ГЛАВА 13

Стефан смотрел со стен крепости на простирающуюся внизу армию, которая неотвратимо приближалась к его замку, и думал о том, что Алеш ошибся в своих предположениях. У них не было обещанного им месяца. От лорда из Траарта не было никаких вестей. Либо его послание перехватили по пути, либо Траарт лежит в руинах. И глядя на войско Элгура, он понимал, что и первое, и второе может быть истиной.

Стены Эшфора не раз подвергались осаде. Крепость не могла похвастаться тем, что была неприступной. Эшфор был первым городом, что встречался на пути захватчиков с западного моря. Во время последнего нападения враги пробили оборону города уже через несколько дней. Крепость лежала бы в руинах, если бы вскоре не подошел король со своими вассалами. После тех событий, лорды Когэйн едва не лишились благоволения короны. Многие подозревали, что его прадед просто сдал город, потому что был труслив. И Стефан сам склонялся к этой версии. Эшфор не могли взять за несколько дней.

Но сегодня все было иначе.

Врагом лорда оказался Элгур - рыцарь знаменитый своими завоеваниями для короны. На его счету десятки покоренных крепостей. Кроме того, по словам Алеша он заключил контракт с Великим, что еще более отягощало положение вещей. Стефану было неоткуда ждать помощи. Ему некуда было отступить, не с кем было объединить свои силы. От его вассалов не было новостей. Вернее всего, что многие предали его и переметнулись к Элгуру, испугавшись его силы.

В воздухе пахло готовящейся битвой, и Стефан изо всех сил сжал край зубца стены, мучаясь от своего бессилия.

— Брат.

Люсия встала рядом с ним. Ее шаль развевалась на ветру, словно стяг. Мужчина стиснул зубы и снова посмотрел на знамена Элгура.

— Ты собралась?

Молчание длилось долго. Стефан почувствовал, как тяжесть порученной ему судьбой ноши все сильнее давит ему на плечи, заставляя сжиматься грудь, и протяжно выдохнул.

— Полагаю, что нет.

— Я не покину тебя, — упрямо произнесла девушка.

Ее ладонь нашла его руку и сжала. Он ощутил слабый сладкий запах, исходивший от ее волос, что донес до него ветер, и закрыл глаза.

Меньше всего на свете он хотел оставаться здесь один. Он знал или скорее чувствовал, что они проиграют. Будь у него больше времени на подготовку, будь у него больше времени, чтобы созвать остатки верных ему рыцарей, или попросить помощи у короля Норландии, у него были бы шансы на победу. Но единственное, что он может сейчас – уничтожить как можно больше ублюдков, что предали своего короля и спасти сестру.

Его не было на кровавой свадьбе, он успокаивал себя тем, что его смерть там не принесла бы большой пользы Если умирать, то унести с собой как можно больше жизней врагов. И он собирался исполнить свой долг.

Стефан повернулся к сестре и приподнял ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Ты уедешь, Люсия. Мы и так отложили твой отъезд. Оставаться здесь дальше опасно. Вскоре начнется осада, и я не знаю, насколько долго мы продержимся. Но ты, — он сжал ее ладонь. — Хотя бы ты должна жить.

На глаза девушки навернулись слезы.

— Я не оставлю тебя. Тебе придется связать меня и насильно затащить на корабль.

Мужчина выдохнул и обнял ее.

— Тогда я так и сделаю, — прошептал он, пока она, всхлипывая, цеплялась за него изо всех сил. Он позволил себе еще мгновение наслаждаться ее присутствием, а затем отстранил, несмотря на сопротивление. — Сир Джон.

— Да, милорд?

— Миледи должна быть на корабле, — Стефан сложил руки за спиной и сжал в кулаки пальцы, ненавидя все вокруг, за то, что их вынуждают расстаться. — Я поручаю вам безопасность леди Люсии.

Огромный рыцарь с испещрённым шрамами лицом неловко подошел к сестре лорда и замялся, не зная, как ее увести. Люсия, не отрываясь смотрела на брата, а тот сдерживал себя изо всех сил, чтобы стоять ровно там, где находился.

— Брат…

— Иди, сестра. Я попрощался. Ты не нужна мне здесь. Ты будешь лишь мешать.

