Глава 12

Проснулась я с первыми лучами солнца. Привыкнув к тому, что в моей каморке никогда не бывает света, я совсем забыла задернуть шторы, и теперь солнечные лучи безжалостно били в глаза. Я села на кровати, растирая лицо ладонями, и медленно огляделась. Просторная спальня с мягким ковром, огромная кровать под роскошным балдахином – всё это казалось чем-то неправдоподобным и совершенно не моим. Но воспоминания о вчерашнем дне быстро вернули меня в реальность. Я глубоко вздохнула и, откинув одеяло, босиком подошла к большому окну. За ним открывался вид на океан, спокойный и величественный. У горизонта нежно светилось утреннее солнце, окрашивая облака в розовые и золотистые оттенки. И тут моё внимание привлекло движение в небе. Я прищурилась, внимательно вглядываясь в облака. Высоко над водой кружились силуэты драконов. Их было несколько, и они с лёгкостью парили в потоках ветра, расправив могучие крылья. Разглядеть подробности было невозможно, драконы были слишком далеко. Но само зрелище завораживало и наводило на мысли, от которых становилось тревожно. Кто эти драконы? Гости, прибывшие раньше времени, или же родственники Александра? Я до сих пор не знала, как должна вести себя, если столкнусь с кем-то из драконьего семейства. Что я скажу им, если начнут задавать вопросы? Тяжело вздохнув, я отвернулась от окна, поняв, что утро будет сложным. Раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. Я вздрогнула и по старой привычке бросилась к шкафу, судорожно пытаясь найти хоть что-нибудь подходящее, чтобы накинуть на себя. Но вместо привычных серых платьев прислуги моему взору предстал целый ряд роскошных платьев и накидок, явно подобранных с отменным вкусом. Я замерла, растерянно, а потом выхватила бархатный халат глубокого изумрудного цвета с золотистыми кисточками. Быстро набросила его на плечи, завязала пояс и тут же почувствовала, как приятный, почти забытый комфорт окутал меня словно мягкое облако. Я едва сдержала стон. Стук раздался снова, более нетерпеливо. – Уже иду! – отозвалась я, спеша к двери и распахивая её. За дверью стояла Пэм, держа в руках тяжелый поднос с завтраком. Она быстро вошла в комнату, буквально втолкнув меня обратно и пинком закрывая дверь за собой. – И какого же черта ты вытворяешь?! – резко зашипела она, ставя поднос на стол и сердито сверкая глазами. Я от неожиданности отступила назад и чуть не споткнулась о край ковра. – Я ничего… – пролепетала я, чувствуя, как щеки заливаются краской. Пэм сурово покачала головой, глядя на меня как на непутёвую дочь, которая снова натворила глупостей: – Ничего она, видите ли, не делала! Ты хоть понимаешь, во что ввязалась?! Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Пэм уже раздражённо махнула рукой: – Ох, девочка, а я ведь тебя предупреждала! Александр теперь весь дом на уши поднял. Драконы прилетели раньше обычного! Глава рода здесь. Назревает скандал. – Я не хотела… – едва слышно пробормотала я, опуская глаза в пол. – Не хотела она, – передразнила меня Пэм, но голос её смягчился. Она тяжело вздохнула, подошла ближе и мягко погладила меня по плечу. – Ох, глупая ты моя девочка. Я же вижу, сама запуталась и теперь не знаешь, что делать. – Каждый раз, когда я открываю рот ему сказать что-то поперек, меня будто отключает. Его глаза, улыбка, голос. Как гипноз, представляешь? – Как есть гипноз, – прошептала Пэм, – вот поганец! Пускает свои драконьи чары. – Чары?! – воскликнула я. – Природный драконий магнетизм. Уж не знаю, как это работает, да работает. Видно, так ты Александру запала в душу, что он непременно хочет тобой обладать и пускает в ход… а ты вот что! Ты шубу-то надень, да откажи ему прямо в шубе! Я молча кивнула, кусая губы и стараясь удержать слёзы, которые уже начали жечь глаза. Пэм вновь тяжело вздохнула и подвинула ко мне поднос: – Садись, поешь хоть немного. Скоро такая суматоха начнется, что не до еды будет. Нужно хорошенько подумать, что делать дальше. Она взглянула на меня внимательно, немного помолчала, потом мягко добавила: – И на Филиппа постарайся