Глава 8

Альдор понять не мог, куда подевалась Йоланта. Еще мгновение назад он смотрел на нее, слегка растерянную и как будто сонную, отвернулся, привлеченный очередным ворчанием Натана Миклоша, и она пропала. Надо уходить. Кажется, Венцель выяснил все, что ему хотелось. А Альдор рассказал, все, что можно было, и все, что нужно — без вреда для Маркуша и невесты. В том было мало правды. И его высочество вряд ли поверил всему, но пока успокоился — и разговор уже перешел в другое, отвлеченное русло.

Альдор из вежливости посидел еще немного, рассеянно слушая гул мужских голосов, что то и дело тонул в переливах музыки и речах бродячих артистов, которые вовсю старались перед гостями. Он ждал, что Йоланта появится вновь, но время шло, а ее все не было. Начали расходиться недавние собеседники. Пропал Мариан Шербан, который сидел рядом. В груди бился тяжелый молот тревоги, и Альдор, уже не чувствуя даже крупицы терпения, поднялся с места.

— Прошу простить, ваше высочество. Но меня ждут.

— Было приятно поговорить, унбар, — нарочито благосклонно улыбнулся Венцель.

Ох недополучил он своих тумаков в юности. Эта мысль возникала каждый раз, как Альдор видел его ухмылку.

Маркуш, кажется, совершенно беспечно восседал сейчас на своем месте рядом с какой-то смутно знакомой Альдору девицей из тех самых дочек аристократов, которые каждый год, когда начинается пора приемов после весеннего затишья, выползают на свет, словно согретые солнцем цветы. Они о чем-то говорили, улыбались друг другу, и радоваться бы, что брат снова нашел себе приятную компанию, но Альдор только раздражался все больше, глядя на него. Он вообще знает, куда подевалась Йоланта? То ни на шаг от нее не отходит, а то даже не смотрит по сторонам, даже зная, что она куда-то ушла.

Но дойти до своего места не удалось так скоро, как хотелось бы.

— Не думала, что за весь день ты даже не пожелаешь со мной поздороваться, Альдор, — якобы проходя мимо, Юдит задела его плечом.

Ее тонкие пальцы вцепились в локоть, и пришлось остановиться, чтобы попытка вырваться не выглядела слишком суетливой. Но взглядом Альдор все продолжал обводить столы и сад вокруг. Даже вновь вышедшие танцевать пары — и никак не мог найти Йоланту.

— Как-то было не до того, — он опустил на Юдит взгляд. — Здравствуй. Ты прекрасно выглядишь.

Она и правда была ослепительна — так посчитал бы любой. Таковой увидел бы ее Альдор еще месяц назад. А сейчас понадобился пристальный взгляд, чтобы рассмотреть все ее старания за ярким бликом образа Йоланты, который отпечатался в памяти в тот миг, как она появилась сегодня в саду. Как будто где-то внутри шипом засела. И, наверное, это чувство невольного восхищения тоже заставляло сейчас торопиться, чтобы выяснить, куда она пропала.

— Знаешь, Альдор, у меня порой такое чувство, что мы не были с тобой знакомы столько времени. Что нас с тобой как будто ничего не связывало, — она провела по ряду пуговиц на его безрукавке. — И это даже оскорбительно.

— А то, что ты начала вдруг распоряжаться в моем доме, когда посчитала, что свои дела я не могу решить сам — это не было оскорблением? — Альдор отстранился.

— Когда ты выгнала Йоланту и тем оставила Маркуша без ее помощи... Так что не стоит сейчас говорить мне о своих обидах. К тому же я собираюсь жениться. В жизни случается много встреч. Не все они оканчиваются долгой связью до старости.

— Я поздравляю тебя с помолвкой, — Юдит, кажется, пропустила мимо ушей большую часть его слов.

Взглянула исподлобья, задумчиво и ожидающе.

— Благодарю. Я обязательно вышлю тебе приглашение на свадьбу. Если ты пожелаешь приехать.

