19

Мы стояли перед тяжёлой железной дверью, покрытой вязью рун.

Древние символы покрывали каждый сантиметр почерневшего металла, сплетаясь в узоры, смысл которых был утрачен тысячелетия назад. Они не светились. Они спали, ожидая моего прикосновения.

— Открывай.

Эдриан толкнул меня вперёд. Его ледяные пальцы впились в плечо, оставляя синяки.

Я замешкалась у двери, не решаясь прикоснуться к холодному металлу.

— Почему сейчас? — спросила я, глядя на тёмную поверхность.

Мне нужно было потянуть время. Хоть на секунду. Просто чтобы перевести дыхание, собраться с мыслями, придумать хоть какой-то выход из этого кошмара.

— Если ты знал, что я жива, почему ждал полгода? Почему не напал раньше?

Эдриан скривился, и его идеальная маска скучающего аристократа дала трещину. Под ней проступило что-то страшное.

— Потому что твой муженёк — фанатик, — выплюнул он. — После твоей «казни», когда ритуал не сработал, он сорвался с цепи. Совсем. Окончательно.

Вампир отпустил моё плечо и начал расхаживать перед дверью, жестикулируя когтистыми руками.

— Он выжигал мои гнёзда по всему пограничью. Деревню за деревней, город за городом. Он устроил такую чистку, какой не было со времён Первой войны. Мои лучшие лейтенанты сгорели в его огне. Мои тени растаяли под его светом. Мне пришлось залечь на дно и восстанавливать численность стаи по крупицам. Месяц за месяцем, упырь за упырём.

Он резко остановился и повернулся ко мне.

— Мне нужны были бойцы, чтобы прорвать оборону на границах и добраться до крепости. Армия, а не горстка испуганных низших, которые разбегутся при первой вспышке драконьего огня.

Он схватил мою руку и с силой прижал ладонь к холодной ручке двери.

— А теперь хватит болтать.

Камень под моей ладонью потеплел. Тепло было странным, не физическим. Оно шло изнутри, из глубины двери, из самих рун. Словно что-то древнее проснулось и узнало меня. Узнало мою кровь.

Руны вспыхнули багровым, одна за другой, образуя светящуюся вязь. Механизм внутри тяжело вздохнул, проворачиваясь с глухим скрежетом. Засовы отошли. Петли застонали.

Дверь отворилась, выдыхая нам в лицо запах сырости, плесени и старой, засохшей крови.

Мы спустились вниз.

Винтовая лестница уходила глубоко под землю. Ступени были вырублены прямо в скале, отполированные тысячами ног за много-много лет. В стенах горели факелы, вспыхнувшие сами собой при нашем появлении. Магия этого места узнавала кровь хранителей.

Крипта открылась внезапно.

Огромный зал, вырубленный в толще горы. Потолок терялся во тьме, уходя вверх на десятки метров. Здесь было тихо. Мёртвая, давящая тишина, в которой звук наших шагов казался грохотом. Эхо металось между стенами, умножаясь и искажаясь.

В центре зала, окружённый кольцом погасших факелов, стоял Алтарь.

Глыба чёрного обсидиана, отполированного до зеркального блеска. Он был огромен: два метра в длину, метр в ширину. Идеальные пропорции для человеческого тела. Идеальное ложе для жертвы.

Я знала его. Я видела его в кошмарах едва ли не каждую ночь, когда закрывала глаза. Чёрный камень, холодный, как лёд. Оковы на запястьях. Лицо Валиана надо мной. Блеск кинжала. Боль, взорвавшаяся в груди.

И я видела пятна. Бурые, въевшиеся в камень пятна на поверхности алтаря. Моя кровь. Кровь Элары. Она так и не разложилась до конца, впитавшись в обсидиан, став частью этого проклятого места навсегда.

— Ложись.

Голос Эдриана прозвучал в тишине резко и властно.

Я посмотрела на него. В его глазах не было ничего человеческого. Только голод Бездны, который смотрел на меня сквозь его зрачки.

Бежать было некуда. Сзади лестница, которую он перекроет за долю секунды. Вокруг каменные стены без окон и дверей. Впереди алтарь и вампир, который ждал этого момента полгода.

Я медленно подошла к алтарю. Камень холодил кожу сквозь тонкую ткань сорочки. Я легла на спину, чувствуя, как холод проникает в тело, и уставилась в высокий сводчатый потолок.

