ГЛАВА 41

Корабль Заркона находился в непосредственной близости от нас, но соединялся лишь узким и тесным стыковочным рукавом. На него его посадили Лютер и Адриан.

Не думала, что когда-то смогу попасть на корабль культистов. Он разительно отличался от нашего. Он был будто… живым. И это заметила не только я. В костюмах для внешнего ремонта и в дыхательных масках мы зашли на его остатки.

Все вокруг было покрыто темными костяными наростами, которые на ощупь оказались хрупкими. Едва касались их, как они тут же рассыпались прахом. Я шла позади всех. Натан держался поблизости, и я самым бесстыдным образом держалась за его здоровую руку. Адриан, вооруженный огнеметом шел слева, а Лютер, с фонарем и навигатором, справа.

На корабле не было никого. Все фанатики бросились на “Немезиду”, за что и поплатились. Хотя досталось всем, кроме меня. Один выживший культист был на пути к тому, чтобы умереть. И тут вина была не наша, его будто что-то съедало изнутри.

Лютер сказал, что другого такого шанса у нас не будет, попасть на корабль культистов.

Его точно перестраивали, переделывали. Чем ближе мы были к капитанскому мостику, тем чудовищнее становилась обстановка вокруг. Иногда казалось, что мы правда по чему-то живому идем. Склизкому. Центр корабля будто был сердцем, пульсирующим. И оно так было.

— Да твою же мать… — Натан присвистнул и крепче сжал мою руку, притягивая к себе. — Они что, серьезно?

Мостик был соединен напрямую с машинным отделением, центром навигации и двигателем. Соединен живой, перетекающей ртутью черной материей. Той самой, что всегда держалась взаперти и под защитой так давно, что мне сама мысль в голову не приходила, что…

— Они поклоняются ей. Вот Заркон, — Лютер кивнул на черное аморфное нечто. — Вот, что их губит.

Я посмотрела на Натана. Выходит, его брат сам принял вот это в свое тело? Какой чудовищный, изощренный… бред.

— Это же запрещено. Все корабли делают безопасными…

— Они делают это добровольно, Ив.

— Они идиоты? — я честно признала очевидный факт. — Все равно что с головой кидаться в радиоактивный котел!

— Если Заркон потребует, они это сделают, — Адриан сухо подытожил.

— В этом мы не так уж сильно отличаемся, — я отпустила руку Натана и смелее вышла вперед. — Мы ведь тоже делаем все ради Империи. Нет?

Лютер и Адриан удивленно посмотрели на меня. Наверное, их поразил сам факт, что я сравнивала такие вещи. Но на самом деле вопрос был в вере и убежденности. Одно я признавала точно — темная материя развращала. И перед собой видела нечто настолько ужасное, что никаких слов не хватало, чтобы это описать. Противоестественное, дикое, мерзкое.

Мы с трудом подошли к панели управления. Маячки и датчики работали, корабль был целым. Совершенно не пострадал от принудительной стыковки ни до, ни после атаки. Лютер проверял приборы, а затем вдруг сел в кресло пилота, убирая с того сухую черную пыль, которой оседала затухающая материя.

Я запрокинула голову. Очерчивая потолок белым лучом света фонаря, детальнее разглядывала мостик. Похоже, умирал не только культист, но и сам корабль, вернее материя, которая намертво сцепляла все. И скоро все развалится на части, потому что не останется того жизнеобразующего цемента.

— Что ты делаешь?

— Они отслеживали нас по двигателю.

— Что? — Адриан и Натан хором переспросили.

— Четкого сигнала не было, но, похоже, какие-то импульсы слабые до них доходили. От той нашей черной материи, которая пространственные переходы поддерживает. Потом просто шли на сигнал и смотрели, в каком направлении он не затухает, а усиливается.

— Так они все корабли найдут.

— Да, но кое-что служило катализатором, — Лютер сказал эти слова с какой-то натугой. — Вернее, кто-то…

— Я?

