27. Купальня

Я лежу, прижавшись щекой к его груди, слушая ровный, мощный стук его сердца. Оно бьется в такт моему, и эта синхронность одновременно пугает и успокаивает. Метка на лопатке почти не беспокоит лишь легкое, теплое покалывание, напоминание о ночи, что перевернула мой мир с ног на голову.

Эрик шевелится подо мной. Его рука, лежащая на моей спине, ласково проводит по позвоночнику.

— Красавица, — его голос, заставляет меня вздрогнуть. — Новый день наступил. Мне нужно вставать.

Он легко, почти без усилий, приподнимается и встает с кровати.

Его тело в утреннем свете, льющемся сквозь высокие витражные окна, кажется высеченным из золота и бронзы. Он потягивается, и мышцы на его спине играют под гладкой кожей. Я не могу отвести взгляд, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец.

Он оборачивается, и его изумрудные глаза ловят мой взгляд. На его губах играет та самая, хитрая, знающая улыбка.

— Не смущайся, — говорит он, протягивая мне руку.

Я медленно, неохотно, кладу свою руку в его. Его пальцы смыкаются вокруг моих, твердые и горячие. Он не дает мне опомниться, не дает натянуть на себя покрывало, а просто тянет за собой через спальню к резной дубовой двери в дальнем углу.

— Куда мы? — неуверенно спрашиваю я.

— Смыть сон, — коротко отвечает он, толкая дверь.

Мы входим в помещение, от которого у меня перехватывает дыхание.

Это не просто ванная комната. Это купальня. Стены из темного, отполированного до зеркального блеска камня, в котором отражается мерцающий свет сотен свечей, укрепленных в железных бра. В центре огромный, выдолбленный в скале бассейн, из которого поднимается густой пар. Воздух влажный, тяжелый, пахнет морской солью и ароматными маслами.

Эрик, не выпуская моей руки, ведет меня прямо к краю бассейна и, не останавливаясь, шагает в воду, увлекая меня за собой.

Горячая, почти обжигающая вода обволакивает меня, заставляя выдохнуть от неожиданности и наслаждения. Она невероятно приятна, снимает остаток напряжения в мышцах.

Он притягивает меня к себе, и его руки скользят по моим бедрам, животу, поднимаются к груди. Вода делает его прикосновения скользящими, чувственными, невесомыми. Он не говорит ни слова. Его губы находят мои в горячем, соленом от воды поцелуе.

Его пальцы, ловкие и уверенные, опускаются ниже, в воду, находят самую чувствительную часть меня и начинают свой сладкий, безжалостный танец.

Вода, его ласки, его поцелуи… Я цепляюсь за его мощные плечи, стону ему в рот, чувствуя, как волна наслаждения нарастает с пугающей скоростью.

Здесь, в этом пещерной купальне, при свете свечей, все кажется нереальным, волшебным, отделенным от остального мира.

— Вот так… — шепчет он, его губы скользят по моей мокрой шее. — Отпусти себя… Ты так прекрасна, когда теряешь контроль… Вся моя… Вся наша…

Его слова, его прикосновения доводят меня до края, и я падаю в бездну, с криком, который теряется в плеске воды и гуле пара.

Оргазм накатывает, смывая последние остатки мыслей, оставляя только чистое, животное ощущение блаженства.

Он держит меня, пока я дрожу, прижимая к своему мокрому телу.

— Видишь? — он целует мой висок. — Ничто не может сравниться с этим. Никакие лимонные сады.

Эти слова, как ушат ледяной воды. Они возвращают меня в реальность. Горькую, сложную реальность.

Он помогает мне, почти безвольной, выбраться из бассейна, заворачивает в огромную, невероятно мягкую простынь из самой тонкой шерсти, которая впитывает влагу мгновенно. Сам же натягивает низкие, свободные штаны из темного шелка, которые подчеркивают линию его бедер. Он выглядит как будто сошел с фрески.

