Глава 17

— Зачем ты приехал? — Альдор не кричал.

Он просто смотрел на сидящего перед ним в кресле брата, сложив руки на груди. На Маркуша бесполезно кричать. Особенно теперь, когда все сделано, когда он приехал из Верде. Когда он здесь, и прогнать его обратно будет очень трудно. Только одной несгибаемой волей Альдора — может быть. Но для начала Маркуша стоило бы выслушать.

— К дядюшке, — с заметной язвительностью в голосе ответил тот, — прибыл нарочный отсюда. С известием, что у стен Трэсира собирается неплохое войско Вантулуи. И что маг в нем тоже есть. Даже два. А вас тут всего-то кучка защитников.

— И без тебя мы не обойдемся, — закончил за него Альдор.

И по его тону стало понятно, что он едва удерживается от хорошего подзатыльника брату.

— Возможно, — Маркуш перевел на меня взгляд, будто ждал моего хода. — К тому же дядюшка с готовностью отпустил меня. Кажется, теперь он не так уж хочет опеки надо мной.

Я не собиралась оставаться в долгу. Мне были безразличны мотивы Шандора, но вот рьяная готовность, с которой сюда заявился Маркуш, настораживала.

— Ты разве ничего не чувствуешь? — подошла к нему ближе, нависла, чтобы придать больше веса своим словам.

И по нагловатому, явно бравирующему виду Маркуша сразу угадала: чувствует. Еще как. И возможно, именно это стало одной из причин, почему он сюда приехал. Где-то в глубине души он ждал помощи, но прикрывал это стремлением помочь.

— О чем ты? — ожидаемое и явно фальшивое непонимание.

— О том, что из тебя понемногу тянут силы. Как из Колодца. А теперь ты еще ближе к Хранителю и тому Собирателю, у которого с тобой связь.

Я не выдержала строгого тона: голос дрогнул, стоило только подумать обо всем, что мог испытывать Маркуш. Он выглядел усталым, словно не спал уже несколько ночей кряду. Слишком бледный, губы и вовсе словно мукой присыпаны. Но смотрит, блестит глянцевой чернотой глаз. Как будто все хорошо.

— Я справлюсь, — буркнул холодно. — А вот вы — нет.

— А если я всыплю тебе по заду и отправлю обратно к Шандору? — Альдор наклонился и уперся ладонями в подлокотники кресла Маркуша, заставив того вжаться в спинку. — Как думаешь, это поможет тебе понять, что тут мальчишке не место? Тебе нужно быть подальше от всего этого. Сейчас ты только усложнил мне задачу: раздавить того Хранителя, который однажды уже подпалил мне шкуру. Хотя ты этого не знаешь. Откуда?

Он распалялся все больше. Я положила ладонь ему на спину, призывая успокоиться, и ощутила, какой горячей стала его кожа. Нет, он сдержит огонь: вчера довелось сбросить его достаточно. Но внутреннее пламя металось в нем, подогревая гнев. И Маркуш чувствовал это тоже.

— Дай мне возможность, — не так запальчиво попросил он. — Я просто хочу помочь. Ты сильный маг и, возможно, справишься с противником уже очень скоро. Спалишь войско Ванутули дотла. Но гибель воинов можно остановить. Если я дотянусь до того мага и устраню его хоть ненадолго.

— Йоланта справляется с этим достаточно хорошо, — Альдор вновь выпрямился.

Кивнул, встретив мой взгляд: мол, все в порядке, уже остыл.

— Все равно это слишком долго.

— А так ты можешь истощиться очень резко, — пошла я в наступление. — Может, ты не понимаешь, тебе кажется, что утекающие силы слишком незначительны.

— Я — неисчерпаемый Колодец, — бросил Маркуш заносчиво.

— Ты заблуждаешься, — холодно отрезала я.

Так удивительно уверенно, словно сама успела прочесть не один десяток книг о Создателях. Но, наверное, я просто чувствовала что-то на глубинном уровне. Через какие-то мало понятные даже мне отклики способностей или интуиции.

— Они слишком слабы, — в голосе Маркуша все нарастала и нарастала опасная надменность.

— Ты можешь создавать Колодцы, но для этого тебе нужна собственная внутренняя сила. И ее-то как раз сейчас ослабляет тот маг-Собиратель, — воззвав ко всему доступному терпению, разъяснила я свои тревоги. Хоть и понимала, что, скорей всего, Маркуш знает это сам.

