ГЛАВА 4

Тычок в спину застал врасплох. Едва не уткнувшись лицом в поднос с едой, зло обернулась. В столовой как всегда была толчея и аншлаг, но от меня играючи удалялась фигура Клемана. Чуть язык от злости не проглотила.

— Похоже, ты у Красавчика в личном списке.

Ноа Дюран, сокурсник, с которым легко получилось найти общий язык, ковырялся ложкой в овсяной каше и тихо посмеивался. Внешне Ноа был покрепче меня, но характер у него был мягкий, за что и получал почти всего. Гениальный математик.

— У Красавчика? Уже и прозвище ему придумали?

— Ага, — Ноа скривился и начал есть кашу. — И ты в его списке смертников, Ив. Не по вкусу пришелся.

— Все из-за списка, — сдвинув очки на нос, голос подал Аарон. — Почему-то Красавчику не понравилось, что ты там тоже есть. Он этого и не скрывает. Да еще так активно расспрашивал. И про твою сестру. Нам ты не рассказывал, что вы близнецы.

— А тебе какая боль, м? — даже бровью не повела, разламывая кусок хлеба пополам. — Есть и есть. Я ж не спрашиваю, есть ли у тебя хорошенькая сестра.

— Есть, — Аарон усмехнулся. — По мне так хорошенькая.

— Да он просто ищет твои слабые места, — Ноа пнул Аарона ногой под столом. — Чтоб потом бесить постоянно.

— Ага, чтоб не про мамку, а про сестру, — Аарон фыркнул, взъерошил свои кудрявые волосы и прикрыл рот рукой. — Прости, Ив, я ни на что не намекаю. Ну, ты понял.

— Угу, — зло жевала кусок хлеба. — Логично. Но я бы посмотрел на то, как бы он попытался завалить Иветт. После этого у Красавчика отлично выходили бы высокие ноты.

Ноа и Аарон заржали, толкая меня руками. Я же криво улыбалась и чувствовала спиной взгляд кое-кого, но оборачиваться не думала.

Подружиться с Натаном? Интересно как? Записаться в армию лизоблюдов? Не очень хотелось. Честно, с удовольствием свалила бы и держалась от этого самовлюбленного дурака подальше. Только командор Дюваль имел мои виды в извращенном виде.

Замкнутый круг, а я где-то посередине бегу и стараюсь не улететь куда-нибудь, за черту неизвестности.

— Кстати, Ив, а твоя сестра, она какая?

— На меня похожа.

Очередной взрыв хохота. Теперь меня утешающе хлопали по плечам. Я не понимала такой реакции.

— Не повезло тебе.

Хмыкнула и принялась молча есть свой завтрак.

Да как сказать. Ивон был добрым и заботливым, это у меня была вечная тяга к приключениям. И от гнева отца именно Ивон и спасал. Так что мне точно повезло с братом, а вот повезло ли ему с сестрой?

Аарон и Ноа неожиданно замолчали. Я резко обернулась едва ли не утыкаясь носом в живот Натана. Зло подняла взгляд и стиснула полупустой поднос в руках. Очень хотелось надеть его на голову Клемана. Тот видимо что-то понял и чуть отступил.

— Как рука, Сорель? Не сильно болит. Может, отлежался бы в лазарете.

— С чего вдруг такая забота? — краем глаза видела, как шептались Ноа с Аароном и с интересом наблюдали за разговором вместе с доброй половиной студентов вокруг. — А как твой нос? Тебе его уже поправили, Красавчик?

У Натана даже глаз дернулся. Поджав губы, он опасно прищурился.

— Сегодня не жди поблажки на ковре.

— Сегодня?

Натан дружелюбно склонился ко мне и будто бы невзначай похлопал по правой руке, ровно там где была гематома. В глазах аж потемнело, я зубами заскрежетала.

— Лютер назначил дополнительную тренировку. А ты не знал?

Выдохнула, чувствуя, что уже теряю опору под ногами. Все стало принимать слишком опасный оборот.

Улюлюканье стало громче с прошлого раза. Похоже, что инструктор Лютер Бове имел или на меня какой-то зуб, или свои особые методики подготовки студентов. Как-то иначе описать его стремление сталкивать на ковре неравных противников у меня не получалось. Хотя и в логике не откажешь: не буду же я в теории на поле боя выбирать себе противника по росту или весу. Уметь нужно было все. Вот и выходило… Что выходило. Снова видеть хорошенькое и такое смазливое лицо Натана перед собой с пластырем на носу и темными кругами под глазами.

— Ты похож на енота. Красавчик.

— Добавить тебе шарма?

Я хмыкнула и покосилась на инструктора. Лютер молча и хмуро наблюдал за нашей перепалкой. По взгляду темно-синих глаз сложно было что-то понять. Непроницаемая маска отстраненности на лице.

Кивком дал понять, что можем начинать.

Оставалось рассчитывать на то, что меня сразу в лазарет не отправят. Натан был зол.

Первую минуту я уворачивалась и, прижимая к себе правую руку, блокировала удары левой. А так как я ни разу не левша, выходило плохо.

— Сорель, используй правую руку или вали в лазарет!

Окрик Лютера прозвучал примерно как выколи себе глаз или выковыряй его ложкой. Оба предложения мне не подходили.

Натан усилил напор и мне невольно пришлось подключать правую руку. Проклиная все на свете, уворачивалась как могла. Удача очень скоро от меня увернулась. Пропустила удар в корпус. Натан будто знал, куда именно бить, вовсе не в солнечное сплетение. Но мне и этого хватило. Затем просто перехватил меня рукой под мышками и, стиснув мои ребра, швырнул на ковер.

Теперь болела не только правая рука, но и грудь. Бинт смягчил удар, но ощущения были такими, словно я дышать разучилась.

