Глава 7

С виду небольшой замок внутри оказался очень просторным и запутанным. Бесконечные лестницы, переходы, галереи, что продувались смелым вечерним ветром — я запуталась еще на середине пути до покоев, в которые нас повел мажордом. То и дело навстречу попадались хорошо одетые гости, которые, видно, прибыли уже несколько дней назад, а потому успели освоиться. Я же только озиралась и цеплялась за руку Альдора, потому что меня не покидало ощущение, что брось он сейчас меня здесь и я не найду дорогу ни в ту, ни в другую сторону.

— Какой странный замок, — шепнула я де ла Фиеру, а тот опустил на меня короткий вопросительный взгляд.

— Да, он порой достраивался и перестраивался — и все это в то время, что его хозяином был какой-то древний прадед Овидио. Я подозреваю, он был слегка не в себе.

Мажордом, расслышав, видно, наши слова, оглянулся на нас с легким укором во взгляде. Мы снова повернули в широкий коридор, неожиданно хорошо освещенный через огромный витраж в конце него.

— Ваши покои, — управляющий остановился возле одной из дверей. — Унбар Альдор. Ваши, — он взглянул на Маркуша, — дальше. А ваши, офате, с другой стороны. Вещи скоро принесут. И к вам приставят прислугу.

Он повернулся и жестом предложил мне пройти за ним.

— Здесь нет женской части замка? — поинтересовалась я, поспешив за мажордомом вместе с Андрой, которая тоже с любопытством озиралась кругом.

— Есть, но хозяин уже знает об особенностях, которые обязуют отводить помощницам унбара Маркуша покои рядом с ним.

Весьма предусмотрительно. Похоже, Овидио и правда хорошо знает семью де ла Фиер, раз помнит от таких нюансах. Я даже не стала поправлять мажордома в том, что уже, строго говоря, не являюсь помощницей Маркуша. Что я — невеста Альдора. Может, он просто не знал. Значит, узнает позже.

В просторных, хоть и чуть темноватых покоях нашлось место и для Андры, значит, она будет рядом со мной почти постоянно. А это даже хорошо. Ей полагалась просторная кровать на противоположной стороне от моей. Здесь было много дерева на стенах, что перемежалось с вставками расписной штукатурки. В узкие окна падало мало света, а наружная стена была настолько толстой, что, казалось, протяни руку — и то ее длины не хватит, чтобы она показалась с другой стороны. А глядя на замок издалека я никогда не сказала бы, что он такой укрепленный. Возможно, это было сделано уже после Десятилетней войны.

Ощущение легкого напряжения не покинуло меня и на следующий день, когда вошли в самую пору приготовления к празднованиям. Я не знала, что творится во дворе, но представляла, какое буйство огня будет там к ночи. Гостей было слишком много, чтобы собираться всем вместе на завтрак, и тому я была весьма рада: хоть и мысли о встреченной накануне Донате не давали покоя. До сих пор все это казалось отголоском какого-то сна, когда не можешь понять, было ли все наяву или привиделось.

Маркуша и Альдора я не увидела ни разу за предыдущий вечер, ни за все утро. Похоже, они были заняты встречами с важными людьми. Да так сильно, что младший де ла Фиер обо мне и не вспомнил. Только почти к самому началу празднования он вернулся в свою комнату: уже сильно уставший. Я зашла его проведать, как только узнала. Выглядел он не слишком радостным и здоровым. Тогда-то и вспомнилось его оставленное в Анделналте кресло на колесах. Сейчас, похоже, оно ему пригодилось хотя бы для того, чтобы передвигаться по огромным покоям.

— Я понял, что ненавижу приемы, — он досадливо поморщился, когда я села напротив него.

— Он еще не начался, — улыбнулась ободряюще.

— Надеюсь, что после него мне еще долго не придется никуда выезжать. Что мы вернемся к той жизни, что была до...

— До чего? — я заглянула ему в лицо. — До того, как вы узнали, что во мне карта? Что я — Собиратель? Мне тоже порой кажется, что без всего этого было бы лучше. А порой. Что так правильно.

— О вас много говорят в замке, — Маркуш приподнял расслабленные веки. — И мне не нравится, что…

— Думаю, мне самой еще доведется услышать это сегодня. Но, наверное, мне все равно.

— Не боитесь?

— Боюсь. Но все это необходимо. Я понимаю.

Маркуш покивал задумчиво.

— Вы под защитой в любом случае. И на виду, может, под еще более крепкой. Потому что в открытую никто не станет вам вредить, — он вновь медленно закрыл глаза.

Я поднялась из кресла. Юноше явно требовался отдых до начала праздника. Сегодня самый пик лета, празднование символично начнется в полдень. И вряд ли даже среди аристократов и магов на пиру останется хоть один совсем трезвый человек. Особенно к ночи.

— У вас еще есть время вздремнуть, если пожелаете.

— Да, я так и сделаю, — Маркуш кивнул.

Я достала из поясного кошелька сплетенную утром птичку. Нарочно погнала Андру во двор за цветами и травой для нее. Подарок получился по-настоящему праздничным, наверное, потому что первый раз я так старалась, хоть и доводилось плести птичек раньше. Хотелось порадовать Маркуша. Приободрить его. Да и себя заодно тоже.

— Вот, это вам. Надеюсь, она принесет вас счастье и заберет если не все невзгоды, то большую их часть. Чтобы сгореть вместе с ними в следующем году.

Маркуш взглянул на птичку искоса и как будто бездумно протянул к ней руку. Мягко погладил зеленый бок.

— А я не силен в плетении из травы, — проговорил виновато. — Потому ничего не сделал для вас.

— Вы сделали для меня гораздо больше, чем птичка из сена, — я коснулась его плеча.

Но Маркуш вдруг встал так уверенно и порывисто, как будто уже отдохнул. Торжественно одернул безрукавку.

— Я слышал, после подарка положен поцелуй, — он улыбнулся.

Я покачала головой, прекрасно распознав легкую иронию в его голосе. Да, обычай требовал. Потому что птичек обычно не дарят посторонним людям. Только самым близким. Тем, кто дорог. Маркуш мягко обхватил пальцами мой локоть и потянул меня к себе. Я насколько возможно ненавязчиво коснулась губами его теплой щеки и тут же отпрянула — не из осторожности. Просто увидела, что дверь отворилась, и в проеме встал Альдор.

— Уже празднуете, — он прищурился, оглядывая меня и брата.

Подойдя ближе, взглядом коснулся так и лежащей на столе птички.

— Я собиралась уходить. Маркушу нужно отдохнуть.

— Да, я тоже не надолго, не волнуйтесь, — вполне мирно согласился Альдор. — Ппостарайтесь до начала праздника поменьше выходить из комнаты. Вокруг собралось слишком много людей, которые так или иначе с вами связаны.

И в его направленном на меня взоре как будто встал некий вопрос, который он не хотел задавать открыто.