А вот Альдор слушал меня очень внимательно, и его лицо становилось все тверже и решительнее. В глазах разгорался уже ослабший было огонь. И как бы Маркуш ни задирал подбородок, как бы ни упрямился, а решать все равно старшему брату.

— Ты останешься в этой комнате, — отрезал он и сразу направился к двери, не собираясь больше спорить. Но обернулся, вперив в меня сумрачный взгляд. — А ты будешь приглядывать. Вечером ты, Маркуш, отправишься обратно к дяде. И будешь сидеть там прижав хвост. Пока я не разрешу покинуть имение.

Вот так единым махом он избавился от нас обоих. Теперь я была привязана к этой комнате гораздо сильнее, чем в одиночестве. Оставить Маркуша вряд ли смогу. Он может натворить глупостей. Мальчишка дулся: на брата и на меня тоже. Смотрел перед собой исподлобья, неподвижно, словно о чем-то задумался. И его молчание вовсе мне не нравилось. Обычно после такого он выдавал какую-нибудь опасную идею.

Потому я решила не обращать на его провокации внимание, надеясь, что он успеет уехать отсюда раньше, чем вантулуйцы соберут силы и нападут вновь. Однако Маркуш молчал недолго. Вздохнул протяжно отвлекая меня от разглядывания порядком разворошенного двора за окном.

— Значит, ты теперь крепко заодно с Альдором... — и столько укора прозвучало в его тоне, что впору бы повиниться, но на манипуляции я поддаваться не собиралась.

Слишком уж опасная вокруг обстановка. Вантулуйцы затаились, выжидают. Тонкая нить канала, что тянет из Маркуша силы, как будто опустела: похоже, маг, с которым она связана, отдыхает и не желает сейчас перенаправлять магию ценой собственных ресурсов. Я прекрасно знала это чувство. Когда нет сил шевельнуть даже пальцем.

— А разве нам не нужно быть заодно? — я повернулась к нему. — Он мой муж.

Набыченный взгляд мальчишки уперся в меня, словно камень.

— Нужно. Но не против меня.

— Маркуш, сейчас не время упрямиться.

— Я хочу быть полезен — он встал и пошел ко мне. Медленно, словно выверяя каждый шаг. — Разве тебя еще недавно не снедало это же желание? Быть полезной. Не быть амантой, годной только чтобы выносить ребенка мага. Неизвестно, успешно или нет. Ты хотела, чтобы тебя признали. Чтобы поняли, что ты тоже сильна.

— Все и так знают, что ты силен.

— Я — почти что миф, — Маркуш остановился так близко, что еще полшага — и совсем в меня упрется. — Знаешь, все говорят, а никто толком не видел. Только призрачные свидетельства. А тех, кто знает, считают почти сумасшедшими.

— Ты нужен принцу. Ты нужен королю Вантулуи. Но это не значит, что ты должен кому-то служить и что-то доказывать. Тебе нельзя.

— Вот! — Маркуш вскинул на меня очередной колючий взгляд. — Мне нельзя. А может, я не так уж немощен? Может, вы зря думаете, что развалюсь? Все можно закончить очень быстро.

— Я сказала, нет! — удивительно, каким вдруг твердым стал мой голос. — Я чувствую. Понимаешь, Маркуш, я чувствую этот канал. По которому забирают твои силы. И он, когда о твоем приезде узнают, станет только шире. И если я могу оградить тебя, значит, я это сделаю.

Маркуш шагнул ко мне еще. Обхватил руками за талию и обнял, прижал к себе так крепко, что впору позабыть о его болезни. Разве можно было представить себе такое еще два месяца назад? Он теперь чувствовал себя гораздо увереннее. И двигался без опаски. Я положила ладони ему на голову, растрепала пальцами мягкие темные вихры.

— Я должен тебя защищать, — глухо заговорил Маркуш, тычась лицом в мою шею.

— И не хочу, чтобы ты была в опасности. А ты будешь. Потому что, когда снова нападут вантулуйцы, Альдор будет там. На башне. А значит, ты будешь там тоже — рядом с ним. Не может быть по-другому.

— Мне станет гораздо спокойнее, если ты будешь в подальше отсюда, Маркуш, — я взяла его за плечи и чуть отстранилась. — Я люблю тебя. Конечно же, ты слишком взрослый для моего ребенка. Но, если хочешь, это можно назвать сестринской любовью. Ты мне очень дорог. Очень. Так же, как Альдору. Так же, как Альдор.

