Глава 5

Когда мы приехали на рудник Альба Кулуари, время уже подошло к полудню. Под моим виском шевельнулось плечо Альдора, на котором я худо-бедно дремала половину утра. Маг вздохнул, явно стараясь размять спину, затекшую в пути. Я слышала сквозь тяжелую дремоту, как он ворчит о том, что лучше бы ехал в седле, а не в повозке. Но меня не прогонял. Напротив — предложил опереться на него сам. Попытался приобнять за талию, но в какой-то миг передумал. Как будто знал наверняка, как тяжело мне находиться так близко от него. Я все надеялась, что однажды моя руна успокоится и перестанет напоминать о том, что Альдор де ла Фиер волнует меня — так остро, почти постоянно. Но пока ничего не менялось, пусть я уже начала привыкать к постоянному бунту крови во мне.

А отдохнуть хоть немного надо было нам всем. Слишком торопился Альдор на рудник: ведь это не обычное происшествие, какие порой случаются во время добычи. Это обрушение целой ветки шахт, до которой сейчас трудно добраться из-за подтопленности.

Я выпрямилась, освобождая Альдора от своей тяжести, потянулась, сдерживая откровенный зевок, и выглянула в оконце навеса: острые пики гор золотило солнце, высоко поднявшееся над грядой, что неподвижной стеной окружала небольшой, слегка задымленный городок в неглубокой чаше травяной долины, к которому мы выезжали через длинное ущелье, которому, казалось, не будет конца и края.

Маркуш, который сидел напротив, не спал, видно, уже давно, тоже хмуро следил за тем, как повозка несет нас по дороге, что теперь разрезала густо заросший луг с отдельными пятнами стоящих в отдалении домиков. Сильный ветер, который, как рассказал по пути Альдор, спускался сюда через ущелье и сквозил почти постоянно, тут же пробрался внутрь повозки, взметнув полог. Повеяло дымом горнов с привкусом стали, пылью, которая уже напиталась солнечным теплом.

Я вдохнула этот воздух слишком глубоко, и даже глаза слегка заслезились. Я отвернулась от полога и натолкнулась на взгляд Альдора, который, видно, уже давно сидел и смотрел на меня.

— В Альба Кулуари живут в основном работники рудников, — пояснил он мне, не дожидаясь, пока я задам вопрос. Расспросить об этом городке был особо некогда в дороге. Обязательно кто-то дремал, и его не хотелось беспокоить. — Еще кузнецы: здешнее оружие и доспехи считаются одними из лучших в Велеаранде. Да и соседних провинциях, пожалуй, тоже.

— А вблизи других рудников разве его не куют? — я отодвинулась от Альдора еще немного.

Отчего-то вынужденная близость с ним, когда я даже позволила себе прилечь на его плечо, вдруг начала меня беспокоить. Тем более под пристальным взглядом нахохленного и чуть сердитого с недосыпа Маркуша. К счастью, вчерашние вспышки силы не обернулись для него скверно. Он отдохнул и готов был отправляться в путь, почти как ни в чем не бывало. Почти — потому что я то и дело замечала, как он все же морщится от накатывающей боли.

— В других рудниках не добывают такой руды, — пояснил он. — Все алхимики и маги земли отмечают ее особый состав. Оружие получается легким и острым. И очень прочным и гибким.

— Многое зависит от мастерства кузнеца, — решил добавить Альдор. — Но в целом да. И потому жаль было бы потерять этот рудник. Но вам, верно, это не интересно.

Он покосился на меня с легкой насмешкой. Конечно, руда и оружие — это не то, о чем привыкли говорить девушки. Даже с мужчинами. Но мне было интересно узнать об этих местах больше. Раньше я нигде особо не бывала. И знала о многом только понаслышке. А теперь любые детали казались мне занимательными. Любые города и деревни — особенными. Даже чуть закопченный и пропахший сталью Альба Кулуари — и тот имел свою прелесть.

— Вы не правы. Мне очень интересно, — я расправила чуть помявшийся в дороге подол. — И я хотела бы посмотреть на это оружие тоже. А может, даже выбрать себе что-то.

Маркуш хмыкнул, сверля меня взглядом. Но по его губам поползла довольная улыбка. Как будто мое желание казалось ему интригующим. Он всегда наблюдал за моими тренировками, на которые зачастую оставалось не так много времени после его уроков с Эмилом. Мастер предлагал задерживаться, но я отказывалась. Порой его взгляды казались слишком внимательными и протяжными. А прикосновения и необходимые в тренировке объятия — слишком тесными.

— Значит, ваши занятия с унбаром Маноле проходят успешно? — с безразличным видом поинтересовался Альдор.

— Более чем, — я кивнула. — Унбар Маноле великолепный учитель. Маркуш тоже делает большие успехи.

Я подняла взгляд на юношу, ища поддержки, но опасаясь, что он решит меня поддеть. Но тот лишь кивнул со значительным видом.

— Как-нибудь я проверю, — обещание Альдора показалось слегка угрожающим. — Может быть, я плачу Эмилу слишком много?

За разговором мы въехали в ворота Альба Кулуари. Стражники в накидках с изображением заснеженного пика поверх нагрудников проводили нас взглядами, безошибочно определив по повозке и сопровождению, что несло на одежде знаки рода де ла Фиер, кто приехал в город. Тесноватую улочку обступали приземистые, толстостенные дома, сложенные исключительно из камня какого-то не совсем обычного вида: с тонкими, но заметными черными прожилками. Таких я раньше не видела. Видно, это какая-то особенная местная порода. Общую серость городка чуть разбавляли вывешенные под окнами длинные горшки с цветами, а то и просто с густой, ровно растущей травой, которая так напоминала ту, что покрывает необъятные луга, которые простираются во все стороны вдоль гряды. Но даже без цветов такое украшение домов сияло яркими пятнами на мрачноватых стенах, как и зеленые черепичные крыши.

Отовсюду слышался звон кузен. Постук молотков и голоса людей, что свободно перекрикивались через улицу, только и замолкая на миг, когда мимо проезжала повозка.

Мы проехали через город напрямик и вновь оказались на свободной от стен домов дорожке, которая свернула в сторону и повела нас через густую вязовую рощу прямо к дому местного примара Леона Стейяра. Его старший сын Том как раз был управляющим на руднике Альба Кулуари — и к нему-то торопился Альдор.

Вскоре из-за зеленой стены ровно высаженных деревьев показался высокий, слегка несуразно вытянутый вверх дом в два этажа с явно позже пристроенной с восточной стороны башней. Так он не стал больше походить на полноценный замок, но хозяин, видно, добивался именно этого. И, возможно, даже был доволен таким решением. Окружала его невысокая стена, ворота были приветливо открыты. Как только наша повозка остановилась перед главным крыльцом, встречать нас вышли не только слуги, но, видно, и хозяева. Альдор подал мне руку, и не отпустил ее, когда я спустилась на чуть влажную, притоптанную и укатанную до твердости землю. Я попыталась высвободиться по привычке, и только в следующий миг вспомнила, что со вчерашнего дня меня все считают невестой де ла Фиера. И прохладное серебро феникса на моей груди служит тому подтверждением.

