Эпилог 1

Перед тем как отправиться в путешествие, я встретилась с отцом. Его разместили в одной из лучших лечебниц для душевнобольных в столице. Не сказать, что я многого ожидала, или на что-то надеялась, просто…

… хотела поставить окончательную точку. Чтобы больше ничего не тяготило.

Отец выглядел плохо. Очень выступали скулы на лице, впали глаза. Он сильно сутулился и бездумно смотрел в окно. Даже когда позвала его, не обернулся.

Села рядом и тихо заговорила…

— Вы сожалеете? Не стоит. Я больше не виню вас, наверное, вам пришлось тяжело после смерти моей матери. Винить нужно человека, что воспользовался вашей слабостью. И пусть даже вы не любили меня так, как Цессию, я не таю обиды… — скомкала в руках платок, тяжело выдохнув. — Вы всё равно остаётесь моим отцом, и не думайте, что вам позволено закрыться здесь в ожидании тихой смерти. Если чувствуете себя виноватым, возвращайтесь в виконтство, возьмите на себя управление и… поддержите мою сестру, когда она покинет монастырь. У вас есть пять лет, чтобы прийти в себя и понести ответственность за своё слабоволие, — вымолвила жёстко и резко встала.

… к горлу подступил удушающий ком.

Кто бы знал сколько сил мне потребовалось, чтобы сказать это. Но… как и ожидалось, на душе стало значительно легче.

— Спасибо… — сипло вымолвил отец, осторожно докоснувшись до моей руки.

Я на мгновение замерла, проглотила горечь разочарования…

— Берегите себя, — пожелала искренне и покинула палату.

— Ты как? — обеспокоенно поинтересовался Адриан, придерживая меня под руку.

Он настоял поехать со мной, пусть я и отпиралась, но теперь понимаю, что взять его — было верным решением. Нет ничего лучше, чем ощущать поддержку дорогого человека.

— Устала? Давай передохнём немного, — произнёс решительно и подхватил меня на руки.

Тихо вскрикнула, обхватив его шею, и опустила голову на плечо.

Кажется, мне действительно не о чем переживать с таким супругом…

Через несколько дней состоялась казнь мачехи. В ней не было ничего примечательного. Эта женщина до последнего сыпала проклятиями, не признавая свою вину.

Я озаботилась тем, чтобы Цессия тоже присутствовала на площади, пусть и в сопровождении рыцарей. Она должна была своими глазами убедиться в том, что сотворила её мать. Осознать, что никто не виноват, кроме неё самой, чтобы не вынашивала в сердце злобу, обвиняя других.

По-своему, мне было жаль сестру. Если беспристрастно рассуждать, она не сделала ничего плохого. Была глупа и наивна, временами инфантильна, ведома своей матерью… даже издевалась надо мной по мелочи, но не до такой степени, чтобы быть сурово наказанной.

— Я надеюсь… ты переосмыслишь свою жизнь, всё, чем занималась до этого, все свои поступки и слова. У тебя будет достаточно для этого времени, — произнесла, подойдя к ней после казни.

Мне не хотелось и дальше оставаться здесь.

… по лицу Цессии катились крупные слёзы, дрожали губы.

Я понимала, что её сердце разбито, что она потеряла единственного близкого ей человека, который потакал всем её капризам, холил и лелеял. Понимала, что никакие слова не принесут утешения, но в душе теплилась надежда, что в будущем они положительно повлияют на неё.

— Посвяти эти пять лет служению Богу: помогай нуждающимся, молись, очисти сердце и разум, а потом… возможно, тебя ждёт новая лучшая жизнь. Я ничего не гарантирую, но искренне надеюсь, что однажды ты обретёшь счастье, — пожелала тепло и тихо ушла.

Цессию отправят в монастырь, но если отец возьмёт себя в руки, вскоре навестит её. А я… буду просто наблюдать за ними со стороны. По сути, нас больше ничего не связывает…

— Не стоило тебе на это смотреть, — с упрёком в голосе произнёс Адриан, обнимая меня за плечи.

— Всё хорошо. Я должна была, чтобы не осталось никаких сожалений, — ответила улыбкой и села в карету, опираясь на его руку.

