ГЛАВА 39

— Вот так держи…

Проще было сказать, чем сделать. На самом деле с боевым оружием мы мало дела имели. Тут я и Натан оказались в равных условиях. И пока наш корабль шел по проложенному курсу, Адриан и Лютер обучали нас уже навыкам реального боя, в том числе как обращаться с винтовкой.

— Помнишь, что говорил?

Адриан возвышался позади и мягко поправлял мой локоть. Я же смотрела в мерцающую мишень и не могла справится со страхом. Никогда бы не подумала, что вообще буду такими вопросами задаваться. Но… Одно дело рукопашная — близкий контакт у меня ассоциировался с самозащитой. И как бы не подразумевал смерть. Обезоружить, вывести из строя противника. А настоящее боевое оружие меня ввергало в ступор: спуская курок я обрекала кого-то на смерть. В голове четко пролегла эта параллель.

— Да, — сухо ответила и встала на изготовку. — Помню.

Отдача была весомой, все же, у меня не та масса тела. Приходилось прикладывать усилие, чтобы и винтовку удержать, и в цель попасть. Впрочем, это не было чем-то особенным. Просто стреляла не шоковыми разрядами и не болванками холостыми. Понятно, что симулятор лишь выдавал схожую ситуацию и повторял условия, но…

Покосилась на Натана. Позади того стоял Лютер с мрачным выражением лица, который день он прятался за каменной непроницаемой маской. Бедному Нату доставалось на орехи регулярно, с ним никто не носился и никто о его чувствах не беспокоился. За грубые ошибки Лютер и вовсе оплеухи отвешивал. Только так светлые волосы вверх взлетали на макушке Натана, застывая смешным ежиком.

Зато… Натан стрелял не задумываясь, четко в цель. Едва раздавался звуковой сигнал, он просто с ледяным спокойствием выполнял задачу.

У меня так не выходило. Страх. Он делал меня глупой, беспомощной.

Звуковой сигнал для меня уже пропиликал, а я выстрелила с задержкой в несколько секунд, да еще и промазала. Попала только в плечо.

— Ты мертва, Ив, — Адриан скупо констатировал неумолимую правду. — Не думай, просто действуй.

— Да.

Очередной сигнал я встретила готовой. Попала всего лишь раз и трижды промазала. Выругалась и зажмурилась. Крыла себя на чем свет стоит. Опустила винтовку, глядя на мерцающий силуэт человека.

Я спиной чувствовала взгляды. Сложно было сказать, были ли они разочарованными или укоризненными. Мне уже самой себе хотелось отвесить себе хорошую затрещину, чтобы мозги на место встали.

Но стреляя, я видела перед собой только кровь. Воспоминания всплывали сами собой. И это меня тормозило.

— Ладно, перерыв.

Лютер махнул Адриану и они отошли в сторону. Остались только мы с Натаном. Тот еще смотрел на мишень через прицел винтовки. Ни малейшего сомнения на лице парня я не заметила. Более того никакой веселости или легкомысленности тоже. Натан вдруг стал выглядеть таким… взрослым?

А я — обуза.

Натан опустил винтовку и изумленно посмотрел сначала на мою мишень, затем на меня. Он явно не понимал, что происходит. Подошел ближе и тихо спросил:

— Ты чего, Ив? Просто так саботируешь?

— Саботирую? — недоуменно переспросила, глядя Натану в глаза. — То есть?

— Ну, зачем в дурочку играешь? Ты же хорошо в Астрее стреляла.

— Да, но там речь не шла о том, что я стреляя убиваю, — резонно возразила, чувствуя едкий прилив тошноты. — Там это была просто тренировка, зачет, навык, который необязательно применять в жизни. А тут мне Адриан дает советы как лучше убить… человека?

— Ты неправильно думаешь, — Натан вдруг улыбнулся. — Не ищи за прицелом человека.

— А кого искать? Врага? — нахмурилась и отвела взгляд. Моя беспомощность становилась противной. — Или кого?

