Глава 9

Нынешней ночью я спала плохо. Голова просто разрывалась от мыслей, что наполняли ее и стремились вытеснить одна другую. Все это было подстроено кем-то. То, что я оказалась в постели Мариана, который всего-то вызвался меня проводить. И что Альдор застал меня там.

И, казалось бы, гнев де ла Фиера понятен: и без того скверная репутация его невесты теперь стала и вовсе хуже не придумаешь. Но то, что случилось следом за нашей очередной ссорой, до сих пор казалось мне нереальным. И если бы не голос тела, которое все помнило, это и вовсе можно было бы списать на странный сон. Не кошмар — вовсе нет. Но что-то схожее с лихорадочным бредом, когда откуда-то из глубин разума лезут наружу страхи и потаенные желания, приобретая порой самые реальные формы.

И при каждом движении я словно бы снова чувствовала Альдора в себе — легким саднящим ощущением, которое вспыхивало и понемногу стихало, уступая место волнительному томлению. А затем — злой досаде. Потому что я прекрасно осознавала теперь, насколько сильно желала того, что случилось между нами. Да только вряд ли могла предположить, что все выйдет именно так — в пылу непонимания и обиды. А заглушившая все вязким дурманом сущность аманты окончательно все испортила. Отравила. Потому что это была не совсем я. Какая-то потаенная, древняя часть моей души, которая зародилась гораздо раньше меня самой. Раньше любой женщины, предназначенной для мага.

Наверное, все эти тончайшие и острые, как натянутая нитка, связи, потоки магии, которые ощутимо переплетались во мне, когда Альдор брал меня, походили на каналы, что связывали Колодцы и Хранителей. Только сейчас он был тем источником, из которого я черпала силы. Которые накапливала, чтобы потом обратить их горячим сгустком новой жизни. Но де ла Фиер все оборвал, когда понял, что происходит.

Когда осознание ошибки свалилось на него, словно каменный пласт. Да, для него это была ошибка, которую он предпочел не доводить до того мига, когда она станет необратимой. Ему была не нужна связь со мной. Своеобразная зависимость.

Но когда я принималась в сотый раз размышлять над этим, не могла понять, была ли она нужна мне самой. Что я на самом деле чувствую к Альдору? Наверное, для того, чтобы разобраться с этим, настал самый подходящий момент. Ведь завтра придется выходить из комнаты. И видеться с де ла Фиером — тоже. Что-то говорить, как-то смотреть в глаза. Как?

Проклятье.

Я поняла, что уже светает, когда повернулась к окну. Глаза щипало от измотавшей тело бессонницы, а раскаленная голова все никак не желала отдыхать. Андра, которая пришла совсем поздним вечером, ни о чем и не догадалась, кажется. И теперь спокойно отдыхала после напряженного дня в своем углу. Испачканное в крови покрывало я затолкала в сундук и постелила другое, которое отыскала в нем же. Не хотелось, чтобы хоть кто-то, кроме нас с Альдором, знал. Потому что лишь нам двоим решать, что делать с этим дальше. И делать ли. А может, стоит просто забыть? Как досадное недоразумение. Ведь по сути оно ничего не изменило. Не должно изменить, потому что в моей жизни творилось довольно того, что было гораздо важнее этой почти случайной, короткой близости с Альдором. Да и невинностью своей я, наверное, уже давно перестала дорожить как тем, с чем аманте предназначено расстаться легко, не думая.

Я все же заснула, ровно в тот миг, когда решила, что скоро, пожалуй, можно и вставать. Будить меня рано служанка, видно, не стала. А потому я проснулась только тогда, когда слегка громыхнул о стол поднос с завтраком. Есть совершенно не хотелось. Я все обращалась мыслями к покоям Альдора и невольно гадала, что он сейчас делает. О чем думает? В груди то и дело проносилась горечь обиды, но гасла в смятении, которое все больше охватывало меня вместе с тем, как сходила сонная вялость с тела.

— Маркуш не спрашивал обо мне? — между делом поинтересовалась я у Андры, которая хлопотала, оглядывая мое платье и решая, видно, не стоит ли его почистить.

— Унбар де ла Фиер младший, насколько я знаю, тоже только проснулся. И пока не спрашивал о вас. Завтракайте спокойно, — она улыбнулась, покосившись на меня.

Да, накануне все устали. День выдался насыщенным и волнительным не только для меня. И теперь я даже не знала, чего ждать дальше от гостей Овидио Стана. От принца и Мариана Шербана. От Натана Миклоша или Донаты. Ни к кому из них не хотелось приближаться. Но встреч не избежать, если мы задержимся в Топул де Аур еще на несколько дней. Признаться, лучше было бы уехать прямо сегодня.

Но едва я успела закончить завтрак, который Андра почти силой мне скормила, и переодеться, как в дверь требовательно постучали. Я успела пискнуть только первую букву слова «войдите», как внутрь ввалился Маркуш.

— Альдора, — он слегка запыхался. — Альдора взяли под стражу. За покушение на убийство Мариана Шербана. Приходил посыльный от принца...

