ГЛАВА 44

Лютер нам обоим того отменного пойла. Буквально по глотку. Настоял, чтобы я выпила, проследил внимательно. Легче мне от этого не стало. Хотя, может, я слишком рано ждала эффекта.

— Даже не знаю, чего мне сейчас хочется сильнее: узнать все или не знать ничего! Заодно и тебя… пристукнуть.

В ответ на это Лютер утащил меня на свою койку. Накинул свой китель мне на плечи и терпеливо ждал, когда я перестану дышать огнем. Крепкие утешающие объятия начали работать через полчаса или около того, или пойло подействовало.

— Ты не говорил, потому что запретили?

— Как я тебе и говорил, Ив, это не моя тайна. Многого не знаю, но уяснил одно: когда знающих слишком много, они все кончают одинаково. Твой отец рассказал кое-что, потому что надеялся, что после его смерти я буду заботиться о тебе, — Лютер вдруг коснулся губами моего лба. — Но видишь, как все обернулось. Пойми правильно, сейчас даже Адриану с Натаном рассказывать не стоит.

— Не доверяешь?

— Эти знания подобны бомбе. Хочешь так сильно рисковать их жизнями?

— Нет.

— Вот и я не хотел тобой рисковать. Поэтому все держал в секрете, поэтому твой отец молчал. Поверь, об этом даже во дворце никто ничего не знает. И… — Лютер помрачнел. — Посмотри, чем все закончилось. Заркон, что дым, ему достаточно самой малой щели, чтобы проникнуть туда, куда ему нужно.

Головой я понимала, что Лютер — прав, что все его слова верны. Но сердцем… Сердцем отказывалась принимать, меня просто на части рвало от боли. Лютер это чувствовал, поэтому был непривычно нежен, утешал меня, как мог.

Закрыв глаза, прижалась к его плечу и просто дышала, хотя даже это давалось с трудом.

— Отец сказал, что… Мы с Мириной похожи.

— Отдел науки давно занимался генной инженерией. Это все, что я знаю про твоего отца. Думаю, он как-то изменил тебя и принцессу, чтобы вы могли не только видеть Заркона, но и противостоять ему.

Лютер выводы правильные сделал.

— Заркон, он…

— Это черная материя, Ив. У него нет тела, нет физической оболочки. Он везде и нигде. Теперь понимаешь, почему твой отец пошел на такой рискованный шаг? Защита… Она лишь слабая преграда. А для тех, кто хочет силы, славы и прочего — и вовсе не помеха.

— Если я поняла отца, то внутри меня, внутри принцессы есть его частичка?

На это Лютер ничего не сказал. Кажется, я сейчас сильно удивила его. О таком он верно и не думал. Хотя, кто бы мне подобное сказал! И ведь принцесса не в курсе. И Макс с Алексом.

— Отец сказал, что только мы с ней можем… Вернее, только я. Принцесса еще ребенок, не спорь со мной.

— Да я и не думал. Просто император совсем плох.

— Он жив?! — я удивленно посмотрела Лютеру в глаза.

— Его поработил Заркон. Вот для чего нужна принцесса. Она — последний шанс вернуть императору его разум. Если нет, так единственная наследница, которая просто не даст империи развалиться на части. Потерянная, долгожданная, почитаемая. За ней пойдут, Ив. Она символ. Император рассчитывал на это.

— Что она, что я…

— Ив, ты сильно расстроишься, если я скажу, что многие себе с момента рождения не принадлежат? Посмотри на меня, — Лютер вдруг требовательно понизил голос. — У меня тоже выбора не было, за меня все решили. Либо ты миришься с этим, либо нет. Но второй вариант рано или поздно сведет тебя в могилу.

Лютер вдруг рассмеялся, по-доброму так. Я даже улыбнулась в ответ, глядя в темно-синие глаза мужчины. Было в них что-то приятное, манящее.

— Только мой выбор паршивый — ты меня быстрее в могилу отправишь, чем мой долг!

Теперь мы смеялись оба.