— Скорей всего, я воздержусь. Но мы обязательно встретимся еще. Я надеюсь, — она повела плечом.

— Конечно, — Альдор вновь рассеянно посмотрел в сторону. И Юдит ощутимо напряглась. От нее так и качнулась волна обиды, которую она, похоже, сдержать не могла. Или не хотела. — Прости. Мне нужно идти.

— Но тебя, кажется, никто не ждет? — слова девушки вонзились в висок тонким кинжалом. — Маркуш занят возможной невестой. Какая милая девочка. Я знала еще еще с тех пор, когда она была вот такой малышкой, — Юдит показала ее рост ладонью где-то на уровне своих бедер. — А твоя... невеста куда-то запропастилась. Надо же.

Альдор отшатнулся от нее, словно его под дых ударили. А кузина принца посмотрела на него с насмешливым непониманием. Что такого сказала? Он не стал ничего объяснять, едва не оттолкнул Юдит с дороги и быстро добрался до своего места.

— Где Йоланта? — он сжал плечо брата.

Тот задрал голову, хмурясь, будто его оторвали от очень важного дела. Да, это выражение лица было знакомым — Альдор, наверное, и сам часто смотрел так на родителей, когда они пытались занять его мысли чем-то, кроме Лилианы. С укором и раздражением. Надо же! Как долго Маркуш чурался хоть какого-то общения с ровесницами, а теперь будто в капкан угодил. Что такого в этой девчонке? Альдор невольно посмотрел на его собеседницу. И понял в тот же миг, что она просто-напросто похожа на Йоланту. Если не рассматривать слишком въедливо — тот же рост и фигура. И цвет волос, хоть и чуть темнее, но под светом солнца — почти такой же серебристый. Похоже, младший попал в плен самообмана и подмены того, к чему он привык и стремился, на копию. Но о том с ним стоит поговорить позже.

— Она сказала, что ей нехорошо и ушла к себе в комнату.

— Я отправила с ней служанку! — тут же отозвалась с другой стороны жена Овидио.

Улыбнулась успокаивающе, когда Альдор взглянул на нее.

— И что сказала служанка, когда вернулась? — невольно в голосе прорезались требовательные интонации.

— Простите, но я не видела ее. Я не слежу за каждой служанкой в отдельности, — кажется, слегка обиделась хозяйка.

Альдор едва не зарычал от досады. Отчего-то уверения Маркуша и Агаты вовсе его не успокоили. А вдруг с Йолантой совсем плохо?

— Маркуш, ты просто... — Альдор даже не сумел подобрать подходящее слово, чтобы достаточно веско прибить им вмиг растерявшего всю бдительность брата.

Маркуш надулся, конечно, но, кажется, наконец встревожился. Но Альдор больше не стал дожидаться его оправданий, просто развернулся и направился к замку. У него как будто даже подошвы горели. А уж какой огненный вихрь понесся по телу — о том даже и думать не стоит, только раскалять себя еще больше. Он быстро поднялся до нужного яруса и, прошагав по коридору, остановился перед дверью Йоланты. Постучал, не надеясь даже, что ему ответят. Если ей было дурно, то она, возможно, уже спит.

Ему никто не ответил. Дверь оказалась заперта. Альдор ударил кулаком в нее еще несколько раз, но так ничего и не добился.

Он стоял перед комнатой Йоланты, не зная, уйти ли, оставив ее в покое, или добиться своего и войти. По коридору разнеслись торопливые шаги — он обернулся: невысокая хрупкая девушка торопилась к нему, на ходу разглаживая передник. Весьма уставшая — за целый-то день у столов — встрепанная и слегка напуганная.

— Вы искали меня, унбар де ла Фиер? — она суетливо присела в реверансе.

— Кто вы такая?

— Мне было приказано проводить вашу невесту в ее покои, когда ей стало нехорошо, — глаза служанки забегали немного виновато.

— И вы проводили? — Альдор сделал шаг к ней, чуя неладное.

Девушка заметно отшатнулась.