— Доброе утро, унбар Альдор. Маркуш, — Навстречу нам вышел солидный, чем-то похожий на Рэзвана мужчина. А рядом с ним остановился другой — помоложе. С собирающим сосудом на шее. — Офате... Делериш, если я не ошибаюсь, — вежливо добавил хозяин.

Я кивнула, присев в реверансе.

— Доброе утро, унбар Стейяр.

Мужчина довольно улыбнулся, после чего представил мне своего сына Тома — того самого управляющего. Вид у него был весьма усталый и встревоженный: под глазами темные круги, волосы, словно вороньи перья, слегка всклокочены, а одежда заметно припыленная — похоже, он и сам только приехал. Такое состояние управляющего вовсе не удивительно после того, что случилось на руднике меньше двух дней назад. К тому же, если он маг, то резко потерял практически все силы. А это тоже сказывается на здоровье.

— Как серьезно положение? — обратился к нему Альдор, когда нас повели в дом.

— Разбор завалов еще идет, — мрачно ответил Том, выходя вперед. — Обвалился почти целый уровень. Вся магическая опора пропала. Колодец погас так внезапно. Обычно его сила падает постепенно, а тут в один миг. Маги земли помогают, но их сил сейчас не хватает. Собирающие сосуды стягивают кое-какие остатки силы, только все хуже. Боюсь, так мы не успеем спасти людей. А написать письмо старшему принцу можете только вы. Как владелец.

— Для начала я хочу узнать подробности и взглянуть... — задумчиво ответил Альдор.

Я прибавила было шаг, чтобы поравняться с мужчинами на лестнице по которой нас повели наверх, но меня слегка оттеснил плечом хозяин дома, явно не желая, чтобы я мешалась в их разговоре. Пришлось плестись следом, за спиной Маркуша, которому почтительно позволили идти рядом с братом, и мысленно ворчать на такое пренебрежение. Мне тоже хотелось знать подробности, но не из пустого любопытства. Отчего-то я чувствовала особую связь с этой историей. А может, и могла бы помочь, если бы рассказала о своем видении Альдору сразу, а не умолчала о нем, посчитав тем, что меня не касается.

Дальше по дороге меня перехватила служанка и повела в выделенные мне покои. Видимо, этот дом тоже был разделен на мужскую и женскую части, потому что мои спутники пошли дальше: только Маркуш обернулся коротко и кивнул, словно бы уверяя, что все будет в порядке. А я отчего-то, потеряв из поля зрения его и Альдора, вдруг вновь почувствовала себя в опасности. В незнакомом доме, в пустой комнате, куда меня привела приветливая девушка.

Здесь было светло — хоть и не так, как во моих покоях в Анделналте. Кровать с простыми, как колонны в храме, опорами, над которыми покачивался от сквозняка, что врывался в приоткрытое окно, белый полупрозрачный балдахин. Мебель из бука без замысловатой резьбы и небольшое вытянутое зеркало в тонкой раме — комната выглядела уютной, но отстраненной: явно ее готовили только для гостей. Если постоянно придется сидеть здесь одной, то я просто умру с тоски. А ведь мне нужно находиться поближе к Маркушу. Как бы хорошо он ни держался, а приступы его никто не отменял. Они накрывали его едва не через день, то слабее, то жестче — а я даже не знаю, куда идти и где его искать в случае чего.

— Простите, — я обратилась к служанке, которая как раз собирала на поднос пустой кувшин и кружки со стола — видно, чтобы ополоснуть и принести мне какого-то питья. Жара нарастала, а сдобренная каменной пылью и неизменным дымком, она и вовсе грозила измотать за полдня.

— Да? — служанка повернулась ко мне с готовностью. — Вам что-то принести?

— Нет. Я просто хотела бы узнать, нельзя ли разместить меня в другой комнате. Поближе к унбару де ла Фиеру младшему? Все же я должна быть рядом с ним.

Девушка озадаченно скривила губы, явно размышляя над тем, насколько это вообще уместно.

— Я спрошу унбара Стейяра. Думаю, с этим не должно возникнуть трудностей, если это так важно.

— Благодарю, — я облегченно улыбнулась.

И вскоре меня и правда проводили совсем в другую часть дома: о том, что она всецело принадлежит мужчинам, говорили щиты и стяги на стенах, слегка потемневшие от времени гобелены, а еще чучела зверей, которых, видно, хозяева добывали на охоте. Мрачноватое царство неожиданно вселило в меня уверенность и спокойствие. С некоторых пор я доверяла мужчинам больше, чем женщинам.

Скоро служанка принесла обед: хорошую миску наваристого бульона и запеченное на углях мясо с рассыпчатой кукурузой.

— Мужчины собрались в кабинете и попросили принести им обед туда, — пояснила девушка.

Похоже, опасаясь, что я вдруг решу обидеться на пренебрежение. И как бы мне ни хотелось выяснить подробности всего, что случилось на руднике, а я понимала, что допустят меня к этому только по велению Альдора или Маркуша. А они пока и сами пытались во всем разобраться.

И их молчание длилось почти до самой ночи: я уже успела пожалеть, что вообще собралась в эту поездку. Почитала книгу, и вздремнула над ней, попросила служанку проводить меня на прогулку в сад, который ни в какой сравнение не шел с огромным диковатым садом Анделналта.

И, уже заканчивая променад, я услышала вдалеке топот копыт, который замер во дворе. Пронеслись вдоль тропинки тихие голоса — и все стихло. Я поспешила назад в дом: и вовремя, потому что в комнате меня уже поджидал одетый подорожному Маркуш. Он, видно, только вошел и еще топтался у порога, не зная, проходить ли дальше в пустые покои.

Когда я остановилась позади, он обернулся, и в его глазах отразился легкий испуг и замешательство.

— Вы меня, признаться удивили. И напугали, — он взмахом руки отослал служанку прочь. — Поселиться в мужской части дома: не думал, что ваша забота обо мне способна подвигнуть вас на такие смелые шаги. Но вам не стоит уходить из комнаты одной. Мало ли что?

— Есть какие-то вести? — не стала я вступать с ним в пререкательства.

Маркуш прошел к небольшому, обитому плотным гобеленом диванчику и присел на него явно мечтая поскорее расслабить спину. Он стянул тонкие кожаные перчатки и слегка откинул голову, сжимая бледные губы.

— Для начала пообещайте мне, что не станете одна выходить из комнаты.

— Я, кажется, нахожусь в надежных стенах. Далеко от Сингурула.

— Те, кто охотится за вами, не перестанут вас преследовать. Того, кто напал в Анделналте, так и не поймали. Они — та женщина, думаю, гоняется за вами не одна — поедут туда, куда и вы. Только дело времени, когда попытаются подобраться к вам вновь, — Маркуш вздохнул и снова посмотрел на меня. — Я не хочу, чтобы вы пострадали, пока мое внимание занято другими делами.

Его волосы были встрепаны, а лицо казалось матовым от осевшей на коже пыли. Значит, пока я сидела тут и пыталась в ожидании вестей хоть чем-то себя занять, он уже успел куда-то съездить, да еще и без меня. Кажется, Маркуш обретал все большую уверенность в том, что сумеет со всем справиться. И отчего-то понимание того, что я как будто стала ему не нужна, неприятно укололо в груди. Все это началось после помолвки.Словно Маркуш нарочно от меня отстранялся. Мы меньше говорили, а если и говорили, то о моих способностях, которые стоило раскрывать постепенно. Он порой раздражался на меня по пустякам, но отходил быстро и делал вид, что ничего не произошло.

