ГЛАВА 19

На какое-то время Занд пугливо притих. В лесу замолкли птицы, внезапно стих ветер, застыли в безмолвии травы. Звери замерли, подняв головы к небу и настороженно втягивая ноздрями воздух. Занд стал одним существом, внезапно очнувшимся от долгого сна. И сотнями тысяч глаз уставился на вздрогнувших от неожиданности смертных. И чем дольше длилось это пугающее молчание, тем больше в их глазах проступало понимание, а в душах зарождался какой-то первобытный страх.

Перводерево раскрылось так внезапно, что в первый момент никто не понял, что происходит. Люди не услышали дрожи, зародившейся в его стволе. Не увидели, как треснула по всей длине кора, открывая спрятанное до поры до времени дупло. Не заметили, как выступили из-под земли узловатые корни, а из Перводерева стремительно выскользнули длинные лианы и проворно оплели замершую в каком-то оцепенении Айру.

В мгновение ока опутав девушку с головы до ног, они так же стремительно утянули ее куда-то вглубь. Осторожно поместили в дупло, аккуратно поставили, заботливо поддерживая за руки, и наконец опали громадными кольцами, готовые в любой момент снова взвиться сотнями могучих щупалец, чтобы снова спрятать, если кто-то вдруг покусится на Сердце этого мира.

А оно действительно было там. Пробудилось от многовекового сна. И действительно смотрело на людей через расширенные глаза неестественно застывшей девушки, с помертвевшего лица которой внезапно сбежала вся краска. И только глаза оставались широко раскрытыми — крупные, неестественно горящие. Глаза, в которых светилась нечеловеческая мощь и бесконечная, невыразимая, полная невеселого понимания усталость.

Марсо, заслышав долгий вздох, обернулся и с непонятным выражением взглянул на преобразившуюся Айру.

Сейчас она перестала быть собой и вряд ли понимала, что случилось. Она не чувствовала. Не боялась. Не плакала. И даже о будущем уже не думала, потому что прежней Айры больше не было — она исчезла, уступив тело чему-то более могучему, древнему, но при этом все видящему и понимающему. Чему-то, что уже много веков следило за происходящим в Занде. Что имело право требовать ответы, карать и миловать, дарить благо или отнимать последние крохи, помогать и прощать, казнить и лишать надежды, награждать, взвешивать, оправдывать или просто решать, как поступить с дерзкими чужаками, ворвавшимися в Его обитель без спроса.

По губам Марсо скользнула грустная улыбка, лицо стало печальным, но вместе с тем наполнилось странным смирением. Карие глаза заискрились, когда он подметил соскользнувшего с ее шеи крыса, а затем одобрительно сверкнули, потому что Кер тоже начал стремительно меняться.

Вот перед Перводеревом привстала на задние лапки юркая ласка. Вот она глубоко вздохнула и молниеносно выросла в несколько раз, обзаведясь острыми зубами. Вот освобожденно выпрямилась, в считаные мгновения достигнув размеров взрослой собаки. Вот подросла еще, став уже не собакой, а крупной волчицей с сиреневой полосой вдоль вздыбленного загривка. Вот бесшумно обнажила выдвигающиеся из десен клыки, неуловимо быстро теряющие сходство с волчьими. Затем увеличилась в размерах еще в несколько раз, попутно избавляясь от ненужной шерсти. Вырастила на боках хитиновые пластины. Прикрыла беззащитные уши. Выпустила наружу стальные когти. И обзавелась раскосыми глазами-щелочками, хищно прищуренными в ожидании развязки.

— Всевышний… — Дер Альварис пораженно отступил, неверяще разглядывая истинный облик боевого метаморфа. — Ты?!

Кер встряхнулся снова, принимая окончательную форму, и с земли неуловимо быстрым движением поднялась неимоверно крупная, откровенно раздраженная зверюга. А потом прижалась хитиновым боком к коре Перводерева и тихо, угрожающе зашипела.

Архимаг перевел потрясенный взгляд на Айру, но девушка продолжала смотреть в пустоту, не обращая внимания на припавшую к ее ногам никсу. И маг только сейчас наконец понял, почему именно этот облик избрал необычный зверь. Как сумел так долго оставаться неузнанным. Почему смог трижды обмануть чуткого охранителя и ни разу… ни одного проклятого раза не выдал причины, по которой Занд решил подарить своей маленькой гостье настолько грозного защитника.