не натыкаться сегодня. Он уже и так подозрительный, как кот учуявший мышь. Не дай бог догадается, кто ты на самом деле. Я тихо села за стол, глядя на дымящийся чай и свежие булочки, и поняла, что совсем не чувствую аппетита. Пэм была права: ситуация стремительно выходила из-под моего контроля. Нужно было срочно что-то придумать, иначе последствия будут страшнее, чем я могла себе представить. Пэм собрала пустую посуду на поднос и строго посмотрела на меня, уже направляясь к выходу: – Александр наверняка захочет повести тебя на утреннюю прогулку по саду. У них тут традиция – зимнюю рябину собирать для праздничного стола. Ты, падучая моя, шубу накинь, да и откажи ему, – серьёзно наставляла она. – Скажи, что гневишься, что он, мол, чары какие-то применил, чтобы голову тебе вскружить. Скажи, что это нечестно, да и всё тут. Пусть поразмыслит над своим поведением! – Хорошо, Пэм, – тихо ответила я, слабо улыбнувшись и кивнув ей вслед. Она на мгновение задержалась у двери, бросила на меня ещё один обеспокоенный взгляд и наконец вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Я осталась одна. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая только лёгким потрескиванием камина. Я нервно ходила из стороны в сторону, стараясь подобрать правильные слова для отказа. С каждым новым вариантом внутри нарастала тревога и беспокойство. – Александр, я не могу пойти с тобой на прогулку, потому что… потому что… Я остановилась у окна и взглянула на белоснежный сад, который искрился под солнечными лучами. Слова никак не хотели складываться в убедительную фразу. Чувство вины тяжёлым камнем давило на грудь. – Нет, так не пойдёт, – тихо пробормотала я, прижав ладонь к виску. – Александр, ты меня очаровал… Нет, опять не то. Как же это сказать? Стук в дверь раздался так неожиданно, что я подпрыгнула на месте, едва не опрокинув небольшую вазу со стола. Я метнулась к шкафу, схватила шубу и спешно набросила её на плечи. Вот он, момент истины! Сердце колотилось так сильно, что я едва могла дышать. – Кто там? – спросила я ещё раз, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. – Это Филипп, – донёсся из-за двери знакомый холодный голос. Я вздрогнула, подпрыгнув от неожиданности. Филипп? Что он здесь забыл?! Я быстро стянула с себя шубу, поспешно запихивая её под кровать. В груди от волнения и страха стало совсем тесно. – Минутку! – воскликнула я, пытаясь привести себя в порядок и расправляя халат. – Уже открываю. Глубоко вздохнув, я распахнула дверь и тут же наткнулась на суровый взгляд старшего дракона. Филипп смотрел на меня так, словно видел впервые. Ни тепла, ни иронии – только холодная отчуждённость, заставившая меня непроизвольно поёжиться. – Доброе утро, – осторожно сказала я, стараясь не выдать своего беспокойства. Филипп слегка наклонил голову в сухом приветствии: – Сопроводите меня на сбор рябины, Тина? Он произнёс моё имя с такой ледяной вежливостью, что я почувствовала, как мороз пробежал по коже. – С вами? – удивлённо переспросила я. – Именно, – коротко ответил он. – Александр занят, и я вызвался его заменить. Сбор наша семейная традиция, кто не собрал рябину, не сидит за праздничным столом. – Ох, – с облегчением вздохнула я, – Я и не планировала… – Собирайтесь, – коротко и строго сказал Филипп. Я закрыла дверь, глубоко выдохнула и прислонилась к ней спиной, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Нужно было срочно выбрать платье – такое, чтобы чувствовать себя уверенно и достойно рядом с Филиппом. Подойдя к шкафу, я решительно распахнула его дверцы, внимательно рассматривая наряды. Мой взгляд остановился на нежно-голубом платье из плотного бархата, расшитом серебряными нитями, напоминающими морозные узоры на стекле. Это было именно то, что нужно – элегантное, скромное и вместе с тем подчёркивающее мою женственность. Платье легко легло на плечи, будто было сшито специально для меня. Я осторожно поправила подол и взглянула на себя в зеркало. Отражение заставило меня замереть от изумления. Серебристая вышивка словно светилась в утренних