Я присела рядом с ним и кивнула, указав взглядом на его живот.

— Расстегните безрукавку.

Он взглянул на меня недоуменно, но как будто невольно потянулся к пуговицам плотно облегающей его одежды. Расстегнул и одна за другой — и стащил безрукавку, словно завороженный глядя мне прямо в глаза.

— Мы меняли камни не так давно.

Я покачала головой и склонилась к нему ближе. Еле выцарапала камень из пазухи

— он уже почти погас.

— Очень нестабильно. Почему он так быстро теряет силу? — пробормотала своим мыслям.

— Не знаю. Утром еще был в порядке, — озадаченно отозвался Маркуш, тоже приглядываясь к камню в моей руке.

Я провела пальцем по слабо сияющей прожилке — и он вдруг окончательно погас, а в ладонь мне словно тонкие прутья вонзились.

— Что это? — я выронила камень, встряхнув рукой.

Маркуш поднял на меня взгляд, так быстро потемневший, что стало даже страшно.

— Вы что, поглотили его? — он схватил мою ладонь, которая выглядела совершенно обычно.

— Не знаю.

И внутри так беспорядочно заметались паника вперемешку с испугом, что я даже не знала, что мне сейчас делать: пытаться вновь зарядить камень от другого или больше к ним никогда не прикасаться.

— Да что с вами не так? — почти крикнул мальчишка, с силой сжимая мою руку, будто так хотел выдавить из меня правду, которой я не знала.

— Может, дело в карте Колодцев? Я не могу ей управлять.

Маркуш вдруг остыл, заметно успокоился и вновь откинулся на спинку дивана, покусывая щеку изнутри.

— А вы можете быть правы, но это нужно еще проверить. А пока, пожалуйста, верните мне камень. Иначе я могу и не дотянуть до конца этого путешествия.

Пришлось спешно вынимать из пояса еще один камень и наполнять от него опустевший. Если мы не задержимся здесь надолго, их силы должно хватить как раз до возвращения во Анделналт. А уж там есть полностью заряженные, которые Маркуш все хранил у себя в покоях.

— Так куда вы ездили? — я с усилием вложила камни обратно в пояс Маркуша.

— На рудник, — спокойно пояснил он, с каждым мгновением все больше мрачнея.

— Там сейчас маги земли, которые работали на Альдора. И много уцелевших работников, которые помогают разобрать завалы.

— Почему маги земли не помогут сделать это быстрее? — Я прислонилась плечом к спинке, со всем вниманием слушая юношу. — Ведь им это, кажется, не составило бы большого труда.

— Им неоткуда черпать силу, — Маркуш упер взгляд куда-то на носки своих ботинок. — здешний Колодец был крупным, но единственным на многие десятки лангов вокруг. Другие слишком далеко, и каналов от них в эти места не протянуто.

— А их нельзя протянуть?

— Можно, — согласился Маркуш, но не слишком вдохновенно. — Но для этого нужно много времени. Нужно отправить письмо в Пьятра Гри, чтобы запросить возможность выслать сюда Собирателей, которые могли бы наладить канал с другим Колодцем. Ведь их местоположение известно немногим.

— Но ведь карта есть во мне, — я пожала плечами. — Мы можем узнать, где ближний Колодец...

— И воспользоваться им без ведома Венцеля и его отца? — Маркуш покачал головой, усмехнувшись. — Это только подтвердит вашу вину. И навлечет на нас лишнюю немилость Короны. Потому наш путь — только нижайший запрос. В нашей власти был только один Колодец.

— Но как же так? — я даже с места подскочила. — Пока все это будет тянуться, даже выжившие люди погибнут!

Маркуш поймал мою руку и потянул меня обратно на диван. Я уселась на него с размаху, но страшное волнение просто не давало оставаться на месте спокойно. Особенно когда я осознавала, что могу помочь, ведь карта вот она, во мне, и я могу в нее заглянуть, а значит, помочь работникам рудника гораздо скорее. Но в то же время — не могу.

— Позвольте Альдору все уладить, — попытался успокоить меня Маркуш, хоть эта мысль ему самому, похоже, не очень-то нравилась. — Иначе, если на нас навалятся еще и размолвки с монаршей семьей, станет только хуже. Но, если вопрос не решится достаточно быстро, у нас есть еще один способ помочь застрявшим в руднике.

Я взглянула на него и успела уловить загадочное выражение, что промелькнуло по его лицу. Конечно, сейчас допытываться не было смысла. Не захочет сам — не расскажет. А он явно намеревался хранить молчание до поры.

— Где сейчас Альдор? Он вернулся тоже?

— Нет, он остался на руднике, — Маркуш неспешно встал, дошел до шнурка колокольчика возле моей постели и дернул его несколько раз. — Они с Томом хотят проехать по свободным частям шахты и посмотреть, что можно еще сделать. Как ускорить разбор завалов.

— А мы будем просто сидеть и ждать? — я силой сжала сомкнутые в замок пальцы рук. — Ведь это ваш рудник! Вы тоже можете на что-то повлиять!

— Я и хочу попытаться, — спокойно согласился де ла Фиер, усаживаясь к столу. — Но для этого мне нужна ваша помощь. И ваше сопровождение.

Я, совершенно безобразно заинтригованная встала и присела напротив него. Через несколько мгновений пришла служанка и спросила, чего изволят гости. Маркуш распорядился насчет крепкого чая, храня невозмутимость на лице. А меня буквально разрывало от нетерпения узнать его задумку, которая явно зрела в его голове в обход брата.

Но Маркуш стойко дождался, пока служанка принесет нам освежающий прохладный чай с мятой и только тогда заговорил вновь, едва не доведя меня до помешательства.

— Завтра с утра я хочу поехать на то место, где был Колодец, — он вопросительно взглянул на меня исподлобья. — И мне очень нужно, чтобы вы поехали со мной. Ведь только вы по остаткам каналов можете отыскать его точное положение. Его следов на карте уже не осталось. Я знаю только направление. А лишних людей брать с собой не стоит.

— И что же мы там будем делать? — я приподняла брови. — Какой прок в пустом Колодце?

— Я хочу понять, почему он так внезапно исчез. Ведь такого раньше не бывало. А если мне удастся хоть что-то разузнать, то я могу попробовать использовать это на пользу.

Наверное, узнай, что я совершенно его не понимаю, Маркуш разозлился бы. Или усмехнулся бы многозначительно, укорив меня в недогадливости. Но пока мне и правда не удавалось распознать его задумку. Оставалось только надеяться, что он знает, чего желает достичь.

— И что же, хозяин дома позволит нам выехать без ведома Альдора?

— Можно подумать, ему есть, куда деваться, — легкие нотки высокомерия в его голосе вновь напомнили мне обычный тон старшего брата. — А вот если Альдор вернется раньше, чем мы уедем, тогда сидеть нам здесь неизвестно сколько. Скоро прием у Овидио Стана. И нам придется возвращаться в Анделналт только лишь с надеждой на милость Венцеля, — Маркуш помолчал, брезгливо поморщившись. — А его милость к семье де ла Фиер последнее время вызывает большие сомнения.

