Глава 18

Во дворе еще стихали последние отголоски схваток с вантулуйцами. Остальное неприятельское войско отступало: его гнали теперь обратно силы принца Венцеля, который, по слухам, что один за другим долетали до Альдора от стражи, сам возглавлял их. И надо бы выехать его высочеству навстречу, но и в Трэсире еще не все дела закончены.

Где-то по замку еще бродили вантулуйцы, которых отлавливали и казнили на месте: пленных брать не собирался ни Альдор, ни, кажется, Венцель. Не слишком приятное занятие, но и они тоже никого не щадили: многие из защитников Трэсира полегли этой ночью в кровавых стычках с неприятельскими силами. И сколько еще умрут от ран: не всех удастся спасти.

Касиан Фарагоне милостиво предоставил свой кабинет для Альдора и возможного визита принца. Но посидеть в нем в спокойствии и ожидании не удалось. Пришлось зачищать мост от еще толпящихся там вантулуйских воинов. Они не знали, куда деваться. Ментальная атака Венцеля сбила с толку их рыцарей, его отряд отрезал путь отступления на берег. Многие прыгали в воду, но их все равно перехватывали в речных зарослях. Альдор пытался найти следы магов. Хотя бы того Собирателя, что несколько дней мотал его, словно бы по камням спиной. Но, похоже, и она, и пострадавший — если вообще живой после удара Маркуша — Хранитель остались где-то в вантулуйском лагере. А значит, скорей всего, они попадут уже в руки принца.

Незаметно начало светать. Слуга во время короткой передышки, когда Альдор все же присел в кабинете Касиана, принес что-то вроде позднего завтрака. Запомнился из него только вкус хрустящего, уже слегка черствого хлеба. Похоже, его высочество тут не встретят роскошным пиром: всем было не до того.

Хозяин Трэсира спал в кресле у окна, уронив голову на грудь. Альдор бездумно смотрел на него, испытывая теперь что-то вроде уважения. Все же, хоть и было ему несказанно страшно, а сумел перебороть себя и хотя бы людьми в замке, которые не были заняты обороной, управлял вполне сносно.

Солнце за окном разгоралось в полную силу. Проступила сквозь мутное стекло ясная синева неба. Порадоваться бы, что удалось встретить нынешнее утро, да сил на это, кажется, уже не осталось. И надо бы сходить к Йоли, проведать ее и Маркуша, но принца дождаться важнее: за ними приглядят надежные люди. Да и уходить с того места, где Альдора могут легко найти посыльные от его высочества, не слишком сейчас уместно.

Можно сказать, Альдор узнал Венцеля по шагам. Уверенный, чеканный звук их пронесся по коридору за дверью. Первым вошел высокий, чуть худощавый оруженосец, а за ним уже — принц. Как и всегда бодрый, словно только что из постели после целой ночи глубокого сна. Лишь чуть припыленное лицо и одежда с брызгами крови на ней выдали, что в паре схваток он побывал и немало поездил по здешним колдобинам.

— Паршиво выглядите, Альдор, — вместо приветствия бросил Венцель, проходя к центру кабинета.

Тот не стал ничего отвечать: вступать с ним словесные перепалки первый раз за все их давнее знакомство не было никакого желания. Касиан вздрогнул от звука голоса принца, всхрапнул и заморгал, еще не понимая, что случилось и где он. Но, увидев кто почтил всех своим присутствием, тут же подскочил, как квочка на насесте.

— Ваше высочество! — кивнул так, что голова едва не отвалилась.

Венцель вальяжным жестом разрешил ему сесть, и сам тоже опустился в кресло напротив Альдора.

— Вы хорошо держались.

— Возможно, стоит сказать нам за это спасибо, — Альдор откинулся на спинку кресла.

— Возможно, вам стоит сказать спасибо, что я приехал сюда так быстро, как только смог, — самодовольно парировал принц.

— Кажется, это было в ваших интересах. Это ваше королевство. Ваши земли и люди. А теперь Вантулуйский огненный Хранитель, возможно, убит...