Маркуш обхватил мое лицо ладонями. Я дернулась неосознанно, ощутив всплеск острого чувства, что отразилось в его взгляде. Он молчал, разглядывая меня и не отпуская. Темные брови все больше сходились к переносице. Он, кажется, вырос еще за те недели, что мы не виделись. Что-то в нем изменилось, словно тень наползла на тот свет, что всегда окутывал меня с головой.

— Если тебе будет спокойнее, я уеду, — проговорил он наконец и убрал руки.

Я выдохнула, чувствуя, как отпустило меня странное напряжение. Словно он и правда мог сделать что-то предосудительное. Несносный, колючий, слишком сложный для меня и моего знания людей мальчишка!

Но, к сожалению, выехать из Трэсира он не успел. Как доложили вышедшие ночью из замка разведчики, небольшую часть войска ванутулуйцы все же отправили в обход. Значит, будут заходить издалека, со стороны, но все же попытаются добраться до поместья Шандора де ла Фиера. А там уж вряд ли тот пожелает защищать племянника так рьяно, как это делал Альдор. Даже так, как двоюродный дед, который сумел переступить через опасливость и собственную трусость. Отдаст — как пить дать.

Отряжать на перехват вантулуйцев было некого: все нужны в обороне замка. Единственное, что можно было сделать — это отправить нарочного к попритеру тех угодий, где, возможно, будет проходить неприятельский отряд. Чтобы были начеку и по возможности сумели остановить его.

Но большой надежды на такой исход не было. Потому Альдору пришлось наступить себе на горло и временно оставить Маркуша в Трэсире. Вантулуйцы не торопились уходить или нападать. От принца не было вестей, и когда прибудет подкрепление от него, никто не мог предсказать. В замке восстанавливали обычное течение жизни, насколько это было возможно. А я, пользуясь временным затишьем, перепроверила все камни в поясе Маркуша, чтобы уж точно увериться, что они не подведут, когда придется совсем худо. А что так будет, я совсем не сомневалась.

Вантулуйцы напали через сутки, вновь перед рассветом. Незадолго до того разведчики доложили в замок, что ночью к потрепанному лучниками и огнем войску добавилось еще несколько отрядов, который как будто догнали основною его часть.

Я вздрогнула на постели, когда услышала первый приглушенный шум. Проснулся и Маркуш, когда заглянула к нему, наспех одевшись. Подскочил бодро готовый в любой миг вступить в схватку, как будто позабыл все, о чем ему говорили мы с Альдором.

А затем уж в комнату пришел стражник и доложил, что битва всколыхнулась с новой силой, и потому унбар де ла Фиер приказал мне и Маркушу оставаться в комнате до особых распоряжений.

Я не могла найти себе места. Старалась сосредоточиться и вмешаться в многочисленные потоки магии, что дотягивались до меня, а больше — следила за тем, что был, словно шип, воткнут в Маркуша. Его, даже опустевший, не удалось разрушить или оборвать. Он, как и любые другие каналы магии, был крепким и цеплялся за выбранный Колодец намертво.

Я явственно ощутила, когда канал ожил. И судя по тому, как побледнел Маркуш, он почувствовал это тоже, но продолжил держаться и старался не показать вид, что ему становится все тяжелее. Я всеми глубинами души я рвалась на башню, где наверняка уже был Альдор, но и не могла оставить младшего его брата одного. И потому сосредоточилась на том, чтобы не допустить слишком быстрого вытягивания сил из него.

За окном то и дело носились оранжевые отсветы. Как вспышки в небе. Несмолкаемый гул схватки бился в стекла как песок. И тут все вокруг как будто содрогнулось от страшного удара. Я вздрогнула на своем месте. Подбежала к окну, но ожидаемо ничего не увидела.

— Ломают ворота, — бесцветно пояснил Маркуш, неподвижно глядя перед собой.

— Лучники остановят их, — предположила я. — Альдор остановит.

— Ему мешают. Твоих сил недостаточно.

Так холодно уронил, будто вслед за этим собирался добавить «ну, я же предупреждал». Он сидел на постели, подложив подушки под спину. На его лбу блестела испарина, и он как будто проваливался куда-то то и дело, переставал быть в этой комнате. И только осмелившись заглянуть в его нескончаемые, огромные потоки, которых не встретишь ни в одном маге, я поняла, что он пытается сделать: найти дорожку к тому магу, который сейчас противостоял Альдору.