— Здесь Доната Флоари. Та, которая передала мне карту.

— Я знаю, — кивнул де ла Фиер. — Пока без моего ведома вам лучше с ней не пересекаться.

— Если честно, у меня и нет такого желания.

— Вот и хорошо, — голос Альдора стал еще строже. — Идите. До скорой встречи.

Я улыбнулась Маркушу напоследок и вышла из комнаты, оставив братьев обсуждать то, что они обсудить еще не успели. И по дороге в свои покои бездумно опустила руку в кошелечек, где лежала вторая птичка, которую подарить Альдору я пока не решилась. И решусь ли — кто знает.

Андра помогла мне собраться к началу празднования. В замке стало заметно более шумно. То и дело снаружи раздавались шаги слуг, которые сноровисто суетились по замысловатым переходам замка. А я стояла перед зеркалом в бирюзового цвета платье, и служанка заканчивала затягивать на нем шнуровку.

— Вы волнуетесь, офате? — осторожно спросила она, заметив, видно, задумчивость, с которой я водила пальцами по крыльям висящего на шее феникса.

— Конечно. Но благодаря твоим стараниям я буду чувствовать себя гораздо увереннее.

Девушка смущенно улыбнулась. Но она и правда сегодня вложила в мой облик, кажется, все доступные ей усилия. Платье было тщательно выглажено. Ванна с ароматными травами — готова вовремя. Волосы после — тщательно просушены и уложены в изящную, но в то же время сложную прическу из переплетения тонких косичек и локонов, которые теперь составляли ровный и красивый узор, украшенный серебряными заколками. Свободные пряди она оставила распущенными по спине — я и правда походила на одну из аристократок. И не будь вокруг меня столько слухов и неоднозначных происшествий, то вполне влилась бы в их окружение.

— Я буду приглядывать за вами, — почти шепотом проговорила Андра. — Так что, если вдруг какое недоразумение...

— Спасибо, — я коротко пожала ее кисть. — Спасибо большое.

Похоже в женских кознях, зависти и желании навредить нашумевшей девице она разбиралась лучше моего. Хоть и я была наслышана о том, что порой такой, как мне, выскочке, могли со всех сторон посыпаться пакости от соперниц, которые имели определенные виды на завидного жениха, но вдруг упустили его.

Но если тревожиться обо всем этом, то лучше из комнаты вообще не выходить. А выйти придется.

Скоро пришла служанка из тех, что служили в Топул де Аур, и предложила проводить меня во двор. Просто Андра еще не знала всех этих странных переходов замка, а самых коротких и удобных — подавно.

— Унбар де ла Фиер ждет вас внизу, — пояснила девушка. — И дальше вы пройдете вместе.

Последний раз взглянув в зеркало, я с готовностью последовала за ней, поначалу даже стараясь запомнить дорогу, но отчаиваясь это сделать все больше с каждым поворотом и пролетом лестниц. И правда ведь, этот замок словно строил безумец! Как здесь вообще можно жить и не сгинуть в его недрах навечно?

— Доброе утро, офате Делериш, — вдруг раздалось чуть позади, когда мы со служанкой спускались, кажется, по последней лестнице перед выходом во двор.

Я вздрогнула от звука этого голоса. Надеялась, признаться, что не услышу его так близко, но, наверное, этого невозможно было избежать. А уж тем более если пришлось жить в мужской части замка.

— Доброе утро, унбар Шербан, — я повернулась к магу, который уже нагнал меня и, слегка оттеснив назад сопровождающую меня девушку, пошел рядом.

Выглядел он, как и всегда, внушительно и строго: безупречно отглаженная рубашка с серебряной застежкой под самым горлом. Отделанная жемчужного цвета тесьмой безрукавка, плотно облегающая его подтянутый, но чуть более тяжеловесный, чем у Альдора, торс. Легкие штаны заправлены в мягкие сапоги из тонкой, безумно дорогой кожи. Мариан слегка мне поклонился, и светлая прядь упала ему на лоб, бросив косую тень на глаза.

— Вы чудесно выглядите, — он улыбнулся на удивление доброжелательно. — Каждый раз, когда мне доводится слышать о вас, я жалею, что все сложилось именно так. А вот сегодня увидел — и пожалел о том еще больше.

Легкий поток теплого воздуха окутал меня со всех сторон.

— Иногда нам приходится делать то, что мы не планировали. А иногда — то, что хотелось сделать больше всего на свете, — я пожала плечами.

— Вы хотели обокрасть Миклоша?

— Я хотела сбежать. А то, что обо мне говорят... Это только слухи и неподтвержденные предположения.

Мариан криво усмехнулся. Возможно, он все знал наверняка, но не хотел сейчас об этом говорить.

— Принц почти уверен, что виноваты вы, — он вновь посмотрел на меня и вдруг, обхватив за локоть, остановил, пропуская служанку вперед. — Подождите офате внизу, — распорядился, и когда та ушла, заговорил чуть тише: — Возможно, вы не чувствуете, но вокруг вас сжимается горячее кольцо. То, что Венцель якобы спокен и не тревожит вас, лишь говорит о том, что он просто не желает связываться с Альдором. На ваше счастье, дом де ла Фиеров силен и по сей день. Но это только дело времени, когда по вам нанесут удар.

— А вы? Чего хотите вы? — я выдернула руку из его пальцев. — Вы поможете принцу, ведь так?

— В отличие от многих, я понимаю, что вы оказались в почти безвыходной ситуации, — Мариан горько вздохнул. — Но, если у Венцеля или Натана появится неоспоримое доказательство того, что вы и правда украли карту, никто не посмотрит на то, что вы такая же жертва, как и советник.

— Зачем вы все это говорите мне сейчас? — я шарила взглядом по лицу Мариана, пытаясь понять его мысли и его побуждения.

— Я говорю вам это, потому что вы мне нравитесь. Я достаточно взрослый человек, чтобы просто это признать. И мне жаль, что наше знакомство оборвалось так скоро, — он поднял руку и чуть подкрутил пальцами завитую прядь волос, что лежала на моем плече. — Король давно пытается найти следы тех, кто силится пустить щупальца в самое сердце Чайдеаргинда — в Колодцы. Но пока они скрываются очень умело. Меняют лица, доверенных людей. И таких вот посыльных — вольных или невольных — как вы. Вы правильно сделали, что прибились к Альдору. Но их вражда с Венцелем может как пойти вам на пользу, так и навредить. Надеюсь, вам хватило благоразумия никому эту карту не передать? Если она и правда у вас, лучше ее уничтожить. А пока — держитесь рядом с де ла Фиером. Раз уж рядом со мной не захотели.

— Я слишком плохо вас знала. И мне пришлось. — отчего-то захотелось оправдаться. — Но спасибо вам. Спасибо за беспокойство.

Хотелось верить, что оно настоящее.