— Клеман!

Лютер разъяренно взревел, но Натана было не остановить. Он собирался провести добивающий. У меня же в мозгу засела лишь одна мысль: я не должна угодить в лазарет! Ни за что!

Развернутой стопой точно ударила в пах. Натан сложился пополам и рухнул рядом. Нервно рассмеялась, потому что Лютер теперь орал мою фамилию:

— Сорель! Что ты творишь?

— Болевой прием, — прохрипела и смогла встать на четвереньки. — Разве прямой контакт разрешен?

— Так, Сорель и Клеман. За мной, живо.

Дважды повторять не нужно было. Мы оба ковыляли за инструктором, зло поглядывая друг на друга. Я все думала, какого черта Натан ко мне вообще прицепился? Мало что ли доходяг вокруг? Натан же, наверное, думал, какого черта я не сдаюсь. Будто у меня выбор был.

Медосмотр был обязательным раз в год и его за меня проходил Ивон. Теперь же я избегала лазарета как огня, мне просто нельзя туда. Натан же будто собирался насильно меня на медкойку уложить.

Лютер завел нас в раздевалку и закрыл дверь, оставив остальных студентов на своего помощника.

— Вы что оба творите? Клеман, это был запрещенный прием! Сорель — тоже самое! Что между вами происходит?

Бросая яростные взгляды на нас, Лютер пытался понять, намеренно ли все произошло. Медленно закипая, понял, что таким методом ничего не добьется.

— Мне нужно говорить с куратором? Или обратиться к командору Дювалю?

Тут уже мы с Клеманом почти синхронно сказали:

— Нет, сэр.

— Тогда, черт бы вас побрал, что вы там устроили?

Скрестив руки на груди, инструктор переводил взгляд с меня на Клемана, затем обратно. Я держалась за правое предплечье, чуть сгорбившись, Натан лишь морщился, но выправке не изменил.

— Список утвержден, если вы об этом. Так что не имеет никакого смысла, Клеман, устраивать подобный цирк! Или ты меня за клоуна держишь?

— Никак нет, сэр.

— Тогда пошел вон, возвращайся в зал. А ты, Сорель, задержись.

От тона инструктора Бове мне стало не по себе. Даже с Натаном мужчина разговаривал более любезно. Инстинктивно сжалась и несколько разочарованно посмотрела на удаляющуюся спину Натана. Двери закрылись бесшумно. Я была готова голову в плечи вжать от очередного окрика, но вместо этого Лютер подошел к панели управления и заблокировал двери. Затем прислонился плечом к шкафчику, в котором мы оставляли свою одежду, и очень тихо сказал:

— Сорель, снимай футболку.

У меня глаза на лоб вылезли.

— Со мной все в порядке, сэр.

— Я хочу убедиться лично, — мужчина слегка нахмурился. — Либо ты в моем присутствии посетишь лазарет.

Мне показалось, что пол подо мной зашатался. Вцепилась пальцами в низ футболки. Таращилась на инструктора, понимая, к чему он клонит. Поэтому Клемана и выгнал.

— Кто еще в курсе твоего обмана, Сорель? — Лютер говорил тихо, но очень зло. — Кто тебя покрывает?

— Я не понимаю, сэр, — увиливала до последнего. — О чем вы?

Инструктор подошел ко мне быстро и резко, рванул футболку вверх вместе с майкой, а уже под ней виден был край эластичного бинта, которым я себе грудь перетягивала.

— Об этом, Сорель. О том, что ты девушка, а не парень. Кто еще знает?

— Кто вам сказал? — ответила вопросом на вопрос, чувствуя себя просто размазанной по полу. — Кто?

— Никто. Слишком много странностей, и я их свел воедино. Прячешься ты хорошо, Сорель, но тело все равно тебя выдает. Реакции, поведение, язык тела. Даже тот прием, что ты провела сегодня, он больше присущ женской самообороне. Как и хват руки. Продолжать?

О таком я не думала. Вернее, даже не догадывалась.

— Можешь обманывать местных инструкторов сколько влезет, у них опыта реального чаще всего никакого. Но не у меня, — Лютер опасно понизил голос. — Так что советую еще раз подумать и ответить на мои вопросы. Кто еще знает?

— Командор Дюваль.

Не знаю зачем сказала это. Выпалила скорее на автомате, чем осознанно. Сказала и поняла, что сказала. Холодок вместе с потом прошибли меня. Но поздно было уже что-то делать.

— Командор Дюваль? — несколько ошарашенно переспросил Лютер, выпрямляясь и глядя на меня с не меньшим шоком. — Он знает о твоем обмане? И молчит?

Неуверенно кивнула. Заодно думала, как же выкрутиться.

Я все думала, кто мог третьим, теперь же все сложилось само собой. Не верилось в такие совпадения: мне пишет брат, что по мою душу пришли в Академию, и тут же трое новичков, что не были до этого в Академии, раскрывают меня. Вернее, двое. Но подозрения с Натана не снимала, хотя он мог быть обыкновенным засранцем, занозой в заднице.

— Он все знает, сэр.

— Что же, тогда я поговорю с ним сам.

— А со мной что будет?

Лютер упер руки в бока и уставился на меня так, будто впервые видел. Сложно было понять, о чем он думал, какое решение принимал.

— Ничего. Иди на занятия Сорель.

— Вы не скажете… — нахмурилась, не понимая такого душевного порыва.

— Пока нет. По крайней мере, сейчас, пока не переговорил с командором. Ты можешь идти.

Я поправила футболку, одернула ее и замерла. Никак не понимала, почему инструктор Бове не собирался открывать мой обман. Ведь обязан был. Как и командор. Но оба решили молчать? Почему?