— Мне нужно на башню, — вновь заговорил Маркуш.

Грохот тарана, который после недолгого затишья снова ударился в ворота барбакана, поглотил окончание его слов: я догадалась. Да, здесь была еще одна башня — самого замка. Невысокая, но с обширной площадкой наверху: я разглядела еще издалека, по дороге сюда. С нее невозможно было обороняться, но и противник до нее добраться пока не мог: для этого нужно попасть внутрь. А прежде — пройти через часть моста до стен Трэсира.

— Тебе сказано быть здесь. Я не могу рисковать.

— А рискнуть Альдором ты готова? — Маркуш знал, куда меня ударить. — С башни и тебе будет проще видеть потоки и управлять ими. Я теперь здесь. И я помогу тебе. Хоть в чем-то. Обещаю сильно не напрягаться.

Я первый раз задумалась над этим всерьез. Размеренный грохот тарана, который мне, возможно, просто мерещился, потому что все происходило вдалеке, погнали мысли немного быстрее. Но любые раздумья стали ненужными, когда вновь пришел один из стражников Трэсира.

— Унбар де ла Фиер просит вас, офэми? подняться на башню и заняться потоками магов, — сказал так строго и веско, будто наверняка понимал, о чем говорит. — Вантулуйцы проломили ворота барбакана.

В затылке похолодело от ужаса, но я заставила себя собраться. Перед неприятелем еще не менее крепкие ворота замка.

Альдор позвал только меня — и Маркуша это явственно разозлило. Оставлять его здесь одного опасно. Значит, придется запереть. Я нащупала ключ в поясной сумочке и медленно двинулась к двери. Маркуш, кажется, понял в последний миг, что его уговоры пропали всуе и я вовсе не собираюсь прибегнуть к его помощи. Он дернулся было встать с постели, но я успела быстрей. Выскочила за дверь вслед за стражником и заперла ее, слегка дрожащими пальцами едва справляясь с ключом.

— Йоли! — рявкнул де ла Фиер. — Выпусти! Дверь ломать буду.

— Попробуй, если кости не дороги, — пригрозила я. — Она очень крепкая.

Пройдя по замку вместе с немногословным сопровождающим, я отыскала слуг, которые едва не все забились в кухню. Им, видно, казалось, что здесь безопаснее. Пришлось назначить одного слугу, на вид самого стойкого и опытного, который присматривал бы за комнатой и Маркушем в ней, пока меня не будет. Предупредила, чтобы не поддавался на уговоры его выпустить без острой на то необходимости. Мужчина только кивнул, слегка ошарашенно таращась на меня, словно я говорила на другом языке. Похоже, страх здесь всем затмил разум.

Но решив, что тотже страх не позволит слуге выпустить Маркуша, я отправилась теперь на главную башню Трэсира. Но перед тем меня предупредительно облачили в громоздкий и тяжелый, признаться, кожаный доспех: как пояснил страж, для защиты от совсем уж непредвиденных опасностей. Нагрудник был мне велик, оттягивал плечи, но в нем неведомым образом я и правда ощущала себя чуть более защищенной. Хотя бы от случайной стрелы.

В замке было шумно. Не слышалось громких голосов или шагов, но явственный гул наполнял его, словно закрытый кувшин с пчелами внутри. Но самый страшный гвалт захлестнул меня, когда я все же, едва не заплутав, вышла наверх. Там обнаружилось всего двое дозорных, которым было поручено наблюдать с самого высокого места за всем, что творится в долине перед замком и во дворе. Они попытались было меня прогнать, но увидев сопровождение соратника, отступились.

Я встала между зубцами башни. Посмотрела вниз, и на отдаленный барбакан, который уже распахнул свою пасть под напором вантулуйского войска. Даже окованные металлом створки ворот не выдержали магического огня и крепкого тарана. Сдались постепенно, хоть на то, чтобы прорваться у неприятеля ушел почти весь день. Теперь остался только один рубеж. Лучники и Альдор, который, как и в прошлый раз стоял на надвратной башне.

Я и хотела бы разглядеть его через толстые стены, но не могла. Лишь видела огонь, что рождался его силами и опускался на головы вантулуйцев, которые теперь толпились на мосту и бились тараном во вторые ворота.