— Нет. Он жив, — тут же ответил Венцель. — Но вряд ли еще когда-то сможет принимать в себя хоть какие-то потоки магии. Его уже осмотрел один из моих Собирателей. Кто же его так?.. Маркуш?

— Он.

— Я хочу его видеть.

— Вряд ли эта встреча принесет вам удовлетворение. Маркуш без сознания и пока не приходил в себя. Нужно подождать, — слова давались с таким страшным трудом, будто каждое из них весило, как боевой конь в полном снаряжении.

— Тогда я подожду. В конце концов, у нас еще есть дела, которые нужно завершить.

Он встал и коротким жестом коснулся кинжала, что висел на его поясе: совершенно неподходящий ему, слишком маленький и изящный для мужской руки. Альдор сразу узнал его: тот самый, который он дарил Йоланте после поездки в Альба Кулуари. Странным чувством кольнуло в груди, пробилось острием даже сквозь толстую накипь усталости. Злость? Досада? Опаска?

Венцель, кажется, заметил его взгляд, усмехнулся слегка и вышел из кабинета. Касиан, который тихо, словно притаившаяся мышь, сидел позади, даже вздохнул от облегчения.

Альдор выждал еще немного, пытаясь разобраться в своих ощущениях от появления Венцеля. С одной стороны, его тут ждал каждый. Но сейчас, ввиду того, что Йоланта сбежала из его лагеря и, скорей всего, чем-то задела или уязвила, все может обернуться другими, хоть и не такими огромными, как нападение вантулуйцев на Трэсир, неприятностями.

Пока же и правда стоило сказать Венцелю спасибо. Он все же сильный менталист. Конечно, не в его возможностях было совладать с сотнями воинов, но вот повлиять на верхушку войска, особенно уже ослабленную предыдущими днями сражений, он вполне мог. Это было рискованно: они могли и не поддаться. Но все же поддались, разнесли смятение по рядам ратников и тем только помогли защитникам Трэсира, а там и воинам принца отбить замок.

Отлов разрозненных отрядов неприятеля продолжался весь день. Принцем было приказано взять в плен только рыцарей, которые могли бы что-то знать о планах короля Вантулуи. И лишь к вечеру Альдор сумел выбраться к Йоланте и Маркушу, хоть о них ему докладывали постоянно: они под присмотром стражи ждали вестей в покоях, которые меньше всего пострадали после нападения вантулуйцев.

Но увидеться с братом и женой одному не получилось: Венцель неведомо каким образом тут же обо всем прознал, и от его сопровождения не удалось отговориться ничем. Альдор еще не успел толком отойти от прошедших сражений и привести себя в порядок, зато Венцель, холеный и чистый, благоухал почти как роза. И как только умудрился?

Стоило только войти в комнату, как Йоли тут же подскочила с места, тихо пискнув, совершенно того не стесняясь, кинулась к Альдору и повисла у него на шее. Короткими поцелуями пробежалась по колючим щекам, пока не наткнулась на губы. Он поймал ее дыхание, такое горячее и сладкое, которое плеснуло по всему телу потрясающе острой силой. Завладел ее ртом с жадностью, пытаясь хоть миг урвать. Казалось бы, не видел ее всего полдня, а соскучился так, будто полжизни прошло.

И прежде чем закрыть глаза, чтобы сполна испить это мгновение, Альдор успел заметить, как слегка насмешливо возвел взгляд к потолку Венцель и прошел мимо — милостиво оставив хоть немного времени на встречу.

— И давно он так лежит? — его серьезный голос тут же заставил оторваться от мягких губ жены.

Как и всегда, есть что-то более насущное.

— Со вчерашнего вечера, — Йоланта приблизилась и встала рядом с Венцелем, который озадаченно оглядывал Маркуша.

— Это плохо? — его высочество покусал губу, хмурясь.

— Думаю, да, — совершенно не робея под его взглядом, ответила Йоли. — Я уже вмешалась в его потоки. И убрала тот, который тянул из него силы. Но он еще не приходил в себя ни разу. Нам нужен опытный и сильный лекарь-Хранитель. Но таких здесь нет.