— По дороге нас нагнал унбар Шербан. Он сказал, что сам проводит ее, — затараторила она. — Признаться, офате Делериш стало совсем дурно. Я боялась, что она упадет. А я не смогу ее удержать. А унбар.

— То есть вы не знаете, в своих ли она покоях?

Служанка замотала головой.

— Было столько дел. Столько гостей. Я вернулась к работе.

Альдор прикрыл глаза, медленно вдыхая ставший слишком горячим воздух. Выпустил его с трудом, потому как тот норовил обернуться сгустком лавы прямо в груди. Мариан Шербан. Ну, конечно. Как он мог упустить возможность заполучить назад ту, которую уже считал своей. Несмотря на все его слова и отстраненный нынче вид.

— Несите ключи.

— Но у меня нет.

— Позовите мажордома! Вам и это надо объяснять?

Девушка, едва не запутавшись в собственном полоде, убежала. А Альдор снова постучал в дверь, надеясь, что Йоланта, каким бы крепким сном сейчас ни спала, ответит. Но внутри было так же тихо. Время растянулось, словно застывающая прямо на пальцах смола. Альдор едва сдерживался, чтобы не пойти сразу к Мариану Шербану. Но нужно убедиться. В чем? Что Йоланты здесь нет?

Мажордом, тот самый, молодой и нагловатый, пришел скоро.

— Открывайте двери! — без лишних расшаркиваний приказал Альдор.

Тот замялся.

— А если мы потревожим?..

— А если ей совсем плохо и некому помочь? Вы возьмете на себя вину?

Управляющий только кивнул и загремел связкой увесистых ключей. Кажется, прошла целая жизнь, когда он наконец отворил дверь. Альдор быстрым шагом прошел внутрь, огляделся — пусто. Постель заправлена аккуратно, ничуть не смята. Значит, Йоланты тут не было.

Альдор медленно повернулся к мажордому, который любопытно заглядывал ему через плечо, верно, гадая, что вообще тут происходит.

— Проводите меня в покои унбара Шербана. Будьте любезны.

Где остановился советник, он не знал, и предпочел бы не знать вовсе. Управляющий молча повернулся и повел его за собой. Они спустились на один ярус, дошли до нужной двери, и мажордом замер в нерешительности. Альдор постучал, прислушался — внутри как будто кто-то завозился. Дернул дверь — она тоже оказалась заперта.

— Открывайте! — вновь велел он управляющему.

Тот и вовсе покраснел до корней волос, а его глаза расширились от ужаса.

— Но унбар.

— Дайте мне, — Альдор выдернул у него из рук кольцо с ключами. — Какой? — Мужчина ткнул пальцем в один. — Теперь убирайтесь. И лучше вам молчать о том, что вы видели.

Мажордом утер со лба выступивший, верно, от волнения пот и поплелся прочь, пару раз все же обернувшись. Альдор снова попытался добиться ответа стуком в дверь, а затем просто отпер ее и, медленно открывая створку, вошел внутрь.

Здесь было слегка сумрачно. Солнце уже перебралось на другую сторону замка, и бронзовый свет нехотя струился через окно, не в силах пробить даже полупрозрачные занавески. Пошарив взглядом вокруг, Альдор сразу выхватил чуть встрепанную копну серебристых волос, что виднелись над скомканным одеялом, скрывавшим спящую на огромной постели девушку. Он прошел еще чуть дальше, нарочито громко впечатывая шаги в каменный пол. Йоланта пошевелилась, но снова замерла.

Походя он заметил брошенное на спинку кресла смятое платье, сорочку — чуть ближе к кровати — прямо на полу. И туфли, что небрежно валялись одна отдельно от другой. Вот и бежевая безрукавка Мариана лежит у изножья кровати, рискуя с нее свалиться. Самого мага нет. И хорошо, потому что Альдор, кажется, просто убил бы его на месте.

И в горле словно ледяной кол застывал с каждым мгновением осознания, а перед глазами начинали плясать серые пятна гнева.

