Глава 21

Дурочкой Мария никогда не была. По крайней мере, себя считала весьма разумной, трезвомыслящей и осознанной женщиной.

И только один раз позволила себе потерять голову, да так, что она по сей день не хотела возвращаться на место.

Звали личное безумие Маши Ян. Вернее, по-простому, по-нашему, Ваня, но имя это он не любил и носил лишь первых несколько лет жизни. Затем родители Яна уехали за границу, где он и получил в документах ту запись, которая его полностью устраивала. Там же, в другой стране, Мария с ним и познакомилась.

Красивый, высокий, обаятельный настолько, что, кажется, все особи женского пола в радиусе многих километров готовы были пасть к его ногам от одного только взгляда на Яна, он сводил её с ума. А ещё был из весьма обеспеченной семьи, что стало плюсиком для Маши, но не настолько, чтобы финансы вышли на первый план. Ибо влюбилась Мария просто до чёртиков.

Ян предпочитал вести расслабленную, полную удовольствий жизнь. Его можно было назвать звучным и ёмким словом «мажор». И Маше это нравилось тоже – как он словно бы играючи шагает по тому пути, который перед большинством людей предстаёт как весьма трудный и невыносимый.

А потом он ей изменил.

Ну как изменил?

Мария застала его целующейся с одной сучкой, которой порядком проредила шевелюру. И в тот момент, когда вымещала свою злость на этой овце, поняла, что Яну это всё очень по душе.

Она совершенно не хотела к нему возвращаться, но он умел вымаливать прощение. И говорить, что это был первый и последний раз, а больше такое ну точно никогда не повторится.

Первых и последних разов в итоге оказалось три. И это только тех, о которых Маше стало известно.

Она не выдержала того состояния, в которое её раз за разом погружал Ян, потому вернулась в Россию. Встретила Виктора, что смотрел на неё с таким обожанием, что это могло растопить даже каменное сердце. И в целом, жила бы себе прекрасно, если бы Ян не решил последовать за любимой.

Именно в такую формулировку он облёк свои очередные признания и обещания, которым Маша, положа руку на сердце, уже давно не верила. На деле же оказалось, что родители Яна, устав от бесконечных выходок сына, отправили его на вольные хлеба.

Этими самыми «хлебами» стали отношения Марии с Ветровым. Едва узнав о том, что она встречается с обеспеченным мужиком, Ян заявил, что это их шанс на классную жизнь. Он снова клялся ей в любви и обещал стать самым верным и заботливым, когда они получат всё, что можно поиметь с Виктора.

А она ему не то чтобы верила… Просто понимала, что либо будет делать так, как нужно Яну, либо их отношениям конец.

Болезненные и уродливые, они уже стали центром её существования. А уж когда она залетела от Яна, Маша и вовсе сочла это знаком.

И всё складывалось вполне удачно, если бы Виктор не заболел. И не начал вести себя по отношению к Маше так, будто готовился с нею расстаться… Но у них ведь только-только начали выстраиваться планы на тот дом, который он грозился ей подарить. Она даже планировала как можно скорее стать его женой, а потом, по наущению Яна, попытаться войти в состав Витиной фирмы.

– Ты истеришь на ровном месте! – рыкнул на неё Ян.

Только что она высказала ему все свои опасения, которые нужно было держать на виду, а он отреагировал вот так вот.

– Ну приболел твой старик, ну не смертельно же. Ещё всё успеет сделать так, как нужно нам.

Маша закусила губу. Хотелось плакать, хотя она была совершенно не склонна к таким эмоциональным проявлениям. Да и казалось ей, что все слёзы выплаканы уже давно в отношении Яна.

– Нет… Он что-то точно замышляет. И я об этом не узнаю. Потому что он очень отстранился… Только я не могу понять, из-за болезни это, или Виктор что-то про нас выяснил.

Этот момент был для Маши особенно «триггерным». Когда она думала о том, что Ветров что-то разузнал про Яна и их отношения, у неё мороз по коже пробегал. Потому что понимала, чем это может закончиться.

Яну их ребёнок даром не сдался. О чём он не переставал ей напоминать. Так что если с Виктором не сложится, то это будет просто катастрофа. Родители Маши не особо интересовались её судьбой. Вроде восемнадцать стукнуло и сама себе хозяйка, но Мария что-то не была этому особо рада. Особенно сейчас, когда казалось, что земля под её ногами разверзается.

– Ничего он не мог выяснить. После того случая, когда эта мелкая сучка нас видела, мы очень осторожны, ты сама это знаешь. Так что прекрати истерику, Маша… И займись уже делом. Пузо вырастет быстро, но до этого нам надо поиметь то, что мы задумали.

Он небрежно притянул её к себе, и Мария стала успокаиваться. Схватилась за одежду Яна, как за спасительный якорь. Отпустил её Ян так же поспешно, как прижал. Отступил и велел:

– Возвращайся к нему. И настаивай на том, чтобы он выполнил обещанное. Потом намекнёшь, что если Виктора подкосило здоровье, пора бы ему будущую жену вводить в курс дел на фирме.

Он сделал ещё шаг назад и повторил:

– Возвращайся и прекрати истерить. Делу это не поможет.

Маша какое-то время постояла, а затем всё же вышла из небольшой квартиры, которую снимал Ян. Идти к Ветрову ей совершенно не хотелось. Не потому, что Виктор был неприятен… отнюдь. Она просто будет рядом с ним как на иголках. Станет размышлять, не прилетит ли ей сейчас по первое число. Не рухнут ли все планы, и не останется ли она в итоге одна с беременностью, которая никому, по сути, не нужна…

И всё же она приехала домой. Виктор уже был здесь, как будто бы ждал её на кухне, куда и подозвал коротким жестом, стоило только Маше войти в квартиру.

Сердце её заколотилось быстро-быстро, а к Ветрову Мария зашагала неспешно, как на плаху.

– Нам нужно поговорить, Маша, – обронил Виктор ровным голосом. – Речь пойдёт об анализах, которые я получил сегодня от своего лечащего врача. И касаются они моего… отцовства.