— Я не стану вам мешать, — Мариан дернул уголком рта и слегка резковатым жестом откинул от точеного лица волосы. — Альдор правильно поступил, когда решил привести вас сюда. Я поступил бы так же. Чтобы показать серьезность своих намерений. Признаться, поначалу я в них не поверил. Когда он сказал... Но тем он подставил и себя, и вас под возможный удар. Будьте осторожны, Йоланта. К сожалению, таких, как вы, осталось мало. Не хотелось бы, чтобы стало еще меньше.

— Амант рождается достаточно, — возразила я, усомнившись в искренности его слов.

— Я говорю не об амантах.

Мариан уже знакомым прикосновением тронул мой подбородок, чуть приподнимая. Сжал зубы, разглядывая мое лицо и отчего-то слегка качая головой. А в следующий миг — отпустил. И быстро скрылся за изгибом лестницы.

Я постояла еще немного, переводя дух и силясь уложить эту короткую, но волнительную встречу в голове. Стоит ли рассказывать о ней Альдору? Кажется, он думает, что нас с Марианом связывает нечто большее, чем то, что есть на самом деле. Спускаясь к служанке, то и дело я принимаясь поправлять подаренный однажды Маркушем пояс, который чудесно подошел новому платью, или разглаживать подол. Хотелось коснуться прически, серебряных подвесок, которые тихо-тихо позвякивали в волосах. Проклятое волнение!

Темноватая лестница с вычурно выкованными перилами наконец вывела нас на тенистую тропинку, где-то в конце которой слышались оживленные голоса гостей. Доносились тонкие, приятные переливы музыки: кажется, сегодня, кроме лютни, звучала еще и флейта. Подойдя еще ближе, я распознала и арфу — эти волны аккордов не перепутаешь ни с чем.

Служанка заторопилась вперед меня, чтобы доложить о моем появлении. А я огляделась: где-то здесь должен ждать Альдор. И как бы ни готовилась, а все равно вздрогнула, когда он возник рядом. Думается, нарочно спрятался в тени разлапистых каштанов. Мой прерывистый вздох удивления как будто даже доставил ему удовольствие.

— Вам нравится меня пугать? — я нарочито сердито сдвинула брови.

— Я, конечно, не хочу, чтобы вас хватил удар, но в такие моменты у вас просто изумительное лицо, — де ла Фиер помолчал, внимательно разглядывая меня. Как будто в этот миг успевал думать еще о чем-то. — С него как будто сходит все лишнее и напускное. Открываетесь настоящая вы.

— Настоящая? — я опустила взгляд на поданную мне ладонь.

— Да. Юная девушка, которая вынуждена вынести гораздо больше, чем ей должно быть положено жизнью. Но перед ними, — Альдор кивнул в сторону шумного двора,

— вам такой быть нельзя. Потому я хотел улучить момент.

Он мягко сжал мою руку и поднес ее к губам. Коснулся тыльной стороны, не сводя с меня взгляда. Великая Матерь всего Света, я когда-нибудь научусь его понимать? Научусь не терять перед ним самообладание?

— Вы тоже, гляжу, сегодня пожелали открыть себя лучше? — я сглотнула загустевший воздух, когда рука слишком долго задержалась у лица Альдора.

Он приподнял брови, и я кожей ощутила, как по его губам расползлась улыбка.

— Почему вы так решили?

— Вы побрились, — я указала взглядом на его щеку.

Он и правда был теперь гладко выбрит. И это сразу бросалось в глаза: настолько стала привычной его то ли длинная щетина, то ли короткая бородка, которая всегда была аккуратно оформлена. Уж неведомо, как это удавалось слуге, который обычно его брил. А сейчас я без конца рассматривала его выразительные скулы и впадинки на щеках, его твердый подбородок — и не могла понять, нравится ли мне его нынешняя откровенность.

— Не поверите, но мне пришлось, — он чуть приподнял голову, словно в попытке отстраниться, когда я провела кончиками пальцев по его слегка шершавой и бледной после бритья коже.

— Пришлось? — улыбнулась недоверчиво. — Кто же вас заставил?

— Косорукий брадобрей, который, видно, решил, что мне так лучше, — Альдор дернул бровью.

— Он хоть жив или все, что от него осталось, лежит сейчас кучкой в камине ваших покоев?

— Я вам не скажу. Это слишком опасно, — маг загадочно закатил глаза. Но его лицо снова стало серьезным. — Я видел Мариана Шербана. Вы с ним встречались?

В голосе Альдора словно бы прокатились ледяные камешки. Я постаралась не выдать, как на миг стало жарко у меня в груди. Горячая волна хлынула до макушки и опала.

— Да. Случайно на лестнице. Он предупредил, что бы я была осторожнее.

Я взглянула на Альдора искоса, пытаясь разгадать его мысли. Поверит или нет? Ведь, кажется, к Шербану он относился с большим подозрением.

— Если это все, что он вам сказал... — все же выразил он сомнение.

— Смысл был таков, — твердо настояла я. — И ничего кроме.

Альдор не стал больше ничего говорить и повел меня за собой по выложенной камнем дорожке туда, где уже вовсю разгоралось веселье. И так не хотелось туда. Еще ненадолго остаться бы тут, в укрытии зеленой каштановой тени. Еще немного просто побыть отдельно ото всех. И мы шли, кажется, слишком неспешно. О нашем приходе уже давно объявил распорядитель, а голоса гостей наполнились легким недоумением.

За руку с Альдором я вышла на свет полуденного солнца. Меня объяло жаром со всех сторон, обожгло лучами открытую кожу шеи. И взгляды вцепились в подвеску на ней, в мое лицо. Де ла Фиер кивнул кому-то, улыбнулся сдержанно, продолжая уверенно держать меня за руку, и скоро мы вновь скрылись под навесом, что был растянут над длинными, щедро накрытыми столами. Наши места оказались очень близко к креслам хозяев дома — сразу по левую руку от них. Альдор почтительно кивнул жене Овидио — Агате, наклонился вперед и приветствовал самого главу дома.

Я наконец уселась, чувствуя, как дрожит улыбка на губах, о которой я так и забыла. Выпрямилась и тут же взгляд уперся в пустующие кресла за противоположным рядом столов.

— Они для кого? — наклонилась к Альдору.

— Для принца и его невесты. Они прибудут к вечеру, — ответил тот так невозмутимо, словно ничего особенного в этом не было.

Уж с кем, а с Венцелем встречаться совсем не хотелось. Все же я надеялась, что у его высочества найдутся более важные дела, чем празднования до утра. Но деться, к сожалению, мне некуда. Я зашарила взглядом вдоль столов. Натолкнулась на Мариана, который задумчиво смотрел куда-то перед собой, явно не слушая женщину, что-то ему говорившую. Затем быстро отыскала Натана Миклоша — чуть сбоку от нас. Он довольно громко, явно привлекая к себе внимание, спорил с незнакомым мне мужчиной, что-то пылко ему доказывая.

— Говорю, это дело времени! — донеслось до слуха. — Они совсем обнаглели. Лезут.