Дальше я не слушала — и того, что юноша вывалил на меня в первые пару мгновений, хватило, чтобы колени подкосились. Хорошо, что рядом оказалось кресло, за подлокотник которого я ухватилась. Медленно села, бездумно глядя на Маркуша, губы которого еще произносили какие-то слова. Первая мысль: «Неужели, и правда?..» И только затем осознание, что такого просто не могло случиться.

— Где он сейчас? — сквозь собственную короткую глухоту проговорила я.

— Уже в темнице, — фыркнул Маркуш. — Венцель быстро его сцапал. Ему только повод дай.

— А Мариан? Он мертв?

— Нет. Но к нему никого не пускают. Только лекаря. Никто не верит, что он придет в себя. И знаете, — Маркуш чуть помолчал. — Мне кажется, ему и не позволят.

Я медленно выдохнула, выпустила из себя как будто бы отравленный, едкий воздух, чтобы очистить зашедшиеся слабым жжение легкие.

— Как вы думаете, мне разрешат встретиться с Альдором?

Маркуш присел на подлокотник кресла и чуть склонился, внимательно разглядывая мое лицо, будто опасался, что меня сейчас хватит удар.

— Надо говорить с Венцелем. Но, думаю, лучше чуть выждать. Нужно срочно отправить послание нашему фамильному защитнику. Альдор передал мне такую просьбу.

— Все равно пойду, — я встала.

— Йоли...

— Я хотя бы должна попытаться!

Неведомо какая сила толкала меня в спину, но просто невозможно было усидеть на месте. Все забылось. Все стало неважным, кроме того, что я просто хотела встретиться с Альдором. Как будто что-то вчера оборвалось и теперь просто грозило обрушиться в пропасть неизвестности: что будет с де ла Фиером, со мной, с Маркушем? Что если я не смогу ничего сделать? Бессилие — вот, что обуяло меня в первый миг осознания принесенной младшим де ла Фиером вести. И было страшно и правда остаться бессильной и безмолвной, когда все вокруг зашаталось, собираясь рассыпаться обломками.

Маркуш не стал меня останавливать. Только спросил до того, как я успела открыть дверь:

— Все же. Что случилось вчера? После того, как Альдор нашел вас в покоях Шербана?

Я обернулась, сжимая дрожащие губы. Показалось, что в его тоне проскользнуло сомнение: вдруг брат мог на самом деле навредить Мариану? Но по его встревоженному, мрачному лицу стало понятно, что он просто хочет понять мое взвинченное состояние.

— Ничего из того, что могло бы заставить Альдора напасть на Мариана.

— Мне не интересен Мариан, хоть мне и жаль его, — надавил Маркуш. — Мне интересны вы. Ходите сама не своя с вечера. Если все в порядке. Если Альдор поверил, что вы не были с другим мужчиной, то что тогда?

— Ничего. Я… просто расстроена многим из того, что с нами случилось.

Повернулась и спешно вышла из покоев, пока Маркуш не принялся разматывать пойманную нить моего настроения и тревоги, чтобы добраться до противоположного ее конца.

В замке вдруг стало много стражи. И мне даже не пришлось искать того, кто проводит меня до кабинета Овидио Стана — таких можно было повстречать едва не на каждом шагу. Все ощутимо суетились. Гости собирались разъезжаться по домам: праздник все равно испорчен и продолжать веселиться, пока советник при смерти, конечно было бы верхом неуважения. Подозрительные шепотки так и вились кругом, словно клубы дыма. Повсюду, при каждой встрече, каждом взгляде на меня — на виновницу, как считали, всего случившегося. На похотливую аманту, которая не смогла разобраться с мужчинами и тем довела их до ссоры.

Но странно, сейчас мне было все равно. Я добралась до кабинета и поблагодарила почти любезно проводившего меня стражника. У двери стояли еще двое. Один заглянул внутрь, а после пропустил меня. Показалось, я ощутила всем телом, которое вдруг оказалось точно в коконе неостывшего жара, что Альдор еще недавно был здесь. Как будто я вдруг начала различать особый запах его пламени и даже тончайшие потоки силы, которые, понемногу истаивая, вились вокруг.

Овидио Стан тихо о чем-то говорил с принцем Венцелем, и их разговор был удивительно спокойным, словно ничего скверного сегодня утром не случилось. Они, кажется, даже не взглянули в мою сторону, хоть стражник обо мне доложил, и я остановилась совсем близко от них.

Но только вдохнула для приветствия, как его высочество смолк и медленно развернулся ко мне, откидываясь на спинку кресла.

— Офате Делериш! — воскликнул он так бодро, что фальшь его приветливого тона пронзила меня, точно ледяная стрела. — Не скажу, что не ждал вашего визита, но, пожалуй, не так скоро.

— Ваше высочество, — я все же нашла в себе силы присесть в реверансе сообразно случаю. — Унбар.

Овидио кивнул мне, сжимая губы и внимательно оглядывая с головы до ног, словно пытался в очередной раз понять, как я вообще могла стать причиной такой суматохи и таких страшных событий. Неужели верит в вину Альдора? Ведь, кажется, он друг семьи де ла Фиер?

— Зачем же вы пожаловали? — поинтересовался он на правах хозяина. — Не думаю, что в вашем положении разумно расхаживать по замку. Многие настроены к вам не слишком доброжелательно.

