Глава 11

На другой день после церемонии, как обещался, Маркуш поехал к продавцу книг. На счастье, ту, что была ему нужна, торговец никому пока не отдал. Младший де ла Фиер заплатил за нее хороший кошелечек монет: очень редкая. Так сказал тот, кто ее продал ему, так сказал и сам юноша, когда принес ее на постоялый двор. С виду — обычная книга, какие сотнями стоят в огромных библиотеках аристократов. Такую не сразу найдешь среди остальных корешков. А ведь таились в ней какие-то ответы: я чувствовала. И не терпелось заглянуть, чтобы, может, узнать о себе чуть больше.

Ведь теперь, с защитой фамилии де ла Фиер, со мной вынуждены будут считаться гораздо больше, чем раньше.

Оказалось, Маркуш знал обо всем, что задумал Альдор, но упорно молчал, чтобы раньше времени меня не волновать. Что ж, с де ла Фиерами порой бесполезно спорить. Бесполезно на них обижаться — они к тому явно не чувствительны. Ко всему прочему, теперь мы с Маркушем договорились обращаться друг к другу без необходимой отстраненности: и я тому была только рада.

В тот же день мы собрались в обратный путь. То и дело в дороге Маркуш раскрывал купленную книгу, но то ли в тряской повозке неудобно было читать, то ли она была настолько сложной, что его не хватало надолго, он закрывал ее через пару страниц и устремлял задумчивый взгляд в оконце. Переночевали на другом постоялом дворе, я толком и не разглядела его ни снаружи, ни внутри: добрались до него поздно — только спать лечь и оставалось. А вечером другого дня наконец показалась впереди, на высоком холме массивная башня Анделналта. И в груди словно теплыйм потоком что-то растеклось: так я рада оказалась увидеть эти грозные стены, вытянутые окна и колпаки башенок. Острые верхушки торчащего сбоку от замка ельника. Пройтись бы там. Словно целая вечность прошла.

Повозка остановилась у главного крыльца, где нас уже ждал Рэзван. И вовсе не удивительно, что он не улыбался, радуясь нашему возвращению. О том, что случилось с Альдором, ему наверняка уже успел доложить посыльный, которого Маркуш отправил в Анделналт сразу, как брата взяли под стражу. Но он подошел, ближе, когда младший де ла Фиер подал мне руку, помогая сойти на землю. Скользнул по мне взглядом и безошибочно вцепился им в поблескивающий на запястьи обручальный браслет.

— Поздравляю вас, офэми де ла Фиер, — он наконец растянул губы в улыбке. Скорее все же натужной. — Вижу, несмотря на все неурядицы, Альдор добился своего.

— Да, нам пришлось нежданно поторопиться, — я взяла Маркуша под локоть и вместе мы пошли внутрь.

— И пойти на некоторый хитрости, — добавил юноша.

— Надеюсь, все ваши усилия не пройдут даром и помогут вам при встрече с унбаром Шандором де ла Фиером.

Я едва на ровном месте не споткнулась.

— Что он здесь делает? — тут же ощетинился Маркуш.

— Думается, он приехал по горячим следам того, что случилось в Топул де Аур. И уже успел помахать у меня перед носом некоей бумажкой, которая являет собой личное распоряжение принца Венцеля. А еще он грозил привезти распоряжение самого, — Рэзван ткнул пальцем куда-то вверх, — короля. Если понадобится.

Мы с Маркушем переглянулись. Шандор решил не терять времени даром.

— И о чем же распоряжение? — все же поинтересовалась я, уже догадываясь о содержании той бумаги.

— Взглянуть детально мне не позволили, — мажордом проворно открыл дверь в покои Маркуша и пропустил нас дальше. — Но думаю, это несомненно касается судьбы младшего наследника де ла Фиер. По другому поводу он вряд ли решился бы сюда заявиться.

— И где же он теперь? — я отпустила руку Маркуша, и он тяжеловато сел в свое подвижное кресло. Расслабился со вздохом облегчения — все же путь в повозке по не всегда ровной дороге скверно на нем сказался.

— Он с семьей выехал в Сингурул. На прогулку, — Рэзван коротко закатил глаза. — Пока не возвращался. Кажется, они здесь уже начинают чувствовать себя хозяевами.