А все остальное поглотил всплеск музыки и чей-то раскатистый смех на другой половине стола. А я вцепилась взглядом в спутницу советника, еще раз убедившись, что это Доната. Она же как будто нарочно на меня не смотрела: миг, другой — а после подняла взор и вдруг улыбнулась. Взмахнула рукой, как ни в чем не бывало, приветствуя меня. Затем кивнула Альдору, который тоже обратил на нее внимание.

— Интересно, — протянул тот, мягко поглаживая большим пальцем мое запястье.

— Что бы тут делать любовнице Натана при живой жене? Правда, говорят, что она хворает последние несколько недель. Но так открыто...

— Вы тоже привели меня сюда открыто, — буркнула я.

— Вы моя невеста, — напомнил Альдор.

— И как бы за это мне сегодня не подкинули змею в постель, — я коротким движением глаз указала на Юдит Месарош, которая, гордо выпрямив спину, восседала неподалеку от еще пустующего кресла принца в окружении, видно, родственников. Она открыто рассматривала Альдора и меня. Ее лицо, кажется, ничего не выражало, но в глазах — я видела даже издалека — стояла такая стылая ненависть, что по спине пробегал колючий холодок.

— Я бы мог, конечно, сегодня охранять вас в постели… — совершенно невозмутимо отозвался Альдор и покосился на меня с хитроватой усмешкой, когда я подняла на него наверняка полный недоумения взгляд. — Но это не входит в наш с вами договор. Не беспокойтесь, в вашу комнату не допустят никого постороннего. А за вашей любезной подругой, если ее можно так назвать, лучше присматривать внимательнее.

— После встречи с тем иллюзионистом, который знаком с Юдит, я уже не в чем не могу быть уверена, — пришлось признаться.

Я не слишком много размышляла над этим до приезда сюда. А сейчас вдруг, оказавшись под десятками взглядов: изучающих, любопытных, неодобрительных — поняла, что в любом случае мне тут никто не рад. Даже Овидио Стан — и тот, скорей всего, предпочел бы, чтобы меня тут не было. Слишком неоднозначная у меня репутация — это не затмишь роскошным платьем и драгоценностями. Даже рука Альдора, которая так надежно сейчас сжимала мою — напоказ всем — не могла остановить волны их негодования. А самые сильные исходили сейчас от кузины принца и от дядюшки, Шандора де ла Фиера, который вместе со своим семейством расположился чуть поодаль от нас — на стороне принца Венцеля — как будто открыто протестуя против близости со своенравным племянником. Вести о помолвке племянника наверняка разозлили его, а то и повергли в панику. Все, что он так хотел заполучить, буквально уплывало у него из рук. И отчасти я была тому виной.

— Где Маркуш? — спросил Альдор, когда от нас отошли служанки, которые ловко и почти незаметно наполнили наши тарелки мясом поджаренного на огне гуся.

— Должен скоро спуститься, — я даже взволновалась. Ведь его и правда долго нет.

И едва успела о том подумать, как распорядитель возвестил и о его появлении. Вот тогда-то и стало понятно, что невеста-аманта Альдора де ла Фиера это вовсе не гвоздь нынешнего праздника. Не самый желанный объект для внимания гостей. Потому что все вокруг так резко смолкли, что я в какой-то миг подумала, будто у меня заложило уши. Только лишь музыка, которую стало слышно гораздо лучше, все продолжала звучать во дворе, заглушая нарастающий гул обсуждения молодого наследника рода де ла Фиер, который вышел на свет так степенно и невозмутимо, будто сам принц.

Ни на кого не глядя он приблизился к столу Овидио стана и его супруги, приветствовал их кивком, как и положено, а после направился на свое место — рядом со мной. И я так отчетливо видела, как заерзали на скамьях молодые девицы, для многих из которых прием в Топул де Аур был самым первым. Как навострили уши и глаза их матушки и компаньонки. Как цепко вонзились взгляды отцов в подросшего и внезапно появившегося из тени жениха, завиднее которого вряд ли кого можно было найти среди всех, кто здесь собрался.

Если бы я не знала о его недуге, то сейчас никогда не подумала бы, что с ним что-то не так. Настолько уверенным и спокойным выглядел Маркуш. Я словно взглянула на него со стороны и увидела потрясающе красивого юношу, который наверняка вскружит сегодня головы всем подходящим ему по возрасту девицам.

— Я чувствую себя так, будто от меня со всех сторон оторвали по куску, — слегка насмешливо пожаловался он, опускаясь в свое кресло.

— Поверьте, так почти и было, — я мягко коснулась его руки. — Но. Сегодня девушки вряд ли будут спать спокойно в своих постелях.

Юноша покосился на меня с легким укором, но руку мою в ответ пожал. И только тогда я заметила, как подрагивают напряженные губы Маркуша. Как поблескивает испарина над его губой и тревожно вздымается грудь под белоснежной рубашкой, которая оттеняла сейчас легкую загорелость его кожи, которой раньше он похвастаться не мог. Но свое самое превое появление перед столь обширным обществом Чайдеаргинда он вынес со всем достоинством.

— Пожалейте меня тоже, — буркнул Альдор, склоняясь к моей шее. — Когда гости нахлещутся вина, именно мне придется весь вечер выслушивать похвальбы дочерьми. А еще прозрачные намеки на то, что нам стоит немедленно скрепить будущий брак Маркуша с очередной девицей уговором.

Это он, конечно, преувеличивал. Вряд ли даже среди захмелевших отцов найдется такие смельчаки, чтобы открыто сватать своих дочерей за младшего де ла Фиера. Скорее они предпочтут зайти издалека. Разузнать больше и найти подход к Альдору. Но легкая ирония брата все же приободрила взволнованного Маркуша.

Пир после небольшого всплеска вернулся, кажется, в прежнее русло. Скоро гости, насытившись, начали выходить из-за столов и прогуливаться по обширному, тщательно ухоженному саду. Кто-то подсаживался поближе к знакомым. Кто-то подтянулся к музыкантам, чтобы насладиться особенно нежной и трепетной балладой.

Музыкантов сменили артисты, которые разыграли небольшую сценку из истории праздника Вершины лета. А затем началась одна из важных частей ритуала: хождение вокруг огня.

Нарочно для этого с самого утра в центре огромного двора был сложен большой шалаш из дров. Жрица Рассветной Матери из храма Тириндила, приглашенная Овидио, торжественно вышла под взоры гостей с большим, еще не зажженным факелом. Лицо ее до половины скрывал капюшон с тяжелым ажурным краем, который бросал замысловатую тень на ее нос, щеки и губы, отчего казалось, что кожа ее иссечена морщинами, хоть женщина была еще довольно молода. Она напевала мелодию, которую я знала так хорошо, что мысленно начала повторять сразу же всплывшие в памяти слова. Она славила Рассветную Матерь, которая каждый день несет всем новый свет, новую жизнь и новые силы. Наполняет ею землю, из которой исторгаются мощные потоки Колодцев. Которая одаривает всех плодородием и служит всем опорой.