— Я хочу увидеть Альдора! — совсем осмелев, словно негодование уничтожило во мне остатки страха, я шагнула ближе к столу, почти поравнялась с принцем, и тот вперил меня наполненный насмешливой укоризной взгляд.

Овидио покосился на него, словно испрашивая разрешения говорить дальше. Да, с такими гостями приходится считаться. Более того: они принимаются верховодить везде, где бы ни появились.

— Простите, дорогая, — мягко попытался урезонить меня принц. — Но, боюсь, ваш статус не позволяет вам увидеть унбара де ла Фиера.

— Мой статус?! — я невольно сжала кулаки. — Я его невеста. Со всем уважением, ваше высочество. И я совершенно уверена, что обвинение его в нападении на Мариана Шербана — это страшная ошибка.

— Со всем уважением, офате, — голос Венцеля стал гораздо холоднее. — Вы — воровка и подстилка для магов. Как бы вас ни называл Альдор. Как бы ни прикрывал. Как бы ни выставлял напоказ и ни целовал вам пальчики. Вы — никто. А потому встречи с ним я не могу вам обещать. Маркушу — пожалуйста. А вам придется подождать.

— Подстилка? — Ресницы задрожали, когда я сощурилась. — Мне кажется, или аманты рожают магов?

— Именно потому что аманты слишком легко увлекаются магами, сильных они рожают теперь гораздо реже.

— Раз сильных магов так мало, не стоит ли ими дорожить, ваше высочество? — я так и чувствовала, как раскаляется голова от собственных слов, которые словно сами собой вырывались из груди. — А вы, не разобравшись, пленили Альдора.

— Считаете, я должен беречь убийцу? Который из-за места между ваших наверняка прелестных ножек напал на собрата? Теперь королевство может потерять двух сильных магов. И все из-за вас.

Принц холодно улыбнулся. Да он, похоже, уже не собирается отступаться. Не собирается искать правду — или знает ее, а потому не откроет никому, и изо всех сил будет напирать на вину Альдора. И на мою тоже.

— Не из-за меня, позвольте уточнить, а из-за того, кто это все подстроил.

— Доподлинно это неизвестно, — развел руками Венцель. — К сожалению, разбирательства не избежать. Но, как бы то ни было, многие признаки указывают на Альдора. К тому же... Вы, кажется, поссорились? И прислуга слышала шум вашей ссоры.

— Нет, — я упрямо вскинула подбородок. — Все недоразумения, которые между нами были, мы уладили очень скоро. И у Альдора не было повода нападать на унбара Шербана.

— Вот как? — Венцель вскинул брови. — Уладили. Полагаю, у амант есть один самый действенный способ улаживать недопонимание.

— Возможно. Но только для тех, кто ищет именно этого.

— А вы упорная, — вдруг рассмеялся Венцель и посмотрел на притихшего Овидио, словно приглашал разделить его веселье. — Вы понравились мне еще тогда, за завтраком. Жаль, что я не заметил вас раньше. Вы, кажется, очень хорошо прятались на приеме от излишнего внимания мужчин. Столкнись мы ближе еще тогда, может, сейчас все было бы по-другому. Вы не обокрали бы Натана. Не сбежали бы...

— Хотите сказать, у меня все было бы прекрасно? — я покачала головой, невольно усмехаясь.

— Вы еще можете все исправить, — его высочество отлепился от спинки кресла и чуть подался ко мне. Краем глаза я заметила, как кулон на моей груди начал менять цвет. — Скажете, где то, что вы украли у Миклоша, и я гораздо внимательнее рассмотрю вашу просьбу о встрече с Альдором. И, возможно, даже найду способ смягчить его участь.

И на его мягкий, почти ласковый тон можно было бы купиться, и на внимательный взгляд, которым он скользил вдоль моего тела. Нельзя не признать, что принц красив, а сильные способности Хранителя-менталиста вкупе с этим и вовсе могли бы любого расплавить до самого податливого состояния.

Вот только загвоздка в том, что я ему совсем не верила. Ни единому слову. Возможно, меня хранил феникс — от его воздействия. Возможно, просто благоразумие и настороженность, с которой я всегда относилась к магам. Но Венцель заметно помрачнел, не найдя, видно, на моем лице ни единого проблеска отзывчивости его уговорам.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Рано или поздно поймете, — принц криво ухмыльнулся. — Когда подумаете над этим лучше. Но советую поторопиться, пока Альдору не стало совсем худо.

Я отшатнулась к двери. И столько еще на языке вертелось резких слов. Но кому и что тут можно доказать? Если они видят во мне только пустое место, которое можно лишь наполнить семенем на время, а после выбросить. И стоило только подумать о том, что Альдора могут казнить, если вдруг решат, что он и правда пытался убить Мариана — в груди становилось совсем дурнотно. Казалось, меня просто вырвет прямо на этот дорогой ковер, что покрывал каменный пол перед столом Овидио. Я дышала мелко и рвано, не давая горечи растечься по всему телу. Заставляя себя успокоиться. А мужчины смотрели на меня, кажется, даже с сочувствием. Нет, принц, пожалуй, все же с презрением. А вот унбар Стан явно меня жалел.

— Альдор не виноват. И это скоро выяснится совершенно точно, — все же настояла я на своем, даже понимая, что мое мнение здесь никого не волнует.