— Для начала нужно убедиться, что принцесса в безопасности, а император — в своем уме. А потом… Потом мы наведаемся к твоему отцу. Когда первая часть нашего плана будет реализована, можно будет приступать ко второй. И у твоего отца не останется причин держать все в секрете.

— Ты правда в это веришь?

— Да. Твой отец — близкий друг императора. И он жизнь положил…

— Не только свою. Ты знаешь, что эти его, гм, опыты, манипуляции, убили мою мать? Убили мать принцессы? А ты уверен, что мы с Мириной не попадем под влияние Заркона? Что не кончим как тот культист на корабле. Уверен?

— Все же вы дожили до такого возраста, значит, не попадете и выживете. Но это мое мнение, которое тебя не успокоит…

Лютер вдруг крепко обнял меня, прижал к себе и стал укачивать, успокаивать, будто я была маленьким ребенком. Гладил по голове, целовал мое лицо.

— Ив, у тебя есть все причины ненавидеть и сомневаться. Но еще больше причин — довести все до логического конца. Тебе больно, потому что прежняя жизнь потеряла смысл, потому что ты резко… стала взрослой. И тебе страшно, потому что ты боишься принять на себя такую чудовищную ответственность, — Лютер нежно поцеловал меня в губы. — Можешь бить, кричать, ругаться, но ты — дочь своего отца. Кому, как не тебе, со всем справиться? И ты не одна. У тебя есть мы, Ив. Или ты не поняла, что мы умереть готовы за тебя?

— Умирать не надо, — я вдруг снова расплакалась и крепко обняла Лютера. — Не надо умирать. Лучше жить… Живите ради меня.

Обсуждение затягивалось. Лютер пусть и не все, но многое пояснял и рассказывал, а Макс и Алекс дополняли. Выяснилось, что эти парни знали многое: перед отлетом обоих очень тщательно проинструктировали. В целом картина вырисовывалась если не печальная, так очень непростая.

Единственное, что Лютер не смог толком объяснить, так это цели Заркона. Чего хотел? Зачем ему все это?

Лютер слово сдержал, рассказал мне все, что знал. Наверное, тут и правда стоило расспросить отца. Спокойно, вдумчиво.

Получалось, что скрытно, но тем не менее, империя медленно и упорно делилась на две части. Последователи культа Заркона были уже повсюду, проникали во все структуры, поразили опухолью вертикаль власти. Но самое страшное было то, что все делалось незаметно. Поэтому никто тревогу не поднимал.

Мы правда не подозревали, что все так плохо.

Принцесса Мирина часто называла культистов сумасшедшими, явно не понимая причин такой ожесточенности и самого конфликта. Тут я была с ней солидарна. Впрочем, сумасшедшими последователей Заркона я бы не назвала: те, у кого проблемы с головой, такое количество людей не смогли бы держать под контролем, да еще такое количество времени.

Лютер и Макс что-то тихо обсуждали, то и дело сверяясь с картой. Алекс стоял рядом с Мириной и держал ее за руку. Мы с Адрианом рассматривали ту часть сектора, через который и пролегал основной путь. Натан, облокотился о стол и сохранял молчание. Он, как и я, пришел к самому логичному выводу: если не разбираешься, то слушай

Обсуждение затягивалось. Лютер много пояснял и рассказывал, а Макс и Алекс дополняли. Выяснилось, что эти парни знали многое: перед отлетом обоих очень тщательно проинструктировали. В целом картина вырисовывалась если не печальная, так очень непростая.

Единственное, что не смог толком объяснить, так это цели Заркона. Чего хотел? Зачем ему все это?

Лютер слово сдержал, рассказал все, что знал. Наверное, тут и правда стоило расспросить отца. Спокойно, вдумчиво.

Получалось, что скрытно, но тем не менее, империя медленно и упорно делилась на две части. Последователи культа Заркона были уже повсюду, проникали во все структуры, поразили опухолью вертикаль власти. Но самое страшное было то, что все делалось незаметно. Поэтому никто тревогу не поднимал.

Мы правда не подозревали, что все так плохо.