— Даже так, — она отбросила руку, которую протягивал к ней сир Джон. — Я не уйду!

— Лорд Когэйн! — к ним спешил сир Ронен. Его лицо было беспокойно, глаза бегали, а губы подрагивали. — Нас окружили.

Стефан напрягся.

— Что с восточным выходом?

— Враги подступили и туда, и нам пришлось его заблокировать, чтобы они сразу же не прорвали оборону.

— Что с тайным ходом?

— Замок окружен со всех сторон, милорд. И они постепенно сужают кольцо.

Стефан закрыл глаза и ударил что есть сил рукой по камню.

— Черт! Лучники готовы?

— Да, милорд, — басом отозвался сир Джон, который, кажется, даже был рад, что ему не придется возиться со строптивой леди.

— Приготовиться атаковать по моей команде.

— Да, милорд.

Сир Джон подозвал оруженосца, и тот убежал передавать послание лорда. Сам же рыцарь отправился на свою позицию.

— Собери женщин, которые еще не ушли в подвалы, и спрячься там вместе с ними. Попроси у кого-нибудь из них одежду. Если Элгур прорвет оборону, он не должны знать, кто ты. Поняла?

— Стефан…

— Быстрее, Люсия, — напряженно произнёс мужчина.

Теперь он боялся. Он ужасно боялся, что они проиграют. Ведь на кону стояла не только его жизнь, и жизнь принесших ему клятву рыцарей. Его сестра могла оказаться в лапах мерзавцев.

Девушка сжала его предплечье и заставила посмотреть на себя.

Его сердце бешено билось.

Она сжала губы, а затем поднялась на цыпочки и быстро поцеловала его, едва приласкав губы.

— Я люблю тебя, — прошептала она, а затем быстро скрылась.

Мужчина заставил себя не думать о том, что произошло. Сейчас у него была цель, ему нужно было отбить нападение Элгура, даже если это было невозможно. Теперь он не мог проиграть.

— Огонь! — заорал он, и с лязгом достал из ножен клинок. Сталь блеснула на солнце.

Сотни горящих стрел полети в ряды вражеского войска. Но рыцари продолжали наступать, многие подходили ко рву и спускали на воду баржи, стремясь добраться до стен замка. Пока их натиск еще удавалось сдерживать. Но сколько еще они смогут продержаться? Казалось, армии Элгура не было конца.

Прямо там, где опускался мост Стефан заметил выступившего вперед конного рыцаря. У него не оставалось сомнения в том, кто бы это мог быть. Элгур махнул рукой и вперед выехали катапульты.

Какой-то лучник решил попытать счастья, и направил свою стрелу прямо в предателя. Но тот поймал ее рукой, словно брошенную ему булку хлеба. Повертев стрелу в руке, Элгур отбросил ее, у Стефана по спине пробежали мурашки.

Он вскинул свой мечи, и закричал, что есть мочи:

— Огонь!

***

Четыре дня. Чудовищная осада продолжалась уже четыре дня. Снаряды от катапульт наделали много дыр в стене и каждую ночь воины трудились, не покладая рук, стремясь залатать брешь. И каждый день все начиналось заново. Они лили со стен горячее масло, жгли врагов огненными стрелами, рубили и сбрасывали их трупы со стены. Но с каждым днем шансов на победу становилось все меньше. Стефана не покидало предчувствие, что все это лишь малая часть сил Элгура, что вскоре ему надоест играться, и он примется за дело всерьез.

— Милорд, новая брешь в стене! Нам перебросить людей на ее устранение?

Стефана уже два дня не покидала головная боль. Он почти не спал, почти не ел. Он точно не был готов к свалившемуся на него дерьму.

— Заделайте ее как можно быстрее. Я вскоре подойду на стену.

Мужчина поднялся и вытащил из ножен меч. Как же он устал.

Пока он поднимался на стену, мимо него пронесли на носилках раненого рыцаря. Он был нашпигован стрелами, как еж, и слабо постанывал. Изо рта его лилась кровь, текла по подбородку, скрываясь на шее за волосами.

Стефан поморщился.

Как же ему надоело видеть своих раненых воинов.