Меня это вовсе не удивило. Наоборот, такое объяснило бы все: нападение на Ориксе, налет на орбитальную. Везде была я в непосредственной близости от темной материи. Так они находили… меня. Отец. Отец все знал. Вот почему он был так против. Вот почему я пошла именно по гражданской стезе — там не использовали темную материю, только обычные двигатели.

Все понемногу становилось на свои места. Только одного не понимала, как именно я выступала катализатором? И почему только я чувствовала этот гадский запах?

— Что ты собираешься делать? — Адриан оживился и, положив руку на плечо Лютеру, склонился к тому. — Что это?

— Посылаю им сигнал.

— Кому? — Адриан все еще ничего не понимал.

— Тому, кто на другом конце, кто послал этот корабль. Что все сделано, но отряд не вернется.

— И почему же он не вернется? — Натан с подозрением посмотрел на Лютера и подошел ближе. — Корабль ведь целый.

Похоже, Лютер шел сюда с одной конкретной целью. И он все выполнил. Заодно осмотрелся и… Только мне показалось, что держался мужчина довольно уверенно. Будто знал, куда идти, что делать. Вернее было бы сказать, что я, Натан и Адриан никогда не были на корабле культистов. Но не Лютер.

— Был целым. Я запустил систему самоуничтожения. У нас есть время уйти. И скрыться. Они думают, что мы не придем на помощь принцессе и Максу. Но это не так, — Лютер снял предохранитель и запустил процедуру ликвидации. — Это хороший шанс. И мы им воспользуемся. А теперь идем, пока наши задницы по всему сектору не раскидало.

Культист умер на второй день. Никакие лекарства и аппараты ему не помогли. Меня к нему не подпускали. Просто вечером Натан сказал как бы между делом, а заодно прощеголял передо мной свежей заштопанной раной — Адриан постарался на совесть. Наверное, даже шрама не останется.

Не скажу, что подобное событие не потрясло нас с Натаном. И хотя я никаких мук совести или сожаления не испытывала, но невольно вернулась в тот треклятый день, поделивший мою жизнь на до и после. Теперь я на все иначе смотрела.

А что… что если бы не было ничего? Я не попала бы в Астрею, не связалась бы с Адрианом, Лютером и Натаном? Что было бы тогда? Была бы я жива? И были бы живы брат с отцом? Выходит, своим бегством я невольно от них беду отвела.

Натан неуловимо изменился. Что-то стало другим, в его взгляде, в его словах. Будто бы и знакомый, но в тоже время чужой. И в этом я понимала Натана, потому что сама прошла через это. В душу не лезла: захочет — поделится, в такой момент навязчивость не нужна.

— Выходит так они тебя и нашли, поняли, — Адриан заваривал свежий кофе. Сам же в черной спортивной форме смотрел в никуда. — Наверное, история с Ноа стала решающей.

— Ноа не был одним из них.

— Но кто-то был, кто-то поблизости. Этого хватило.

Я от кофе отказалась, все косилась на внезапно тихого Натана. Тот хмурился и о чем-то думал. Адриан же решил настоять и подвинул к нам две чашки.

— В любом случае, нам повезло, что Лютер был рядом, — Адриан признал очевидный факт. — Без него это была бы игра в одни ворота.

— А так не в одни? — я вскинула брови и саркастично усмехнулась. — Нет, конечно, планы мы им может и спутали, только почему мне кажется, что игра уже идет? Непонятная. Я же чувствую себя шариком для пинг-понга, который швыряет из стороны в сторону!

— Это лучше, чем совсем со стола улететь, — как-то философски возразил Натан и взял кружку с кофе. Сделал шумный глоток и как-то по-совиному вытаращился сначала на меня, потом на Адриана. — Такой конец всех ждет? Всех культистов?

Осеклась и промолчала. Вот о чем Натан думал: его брат. Эту тему мы не поднимали, но сейчас поняла, какие мысли посещали эту светлую во всех смыслах голову. Страшно даже было представить себя на месте Натана. Что, если бы нечто подобное с Ивоном случилось? Наверное, я бы не пережила.