Во снах я не замечала этого. В свете магического шара, который зажёг вампир, на потолке проступили фрески. Древние, полустёртые временем, выцветшие, но всё ещё различимые. Они рассказывали историю ритуала. Историю того, зачем было построено это место.

Я видела два сценария. Две судьбы. Два пути.

На одной фреске женщина лежала на алтаре, прикованная цепями. Над ней стоял мужчина с занесённым кинжалом. Кинжал опускался, кровь текла, и из раны, из разорванного сердца, вырывались чёрные тени. Они заполняли мир, пожирая свет, пожирая людей, пожирая само небо. Это был путь, который выбрал Эдриан. Путь насильственной смерти. Путь Бездны.

Но был и другой рисунок.

На второй фреске женщина стояла рядом с воином. Не лежала, а стояла. Не в цепях, а свободная. Она сама, своей рукой, пускала кровь на алтарь, и их окружало золотое сияние, которое отбрасывало тени назад, за край мира, в Бездну, откуда они пришли.

«Добровольно», — вспомнила я слова вампира в галерее. Сила даруется, а не отнимается.

— Приступим.

Эдриан достал кинжал, похожий на тот, каким Валиан убил Элару. Церемониальный клинок с зеленоватым лезвием, покрытый рунами.

Потянулся за кандалами, чтобы сковать мои руки.

Но не успел их надеть.

Сверху, с винтовой лестницы, раздался звук. Не шаги. Скрежет. Тяжёлый, мучительный скрежет, словно кто-то тащил неподъёмный груз по ступеням. Словно кто-то грузно шагал вниз, цепляясь за стены, оставляя на камне кровавые следы.

Эдриан резко обернулся, оскалив клыки.

Из темноты проёма, шатаясь и опираясь о стену, вышел Валиан.

Он был страшен.

Белая рубашка пропиталась чёрной кровью и прилипла к телу, обрисовывая рану в боку. Лицо было серым, землистым, покрытым испариной. Губы посинели. Под глазами залегли тёмные круги. Он шёл, волоча ногу, держась за стену, чтобы не упасть.

Этот яд убил бы обычного человека за минуту. Заставил бы захлебнуться собственной кровью, скрутил бы судорогами, выжег бы внутренности.

Дракон держался на чистой ярости.

В его руках не было огня. Магия покинула его, выжженная ядом, израсходованная в бою. Он был просто раненым, умирающим мужчиной, который спустился в ад, чтобы помочь женщине, которую сам когда-то убил.

— Отойди от неё.

Его голос был хриплым, булькающим. Кровь стояла в горле, и каждое слово давалось с трудом.

Эдриан рассмеялся. Искренне, заливисто, как ребёнок, которому показали забавный фокус. Посмотрел на ритуальный столик у алтаря и небрежно положил на него кинжал.

— Ты приполз сюда, чтобы умереть у меня на глазах? Какая трогательная преданность. Какой драматический жест.

Он склонил голову набок, разглядывая Валиана как диковинное насекомое.

— С таким количеством яда в крови ты должен был умереть ещё наверху. Упасть и больше не встать. Но нет, ты всё ещё ползёшь. Всё ещё цепляешься за жизнь. Ради чего? Ради неё?

Он кивнул в мою сторону.

— Ради женщины, которую ты сам убил? Которую ненавидел? Которую считал преступницей?

Валиан не ответил. Он сделал ещё один шаг вперёд, опираясь о каменную колонну. Его ноги подкашивались, руки дрожали. Но он шёл.

— Отойди. От неё.

Эдриан вздохнул с притворным сожалением.

— Как скучно. Я надеялся на более интересный диалог.

Вампир метнулся к генералу.

Он двигался так быстро, что я едва успела уловить смазанный силуэт. Удар был стремительным, точным, безжалостным. Валиан попытался блокировать его, поднял руку, но его реакция была замедлена ядом. Слишком медленно. Слишком слабо.

Эдриан ударил его наотмашь.

Удар отшвырнул генерала к стене. Он врезался спиной в камень, и я услышала хруст. Валиан сполз вниз, пытаясь подняться, но вампир не дал ему шанса. Ещё удар. И ещё. И ещё.