Альдор остановился у постели, громко позвенел ключами, перебирая их в пальцах. Ясно очерченный профиль аманты на фоне белоснежной подушки приковывал взгляд, заставляя рассматривать его снова и снова. Отчего-то хотелось откинуть светлые волосы с ее обнаженной шеи, рядом с которой на простыне поблескивал феникс. Она даже не удосужилась его снять. Хотя зачем?

— Йоланта, — хрипло позвал Альдор.

Вышло тихо, потому что казалось, скажи он чуть громче, и просто разлетится на куски от звука собственного голоса.

Но она услышала. Вздрогнула и медленно перевернулась на спину, еще не открывая глаз. Поморщилась, отбрасывая от лица прилипшие к коже пряди. Одеяло опасно сползло с ее груди, открыв самый краешек темного окружия соска. Альдор сглотнул и качнулся вперед, как будто его толкнули. Он дернул Йоланту за руку, а она мгновенно распахнула глаза и шало заметалась взглядом по своду над ней. Только через несколько мгновений посмотрела в сторону и сердито поддернула одеяло до самой шеи.

— Что вы тут делаете? С ума сошли?!

Но ее гнев тут же стих, когда она вновь огляделась. Сунула руку под покрывало, обшаривая себя, и ее глаза округлились.

— Где я? — она беспомощно уставилась на Альдора.

— В покоях Мариана Шербана, очевидно, — тот отошел на полшага, до хруста в костяшках сжимая ключницу. — А еще точнее, в его постели.

Йоланта, кажется, задохнулась, ее губы запрыгали, будто она сейчас вот-вот заплачет.

— Я не понимаю...

— Зато я все прекрасно понимаю, — Альдор наклонился за ее сорочкой и швырнул ей на колени. — Могли бы и постыдиться. Оденьтесь.

Он сгреб под мышку бирюзовое платье — еще не хватало дожидаться, пока аманта будет с ним возиться — подопнул ближе к кровати туфли и отвернулся, давая ей натянуть сорочку на себя.

— Я не знаю, как я тут оказалась, — дрожащий голос прокатился по спине раздражающей рябью. — Альдор. Мне стало плохо. Я пошла к себе.

— И не дошли, — он обернулся коротко и как раз успел заметить, как скрываются под тканью аккуратные, чуть острые колени Йоланты.

Что-то вздрогнуло в груди, заколотилось жаркими вспышками. Альдор схватил еле успевшую обуться девушку за руку и потащил прочь. Едва не волоком он провел ее по лестнице, а она как-то пыталась оправдаться — он не слушал. Эти оправдания всегда одинаковы. Я не знала. Не помню. Не понимаю, как так получилось. Он уже слышал это все. Много раз слышал и надеялся не услышать больше никогда.

Но вот все повторялось, как в плохом сне. Только с тем отличием, что Йоланта ему ничего не обещала. Не клялась в любви и верности. Но почему-то от этого не становилось легче. Словно едким дымом каких-то сгоревших надежд разъедало легкие, а перед глазами все вздрагивало с каждым гулким ударом сердца. И ощутимо заливало опасным жаром нутро.

Альдор приволок Йоланту в ее комнату и отпустил. Запер за собой дверь, чтобы никто не смел потревожить. Он не знал, какие объяснения потребует с нее. Не знал, хочет ли вообще их выслушивать. Он просто остановился напротив аманты и вперился в нее неподвижно и молча.

— Я не знаю, как так получилось, — повторила Йоланта, кажется, уже в десятый раз.

Она скомкала воротник сорочки и подняла на Альдора взгляд. Теперь не испуганный и растерянный, а просто злой. Как будто он тоже был во всем этом виноват.

— Я понимаю сущность амант, — наконец заставил он себя говорить. — Вам сложно устоять против намеченной связи.

— Да нет у меня с Марианом никакой связи! — вдруг вскипела девушка, но быстро сникла. — Не было. А сейчас. Я не чувствую ничего, что сказало бы. Что была с ним.

Она прерывисто вздохнула, опуская взгляд.