— Несите его сюда! — услышал он голос сестры.

Леди Люсия стояла в дверях замка. Вся ее одежда была перепачкана в крови, как и ее лицо.

Конечно же, сестра не послушалась его и решила помогать раненым вместо того, чтобы отсиживаться внизу. Он не мог не восхищаться ей за то, что она не побоялась встретиться с тяготами войны, но был бы счастливее, если бы она была в безопасности.

Люсия скрылась в стенах замка с очередным раненым, и Стефан продолжил путь.

Его внимание привлек рыцарь, который пересекал двор, направляясь к подъемным механизмам. Он был в цветах Эшфора, но Стефан не мог вспомнить его лица, а он знал каждого своего воина.

Эти ублюдки решились на такой подлый трюк?!

Стефан с мечом наготове спрыгнул на землю. Сир Джон, заметивший лорда, тут же бросился к нему.

— В чем дело, милорд?

— Стоять! — прокричал лорд Когэйн вместо слов. Лазутчик Элгура не остановился. Он мельком оглянулся на спешащих к нему рыцарей и побежал. Он не хотел спастись. Его целью были спусковые механизмы.

Одним ударом своего меча он отсек головы двум рыцарям, охранявшим ворота. Третий смог ударить его по руке. Лазутчик отшатнулся, взревел и разрубил рыцаря надвое. Это зрелище на мгновение заставило Стефана остановиться. Становилось очевидно, что этот воин обладал нечеловеческой силой. Это было именно тем, о чем предупреждал его Алеш.

Страх смерти заставил лорда Когэйна на мгновение отступить. Но потом он вспомнил о Люсии, которая самоотверженно заботилась о раненых, вспомнил свою цель – забрать с собой как можно больше врагов и с ревом бросился на лазутчика.

Но было уже поздно. Воин, оглушив еще одного рыцаря Стефана, рубанул по веревке, удерживающей мост, и тот с грохотом опустился. За стеной послышался рев.

Стефан воспользовался моментом, когда лазутчик отвлекся и всадил ему меч прямо в тонкую полоску на шее, которая оказалась незакрытой. Мужчина захрипел и рухнул на колени.

Стефан выдернул свой меч, с которого капала кровь и развернулся лицом к своим рыцарям.

— Держать ворота! — заорал он и поспешил на стену, чтобы увидеть, насколько глубоко в заднице они казались.

***

После того, как был опущен подъемный мост, оборона Эшфора стала стремительно сдавать позиции. Люди Элгура прикрываясь щитами с тараном пробрались к воротам. Против них стрелы были бесполезны. Едва удавалось подстрелить одного, на смену ему тут же подходил другой.

На какое-то время, удалось их сдержать… Стефан приказал вылить масло и поджечь его. Вопя и крича, рыцари бросились в ров с водой, бросив таран на мосту. Но уже через некоторое время, Элгур направил новый отряд, и они продолжили дело своих предшественников.

Пока все силы были направлены на то, чтобы удержать ворота, отдельные рыцари смогли влезть на стену и начались бои внутри крепости.

Когда Стефан подумал об этом, опять было слишком поздно. Он беспомощно наблюдал, как гибнут его лучники под натиском натренированных воинов Элгура, как их таран пробивает ворота, как стонут внизу раненные. Смердящий запах крови, грязи и дерьма наполнял легкие и вызывал желание плеваться.

Они проигрывали, и это было очевидно.

От безысходности ком застревал в горле, а глаза начинало жечь. Но он сжал рукоятку меча и с воплем кинулся на очередного карабкающегося рыцаря. Он с размаху рубанул ему по плечу и пнул ногой, скидывая со стены. Едва он исчез, тут же показался второй.

Пот застилал глаза, усталость накопилась во всем теле.

Стефан оступился и тут же меч врага ударил его по руке, лорд стиснул зубы и на выдохе рубанул мечом. Кисть противника упала, отпуская меч, а сам он заорал от боли.

Стефан усмехнулся и всадил ему меч в бок, где была щель между доспехами. Рыцарь упал на колени, лорд сбил с его головы шлем и воткнул свое оружие прямо в макушку, пронзая череп.