— Они рано похоронили Альдора, — младший де ла Фиер прикрыл глаза.

— Но для этого у них достаточно оснований, — мажордом покачал головой. — Если война развернется в полную силу...

Но он смолк, едва на меня взглянув. Не знаю, что было написано на моем лице. Я пыталась держаться. Правда. Пыталась не выдать даже Маркушу тех тревог, что просто пожирали меня изнутри с того самого мига, как Альдор оказался в темнице. А вот теперь ехал в форт де Варф, чтобы, если нужно, вступить в бой.

— Оставим Маркуша отдыхать, — предложила я. — Тебе еще что-то нужно?

Я посмотрела на уже почти задремашего мальчишку, а тот помотал головой. Рэзван пошел впереди, и мы тихо покинули комнату.

— Боюсь, Макушу одному не разобраться с тем положением, в которое нас пытается затолкать Шандор де ла Фиер, — вновь заговорил он, когда мы уже почти дошли до моих покоев. — Здесь он лицо, скажем так, подневольное и права голоса не имеет.

— Думаете, они попытаются его забрать?

— Да, но они наверняка еще не знают, что вы теперь жена Альдора. И что он исполнил условие принца: взять себе жену для должного воспитания Маркуша.

Я покосилась на Рэзвана: похоже, он не слишком-то верил в успешный исход всего, что сейчас творилось вокруг. Я и сама пока не верила, хоть и пыталась.

— Значит, я буду говорить с Шандором соответствующе. Он не имеет права забирать Маркуша.

— Пока вы можете отдохнуть, — милостиво разрешил Рэзван. — Я пошлю за вами, как только Шандор и его семейство вернутся.

Я и рада была бы очистить голову, расслабиться и просто подремать с дороги, чтобы восполнить силы. Но все, что рассказал мажордом, только взбудоражило меня еще больше. Я присела на край постели, не обращая внимание на возню Андры, которая, пусть и устала тоже, не забыла о своих обязанностях: принялась разбирать мои вещи и готовить к стирке сорочки. Она даже говорила что-то. Или ворчала: я не слушала. Вынула из вытянутой шкатулки небольшой свиток и развернула его. Пробежалась взглядом по строчкам, написанным четким почерком унбара Мадьяра, все еще не веря, что вижу это перед собой: подтверждение того, что я теперь жена Альдора. И что он доверяет мне решение многих вопросов в его отсутствие. А также должный присмотр за Маркущем — но об этом говорилось уже в другой бумаге-послании для всех, кто пожелает оспорить мои права. На всех печать с гербом рода де ла Фиер. И подпись — резкая, размашистая — Альдора. Я невольно провела вдоль ее тонких линий кончиком пальца. Вздрогнула, когда за Андрой, которая унесла мои требующие чистки вещи, закрылась дверь.

Скоро вернулся и Шандор. пожелал немедленно видеть Маркуша, но я не собиралась его будить: пусть отдыхает. О моем же присутствии де ла Фиер, кажется, даже и не задумался вовсе. Тем большим стало его удивление, когда он, придя в кабинет Альдора, и рассчитывая увидеть там младшего племянника, обнаружил в хозяйском кресле меня. Он даже в дверях остановился, недоуменно озираясь. Отыскал взглядом Рэзвана, который спокойно восседал напротив стола, и вновь посмотрел на меня.

— Что же вы? — я взмахнула рукой, приглашая его проходить дальше. — Присаживайтесь.

Шандор подошел, уже слегка осмелев, но все еще поглядывая на нас с мажордомом так, будто считал, что мы решили над ним подшутить. Но, оценив мой решительный вид, который я изо всех сил постаралась сохранить, он явно помрачнел.

— Позвольте, — начал, озадаченно кашлянув. — Я не намерен решать серьезные вопросы с сиделкой Маркуша. Пусть даже Альдор опрометчиво и назло всем назвал вас невестой.

— Ох, простите. Вы же не знаете, — не удалось обойтись без легкой язвительности в тоне, за что Рэзван уколол меня укоризненным взглядом. — Я уже больше суток как жена Альдора. И вовсе не на словах, как вы, верно, уже успели подумать.

