16

Дверь в соседней комнате хлопнула. Громко и резко, как выстрел.

Затем послышался грохот. Что-то тяжёлое ударилось о стену и разлетелось на куски.

Я вздрогнула, но не сдвинулась с места. Так и сидела на холодном полу, обхватив колени руками, вжавшись спиной в ножку кровати.

Валиан там. За стеной. Злится. Крушит мебель. Выплёскивает ярость на неодушевлённые предметы.

Пусть.

У меня были проблемы посерьёзнее.

Я смотрела на свои руки. Тонкие запястья. Длинные пальцы. Аккуратные ногти. Руки Элары Вальмонт, отравительницы и убийцы наследного принца.

Я вспоминала другие руки. Свои настоящие. В латексных перчатках, перепачканных кровью. Тысячи пар окровавленных перчаток за десять лет работы. Но та кровь была другой. Та кровь означала борьбу за жизнь, а не смерть. Та кровь была на руках врача, а не убийцы.

Руки Элары были чисты. Ни пятнышка. Ни царапины. Но её мысли, её чувства, её ледяное торжество при виде умирающего принца…

«Ты в теле убийцы», — шептал внутренний голос. — «Ты — она. Ты — психопатка».

Нет.

Я не хочу быть ею. Я не она. Я Анна Соколова, врач, который всю жизнь спасал людей, а не губил. Я не имею отношения к тому, что сделала Элара. Это не моя вина. Не моё преступление.

Но сейчас это моё тело.

Спасать. Я должна спасать. Это то, что я умею. То, что делает меня мной.

Марта.

Имя вспыхнуло в голове, как сигнальная ракета.

Дверь за стеной снова хлопнула. Звук удаляющихся шагов стих в коридоре. Тишина опустилась на комнату, как тяжёлое одеяло.

Я моргнула, словно выныривая из мутной воды.

Марта. Вампир показал мне тень на её окне. Тварь с красными глазами, скребущую когтями по стеклу. Если я не найду кристалл или не верну монету, чтобы связаться с Эдрианом… Марта умрёт. Медленно и мучительно.

И Томас умрёт. Пекарь, который просто оказался не в том месте.

А я буду сидеть здесь и жалеть себя? Оплакивать свою судьбу, пока моих друзей потрошат?

— Соберись, тряпка, — прошипела я сама себе, поднимаясь с пола.

Ноги затекли, в икрах кололо тысячей иголок. Голова кружилась от слёз, от рвоты, от всего пережитого за эту бесконечную день. Но я встала. Оперлась о кровать. Выпрямилась.

— Миссия невыполнима, говоришь? Значит, надо сообщить об этом заказчику. А для этого вернуть чёртову монету.

Я подошла к двери и потянула за ручку. Не надеясь ни на что. Просто проверяя.

Ручка подалась мягко, беззвучно. Дверь тихо приоткрылась.

Я замерла, не веря своим глазам.

Открыто. Он не запер дверь. Забыл в ярости? Или оставил открытой намеренно, проверяя меня? Ловушка?

Плевать.

Я толкнула дверь шире и выглянула в коридор. Тёмный камень стен. Чадящие факелы в железных держателях. Тишина. Ни шагов, ни голосов.

Я выскользнула наружу, прижимаясь спиной к стене. Босые ноги бесшумно ступали по холодному камню. Сердце колотилось где-то в горле.

Из-под соседней двери пробивалась полоска света. Его комната. Там, откуда доносился грохот.

Я осторожно подкралась ближе. Прислушалась. Тишина. Потянула за ручку, готовая в любой момент отдёрнуть руку и бежать.

Дверь так же тихо открылась.

Я заглянула внутрь, готовая увидеть разъярённого дракона.

Никого.

Комната была пуста. Валиан ушёл. Наверное, пошёл вымещать злость на ком-то ещё. Или напиваться. Или крушить мебель в другом крыле замка.

Я проскользнула внутрь и тихо прикрыла за собой дверь.

Это были его личные покои.

Здесь не было ни бархата, ни золота, ни хрусталя. Ничего из того, что обычно представляешь, думая о покоях дракона. Аскетично. Строго. По-военному.

Стены из тёмного камня, грубо отёсанного, без единого гобелена или картины. Узкие окна-бойницы, сейчас закрытые тяжёлыми ставнями. Огромный стол у стены, заваленный свитками, картами и документами. Оружейная стойка в углу, где поблёскивали клинки разных размеров и форм. Большая кровать с простым тёмным покрывалом, без балдахина и резных украшений.

И запах. Запах кожи, чернил и сандала. Его запах. Тот самый, который мучил меня всю дорогу от театра.

На полу валялись осколки чего-то керамического, похожего на вазу. У стены лежал опрокинутый стул со сломанной ножкой. Следы его злости.