Принцесса Мирина часто называла культистов сумасшедшими, явно не понимая причин такой ожесточенности и самого конфликта. Тут я была с ней солидарна. Впрочем, сумасшедшими последователей Заркона я бы не назвала: те, у кого проблемы с головой, такое количество людей не смогли бы держать под контролем, да еще такое количество времени.

Лютер и Макс что-то тихо обсуждали, то и дело сверяясь с картой. Алекс стоял рядом с Мириной и держал ее за руку. Мы с Адрианом рассматривали ту часть сектора, через который и пролегал основной путь. Натан, облокотился о стол и сохранял молчание. Он, как и я, пришел к самому логичному выводу: если не разбираешься, то слушай других, да помалкивай — глядишь, за умного сойдешь.

План Лютера и Макса Адриану категорически не нравился. Сдвигая брови к переносице, он притягивал к себе все взгляды: командор явно чувствовал ответственность и считал себя самым старшим. Не без оснований.

— Они не дураки, — Адриан коснулся части интерактивного стола, укрупняя кусок карты. — Забудьте про всю эту ересь, не в вере дело вовсе.

Я покосилась на Лютера, мне до сих пор не нравилось то, что по итогу всем рассказана была укороченная, даже сжатая версия.

— Это как-то связано с темной материей? — Мирина задала самый резонный вопрос. — Им она нужна?

Мда, принцесса не была и уж такой глупой. Выводы сделала верные.

— Возможно, — Адриан нахмурился еще сильнее и перевел несколько взволнованный взгляд на меня. — Почти все, кто мог знать правду и помочь, мертвы. Если я правильно понял существующий расклад сил. Даже если император придет в себя, кардинально ситуацию это не изменит.

Мы все-таки решились лезть в самое логово, в гущу врагов. Понятно, почему это так волновало Адриана. Это Лютер знал, что на меня все свалилось, и я буду той, кто все потащит. Но Адриан еще страдал от благородства.

— Нужно не симптомы лечить, а саму болезнь, — задумчиво проговорила Мирина. — Искать корень проблемы.

— Верно, Ваше Высочество. Но это уже не будет вашей целью. Если не остановить развал системы, то бороться — бесполезно. Генерал Маршан не обладает всей властью и его уже не раз обвиняли в излишнем милитаризме. Не всем нравятся его жесткие меры.

— Службе безопасности верить нельзя, — Макс осторожно вклинился в разговор, — там не осталось людей, которые бы по-настоящему были бы верны императору.

— Ну… — Лютер чего-то коснулся на столе и картинка сменилась. — Во дворце полно лояльных людей, просто вы их не там ищете.

Перед нами разворачивалась проекция дворца. Большой, с высокими шпилями и плавными формами. С металлическим отблеском, утопающий в зелени.

— Покои императора находятся здесь, — Лютер увеличил картинку, указывая в левую часть дворца. — Пройти туда можно через вот это крыло, оно выходит в сад.

— Охрана? — Алекс ткнул пальцем и проекция задрожала.

— Не будет помехой. Только… — Лютер замолчал, будто тщательно подбирал нужные слова, — есть условие. Оно вам не понравится.

Почти вся мужская часть хором уточнила:

— Какое условие?

— Пройти смогут только женщины. Значит, Ее Высочество отправится во дворец вместе с Иветт. Остальным туда дорога заказана. А там им помогут.

— Исключено!

Алекс и Натан одновременно всполошились. Адриан озадаченно потирал подбородок. Но все мужчины смотрели на Лютера с откровенным желанием ударить.

— Я согласна.

Подняла взгляд и посмотрела Мирине в глаза, принцесса была настроена решительно.

— Допустим мы добрались до покоев императора. Что дальше? Если нет возможности его привести в сознание. Нам следует бежать?

— Нет, — Лютер возразил. — Следует выйти на связь с генералом Маршаном по личному коммутатору.

— Ясно, — я нахмурилась и сжала кулаки, понимая всю сложность такой нашей попытки все исправить. — И как же нам пробудить императора, если он жив? Мы ведь не медики.

— Его держат под контролем, если это так, не препаратами. Так что… Ваше Высочество, вам придется это сделать собственными руками.