Я подняла со стола развернутый лист бумаги и издалека продемонстрировала Шандору, отчего его лицо вытянулось, а после посерело, как будто его вот-вот хватит удар. С ощутимыми усилиями де ла Фиер взял себя в руки.

— У меня приказ принца, — заговорил нарочито уверенно. — На время отсутствия Альдора и невозможности ему приглядывать за братом, взять Маркуша под опеку и отвезти в свое имение. Боюсь, этому вы помешать не сможете. Офэми де ла Фиер — так к вам теперь обращаться?

— Если я ничего не путаю, распоряжение его высочества было составлено до того, как он узнал, что теперь о Маркуше есть кому позаботиться, — я постаралась не допустить даже малейшей дрожи в голосе, хоть сердце и колотилось страшно, обдавая меня ледяными волнами. — Теперь я имею на это полное право. И у меня есть изложенная под свидетельством защитника рода де ла Фиер Тибора Мадьяра, скрепленная печатью воля Альдора о том, что все дела, связанные с Маркушем, теперь буду решать я. И, позвольте, о том, как заботиться о мальчике, я знаю гораздо больше вашего.

Все же не выдержала, сглотнула сухость в горле — и Шандор тут же это заметил. Приободрился, ощутив мою неуверенность. А может, даже принял его за страх. Да, я боялась не выдержать напора. Не успеть разобраться с аргументами, которые начнет сыпать на меня де ла Фиер, и не успеть на них достойно ответить. И все же надеялась, что при случае Рэзван мне поможет. Он зорко следил за всем, что происходило на его глазах. Слушал внимательно — его цепкий недоброжелательный взгляд почти что на куски Шандора резал.

— Вы должны понимать, офэми, — тот даже вперед подался, — что в моем имении Маркушу будет безопаснее.

— Правда? — я приподняла бровь. — Ваше имение, кажется, находится гораздо ближе к тем землям, на которых сейчас разворачиваются тревожные и опасные события. Которые могут обернуться самой настоящей войной. Разве это его высочество не учел?

— Анделналт лежит дальше от границ королевства, — веско подтвердил Рэзван. — С одной стороны мы окружены горами. Здесь больше стражи, дозоров, чем в вашем «уединенном» имении.

— Оно надежно укрыто лесами, защищено рекой, через которую можно переправиться только по одному мосту. Через крепость, которая принадлежит отцу моей жены, — Шандор начал заметно злиться. — И не нужно пытаться навязать мне свою власть, которой на самом деле у вас нет!

— Вы тоже никто, — отрезала я, кажется, слишком грубо. — Ваша значимость для принца не больше моей, пусть вы и владеете землями. Пусть вы с рождения носите фамилию де ла Фиер. А все равно вами помыкают. Венцель, его советники, и все, кому Маркуш нужен. За какие-такие блага вы продали его? Своего племянника? За лишний клок земли? За его наследство, которое вам пообещал его высочество, а может, сам король?

— Я попросил бы избавить меня от ваших домыслов, — хмыкнул Шандор.

Мы все замолчали, когда пришел слуга с большим подносом, на котором поблескивал серебряный заварник с резной костяной ручкой и чашки — для ароматного чая, который вырастили в самой теплой провинции королевства. И, наблюдая, как мужчина расставляет все на столе, я невольно задумалась, а суждено ли случиться урожаю в этом году? Ведь войска Вантулуи наступают как раз с южной стороны.

Когда слуга вышел, оставив чашки наполненными темным напитком, который источал пряный аромат фруктов и насыщенного, горьковатого листа, Шандор вновь вперился в меня.

— Удобно принимать аргументы за домыслы, — вдруг усмехнулся Рэзван.

— На вашем месте я бы и вовсе помалкивал, — огрызнулся де ла Фиер. — Ваше слово тут и вовсе ничего не значит.

— Унбар Рэзван знает семью де ла Фиер, может, лучше, чем вы сами, — я неспешно скрутила лист бумаги со свидетельством нашей с Альдором свадьбы в трубочку. — Потому его доводы мне порой кажутся более весомыми, чем ваши.