— Думаю, когда придет время, вы обязательно расскажете все свои измышления дознавателю, — остудил меня Венцель. — А пока можете идти. Если де ла Фиеру младшему хочется увидеться с братом, пусть он приходит. Мы это обсудим.

Конечно, Венцелю в условиях надвигающейся войны только и дай, что прибрать к рукам Маркуша. Пока он остался без присмотра Альдора. А я не могу ничего с этим поделать, потому что я «никто». Все это очень скверно попахивало. И несло душком с нескольких сторон разом, потому совершенно нельзя было понять, откуда сильнее.

— Хорошо, я передам ему.

Я повернулась уходить, кивнув напоследок его высочеству и хозяину дома. Ослабевшие от волнения ноги плохо слушались. В глазах невольно вставали слезы, которые я пыталась удержать. Теперь мне отчего-то было жаль, что я прогнала Альдора накануне. Надо было выслушать. Надо было разобраться нам вместе, а не уносить обиды и смятение по своим комнатам. Да, мне было невыносимо стыдно. Не столько за свой вид, за ужасающе откровенный — первый раз перед мужчиной. А скорее за свои желания, которые вспыхнули так ярко и мгновенно лишили разума. Я-то прекрасно понимала, что дело было не только в руне.

Возможно, останься Альдор со мной до утра — и сейчас его не подозревали бы так сильно.

Погрузившись в собственные переживания, я не заметила, как в безумных переходах замка повернула не туда. Прошла не по той галерее, которая показалась мне похожей на нужную, и вышла совсем в другой части замка. Тихо про себя выругавшись, повернула обратно — и почти уже вернулась к кабинету Овидио Стана, как за поворотом коридора едва не налетела на идущего мне навстречу советника Миклоша.

Я даже вскрикнула тихо — от неожиданности — и тут же крепкие руки остановили меня, крепко обхватив за плечи. Короткий сильный толчок — и я оказалась прижата к прохладной стене. Даже воздух из груди вышибло.

— А ну пустите! — удивительно зло рявкнула я, и мой голос звонко разнесся по гулкому пустому коридору.

Может, кто услышит?

— Что же, офате, — внимательно разглядывая мое лицо, процедил маг, — что вы теперь мне скажете, когда остались без защиты? Из вас с Альдором получилась прекрасная пара. Воровка и убийца.

— Я уверена, он не нападал на Мариана! — повторила я теперь для него. — Отпустите, иначе буду кричать!

Натан хмыкнул, только сжав пальцы сильнее. И в этот миг я поняла, откуда на руках у Донаты эти синяки — он не щадил никого, когда поддавался вспышкам ярости. И уж неведомо, чем его злила аманта. Может, он никак не мог простить ей той кражи, с которой все началось?

— Кричите. И еще неизвестно, поверит ли вам кто-то, — он усмехнулся холодно. — Еще немного, и вашу репутацию вряд ли что-то сумеет отбелить.

Он спустил ладони по моим плечами и сдавил оба запястья. Поначалу кожу пронзило словно бы тонкими иглами. Они чуть разрослись, заставляя зашипеть от неприятных ощущений, а после погасли. Я и правда попыталась крикнуть, но отчего-то в горле словно пересохло. А Натан спустил взгляд с моего лица на шею. Подцепил кулон и, дернув, сорвал его.

— Магические побрякушки. Вряд ли они защитят вас от самого сильного воздействия, — он повертел ярко загоревшегося лиловым феникса в пальцах. — Зачем он вам? Боитесь, что его высочество быстро склонит вас на свою сторону, как было с предыдущей амантой Альдора?

Но он вдруг осекся. Его удивительно холодные пальцы прошлись чуть вверх по моему запястью. И снова его сила прошила руку ледяными спицами, от которых мышцы немели до самого локтя. Я постаралась остановить ее сама, вспомнив тот миг, как на меня напала женщина-маг. Ощущения были похожими. И вся сила, что была во мне сосредоточена, точно взбунтовалась против такого грубого вторжения другого Собирателя. Ко мне словно стянулись тонкие каналы отовсюду, где они были. Через замок проходило, оказывается, множество потоков, и перед глазами, будто искры, один за другим вспыхивали отметки ближайших Колодцев.

— Поразительно, — выдохнул Натан, и в его направленном прямо мне в глаза взоре зажглось что-то новое. — Никогда мне не встречались такие необычные аманты.

Наверное, я испугалась, потому как словно бы вспыхнула изнутри, когда кровь внезапно быстро метнулась по телу. В потоках Миклоша вдруг проскользнули знакомые оттенки магии, которые я не смогла распознать сходу. Слишком затуманен был разум. Слишком сильно слепила меня боль. Я невольно потянула на себя эти зыбкие нити, пытаясь понять лучше. Разглядеть — и Натан отшатнулся, потирая руку. С его лица сошла краска — почти что до пепельной серости, а глаза стали черными от мгновенно расширившихся зрачков. Но это замешательство длилось всего ничего. Советник встряхнул кисть и вновь уставился на меня.

— Что это? Какие-то магические проделки? Ловушки? — он нахмурился, как будто уже догадывался, но невольно гнал от себя самые смелые мысли. — Альдор даже в темнице умудряется стеречь свое сокровище.