Я слышала хруст костей. Видела, как Валиан падает, как пытается встать, как его руки скользят по окровавленному камню. Видела, как Эдриан вбивает его обратно в пол ударом ноги, как наступает ему на руку, ломая пальцы. Как смеётся, глядя на его муки.

— Нет!

Я сползла с алтаря чувствуя как дрожат ноги.

— Хватит! Не трогай его! Прекрати!

— Смотри, Энн!

Эдриан схватил полубессознательного генерала за волосы и заставил поднять голову. Лицо Валиана было залито кровью. Один глаз заплыл, превратившись в багровую опухоль. Из разбитого носа текли красные струйки. Губы были рассечены.

— Смотри на своего героя! Он ничтожество. Сломанная игрушка. Умирающий зверь, который даже не может защитить свою самку.

Он швырнул Валиана на пол. Генерал упал, ударившись головой о камень, дёрнулся и застыл. Но я видела, как его пальцы скребут по полу. Он был ещё жив. Ещё в сознании. Ещё пытался встать.

Эдриан повернулся ко мне.

— А теперь финал. Ляг спокойно и не дёргайся. Иначе я буду свежевать его и твою старуху Марту целую вечность. Буду снимать с них кожу по сантиметру. Выдирать ногти. Выкалывать глаза. И заставлять тебя смотреть.

Я посмотрела на Эдриана.

В его глазах я увидела приговор. Увидела правду, которую знала с самого начала, но не хотела признавать.

Он лгал.

Он никогда не отпустит Марту. Никогда не пощадит Валиана. Никогда не выполнит ни одного обещания. Он чудовище, для которого мы все лишь еда и инструменты. Пешки в игре, правил которой мы не понимаем.

Если я умру сейчас, если позволю ему убить меня насильно, я предам их всех. Я открою врата Бездны. Я впущу в мир то, что уничтожит всё живое.

Мой взгляд скользнул по крипте и остановился на ритуальном столике рядом с алтарём.

Там лежал кинжал, который Эдриан отложил минуту назад.

Я посмотрела на Валиана. Он лежал на полу, в луже собственной крови. Пытался подняться, но отравленная рана и новые увечья отняли у него все силы. Его пальцы скребли по камню, губы шевелились беззвучно.

И я вспомнила фрески на потолке. Женщина, которая сама держит нож. Которая сама пускает кровь.

В голове щёлкнул предохранитель. Страх исчез. Осталась только ясность.

Я схватила кинжал со столика.

Эдриан дёрнулся ко мне, поняв, что я не собираюсь лежать и ждать смерти.

— Что ты делаешь, дура?!

— Исправляю ошибку, — выдохнула я.

Я не стала резать вены. Не стала вонзать кинжал себе в грудь.

Вместо этого я с силой полоснула лезвием по ладони. Глубоко, до кости. Боль обожгла руку, но я не закричала. Кровь хлынула из раны, заливая пальцы, капая на алтарь.

И я с размаху ударила окровавленной ладонью по поверхности обсидиана.

Не с мольбой о смерти. Не с ужасом. Не с отчаянием.

«Я отдаю!» — закричала я мысленно, вкладывая в этот крик всё своё желание спасти. Спасти Валиана. Спасти Марту. Спасти этот мир, который стал моим домом. — «Забери мою силу! Возьми её всю! Только живи! Только победи!»

Алтарь отозвался.

Это был не гул. Не вибрация. Это был взрыв.

Вспышка ослепительного бело-золотого света ударила из камня, пронзая крипту насквозь. Свет был живым, он пульсировал, гудел, заполнял всё пространство, выжигая тени из углов, прогоняя тьму.

Свет не обжигал меня. Он прошёл сквозь моё тело тёплым потоком, как вода, как солнечный луч. Он забирал что-то: силу, энергию, саму жизнь, и устремлялся дальше. К Валиану.

Зарево залило подземелье, стирая тени, выжигая мрак.

Эдриан завыл.

Он закрыл лицо руками, отшатнулся, упал на колени. Свет жёг его кожу, как кислота. Везде, где он касался его тела, вспыхивали волдыри, лопались, обнажая чёрную гниющую плоть. Вампир визжал, катался по полу, пытаясь укрыться от света, но укрыться было негде. Свет был везде.

Я упала на колени рядом с алтарём.