Я метнулась к столу и принялась искать.

Перерыла бумаги, стараясь не нарушать порядок. Приподняла свитки. Заглянула под пресс-папье в виде драконьей головы. Проверила ящики. Подняла пустой кубок, понюхала, поморщилась от запаха лекарственных трав. Что это? Сон-трава?

В общем, ничего. Монеты нигде не было.

— Чёрт… — выдохнула я. — Где же она?

Он забрал её с собой? Носит в кармане? Тогда мне конец. Я не смогу вытащить монету у него из кармана, пока он спит. Он же дракон. Он проснётся от одного моего дыхания.

Я обернулась, окидывая комнату взглядом в поисках тайника.

И замерла.

В дальней стене, скрытая тенью массивного книжного шкафа, была ещё одна дверь. Неприметная. Узкая. Сделанная из того же камня, что и стены. Почти сливающаяся с ними. Если бы не тонкая полоска света по краям, я бы её не заметила.

Я подошла ближе. Провела рукой по шершавой поверхности и наткнулась на выдвигающуюся ручку.

От ручки шло тепло.

Не физическое, не такое, какое бывает от нагретого металла. Другое. Магическое. Мягкое, вибрирующее тепло, от которого кончики пальцев закололо, а по руке пробежала волна мурашек.

«Кристалл. Он будет тёплым на ощупь».

Слова Эдриана всплыли в памяти.

Сердце Крепости. Источник защитного купола. Он здесь. За этой дверью.

Я нажала на ручку. Дверь открылась без звука, без сопротивления. Словно ждала меня. Словно приглашала войти.

Я шагнула внутрь.

Это была крошечная комната-ниша. Не больше кладовки. Без окон, без мебели, без украшений. Только голые каменные стены и низкий потолок.

И он.

В центре, на чёрном каменном постаменте, парил кристалл.

Он висел в воздухе без всякой опоры, медленно вращаясь вокруг своей оси. Размером с человеческое сердце. И он пульсировал. Мерно, ритмично, как настоящее сердце. Сжимался и расширялся. Вдох-выдох. Систола-диастола.

Мягкий золотисто-оранжевый свет разливался от него волнами, наполняя каморку теплом. Свет пульсировал в такт кристаллу, отбрасывая на стены причудливые зайчики. Это было красиво. Завораживающе. Почти гипнотически.

Сердце Крепости.

Я подошла ближе, не в силах отвести глаз. Протянула руку, остановив пальцы в сантиметре от поверхности. Тепло окутало ладонь, как тёплая вода.

Стоит коснуться, и я смогу его погасить? Или нужно забрать? Разбить? Что тогда? Щит падёт, и вампиры войдут в замок.

Я представила это.

Эдриан, идущий по этим коридорам. Его мёртвые глаза, его хищная улыбка. Тени, просачивающиеся сквозь стены. Крики слуг. Бэзил, старый дворецкий, захлёбывающийся собственной кровью. Служанки, те самые, что принесли мне воду и еду, разорванные на куски.

И Валиан.

Валиан, застигнутый врасплох. Валиан, сражающийся с ордой вампиров в собственном доме. Валиан, умирающий от клыков и когтей.

Он убийца. Он вонзил кинжал мне в грудь. Он заслуживает смерти.

Я резко отдёрнула руку, словно кристалл был раскалённым. Пальцы сами собой сжались в кулак, ногти до боли впились в ладонь. Принцип «не навреди» был вшит в подкорку, стал частью ДНК за годы работы в реанимации. Отключить защиту — значит своими руками открыть ворота бойне, впустить хищников в дом, полный людей. Но стоило на секунду прикрыть глаза, как передо мной всплывало морщинистое лицо Марты и тень, скребущаяся в её окно.

Выбор разрывал изнутри, но сделать его я не успела.

Тишину коридора разорвал ритмичный, нарастающий стук. Гулкий стук сапог по каменным плитам звучал, как смех палача.

Валиан вернулся.

Паника ударила в голову, вышибая все мысли. Бежать! Я выскочила из комнатки с кристаллом, едва не споткнувшись о порог.

Но шаги уже звучали громче. Он был близко. Слишком близко. Я не успею добежать до своей комнаты. Он увидит меня в коридоре.

Взгляд заметался по комнате в поисках укрытия.

Стол? Увидит ноги. Под кровать? Слишком низкая, не пролезу. За портьеру? Нет портьер. Шкаф!

Огромный, массивный платяной шкаф из тёмного дерева стоял у стены. Достаточно большой, чтобы спрятать человека.

Я рванула к нему, молясь всем богам этого мира, чтобы петли не скрипнули. Схватилась за ручку. Потянула.

Створка открылась беззвучно.

Внутри пахло лавандой и чистым бельём. Тёмные мундиры висели ровными рядами. Белые рубашки. Чёрные плащи.

