29. Стража

Сердце выскакивает из груди, бешено колотясь в горле, когда в дверь покоев Линды стучат.

Тяжелый, мерный стук, не оставляющий места для сомнений. Это стража.

Вот и все. Конец.

В голове проносится одна-единственная мысль, холодная и острая, как лезвие. Они узнали.

Рейнар своим пронзительным взглядом увидел сквозь платье и прическу, учуял лед в моих жилах. Или Эрик почувствовал что-то не то в нашей близости. Теперь пришли за мной.

Я вскакиваю с дивана, инстинктивно отступая к окну, как загнанный зверь. Линда хватает меня за руку, ее глаза полны такого же ужаса.

— Кам…

Дверь открывается.

На пороге — двое стражников в сияющих доспехах с гербом драконов.

Их лица невозмутимы.

— Миледи, — один из них склоняет голову. — Просим проследовать с нами.

— К-куда? — срывается шепот с моих губ.

— Приказ Короля, — звучит лаконичный, ничего не значащий ответ.

Линда пытается встать между мной и ими, но я останавливаю ее легким давлением руки. Бессмысленно. Сопротивляться сейчас значит подписать смертный приговор нам обеим.

— Я иду, — говорю я, заставляя себя выпрямиться.

Я королевская истинная. Если уж идти на казнь, то с достоинством.

Меня провожают по знакомым уже коридорам. Я не вижу ничего вокруг. Только спины стражников передо мной. В ушах оглушительный стук собственного сердца.

Мы спускаемся по широкой лестнице, выходим в парадный вестибюль, а затем через огромные двустворчатые двери на подъездную аллею.

Там, запряженная парой белоснежных, похожих на единорогов лошадей, стоит закрытая карета. Темное дерево, инкрустированное серебром. Она выглядит одновременно роскошно и зловеще…

Один из стражников открывает дверцу.

— Прошу вас.

Я делаю последний глубокий вдох, пахнущий пылью, лошадьми и страхом, и забираюсь внутрь.

Дверца с глухим стуком закрывается за моей спиной. Замок щелкает. Я в западне.

Карета трогается с места, ее ход удивительно плавный и бесшумный. Я откидываюсь на спинку сиденья из темной кожи, сжимая руки в кулаки, чтобы они не дрожали. Я смотрю в окно.

Мы едем по идеально ухоженным дорожкам дворцового парка. Мимо нас проплывают безупречные газоны, фонтаны, причудливо подстриженные кусты. Красота, которая кажется мне сейчас насмешкой. Последнее, что я вижу.

Куда они меня везут? В темницу? Или сразу на костер?

Вдруг на сиденье напротив меня возникает легкое движение. Воздух мерцает, и на темной коже материализуется маленький белый комочек.

— Матильда! — имя фамильяра срывается с моих губ в сдавленном, полном облегчения шепоте. — Как ты…здесь?

— Я твой фамильяр, хозяйка, — ее голосок звучит, как всегда, спокойно и мудро. — Где ты, там и я. Всегда.

Она перепрыгивает через разделяющее нас пространство и устраивается у меня на коленях, упираясь лапками мне в грудь. Ее глазки-бусинки смотрят на меня с безграничной преданностью.

— Я не оставлю тебя, что бы ни случилось. Мы будем вместе до конца.

Я прижимаю ее к себе, зарываясь лицом в ее мягкую, теплую шерсть.

Слезы снова подступают к горлу, но я глотаю их. Я не могу позволить себе роскоши плакать.

Карета замедляет ход и наконец останавливается.

Я замираю, сжимая Матильду в объятиях. Пришло время.

Слышится скрип железа, щелчок замка. Дверца распахивается.

Яркий золотистый свет заливает карету.

Я моргаю, пытаясь разглядеть, что ждет меня снаружи.

Я ожидала увидеть мрачные стены крепости, решетчатые ворота или, в лучшем случае, группу стражников с обнаженными мечами.

Но то, что я вижу, заставляет мое сердце не просто замереть.

Оно пропускает удар, замирает, а затем принимается колотиться с такой силой, что в глазах темнеет.

Передо мной не крепость. Не площадь для казней.

Я смотрю на огромное, идеально круглое озеро, обрамленное плакучими ивами, чьи ветви касаются зеркальной поверхности воды.

В центре озера, на искусственном островке, стоит беседка из белого мрамора, увитая серебристыми цветами.

В воздухе пахнет цветущим жасмином и… жареным мясом.

И в этой беседке, вокруг низкого стола, уставленного яствами и кувшинами, сидят они.

Короли. Все трое.

Рейнар, откинувшись на груду шелковых подушек, с бокалом в руке.

Аксель, что-то тихо говорящий ему.

И Эрик… Эрик стоит, прислонившись к мраморной колонне, его изумрудные глаза прикованы к карете, ко мне. На его лице нет подозрения.

На его лице та самая, смущающе нежная улыбка, которую я видела утром.

Это не казнь.

Это…свидание?