лучах, подчёркивая изгибы моей фигуры. Мягкие волны волос ниспадали на плечи, кожа казалась ещё светлее, а глаза блестели каким-то особым светом. – Бесподобно, – прошептала я сама себе, едва сдерживая улыбку и на мгновение забывая обо всех тревогах. Сделав глубокий вдох, я расправила плечи и решительно направилась к двери. В конце концов, это просто прогулка, всего лишь сбор рябины – я смогу справиться. Я широко распахнула дверь и шагнула вперёд. Филипп уже ждал меня в коридоре. Увидев моё появление, он чуть повернул голову, и снова я встретилась с его холодным, лишённым эмоций взглядом. Ни капли восхищения, ни тени улыбки – лишь непроницаемое выражение и холодные глаза дракона, готового в любой момент раскрыть мою тайну. – Готовы? – ровно спросил он, даже не потрудившись скрыть равнодушие в голосе. – Да, – ответила я, изо всех сил стараясь не показать, как сильно задела меня его ледяная вежливость. Филипп молча указал мне дорогу, и я послушно последовала за ним, чувствуя, как лёгкость от увиденного в зеркале исчезает под тяжестью его взгляда. У выхода во двор Филипп молча подал мне меховую накидку и повел по заснеженной аллее сада, лишь изредка поглядывая в мою сторону. Снежинки тихо кружились в воздухе, оседая на ветвях деревьев, которые были усыпаны ярко-красными ягодами рябины, сверкавшими словно драгоценности. Я невольно залюбовалась этой картиной, забыв на миг о напряжении, повисшем между нами. – Рябину нужно срезать осторожно, стараясь не повредить ветви, – вдруг сказал Филипп сухо и протянул мне небольшие серебряные ножницы с искусной резьбой на ручках. Я вскинула глаза и сдержанно улыбнулась: – Думаю, я справлюсь, лорд Филипп. Он прищурился, наблюдая, как я аккуратно отрезаю первую гроздь и кладу её в плетёную корзину. – У вас весьма изящные манеры, – заметил он нейтральным тоном, хотя в его глазах читался холодный вызов. – Однако руки вас выдают. Я вздрогнула и посмотрела на свои кисти. На холоде руки чуть покраснели и все мозоли и мелкие порезы от домашней работы стали виднее. Усилием воли я заставила себя успокоиться и пожала плечами: – Люблю делать что-то руками, это успокаивает. Или вас смущает, что девушка может интересоваться чем-то кроме игр на фортепиано? – Меня смущает, что я о вас совершенно ничего не знаю, – хмыкнул он, не сводя с меня внимательного взгляда. – И мой брат тоже, насколько я понимаю. Я сжала губы, скрывая раздражение, и сделала глубокий вдох: – Александр знает обо мне всё, что считает нужным знать. Филипп чуть приподнял бровь и сделал шаг ближе: – Видите ли, люди нашего круга обычно менее таинственны, им нечего скрывать. Филипп неожиданно уронил ножницы на заснеженную дорожку и, сделав вид, что занят другой гроздью, отвернулся. Я на миг замерла, чувствуя ловушку. Это было простое, но безошибочное испытание, которое я видела тысячу раз во дворце. Любая аристократка должна знать, как подобает поднять упавший предмет. Аккуратно, с грацией, отточенной годами, я плавно опустилась в низкий реверанс, спина осталась идеально прямой. Мои пальцы легко и непринуждённо подхватили ножницы, и я, не торопясь, выпрямилась, протянув ему инструмент. Филипп смотрел на меня без тени улыбки, лишь глаза его чуть потемнели, выдавая досаду от того, что его план не сработал. – Что-то ещё хотите проверить, милорд? – мягко спросила я, едва скрывая торжество. Он снова нахмурился, сжимая ножницы в руках. – Ваш выговор. У вас слишком правильная речь, – холодно заметил он. – У меня были прекрасные учителя. – Чему же они вас учили, кроме искусства соблазнения? – прищурившись, резко спросил он, шагнув совсем близко. – Тому, что я не обязана отчитываться перед вами, лорд Филипп, – я выдержала его взгляд, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее. – Ошибаетесь, леди Тина, – он произнёс моё имя с явным сарказмом. – Вы собираетесь стать частью нашей семьи. А я привык защищать свою семью от неприятных сюрпризов. – Что ж, тогда вы пока что не очень справляетесь, – ответила я с вызовом, отрезая новую гроздь рябины. Филипп хмыкнул, чуть