ГЛАВА 48

С орбитальной станции все выглядело иначе. Прогулки в саду у фонтана остались в воспоминаниях, я видела лишь шар планеты где-то внизу, его большую часть по крайней мере. В тех же воспоминаниях остались и наряды, туфли и ощущение полноты жизни. Уже с неделю меня не покидала тревожность, от которой периодически сводило живот.

Натан пытался ободрить меня, но осознание всей ответственности добивало. Кажется, это понимали и Лютер с Адрианом. Последний как раз решил убедиться, что со мной все в порядке. Пока я терзалась не самыми хорошими мыслями, подошел со спины и ласково коснулся моих плеч.

— Ив?

Я тяжело вздохнула и зажмурилась. Что-то мне подсказывало, что помимо убеждения Адриан “обрадует” чем-то еще, очень неприятным. Своими глазами видела, как вчера на орбитальную станцию прилетела командор Женевьев Войд, которую уже не только восстановили в прежней должности, но еще и полномочия расширили. Теперь же она все свое усердие лавиной обрушила на Лютера и меня. Лютер уже был когда-то винтиком системы, а я — я оставалась единственным способом добраться до Заркона. Адриану и Натану тоже выбора не оставили, служба безопасности не привыкла слышать отказы.

— Командор зовет нас? Обсуждать очередной план? — набрала побольше воздуха и потерла краснеющие щеки. — Мне уже дурно от всего этого. Кажется, еще секунда, и меня наизнанку вывернет.

Адриан вдруг обнял меня со спины и прижался щекой к моему виску. Молчал, будто подбирая слова, затем тихо проговорил:

— Мы зашли очень далеко, чтобы бежать. Понимаешь, да? Я меньше всего хотел бы тобой рисковать, Ив.

— Потому что я зеленая первокурсница?

— Не такая уж ты зеленая. Опыта у тебя уже прилично, намного больше даже тех, кто к выпуску в Астрее готовится. Не в этом дело, Ив. Можно было бы, что я, что Лютер — мы оба взяли бы на себя выполнение этого… задания.

Я вцепилась в руки Адриана. От его слов становилось немного легче, но страх так прочно поселился в моей голове, что ничего не помогало.

— Нет, командор пока… изучает информацию. Но она запретила лететь на Атланту.

— Да твою же! — выругалась и зажмурилась так сильно, что круги перед глазами пошли. — Она хоть понимает…

— Понимает. Поэтому твоего отца вместе с братом тайно привезут сюда. Их жизнями тоже рисковать нельзя. Командор Войт полагает, что пешка Заркона, тот самый Абсолют, уже начал подбираться к нему. Восхождение на трон Мирины спутало им планы, они очень хотят отыграться и понять, что произошло.

— До принцессы им не добраться, зато мой отец… Он в предсказуемом месте, не то, что я.

— Поверь, то, что вы сделали с принцессой — это чудо, почти невозможное. И нужно сделать это чудо…

— … закономерностью? — я закончила за Адрианом вполне логичную мысль. — Повторить?

— Ты же помнишь про брата Натана, — мужчина крепко обнял меня. — Он ведь не один такой. Представляешь, что будет, если всех можно вернуть обратно.

В голосе Адриана не было слышно насмешки или какого-то волшебного воодушевления, никакой надежды на необыкновенное исцеление, нет. Он подходил к этому вопросу очень даже строго и сухо. Методично. Словно хотел препарировать сам процесс и понять, как же так произошло.

— Нет, я об этом не думала, если честно, — выдохнула, немного успокаиваясь от объятий Адриана. — Слишком страшно все выглядело. И повторять такое мне бы не хотелось.

— Возможно в этом — и есть выход.

— Странно ты утешаешь.

— Нет, не утешаю. Скорее, ободряю. И даю стимул.

— Жить?

— Бороться, Ив.

В этих словах было столько скрытой силы и ярости, что я невольно вздрогнула и поежилась. Адриан словно на невидимую кнопку внутри меня нажал, очень уверенно.

— От такого только хуже становится. Ответственность просто по полу размазывает ровным слоем. Лучше пойдем к командору, пусть она вновь выдаст речь, расскажет, какая я молодец и лишний раз напомнит, что все зависит от меня.

— Не стоит Ив. Все зависит не только от тебя. Мы рядом. Собственно, я поэтому и пришел.

— М? — мягко высвободилась из объятий и повернулась лицом к Адриану. Посмотрела ему в глаза и нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?

— Ты настаивала, чтобы разговор с отцом был наедине. Но, нет. Одна к нему ты не пойдешь и одна говорить не будешь. Только вместе с нами.

— Это семейное дело.

— Вот именно, Ив. Семейное. А мы теперь семья, разве нет. Так что эта ответственность не только на тебе, но и нас в равной степени. Всех нас. И так будет всегда, тебе понятно?

Знакомый менторский тон командора Дюваля, от которого до мурашек пробирало. Адриан говорил жестко, даже строго, будто выговаривал мне, но при этом в его глазах был океан любви. Той самой, обжигающей и согревающей, настоящей, от которой дыхание перехватывало.