За беседой незаметно прошло время до ночи. Маркуш отправился к себе — в комнату со мной не соседнюю, но хотя бы ту, что располагалась на одном ярусе с моей. Так мне было спокойнее. Я надеялась, что в случае приступа сумею почувствовать его и как можно скорее помочь.

Я еще постояла у окна, глядя во двор и ожидая, что Альдор, может быть, все же вернется. Но ясное небо совсем потемнело, а подъезд к главному крыльцу остался так же пуст. Только стражник вынырнул откуда-то из темной глубины сада и запер воротца — я настолько привыкла к огромным размерам Анделналта, что сейчас все вокруг казалось едва не игрушечным.

Сон все же одолел меня. Тревожная дорога, беспокойный и в то же время бестолковый день довели меня до того, что спала я совсем без сновидений: оно и к счастью, потому что та сцена, которую я видела каждую ночь, заставляла меня просыпаться с разогретой руной, а после сторониться Альдора.

Утро я снова начала с того, что выглянула в окно: все так же пусто, тихо и слегка туманно. Ворота едва видно сквозь белесую завесу, а что за ними — и вовсе теряется, будто стою на грани мира, а дальше нет ничего. Золото рассвета рассеивалось на мелкие частицы, где-то в вышине висит красноватая полупрозрачная муть.

От разглядывания сонного двора меня отвлекла служанка, которую я позвала сразу, как проснулась.

— Унбар де ла Фиер младший просит вас не затягивать со соборами. После завтрака вы сразу выезжаете.

Торопится: не хочет попасть под гнев брата. Скоро мы вместе спустились во двор в ожидании того, что нам приведут лошадей, о которых Маркуш распорядился заранее, но встретили там Леона Стейяра. Еще не до конца сбросившего сонливость, но уже весьма разозленного. Его слегка встрепанные ночью волосы были небрежно и явно второпях приглажены, поверх рубашки был накинут на плечи плащ, который он как будто схватил лишь потому, что тот первым попался ему под руку.

— Вы куда-то собрались? — спросил хозяин, попеременно переводя взгляд с меня на Маркуша и обратно.

— Да, — невозмутимо ответил юноша. — Это будет не слишком длинная поездка, надеюсь.

— Альдор просил меня присмотреть за вами и не отпускать из дома до его возвращения, — Леон шагнул навстречу, как будто хотел оттеснить нас обратно к двери.

— Не о чем беспокоиться... — начал было Маркуш, уже натягивая на губы улыбку, перед которой мало кто мог устоять.

— Я получил четкое распоряжение, — прервал его хозяин. — И не собираюсь нарушать обещание. Вернитесь в свои покои. К тому же скоро будет дождь.

Я невольно подняла взгляд в небо: туман и правда не спешил рассеиваться и только сгущался. Солнце пропало, совсем потонув в дымке.

— Вы не имеете права нас задерживать! — вскипел Маркуш.

Но отчего-то резко смолк и, повернувшись, направился обратно в дом. Я поторопилась за ним.

— Может, и правда все же стоит дождаться Альдора? — попыталась унять явный гнев мальчишки.

— Он не разрешит. Он как будто знал, — буркнул тот. — Мне нужно подумать.

Он скрылся в своей комнате, мимо которой мы проходили, и бесцеремонно захлопнул дверь прямо перед моим носом. Я постояла немного, опустив руки: странно, что Маркуш настолько разозлился. Но он всегда был склонен возлагать на себя большие надежды и очень остро переживал, если ему не удавалось их воплотить.

Я, на ходу скидывая с плеч легкую накидку, тоже вернулась в свои покои. Маркуш как будто не хотел меня видеть, а в его дверь ломиться я вовсе не собиралась. Иногда в своих капризах он явно перегибал палку. Немного выждав, я все-таки попыталась до него достучаться, но, отчаявшись добиться хоть слова, уселась под окном вышивать: света, хоть и порядком рассеянного, вполне хватало. Увлекшись, верно, и не заметила бы даже, если бы у моего уха хлопнула шутиха бродячих артистов, которыми они любят привлекать внимание зрителей. А вот тихий топот копыт во дворе расслышала так ясно, будто стояла у ворот.

И тут же горячими всполохами пронеслась тревога в груди. Я встала и посмотрела вниз. Одетый во все черное мужчина спешно поднялся на крыльцо и пропал в недрах дома: это был не Альдор. Но отчего-то от вида темного и зыбкого, словно тень, незнакомца стало только неспокойнее на душе.

И я толком даже не успела вернуться к рутинному занятию в ожидании хоть слова от Маркуша, который, кажется, разобиделся на меня неведомо за что. Юноша сам ворвался в мои покои, даже не озаботившись тем, одета ли я, и встал у закрывшейся двери, опираясь на нее спиной, словно старец.

— Альдор, — выдохнул он, мучительно морщась. — Альдор застрял в руднике. Его завалило. Вместе с провожатыми, которые водили его по шахтам и показывали, где больше всего нужна помощь. Но свод снова обрушился.

Я вскинула руку к губам, уронив иглу. Попыталась вызвать в голове хоть одну мысль, но все они как будто в темную пропасть канули. Понемногу в висках горячо и гулко забилась кровь, нарастая и нарастая, заполняя меня всю с ног до головы жгучей паникой. Нет, этого быть не может! Это, наверное, какой-то дурной сон. Чтобы Альдор вдруг оказался на месте своих же работников? И зачем только он поехал смотреть рудник! Стоило только представить, что с ним могло случиться при обвале — и в горле стало солоно и сухо от ужаса.

— Мы должны что-то сделать! — я вскочила, хватаясь за правое запястье.

Сейчас я готова была пойти против воли принца и пожертвовать собственной безопасностью, только чтобы отыскать ближний Колодец и бросить его силы по каналам до самого Альба Кулуари. И пусть после делают со мной, что хотят. Но ставить Альдора на откуп монаршей милости?..

— Я знаю, о чем вы сейчас подумали, — Маркуш подошел и осторожно сжал мое плечо, слегка погладил, водя вверх-вниз. — Но даже это слишком долго. Ваши силы мне понадобятся. И нам немедленно нужно выезжать к иссякшему Колодцу.

— Но унбар Стейяр...

— Плевать на Стейяра, — резко оборвал меня юноша.

Он вышел из комнаты, а я поспешила за ним. Вместе мы прошли через кухню с приказом подготовить нам провизию в дорогу на день. Затем добрались до конюшен, и там Маркуш велел седлать его коня — с особым седлом. А для меня подобрать не слишком норовистую кобылу или мерина. Неведомо почему, конюхи тут же засуетились, как будто получили приказ от самого хозяина. Очень скоро все было готово, седельные сумки наполнены, и мы погрузились на лошадей. Смутно тревожила меня необходимость Маркушу провести достаточно много времени верхом. Он, кажется, снова пытался взвалить на себя слишком многое. Но переубеждать его не было смысла, и оставалось надеяться, что путь окажется не слишком длинным.

— Унбар де ла Фиер! — окликнул нас в спину подоспевший Леон, когда мы уже направлялись к воротам. — Вам не следует.

Он остановился, откидывая от вспотевшего лба седоватые волосы. В его глазах плескался не гнев и даже не негодование, а горькая досада и мольба. Наверное, он хотела нас образумить, но знал, что не сумеет.