— Я всего лишь желаю спокойной жизни для Маркуша, пока Альдор не вернется. А его возвращения я желаю не меньше вашего, — Шандор помолчал, скорбно сдвинув брови. — Или вы теперь, наверное, и рады были бы, если он не выживет? Наверняка успели убедить его, что сможете позаботиться о его имуществе лучше многих. И не останетесь в бедственном положении, если вдруг, не дай Рассветная Матерь, он не вернется. М?

Яростное торжество озарило его лицо. Как будто в момент этих абсурдных рассуждений он вдруг посчитал себя гением. Интриганом и прозорливцем высшей пробы. Я только покачала головой, когда он наконец смолк.

— Я не получаю от имущества Альдора ничего в случае его смерти. Для этого нами была подписана соответствующая бумага, с которой я готова ознакомить заинтересованных лиц. А прежде всего тех, кто вами управляет, чтобы ни у кого не возникло желания обвинить меня в корысти, — с превеликим трудом мне еще удавалось сохранить какое-то спокойствие, хоть вид Шандора, его перекошенного гневом и неведомой обидой лица неимоверно раздражал. — Я готова еще раз переговорить с его высочеством принцем Венцелем. Уведомить его должным образом о том, что теперь я имею право принимать участие в судьбе Маркуша. И тогда, возможно, мы еще вернемся к этому разговору. А пока... Маркуш останется в Анделналте столько, сколько понадобится. И в ваше имение я его не отпущу. А если вы будете упрямствовать, я вынуждена буду приказать страже выдворить вас отсюда.

Шандор подскочил так, будто его снизу ткнули иглой. Он придавил гневным взглядом сначала меня, а затем и Рэзвана, на лице которого ни один мускул не дрогнул. А я только вскинула подбородок, чтобы скрыть, как дрожат губы. Никогда еще мне не приходилось отстаивать чужую жизнь. Я и со своей-то не всегда хорошо справлялась.

— Смотрите, как бы вам это не вышло боком, дорогая. Альдор сегодня есть, а завтра его нет. И тогда вам придется совсем плохо, уж поверьте. И мы еще увидим, кого и откуда выдворят.

Он оттолкнулся ладонями от стола, на который оперся, нависая надо мной всей своей не тщедушной фигурой, и быстро вышел. Я вздрогнула, когда дверь хлопнула так сильно, что, кажется, где-то в соседней комнате что-то упало.

— Думаете, он может еще что-то сделать? — повернулась к мажордому.

А тот только руками развел. Значит, может.

Маркуш проспал почти до самого вечера, вышел на прогулку вместе со мной в ельник, по которому я за несколько дней уже успела соскучиться. По этому свежему, чуть влажному воздуху, острому от запаха коры и хвои. По этой ровной тропинке, которая вела в самую глухую зеленую глушь. По тихому постукиванию колес кресла о плитку на ней.

— Топул де Аур выжал из меня все соки, — вздохнул Маркуш, словно прочитал мои мысли. — Как не любил приеми раньше, а теперь просто ненавижу.

Да уж, первый в жизни прием для него вряд ли можно назвать удачным. Даже несмотря на то, что там он познакомился с девушкой, которая ему все же понравилась. Мне даже удалось выведать по дороге, что с ней он уже обещался встретиться снова, как только для того представится удобный случай. Думается, это случится не раньше, чем все неурядицы дома де ла Фиер хоть немного утрясутся.

— Ничего, — я слегка наклонилась к нему. — Вот отдохнешь, а там приедет унбар Маноле и быстро заставит тебя взбодриться.

При упоминании мастера де ла Фиер только слабо усмехнулся. Вряд ли сейчас его заботили упражнения на мечах. Кажется, мысли каждого в Анделналте занимал Альдор и надвигающаяся война. Не до тренировок. Но я все же надеялась, что Эмил сумеет хоть немного вернуть Маркушу присутствие духа, которое он за время обратной дороги как будто растерял.

Признаться, рассчитывала, что и мне станет чуть легче. Что я тоже слегка встряхнусь после неполной, но все же потери Альдора, о котором, кажется, думала беспрестанно. В те моменты, когда не беспокоилась за Маркуша.

