Глава 5

Вита

Три пары глаз смотрят на меня так, будто видят в первый раз, и я их не виню.

Об этой части моей истории я умолчала, чтобы избежать лишних расспросов, потому как напомню: все, чего я хотела, это забыть Святослава и попытаться устроиться в новой жизни без гнета прошлого.

Жданов трясет головой и выдыхает даже немного восхищенно:

— Ты правда отбитая, Вита. Ты знаешь это?

Ну что тут сказать еще?

— Отчаянные времена требуют отчаянных решений, Савелий, — развожу руками и выглядываю из-за него, смотрю на своего мужа: — Если бы вот он дал мне развод, как я тогда просила, ничего бы этого не было. Я тихо-мирно свалила бы в закат и спокойно жила бы свою жизнь.

— Обломишься, Вита. Никакого развода, как и четыре года назад, ты не получишь, — заявляет Исаев решительно-спокойно.

— Ну вот, а я о чем! — вспыхиваю и взмахиваю руками. — И кто из нас отбитый, Жданов?

Савелий, гад, такой же, как и его окружение, лишь пожимает плечами и отвечает просто:

— Ты.

Я ахаю и округляю глаза:

— Вот она, твоя поддержка?

— Вита, я просто констатирую факты, понимаешь? К тому же, как мужчина, я могу понять твоего мужа, — и хитренько так улыбается своей жене. — Правда, Лидок?

— Ой, Жданов, уймись, — отмахивается Лида, которая совсем недавно пыталась развестись со Ждановым, но он ее не отпустил, вернул в семью и снова влюбил в себя.

Их история закончилась хорошо, даже, я бы сказала, романтично. В нашем же со Святом прошлом помимо того, что последние полгода нашей совместной жизни мы постоянно собачились, есть еще кое-что, из-за чего я не вернусь к нему.

— Я надеюсь, мы все выяснили? — спрашивает холодно Святослав, которого, по всей видимости, достал этот цирк. — А теперь, Вита, пора возвратиться туда, где тебе самое место. К мужу. Иди ко мне.

И давит на меня взглядом.

Самая отбитая часть меня даже делает шаг вперед, готовая с разбега кинуться к нему в объятия и прижаться тесно-тесно, так, что аж голова кругом, но другая, более осознанная и мудрая, останавливает влюбленную идиотку.

— Нет, Святослав, — говорю твердо и уверенно, как настоящая взрослая женщина, — я никуда с тобой не поеду.

— Ты знаешь, что я не причиню тебе вреда, — и снова этот тяжелый и мрачный взгляд, от которого хочется передернуть плечами.

Святослав физически не сделает мне ничего дурного, не такой он человек. Но то, что меня пропустят через эмоциональную мясорубку, — это факт.

— Что такое, дикая кошка моя, чего же ты испугалась? Ведь сама хотела поговорить? — дергает подбородком и двигается на меня. — Так вот он я -—давай же, говори. Или хочешь при свидетелях? Уверена?

— Свят, ты знаешь, что я тебя не боюсь, — веду бровью. — Так что вырубай свою харизму, потратишь ее на другую дуру. Я поговорю с тобой, но не сегодня и на нейтральной территории. А теперь, будь добр, выйди и прикрой за собой дверь, а то сквозняком тянет.

Что бы я ни говорила, у самой поджилки трясутся от страха и предвкушения одновременно.

Святослав растягивает рот в хищной улыбке и делает последние два шага ко мне, становясь вплотную. Я шумно сглатываю и неизвестно каким чудом не делаю шаг назад, воочию показывая Исаеву, что не боюсь его бандитской рожи.

Муж смотрит на меня сверху вниз, из-за чего я снова чувствую себя под ним, под его давлением и его властью.

— Или мы поговорим сейчас.

Рывком Свят наклоняется и закидывает меня себе на плечо. Все происходит так быстро, что я даже не успеваю пискнуть.

Он несет меня прочь, шагая уверенной и быстрой походкой, а позади раздаются крики Лары и Лиды. Следом прилетает чисто ждановское:

— Свят, если завтра на Вите будет хоть один синяк, мы этого так не оставим.

Святослав выходит на улицу и хмыкает довольно.

— На Вите непременно будут синяки, да, малыш? Только вот кто что-то скажет, если ты получишь удовольствие в процессе?

— Ты похотливый бабуин, Исаев, и я не дам тебе даже под страхом смерти! — кричу сдавленно. Перед глазами мелькает газон, по которому идет Свят, сокращая расстояние до парковки. — И поставь меня на землю немедленно, иначе меня сейчас стошнит на твой накачанный зад!

— Я тоже скучал по твоей аппетитной заднице, Вита, — и следом мне прилетает смачный шлепок.

Со стоном прикусываю нижнюю губу. Нет, все-таки сволочь Свят!

— И по твоим стонам я тоже скучал.

— Я просто давила в себе рвотный порыв, Исаев! — вру напропалую. — Так что закатай губу! Или хочешь, помогу? В Ростове много губозакаточных машин.

— М-м, ну какая же ты стерва, Вита, — слышится насмешливое, и меня ставят на землю.

Можно было бы попытаться сбежать, но даже если я была бы трезва, умна и разумна, у меня больше не нашлось бы доводов в пользу этого решения.

Свят открывает машину и опускает меня на пассажирское сиденье, с грохотом закрывает дверь и обходит машину, садится на водительское и срывает тачку с места.

Я все-таки вжимаюсь в дверь и поглядываю на мужа, который сосредоточенно ведет машину.

— И куда ты меня везешь?

— Туда, где ты должна была быть все четыре года.

— Пф. То есть у твоих ног? Будь добр, останови прямо тут, посреди трассы, потому что на такое я не подпишусь ни за что на свете. А нет, так пристрели меня сразу.

— У меня есть идея получше, — сворачивает с трассы, съезжая на темную проселочную дорогу.

Машина проезжает буквально несколько метров, и муж резко тормозит. Пока я в шоке осматриваюсь, он протягивает руки и перетаскивает меня к себе на колени.

Платье трещит по швам. Свят давит на мои бедра, опуская меня на свой пах, который как каменный упирается мне между ног.

Я открываю рот и всхлипываю от ощущений, но ни звука больше у меня не вырывается — муж закрывает мне рот поцелуем.