Она была слишком важна для мира, чтобы оставить ее без присмотра. Занд нашел для нее лучшего спутника, которого можно себе вообразить, — юного, подвижного, ловкого. Умеющего принимать сотни и тысячи обличий. Согласного закрыть ее собой, когда это понадобится. Безошибочно отыскать обратный путь, когда она почувствует, что настало время вернуться. Способного сберечь ее саму и драгоценное Сердце. Готового отдать собственную жизнь ради того, чтобы жила она, а вместе с ней чтобы жил и весь Зандокар. Потому что это не девчонка сейчас висела в тесных объятиях Перводерева. Нет. Это билась внутри его новая жизнь — сильная, юная и нетронутая.

Лер Альварис даже покачнулся от внезапной догадки.

— Но этого не может быть!!!

Рядом с Марсо к дуплу повернулся и Викран дер Соллен. Но на его лице, как и на лице внезапно ожившего призрака, совсем не было удивления или смятения — он смотрел на ученицу таким же неподвижным взглядом, в котором угадывались все та же боль и необъяснимое отчаяние, смешанные с едкой горечью и непоколебимым желанием не подпустить к ней никого чужого.

— Девочка моя, — неслышно прошептал Марсо, откровенно любуясь Айрой. — Как же ты прекрасна! И как стала сильна! Вы теперь действительно единое целое… и это настоящее чудо. Я слышу, как Сердце бьется в тебе!

Лер Альварис неверяще выдохнул:

— Так это она — Сердце Зандокара?!

Девушка согласно наклонила голову, по-прежнему не отрывая от него тяжелого взгляда. И никса рядом с ней смотрела тоже. Они словно ждали чего-то. Внимательно слушали себя и друг друга. Видели что-то, недоступное простому человеческому взору, и слышали то, что неспособно было уловить слабое человеческое ухо.

— Всевышний, но как?! — неверяще прошептал архимаг, ощущая неимоверную мощь, рвущуюся из дупла наружу. — Как она могла?! Без инициации! Без контроля! Без стабильного дара! Метаморф слишком молод! Источник слаб! А ее обучение даже не было закончено…

У него расширились глаза от внезапной догадки, дыхание на миг прервалось, а полубезумный взгляд сам собой метнулся в сторону молчаливого боевого мага.

— Викран!

Викран дер Соллен сжал челюсти.

— Что ты наделал?!

Боевой маг стиснул зубы еще сильнее, но хранил упорное молчание. И Марсо рядом с ним молчал тоже — виновато, с тяжелым сердцем, с огромным камнем в душе, от которого, он знал, не избавится до скончания веков. Только смотрел на неподвижное лицо Айры, тихо радовался тому, что она ничего не слышит, и беззвучно шептал:

— Прости меня, девочка… прости нас обоих за это…

— Где?! Как?! — окончательно взвился лер Альварис, в бешенстве уставившись на призрака. — Когда вы успели?!

— Этой ночью, — очень тихо сказал Марсо. — Когда я почувствовал твою поганую ауру на границе Занда.

— Что?!

— Я хорошо ее знаю, враг мой. За сто лет в тюрьме я хорошо научился ее отличать. И понял, почему Айра так долго видела тревожные сны и от кого она убегала в день своего второго рождения.

Лер Альварис побелел как полотно.

— Вы что, провели инициацию?!

— Да, — мертво уронил Викран дер Соллен. — Марсо узнал твой перстень, ощутил касание твоей ауры, услышал крики твоих людей. А потом это почувствовал и я. Так что времени хватило на все. А значит, ты опоздал: Сердце Зандокара никогда не станет твоим. Что бы ни случилось, Айра будет свободной. Ради этого я провел ее инициацию.

Архимаг глухо выругался и в бессильной ненависти сжал кулаки.

— Ты поклялся!

Охранитель не ответил.

— Ты поклялся мне! Ты не мог этого сделать, сопляк! На тебе чары полного подчинения! Ты обязан был мне повиноваться!

Мастер Викран даже не шелохнулся. Только побледнел еще сильнее да чуть опустил взгляд, чтобы никто из присутствующих не смог прочесть его мысли.

— Как ты посмел?! — наконец взревел раненым зверем директор.

— Посмел, — ответил вместо дер Соллена Марсо. — Чтобы сохранить ей жизнь, он посмел бы что угодно. Без инициации девочка не перенесла бы слияния с Зандом. Но теперь это потеряло всякое значение: Айра сама стала Зандом. И тем Сердцем, до которого тебе никогда не добраться.

Лера Альвариса буквально перекосило от злобы.

— М-марсо…

— Как жаль, да? — вдруг усмехнулся призрак. — Столько лет, и все впустую. Сперва Иберратус, потом твой отец, за ним — я, Ориер… сколько их было, Альварис? Скольких ты убил, чтобы сюда добраться? Сотни? Тысячи?

— Не твое дело! Тварь!