— Считаете, я поверю, что вы совсем ничего не помните? — Альдор склонился к ней, заглядывая в лицо. — Может, все это было только уловкой, чтобы потом сделать вид, что ничего не было? Прикинуться.

— Я правда ничего не помню! Только то, что Мариан нагнал нас со служанкой в саду. Тогда я еще что-то соображала. А после не помню, хоть убейте. Мне что-то подлили в вино. Кажется. Больше ничем я не могу объяснить то, что случилось. Почему вы так разговариваете со мной? Будто я вас предала?

Йоланта выдохнула прерывисто, когда Альдор слегка погрузил в ее пальцы. И снова, снова — размеренно и осторожно. Повела бедрами, таща на себя смятое покрывало, прогибая спину. Приглашая — может, невольно. Но это уже неважно. Невозможно больше терпеть... Он снял стесняющую плечи безрукавку, рубашку, а затем спустил штаны, освобождая каменно-напряженную плоть, и, обхватив ладонями тонкую талию девушки, толкнулся размашисто и глубоко в ее влажную тесноту.

С ума сойти, как хорошо! Словно она создана для него. Как тонко вырезанный кусочек одной большой мозаики.

Но Йоланта напряглась всем телом и вскрикнула звонко, скатываясь в мученический стон. Попыталась отползти дальше, изогнулась неловко, комкая в кулаках смятое покрывало. Альдор осознал не сразу: прижал ее запястья к ложу, продолжая вбиваться в нее — и девушка уронила голову на постель, кусая губу. Жаркое марево вожделения, что окутывало их обоих, вдруг застыло стеклом и начало осыпаться, раня осколками нарастающей неправильности. Альдор успел сделать еще несколько резких толчков, дурея от острого наслаждения, прежде чем почувствовал, как его обволакивает тугая липкая влага, как стынет на разгоряченной коже тонкой коркой. Он опустил взгляд и замер: между бедер Йоланты остались багровые разводы. Яркое пятно расползлось под ними на постели. Альдор хотел вдохнуть, но как будто забыл.

Он вцепился взглядом в бледное лицо Йоланты. Та глотала слезы, помалу выворачивая руки из его хватки.

— Проклятье, Йоланта! — прохрипел он, выскальзывая из нее. — Почему вы не сказали? Что остались невинной после всего этого... Я понял бы.

Но сейчас он только понял, что она не могла сказать. Настолько прямо и откровенно сказать о своих ощущениях. Она, разорви его прислужники Мрака, всего лишь юная девушка! Она привыкла разговаривать с женщинами: служительницами, подружками. Возможно, она объяснила бы все яснее, но позже, не сейчас: под градом его упреков. В мути собственной растерянности.

— Я пыталась сказать, — она ткнулась лицом в перину. — Я не знала, как. Пустите!

И он отпустил. Встал, спешно натягивая штаны обратно. Проклятый Венцель или тот, кто подстроил эту жестокую шутку, подложив Йоланту в постель Мариана. Потому что вряд ли советник сделал это в одиночку.

— Я позову служанку. — Хотелось провалиться на месте.

И что самое страшное: возбуждение никуда не делось. В паху по-прежнему ломило от необходимости взять ее снова. Продолжить. Вонзаться в нее до самого конца, чтобы после утонуть в горячем потоке общего блаженства. Чтобы доказать, что все должно быть по-другому. Хотелось оставить в ней семя и тем протянуть между ними связь. Но это очередная неволя. Для нее. Для него, наверное, тоже. Нужна ли она Йоланте?

Ведь сейчас это оказалось ошибкой — страшной ошибкой, потому что меньше всего Альдор хотел, чтобы все случилось вот так. Почти что против ее воли, которая слабо билась под напором насланной руной похоти. А сейчас та, похоже, полностью освободила тело Йоланты, оставив только боль и страшное разочарование. Да Альдор и сам готов был двинуть себе по лицу. За свою глухоту. За свое слепое упрямство.