отступая и вновь наблюдая за моими движениями: – Возможно, мой брат слеп и не видит очевидного. Но я-то не слеп. Я узнаю правду о вас. И лучше вам самой сказать её, пока не стало слишком поздно. – Возможно, – вздохнула я. Я на миг задумалась, всматриваясь в холодный профиль Филиппа. Может быть, стоит рискнуть и довериться ему? Сейчас он резок, непреклонен и полон недоверия, но я знала, каким он может быть другим – внимательным, понимающим, мягким. Решительности прибавилось от мысли о том, что он мог бы стать моим союзником. Ведь мы оба хотим одного и того же – чтобы эта нелепая свадьба не состоялась. Филипп снова посмотрел на меня, словно почувствовал моё замешательство, и вопросительно приподнял бровь: – Что-то хотите рассказать, леди Тина? Я глубоко вздохнула, чувствуя, как в груди поднимается волна решимости. Сейчас или никогда. – Лорд Филипп, дело в том, что я… – Вот вы где! – раздался радостный голос Александра, и мои слова застряли в горле. Он быстро подошёл к нам, и я сразу заметила, как лицо Филиппа вновь стало непроницаемым и холодным. – Ты неисправим, Филипп! – раздражённо произнёс Александр, сверля брата сердитым взглядом. – Бабуля вовсе не просила сопровождать её на сбор ягод. Ты специально меня отправил подальше, чтобы устроить допрос моей невесте! Филипп едва заметно приподнял подбородок и ответил ровным голосом, не отводя взгляда: – Я всего лишь пытаюсь защитить нашу семью. Раз ты не видишь очевидного, кто-то должен быть благоразумным. – Ты называешь благоразумием – мучить девушку вопросами? – вспылил Александр. – Если у тебя проблемы с доверием, решай их сам, а мою невесту оставь в покое! – Я вовсе не был груб, – возразил Филипп, устремив на меня проницательный взгляд. – Но, если ты считаешь, что защита нашей семьи – грубость, мне жаль. – А если ты считаешь, что обвинять невиновного человека – это защита, то мне ещё больше жаль! – резко ответил Александр и, повернувшись ко мне, бережно взял мои руки в свои и коснулся губами запястий. Его голос зазвучал нежно и мягко, словно он хотел загладить причинённую братом боль. – Простите меня, дорогая, я не защитил вас от этого грубияна. – Я повторяю, я был вежлив, – холодно повторил Филипп, явно сдерживая раздражение. – Отлично! – почти рыкнул Александр. – Тогда будь добр, вежливо удались, не мешай нам собирать рябину. Александр приобнял меня за плечи и мягко увёл прочь по заснеженной аллее, подальше от напряжения и холода, который, казалось, исходил от Филиппа. Но уходя, я не смогла удержаться от последнего взгляда через плечо. Филипп по-прежнему стоял на месте, неподвижный, прямой, словно изваяние из льда, а в его глазах промелькнуло нечто, что заставило меня вздрогнуть. Александр медленно уводил меня прочь по заснеженным дорожкам сада, ярко-красные гроздья рябины лежали в плетёной корзине. Александр бережно держал мою ладонь в своей, словно боясь отпустить хоть на миг. – Простите моего брата, – мягко проговорил он, останавливаясь и глядя мне в глаза с искренним беспокойством. – Он единственный такой в семье. Остальные гораздо приятнее, поверьте. Я улыбнулась, слегка покачав головой: – Александр, не нужно извиняться. Думаю, он хочет защитить вас от ошибки… – Нет никакой ошибки, – решительно прервал он, тепло улыбаясь. – Просто он слишком долго был один и слишком много времени проводит с книгами. А так у меня чудесные родители, – начал он с теплом и любовью в голосе. – Мать всегда добра и внимательна. Она потрясающая женщина, вы сразу ей понравитесь. Отец строг, но справедлив, и у него отменное чувство юмора. Ах, ну и сестры! Они великолепны. Старшая, Аделина, уже замужем за королём Тивии. Она серьёзная и ответственная, но очень добрая, вы быстро найдёте общий язык. А младшая, Эмилия – это ходячая катастрофа, но невероятно обаятельная и весёлая. Она точно станет вашей лучшей подругой и втянет в сотню забавных приключений. – Звучит заманчиво, – тихо сказала я, чувствуя, как внутри поднимается щемящее тепло от его слов. – И конечно, бабуля Елена, – продолжил он с нежностью, – она