Стараясь отринуть излишнюю тревогу за мужа, я снова шагнула на другой уровень реальности. Который не виден обычному человеку. Вновь ощутила потоки ярче. Попыталась вглядеться в искаженный канал, что по-прежнему тянулся к Маркушу, провела собственные силы вдоль него и вдруг совершенно неожиданно добралась до сгустка, клубка потоков, который означал только одно: саму сущность Собирателя. Комок этот бился, словно сердце. Магия перетекала по многочисленным нитям неровно, волнами. Касалась меня. Но противник был занят чем-то другим: видно, силами Альдора, сдерживая и путая их, а потому не сразу ощутил мое вторжение.

Я изо всех сил попыталась ухватиться за нужный мне поток. И тут поняла, что мне нужно сделать: перетянуть его на себя. Перехватить, направить силы Маркуша в себя и как-то замкнуть их на нем снова.

Я провела руками перед собой, как в темной комнате. Ясно чувствуя горячую силу младшего де ла Фиера, которая мощными толчками выходила из него по тонкой ниточке. Сейчас только осталось понять, кто окажется сильней: я или второй Осколок Зари. По другую сторону стены.

Я уже было потянула канал на себя. Но перед глазами вдруг полыхнул огонь. Меня всю обдало жаром. Стражники загомонили. Кто-то из них потащил меня дальше от стены, на которую оседал полупрозрачный, но смертельный поток пламени. Похоже, меня обнаружили и, оставив пока ворота, решили уничтожить на месте.

— Возвращайтесь в замок! — рявкнул мне в ухо стражник. — Вам здесь не место!

Нет, ты не прав, тут мне самое место. Я вырвалась и, спрятавшись теперь за зубцом, вновь остановилась у края — чтобы видеть простор впереди. Четче ощущать потоки.

— Не подходите! — сразу предупредила мужчин, которые было снова двинулись ко мне. — Я должна закончить...

Они замерли за моей спиной, явно озадаченные. А я вернулась к прерванному занятию. Но теперь оказалось гораздо сложнее настроиться на потоки Собирателя, который уже был готов к очередному вторжению в свое внутреннее пространство. Не знаю, как долго я пыталась пробиться через плотную защиту и не попасть под ответное нападение.

Несколько раз на меня снова падал, словно оранжевая птица, чужой огонь. Но каждый раз останавливался — и в этот миг я словно бы ощущала мужа. Его волю и его злость. Его поддержку. До перестроения канала, кажется, оставалось не так и много. Я уже ощущала слабые, повернутые вспять токи. Но вдруг поймала спиной явственное тепло такой сокрушительной силы, которая надвигается валом и не может остановиться ни перед каким препятствием.

— Не мешай, Йоли, — услышала голос Маркуша. — Отступи пока. Мне нужен этот канал.

Чему не мешать? — не сразу поняла, погрузившись в исследование чужих сил. И вдруг ослепла. Не глазами, перед которыми уже давно толком ничего не видела, перейдя на другой слой мира, где существовала только магия. Все мое нутро поглотил невероятный свет. Все потоки потонули в нем, потому что он не нуждался ни в каких каналах. Чистый смерч невероятной, разрушающей силы, от которой, как я уже знала, лопаются собирающие сосуды на шеях Хранителей. И от которого их сердца могут разлететься на куски, переполненные такой мощью, с которой никто не совладает.

Меня почти снесло с ног. Я покачнулась, схватилась за парапет, успев подумать: хорошо, что я не Хранитель. И что меня всего лишь немного зацепило. Вскользь, не проникая в самую мою сущность. А вот что сталось с тем, на кого пришелся этот удар, оставалось только догадываться.

Поначалу никто, кроме магов, похоже, не заметил, что случилось. Воины так же продолжили сражаться. Ор не стал тише. Таран все так же бился в ворота. На пути штурмующих еще толстая кованая решетка но вряд ли она сумеет задержать противника надолго. Они прорубятся дальше. Дело только времени.

В первый миг, когда внутренняя слепота схлынула, я поняла, что угроза быть спаленной огнем, отступила. Пламенные потоки перестали носиться вокруг, трогая стены замка и оседая во дворе, где настороже были едва не все обитатели замка: тушить возможны очаги пожара сразу.