— Нет, не нужно! — девушка, скорчившись на постели, быстрым движением натянула подол на колени, избегая смотреть на него. — Я сама. Оставьте меня. Пожалуйста, Альдор. Оставьте.

Конечно, он предложил глупость: вряд ли ей хотелось бы, чтобы кто-то узнал о том, что случилось. Альдор хотел было присесть рядом и как-то ее успокоить, но, наверное, ей и смотреть на него сейчас противно. Он не мог сдвинуть себя с места еще несколько мгновений. Все смотрел в ее напряженную хрупкую спину, на блестящую испариной ложбинку позвоночника, на разметавшиеся вокруг головы крупными локонами волосы и не верил, в то, что сделал. Что настолько позволил безумному огню и страшной ревности завладеть собой и начисто лишить разума.

— Йоланта. — еще раз окликнул он.

Но девушка только взмахнула рукой, прогоняя его. И ничего не оставалось делать, кроме как оставить ее одну. Им обоим стоит все это осмыслить.

Альдор вернулся в свои покои и, дойдя до умывальника, бездумно отмылся от крови. Он никогда не опасался делить ложе с невинными девушками — такие тоже случались у него. Бывало. Но только сейчас чувствовал себя так, будто кого-то убил. Он сам же нарушил договор с Йолантой. Но и понимал теперь, что почти намеренно шел к этому день за днем, все находя поводы переступить эту грань, списывая на гнев, досаду или желание ее проучить. Потому глупо упорствовать хотя бы перед самим собой, что все случившееся для него полнейшая неожиданность. Но все это еще нужно обдумать и решить, как вести себя с Йолантой дальше.

Сейчас же это казалось невозможным. Слишком разрозненные мысли метались в голове. Если он и придумает что-то, то очередную горячечную глупость.

Словно почувствовав неладное, в покои зашел и Маркуш — уже совсем поздно, когда праздник начал стихать и его отдаленные звуки перестали доноситься даже через закрытое окно.

— Как Йоли? — спросил он осторожно.

И нахмурился, внимательнее разглядев его лицо. Альдор сидел за столом, приканчивая солидный кувшин вина. Но, странно, не чувствовал опьянения. Вид брата сейчас отчего-то только раздражал. Он, едва попав на первый в своей жизни прием, тут же потерял голову от внимания девиц, которые слетелись на него, как пчелы на ароматный цветок. Только вместо нектара видели в нем высокое положение и солидное наследство. А если владелец всего этого еще и хорош собой — даром что многие наслышаны о его недуге — так и вовсе можно ума лишиться. И попрать все правила поведения, которые с детства заталкивали в головы девицам матушки, няньки, старшие сестры и другие всевозможные наставницы. Не пытаться добиться мужчины так открыто и навязывать свое общество первой.

— Больно надо, — фыркнула та. — Тратить время на твою беглянку. Мне кажется, она сама оказалась в постели Мариана. А строить из себя великую невинность и я могу тоже. Только ты, похоже, уже так потерял голову, что кинулся обвинять всех и вся в ее похоти?

Собственно, этим она и решила заняться: состроить из себя невинность. Но все же взгляд ее стал чуть более суетливым, а голос зазвенел. Юдит порой неплохо умела владеть собой, когда вопросы касались ее дел и денег. А сейчас, похоже, она была слишком задета где-то в душе. Возможно — Альдор, признаться, мало о том думал раньше — она даже испытывает к нему некие чувства. И потому ей труднее сохранить лицо.

Альдор шумно втянул носом воздух. Да, никто еще не знал, чем обернулась вчера вся эта скверная проделка. Думается, совсем не тем, на что рассчитывал тот, кто все подстроил. Но, если взглянуть с другой стороны, оно отчасти даже хорошо. Что все вышло так. Теперь Альдор знал, что Йоланта была честна с ним. Что она была еще более чистой, чем казалось. Иначе он так и продолжил бы обвинять ее, подозревать и сходить с ума от невольной ревности и досады, что она успела отдать себя другому. Да, вышло паршиво. Он виноват перед Йоли. Но теперь он знает... И все исправит.