— Я пришлю служанок, — говорит он, проводя рукой по моим мокрым волосам. — Они помогут тебе собраться.

Он выходит, и дверь закрывается за ним с тихим, но окончательным щелчком.

Я остаюсь стоять посреди комнаты, закутанная в простынь, с телом, еще помнящим его прикосновения, и с душой, разрывающейся на части.

Я только что пережила нечто невероятное. И все же…

Не успеваю я сделать и шага, как дверь распахивается, и в нее вплывает целый выводок служанок.

Молодые, стройные, в одинаковых простых, но качественных платьях, они окружают меня с почтительным, но неумолимым видом.

— Миледи, позвольте нам помочь, — говорит одна из них, с каштановыми волосами, убранными в тугой узел.

Одна из них держит платье. Я замираю, глядя на него. Оно… невероятное. Цвета темного сапфира, сшитое из тяжелого, переливающегося шелка. Рукава длинные, расшитые серебряными нитями, образующими узоры, напоминающие драконьи чешуйки. Корсет, туго стягивающий талию, с застежками из черного жемчуга.

Юбка пышная, ниспадающая тяжелыми складками. Это платье принцессы. Принцессы драконов.

— Я не могу это надеть, — пытаюсь я возразить. — Это слишком…

— Его Величество Король Эрик лично выбрал этот наряд для вас, миледи, — мягко, но твердо парирует служанка. — Он будет ожидать вас в нем к обеду.

Меня усаживают перед огромным зеркалом в резной раме.

Девушки принимаются за работу. Они, расчесывают мои волосы, а затем искусно укладывают в сложную прическу, вплетая в нее тонкую серебряную нить с сапфировыми подвесками.

Потом приходит черед платья. Они снимают с меня простынь, и я стою перед ними обнаженная, чувствуя себя уязвимой и беззащитной. Они надевают на меня нижние юбки, затем корсет. Они затягивают шнуровку с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

— Слабее, — хрипло прошу я. — Я не могу дышать.

— Таков фасон, миледи, — невозмутимо отвечает та же служанка, и шнуровка продолжается.

Я смотрю на свое отражение в зеркале. Незнакомая женщина смотрит на меня. Высокая, статная, в ослепительном платье, с уложенными волосами и нарумяненными щеками. Это не я. Это кукла, которую нарядили для королей.

Мысли о Линде и Матильде не дают мне покоя.

— Мои спутницы, — обращаюсь я к служанке с каштановыми волосами, пока она поправляет складки на моей юбке. — Линда и фамильяр. Где они?

— Ваши гости размещены в Западном крыле,миледи, — отвечает она, не поднимая глаз. — Им обеспечен максимальный комфорт.

Западное крыло значит. Я прикусываю щеку изнутри.

Когда они заканчивают, я почти не могу дышать. Корсет сдавливает ребра, тяжелое платье тянет вниз. Девушки отступают,восхищенно вздыхая и любуясь своей работой.

— Его Величество будет восхищен, — говорит одна из них.

Я киваю, делая вид, что согласна, и делаю шаг к двери.

— Мне нужен воздух, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я хочу пройтись. Одна.

— Но, миледи, дворец огромен, вы можете заблудиться! — беспокоится служанка.

— Я недалеко, — отрезаю я и, не дав им опомниться, выхожу в коридор.

За дверью лабиринт из бесконечных коридоров с высокими потолками, арками, галереями. Стены украшены гобеленами и портретами суровых драконьих предков.

Я иду быстро, почти бегу, тяжелое платье мешает, корсет давит.

Мне нужно найти Западное крыло. Мне нужно увидеть Линду. Увидеть, что с ней все в порядке. Подумать. Решить, что делать.

Я сворачиваю за угол, прохожу под очередной аркой и оказываюсь в длинной, пустынной галерее, освещенной высокими витражными окнами. И тут же замираю.

Из противоположного конца галереи навстречу мне идет он.

Рейнар…