Но радость от того, что вантулуйский Хранитель вдруг оказался обезврежен — надолго ли? — схлынула в тот миг, как я поняла, что не чувствую Маркуша. Обернулась: он лежал посреди каменной площадки, раскинув руки, изогнувшись как-то неловко. Я закричала что-то невразумительное, позабыв обо всем остальном. О Собирателе, который до сих пор был опасен тем, что мог вмешаться в потоки Альдора и продолжал забирать оставшиеся силы Маркуша. Пусть он не сумеет передать их Хранителю, а может перенаправить куда-то еще.

— Помогите! — крикнула я одному из стражников, которые так и находились рядом, но вмешиваться ни во что, конечно, не могли.

Высокий крепкий мужчина обернулся и без лишних вопросов сразу же ринулся к Маркушу. Я, едва передвигая ноги, подбежала к мальчишке и склонилась над ним. Только едва убедилась — все же дышит — и тут же велела:

— Отнесите его вниз. И не оставляйте, пока не скажу я или унбар де ла Фиер.

Страж кивнул и, легко подхватив Маркуша на руки, понес его прочь. А я вернулась к своему делу, которое теперь должна была довести до конца. Уже не обращая внимание на грохот и остервенелый ветер, что бил в лицо запахом дыма и, кажется, крови. Похоже, теперь, лишившись львиной доли подпитки от Маркуша, канал вновь ослабел. Я бросила все свои умения вдоль него и наконец нашла слабое место — там, где он касался Маркуша. Похоже, вспышка силы повредила его. Теперь я не слепла в потоках силы младшего де ла Фиера. Ослабленный борьбой Собиратель не мог противостоять мне. Я переплела и перенаправила эту нить так, чтобы она вновь замыкалась на Маркуша. И так его силы перестанут покидать тело. Лишь бы он только жил!

И пока я была занята расплетением лент магии, что-то неуловимо изменилось кругом. Судя по звуку рога, в которых я хоть и смыслила мало, но теперь уже начала разбираться лучше, вантулуйское войско снова отступало. Оставив развороченными ворота барбакана. Забирая убитых с собой. Похоже, потеря мага

— может быть, временная — подкосила уверенность неприятеля.

Все постепенно начало стихать. Удостоверившись, что пока никаких неожиданностей случиться не должно, я быстро спустилась с башни и едва не бегом кинулась в покои Маркуша. Там уже хлопотал тот самый слуга: принес воды, зажег свечи. Со всех сторон замок уже охватили прозрачные сумерки. Как же все-таки незаметно пролетел день!

— Как вы выпустили его?! — налетела я на мужчину едва не с кулаками.

— Я не выпускал! — оправдался тот. — Он как-то вышел сам...

Ну, конечно. Как могло быть иначе: похоже, Маркуш предусмотрел все и припас ключ. Извинившись, я поблагодарила слугу за заботу и отослала прочь. Присела рядом с мальчишкой, который неподвижно лежал поверх покрывала, прислушалась, ощупала его словно бы изнутри. Жив — это самое главное. Но сильно истощен. Неизвестно, сколько собственных ресурсов он пустил на то, чтобы на приличном расстоянии дотянуться до Вантулуйского Хранителя. Да не только дотянуться, еще и остановить его.

Маркуш дышал тихо, почти незаметно. Я погладила его по голове, мысленно обращаясь к Рассветной Матери: чтобы уберегла. Затем сняла пояс с камнями. Ощупала их, когда поняла, что с ними что-то не так. Сунула пальцы в пазуху: от них остался только песок. Они почти растворились от силы удара, которая смела даже их сдерживающую защиту.

Как же быть дальше? Пошарила в его вещах: там наверняка есть запасные. Отыскала всего несколько, словно он уже менял их раньше: вот об этом не подумал Шандор, когда забирал племянника к себе. Он так и не узнал, что тому нужно для безопасности... зато самоуверенности у дядюшки был целый воз.

Я еще немного попыхтела над сбитыми в тугой ком потоками Маркуша, и совершенно обессиленная опустилась в кресло, которое едва сумела дотащить по полу до постели. Надо бы справиться, как Альдор. Отчего-то даже думать не хотелось, что с ним что-то случилось. Нет. Мне уже доложили бы. А значит... Значит он еще пока чем-то занят, раз не пришел сюда. Мысли против воли вязли, превращаясь в смолу. Я прикрыла веки и тут же вздрогнула, когда почувствовала, что в комнату кто-то вошел.