Альдор остановился по другую сторону кровати, медленно вздохнул, оглядывая брата. Тот, кажется, только сильнее побледнел, его глаза ввалились, а губы посерели. Совсем скверно. И злиться бы на него, что не послушал, что влез туда, куда не просили. Да как теперь? Кому это поможет? Только саднило где-то в сердце тревогой, но Альдор старался верить, что все еще можно исправить.

— Вот, до чего тебя довело ваше упрямство, — зло хмыкнул Венцель, поднимая на него взгляд. — Если бы Маркуш сразу находился под защитой короны...

— Вы уже выпили бы его до дна. И оказались бы ровно в том же дерьме, что и сейчас, — безжалостно прервал его Альдор. — Как будто я не знаю аппетиты короны. Вам нужно больше Колодцев, чтобы ощущать свою значимость и могущество. Но так или иначе, карту попытались бы похитить. Рано или поздно.

Вот теперь внутри вновь закипел гнев. И все заслуги Венцеля начали меркнуть в свете его извечного самодовольства. Принц дернул уголком рта, явно удерживаясь от того, чтобы вступить в долгие пререкания. Они с Альдором сверлили друг друга напряженными взглядами долго, но опустили их одновременно, вновь оба уставившись на Маркуша.

— Теперь, когда сильный огненный Хранитель пойман и находится на грани смерти, а девушка-Собирательница уже скоро будет в нашем плену, вы можете отдохнуть,

— милостиво разрешил Венцель. — И вы можете отправиться в Пьятра Гри: там лучшие лекари всей западной части королевства. Они помогут понять, что с Маркушем и как вернуть его.

— И вы не станете после требовать его себе на службу? — чуть прищурился Альдор, пытаясь разгадать истинную его задумку.

— Посмотрим, — уклончиво ответил принц. — Сейчас главное — спасти его. Так ведь?

Альдор встретил взгляд Йоланты и почти захлебнулся во вложенной в него жаркой, отчаянной мольбе: чтобы согласился. Чтобы не думал пока о том, что будет потом: сейчас и правда важнее всего добиться восстановления Маркуша. И если Венцель освобождает всю фамилию де ла Фиер от дальнейшего участия в сражениях — может, временно — то этим нужно пользоваться. В конце концов, битвой у Трэсира Альдор вполне заслужил подобную милость и доказал свою невиновность.

В комнате повисло напряженное молчание. Венцель не выдержал первым:

— Послушайте свою жену, Альдор, — сказал так, словно прочел ее направленные к нему мысли. — За свою помощь я не потребую ничего. Обещаю. Как не потребую с нее ответа за то, как она меня облапошила. Я-то повелся.

Он искоса глянул на Йоланту, а после вернулся взглядом к Альдору, намеренно неспешно отстегивая от пояса ее кинжал. Тот вскинул брови, догадываясь теперь, что побег жены прошел не так просто, как ему представлялось. Но принц удержался от подробностей, и это наводило на мысль, что их он все же решит оставить при себе. Йоланта торопливо забрала протянутое ей оружие и сжала пальцами до побелевших костяшек.

— Мы выезжаем завтра утром, — бросил Альдор.

— Вот и отлично. Я обеспечу вам безопасную поездку до Пьятра Гри. Что ни говори, вы все мне странным образом дороги, — его высочество улыбнулся.

В дверь постучали. Вошел стражник и доложил, что девушку-мага поймали и доставили в Трэсир.

Странно, но видеть ее вовсе не хотелось. Даже из любопытства. Альдор предоставил возможность Венцелю и его людям допросить второй Осколок Зари и тем выведать у нее что-то важное. А может, она и не знает ничего толком, зато сможет подтвердить вину Натана Миклоша во всей этой затее с картой.

Альдор отлучился лишь ненадолго: просто необходимо было перед дорогой смыть с себя следы прошедших событий и хотя бы переодеться. От работников копей после целой смены, верно, несло не так сильно, как от него теперь. Но не успел он еще обтереться после успешного и весьма условного омовения, как прибежал слуга и взволнованно доложил, что Маркуш все же пришел в себя.