Он коротко рассмеялся, а я наклонилась за выпавшим из его руки фениксом и быстро надела его на шею вновь, кое-как завязав концы испорченной цепочки. Пусть думает, что это защита охранными заклинаниями. Так удобнее. Я не питала надежд, что советник ни о чем не догадается, только едва поразмыслив надо всем случившимся, но время убраться с его глаз долой есть.

— Не приближайтесь больше ко мне, — процедила я слово за словом. — Советник.

— Иначе что?

Он шагнул ко мне вновь. Я быстро и бездумно, удивительно отточенным движением вынула из чехла на поясе подаренный Альдором кинжал. Натан резко замер, вскинув руки в покорном жесте.

— Да вы полны сюрпризов!

— Некоторые из них вам лучше не вскрывать, — я взмахнула клинком на всякий случай и начала пятиться по коридору.

Советник не стал меня преследовать, как только я отдалилась, опустил руки, провожая задумчивым взглядом. Еще через пару шагов я повернулась и, поддернув подол, едва не бегом бросилась прочь. В висках снова стало жарко от понимания: Альдор больше не может меня защитить. Я даже не успела стать ему женой перенять фамилию де ла Фиер, чтобы со мной хоть как-то считались. А Маркуш хоть и силен, но ему нельзя открывать себя. И без того даже по моей вине он уже сделал это однажды. Но пока у принца нет весомых подтверждений того, что он — Создатель, а у Натана Миклоша того, что я — носитель Карты, мы еще можем на что-то надеяться. И нужно найти доказательства того, что Альдор не нападал на Мариана. Только, к сожалению, я не знала, где теперь искать союзников, на чье слово можно положиться, на чью поддержку, даже если нам удастся выйти на некий след.

Я дошла до покоев Маркуша и, еще не открыв дверь, услышала, что внутри, кроме него, как будто есть другие мужчины. Постучала и вошла, когда раздалось громкое разрешение. Маркуш и правда был не один.

Перед ним, словно держа ответ, стояли двое высоких мужчин явно в дорожной одежде. Пыльные разводы на штанах, темные от загара руки — они явно находились в пути очень долго. Почти одновременно поприветствовали меня кивками, когда я подошла ближе и тогда лишь смутно их узнала. Кажется, это те самые слуги, которых Альдор отправил вместе с труппой бродячих артистов.

— Проходите, Йоли, — Маркуш чуть приподнялся с кресла, выглядывая меня из-за спин стоящих перед ним путников. — Вижу, ваш разговор с принцем не принес ничего хорошего.

Сейчас он вовсе не выглядел тем беспечным мальчишкой, который вдруг увлекся прелестной девушкой во время пира. Сейчас он снова был таким, каким часто приходилось видеть его в Анделналте: собранным, серьезным и ужасно взрослым. Похоже, пока Альдор в застенках Топул де Аур, многие трудности придется решать ему. А мне оставалось только помогать в силу своих возможностей. И до того сильно хотелось рассказать о встрече с Натаном, что я едва удержалась. Но при посторонних, пусть они и слуги де ла Фиеров, лучше о том и не упоминать.

— Что случилось? — я указала взглядом на притихших мужчин.

Маркуш скривил губы.

— Не слишком хорошие вести. Удалось перехватить одно любопытное послание. Получатель ускользнул, может заподозрил что-то. Но в нем намекается о некоей военной провокации. Возможно, более серьезной, чем были до нее. В окрестностях форта де Варф. И, похоже, как бы мало мне ни хотелось говорить с Венцелем, а ему о том сообщить придется. Потому что последствия могут быть плачевными. Если уже не поздно.

— Когда ж оно будет? — я тяжко опустилась в кресло рядом. — Нападение?

— К сожалению, ничего определенного о том не говорится в послании, — Маркуш развел руками, а мужчины закивали. — Потому нам остается только готовиться. Но возможно, в условиях возросшей опасности войны решения насчет Альдора будут более щадящими.

— Почему? — я даже вперед подалась, ощутив вдруг невероятно яркую вспышку надежды.

— Потому что Альдор — один из важнейших рыцарей и магов-воинов королевства,

— Маркуш даже подбородок чуть вскинул от гордости. — И держать его под стражей в такое время, а уж тем более казнить — очень неразумно. Как бы ни был настроен Венцель, а король такого точно не допустит. Я собираюсь писать его величеству письмо, если понадобится. А пока хочу поговорить с наследником.

— Кажется, он как раз тоже очень желает с вами поговорить, — я невольно слегка понизила голос. — Но у него к вам могут оказаться опасные предложения.

Мальчишка нахмурился, покосившись на смиренно молчащих посыльных.

— Думаете, он начнет ставить мне условия?

— Думаю, да. Это он мне дал понять весьма ясно. Даже вместе с тем, что отказался меня слушать и не позволил увидеться с Альдором.

Маркуш слегка сник, но в следующее мгновение вновь выпрямился и встал, явно собираясь идти к Венцелю.

— Альдора очень сильно подставили. Возможно, это был сам Венцель. Возможно, как раз для того, чтобы поговорить со мной. Так что не думайте, что к подобному я не готов.