С трудом повернула голову: Альдор. Как будто только из пекла. Да так оно, в общем-то и было. Он остановился у постели Маркуша и окинул его долгим взглядом, ничего пока не спрашивая, не упрекая меня ни в чем, не злясь: наверное, на это у него просто не осталось сил. Я оттолкнулась ладонями от подлокотников кресла и встала.

— Ему нужно время, чтобы восстановиться, — проговорила осторожно, вглядываясь в бледное лицо мужа, в его потухшие глаза и твердую линию плотно сомкнутых губ.

— Можно было догадаться, что так будет. Что он не усидит на месте. Думаю, того Хранителя он убил.

Я покусала губу, не зная, что ответить. Наверное, что-то подобное когда-то должно было случиться. Вот только мысль об убийстве все никак не хотела соотноситься с Маркушем. Она отдельно, а он — где-то по другую сторону.

— Иди ко мне, — тихий шепот медленно разорвал на ленты мою задумчивость, точно шуршащий лист бумаги.

Альдор потянул меня за руку и, опустившись на мое место, усадил к себе на колени. Я прижалась всем телом к нему, понемногу вдыхая его острый запах. Вцепилась пальцами в его рубашку, слушая стук сильного сердца. Посидим так немного, а там — отдыхать.

Неизвестно как, но мы, похоже, оба уснули. Потому что когда в покои прибежал взбудораженный стражник, мы непонимающе хлопали глазами и хмурились очень похоже.

— Вантулуйцы в замке, — это известие мигом подбросило нас на ноги.

— Как они сюда попали? — Альдор ссадил меня со своих колен и уже заторопился навстречу стражнику.

— Через механизм водяных колес.

— Но там же были люди! — Альдор остановился у самой двери и, как будто в последний миг вспомнив, повернулся ко мне. — Из комнаты ни ногой, пока не будет такого приказа. У двери поставлю стражу.

Я кивнула, но он не увидел, уже вновь обратив все внимание к посыльному.

— Была схватка... — Услышала я приглушенные дверью оправдания. — Но их было достаточно много.

Дальше уже ничего нельзя было разобрать. Я все же выглянула из покоев: пока тихо. Никаких признаков того, что где-то по замку шарятся ванутулуйцы. Может, их скоро перехватят, и сюда они вовсе не доберутся? Я вернулась к Маркушу и замерла, вновь опустившись в кресло. Вздрагивала от каждого шороха. От каждого далекого звука. Теперь я не могла помочь, потому что тут, похоже, дело обошлось без магов. Если вантулуйцы откроют ворота изнутри, остальное войско тут же хлынет в замок. А там — еще неизвестно, чем окончится: их слишком много. Подмога из долины еще не пришла, как и от принца. И дождемся ли мы ее теперь.

Скоро загромыхали шаги стражников снаружи. Они остановились под дверью, их тихие голоса загудели по коридору, но я не вслушивалась в тихий и явно осторожный разговор. Насколько хорошо они сумеют нас защитить, если вантулуйцы доберутся сюда?

Я невольно пощупала пояс, на котором не обнаружила своего кинжала: он остался где-то в лагере Венцеля. И доведется ли еще подержать его в руках — неизвестно. Потому я отстегнула со снятого пояса Маркуша меч и положила себе на колени. Ему он все равно без надобности, а меня мастер Маноле все же успел кое-чему обучить. Конечно, вряд ли я смогу выстоять против настоящего воина, но попытаться-то можно.

Я вновь замерла напряженно, то вслушиваясь в то, что происходит за дверью, то вновь обращая внимание к неподвижному Маркушу, который все никак не приходил в себя. Ни единого признака того, что ему хоть немного становится лучше.

Вздрогнула, когда в коридоре послышался шум, грохот шагов и громкие голоса. Мои стражники ринулись навстречу тем, кто пришел. Зазвенела сталь, загрохотали по каменному полу сапоги. Возня, громкое дыхание и ругань — все смешалось в один гул, от которого спина покрывалась потом. Тревога напополам со страшной усталостью просто уничтожали меня. Все больше казалось, что все это нереально. Что это скверный сон, и я сейчас проснусь на коленях Альдора, в его объятиях. За окном будет утро и тишина.

Но нет, ночь продолжалась. Стражники, кажется, отбились. Но не надолго, потому что на нашем ярусе появились новые противники. Неведомо как они просачивались сюда, но, похоже, защитников замка было и правда слишком мало для боя лоб в лоб. Да, там где-то есть Альдор. Но и он один, не может уследить за всем.