прелестна, хотя и любит ворчать. Но под этим суровым видом скрывается золотое сердце, она замужем за главой нашего рода, великим драконом-воином Скайроном. Хотя, тут можно спорить, кто на самом деле у нас главный. Я считаю, что все же бабуля. Хотя дед, конечно, очень могущественный дракон. И как полагается легенде – самовлюблён и обладает странным чувством юмора. Весело наблюдать за тем, как они с бабушкой обмениваются колкостями. Александр мечтательно улыбнулся и остановился, мягко повернув меня лицом к себе. Он осторожно убрал прядь волос с моего лица и посмотрел мне в глаза так нежно, что сердце болезненно сжалось. – Я представляю, как однажды мы будем сидеть все вместе у камина, окружённые детьми и внуками, смеяться, обмениваться историями… Именно такую семью я хочу, Тина. Я смотрела в его сияющие глаза, и внезапно осознала, как отчаянно этого хочу. Семью, настоящую и тёплую, которой у меня никогда не было. Безопасность и любовь, которые я так долго искала. И Александр был готов положить все это к моим ногам. И как мне найти силы и сказать: «Нет»? Александр медленно вёл меня по заснеженным дорожкам, пока мы не оказались у знакомой беседки. Она выглядела совершенно иначе: белые деревянные опоры были украшены пушистыми гирляндами из хвои, красных ягод и ярких тропических цветов, которые здесь смотрелись невероятно экзотично. Стол, стоящий под крышей, был накрыт яркой вышитой скатертью и заставлен блюдами. – Пусть мы пока не можем отправиться в путешествие на южные острова, – улыбнулся Александр, помогая мне снять меховую накидку, – я решил привезти острова к вашим ногам. Это будет гастрономическое путешествие. Я улыбнулась, чувствуя, как в груди расплывается тепло от его внимательности. Это все его чары? Или просто приятно, когда за тобой так ухаживают? Мы сели за стол, и Александр с улыбкой представил каждое блюдо. – Вот это – жемчужный плод, – указал он на прозрачные ягоды, похожие на маленькие сияющие жемчужины. – Говорят, они появляются раз в год под светом полной луны и тают во рту, оставляя после себя аромат ночных цветов. Яркие оранжевые ломтики, покрытые чем-то напоминающим сахарную пудру, оказались солнечной папайей с островов Огненного Дракона. А пудра сделана из засушенных и измельченных сахарных цветов. Дальше Александр показал мне небольшие плоды с золотистой корочкой, похожие на миниатюрные персики: – Это «золотые сливы», или как их называют местные, «пушистые сердца». Они сочные и слегка пряные, на вкус напоминают смесь персика и корицы. Рядом лежали небольшие красные ягоды, усеянные крошечными белыми цветами. – Вот это особенная редкость – ягодки райского сада. Они кисло-сладкие, и говорят, если съесть такую ягоду, весь следующий год будет особенно счастливым. Ну и последняя диковинка – сумеречный плод. Вкус невозможно описать, но он меняется на языке: от сладкого до прохладного и обратно, словно меняются краски заката на небе. Я слушала его заворожённо, полностью погружённая в это маленькое путешествие, и уже потянулась к тарелке с жемчужными плодами, как вдруг услышала негромкий радостный писк. О нет. Звук доносился прямо из моего капюшона. Заноза! Ничто не может встать между ним и едой! Александр с увлечением рассказывал о жизни аборигенов, плавно жестикулируя и совершенно не замечая моего отчаянного положения: – Представьте, жители островов строят дома прямо на деревьях, и спускаются на землю лишь по праздникам, чтобы потанцевать и собрать плоды для своих священных ритуалов… В это время я торопливо сунула руку за спину, закинув в капюшон горсть жемчужных ягод. Послышалось тихое, радостное чавканье. Я облегчённо вздохнула и снова улыбнулась Александру. – Интересно… – пробормотала я, пытаясь выглядеть как можно более увлечённой рассказом. – Да, и что самое удивительное, они могут неделями жить на деревьях, питаясь только местными фруктами, – продолжал он, беря из блюда ломтик солнечной папайи и собираясь положить его на мою тарелку. Но в этот момент из моего капюшона раздался негромкий, писклявый, но отчётливо слышимый звук: – Ик! Александр замер с ломтиком папайи в руке, удивлённо подняв брови. Я тут же прикрыла рот ладонью и торопливо пробормотала, краснея: – Ой, простите, кажется, это у меня… от волнения… Он улыбнулся с понимающим видом и чуть прищурился, протягивая мне стакан с каким-то зеленоватым напитком. – Спасибо, – улыбнулась я, осторожно беря стакан. Пока я с напряжением слушала, как Заноза жадно уплетает угощение, Александр рассказывал про странные обычаи в одежде. Но тут из-за моей спины вылетела косточка и, красиво описав дугу, приземлилась прямо на блюдце перед Александром. Он удивлённо взглянул на меня, на блюдце, снова на меня, явно пытаясь сложить увиденное в логическую картину. – Простите, хотела бросить косточку в сад, вдруг прорастет, – выпалила я. Александр с сомнением посмотрел на пышные сугробы, лежащие по обе стороны беседки, и осторожно заметил: – Не хочу вас огорчать, но мои скромные познания в ботанике подсказывают, что нет… Из-за Занозы я выглядела откровенной дурой в его глазах. – Вы, конечно, правы… – замялась я, пытаясь придумать что-то ещё, но тут почувствовала, что Заноза пытается выбраться наружу, явно решив, что я слишком медленно поставляю ему еду. Я тут же схватила горсть ягод райского сада и торопливо забросила их назад, часть точно попала в капюшон. Александр посмотрел на меня пристально, явно обеспокоенный моим странным поведением. – Забавная традиция с приграничье, делиться с духами местности едой, – пояснила я, улыбаясь как можно шире. – О! – оживился Александр, – я встречал нечто подобное, касаемо пенных напитков где-то к северу. Что ж, почему бы и нет? Вдруг правда? Александр взял горсть ягод и швырнул их через плечо. Я уже почти расслабилась, как вдруг почувствовала, что капюшон шевелится и по моей шее карабкаются крохотные лапки. – Нет-нет! – тихо зашипела я, пытаясь остановить беглеца. – Что? – удивился Александр. – Кажется мыши утащили ягоды. – Мыши? – Александр отвернулся, выглядывая за перилла, а я смогла схватить занозу и сунуть его под стол. – Мне показалось что-то пробежало. – Может быть это та отвратительная лысая крыса или опоссум, я так и не понял? Я почувствовала, как Заноза напрягся и тут же сунула ему в пасть сочную ягоду. Не хватало, чтобы бельчонок кинулся царапать обидчика. – Кстати, вы любите животных? – перевела я тему. Александр, как я и ожидала, пустился в долгие рассуждения об обязательствах, которые накладывают домашние питомцы, что не совместимо с разъездами и путешествиями. Заноза же никак не унимался. Несмотря на то, что я сунула бельчонку целую горсть ягод, он считал, что мой кусочек солнечной папайи лучше. И его никак не удовлетворял такой же кусочек с тарелки, нужен был именно мой. А Александр смотрел на меня почти не отрывая взгляда. Приходилось изобретать, то прическу поправить, то платье. А роскошный экзотический обед постепенно перемещался в бездонный желудок Занозы. – Вам не нравится еда, Тина? – встревоженно спросил Александр, замечая моё странное поведение. – Нет, наоборот, она великолепна, – поспешила заверить я его, нервно улыбаясь, – очень непривычно, пытаюсь распробовать каждый кусочек. Александр с улыбкой посмотрел на мою полупустую тарелку и покачал головой: – Позвольте, я положу вам ещё? Я тихо вздохнула, глядя вниз, откуда снова выглядывала наглая мордочка Занозы, готового сожрать все. В конце концов, обед подошёл к завершению. К моему огромному облегчению, Заноза, спрятавшись под скатертью, наконец-то затих, судя по всему, уснул. Мелкая лысая обжора. – Ну что, довольны нашим маленьким путешествием? – спросил он, улыбаясь и вставая из-за стола. – Очень, спасибо вам. Это было волшебно, – сказала я, а про себя подумала, что вряд ли смогу вспомнить вкус хоть одного из блюд. – Пойдемте в дом, – Александр подал мне руку, помогая подняться, – Не хочу, чтобы вы замёрзли. – С вами мне никогда не бывает холодно, – слова сорвались с моих губ, и я вздрогнула от неожиданности. Я совершенно точно, определенно не собиралась этого говорить. О духи, наверное, вот так и работают драконьи