Она просила свет очищающего огня прогнать каждый день одолевающую мир тьму Закатной Матери, которая не устает бороться с младшей своей сестрой, но каждый раз проигрывает.

— Породи пламя! — вдруг отчетливо произнесла жрица, оборвав монотонное пение, которое, кроме меня и Донаты, кажется, мало кому было здесь понятно в полной мере.

Женщина развернулась и замерла, глядя через завесу тяжелого кружева прямо на Альдора. Она больше ничего не пояснила, просто вперилась в него и казалось, что сейчас поднимет руку и ткнет ему в грудь пальцем. Де ла Фиер, кажется, ничуть не растерялся только обменялся взглядом с Овидио, который неспешно встал и обратился к нему так зычно, что все вокруг смолкли.

— Видно, Рассветная Матерь желает сегодня, чтобы огонь Вершины лета разожгли вы, унбар де ла Фиер, — он окинул взглядом гостей. — Это будет для нас большой честью.

— Не припомню, чтобы я становился ярмарочным фокусником, — Альдор хмыкнул, с любопытством рассматривая застывшую перед ним, словно каменное изваяние, жрицу. — Только из большого уважения к вам, Овидио. И ко многим из тех, кто здесь собрался.

Он слегка опустил голову, переведя взгляд на факел в руке женщины, и тот, тихо треснув, мгновенно вспыхнул ярким пламенем. Жрица тут же зашевелилась, вновь повернулась к груде дров позади нее и степенно поднесла огонь. Запахло дымом, слегка защипало глаза. Я смахнула выступившие слезы, моргнула и прищурилась от яркого пламени, что озарило весь двор. Гости оживленно загомонили и начали вновь подниматься со своих мест, чтобы пройти вокруг главного костра, который сегодня будет гореть, отгоняя ночь, озаряя все вокруг и помогая Рассветной Матери возродиться с новым восходом солнца.

— Пройдете со мной ритуальный круг? — Альдор ощутимо потянул меня за собой.

— Боюсь там сгореть, — вяло запротестовала я, зная, что отказаться все равно не смогу.

— Кажется, прожив со мной бок о бок столько дней, вы должны перестать бояться огня, — де ла Фиер подтянул меня ближе к себе и вдруг обнял за талию.

— Кажется, за это время я стала бояться его только сильнее.

Мне пришлось почти касаться губами его шеи — так тесно я оказалась к нему прижата. Потоки его силы слегка пронзали кожу. Покалывали и приятно скользили под ней, не проникая глубже, не раня мое готовое впитать их тело. Отчего-то жутко волнуясь, я обернулась на Маркуша, который остался еще сидеть за столом: к нему подошла молоденькая миловидная и чуть напуганная девица — видно попросила пройти с ней вокруг огня. И откуда только набралась смелости? Видно, перед тем получила убедительные наставления от старших женщин. Такую возможность, когда младший де ла Фиер оставлен без присмотра, нельзя упускать.

Маркуш, конечно, состроил весьма страдальческий вид, но девушке не отказал. Кивнул и пошел вдоль стола к ней. Что ж, может, так и хорошо, пусть слегка разомнется. Долго сидеть для него тоже вредно.

— Альдор, — я вновь обратила взгляд к старшему де ла Фиеру. — Думала подарить вам утром, но... Забыла.

Сунула руку в кошель на поясе и вынула из нее уже слегка подсохшую птичку. Я протянула ее на раскрытой ладони, остановившись на миг посреди обтекающего нас потока гостей, которые шумно, танцуя под задорную музыку, обходили костер. Кто-то бросал туда прошлогодних птичек, кто-то пел — и в этот миг даже аристократы и высшие маги превращались как будто в обычных людей, которые просто рады зарождению нового годового круга.

— Это плохой знак, — Альдор улыбнулся, забирая у меня подарок.

— Отчего же? — я попыталась задавить легкую непрошенную досаду, что тут же зародилась в груди горячим сгустком.

— Вы же знаете, что таких птичек дарят только близким людям? — де ла Фиер пристально посмотрел на меня. — Вы правда считаете, что я вам близок?

— Кажется, сейчас ближе уже некуда, — я положила ладонь ему на грудь, почти задыхаясь от силы его объятий. А ведь он держит меня всего лишь одной рукой!

— И что вам придется меня целовать, вас не смущает тоже?

Альдор склонился еще немного, не глядя, но бережно убирая птичку в свой кошель.

— Это всего лишь символический поцелуй, — я слегка отклонилась.

Кто-то ощутимо задел меня плечом, но я даже головы не повернула. Взгляд Альдора как будто поглощал меня, окунал в приятно горячую воду.

— Надеюсь, вы не думаете, что я довольствуюсь «символическим» поцелуем? — голос Альдора стал тише, но, даже несмотря на гвалт гостей и ставшую гораздо громче музыку, я прекрасно его слышала.

Бежать было некуда. Де ла Фиер коротким рывком притянул меня к себе еще сильнее, а я подалась к нему, стараясь не думать, как это будет выглядеть со стороны. И хотелось, выполнив положенное обрядом, отпрянуть как можно скорее, но не вышло. Мгновение, в которое я чувствовала тепло дыхания Альдора в своем горле и дурманный вкус его горячих губ, растянулось чуть дольше разумного. До того, что перед глазами слегка поплыло, я покачнулась в руках де ла Фиера, как будто кто-то встряхнул подо мной землю.

Но громкий стук посоха распорядителя, который вмиг заставил всех слегка стихнуть, рывком вынес меня обратно в реальность.

— Его высочество, принц Венцель! — зычно пронеслось между плотными рядами вышедших к костру людей. — И офате де ла Круста.

Мы с Альдором одновременно повернулись в сторону тропинки, по которой неизменно во дворе появлялись все гости. Венцель под руку со своей невестой, одной из самых, как говорили, прекрасных девушек Чайдеаргинда, вышел к остальным, любезно отвешивая ответные поклоны во все стороны. Кого-то даже приветствовал короткими взмахами руки. Быстро и цепко он отыскал среди гостей Альдора — как будто знал, где он стоит, и кивнул ему тоже. На меня и не взглянул, как будто это было ниже его достоинства. Казалось, он едва сохраняет спокойствие и степенность: так был взбудоражен. Его движения были резковатыми, а глаза шало поблескивали. Неужели даже перед приемом он не удержался от того, чтобы выпить повышающее бодрость снадобье? Да, Венцель слыл истинным преемником своего отца, а потому весьма занятым и деловым человеком, который в западной части королевства решал почти все те же вопросы, что его отец — в столице и ближних землях. При постоянных разъездах и такой напряженной жизни легко устать. Но злоупотребление особыми зельями не проходило бесследно. Похоже, это понимала и его невеста, Виорела де ла Круста. Она то и дело косилась на Венцеля и слегка кривила губы, когда он резко что-то отвечал на ее тихие замечания.