— Как только я немного приду в себя после этих разъездов, мы обязательно отправимся к твоим родителям. Выясним, что можно, о том, встречалась ли твоей матушке та, кого можно было бы счесть за странствующую Зарю. Хоть, думаю, эту встречу она так или иначе запомнила.

— Тогда почему не сказала мне? — я крепче сжала пальцы на ручках кресла.

— Вот об этом ты у нее и спросишь.

— Если она пожелает говорить. Если они вообще живы. Я не видела их столько лет...

Маркуш только вздохнул, и дальше мы прогуливались почти в полном молчании.

Вернулись только к самому ужину. Но в столовой, несмотря на общее приглашение, не оказалось Шандора. Его жена выглядела смущенной и напряженной, а сын все таким же угрюмым и молчаливым. Его взгляд стал как будто еще тяжелее. И хотелось узнать, что же он все же там себе думает? Даже Маркуш — его ровесник — с его-то заботами и здоровьем был гораздо более жизнерадостным и приветливым. Думается, его предубеждения насчет меня были весьма мрачными.

Поначалу тишину в столовой нарушал только звон приборов по тарелкам, шорох одежды и шаги прислуги, которая то и дело хлопотала вокруг. Я больше смотрела в темнеющее окно, чем в лицо Эрики, а она заметно пыталась поймать мой взгляд. И как только ей это удалось, она тут же страдальчески вздохнула, удерживая мое внимание.

— Дорогая… — начала весьма трагично, но после того, как я хмыкнула на это нарочито ласковое обращение, осеклась. Помолчала немного, всматриваясь в мое лицо, и продолжила: — Зря вы упрямитесь. Я и Шандор всем сердцем болеем за то, чтобы Маркушу было хорошо и жилось спокойно. А сейчас, когда вокруг творится такое.

— Знаете, — я положила вилку на салфетку рядом с тарелкой, — В том, что творится вокруг дома де ла Фиеров, я подозреваю не последнюю роль вашего мужа. И ваше желание заполучить опеку над Маркушем переходит все разумные границы. Что наводит меня на совсем уж скверные мысли.

— Это только результат того, что говорил вам о нас Альдор, — чуть повысила голос Эрика. — Вы не думали, что в том тоже может быть не так много правды, как кажется?

— Нет, не думаю. Потому что я не слепая. И то, что вы, едва Альдор оказался в беде, поспешили сюда мародерствовать, это только подтверждает все, что я о вас слышала от него.

Желание ужинать резко пропало. Я бросила салфетку на стол и быстрым шагом вышла из столовой. Только и успела услышать, как вздохнул Рэзван, который на сей раз вмешиваться в разговор не стал.

И словно мало было забот и переживаний, а наутро он перехватил меня еще до того, как я увиделась с кем-то из семейства де ла Фиер — той его части, с которой ни в каких родственных связях состоять вовсе не хотела.

— Шандор вчера не зря уезжал, — заговорил мажордом торопливо. — Похоже, он вызвал сюда помощь из Пьятра Гри. Отправил послание принцу, чтобы тот помог ему забрать Маркуша.

— Что же? — я едва не задохнулась от возмущения.— Даже в доме Альдора, за этими толстыми стенами, Маркуш не может быть в безопасности? Защищенным от посягательств?

Рэзван только покачал головой. Жгучее отчаяние, с которым я боролась все эти дни, вновь захлестнуло меня. Казалось, в Анделналте нас никто не достанет, но Шандор все же успел занять здесь свое место, с которого прогнать его будет очень сложно.

И не прошло трех дней, как у ворот Анделналта приказом его высочества принца Венцеля появился большой отряд стражи.

— Для сопровождения унбара Маркуша де ла Фиера в имение его дяди, — доложил их командир, когда я вышла на надвратную башню — встретить и узнать, что тут творится.

И, лишь окинув взглядом заполнивших весь мост и берег рва за ним воинов, поняла, что только Альдор, одно его присутствие сдерживало Венцеля от того, чтобы теми же силами не забрать из Анделналта меня. А сейчас это вполне могло случиться.