— Фу, как грубо, — поморщился Марсо. — Глава Ковена магов, директор целой академии… и вдруг такое сокрушительное поражение. Право слово, я скоро начну тебе сочувствовать!

Лер Альварис сморщился.

— Ты всегда был лицемером, Марсо. И предателем.

— Когда-то был, — не моргнув глазом сознался призрак. — И за эти сто лет не так уж сильно изменился. Но знаешь, я не жалею, что наши с тобой дороги разошлись.

— Значит, ты не слишком расстроишься, если я доведу это дело до конца и избавлю наш мир от твоего присутствия? — процедил архимаг.

— Вообще-то… нет, — широко улыбнулся Марсо. — Я буду рад уйти, зная, что не позволил тебе добраться до Сердца. Это мой последний тебе привет, который я передаю с превеликим удовольствием: ты проиграл, Альварис.

— Посмотрим.

Марсо насторожился, но его бывший однокурсник не стал делать глупостей. И не рискнул приблизиться к угрожающе выгнувшей спину никсе. Вместо этого он поймал неподвижный взгляд Айры и негромко спросил:

— Ты меня слышишь?

Девушка не пошевелилась. И взгляд ее тоже не изменился, словно слова мага не достигли ее ушей. Кажется, Марсо был прав: от прежней Айры в этом теле осталось совсем немного. А то, что осталось, вряд ли помнит, как, с кем и для чего она сюда попала.

Сейчас через нее смотрел Занд. Внутри бушевали его сила и его знания, которых для смертной девчонки оказалось чересчур много. Если бы не инициация, она не выдержала бы и половины того, что клокотало сейчас внутри ее тела. Но она выжила. Смогла вытерпеть боль от столь резкого объединения. Правда, и прежней она уже никогда не станет. И, скорее всего, так и не узнает, кому обязана этой стойкостью.

Лер Альварис прищурился.

— Ты. Меня. Слышишь? Ответь, Сердце?.. Ты ведь — Сердце? Это твоя сила питает Занд?

По лицу Айры пробежала неуловимая тень.

— Слы-ы-шишь… — удовлетворенно протянул маг. — Значит, и ответить мне можешь.

— Что ты хочешь? — наконец слабо шевельнулись ее губы.

— А что ты можешь мне дать?

— У тебя есть одна просьба.

— Нет! Айра, что ты делаешь?! — Марсо вздрогнул от неожиданности, заполошно обернувшись, а бывший директор Академии высокого искусства торжествующе улыбнулся.

— Значит, Иберратус не соврал: ты действительно исполняешь желания.

— Для чего ты пришел? — не стала отрицать Айра.

— Хочу попросить об услуге, — неприятно улыбнулся архимаг, заметно повеселев. — По легенде, тот, кто сумеет добраться до Перводерева, может попросить его о чем угодно. Мой дед испросил жизни для Зандокара, и Перводерево выполнило эту просьбу. А значит, и у меня есть право на просьбу, раз уж я добрался сюда живым и невредимым. Не так ли, Айра?

— Оставь мальчика, — велела она, не поменяв позы. — Его сердце тебе больше не нужно.

Архимаг поджал губы, но возразить было нечего: с мальчишкой он действительно опоздал. Правда, никто не знал, что Занд не ведает разницы между мужчиной и женщиной, между ребенком и взрослым, между магом и простым смертным… ему нужна была чистая душа, и он ее нашел. Ему понадобилось сердце, и оно снова было — Сердце Зандокара. Живое, теплое и когда-то человеческое. Бережно вынутое и заботливо сохраненное в неприкосновенности. То самое, за которым всегда было так много охотников.

— Что ты хочешь? — снова спросило Оно, и ровный голос будто порывом ветра ударил в грудь отступников, заставив отойти на несколько шагов и пригнуться.

Лер Альварис облизнул внезапно пересохшие губы.

— Я… я хочу жизни.

— Какой?

— Вечной. И силы. Мне нужно очень много сил.

На лице Айры не дрогнул ни один мускул.

— Что ты готов отдать взамен?

— Айра! — вскрикнул пораженный Марсо. — Что ты творишь?! Как смеешь давать ему?!

— Замолчи, — ровно велела неузнаваемо изменившаяся девушка, и призрак против воли осекся — противиться ее голосу было невозможно: он убивал своей силой, требовал подчиниться, и Марсо, взвыв от отчаяния, все-таки замолк. — Что ты отдашь взамен?

— А что ты хочешь? — насторожился архимаг.

— Жизнь за жизнь, смерть за смерть, сердце за сердце… что ты готов отдать за силу, которую просишь?

Лер Альварис неуловимо нахмурился:

— Обмен?