Я покачала головой, невольно улыбнувшись на его решительный вид. Сегодня утром, узнав о том, что Альдора взяли под стражу, он едва не раскалялся от ярости. Признаться, я даже испугалась, что он вольно или невольно навредит кому-то. Он может раздавить даже принца — его мощь уже давно не вызывала у меня ни единой тени сомнения. Другое дело, как он будет чувствовать себя дальше. И все же наследный принц, сильный Хранитель-менталист, это не актер с посредственными способностями к иллюзии. Его окружение тоже — сплошь могущественные маги. А мы теперь в очень невыгодном положении. Даже несмотря на силу рода де ла Фиер.

— Прошу вас выйти ненадолго, — я подняла взгляд на ближайшего посыльного и улыбнулась. — Мне нужно поговорить с Маркушем с глазу на глаз.

Мужчины безропотно вышли и, судя по голосам, встали рядом с дверью. Маркуш вопросительно на меня воззрился.

— Что еще стряслось? — он даже присел обратно и накрыл мою лежащую на подлокотнике кисть ладонью.

И отчего-то словно что-то померкло перед глазами от мимолетного воспоминания о том, как почти беспечно все начиналось, когда я только появилась в Анделналте. Теперь же младший де ла Фиер смотрел на меня с такой темной тревогой во взгляде, словно ждал, что я вывалю на него еще более скверные вести, чем те, что уже нагрянули с утра.

— Когда будете говорить с принцем, там может оказаться Натан Миклош, — я коротко глянула на дверь, все же опасаясь, что посторонние уши что-то да расслышат. — Сегодня я уже имела с ним очень неприятную встречу.

— Что он сделал? — тут же перебил меня Маркуш, явственно мрачнея. — Знаете, я уже думаю, что зря Альдор привез вас сюда.

— Это было нужно.

— Это он вам так сказал! — отчего-то вскипел юноша и сжал мою руку крепче. — Жаль, что он только решает все в Анделналте. И считает себя вправе поворачивать жизнь других, как ему кажется правильным.

— Но он и правда имеет на это право. Решать, — постаралась я успокоить гнев Маркуша. — Я завишу от него. Это не отменишь. Только вашей защитой я до сих пор жива. Потому...

Невольно вспомнилось то, что случилось вчера. Хоть и перестало уже иметь хоть какое-то значение — померкнув на фоне той опасности, что грозила Альдору. И ведь по моей вине — отчасти. Потому что я оказалась недостаточно внимательной. Оттого, что размякла, послушав Донату и обеспокоившись ее мнимыми или нет бедами. Дала себя опоить. И тем ослабила защиту Альдора.

— Не всегда, — словно ответил на мои мысли Маркуш. — Сейчас можно было обойтись без этого дурацкого приема.

— Меня и так ни во что не ставят здесь! — пришел мой черед вскипеть. — А теперь. Шаг за шагом я еще могу обрести хоть какую-то значимость. Если вынесу все это. Чтобы защитить вас. Как умею. Все же я невеста Альдора. Он возложил на меня надежды — какие бы то ни было. А я снова подвела его.

Маркуш вдруг усмехнулся.

— Это мне положено вас защищать.

— Нет, — я покачала головой. — Я должна сделать все, чтобы вы остались в безопасности. Потому держитесь дальше от Натана Миклоша. Сегодня он пытался угрожать мне. Пытался запугать. Но получилось так, что наши магические силы соприкоснулись. Не уверена, что он понял, что именно произошло... но вот я, кажется, увидела то, что мы искали. Он соприкасался с теми камнями, что тянули из вас силу. Тогда…

Маркуш кивнул, давя в опасную черноту в глазах под нахмуренными бровями. Я наклонилась вперед и мягко погладила его по щеке. Только сейчас вдруг почувствовала, осознала, что мы остались с ним вдвоем - неведомо на какой срок. Даже в тот миг, когда узнала, что Альдора завалило в руднике, это ощущение не было таким острым. Маркуш чуть повернул голову и коснулся самым краешком губ моей ладони.

— Хорошо, я буду осторожен.

Он вновь поднялся.

— Помните, что Натан сильный Собиратель с такими способностями, которые мне могут быть непонятны. Могут быть неизвестны даже близким ему людям. Если вы почувствуете что-то неладное. Найдите любой способ убраться от него подальше.

Маркуш смотрел на меня, и его губы понемногу растягивались в задумчивой улыбке. Совсем не веселой, скорее говорящей о его удивлении.

— Хорошо, — повторил он. — Но вряд ли Натан сможет серьезно навредить мне.

— Я тоже думала, что рядом с Альдором никто не сможет мне навредить. И уж тем более не смогут навредить ему, но вышло совсем не так. Мы сейчас в чужом доме и в чужой игре, подробности которой нам неизвестны.

Маркуш больше не стал со мной спорить и пытаться хорохориться. Он ушел, оставив меня в своих покоях — дожидаться его возвращения. Заглянула Андра, спросила, не желаю ли я пойти к себе и хоть чего-нибудь поесть. Но я отказалась. В животе все скрутилось дурнотной спиралью, стоило только подумать о еде. Нет, не сейчас. Пока я не узнаю, что удалось решить Маркушу.