Пускать отряд из Пьятра Гри внутрь я, конечно, не стала. А те не стали настаивать. Только вот после стража Анделналта сообщила, что весь отряд рассеялся по окрестностям и принялся наблюдать за всеми входами и выходами из замка. Похоже, таковым было повеление принца: ни в коем случае не упускать нас из вида. А если нужно, помочь Шандору увезти племянника. Появление у стен замка стражи из Пьятра Гри окончательно вывело Маркуша из себя. И Шандору де ла Фиеру не удалось бы укрыться в покоях от его гнева, если бы я не сумела его остановить.

— Никто не забирает тебя силой! — пыталась увещевать его, когда он решительно впечатывая шаги в камни пола, направился к дяде для разбирательств. — Они того и добиваются! Твоей и моей злости. Ссор и.

— Я не поеду к нему! — Маркуш резко остановился и повернулся ко мне.

Я едва не впечаталась в него всем телом. Мальчишка, кажется, слегка остыл, придержал меня за локоть, когда я замерла напротив него.

— Я знаю. Но если бы Венцель хотел, он приказал бы увезти тебя, несмотря на сопротивление. Нам нужно выждать. Всего пару дней. Я подготовлю камни для тебя с запасом, чтобы мы спокойно могли выехать из Анделналта.

— Теперь нас не отпустят. Они перехватят нас на дороге.

— Значит, мы найдем способ уехать так, чтобы нас не заметили сразу. Если я и правда та, о ком ты говоришь. Осколок Зари. То со мной будут считаться даже самые сильные маги. Ведь так?

— Мне хотелось бы быть уверенным, что так будет. Нам нужно отыскать Странствующую Зарю. Чтобы ты могла избавиться от карты, которая только опасна для тебя. И для остальных тоже. Чтобы ни у кого не оказалось ни единого повода усомниться в твоей честности.

К счастью, до покоев Шандора Маркуш так и не дошел. Но теперь я не могла ходить по замку спокойно, чувствуя постоянное наблюдение. Кажется, даже за закрытой дверью своей комнаты, хоть все посыльные Венцеля остались снаружи замковых стен. И нужно было ехать, но мы прекрасно понимали, что люди принца просто так нас из не отпустят. Потому пришлось думать над тем, как не слишком явственно улизнуть. Придется вмешивать стражу Анделналта, возможно, применить силу — иначе никак.

А первым делом нужно избавиться от Шандора и его семейства.

— Выметайтесь, — обрушила я на него веский приказ, лишь войдя в его покои — без стука, со стражей за спиной.

— Что, простите? — де ла Фиер поднял на меня взгляд от какой-то бумаги, которую читал.

— Я говорю, собирайте вещи и уезжайте из Анделналта. Сегодня же. Ваши гостины затянулись.

Шандор встал медленно и угрожающе. Его солидная фигура заслонила почти все окно напротив меня. Стражники тут же двинулись вперед, красноречиво громыхнув оружием.

— А не слишком ли?..

— Не слишком. Убирайтесь.

— Жаль, что вы не хотите согласиться на условия Венцеля миром. Для вас все это может плохо закончиться, малышка, — покачал головой де ла Фиер. — Я уеду. А люди принца останутся.

— Это осада?

— В каком-то роде.

Но он больше не стал со мной спорить, не стал доводить до беды и подставлять себя под унижение, когда его вместе с женой и сыном вышвырнула бы за стену замка стража. После его отъезда стало чуть спокойнее, но не надолго. Дозорные со стены доложили, что наблюдателей вокруг Анделналта стало больше.

Но, к счастью, мы уже успели выбрать наиболее удобный путь для того, чтобы покинуть замок. Осталось только дождаться, когда в Анделналт приедет ежемесячный обоз с провизией. Для всех, кто в нем жил: а это немало. И когда повозки будут выезжать обратно, мы выберемся вместе с ними. Прикинемся сопровождением, оденемся так неприметно, как только можно. В том нам обещал помочь Рэзван, договориться обо всем с теми, кто уже много лет привозил мясо, молоко и овощи в замок, с теми, кому он доверял.

На другой день после отбытия Шандора де ла Фиера приехал Эмил. Никто не стал отменять занятий с ним: жизнь вокруг нас должна была течь, как обычно, чтобы у посыльных Венцеля притупилось внимание. Но хотя бы вскользь мастеру пришлось что-то объяснить.