— Путь без возврата? Да? Ведь с той стороны не возвращаются?

Даже Адриан не нашелся, что ответить. Впрочем, Натан не выглядел грустным, скорее озадаченным и задумчивым. Словно посмотрел на все с другой стороны.

— То есть брата я уже не верну?

— Думаю, Натан, эти вопросы не по адресу, — Адриан возразил довольно сухо. Мужчина говорил осторожно, словно каждое слово могло стать решающим. — Мы ничего об этом и не знаем толком. Да и…

— Ну, да. Они сами по себе, мы сами по себе. А если перешел на ту сторону, то только смерть смоет пятно позора.

— Твой брат не пятно позора, Натан, — я постаралась сдержать слезы. — Не думай так. Может… Может есть способ. Зачем-то я ведь нужна Заркону? Как и принцесса.

— Чтобы сделать вас такими же?

В глазах Натана промелькнул страх. Я осеклась и замолчала. На самом деле сложно было решить, что хуже: стать подобной им или умереть?

— Не думаю, — нерешительно возразила. — Лютер может быть верным императору до последнего вздоха, но я… У меня слишком много вопросов и очень мало ответов. Только сейчас мне кажется, что весь мир рухнул. Я ничего не знаю о себе, об отце с братом. Обо всем! Мы только что проснулись, Нат. Это больно.

— Наивность проходит с возрастом, — Адриан вдруг хмыкнул и разрядил обстановку. — Вы еще слишком юные. Для вас мир либо белый, либо черный. Но не все так однозначно. Оттенков множество. И многие вещи нужно принимать на веру, иначе ориентира не будет. На самом деле вы не проснулись, вы столкнулись с реальностью, с тем миром, который есть за пределами академии или… привычной домашней жизни. Сейчас вы либо пройдете проверку, либо нет.

— На что?

— Проверку жизнью, Ив. Проверку боем. Множество выпускников Астреи никогда не столкнутся ни с чем подобным лицом к лицу. Никогда, — Адриан спокойно закрыл глаза и отхлебнул кофе. — Думаешь, я такой жесткий, потому что всех ненавижу?

— Иногда так кажется, да, — Натан покосился на Адриана и тоже взялся за кофе. — Порой даже не иногда.

Ответом послужила широкая улыбка. Адриан откинулся на спинку стула и спокойно пил свой кофе. Наверное, такая тема его немного забавляла.

— Многие из преподавательского состава дальше Астреи никуда не летали. Но такие как я, как Лютер, мы знаем, что скрывается за пределами уютного и спокойного мирка. Стоит ступить за край и окажешься в мясорубке. И там нет места сантиментам, жалости, — Адриан допил кофе и поставил пустую чашку на стол, напоследок задумчиво ее крутанув. — Каждый из нас, кто знает, какой может быть та жизнь, настоящая, в глубине души желает каждому своему курсанту не столкнутся с ней. Избежать этого. Чтобы ваша жизнь была лучше нашей. Это нормальный ход вещей. Но в то же время и я, и Лютер — мы чувствуем ответственность за ваши жизни. Поэтому такие строгие, такие непримиримые, такие жесткие. Только так можно не сломаться. Сейчас вы проходите испытание верой. Самое тяжелое испытание.

— Во что мне верить, Адриан? Во что? — я задала резонный вопрос. — Если вся моя жизнь — одна большая ложь. Или ты сейчас скажешь, что это была ложь во благо?

— Ты обманывала всех, сбегая в Астрею, Ив, — Адриан мягко меня упрекнул и с улыбкой посмотрел в глаза. — Это тоже была ложь во благо? Или… Дай угадаю: это другое?

Я прикусила язык. Наверное, во мне говорила обида. Горькая, жгучая, разъедающая.

— Просто не делайте скоропалительных выводов. Иногда лучше сломаться физически, чем морально — от последнего не оправляются.

— А кофе, между прочим, дерьмовый… — Натан скупо подытожил.