Альдор завязывал ворот свежей рубашки уже по дороге в его покои. Ворвался, едва не снеся дверь с петель: Маркуш уставился хмуро и, кажется, слегка непонимающе. Он только едва был приподнят на подложенных под спину подушках. Солидный, в годах, слуга наливал ему воду в кружку, и даже весьма шумное появление старшего брата не отвлекло его от вдумчивого занятия. Йоланты здесь не было: скорей всего, просто отлучилась, ей тоже не помешает слегка отдышаться от хлопот.

— Как ты? — Альдор тяжело опустился на край постели брата.

Тот еще мгновение внимательно разглядывал его лицо, а затем вздохнул, медленно разминая запястья, словно что-то его беспокоило.

— Я не помню почти ничего, — помотал головой. — Все тело болит.

Он откинул голову на подушки, и по его лицу пробежала гримаса мучения. Он держался, но дышал отрывисто и неровно, словно каждый миг сдерживался от стона или даже крика. И перед глазами одно за другим вспыхивали воспоминания: старые и не такие уж давние. Каждая ночь, когда его мучила боль, когда его поврежденная спина готова была вновь сдаться под напором внутренних сил. Маркуш смял в кулаках одеяло, что прикрывало его ноги, и даже не сразу заметил поднесенную ему воду.

— Мы завтра отправимся в Пьятра Гри, — заговорила Альдор, как мог спокойно.

Лишние беспокойства Маркушу сейчас ни к чему. Но казалось, что он не слышит. В тот же миг подумалось, что лучше было бы вызвать лекаря сюда, но это слишком долго: пока гонец доберется до места, пока до Трэсира доберется маг. Нет. Надо везти. Быстро, но каким-то невероятным чудом бережно.

Вскоре вернулась взволнованная Йоланта, на ходу заплетая еще влажные волосы в косу. И вместе с Альдором, стараясь теперь как можно аккуратнее трогать Маркуша, они надели на него пояс с камнями. Он не был заполнен так, как нужно. Но этой силы должно было хватить хотя бы на несколько дней.

Маркуш сразу чуть расслабился и даже взялся за принесенный ему тем же предупредительным слугой бульон.

Йоланта, наблюдая за ним, кусала губы и явно давила подкатывающие к глазам слезы: опускала голову и отворачивалась. Все же жалела младшего: женщинам чаще всего сложно справиться с этим пустым чувством. Маркуш в жалости не нуждался — ему нужна помощь. Но маленькая, похудевшая за эти дни аманта, похоже, не могла смириться с тем, что она уже сделала для него все, что могла. Ее тонкие пальцы подрагивали: то ли от волнения, то ли от усталости. Она так же, как и остальные в Трэсире, не спала уже больше суток.

Несмотря на целый день беспамятства, Маркуш снова уснул. Рядом с ним оставили слугу, а Альдор почти силой повел жену в другую комнату: ту, которая еще недавно была приготовлена для младшего. Ее только сейчас отмыли от крови убитых там вантулуйцев. И стоило лишь вспомнить, с каким решительно-гневным лицом стояла на защите Маркуша Йоланта, как внутри все воспламенялось от восхищения. Она убила бы и второго противника: в том Альдор не сомневался.

— С ним все будет хорошо, — уговаривал он жену, которая все рвалась приглядеть за младшим. — Если мы не отдохнем, то лечить придется уже нас.

Но Йоланта почти не слушала его. Ее взгляд постоянно останавливался в пустоте, пока Альдор неспешно снимал с нее платье, гладил плечи и шею. Иногда она отзывалась, ластилась к его ладоням, а затем снова впадала в усталое безразличие. Они забрались под тонкое покрывало, прижавшись друг к другу так тесно, словно кто-то еще хотел их разделить. Измученное тело все равно не могло не отозваться на близость желанной женщины. На тепло ее гладкой кожи и движения прохладных пальчиков, которыми она, засыпая, гладила запястье. В паху постепенно словно горячим свинцом наливалось. Но в тот миг, когда Альдор, не выдержав, тягучим взмахом задрал подол сорочки Йоланты и легонько смял пальцами восхитительно упругое бедро, одновременно покрывая неспешными поцелуями изящную шею, она вздохнула и окончательно погрузилась в сон. Похоже, порой усталость оказывается сильнее вожделения.