чары! Хотелось наброситься на Александра с обвинениями, но вместо этого я послушно кивнула, следуя за ним по заснеженной дорожке к поместью. По пути я твёрдо решила, что поступлю именно так, как велела Пэм. Сейчас он доведёт меня до комнаты, я попрошу его подождать снаружи, быстро надену шубу и твёрдо скажу, что не могу принять его предложение. И уж конечно – никаких помолвок! Внутри дома было тепло и уютно. Мы прошли по знакомым коридорам, но Александр неожиданно свернул не к лестнице, ведущей наверх, а направился в сторону гостиной. Я остановилась, растерянно замерев на месте, и удивлённо спросила: – Александр, куда вы меня ведёте? Он обернулся и, улыбнувшись, чуть наклонился ко мне, доверительно шепнув: – Отличный момент преподнести рябину бабуле. Вся семья в сборе. Не бойтесь, они будут в восторге от вас. Сердце бешено заколотилось в груди. От неожиданности я даже немного пошатнулась. – Мне кажется, это преждевременно… – Я уже все решил, – Александр солнечно улыбнулся мне и склонился, целуя запястья. Я пыталась сохранить спокойствие, но сердце бешено колотилось в груди. Александр смотрел на меня с такой искренней радостью, а у меня внутри всё сжималось от чувства вины. – Не бойся, они будут рады нашей помолвке! – сказал он, его драконья сущность уловила мой страх. Я взглянула в сияющие сапфировые глаза Александра, и на мгновение мне захотелось забыть обо всём. Войти с ним под руку в зал, отстоять наше право быть вместе или вообще сбежать на другой конец континента. Но от правды не сбежать. Однажды мой секрет раскроется, и что тогда? Я не прощу себя, если дракон пострадает из-за меня. – Александр, – мягко произнесла я, положив руку на его плечо. – Давай подождём немного, хорошо? Его улыбка слегка померкла, но он всё ещё смотрел на меня с нежностью. – Почему? Что-то не так? – спросил он, наклоняясь ближе. Я невольно залюбовалась его открытой немного клыкастой улыбкой. В синем парадном камзоле он выглядел особенно элегантно, непослушный локон выбился и падал на лоб. Я потянулась и осторожно поправила его волосы. Александр поймал мою руку и поцеловал запястье через ткань перчатки. Он был воплощением мечты: высокий, сильный, бесстрашный. Я не могу с ним так поступить. Набрав воздуха в грудь, я наконец-то решила все ему рассказать. – Я не все тебе рассказала о себе… – А вот и они! – перебил мое откровение резкий голос Филиппа. Старший наследник распахнул перед нами двери гостиной, и мы оказались беззащитны перед заинтересованными взглядами родни. Вся династия северных драконов сидела в просторной гостиной на старинных диванах, расставленных вокруг камина. Все разговоры смолкли и было слышно, как в очаге тихо потрескивали дрова. На меня смотрели все: отец и мать Александра, его старшая сестра с супругом-королем, младшая сестра, слуги, даже лица далеких предков с портретов! Я невольно отступила на шаг, но Филлип решительно обошел нас, словно преграждая путь к бегству. – А вот и таинственная спутница Александра! – торжественно объявил Филипп, хлопнув младшего брата по плечу, – не представишь нам свою даму? – И правда, дорогой. Кто это? – тихо спросила мать, но в ее мягком голосе прозвучали стальные нотки. Я потянула Александра за рукав. – Пожалуйста, давай уйдем, – прошептала я, но Александр расправил плечи и вышел со мной на середину комнаты. – Дорогая семья, счастлив представить вам Тину, мою невесту! Если до этого в комнате еще были слышны какие-то звуки, то сейчас тишина стала просто оглушающей. Я думала хуже уже быть не может, но за спиной прозвучал резкий голос Филиппа. – Тину? Интересно, а на кухне все ее знают, как Анну. Я вздрогнула, оборачиваясь и встретилась с безжалостным взглядом драконьих глаз. Черные зрачки сузились в полоску. Я жертва, а он охотник, загоняющий меня в ловушку. – А под каким именем тебя знает твой настоящий жених? И прежде, чем я успела среагировать, Филипп схватил меня за, задрал рукав платья, выставляя на показ метку обручения. Я вскрикнула, как от боли и опустила глаза в пол, не в силах посмотреть Александру в лицо.