— Боюсь, скоро нам придется на время остановить наши уроки, — сказала я как бы между прочим, когда тренировка Маркуша была окончена.

Эмил поднял на меня взгляд исподлобья, откинул назад чуть влажные рыжие пряди.

— Собираетесь уезжать?

— Возможно.

— Это как-то связано с тем, что вокруг замка едва не целое войско собралось? — он усмехнулся и пояснил, когда встретил мой вопросительный взгляд: — Я достаточно наблюдателен, чтобы заметить, что за Анделналтом следят. И это не похоже на охрану, потому что они смотрят не наружу, а внутрь.

— Удивительная прозорливость, — не слишком вежливо буркнул Маркуш, присаживаясь на скамью у старого фонтана.

— Я же стал мастером меча не просто так. Довольно долго служил в страже. И научился видеть многое.

Мастер помолчал, оглядывая меня и Маркуша, явно над чем-то размышляя. Как будто на что-то решался. Но раздумывал он недолго. Тщательно протерев меч, будто успел его испачкать, он убрал его на стойку.

— Я могу помочь вам, — взглянул на Маркуша в поисках поддержки, а тот лишь плечами пожал.

Ввяжись Эмил в это дело, может и сам попасть под удар гнева принца. Если тот Альдора не щадит, то обычного мастера меча и вовсе сотрет в порошок.

— Вы хорошо подумали? Ведь с чего бы вам подставляться? — недоверчиво огрызнулся он. — Вы получаете свои деньги и уходите к себе в дом. Хотите всем этим рискнуть?

Он медленно провел мягкой тряпкой по блестящему клинку, все еще протирая его от несуществующей грязи. Необходимость ухаживать за оружием, пусть и тренировочным, Эмил уже успел накрепко ему привить.

— Если вы будете живы, в здравии и довольны жизнью, то мне гораздо проще будет сохранить все, что приносит работа на вас, — деловито отозвался Эмил, но тут же улыбнулся мне, спеша успокоить. — А на самом деле, я думал, что вы поняли...

— Что? — нахмурился Маркуш еще сильнее.

— Что вы мне просто нравитесь. Вы и... — он коротко взглянул на меня и осекся. — И я понимаю ваше негодование от того, что вам пытаются навязать чужую волю слишком рано. Ведь унбар Альдор жив.

— И вы, надеюсь, не верите в то, что о нем говорят? — надавила я, пытаясь распознать, искренен он или все же нет, и преследует какую-то неведомую нам с Маркушем выгоду. И даже страшно стало от того, что, оказывается, я верю людям все меньше и меньше. В каждой помощи и добром слове уже пытаюсь отыскать подвох, скрытый смысл, злой умысел. Неприятное чувство. И не хотелось бы разочароваться в людях окончательно.

— Не верю, — уверенно ответил Эмил. — Прежде чем прийти сюда, чтобы попытаться наняться учителем для унбара Маркуша, я успел многое услышать о его старшем брате. И, если бы верил во все преувеличенно скверные слухи, то не пришел бы.

Хоть я и пыталась сохранить строгость в тоне и взгляде, а от сердца все же отлегло.

— Мы постараемся сделать так, чтобы ваша помощь не стала явной для его высочества или унбара Шандора, — попыталась развеять последние его сомнения, если они у него еще были.

Но Эмил только улыбнулся, оглядывая меня так внимательно, как не случалось с нашей первой встречи. Так, что по коже словно мелкие горячие волны пробегались, пока он словно бы подбирал слова.

— Вы берете с собой много людей?

— У нас нет возможности незаметно вывести из замка много стражников. Возможно, когда доберемся до ближайшего поместья кого-то из хороших знакомых Альдора, то попросим сопровождение на время, а пока... — Маркуш вздохнул, не закончив.

Еще он забыл упомянуть, что уходить нам надо налегке, чтобы было проще скрыться и оторваться от возможной погони.

— Тогда я поеду с вами, — уверенно ответил Эмил. — Если вы позволите, конечно.

— Вы считаете, в дороге мне будет дело до упражнений? — Маркуш недоуменно взглянул на мастера.

— Я считаю, что в дороге вам не будет лишним тот, кто хорошо владеет оружием, — невозмутимо парировал тот.