Я нырнула в темноту, вжимаясь между одеждой, и потянула дверцу на себя.

Щёлк.

Дверца закрылась ровно в ту секунду, когда входная дверь распахнулась.

Я зажала рот ладонью, боясь дышать. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук разносится по всей комнате. Барабанный бой в тишине.

Сквозь узкую щель между створками я видела полоску света и часть комнаты. Край стола. Угол кровати. Осколки на полу.

Валиан вошёл.

Он был без мундира. Только белая рубашка, расстёгнутая на груди, обнажающая загорелую кожу и край какого-то шрама. Вид у него был взбешённый. Волосы растрепаны, выбились из хвоста. На скулах играют желваки. Движения резкие, дёрганые.

Он прошёл к столу, налил себе воды из графина, выпил залпом. Налил ещё.

Потом поднял руку. Что-то блеснуло в свете свечей.

Монета.

Он подбросил её, поймал. Подбросил снова. Золото тускло мерцало, вращаясь в воздухе. Он сжал её в кулаке так, что побелели костяшки.

— Маленькая дрянь, — прорычал он тихо.

Это про меня? Или про монету? Или про Элару?

Он сделал несколько шагов к двери, ведущей в коридор. Уходит?

Остановился.

Его спина напряглась. Плечи расправились. Мышцы под тонкой тканью рубашки окаменели.

Он медленно, очень медленно повернул голову.

И посмотрел прямо на шкаф.

Кровь застыла в жилах.

Он не мог меня видеть. Не мог. Щель была микроскопической, сквозь неё едва пробивался свет. В шкафу темно. Я не шевелилась. Практически не дышала.

Но он смотрел. Прямо на меня, словно знал наверняка, что я здесь.

Валиан отложил монету на стол. Положил аккуратно, не сводя глаз со шкафа.

И двинулся ко мне.

Медленно. Бесшумно. Как хищник, который точно знает, где прячется добыча. Его шаги были мягкими, пружинистыми. Шаги охотника.

Паника накрыла меня с головой.

Что делать? Если он найдёт меня здесь, в его личных покоях, в его шкафу… Никакие оправдания не помогут. Он решит, что я шпионка. Что я пришла за кристаллом. Что я работаю на вампиров.

И он будет прав.

Он запрёт меня. Прикуёт к стене. Вызовет менталиста. И тогда у меня не останется ни единого шанса связаться с Эдрианом. Ни единого шанса спасти Марту.

«Соблазни его», — всплыл в памяти голос вампира. — «Драконы — собственники. Если он решит, что ты принадлежишь ему…»

Какая хрень!

Но Валиан был уже в трёх шагах от шкафа. В двух. Я видела его глаза сквозь щель. Тёмное золото, в котором плескалась угроза. Холодный огонь. Ярость, еле сдерживаемая под маской спокойствия.

У меня не было оружия. Не было магии. Не было плана.

У меня было только тело. Тело Элары. Тело, на которое он смотрел час назад, когда застал меня в ванне. Тело, от которого его дракон не мог отвести глаз.

Терять нечего.

Я разжала пальцы, которыми стискивала ворот ночной сорочки. Дрожащими руками потянула тонкую ткань с плеч. Шёлк соскользнул вниз, зашелестев в тишине шкафа, как листья на ветру.

Сорочка упала к моим ногам.

Я осталась обнажённой среди его мундиров и рубашек. Ткань пахла им. Его запах окутывал меня со всех сторон.

Шаги стихли.

Валиан стоял прямо перед дверцей. Я видела носки его сапог в щели. Слышала его дыхание.

Секунда.

Он резко схватился за ручку и рванул створку на себя.

Свет ударил в глаза. Я зажмурилась, вжавшись спиной в заднюю стенку шкафа. Руки инстинктивно дёрнулись прикрыть грудь.

Нет.

Я заставила себя опустить руки. Выпрямиться. Поднять подбородок.

Прятаться поздно.

Валиан замер.

Его рука, занесённая для удара или заклинания, застыла в воздухе. Лицо окаменело. Челюсть напряглась.

Он смотрел на меня.

На мои плечи. На грудь, которая вздымалась от частого дыхания. На шрам под левой грудью, его шрам, оставленный его кинжалом. На живот. На изгиб бёдер.

На бледную кожу, которая казалась фарфоровой на фоне тёмных мундиров.

Тишина стала звенящей.

Его зрачки расширились так, что золотой радужки почти не осталось. Два чёрных колодца с тонкой золотой каймой по краям. Дыхание сбилось, стало тяжёлым, хриплым.

На дне его глаз, там, где секунду назад горел холодный огонь убийцы, теперь полыхало другое пламя. Тёмное. Тяжёлое. Первобытное.

Голод дракона.