Скоро они расположились в отведенных им креслах, и тогда уже хозяину дома пришлось вставать, чтобы подобающе приветствовать столь высоких гостей.

Но Венцель милостиво разрешил ему остаться на месте. Тут же вокруг принца и его невесты захлопотали слуги. Гости начали возвращаться на свои места, чтобы выпить за здравие прибывшего наследника престола Чайдеаргинда. Наверное, все верили, что его приезд — хороший знак для всех, кто здесь собрался.

Альдор тоже повел было меня обратно, на наши места, где уже ждал чуть запыхавшийся Маркуш.

— Унбар де ла Фиер! — окликнул его Венцель. — Предлагаю вам вместе с вашей прелестной невестой разделить трапезу с нами.

Альдор вздохнул, остановившись. Гости уставились на нас со всех сторон в ожидании его ответа. Вряд ли кто-то здесь еще не знал о их давней вражде с Венцелем. Но сейчас явно был не тот момент, чтобы проявлять упрямство. Маркуш тревожно смотрел на нас, но не мог, кажется, ни на что повлиять. Потому Альдор повернулся к принцу и натянул на губы напряженную улыбку.

— Конечно, ваше высочество.

Я крепче сжала его руку, пытаясь показать, что все хорошо. Мы только немного посидим подле Венцеля, выслушаем пару колкостей. Даже он не станет устраивать прилюдные скандалы и громкие выяснения моей вины. Потому я постаралась успокоиться, хоть сердце так и норовило разорвать мне грудь. Кого-то из гостей пришлось пересадить чуть дальше, чтобы мы могли занять освободившиеся кресла.

— Я поздравляю вас с помолвкой, — тут же заговорил Венцель, отпив из кубка изрядно вина. — Это был весьма неожиданный выбор, Альдор.

Тот взглянул на его высочество с явным вызовом.

— Думаю, это как раз был ожидаемый выбор. Аманты становились избранницами старших магов моего рода с таких давних пор, в которые о нашем с вами рождении даже думать никто не думал.

— О, да. Вы давно стремитесь к соблюдению родовых традиций. С переменным успехом, — голос принца звякнул холодной иронией.

— А вы, видно, пытаетесь мне в этом помешать, — парировал Альдор. — Совершенно бесполезно для себя. И для вашей кузины. Впрочем, я на вас не сержусь, ваше высочество, — он благосклонно посмотрел на невесту Венцеля, как будто хотел ее успокоить. — В конце концов время все расставило по своим местам. И показало, кто из нас более несостоятелен в выборе продолжательниц рода.

— Я с нетерпением буду ждать продолжения вашего рода, — усмехнулся Венцель. И кажется, он остался невозмутимым, но его взгляд стал еще более колючим. — Только боюсь, это не сложится так быстро, как вам хотелось бы. В виду некоторых обстоятельств. Но буду рад выпить пару кубков вина на вашей свадьбе.

Альдор, кажется, едва зубами не скрипнул.

— Я непременно припасу для вас самое лучшее вино, — процедил он так, что можно было подумать, что то вино окажется отравленным.

— Только прежде хотелось бы уладить все недоразумения, которые еще есть между моим советником и вашей очаровательной невестой.

— Не понимаю, о чем вы, — Альдор пожал плечами.

— Не понимаете? — раздался за моей спиной хриплый от ярости голос. — Так я вам напомню.

— Потрудитесь, — де ла Фиер тут же опасно помрачнел, будто обещая встрявшему в разговор Натану Миклошу непростую борьбу.

Советник сел по другую сторону от принца и наклонился в сторону Альдора, оперевшись локтем на стол.

— Она обокрала меня, — проговорил он гораздо глуше, чтобы не было слышно другим гостям, как бы те ни напрягали слух. — И обокрала все королевство.

— Где же доказательство ее вины? — Альдор приподнял брови. — Или сплетни девиц вы уже готовы принять за таковые? Слова аманты, которая лишается воли и ума от прикосновения привязавшего ее к себе мага? Не смешите меня.

— Она сбежала! — рявкнул Натан. — А украденное, может, спрятала, или уже передала тому, кто должен был ей за это заплатить.

И его шея даже слегка побагровела, как будто необходимость умалчивать подробности буквально разрывала его на части.

— Я сбежала совсем по другой причине, — острый взгляд советника едва к спинке кресла меня не пригвоздил, когда он посмотрел на меня.

Словно не мог поверить, что я вообще способна открыть рот.

— И каким же образом?

— Да, мне помогла Доната. Но откуда у нее такие знания, мне неведомо.

Похоже, подруга хорошенько меня подставила — может, из страха за свою судьбу, может, от безысходности — но сейчас, возвращая ей любезность, я не испытывала ровным счетом никаких мук совести.

— Что ж... — Натан покачал головой разочарованно, словно ожидал, что под его давлением я быстро во всем признаюсь — вопреки всякому здравому смыслу. — Я не перестану искать доказательства вашей вины. И когда они у меня появятся, как бы и вас не зацепило последствиями, унбар де ла Фиер.

К счастью, он, похоже, до сих пор и представить себе не мог, что карта слилась со мной. Что увидела во мне Собирателя и вполне удобно устроилась у меня внутри. Беспокоить меня она уже перестала, как будто та изначальная боль была лишь результатом привыкания, окончательного нашего единения.

— Думаю, мы оба запомним этот день, — усмехнулся Альдор. — Если он настанет.

Ненадолго повисло молчание, во время которого все мужчины успели приложиться к кубкам. Альдор тоже отпил вина весьма раздраженно, хоть весь день до того не разу к нему не притронулся. Взглядом он встретился с Маркушем, который, судя по напряженному виду, едва сдерживался, чтобы не вмешаться, но ему и правда было лучше оставаться чуть вдалеке, не приближаться к Венцелю без надобности. Принц — сильный Хранитель-менталист. На могущественных магов воздействовать он не может — в той степени, в какой ему, верно, мечталось. Но все же не хотелось, чтобы Маркушу хоть немного пришлось соприкоснуться с его силой. Мысли он читать не умеет, конечно. Но о его способностях говорили, что они весьма к тому близки. Скорее он мог заставить людей если не бездумно выполнять его приказы, то невольно склонять их на свою сторону. Возможно, и на меня он хотел бы воздействовать, но не мог из-за защиты феникса. Вряд ли своей собственной мне хватило бы надолго.

То и дело я замечала, как его внимательный взгляд обшаривает меня. И, улучив момент, посмотрела на кулон — его цвет, похоже, давно поменялся на лиловый. И кто знает, заметил ли это кто-то еще, кроме меня.

— У меня к вам есть еще один вопрос, Альдор, — вновь заговорил принц, когда все немного остыли. — Что случилось на руднике Альба Кулуари? Я получил оттуда весьма тревожные вести. Все собиратели, кто владеет картами Колодцев, отметили, что тот источник погас — на несколько дней, но необъяснимым образом возродился.