— Попробуйте остановить меня, — Маркуш только едва повернул голову в его сторону. — И я буду до конца дней мстить вам за гибель брата, если она случится. Велите открыть ворота!

Леон Стейяр помедлил еще немного, но взмахом руки все же приказал стражникам выпустить нас. Кажется, несмотря на то, что Альдор оказался в беде, он все же опасался его гнева: конечно, в случае, если тому удастся выбраться.

Мы бодрой рысью пустили лошадей по хорошо укатанной дороге через вязовую рощу. И как бы я раньше ни боялась быстрой езды, а сейчас и мне стало все равно: лишь бы добраться до места скорей. Мы проехали по окраине Альба Кулуари, вдохнули тугой дымный воздух, что наполнял его грудь — и помчались дальше, через знакомые уже луга, в другую сторону от ущелья и только через несколько лангов свернули на боковую, далеко не такую хоженую тропинку.

— Долго нам ехать? — окликнула я Маркуша.

— Не слишком, — тот чуть придержал своего мерина, позволяя мне поравняться с ним. — Проедем через долину до Сард-Гросского леса. Там снова в долину: оттуда должно быть видно пик Кулуари.

Да, я прекрасно помнила эту картину, что запечатлелась перед взором, кажется, навсегда. Наверное, окажись я там, и сама сразу же его узнаю, смогу отыскать то место, где был Колодец, даже с закрытыми глазами.

Останавливаться на привал пока не было необходимости. Скоро показалась вдалеке тонущая в мутной дымке зубчатым краем полоса леса. Там было сумрачно и сыро — я ощущала его дыхание даже издалека. Древние ели, вытянутые, как щетки трубочистов, росли так плотно друг к другу, что казалось, будто между ними совсем не проехать. Но скоро обнаружилось, что дорога там есть. Куда она вела, мне было неизвестно, но от этого места явственно веяло недоброй силой.

— Здесь не водятся разбойники? — запоздало поинтересовалась я.

— Конечно, водятся, — серьезно ответил Маркуш, внимательно озираясь.

— Так может зря мы поехали без сопровождения?

Я невольно потянула поводья, слегка приостанавливая свою кобылку.

— Вот вы трусиха, — цокнул языком де ла Фиер. — Нет здесь никаких разбойников. Дорога время от времени патрулируется. По ней возят руду в Мэйр, к морю — короткий путь, который все отчего-то сильно не любят. Видно, купцы такие же впечатлительные, как и вы.

Я не стала ничего отвечать на колкость. В лесу мы снова свернули по совсем уж дикой дорожке, углубились в зеленовато-синюю чащу, которая в пасмурный день вовсе почти не озарялась светом. Повсюду — островки голой земли, присыпанной хвоей, мшистые стволы и торчащие в стороны корявые корни бурелома. Но вскоре ельник посветлел, глушь поредела и перестала выглядеть настолько угрожающей. Тропинка и вовсе потерялась среди корней: похоже, по ней вообще никогда и никто не ходил. Или просто, не достигая цели, поворачивал назад, не выдержав давления мрачного леса.

Похоже, он, словно страж, охранял подход к Колодцу.

Скоро замелькали впереди просветы, что открывали вид на разворачивающуюся перед нами долину. Деревья и вовсе расступились, под копытами лошадей зашелестела густая, напитанная солнцем и влагой трава. И стоило только выехать из-под сени леса, как на лицо упала пелена вялой мороси. Она все усиливалась и усиливалась. И вот застучали по плечам капли, которые скоро стали напоминать свинцовые шарики.

— Как вовремя, — только и пробурчал Маркуш.

Но останавливаться нам было совсем не с руки. Наша цель была так близко, что казалось, будто я уже ощущаю слабые остаточные потоки идущих от Колодца каналов, давным-давно выстроенных королевскими Собирателями. По правую руку от нас теперь и правда простиралась затуманенная стена седых гор, посреди которых торчал обструганным колом пик Кулуари. Это его я видела тогда в своем полусне! По его плечам взбираются люди и повозки на пути в рудники.

— Совсем близко, — проговорила я, озираясь.

И вдруг незаметно для себя обогнала Маркуша и уверенно поехала вперед, словно почуявшая след добычи охотница. Он становился все отчетливее, ярче и, будто насыпанная черным перцем дорожка, щекотал мое обоняние Собирателя.

Я остановила лошадь, когда поняла, что мы спустились в обширное, но едва заметное углубление в ровной поверхности ослепительно зеленого луга. Как будто земля на этом месте слегка просела. Трава здесь была выше, цветы росли гуще. Это если присмотреться. Но для того, кто просто проезжал бы мимо, не увиделось бы ничего необычного.

Маркуш встал рядом со мной и огляделся, а затем молча спешился и помог мне. Лошадей отвели в сторону и оставли там стреноженными.

— Пока мы не начали, — заговорил Маркуш после сосредоточенного молчания, — нам надо отдохнуть хоть немного и поесть.

Мы подкрепились взятой из дома Стейяров провизией, и я правда почувствовала себя гораздо лучше. Ушла усталость от долгого сидения верхом, и голова слегка прояснилась после монотонного покачивания в седле.

— Может, вы все же расскажете мне свою задумку? — обратилась я к Маркушу, когда тот начал неспешно обходить по кругу след от иссякшего Колодца.

— Вы поможете мне провести каналы к Альба кулуари от Колодца.

— Но здесь нет Колодца, — я вздохнула.

Неужели Маркуш надеялся, что из него еще что-то можно извлечь? Некие остаточные силы? Но я ничего не чувствовала. Только слабые отклики где-то внутри от воспоминаний видения. Как будто меня слегка мутило и качало.

— Колодец будет, — Маркуш быстрыми рывками стащил с себя безрукавку, а затем принялся ослаблять пояс. — Помогите мне!

Я, пока еще не до конца понимая, о чем он говорит, начала расстегивать крючки его пояса.

— Что значит, «будет»? — заглянула в глаза мальчишки. — Вы что же?..

— Я создам его, — так буднично ответил тот, словно в этом не было ничего удивительного. Как будто по королевству толпами ходят те, кто создает Колодцы. — Не смотрите так на меня, Йоли. Иначе я начну беспокоиться за ваше душевное здоровье. Я — Создатель. И на этом месте восстановлю Колодец.

У меня даже руки опустились от потрясения, что обожгло все внутри огненной волной. В горле засвербило от мгновенной сухости. В висках застучала кровь.

— Это и хотел скрыть Альдор? — слегка опомнившись, я вновь начала расстегивать пояс, и он, освободив Маркуша, тяжестью остался в моих руках. — Он не хочет, чтобы другие знали, потому что вас попытаются использовать?

— Да. Он считает, что после травмы я этого не вынесу, — Маркуш пожал плечами и прошел дальше в центр углубления. — Я и не вынесу. Лучше отойдите.

Вот теперь мне стало страшно. Такого ужаса вперемешку с трепетом я не испытывала, наверное, никогда в жизни. Сейчас казалось, что Маркуш просто может раздавить меня. Захочет — и раздавит, как тлю. Но в его глазах стояла совсем другая решимость. Спасти брата. И тех, кто оказался почти замурованными в руднике. И если раньше он еще сомневался, стоит ли рисковать, то, теперь, похоже, полностью уверился в том, что это будет правильно.