— Не надо говорить мне о похоти, — резко ударил он напоминанием, как сама Юдит оказалась в его постели.

Как планомерно соблазняла, как отдалась — не пожалев собственного девичества. Может, уже лелея надежды на то, что однажды станет его женой. А может, как раз из-за безумного желания, которое порой способно лишать разума.

— А о чем же тут еще говорить? Аманты…

— Замолчи! Это все было подстроено. И не надо пытаться меня переубедить. Лучше скажи, чьих рук дело! Это Доната Флоари подсыпала что-то ей в вино? По твоему приказу? По приказу Натана? Зачем?

Юдит прищурилась подозрительно, окинула его взглядом с головы до ног — медленно. И вдруг ее губы явственно побелели.

— Ты, гляжу, спалить меня готов, дорогой. Если я не скажу. Отчего бы?

— Оттого, что ты заигрываешься, — Альдор усмехнулся. — Но я не стану тебя жечь. Слишком много будет копоти. И раз ты намерена упорствовать, я вынужден буду пересмотреть многое в наших с тобой отношениях. Ты хочешь лишить меня того, что мне дорого? Хочешь задавить меня вместе со своим братцем? Смотри, как бы тебе тоже не стало тяжело дышать.

И хотелось упомянуть того актера, который передавал некие послания от нее и ей. Но пока она не знает, это остается его преимуществом, которое наверняка еще себя проявит. И, несмотря на то, что Юдит ничего не рассказала, кое-что Альдор все же понял. Убедился в том, что она причастна к этому паршивому подлогу.

— Не стоит горячиться, дорогой, — завела было обычную песню Юдит.

— Поверь, я уже не горячусь. Тебе еще повезло.

Альдор, наверное, слишком увлекся внимательным изучением лица Юдит и всего, что на нем отражалось в ответ на его слова, потому, видно, не услышал тяжелых шагов снаружи.

Дверь распахнулась и в комнату совершенно неожиданно ввалились стражники. При оружии и даже в укрепленных нагрудниках, как будто это могло бы спасти их, пожелай Альдор расправиться с ними своими силами.

Вперед вышел старший, острым взглядом окинул покои.

— Унбар де ла Фиер, отойдите от офате Месарош, — строго, но вполне спокойно посоветовал он. И продолжил, когда Альдор сделал шаг назад: — Прошу вас пройти с нами.

— Что происходит? — тот не стал устраивать скандал сразу. Для начала надо разобраться.

— С вами хотят говорить унбар Овидио и его высочество принц Венцель.

Если они послали для приглашения к разговору стражу, то беседа намечается совсем не доброжелательная. Причем они рассчитывают на благоразумие Альдора, прекрасно зная, что он может оставить от сопровождающих только кучку золы и обгоревших костей.

— Потрудитесь объяснить! — вдруг взвилась Юдит.

Но в ее голосе почудилась фальшь. Или Альдор уже настолько не доверял ей, что выдумывал лишнее? Никто ей не ответил, его увели прочь из комнаты, впрочем, ни разу не прикоснувшись, и проводили до кабинета Овидио Стана, где тот уже заседал вместе с принцем. Благо пока никого внутри не оказалось. Стражники встали у дверей, часть осталась снаружи.

— Доброе утро! — нарочито громко поздоровался Альдор, хоть его появление и так не осталось без внимания. — С каких пор мне положено передвигаться по замку в сопровождении стражи?

— С тех пор, — с легкой самодовольной ухмылкой на губах ответил Венцель, — как вас подозревают в покушении на убийство Мариана Шербана. Его нашли сегодня в у садового пруда. Едва живого. И очень попорченного огнем. Удивительно, что он выжил.

Альдор невольно усмехнулся, уже сомневаясь, что и теперь слух его не подводит. Ко всему случившемуся не хватало только этого.

— Это полнейшая чушь. Я не видел Мариана с того мига, как мы с вами были заняты весьма полезной беседой.