— В своем письме к вам управляющий рудником Том Стейяр должен был все объяснить, — Альдор покрутил кубок за ножку.

— Мне хотелось бы услышать из ваших уст. Ведь вы, кажется, побывали в самом центре событий.

— Сущий пустяк. Слегка помяло.

— Я так не думаю, — голос принца стал ниже.

Он выразительно посмотрел на Маркуша, а затем на меня. Похоже, ему обо всем доложили в весьма красочных подробностях. И о нашей с младшим де ла Фиером поездке тоже. Альдор мягко сжал мою кисть, на миг переплел свои пальцы с моими и отпустил.

— Составьте компанию Маркушу, — проговорил он тихо, но достаточно для того, чтобы все услышали. — Думаю, дальнейший разговор будет вам неинтересен, а он заскучал.

И я не стала упрямиться и спорить, хоть и хотела услышать все до последнего слова. Но мне осталось лишь положиться на того, кто теперь был моим женихом, и понадеяться на то, что он сумеет отговориться от принца и его прихлебателей, которые понемногу стягивались ближе. Вот уже мелькало за плечом Натана Миклоша лицо Шандора де ла Фиера. И Юдит, якобы занятая очень интересной беседой с некоей незнакомой мне женщиной, встала неподалеку — так, чтобы слышать хотя бы обрывки фраз. Она как будто только и ждала, когда я освобожу место.

— Я очень жду вас, — губами я коснулась уха Альдора.

И в этот миг мне было плевать, что подумают остальные. Решат ли, что я давно легла к нему в постель, или примут это все за игру. Отчего-то настолько важным сейчас показался запах его кожи и легкое биение жилки на его шее — точно над воротником сияюще белой рубашки, что не хотелось отстраняться. И Альдор, показалось, нехотя отпустил мою руку. Встав, я едва не столкнулась с Марианом Шербаном, который тоже, видно, пожелал присоединиться к беседе. В конце концов, если взглянуть на это с другой стороны, колебания силы Колодцев и их исчезновение — та тема, которая не могла не тревожить магов-Хранителей. Особенно в то время, как слухи о грядущей войне становились все настойчивее и тревожнее.

Я протиснулась мимо Мариана и, придерживая подол, чтобы ни за что не цеплялся, вернулась на свое место рядом с Маркушем, который, кажется, уже весь извелся без возможности услышать, о чем мы говорили с принцем.

— Почему Альдор остался? — тут же вцепился он в меня, словно клещами.

— Они говорят об Альба Кулуари, — слегка ворчливо отозвалась я. — И вам туда лучше не соваться. Лучше вообще не приближаться к Венцелю. Он сегодня очень въедлив.

Я как бы между делом дотронулась до кулона, привлекая к нему внимание Маркуша. И тот нахмурился и сник, едва на него взглянув. Сила его высочества до сих пор дотягивалась до меня. Да так, что я не могла сосредоточиться ни на чем. Все норовила вернуться взглядом к Альдору, но понимала, что лучше сейчас не выказывать лишнего беспокойства. И так страшно хотелось, чтобы он скорее оказался рядом. Меня не привлекали даже музыканты, которые расположились у большого костра и завели бодрую мелодию, под которую вышли танцевать уже несколько пар — и их становилось все больше. Скоро распорядитель объявил о том, что сейчас артисты бродячего театра дадут еще одно представление прямо на объятом светом пламени дворе.

— Все будет хорошо, — теплая ладонь Маркуша легла мне на запястье.

Я вздрогнула и перевела взгляд из пустоты на него.

— Я не должна была соглашаться... — словно сами собой сорвались с губ слова.

— Тогда у вас было бы меньше хлопот.

— Не говорите ерунды, — покачал головой Маркуш. — Тогда они были бы просто другими.

Тихий шорох ткани сбоку заставил резко повернуть голову в ту сторону. Доната замерла и улыбнулась мне, кажется, слегка виновато.

— Я присяду? — она указала взглядом на пустующее кресло Альдора. — Ненадолго.

Выглядела подруга прекрасно. Как будто в ее жизни давно уже не было никаких потрясений или хоть сколько-нибудь значимых событий. Роскошное изумрудное платье из тяжелого бархата, ненавязчивые золотые украшения на шее и в волосах — весь ее вид говорил о благополучии. И благосклонности Натана, который сюда ее привез.

Маркуш настороженно уставился на Донату, а та со всем почтением ему кивнула, присев в реверансе. Но мальчишка, кажется, не успокоился, только сжал мою руку крепче. И тут же вздохнул, заметив, как к нему снова идет та самая девица, которая уже уговорила его сегодня пройти с ней вокруг костра. Похоже, оставлять его в покое она не собиралась. Что теперь — танцы?

Похожий вопрос отражался сейчас на лице Маркуша.

— Что ты хочешь мне сказать? — я повернулась к Донате, которая так и стояла рядом, ожидая моего ответа. — Или хочешь что-то выведать, а после передать советнику Миклошу?

— Нет. Просто… — она бросила короткий взгляд на занятых беседой мужчин. — Я волновалась.

Не сказать, что я поверила ей, но, поразмыслив, все же предложила сесть рядом.

— Я скоро вернусь, — тихо проговорил возле моего уха Маркуш.

Той девушке все же удалось увлечь его в круг незамысловатого танца. И показалось, когда я проводила юношу взглядом, что она ему даже нравится. Хрупкая, светловолосая, с большими зелеными глазами и чуть вздернутым носом. Милая — пожалуй, такая подходила Маркушу лучше всего.

— Как хорошо, что ты оказалась в доме де ла Фиеров, — наблюдая за мной, вновь заговорила Доната. — Правду говорят, что у Альдора отвратительный нрав?

Она улыбнулась, когда я подняла взгляд от своего незаметно опустевшего кубка на нее. Отвлеченная беседа о мужчинах — конечно, что же еще? И, кажется, ничего особенного, но напряжение настолько завладело моим телом и разумом, что каждый миг я ожидала подвоха.

— Врут, — бросила коротко. — Он не образец терпимости. Но он тот, кому сейчас я доверяю больше всех.

— Это хорошо. Что тебе есть, на кого опереться. И он красив. Очень, — лукаво усмехнулась подруга. Надо думать, все же бывшая.

Как-то не верилось в то, что теперь мы сможет дружить фамилиями. И дело даже не в том, что имение Натана Миклоша далеко от Анделналта. И не в том, что между мужчинами нет даже проблеска приязни. Просто сейчас я смотрела на нее, как на чужого человека, который втянул меня в большие неприятности, а после без зазрения совести пустил по моему следу ищеек принца.

— Не могу с тобой не согласиться, — я кисло улыбнулась в ответ. — Но дело не в этом. Натан Миклош красив тоже. Но как тебе живется рядом с ним?