Во возвращении в особняк, слуги подготовили ванну, а мой чересчур заботливый муж забрался в неё вместе со мной. Усадил меня спиной к себе и начал массировать плечи.

… с губ непроизвольно сорвался тихий стон.

— Как приятно…

— Рад это слышать. Ты сильно перенапрягалась в последние дни. Даже взяла на себя обучение нового секретаря, — произнёс он, надавливая пальцами на место между лопатками.

— Мне нравится Эрин. Пусть она и дочь маркиза, но очень старательная, — отозвалась я, прикрывая от наслаждения глаза. — А ещё приходится следить за состоянием Её Величества. Мне кажется, что плод впитывает божественную силу с ненормальной скоростью. Богиня говорила, что на свет появится герой, что однажды спасёт мир от разрушения… Может, дело в этом? Может, я должна передать свой дар ему?

Адриан шумно выдохнул и поцеловал меня в висок.

— Не сильно забивай себе голову этим. Придёт время и всё прояснится.

Скользнул ладонями по моей талии, сместил на живот и поднял их выше.

… в копчик красноречиво упиралось его… “желание”.

Адриан перекинул мои волосы через одно плечо и поцеловал в шею.

— Я скучал… — прошептал, спускаясь губами ниже. По коже разбежались волнующие мурашки. — Мы видимся каждое утро и вечер, но всё равно… безумно тебя не хватает, — признался томно.

— Мне тоже… — отозвалась глухо, откидывая голову ему на грудь…

Начав ласкать друг друга в ванной, мы переместились в спальню.

Дыхание сбилось, прикосновения обжигали, вызывая дрожь… Адриан доводил меня до исступления, был то бесконечно нежен, то груб, словно безумно изголодался по мне. И я терялась в этих противоречивых, но таких острых ощущениях.

… стонала до хрипоты.

Проснулась от ощущения пристального взгляда. Медленно разлепила веки и улыбнулась, увидев лицо супруга, что беззастенчиво разглядывал меня.

— Нужно собираться… — вымолвила сиплым ото сна голосом.

— Как скажешь, моя дорогая, — отозвался он, целуя меня в лоб.

Поднялся, не стесняясь своего обнажённого вида, взял халат и направился в купальню. Я сладко потянулась и поплелась за ним следом.

Через несколько дней мы любовались прекрасным лиловым закатом на одном из самых удивительных островов мира…

Сарафан на бретельках, сшитый по эскизам леди Арии Мор, был лёгким и практически не ощущался на теле. В столице не наденешь настолько открытый наряд, но здесь, кроме нас практически никого не было.

Наше бунгало располагалось на сваях прямо на берегу. За спиной раскинулся экзотический лес и где-то в глубине острова находилась небольшая деревня, но в эту часть острова никто не ходил.

Так нас заверил глава магической башни. Он даже установил какую-то завесу, чтобы ничто не мешало нашему отдыху.

Утро мы встречали с коктейлем в руках, любуясь восходящим над океаном солнцем. Потом купались в тёплой лазурной воде, резвились, словно маленькие дети, искали ракушки…

Чаще наши игры заканчивались страстными поцелуями, не имело значения место и время, мы просто любили друг друга. Наверстывали всё, что упустили.

А вечерами лежали на пледе прямо на белоснежном песке, держась за руки, и разглядывали яркие звёзды на тёмном небе.

— Когда отправишься на учёбу в Бирн… — начал Адриан, поглаживая большим пальцем внутреннюю часть моей ладони, — я буду навещать тебя, так часто, как только смогу.

— Я планирую сдать все экзамены экстерном и закончить академию на год раньше, — улыбнулась, повернув к нему голову. — Нет желания оставлять тебя на столь долгий срок. Я же не сумасшедшая, — усмехнулась и, приподнявшись, поцеловала его в скулу.

— Это радует… — глухо выдохнул и, неожидано перевернувшись, накрыл свои телом.

Это был самый насыщенный и в то же самый приятный отдых в моей жизни. Хотелось надеяться, что не последний и так будет всегда…