Андра оставила меня, предупредив, что я могу позвать ее в любой миг. Захотелось спросить, а где она была, когда действительно я нуждалась в ней? Так оказалась занята делами или кто-то пригрозил ей, чтобы не ввязывалась туда, куда не нужно?

Не знаю, в какой миг мне надоело бестолково сидеть, оставаясь лишь той, кто слепо ждет вестей, чтобы принять их, принять любые решения мужчин. Я вновь позвала Андру и попросила выяснить, где остановилась невеста принца Венцеля. Оказалось, служанка знает.

— Тогда отведи меня к ней! — приказала я так, чтобы у девушки даже мысли не возникло воспротивиться.

Андра безропотно посеменила по коридору, а я за ней — сама поражаясь собственной наглости. Возможно, Виорела де ла Круста прогонит меня. Но может ведь статься так, что нет? Кажется, она сама не слишком-то довольна поведением Венцеля. Может, с ней он обращается вовсе не почтительно, и ей захочется встать на мою сторону хотя бы в небольшой уступке? Оказать небольшое одолжение.

Я помотала головой своим мыслям, все больше волнуясь. Потерла холодные ладони друг о друга, подняла взгляд - мы уже оказались у двери нужных покоев. Стражники, которые, видно, стерегли покой высокородной особы, выслушали меня. Андру пропустили в комнату, чтобы она могла доложить обо мне. И она назвала мое имя так громко, что я и снаружи услышала. Когда створка снова распахнулась, в груди даже сердце подпрыгнуло. Служанка кивнула, и стражники пропустили меня внутрь.

Виорела сидела у стола, на котором стояло большое овальное зеркало в тяжелой раме. Вокруг нее хлопотала служанка, что-то щебеча, то поправляла локон госпожи, то тщательно разглаженную юбку платья. Похоже, невеста принца собиралась спускаться к обеду. Поначалу она посмотрела на меня через отражение, а затем только обернулась, положив локоть на невысокую спинку кресла.

— Добрый день, офате! — я вежливо присела в реверансе.

— Добрый день, — девушка кивнула. — Я так полагаю, вы желаете что-то мне рассказать или о чем-то попросить?

Я улыбнулась, пока не подтверждая ее предположений. Подошла ближе, и взгляд Виорелы вопросительно скользнул по кинжалу, что висел у меня на поясе. Пожалуй, это можно даже счесть за легкую угрозу. Но раз стражники не потребовали его снять, стало быть, в том нет ничего страшного.

— Да, я хотела попросить, офате де ла Круста. Мне очень нужно увидеться с Альдором. Но его высочество... не позволил, считая, что я этого, скажем так, не достойна. Но ведь я его невеста! Тому есть свидетели даже среди тех, кто приехал сюда на праздник.

— Который испорчен покушением на Мариана? — прервала меня девушка. Словно ледяной осколок в меня вонзила. — И возможно, это и правда случилось по вине де ла Фиера.

— Я уверена, что нет. Для убийства Мариана у Альдора не было причин. Все слухи о нашей ссоре, о том, что случилось перед тем, преувеличены. Более того, — я доверительно понизила голос, коротко покосившись на служанку, которая отошла в другой конец комнаты, — мы помирились с ним очень скоро... — я понадеялась, что по моему тону Виорела догадается, что я имею в виду. — Он был со мной в то время, когда совершилось нападение.

Судя по тому, как слегка порозовели щеки девушки, она поняла мой намек на нашу с Альдором близость. Вздохнула коротко, явно смутившись. Ну и хорошо, а нюансы знать ей вовсе не обязательно.

— Вы считаете, я могу устроить вашу с ним встречу?

— Хоть на мгновение. Хотя бы увидеть его, сказать пару слов, — невольно я начала говорить быстрее, осознавая, проникаясь тем, что гнала от себя весь этот день. — Вы здесь одна из самых влиятельных женщин. И больше мне не к кому обратиться. Даже хозяин, унбар Стан, не станет меня слушать.

Я уже готова была сделать что угодно, чтобы наконец склонить ее на свою сторону. Она явно колебалась, раздумывала, то и дело прикусывая губу. Как будто в ее голове тотчас начал зреть некий, пока неизвестный мне план. Она молчала, показалось, очень долго. Но наконец чуть встряхнула волосами, вновь поднимая на меня взгляд.

— Хорошо. Я попытаюсь вам помочь. Одна, конечно, не справлюсь. Но Овидио Стан — хороший друг моего старшего брата. Он знает меня с детства и, возможно, пойдет навстречу. Даже если лично вам помочь не сумел.

— Боюсь, здесь все решает его высочество.

Виорела покривила губами и даже чуть взмахнула рукой.

— Как бы то ни было, мы в доме Овидио. И даже принц здесь не может распоряжаться безгранично.

Да, пожалуй, нам повезло, что празднество проходило не в Пьятра Гри. Впрочем, тогда, возможно, Альдор и вовсе отказался бы ехать.

— Что мне нужно сделать? — я с силой сжала сложенные на коленях руки.

— Просто подождите. Еще немного, — улыбнулась Виорела. — Правду сказать, мне хочется вам помочь, офате. Я немного наблюдала за вами с Альдором во время того разговора. И я скорее готова поверить в искренность ваших с ним отношений и его желания взять вас в жены, чем во все сплетни, что гуляют о вас со вчерашнего дня.