— Да кого угодно. А лучше вообще не думать. Оставь все так, как было. Это зачет, только на выживание. На оценку.

— Правда что ли?

— Ой, Ив, оставь свой сарказм при себе, — Натан хохотнул. — Да, на оценку. Только представь, что от этой оценки зависит абсолютно все. Будто ты на грани вылета, всего разом лишишься. Учебы… Или нас.

— Вас?

— Именно, Ив. Я вот как думаю, — Нат ткнул рукой в мишень, — если там тот, кто хочет навредить или… забрать тебя, я просто уберу его со своего пути. Или там, например, стоит тот, из-за кого я могу не справиться, тогда подведу себя, подведу Адриана с Лютером, тебя. Тогда просто стреляешь. Но я не сказал бы, что боюсь, делаю все из страха. Понимаешь? Вспомни, как ты бежала в библиотеку ради Адриана. Если бы у тебя была винтовка, а не дубинка, что, не пустила бы ее в ход?

Я молча пожала плечами.

На самом деле — пустила бы. И, наверное, даже не задумалась бы.

Выдохнула и нехотя подняла винтовку, возвращаясь к своему месту. Вновь посмотрела на мишень и попыталась просто представить, что сейчас передо мной стоит Аарон, он занес нож над Ноа. Выстрелила бы я?

Ни одного промаха. И в голове никаких мыслей про то, что я кого-то убила. Нет, остановила. Не дала сделать больно несчастному Ноа.

Обернулась и улыбнулась Натану, получив широкую улыбку в ответ, пусть и немного несчастную.

— Так намного лучше, Ив!

Адриан и Лютер ободрили меня, быстро переглянувшись перед собой. Вряд ли они понимали мои страхи, чего нельзя было сказать о Натане. У нас обоих опыта никакого, а у Лютеру не приходилось выбирать, поэтому Нату досталась фразочка в духе Дюваля:

— Ну, ты можешь лучше.

Я тяжело выдохнула и перевела взгляд на винтовку: да, совсем никакого давления, никаких страхов. Летим в неизвестность за какой-то там неизвестной принцессой, а вокруг будет только толпа людей, желающих мою голову увидеть на блюде.

— Ты не на Ив смотри, а на мишень, — Лютер тычком осадил Натана. — Еще раз.

Теперь тренировка шла своим чередом, четко, по плану. Азарта не было, только осознание, что не учеба теперь во главе угла, а наши жизни. Лютер начал мою подготовку загодя, только вот не успел закончить все. Вновь с благодарностью посмотрела в его сторону: кажется, предусмотрительность его все.

— Что скажешь? — Лютер посмотрел на Адриана.

— Для зеленых сопляков — не так плохо. Можно не переживать, что они могут случайно самоубиться. По крайней мере знают, с какой стороны к винтовке подходить…

О, знакомый, полный льда и сарказма тон командора Дюваля. Да, миры могли рушиться, корабли и планеты взрываться и уничтожаться, но вот некоторые вещи оставались неизменными. Ну, хоть на что-то можно было смело рассчитывать.

Натан вдруг фыркнул и весело посмотрел на Адриана.

— Когда-нибудь эти сопляки вам жизнь спасут.

Адриан от такого нахальства даже глаза округлил, Лютер же улыбнулся одними уголками губ, незаметно. Мужчины переглянулись.

— Надеюсь, этот момент никогда не настанет, потому что мои седины будут навечно покрыты позором, — Адриан качнул головой. — Я не переживу этого.

— У тебя пока нет седины, — Натан продолжал балагурить, явно нарываясь на что-то крупное. — Ни единого волоска.

— Погоди. К концу этой вылазки и ты весь белый будешь, как лунь. Ив нас всех обелит.

Вот теперь все трое смеялись в голос и смотрели на меня так, что я невольно покраснела. Очень хотелось кого-то стукнуть. Вот же… самодовольный самцы! Сговорились, как есть сговорились! И пусть сейчас почти любя подшучивали, мне все равно было неловко, даже стыдно.