Я, медленно пятясь, вышла за границу слабо очерченного круга, прижимая к груди пояс Маркуша, который уравновесил его силы так, чтобы они не могли навредить его треснувшему, словно кувшин, телу.

Маркуш замер, чуть вскинув голову к пасмурному, сыплющему нам на головы ленивый дождь небу и неспешно поддернул до локтей рукава рубашки, освобождая жилистые предплечья. Он что-то произнес. Наверное, особое заклинание, которое доступно только таким, как он. Я смотрела и не верила в то, что вижу. Серые тучи над ним завихрились, скрутились спиралью, открывая частичку голубого неба, и дождь прекратился. Он шел вокруг, шурша по траве, по там и здесь торчащим из земли камням. Но меня и Маркуша не касался. Легкий ветер тронул мокрую шею, пробрался сквозь сырую ткань платья, стих, но вновь ударил во все стороны тугой волной. Вырванная с корнем трава взлетела в воздух, заметалась маленькими зелеными копьями, ударяя меня по лицу, заставляя ежиться от сотен мелких уколов.

Я попыталась отойти еще дальше, но вторая вспышка силы, которая словно бы огромным столбом вонзилась в землю, просто сшибла меня с ног. Я отлетела на порядочное расстояние от Маркуша, проехалась спиной по земле и замерла, пытаясь прийти в себя, отдышаться, потому что дыхание сбилось.

И вдруг что-то словно зацепило меня внутри огромным крюком. Потащило, разматывая, как клубок; тошнота стала невыносимой. Я торопливо встала на четвереньки и наклонилась ближе к земле. Из желудка метнулась кисловатая волна. Я закашлялась, содрогаясь, как в лихорадке. Слегка отклонилась в сторону, пытаясь хотя бы сесть. Но меня вновь дернуло к Маркушу, вспороло, как тушу на бойне.

Я покачнулась и просто рухнула ничком в траву — и темноту, что навалилась на меня неподъемным камнем.

— Йоли, — донеслось откуда-то из страшной дали. — Йоли, вы нужны мне...

Я заворочалась во мраке, попыталась открыть глаза, но не смогла сразу. Он как будто растворял меня в себе. Где-то вдалеке сиял опасно яркий поток, но до него невозможно было дотянуться. И все это расщепляло меня на крупицы, песчинка за песчинкой отрывая от меня то ли кожу, то ли душу. Я полежала еще немного, отмечая все новые подробности того, что меня окружало: сырая трава, которая отпечаталась на лице, запах земли и чего-то острого, щемящего — по всему телу, которое мне самой напоминало больше разбитый сосуд, чем что-то из плоти и крови.

Я перевернулась на бок и наконец подняла веки. Вздрогнула, когда увидела неподалеку от ставшего чуть более заметным углубления неподвижно лежащего Маркуша. Тут же усилием сдвинула себя с места и поползла к нему сначала на четвереньках, а затем подбежала, спотыкаясь на каждом шагу: ослабевшие ноги не желали слушаться.

— Маркуш! — я осторожно перевернула его на спину и только потом вспомнила о поясе. Вернулась за ним и торопливо, до ломоты в пальцах и обломанных ногтей, нацепила на него, надеясь, что тот как-то поможет.

С превеликой осторожностью я оттащила Маркуша в сторону, туда, где остались наши вещи, где так же безмятежно паслись оставленные лошади, словно ничего не случилось. Уложила на покрывало, которое сняла с седла. Вся мокрая — не только от дождя, который внезапно закончился — теперь уж повсюду — я села рядом. И попыталась придумать, что же мне теперь делать. К счастью, Маркуш дышал, как будто просто спал. И оставалось только надеяться, что с ним не случилось ничего непоправимого.

Отряхиваясь от прилипшей к подолу травы, я встала и медленно подошла к Колодцу, который ничем не выдавал себя для обычного стороннего человека. Но его волны туго ударяли меня в грудь, немного проникали сквозь кожу и откатывались. И тонкий звон разносился кругом, как будто кто-то водил по краю стеклянной вазы мокрым пальцем. Я протянула руку, по локоть погружая ее в невидимый столп силы. Кожу охватило легким покалыванием. Карта Колодцев вспыхнула перед глазами россыпью цветных пятен, обозначающих горы, леса и степи — по самому южно-восточному краю Чайдеаргинда, с крапинками ярких вспышек Колодцев на ней. И вдруг среди остальных зажглась еще одна. Такого я еще ни разу не видела. По ощущениям, что пронизывали тело, это было похоже на тот случай в библиотеке, когда я застала первый приступ Маруша.

Я постаралась успокоиться. Без помощи младшего де ла Фиера построить хотя бы один сносный канал к Альба Кулуари будет очень сложно. Я вообще не представляла еще, что может из всего этого получиться. Но времени ждать нет. Нужно пробовать. И тогда, возможно, маги земли на руднике вновь ощутят силу и гораздо быстрее разберут завалы.

Медленный, глубокий вдох. Еще пара мгновений на то, чтобы вспомнить заклинания, которым учил меня Маркуш, которые я просматривала раз за разом в книгах. Но губы словно онемели, а в горле сухой песок встал. Я выдохнула резко, решаясь — и заставила себя говорить. Оказалось, это так легко, особенно когда одна вязь слов древне-чайдеаргиндского цепляется за ругую и тащит за собой третью, свиваясь в одну, тяжелую, как чугунная цепь, закономерность.

Под моими пальцами рождалось что-то горячее, стремительное, вихрилось вокруг кисти, скользило до плеча и исчезало, словно тонкая змейка. Внутренний взор словно сам по себе устремился куда-то в глубину горных ущелий, метясь, пытаясь найти то место, куда нужно направить поток. Голос внезапно охрип, будто силы его иссякали: кажется, я только начала, а уже почти валилась с ног. Но все произносила и произносила заклятые слова, глохла, слепла все сильнее, пока меня не качнуло ощутимо и страшно, будто сильным порывом ветра.

Я вынула руку из Колодца и сделала шаг назад, прижимая к груди. Полное ощущение, что ее обварили. Но кожа выглядела обычно, только слегка покраснела, и на ней чуть заметнее проступили те белесые прожилки, что остались от залеченных Альдором ожогов.

— Вы быстро учитесь, — слабый голос Маркуша прозвучал позади. — Ровный канал. Мог бы быть чуть сильнее. Но для первого раза и так сойдет.

Я обернулась — и мальчишка уронил голову на землю вновь, поглядывая на меня поверх плеча.

— Как вы? — я подошла, едва переставляя ноги.

— Надо немного передохнуть… Мне… И вам тоже, — короткими выдохами ответил Маркуш. — После… Обсудим…

Он перевернулся с живота на бок, и я опустилась на плотный войлок рядом с ним. Подвинулась ближе, касаясь плечом его спины, и замерла, глядя в небо, что понемногу расчищалось от облаков. Глаза сами собой закрывались, сколько бы я ни пыталась поднять веки. Ровное дыхание мгновенно уснувшего Маркуша баюкало и отдавалось теплом где-то в груди. Неужели мы сделали такое большое дело? Да, оно будет грозить Маркушу разоблачением. Да и мне тоже. Но за себя я все же опасалась меньше. У Короны есть Собиратели. А вот Создателей — нет. И они сделают еще многое, чтобы заполучить его себе.