Альдор отвернулся и, ткнувшись лицом в подушку, тихо зарычал. Проклятье! Но, слегка уняв зов разгоряченного тела, скоро заснул и сам.

Наутро отправились в Пьятра Гри под присмотром десятка стражей. Венцель остался в Трэсире, после чего собирался возвращаться в лагерь, как последняя суета вокруг переправы уляжется. Когда пойманные маги расскажут все, что в их ведении.

Теперь их судьба — не их с Йолантой забота. Огненного мага, что едва не сжег Мариана Шербана, наверняка ждет казнь. Потому кто он такой — уже и не важно. Они с Альдором никогда не встречались раньше. А что будет с Собирательницей — то решит даже не принц — король.

В свете солнца следы прошедших в Трэсире сражений виделись отчетливее. Подпалины на камнях, высохшие лужи крови там, где еще недавно лежали мертвые. Стрелы, мечи, обломки древков. Разбитые, пожженные телеги, в которых раньше что-то лежало. Колеса мельниц молчали: им требовался серьезный ремонт. Разбитые ворота барбакана напоминали язву в огромном чреве, но их уже принялись восстанавливать: кто знает, какая опасность может поджидать дальше. Труд это непростой, работа небыстрая, но все в конце концов должно вернуться к прежнему виду.

Маркуша уложили на твердое сиденье повозки и закрепили поперек туловища ремнями. Шевелиться он почти не мог, даже с поясом, который надежно держал его спину в почти неподвижном положении.

И как Альдор ни старался сдерживать легкую досаду на брата, а все равно не мог избавиться от нее совсем. Особенно остро она начала ощущаться теперь, когда разум и тело хоть немного отдохнули. Маркуша явно расстраивало его молчание, но он старался сохранить невозмутимый вид и ни о чем не просил. Ни о чем не напоминал и не пытался себя оправдать.

Так продолжалось почти сутки пути. И только после этого Альдор начал разговаривать с младшим — а тот заметно приободрился. Пока добрались до Пьятра Гри, от их незримого противостояния не осталось и следа: и Йоланту, которая напряженно следила за ними всю дорогу, это заметно радовало.

Почти постоянно наблюдая за Маркушем, Альдор не сразу заметил, как после суровых северных лесов и каймы гор на горизонте вид за окном вновь смягчился. Ели и сосны сменились кленами, вязами и дубами, такими привычными глазу. Замелькали за оконцами повозки уже знакомые городки и деревни: так и не тронутые войной. К счастью. Здесь даже сохранилась все та же размеренная, полусонная жизнь, что и раньше. Как будто ничего опасного в королевстве не творилось. Наверное, люди верили, что вблизи Малой резиденции им ничего серьезного не угрожает. А спокойнее было только людям в окрестностях столицы.

Наконец Пьятра Гри вырос над темно-зелеными верхушками деревьев. Выпростал острые шпили башен, упираясь ими как будто в само небо. Серебристая черепица бликами сверкала на ярком солнце, отдавая в золото тем сильнее, чем больше оно клонилось к закату.

На двор въехали почти ночью — и рады были обнаружить, что в Малой резиденции уже ждут важных гостей. Гонец, отправленный вперед, добрался сюда гораздо раньше. Крепкие слуги — явно по велению кого-то из обещанных принцем лекарей, принесли носилки, перетянутые плотной тканью, укрепленные жесткой подложкой из скрепленных между собой досок. Так на спину Маркуша будет меньше всего нагрузки.

— Они нас как будто давно ждали. И все знали с самого начала, — покачала головой Йоланта, наблюдая за деловитыми хлопотами слуг.