Руку жгло болью, нога ныла. Дышать было тяжело, но Стефан, хватая ртом воздух, обернулся с горящими глазами, готовый встретить нового противника. Но тут…

Ворота пали.

Люсия, борясь с тошнотой, перебинтовывала сочащуюся кровью рану воина. Поначалу девушка старалась обрабатывать каждую рану так, как учил ее Тельви, чтобы она не загноилась. Но с каждой минутой раненых становилось все больше, она старалась им помочь, и они снова хватались за оружие и шли в бой. Большинство из них умирали, едва продержавшись еще хотя бы час.

Она провожала их взглядом до двери и там же прощалась с ними.

Ее руки были по локоть в чужой крови, во рту и носу стоял ужасный смерд пота, крови и других выделений.

— Кипяти еще воды! — бросила она служанке, и направилась к очередному раненому.

То был совсем еще мальчик, едва ли старше Тельви. Его губы дрожали, а глаза закатывались. Его рука была отсечена, и из обрубка хлестала кровь. Дрожащими пальцами Люсия попыталась прижать смоченную в травах тряпку к телу мальчика, и тот зашипел. Леди замка вздрогнула.

Ей ужасно хотелось вскочить, подобрать юбки и броситься наутек из этого пропитанного смертью зала. Но она знала, что была нужна этим несчастным, и поэтому переборола в себе эгоистичное желание найти брата и попытаться укрыться вместе с ним в безопасном месте.

— Все будет хорошо, — попыталась успокоить она мальчика.

Но его тело забила судорога, а глаза страшно выпучились.

— Я не хочу умирать, — простучал он зубами и здоровой рукой больно сжал запястье Люсии.

Сердце девушки сжалось от жалости.

— Ты не умрешь, — жалко улыбнулась она и всхлипнула. Мальчик выдохнул и замолчал теперь уже навсегда.

Дрожа всем телом, Люсия закрыла его глаза и, вытерев руки о подол платья, глотая слезы направилась к другому раненому.

— Миледи, полагаю, что в стрелах яд, — поделилась с ней наблюдением деревенская знахарка.

— И что же делать? — жалобно спросила Люсия, проводя рукой по лицу и размазывая по нему кровь и боги знают, что еще.

— Можно попробовать обложить рану растолчённым углем.

— Принесите угля! — крикнула Люсия, и ее за руку ухватил воин, у которого было рассечено все лицо, и была огромная дыра в животе.

— Воды!

Девушка схватила с пола кружку и, приподняв рыцаря, поднесла ее к его кровоточащим губам. Он жадно сделал глоток, но тут же закашлялся и выплюнул воду. Он задыхался.

Люсия беспомощно смотрела на него, всхлипывая и глотая слезы. Она попыталась прижать руками края раны на животе, но он все продолжал кашлять, отчего его кишки полезли наружу.

Тошнота скрутила желудок девушки, и она, отпустив мужчину, сделала пару шагов назад, безумными глазами оглядывая зал.

На залитом кровью полу лежали десятки тел, над ними нависали женщины, в камине в большом котле кипятилась вода, знахарка измельчала уголь, ей помогала еще пара женщин. Раненые кашляли, выкрикивали бессвязные слова, что-то бормотали, стонали, плакали.

Люсия прижала тыльную сторону ладони к губам и всхлипнула, зажмуриваясь на мгновение. Но потом взяла себя в руки и направилась к очередному раненому, желая перевязать его раны.

С улицы стало доносить больше криков, стал отчетливо слышен лязг мечей.

Кажется, ворота пали…

Едва эта мысль пришла в голову Люсии, она тут же хотела броситься на улицу в поисках брата и уже поднялась, подхватывая юбки, но внезапно в проходе мелькнула тень и уже через мгновение в зал медленно вошел огромный мужчина с копной черных спутанных волос и хищным взглядом узких темных глаз.

Элгур.

Люсия попыталась выдохнуть, но не смогла. Воздух застрял в легких, а тошнота лишь усилилась. Она сделала шаг назад и зажала рот руками.

Захватчик обвел помещение пристальным взглядом.

— Кто здесь леди Эшфора?