— Да, — сухо повторило Сердце, и он на мгновение задумался, пристально изучая девушку, окутанную плотной сиреневой дымкой, больше похожей на защитный кокон. А затем оглянулся на опасливо попятившихся магов и бестрепетно указал на безмятежно спящего мальчика:

— Я отдам его. Его жизнь теперь в твоих руках.

— А разум?

— Увы, — сокрушенно развел руками архимаг. — Что потеряно, того уже не вернешь. Если бы я знал, то не стал бы накладывать чары забвения. Но раз уж так вышло, то я меняю его жизнь на свое желание.

— А что насчет них? — Айра перевела тяжелый взгляд на незнакомцев в плащах.

— Не знаю. Я сказал только за себя.

Она пристально всмотрелась в чужаков и глухо повторила:

— Что вы хотите? У вас тоже есть право на просьбу.

Молодые чародеи — а они, кажется, действительно были молодыми — неуверенно переглянулись: они явно не были готовы к подобному вопросу. Однако, помедлив и поколебавшись, все-таки рискнули.

— Мы хотим сохранить себе жизнь, — нервно сказал один из них. — Мы служим силе… Уважаем тех, кто сильнее. И хотим… что бы ни случилось… сохранить себе жизнь. Хотя если к этому добавится еще и сила, мы будем благодарны.

— Это все?

— Д-да.

— Хорошо, — бесцветным голосом ответило Сердце. — Прошедшие Стражей имеют право требовать и вопрошать. Таков Закон. Тот, кто пришел первым… сколько силы ты хочешь?

— Много, — снова облизнулся лер Альварис.

Айра чуть сузила глаза.

— Сколько дам или сколько ты хочешь, чтобы тебе дали?

Архимаг на мгновение заколебался.

— Сколько дашь.

— Да будет так.

— Айра, нет! — тихо застонал Марсо. — Пожалуйста, опомнись! Он же подомнет под себя весь Зандокар!

— Таков Закон, — чужим голосом повторила девушка. — Пришедший сюда живым имеет право на одну просьбу.

— А если он уничтожит мир?!

— Не бойся, — хмыкнул лер Альварис. — Я хочу жить, болван, а не бродить по дымящемуся пепелищу. Так что уничтожать я ничего не собираюсь… так, поджечь чуть-чуть и кое с кем разобраться, не больше.

— Викран, да скажи же ей!!!

Викран дер Соллен опустил взгляд в землю и покачал головой:

— Прости, Марсо. Я не могу.

— Можешь! — рявкнул призрак, мгновенно взъярившись. — Знал я, что Эиталле делает из эльфов форменных идиотов, но ты же человек! Борись!

— Зачем?

— Затем, что ты жив ровно настолько, насколько сам этого желаешь!

— А если я не желаю?

— Тогда ты еще больший дурак, чем я думал! — окончательно взбеленился Марсо, а потом отвесил равнодушному охранителю сочную оплеуху. — Ты нужен ей! Так что очнись и помоги, болван! Ты убьешь ее, слышишь, Викран?!

Викран дер Соллен вздрогнул и прошептал:

— Я и так ее убил.

— Нет, демон тебя забери! Это было необходимо! Это спасло ей жизнь!

— Ты не понимаешь…

— Я все понимаю! — зарычал Марсо, в бессильной злости сжимая кулаки, после чего с безумной надеждой обернулся к Перводереву. — Проклятие… Айра! У меня тоже есть просьба!

Девушка, переведя взгляд на заметавшегося призрака, неуловимо нахмурилась:

— Ты?

— Я тоже пришел сюда живым! Мой дух еще жив, хоть и без тела! Я говорю, мыслю, переживаю, сомневаюсь и даже боюсь! Я все еще человек! Все еще жив! Несмотря ни на что!

— Да, — вынужденно согласилась она. — Что ты хочешь?

— Верни мою силу! — истово выдохнул Марсо, заставив лера Альвариса изумленно вскинуть брови. — Верни то, чем я владел перед смертью! На несколько минут! Хотя бы на миг! А взамен забери все годы, что мне еще остались! Я прошу тебя… умоляю: позволь стать хотя бы на пару мгновений прежним!

— Хорошо. Но позже, — чуть кивнула она. — Сперва пусть получит он. Затем — они. И лишь потом — ты.

Лер Альварис торжествующе усмехнулся:

— Прости, Марсо. Кажется, на этот раз ты станешь последним. Давай, Сердце! Я готов принять твою силу прямо сейчас!

— Исполнено, — тихо выдохнула Айра, выпустив изо рта облачко сиреневого тумана, а затем легонько дунула в сторону мстительно прищурившегося архимага. — Вот твоя сила. Держи.