Но мысли становились вялыми и неинтересными. Я задремала, кажется, всего на миг, вздрогнула, открывая глаза. А вокруг все уже было залито прозрачным и густым, как мед, закатным светом. Последние лучи солнца падали через выемку между верхушками гор, словно магические каналы, один из которых я недавно создала. Маркуш обнимал меня, ткнувшись лицом куда-то мне в лопатку. Но сейчас было не до смущения и строгости. Его утихомиренные камнями в поясе потоки пробегались по моим мышцам маленькими молниями, будто бы через мое тело находя выход, и растворялись, сливаясь с Колодцем. Теперь я понимала их яснее. И досадовала, что раньше ничего не могла распознать. Создатель — с ума сойти!

— Маркуш, — я медленно повернулась и потеребила мальчишку за плечо.

Он зашевелилися вяло, просыпась, а я выскользнула из-под его расслабленной руки и тут же принялась выуживать из сумки хоть что-то съестное, чтобы быстро подкрепить силы перед обратной дорогой.

Кое-как мы сумели раскачать друг друга и взвалились на лошадей, как два мешка с мукой. Ехали, показалось, дольше, чем к Колодцу. Меня качало, Маркуш тоже кособочился, то и дело норовя вывались из седла. Тогда я вздрагивала, подъезжала ближе и поддерживала его.

Лишь глубокой ночью мы добрались до поместья Стейяров.

Обезумевший от волнения хозяин тут же вывалился нам навстречу, а за ним — слуги, готовые принимать вещи и выполнять любые наши приказания.

— Есть вести с рудника? — на ходу бросил Маркуш, проходя в дом.

Так повелительно, будто он на самом деле был здесь хозяином. Отчасти, верно, так оно и есть.

— Никаких, — виновато отозвался Леон.

Взрослый мужчина много старше Альдора отчего-то робел перед ним. Как будто неосознанно чувствовал его силу.

— Немедленно отправьте посыльного, — Маркуш взял меня за руку. — Узнайте, что известно об Альдоре.

Хозяин только кивнул и оставил нас, позволив дальше пройти в свои покои. Я не пошла к себе сразу. Решила проследить, как устроится на отдых Маркуш: не решит ли еще чем-то себя нагрузить, не станет ли слишком долго размышлять над тем, что случилось или дожидаться вестей с рудника? Можно было поехать туда самим, но, кажется, у нас просто не осталось на это сил. Я приказала служанке срочно нести ужин и готовить ванну. Лишь когда Маркуш добрался до своей постели, вряд ли сказав мне за это время с десяток слов, я успокоилась. Опустилась в кресло и едва не растеклась по спинке. Юноша ворочался недолго — почти сразу уснул, а вслед за ним и я — прямо не сходя с места.

Проснулась утром от того, что все тело просто обратилось камнем. Еле-еле заставив его шевелиться, я села прямо: Маркуш еще спал. Осталось и себя привести в порядок после вчерашнего, а там я собиралась всеми правдами и неправдами попасть на рудник. Проверить, как протянулся выстроенный мной канал. И увидеть то место, что могло теперь обернуться самой большой могилой, о которых я когда-либо слышала.

Леон Стейяр и правда отправил посыльного на рудник в ночь. И тот утром вернулся с вестью о том, что маги земли, которые работали в копях, вчера вдруг вновь ощутили потерянную силу. Никто пока не мог найти тому объяснения, да и разбираться никому не хотелось — не до того. Но работа по разбору завалов и правда пошла гораздо быстрее. Как будто все опасались, что нежданная благодать иссякнет так же внезапно, как и появилась.

Мы с Маркушем, едва выслушав обнадеживающие вести, после скомканного завтрака в компании хозяина дома, его жены и младшей дочери, скоро собрались и выехали на Альба Кулуари.

Извилистая, постепенно уходящая вверх дорога провела нас ущельями, которые я не разглядывала и всходами, на которые не хотелось обращать внимание. Только одно меня интересовало — что там впереди? Удалось ли спасти хоть кого-то? А больше всего — Альдора. Отчего-то я не могла даже и мысли допустить, что он не выжил. Нет, это просто дикость!

Чем выше мы поднимались, тем прохладнее становилось. Я достала из седельной сумки плащ и накинула на плечи. Маркуш, как и сопровождающие нас мужчины, тоже закутались. Солнце хорошо грело плечи и макушку с высоты, а вот пронзительный ветер не давал забыть о том, куда мы двигаемся.

Скоро перед нами развернулась просторная площадка, с которой еще не было видно входа в рудник. Там нас встретил Том Стейяр: настолько измученный и уставший, что хотелось немедленно позвать лекаря — наверняка, он плохо спал все последние ночи. Но удивительно: по его губам при виде нас вдруг расползлась неуверенная улыбка.

— Мы нашли его, — первое, что сказал он, как только мы приблизились. — Нашли Альдора.

Я едва с лошади не скатилась, поторопившись спешиться. Более проворный Маркуш, который спрыгнул едва не на ходу, успел поймать меня за руку и не дал упасть.

— Идите к нему. А мне нужно поговорить с Томом.

Да, с ним предстояло обсудить многое. Причину, по которой вновь обвалился каменный свод — как будто нарочно. И то, как Хранители земли, опытные маги, которые работали здесь много лет и вдруг почувствовали себя беспомощными, вновь ощутили силу. Маркуш хотел выведать все и по возможности отвести от нас подозрения в причастности к восстановлению Колодца. Я не знала, бывало ли хоть когда-то за всю историю Чайдеаргинда, чтобы погасший источник вдруг восстанавливался. И этот, похоже, мог стать первым.

Кто-то из работников по приказу Тома Стейяра проводил меня до приземистых бревенчатых домиков, которые, кажется, предназначались для временного проживания тех, кто управлял рудником. Странно было видеть их среди почти голых гор — но в таких гораздо теплее, чем в каменных, особенно на таком ветру.

— Сюда, — взмахнул рукой провожатый, открывая передо мной дощатую дверь в самый большой из них. — Наш лекарь уже осмотрел унбара де ла Фиера. И дал ему какие-то снадобья, чтобы унять боль. Он сейчас занят другими пострадавшими, кого уже удалось спасти. Но если вы пожелаете с ним поговорить, я провожу вас...

— Пока не нужно. Чуть позже, — я остановила его, подняв руку. — Благодарю.

Широкий, с низким сводом дом встретил меня полумраком и тишиной. На дальнем от меня столике у стены горели свечи в простом бронзовом канделябре.

Я медленно прошла через просторную, но неуютную комнату, что предназначалась — по торопливым пояснениям работника — для управляющего рудником, а теперь была отдала пострадавшему под завалом Альдору. Он, кажется, спал — на узкой кровати, простой, но крепкой на вид, чисто застеленной, тяжеловесной, как обломок скалы. Его плечо мерно поднималось и опускалось, а из легких доносился едва слышный хрип: все же он надышался пылью и мелкой каменной крошкой очень сильно.

Я приблизилась тихо, остановилась у кровати и огляделась, думая, куда бы присесть, чтобы дождаться, когда он проснется. Но Альдор вдруг шевельнулся и посмотрел на меня через плечо.