— К сожалению, спросить обо всем Мариана мы пока не можем. И сможем ли, неизвестно, — вступил в разговор Овидио. Судя по мрачному виду, говорить все это ему было неприятно: память о дружбе с отцом. Но и покушение на убийство советника в саду его дома — вряд ли то, на что можно было бы рассчитывать во время праздника. — Скоро сюда прибудет местный дознаватель. За ним уже отправили. Он и будет разбираться. Позже приедет дознаватель из столицы. Но. других магов огня здесь не было, Альдор.

— Вы всерьез полагаете, что я, если бы решил убить унбара Шербана, воспользовался бы огнем? Глупее было бы только выжечь на нем герб де ла Фиеров.

— В пылу гнева и ссоры чего только не бывает, — развел руками Венцель. — Ваш нрав сложно назвать спокойным. И ваши проблемы с удержанием избыточной силы... К тому же после того, как вы обнаружили в постели Мариана свою невесту... Я тоже разозлился бы.

Альдор медленно вздохнул, стараясь хоть сейчас сохранить спокойствие. Внутри ощутимо нарастал жар, который так и не нашел сносного выхода еще после вчерашнего. Венцель смотрел на него прямо, но с нарастающей в глазах опаской. Потому как вдоль стен один за другим начали вспыхивать светильники. С тихим треском. Бросая от себя в стороны волны жара. Жаль, камин был вычищен, иначе и его Альдор разжег бы.

Стало легче, но ненамного.

— Прошу вас снять ваш собирающий сосуд до выяснения. — начал было Венцель. Но, кажется, вспомнил.

— Я не ношу собирающих сосудов, — Альдор улыбнулся. — Но что ж, сейчас я имею право вызвать из Сингурула защитника рода де ла Фиер. Тибора Мадьяра. Для разбирательств. И хочу увидеть Йоланту и Маркуша.

— За вашим фамильным защитником мы тоже, конечно, отправим, — показалось, слегка торопливо, согласился Овидио.

— За ним я сам отправлю своих людей, — уточнил Альдор. — Иначе так Тибора можно будет прождать слишком долго. Я сам напишу ему послание и отдам в руки человеку, которому доверяю.

— Думаю, это будет справедливо, — слегка вопросительно покосился Овидио на принца. — Насчет всего остального.

Венцель взмахнул рукой, останавливая его и подзывая стражу. Те, бряцая оружием, подошли и остановились за спиной, ощутимо раздражая. Как звенящие где-то в отдалении комары, от которых каждый миг ждешь укуса.

— Не слишком ли много желаний для возможного убийцы? — его высочество сомкнул кончики пальцев перед собой.

— Мариан, если я правильно понял, все же не умер, — надавил Альдор. — Когда он придет в себя, то, конечно же, подтвердит, что мы с ним со вчерашнего вечера нигде не встречались. Даже в его покоях.

— Да, унбар Шербан жив. Но, к сожалению, лекарь не питает больших надежд на его выздоровление. Он еще не приходил в себя.

Отчего-то в голосе его высочества не слышалось особого сожаления, хоть словами он его и выразил.

— Прошу не забывать, что, прежде всего, я старший наследник старейшего из родов Чайдеаргинда, — Альдор сложил руки за спиной. — Потому, как бы вам ни хотелось отрезать мне все возможности сразу, а мои требования вам выслушать придется. И желательно, согласиться с ними. Чтобы вас после не обвинили в предвзятости разбирательств.

— Конечно, я их обдумаю, — кивнул Венцель. — Но, боюсь, пока придется проводить вас в темницу Топул де Аур. Так сказать, во избежание.

И Альдор пожалел, что не разбудил Йоланту. Не объяснился с ней хотя бы парой слов… Теперь неизвестно, как скоро удастся это сделать. А уж если вспомнить о том, что ждет Маркуша, и правда хотелось просто выжечь здесь все дотла, забрать брата и невесту — и уйти. Простое, действенное решение, которое, правда, уничтожит все окончательно. Потому придется ждать Тибора Мадьяра и думать, как справиться с резко усложнившимся положением.