Силы покидали меня. Я чувствовала, как жизнь вытекает вместе с кровью, вместе с магией, переливаясь в него. В Валиана. В человека, который убил Элару. В человека, которого я почему-то хотела спасти.

Голова закружилась. Тьма подступила к краям зрения. Мир начал расплываться, терять очертания.

Но сквозь пелену я видела.

Я видела, как Валиан поднимается. Медленно. Неотвратимо.

Чёрная кровь на его рубашке исчезала, сгорая в золотом ореоле, который теперь окружал его фигуру. Раны затягивались на глазах. Сломанные кости срастались. Синяки бледнели и пропадали. Его тело восстанавливалось, наполнялось силой, которую я ему отдала.

Его глаза больше не были просто золотыми. Они сияли чистым, нестерпимым светом магического пламени.

Эдриан, дымясь и шипя, бросился на него в последней отчаянной атаке. Вампир выпустил когти, оскалил клыки, метнулся вперёд с нечеловеческой скоростью. Это была атака обречённого зверя, загнанного в угол.

Валиан даже не принял боевую стойку.

Он просто протянул руку и перехватил запястье вампира в полёте. Легко. Небрежно. Как ловят надоедливую муху.

Хруст.

Эдриан закричал, когда генерал сломал ему запястье. Кости хрустнули, как сухие ветки.

— Ты ошибся в ней.

Голос Валиана звучал как рокот вулкана.

— Как и я.

Он второй рукой схватил Эдриана за горло и поднял его над землёй. Вампир бился в его хватке, царапал когтями золотую ауру, шипел, плевался, пытался вырваться. Бесполезно. Когти скользили по свету, не причиняя вреда.

— Сдохни.

Он не стал использовать магию. Не стал призывать огонь. Он просто сжал пальцы.

Голова вампира отделилась от тела с тошнотворным влажным звуком. Хрящи хрустнули, позвонки разошлись, чёрная кровь брызнула во все стороны.

Тело Эдриана вспыхнуло. Белое пламя охватило его, пожирая плоть, кости, одежду. Оно горело без дыма, без запаха, превращая древнего вампира в пепел. Тело осыпалось серым прахом ещё до того, как коснулось пола.

Голова откатилась в угол крипты, застыв с гримасой ужаса, и повторила путь тела, осыпаясь в кучку пепла.

Тишина.

Золотое сияние начало угасать, впитываясь в стены, в потолок, в сам камень. Крипта возвращалась к своему обычному состоянию. Тьма подступала из углов.

Валиан обернулся ко мне.

Я сползала по алтарю, не в силах удержаться. Сил не осталось. Совсем. Ни капли. Я отдала всё. Руки не слушались, ноги подгибались, мир кружился и расплывался перед глазами.

В одно мгновение он оказался рядом.

Подхватил меня на руки, не давая упасть на холодный камень. Прижал к себе. Его руки, ещё минуту назад сломанные и окровавленные, теперь были целы и сильны. И они дрожали.

— Элара…

Он усадил меня на край алтаря, прижимая к груди, зажимая мою порезанную ладонь своей рукой. Кровь всё ещё текла, пропитывая его рубашку, но он не обращал внимания.

— Молчи, — прошептала я.

Язык едва слушался, слова давались с трудом.

— Просто молчи. Не надо ничего говорить.

Я кашлянула и продолжила, собирая остатки сил.

— Он обещал не трогать Марту. Но собирался убить. Я знала. С самого начала знала, что он лжёт.

Пауза. Вдох. Выдох.

— А ты обещал повесить их на стене. Но никого не тронешь. Я тоже знаю.

— Прости.

Он уткнулся лицом мне в шею, вдыхая запах волос. Его голос был хриплым, надломленным. Голос человека, который впервые в жизни просит прощения.

Он поднял меня и понёс прочь из этого ужасного места.

Я смотрела через его плечо на кучку пепла, которая ещё недавно была древним вампиром. На алтарь, залитый моей кровью. На фрески на потолке, рассказывающие историю о женщине, которая спасла мир.

Всё закончилось.

Силы покинули меня окончательно. Веки стали свинцовыми. Я не могла держать их открытыми, не могла бороться с темнотой, которая подступала со всех сторон.

Последнее, что я чувствовала, это бешеный стук его сердца у своего уха. Его руки, прижимающие меня к груди. Его тепло.

И темнота накрыла меня с головой.