— Не так плохо, как я думала, — Доната взмахнула рукой, подзывая к нам слугу с кувшином вина. — Не розовая мечта, конечно. Его жена, эта болезненная стерва, просто терпеть меня не может. Как будто я виновата в ее недуге. И в том, что в мою постель он ходит чаще, чем к ней.

Я сглотнула, когда ощутила во рту мерзкий привкус от ее слов.

— И он никак не наказал тебя за то, что ты обокрала его? — голос сам собой стал чуть глуше.

Доната поморщилась.

— Наказал... — она фыркнула. — Ты думаешь, я быстро рассказала о тебе? Сразу? Нет. Я молчала, сколько могла. Они сами бросились за тобой, как только узнали, что ты сбежала. Знаешь. некоторые вещи мне было выносить очень сложно. А Натан. Он даже меня спас. Если можно так сказать.

Она подвинула к себе ближе только что наполненный вином кубок. Потянулась за кусочком вяленой ягнятины, и едва не опрокинула мой. Еле успела его поймать. Вино плеснуло через край, я едва умудрилась отодвинуться от брызг, иначе платье было бы испорчено.

— Ты как всегда, — буркнула, все же отряхивая чудом не пострадавшую юбку.

— Прости, — Доната отмахнулась и пригубила из кубка. — Теперь я буду становиться все более неуклюжей, — она помолчала, чему-то улыбаясь. — Я жду ребенка от Натана. И надеюсь, что он будет магом. Тогда его мерзкая жена наконец заткнется.

Я, слегка ошарашенная такой новостью, тоже отпила терпкого вина. Покатала на языке, почти не чувствуя оттенков вкуса — мысли вдруг оказались забиты совсем другим. Незаметно я выпила почти половину кубка. Спохватилась и отставила его в сторону — еще не хватало захмелеть к возвращению Альдора. Вот он будет рад.

— Даже не знаю, радоваться за тебя или сочувствовать.

Доната вдруг рассмеялась довольно громко. Острый взгляд де ла Фиера сразу обратился к нам — и его лицо тут же закаменело. Он что-то рассеянно ответил Венцелю и вновь отвернулся. Похоже, ждать мне упреков в том, что все же я решила поговорить с нынешней любовницей советника. Посчитает, что ее надо было прогнать? Тут я вряд ли могла с ним согласиться. Как бы то ни было, а мы с Донатой обе пострадали от того, каким способом решили обрести свободу. Теперь я была связана с картой Колодцев. И обнаружила в себе силы, от которых можно было ждать, скорее, только проблем. А она оказалась в недружелюбном доме. И, несмотря ни на что, хотелось верить, что советник ее хотя бы немного уважает.

И будто в ответ на мои мысли, Доната вновь протянула руку — за виноградиной — не иначе выращенной при помощи магии, потому что даже в южных провинциях королевства он еще не созрел. Рукав платья Донаты чуть задрался — и я только краем глаза успела заметить на ее коже хорошо вошедшие в цвет синяки. Моргнула — и она уже одернула ткань.

— Доната, — яростно зашептала я, склоняясь к ней. — Что происходит? Зачем ты мне врешь, что все хорошо?

Но подруга не стала отвечать мне. Торопливо поднялась, разглаживая юбку.

— Прости, — буркнула напоследок еле слышно. — Мне нужно идти. Я очень рада, что ты сейчас под защитой.

Она развернулась и поспешила прочь, а я так и застыла, не зная, что теперь думать. Может, ее нужно спасать? Может, ее нужно вырвать из рук Миклоша — если он продолжает над ней издеваться? И чем дольше я смотрела вслед ушедшей Донате, тем ощутимее плыло в голове. Похоже, почти залпом выпитое вино все же не прошло без последствий. Надо бы просто посидеть спокойно. Или лучше, наоборот, пройтись, чтобы проветриться?

Маркуш устало плюхнулся рядом со мной. Он что-то рассказывал, его голос удовлетворенно звенел, но я никак не могла сосредоточиться на его словах. Их смысл ускользал от меня, как угорь в водной толще. Кажется, я смотрела, как танцуют пары у костра. Или на Альдора, раздраженного и усталого — разговор с принцем и его приближенными, похоже, изрядно его утомил, но уйти пока не выходило. Я озиралась кругом, силясь хоть на чем-то остановить внимание, но никак не могла. Становилось только хуже. В груди разрастался горячий комок. Он словно бы растекался в стороны, протягивая щупальца по всему телу, отбирая силы, наполняя меня неестественной слабостью.

Я все же встала — и ощутимо покачнулась. Схватилась за стол, опасаясь, что растянусь прямо тут, на глазах у гостей. Похоже, мне пора уйти. Хотя бы на время скрыться из вида, пока не приду в себя, а то так недалеко до какой неловкости, которую будут потом обсуждать все кому не лень.

— Вы куда? — обескураженный возглас Маркуша догнал меня в спину.

Он даже встал, кажется, чтобы пойти за мной, но к нему вновь подоспела та девица, имени которой я еще до сих пор не знала. Кажется, она решила ангажировать младшего де ла Фиера на целый вечер, и он уже начал с тем мириться, потому что опустился обратно на свое место, когда я отмахнулась.

— Поднимусь в свои покои. Мне нехорошо. Скоро вернусь.

— Дорогая! — глухо донесся до меня голос хозяйки. — Не ходите одна. Сейчас я позову служанку. Ох уж это вино. Такое коварное.

Она кликнула ближайшую девушку и резковато велела ей проводить меня до покоев. Служанка осторожно коснулась моего локтя, показывая, что она рядом. Пусть так. Так спокойнее.

Обходя длинные ряды скамей и кресел, я кое-как дотащила ноги до тропинки. Спасительная тень укрыла меня, словно одеяло, от взглядов гостей. В животе ощутимо вздрагивало дурнотой, а кружение в висках все никак не желало униматься. Соображала я хуже некуда, а потому просто шаг за шагом плелась к замку, чтобы хоть в комнате своей отлежаться. Непохоже на то, что меня отравили. Просто дурно, как будто съела что-то несвежее. Или перебрала вина. Но Андру позвать не помешает. Когда доберусь. Она, кажется, обещала за мной присматривать?

Кто-то окликнул меня, но даже голову повернуть сил не было. Я только распознала, что голос мужской. Но чей?

— Йоланта! — донеслось до слуха гораздо отчетливее.

Я даже решила что-то ответить, но только оперлась ладонью на ствол каштана, уже не в силах сделать лишний шаг.

— Офате! — встревоженно воскликнула служанка, пытаясь меня удержать.

— Что-то мне дурно, — прохрипела, явно оседая на землю.

Крепкие, надежные руки подхватили меня под мышки.

— Я помогу, — теплый шепот коснулся уха. — Как же вы так?..

Я повисла в бережной хватке, радуясь, что не осталась одна. Ведь свои силы явно переоценила — так и свалилась бы где-то в кустах аллеи. Кажется, меня подняли на руки. Я попыталась посмотреть на своего спасителя, но только глубже погрузилась в темноту.