И даже нечего было на это возразить. И показалось, что на этот раз Эмил во время моей короткой тренировки слишком часто пытался оказаться рядом, слишком крепко перехватывал за талию, и его лицо оказывалось слишком близко от моего. Я выворачивалась, как могла, стараясь не обратить излишнее внимание Маркуша на нынешнюю пылкость мастера, но после, когда юноша слегка от нас отдалился, уже собираясь уходить, я чуть задержала Эмила.

— Вы, кажется, сегодня слишком забывались, унбар Маноле, — проговорила нарочито спокойно, почти между делом. — Если вы не знаете или забыли, я жена Альдора де ла Фиера. Я очень ценю ваше рвение научить меня как можно большему, но прошу слишком не усердствовать.

— Я все прекрасно помню, — Эмил улыбнулся, глянув коротко поверх моего плеча на уходящего Маркуша. — И знаю, что вам это неинтересно… но я. скучал. И прошу простить меня за то, что было сегодня. Это не повторится.

— Я очень надеюсь. Иначе от вашей компании в нашем небольшом путешествии нам придется отказаться.

— Я сделаю все, что скажете, о... фэми, — по губам Эмила скользнула легкая улыбка. — Вы можете на меня положиться.

И мне хотелось положиться на него, несмотря на его явно романтичный настрой. Но все же по слегка расстроенному и задумчивому виду мастера становилось понятно, что он прекрасно все осознает. И его нынешний порыв можно и правда списать на то, что он скучал. А может, хотел урвать хоть что-то. Но сейчас мне не хотелось слишком много над этим размышлять. Уж взрослый мужчина может справиться со своими страстями сам.

Рэзван, кажется, с радостью поддержал желание мастера помочь нам с отъездом из Анделналта. К следующему дню тренировки все в дорогу уже было готово. Эмил обещал подготовить нам лошадей за стеной Анделналта, в один из дней он вынес некоторые наши вещи, чтобы мы уходили быстро и налегке.

Следующую встречу с Эмилом мы перенесли на день приезда обоза. Мастер выбрался из замка сам — ему не было нужды скрываться. К тому же он должен был дождаться нас далеко за пределами Анделналта с подготовленными для отхода лошадьми и нашими вещами.

Унбар Ремиз, который исправно привозил провизию в замок, заранее был предупрежден мажордомом о том, что у него нынче будут не совсем обычные помощники, которым придется на время занять место в его повозках. Каждый миг, пока мы ехали по дороге от замка де ла Фиеров, я ждала, что со всех сторон на нас вдруг налетят люди Венцеля и обязательно обнаружат беглецов. Наблюдение за нами, скрытое и более явное, когда некоторое время нас сопровождали в небольшом отдалении всадники, ощущалось постоянно. Оно ослабло, но не пропало даже когда небольшой — в три телеги — обоз въехал в Сингурул, миновал его и потащился в сторону фермы унбара Ремиза. Лишь скрывшись за ее забором, получилось выдохнуть от облегчения.

Мы с Маркушем поблагодарили хозяина, передали ему то вознаграждение, которое обещал Рэзван и, выждав некоторое время, чтобы даже те, кто еще мог следить за небольшим имением, вернулись к Анделналту.

Уже темнело. Все стихло вокруг уединенной фермы, что раскинулась обширными пастбищами на многие ланги кругом и, к счастью, стояла в достаточном отдалении от Сингурула. Мы вышли через скрытую калитку в заборе — пешком — и поспешили к тому месту, где нас должен был ожидать Эмил. Вот наконец, на обочине пыльной дороги показалась заброшенная таверна. Там нас и правда ждал мастер с тремя нагруженными только необходимым лошадьми.

— Вы бы знали, как я волновался, — улыбнулся он, встречая нас.

— Думаю, не так, как волновались мы, — я усмехнулась в ответ, все еще ощущая трепет во всем теле.

Мы быстро проверили седельные сумки — все в порядке. Поднялись в седла и, последний раз обернувшись в сторону Анделналта, который, конечно, отсюда не было видно, поехали прочь, чтобы наконец добраться до моего давно оставленного дома и двинуться дальше в попытке обрести силы, необходимые, чтобы сохранить нашу с Маркушем свободу.