Служанки притихли и стали жаться друг к другу. Один из раненых рыцарей, что лежал прямо у ног Элгура, сжав зубы, схватил меч и замахнулся, чтобы всадить его во врага, но Элгур, даже не поднимая взгляда, рассек воина пополам.

Женщины заскулили, и лицо мужчины скривилось. В два прыжка он оказался около дочери кухарки, маленькой щуплой девочки с очаровательными веснушками и широкой улыбкой, и вспорол ей живот. Кишки тут же вывалились наружу.

— Кто здесь леди Эшфора?! — зарычал он.

До парализованного неверием сознания Люсии дошло, что, если она не назовет себя, он просто убьет всех, пока не доберется до нее.

— Я – леди Люсия Когэйн, — ее же голос показался ей чужим.

Элгур резко повернул голову в ее сторону и медленно хищно улыбнулся.

— Отлично. Значит, можно убить всех, кроме тебя.

Непонятно откуда взявшийся воин заломил ей руки и прижал к своему телу.

— Смотри, шлюха… — шепнул он ей на ухо, и провел по мочке своим отвратительным языком.

Дрожь отвращения пробежала по телу, и Люсия отчаянно задергалась, пытаясь вырваться. Паника, которую она гнала от себя, и беспомощность, которую прогоняла крошечная вера в победу, вылилась в крике.

— Пусти! Пусти меня! — кричала она, но слова застряли в ее горле, и из нее вырвался нечленораздельный хрип, когда Элгур направился в верещавшим женщинам. Он хватал одну за другой и перерезал им глотки. Краем глаза девушка заметила, что один из рыцарей схватил за волосы пытавшуюся убежать служанки. Словно не почувствовав ее сопротивления, он заломил ей руки за спиной и перевернул на живот, другой рукой задирая ей юбки. Женщина завизжала и задергалась.

Люсия проглотила ком в горле и зажмурилась. Она снова дернулась, в отчаянной попытке вырваться, но ей лишь сильнее заломили руки, и она зашипела от боли. Тут же Люсия получила пощечину. Другой рыцарь больно схватил ее за подбородок и прошептал:

— Нет, смотри, сучка!

Она распахнула глаза и, не сдерживая себя зарыдала, трясясь всем телом. Кухарка поймала взгляд леди, и в тело бедной женщины вонзился меч Элгура.

Крик в глубине зала заставил Люсию резко обернуться и увидеть, как на еще одну сопротивляющуюся девушка вскарабкивается воин, раздвигая ей ноги и запуская руку в ширинку. Бедняжка заверещала и разревелась.

Элгур захохотал и облизнул меч, истекающий кровью.

***

Стефан чувствовал, как ему наступили на руку. И сделано это было даже не для того, чтобы показать неуважение к лорду павшего Эшфора. Стефан был простым телом, по которому не побрезговали пройти. От гордости лорда Когэйна не осталось ничего.

Он попытался приоткрыть заплывший глаз и приподнять голову. Но это обычное движение прострелило поясницу болью, и мужчина смог лишь тяжело выдохнуть. Он не мог даже стонать от боли, даже это делать было слишком тяжело.

Но он должен был открыть глаза. Должен был. Ему нужно было убедиться, что Люсия успела спрятаться. Что ее не насилуют, не убивают.

— Потише там! — услышал он. — Смотри, куда прешь. Здесь должен быть Когэйн. Элгур приказал притащить его к себе.

— Видел, как Льер волок эту девку? Она даже еще сопротивлялась, — рыцарь захохотал.

— Ты о леди замка?

— О леди без замка! — шутка показалась мужчине невероятно смешной, и он еще долго не мог успокоиться.

Стефан скривился и, собирая остатки сил, стал подниматься. Сначала перевернулся на живот, через силу поднялся на руках и кое-как устоял на четвереньках.

— Гляди-ка… Вон там живой…

— Молись, чтобы это был Когэйн! Если он помер, король нас на части разорвет.

Его пнули в живот, Стефан резко выдохнул и закашлялся, вновь падая. Его перевернули на живот и похлопали по щекам.

— Кажись он…

— Ублюдки, — выдохнул лорд.

— Ты смотри-ка… Живучий какой. Вот король с ним развлечётся…

Стефана подняли, он попытался оглянуться, но свет перед глазами померк, и он обмяк.