— Если вы будете так подкрадываться, я начну думать, что вы хотите избавить меня от страданий самым радикальным способом.

Я покачала головой, улыбаясь, и присела на край постели. Альдор развернулся ко мне всем телом — и лишь тогда я разглядела царапины и ссадины на его лице. Синяки на руках, которыми, он, видно, прикрывался от падающих камней. И внутри все так и заныло, засаднило, будто часть его пережитой боли вдруг передалась мне.

— Как вы? — я склонилась к нему немного и коснулась запястья руки, спокойно лежащей поверх тонкого шерстяного покрывала.

— Не хмурьтесь так, — он усмехнулся. — Я крепче, чем вы, кажется, подумали.

Медленно сел, слегка все же морщась: провожатый рассказал, что, по словам лекаря, его хорошо помяло. Только сильное тело огненного мага, привыкшего к большим нагрузкам, закаленное вечно бушующим в нем пламенем, смогло выдержать то, что не выдержал бы обычный человек, которого просто раздавило бы такой массой.

Покрывало сползло до самого пояса — и взгляд заскользил по новым и новым отметинам пережитого, что остались на теле Альдора. Багровые синяки, ссадины, царапины. И каждая из них слово бы на мне проявлялась, пощипывая и садня кожу.

— Пресветлая Матерь, — невольно выдохнула я.

— Доберусь до Анделналта, и лекарь быстро приведет меня в порядок, — Альдор пристально взглянул в мое лицо. — Вы как будто и правда тревожились. Я думал...

— Прекратите думать обо мне всякие глупости! — не выдержала я. — Вы. Чуть не погибли! Я едва с ума не сошла. И Маркуш.

— Поэтому вы затеяли восстановить Колодец? — прервал мои излияния де ла Фиер. — Он открылся вам. А я ведь предупреждал его.

Однако, как быстро он все разгадал. Или о том знают уже все на руднике?

— Вам не кажется, что молчание Маркуша было бы неуместно в такой ситуации?

— Мне кажется, что можно было бы найти другой выход! — начал напирать Альдор.

Как всегда: он не принимает иного мнения, кроме своего. А то, что он мог погибнуть, если бы Маркуш не решил воспользоваться своими и моими силами, ему, видно, не казалось важным.

— Я не хочу спорить с вами. Маркуш принял такое решение, и я поддержала его.

— Вы не понимаете, — вздохнул Альдор. - Это опасно. Если кто-то посторонний узнает о том, какие силы в себе носит Маркуш.

— Видимо, он не мог пожертвовать братом ради того, чтобы сохранить все в тайне, — проворчала я. — Но мы постараемся обернуть все так, чтобы о его силах никто не догадался.

— Что-то я сомневаюсь в вашей способности перехитрить тех, кто знает магию и эти места гораздо лучше вас, — в голосе Альдора появились такие знакомые пренебрежительные нотки, что немедленно захотелось хотя бы в плечо его толкнуть. Но не бить же уже побитого. К тому же Альдор, огляделся в поисках чего-то и попросил: — Дайте, пожалуйста, воды.

И необходимость отстаивать свою правоту тут же перестала иметь большое значение, стоило только вспомнить, что он недавно пережил. К тому же де ла Фиер такой, каков он есть. И можно сломаться самой скорее, чем суметь его переделать. Я налила воды в кружку, что стояла на столике рядом, и подала ему. Альдор напился жадно и опустил руки на колени. А я все разглядывала его, отмечая каждый ушиб. И жалела, что я не лекарь-Хранитель.

— Что ж, придется мне теперь говорить с управляющим. И с магами земли, которые внезапно обрели новые силы. Пытаться сгладить. — будто сам с собой начал рассуждать Альдор, на мгновение обо мне позабыв.

Я забрала из его рук кружку и слегка подтолкнула в грудь, призывая вновь лечь. Все же, каким бы крепким он ни был, а отдых хотя бы до завтра ему не помешает.

— Полежите еще немного. Иначе мне придется применить все мерзкие зелья здешнего лекаря, чтобы заставить вас поспать.

Альдор начал было укладываться, но не успела я еще убрать руку, как он поймал мое запястье и вдруг, ощутимо дернув, уронил меня на себя. От легкого удара кружка выпала из моей руки и только чудом не раскололась, скатившись с постели на пол. Меня объяло теплом Альдора. Его сердце ударилось мне в ладонь, показалось, чуть быстрее, чем обычно. А я и вовсе словно в нагретый омут рухнула, не понимая еще в первый миг, что происходит, почему лежу на нем, упираясь ладонями в его грудь. Отчего его руки стискивают мою талию так возмутительно крепко.

Дыхание Альдора коснулось щеки, поднялось по скуле. Я оттолкнулась от него, подозревая, что он просто еще не отошел от снадобья, которое призвано было унять боль, а вместе с тем слегка задурманило разум. Хоть до сего момента де ла Фиер рассуждал вполне трезво и даже злился.

Но ладони Альдора только поднялись выше по моей спине. Я вздрогнула, отчего-то испугавшись, что сейчас он коснется руны: стоит только слегка оттянуть вниз ворот. И тогда я сама словно дурмана хлебну. Не смогу сопротивляться ему. Но де ла Фиер не стал прибегать к запрещенным приемам. Только поймал мой затылок, удержал, и его губы оказались так близко от моих, что можно было коснуться их всего лишь качнувшись вперед — совсем чуть-чуть.

— Вы решили изменить условия нашего договора, но забыли спросить меня? — я чуть отклонилась, увеличивая расстояние между нами, насколько возможно.

Альдор улыбнулся, не переставая изучать мое лицо, словно все это было сделано лишь для того, чтобы рассмотреть его вблизи.

— Нет. Просто решил примерить, каково оно было бы, будь вы настоящей моей невестой.

— И как? — я вновь попыталась вывернуться, чувствуя, как участилось дыхание — мое и его тоже.

Как его твердые мышцы буквально сминают меня, застывают вокруг недвижимым кольцом. Неутихающий жар его тела струится сквозь ткань платья, заполняя своей волей, а я смотрю на его насмешливо изогнутые губы с подлой мыслью, что мне нужен всего лишь маленький шажок, чтобы просто прижаться к ним. Разомкнуть, глотнуть, словно горячий напиток, его дыхание. И в голове плыло ощутимо, медленно от нереальности происходящего, хоть в последние недели в моей жизни не было ничего реальнее Альдора.

— Мне кажется, так я выздоровел бы гораздо быстрее, — чуть помедлив, ответил де ла Фиер.

И отпустил меня. Просто уронил руки на постель, а я еще некоторое время лежала на нем, не успев осознать что мое сопротивление было ненужным. Но в следующий миг скатилась с него и постаралась придать лицу невозмутимое выражение. В таких случаях, кажется, лучше сделать вид, что ничего не случилось.

— Я буду рада любым приемлемым способами ускорить ваше выздоровление, — проговорила ровно. — Но лучше нам скорее вернуться в Анделналт. Как только вы почувствуете силы, достаточные для путешествия.

— Да, вы правы. Возвращаться пора. Только улажу пару вопросов, — Альдор демонстративно отвернулся от меня к стене. — Не беспокойтесь.