Пожалуй, она была права. Уж принц Венцель подозревал в Маркуше Создателя много лет, только весомых доказательств у него не было. А теперь он отправленным вперед с посыльным письмом дал своим людям полную свободу. И, кажется, все Хранители, которые могли помочь младшему, были тому в каком-то роде несказанно рады. Прикоснуться к легенде — мальчику, к которому Альдор, словно самый строгий страж, близко никого не подпускал с самого детства.

И не успели еще Маркуша доставить в отведенные ему покои, как по пути гостей встретил невысокий, упитанный, как дубовый пенек, мужчина. С невероятно густыми седоватыми бровями, ровными морщинами на щеках, словно нарисованными чернилами, и пронзительным взглядом человека, который способен, кажется, видеть сквозь кожу. Похоже, как раз один из лекарей.

— Что с ним случилось? — спросил он на ходу, едва представившись: Корнел Тома.

С ним раньше сталкиваться не приходилось, как ни много довелось узнать на своем веку лекарей.

— Большой выброс силы, — с готовностью пояснила Йоланта. — Он — Создатель, — и глянула на Альдора, который шел рядом, словно разрешения спросила.

Пусть и слегка запоздало.

Да и что скрывать — теперь, кажется, все знают. А те, кто подозревал раньше, убедились во всем окончательно. Лекарь задумчиво кивнул, словно что-то для себя отметил. Скоро все небольшой толпой вошли в комнату, которая вовсе не походила на гостевые покои. Скорее на огромный кабинет. Повсюду книги и шкафы, наполненные склянками со снадобьями и собирающими сосудами, закрытые стеклянными дверями. Пахло здесь травами и чернилами. Посредине стояла жесткая высокая кушетка, куда и уложили Маркуша. Тут же к нему с удивительной проворностью подлетел Корнел, прогнал слуг, а про Альдора с Йолантой, в легкой растерянности вставших недалеко от двери, как будто пока забыл.

Бегло осмотрев Маркуша, он подозвал помощника, что сидел в дальнем углу за столом и уже с любопытством посматривал в сторону пришедших. Тот подбежал, на ходу подхватив со столика какой-то флакон, жидкостью из которого быстро ополоснул руки. И тогда только лекарь поднял взгляд.

— Оставьте меня с ним ненадолго. Мне нужно спокойно осмотреть, — строго распорядился. И ему не хотелось перечить. — Не волнуйтесь, я все вам расскажу, как только что-то выясню.

— Надеюсь, вы не будете меня препарировать? — вяло поинтересовался Маркуш.

Его явно начало клонить в сон — после того, как помощник лекаря растер его виски смазанными тем снадобьем ладонями.

— Только в случае крайней необходимости, — жестоко пошутил лекарь, но тут же улыбнулся.

И, несмотря на это, на душе вдруг стало гораздо спокойнее. Корнел источал столько уверенности и силы — не той, которую можно было ощутить через потоки магии, но той, что позволяла верить тому, от кого она исходит. Потому Альдор взял Йоли за руку и повел прочь.

Но не успели они с дороги допить чай в любезно отведенных для них покоях, как пришел слуга. Сначала громко постучал в дверь, и замер, не торопясь входить даже после разрешения: в супружескую спальню так просто не ввалишься.

— К вам унбар Тома, — доложил он отчетливо, когда все же заглянул внутрь.

Лекарь вошел вслед за ним степенно, с неким свитком в руках, словно подготовил письменный отчет. Окинул Альдора с женой гораздо более внимательным взглядом, чем раньше. На его лбу прорезалась озадаченная морщинка.

— Вы можете помочь? — сразу спросил Альдор.

И не смог удержать легкой угрозы, что проскользнула в тоне. Слишком привык охранять и отгораживать брата от лишних вмешательств. Спохватился, осознав, а сидящая на подлокотнике кресла Йоли легонько сжала его плечо и теснее прижалась к нему боком. Но лекарь на требовательность его тона даже внимания не обратил.