Наверное, я глупо улыбнулась в ответ, настолько сильно охватило меня внезапное смятение от слов невесты принца. Неужели все, что я чувствовала к Альдору, так бросалось в глаза? Всем. Даже девушке, которая меня совсем не знает. Но ладно я. А Альдор? Но размышлять об этом, верно, сейчас было неподходящее время.

Пришлось согласиться на новое ожидание. Но сейчас гораздо более радостное: такую светлую надежду поселило во мне неожиданное дружелюбие Виорелы. Возможно, стоило бы поостеречься откровенничать с ней, но, еще раз обдумав наш с ней разговор, я нашла, что была вполне сдержана и не успела перегнуть палку.

Но мое нетерпение чуть померкло, когда вернулся Маркуш. Не злой, не раздосадованный — как можно было представить. Скорее задумчивый и озадаченный.

За окном ночь уже разливала черненое золото по небу, закат опалил края сонно плывущих облаков и начал гаснуть где-то за стеной Топул де Аур. Заученными, почти бездумными движениями я помогла Маркушу снять пояс — ему пора отдыхать. Слуга принес воды для умывания и исчез, как видение. Я не торопилась начинать разговор, признаться, опасаясь того, что услышу. Но вполне спокойный вид Маркуша вселял в меня некоторые надежды, что все окажется не так уж плохо.

— Вы виделись с Альдором? — все же не вытерпев долго, вцепилась я в него, поздно осознав, что он, наверное, не слишком расположен к разговору, раз не начал его сам.

— Пока не смог, — буркнул Маркуш. — Из Пьятра Гри приехал местный дознаватель. Сейчас кругом суета. Меня не пустили к Альдору.

Он свел черные брови и отчего-то тяжко вздохнул. Как будто его снова накрыло волной боли. Да и не удивительно после такого тяжелого дня. Маркуша не так утомляли нагрузки на тело, как переживания и тревоги. Тогда его силы колебались гораздо сильнее, а значит, становились опаснее для него же.

— Что принц сказал о вестях, которые принесли посыльные?

— Знаете, он отнесся к ним очень серьезно. Даже не стал выяснять, как и откуда они могли появиться у нас. В форт отправят нарочных, чтобы предупредить.

Я кивнула, поливая ему на руки из латунного кувшина, изящно изогнутая ручка которого невольно привлекла мое рассеянное внимание. Маркуш ополоснулся и направился к постели.

— Что же Натан? — я задернула на окне занавески, чуть задержалась, глядя на пустой подъездной двор.

— Думаю, вы правы насчет него. Но нам мало предполагать. Нужны доказательства. И еще неизвестно, кому их предоставлять после. Они с Венцелем вполне могут быть заодно. А может, и нет.

Тут я вынуждена была с ним согласиться. Ситуация — хуже не придумаешь. Хитросплетения интриг оказались настолько запутанными, что некоторые связи и соприкосновения мотивов приближенных к Короне людей совершенно невозможно было отследить.

Маркуш, едва лег, тут же начал засыпать. Я только принялась за чтение начатой еще в Анделналте книги по управлению магическими потоками Хранителей, как он громко засопел — и пришлось отложить фолиант в сторону. Сосредоточиться на нем у меня тоже не получалось.

Я тихо вышла из комнаты Маркуша - ровно для того, чтобы едва не нос к носу столкнуться со служанкой, которую сегодня уже видела в покоях Виорелы. Она даже не стала проходить дальше. Остановила меня и передала просьбу вновь явиться к невесте принца. Позабыв о собственной усталости, я тут же поспешила за девушкой.

Виорела встретила меня собранная, готовая, кажется, выходить из комнаты тут же. Она только накинула на голову платок и кивком позвала меня за собой. Мы прошли до кабинета Овидио Стана. Хозяин ждал внутри: какой-то застиранный с утра, словно все переживания и неприятные разговоры стерли с него часть краски.

— Это не слишком четное дело, офате, — буркнул он, едва на меня посмотрев. — Но я считаю, что увидеться с Альдором вы все же имеете право, что бы ни говорил Венцель. по понятным причинам я вынужден был сегодня молчать больше, чем хотелось. Этот мужчина проводит вас в темницы. Держитесь его и делайте что он вам говорит. Также он проводит вас обратно. У вас не будет много времени. Пока идет смена стражи. Только повидаться!

Хозяин указал взмахом руки на одетого в темное слугу, который безмолвно ждал у двери.

— Спасибо, — почти шепотом ответила я, едва не задыхаясь от того, как быстро заколотилось сердце.

Я увижу Альдора! Увижу — хотелось плакать от радости при одной только мысли. И я старалась не думать, что это может быть очередная подлость. Сейчас просто хотела верить, что не все люди в окружении де ла Фиеров настолько паршивы, что лишь и мечтают, как бы разрушить его жизнь.

Напоследок я еще раз кивнула Виореле, которая осталась в кабинете Овидио, и заторопилась за покинувшим комнату мужчиной, отчаянно боясь, что потеряю его из виду. Что он вообще окажется сном, и скоро я вновь проснусь в своей комнате с осознанием того, что повидаться с Альдором не могу.