Во дворе тоже стало шумно. Окна озарились оранжевыми отсветами: что-то горит. Снова грохот снаружи. Звуки схватки и тишина. В замочной скважине загремел ключ. Другой. Третий, словно кто-то подбирал отмычку, не зная толком, как она выглядит. И вот наконец попал. Но к тому мигу я уже притаилась у двери — и когда в покои ворвался вооруженный незнакомый мужчина, я, едва оценив, что он не свой, всадила меч ему в бок.

Он покачнулся. Развернулся ко мне и взмахнул оружием. Я отскочила, одновременно вынимая клинок из него. Налетела на низкий столик у двери. Вслед за первым в проеме появился второй вантулуец. Недоуменно глянул на падающего ничком товарища и выцепил меня взглядом так точно, будто знал, где я стою.

Двинулся ко мне, хмурясь, не зубоскаля, не пытаясь запугать — молча. Я кинулась мимо него к постели Маркуша: буду стоять до конца. И пусть эта громадина попробует меня одолеть. Разозленные самки, защищающие детенышей, и не на то способны!

Но проливать больше крови не пришлось. Я едва не зарыдала, как увидела вырастающую за спиной вантулуйца фигуру Альдора.

Его кожа светилась — так невозможно красиво и опасно. Но разжигать огонь в небольших покоях — безумие. Потому он просто подошел и, едва противник почуял его появление, обернулся, поднимая оружие — обманным движением ушел от удара и рубанул его по груди. Тот замешкался, ошарашенный — и Альдор добил его широким секущим взмахом по шее.

— Уходим, — он подхватил Маркуша на руки и понес прочь.

— Почему?

— Найдем более безопасное место. Здесь есть одно. В кладовой недалеко от кухни. Искать вас в покоях будут вернее, чем там.

— Вантулуйцы еще прибывают?

— Пока да. Они разворотили одно колесо, и там теперь большая брешь. Людей не хватает, чтобы ловить их стразу на входе. Потому что они успели открыть калитку ворот. Их много просочилось, хоть она и маленькая. Но сейчас все равно уже лучше. Я собираюсь спуститься к колесам и там уже встречать всех, кто высунет голову из воды.

Звучало угрожающе и веско. Против Альдора вряд ли кто мог выстоять — и дело даже не в огне.

Мы спустились на тот самый ярус, где я уже проходила сегодня. Альдор провел меня в тесноватую каморку, где прятались служанки. Девушки позаботились — видно, по его приказу: на полу расстелили войлоки, приготовили одеяла для Маркуша. Альдор уложил его на укрытый пол и тут же направился прочь. Я хотела его задержать хоть на миг, но понимала, что сейчас совсем не до того.

Служанки всхлипывали и вздрагивали от каждого шороха. От всплесков голосов. От стука шагов над головами. Кто-то то и дело пробегал мимо — и тогда все стихали, переставая, кажется, даже дышать. Но и без того в каморке становилось все более душно с каждым мигом. Постепенно все тело покрылось липкой испариной. В голове закружило от утомления и нехватки свежего воздуха. Неколько раз мы рисковали и приоткрывали дверь, но скоро приходилось захлопывать ее вновь.

Я сидела рядом с Маркушем и то и дело прикладывала ладонь к его лбу, не только проверяя потоки силы, что как будто перестали толком в нем перетекать, но и убеждалась, что у него не началось простейшего жара.

Казалось, продлись эти прятки от вантулуйцев еще хоть мгновение — и я просто сойду с ума от причитаний женщин, от волнения и мыслей о том, где сейчас мой муж.

Кто-то начал дремать — в такой духоте и правда сильно тянуло в сон. К тому же, судя по ощущениям, время уже близилось к утру. Топот все чаще проносился мимо двери. Голоса, ругань, лязг стали привычными. А потом вдруг все стихло.

Так резко, что стало еще страшней, чем было. Что же — Трэсир окончательно пал? Я взвилась на месте, уже собираясь идти выяснять это любыми способами. Но не успела еще дойти до двери, как она распахнулась. В каморку заглянул потный взмыленный стражник. Окинул подобравшихся женщин почти что безумным взглядом и остановился на мне, словно увидел старшую. Доложил хрипло, но бодро:

— Прибыло войско принца Венцеля. Теперь все закончится.