— У него сильно ослаблена спина, — начал он. — Как будто после свежей травмы. Похоже, все магические заклинания, которыми она была восстановлена раньше, разрушились от мощи удара его внутренних сил. Хорошо, что на нем был пояс, иначе разрушение продолжилось бы дальше. Кто выравнивал его потоки?

Лекарь перевел взгляд с Альдора на Йоли.

— Я, — пискнула та, словно в горле у нее камень застрял.

— Удивительная работа — никогда такого не встречал. Как и мой помощник. А он тоже Собиратель, но такое ему неподвластно.

Йоланта заметно зарделась. Любая похвала от магов ей пока в новинку.

— Я делала по наитию. Меня никто не учил. Но я старалась...

— Если пожелает ваш муж, — лекарь кивнул Альдору. — И позволит его высочество, я хотел бы, чтобы вы встретились с одним моим хорошим знакомым. Он советник при короле. Но сумеет уделить вам время. Когда узнает. Возможно, после общения с ним, вы будете чувствовать себя гораздо увереннее. Но речь не о том, — он прокашлялся. — Вами проделана большая работа. Но дальше им займусь я. В основном. К вечеру прибудет еще один лекарь. И, если будет нужно, поможет мне. Думаю, мы сумеем восстановить позвоночник Маркуша так, как было.

— А совсем. — Йоланта запнулась. — Совсем вылечить его не получится?

Она еще надеется в то время, как Альдор однажды уже пережил страшное разочарование, узнав, что полностью восстановить брата не под силу никому.

— К сожалению, — лекарь развел руками, — раз это не удалось раньше, то сейчас еще труднее. Над ним трудились лучше Хранители. Хоть и тайно. Я прав, унбар?

Он посмотрел на Альдора, а тот лишь кивнул, смыкая перед собой руки в замок. Тогда, после смерти родителей, он собрал самых великих лекарей, каких сумел завлечь к себе, пообещав огромное вознаграждение за тайность. Они давно уже разъехались кто куда: не сразу и отыщешь.

— Да, трудились, — ответил, помолчав. — А сейчас все пошло прахом от собственного упрямства Маркуша.

— Он смелый мальчик, — улыбнулся Корнел. — И, как часто бывает в его возрасте, самоуверенный. Но я обещаю, что с ним все будет хорошо. Насколько это возможно.

— Спасибо, — Альдор кивнул, и правда проникаясь его уверенностью.

Маг откланялся и ушел. Он обещал помочь Маркушу уже сегодня, а значит, оставалось лишь ждать. И впору бы задуматься, чем скоротать время в волнении, но не пришлось. Потому как к обеду в Пьятра Гри приехал Овидио Стан: видно, как только узнал о том, что Альдор здесь вместе с женой и братом.

Они встретились в малом зале Собраний. Почти официально. Но в глазах старого друга отца светилось все же особое чувство: радости от того, что все обошлось.

— Я очень рад вас видеть! — проговорил он зычно, проходя к круглому столу.

— Взаимно, Овидио.

Они крепко пожали друг другу руки. Многое нужно было ему сказать. Поблагодарить за помощь Йоланте, за поддержку, в которой она нуждалась, когда осталась без присмотра Альдора. Овидио жаждал узнать все вести, которые еще не донеслись до этих мест из Трэсира. И сам мог рассказать многое: о том, например, что Мариан Шербан все же пришел в себя, но пока не может говорить толком. Однако уже выразил готовность при необходимости опознать того, кто на него напал. И о том, что Юдит Месарош все еще ищут, но ее следы затерялись так хорошо, что поиски рискуют растянуться неведомо на сколько.

И когда они с Альдором еще сидели на террасе за разговором после прогулки по саду Пьятра Гри, пришел тот самый юный помощник Корнела Тома. Явно усталый, но вполне довольный.

— Мы закончили, — сообщил коротко. — Все прошло хорошо. Унбар ле ла Фиер младший отдыхает. И утром вы сможете его увидеть.

И своим сдержанным отчетом он разом снял с сердца Альдора огромный груз.