Я проверила уровень зарядов винтовки и тяжко вздохнула. Затем просто развернулась, подошла к скамейке и положила оружие прямо на нее. Вскинула подбородок и, поджав губы, прошла мимо всех троих, твердо направляясь прочь отсюда.

Когда прошла мимо Адриана и Лютера, последний присвистнул. Я лишь глаза закатила: мужчины.

Смена дня и ночи проходила незаметно. Всегда темно, только неестественный голубоватый свет ламп и четкий режим, которого мы все придерживались. Раз в восемь часов кто-то из нас заступал на своеобразное дежурство: нужно было лишь изредка заходить на мостик и проверять показания приборов.

Мне старались выделить дневные часы, чтобы ночью я спала. Все было с одной стороны логично, а с другой… Меня бессонница мучала. Нормально выспалась я лишь раз, когда провела вечер и ночь с Лютером. Похоже, мне необходимо было спать под чьим-то теплым мужским боком. Но признаться в этом как-то не выходило, да и грозило, гм, скорее, бессонной ночью.

Проворочавшись час или два после отбоя я не выдержала и вышла в коридор. Будить Лютера или Адриана посчитала настоящим свинством, так что направилась на мостик. Смена была сейчас Натана, наверное, он точно сидел там. Так и вышло: дремал в одном из кресел прямо перед панелью управления.

Думала просто сесть рядом, но Натан тут же обернулся, едва я зашла. До этой непонятной станции, про которую говорил Лютер, лететь было прилично, да еще шли непонятным курсом.

— Ты чего не спишь, цыпочка? — Натан выглядел на редкость сонным и недовольным. — Сейчас два ночи, и ты должна сопеть в койке, а не шататься по кораблю.

— Прости, не спится…

Натан крутанулся в кресле и настороженно посмотрел на меня. Затем выдохнул и просто расставил руки. Я сдержала улыбку и быстро подошла к Натану, села к нему на колени и просто зарылась носом ему в шею, стискивая парня руками и ногами. Нат же не только обнял меня, но и прикрыл полами расстегнутого кителя.

Я жмурилась и шумно дышала. Сердце колотилось как бешеное. Натан пах приятно, чем-то терпким, горячим, жестким, но таким родным. В горле першило от такого запаха, но першило знакомо.

— Успокоилась?

Вновь развернувшись в кресле, Натан стиснул меня одной рукой, а другой что-то нажал на приборной панели, явно проверяя.

— Я и не волновалась…

— Да ладно, Ив. Мне тоже страшно. Это этим двум отмороженным в удовольствие, а мне… Мне жуть как страшно. Я боюсь, Ив. И мне тоже не спится, — Натан вдруг зарылся пальцами в мои волосы и, приподняв мою голову, звонко поцеловал в нос. — За тебя боюсь, за себя. Но… Забавно, я немного рад, что все так вышло. Я очень хочу поквитаться с этими мразями за своего брата. За то, что они с ним сделали.

— Наверное, это не лучшая мотивация…

Я пригрелась на груди у Натана. Мне было хорошо. Очень. Тепло, спокойно, пусть и относительно. Хотелось, чтобы Натан крепче меня обнял, прижал к себе сильнее. И он будто прочел мои мысли, так стиснул в своих объятиях, что чуть ребра не захрустели.

— А мне плевать, лучшая или нет. Есть ты и есть они. И раз так вышло, я ни за что не отступлю. Хватит с них Лео, чтобы они еще и тебя заполучили?

Натан крепче зарылся пальцами в мои волосы, запрокинул мою голову. Мы смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Сейчас я видела перед собой лишь решительность холодной стали. Натан был безудержным не только в своих чувствах, непредсказуемости и страсти, но и в упорстве. Сейчас он напоминал мне настоящего безумца.

— Ив…

Наши губы почти соприкоснулись, когда позади раздался противный писк. Сработала навигационная система, она выключила автопилот.

К нам на стабильной скорости приближался какой-то объект.