Вот же… Жена. Но на самом деле и я не замечала, что мои мужья — моя семья, моя защита. Мое все. От этого стало еще страшнее.

— Да, понятно, сэр.

Адриана аж перекосило. Мое официальное обращение к нему вызвало натуральное удивление. Давно я так не называла его. Ответом послужил щелчок по носу.

— Идем, стоит поговорить с командором, а затем — подготовиться к приезду твоего отца.

Впервые я не была рада видеть отца. Все бы отдала, чтобы закрыть глаза и… оказаться где-нибудь подальше. Меня колотило от одной мысли, что сейчас отец расскажет очередную гадость, после которой захочется если не помереть, так с мылом хорошенько помыться.

Я не обняла отца, даже не подошла к нему. Нет, обиду я не затаила, потому что это даже не обида и была. Скорее, чувство неприятия всего. А отец с братом были самым главным раздражителем.

— Ты говорила, что мы будем одни, — отец сухо проговорил, нарушая тишину.

— Это семейное дело.

Тяжело вздохнула и приоткрыла глаза, посмотрела налево, затем направо. Натан сидел рядом, уперся локтями в стол и молча смотрел на моего отца. Лютер откинулся на стуле слева, лениво барабанил пальцами по своему колену и выглядел вполне обыкновенным. Один Адриан стоял у стены, скрестив руки на груди. Он будто выражал всем своим видом свое отношение к ситуации — резко негативное. Если бы меня таким взглядом смерили, я бы уже, наверное, всем высшим силам молилась.

— Хм, семейное.

Я себя невольно почувствовала главой какого-то преступного объединения, не меньше. Такой лидер, чьи слова все ловили и ждали с придыханием моей реакции. Подняла взгляд и посмотрела отцу в глаза. Невольно поджала губы и нахмурилась.

Отец сильно изменился, осунулся. Может даже постарел, выглядел гораздо старше своих лет. И седина, пугающая. Похоже, все это и правда на него действовало угнетающе. На нас всех.

— Я им все рассказала, так что нет нужды врать. Мы все ждем правды… папа.

— Ив, я бы правда хотел поговорить наедине. Не потому, что это какой-то секрет. То, что я расскажу, может, гм подорвать веру в Империю. Во всех смыслах.

— Нет. Думаю, если бы Лютер, Адриан или Натан сомневались в себе, то не сидели бы тут.

— Нет, — отец вдруг ударил кулаком по столу. — Думаю, вы все четверо не понимаете, насколько все сложно и противоречиво. В этом мире есть не только белое и черное, но и серое, полно серого. Мы все утонули в этой серости, не заметив этого.

— Папа, что может быть хуже, а? Что может быть хуже всего того, что ты уже рассказал и сделал?

— Например, правда. Про культ.

Отец выдохнул и прикрыл лицо руками. Долго с мыслями собирался. Я не знала, что чувствовали сейчас Натан, Адриан и Лютер, но мне уже ничего не было страшно. Самое худшее я уже слышала.

— Мы сами его создали.

— Что?!

Хор наших голосов был громким и синхронным. Я выразила свое недоумение, а вот мужчины… Мужчины — возмущение.

— Не было никакого нападения, ничего подобного. Была лишь наша экспансия, которая всегда приносила новые знания, новые территории, новые технологии.

— Заркон… что это?

— Я бы не сделал то, что сделал, у меня бы это не вышло, если бы я не знал, что такое Заркон, вернее, кто он. Высокоразвитая и высокоинтеллектуальная форма жизни. Бесплотная, интегрированная в… нечто технологичное.

– Погодите, — Натан приподнял обе руки, будто желая замедлить время. — То есть форма жизни?

— Темная материя — часть Заркона.

Кажется, мы все, кроме отца, впали в ступор. Слишком безумно и дико это звучало. Нереально.

— Я бы назвал Заркона — особой формой жизни, которую нам не дано понять. Но мы могли ее использовать. И использовали. Используем. Только у всего есть своя цена. Думаю, если бы наши предки подозревали, чем все закончится, то не связывались бы с ним. Десять раз подумали. Понимаешь, Ив, Заркон… он везде. Представь, как сильно он размножился за все это время? Представила? Он… Он как болезнь, которая расползлась по всему организму, поразившая все органы. Бесполезно искать точку отсчета, а вот поиски лекарства…

— Нет, — Адриан вдруг резко прервал моего отца. — Если есть источник, то нужно найти его.

— В том-то и беда, что невозможно найти его. Те сектора, которые были отданы на откуп культистам… Там можно целую вечность провести!

— Вечность? — Лютер хмыкнул. — Нужен способ изобретательнее. Да и… Вы же, сэр, хотели разговора наедине, потому что Ив может многое рассказать, верно?

— Препарировать меня как лягушку не стоит, я способна и сама все рассказать, — искренне возмутилась. — Заркон считает меня и Мирину своими дочерьми, вернее, частью себя. Теперь это не выглядит таким странным. Если он разрозненное единое целое, то логично, что мы… связаны с ним.

Отец внимательно посмотрел мне в глаза. Словно он и так уже знал выход, но не хотел его предлагать, чтобы не вызвать у меня отторжение. Нет. Это было очень умно — дать мне зацепку, чтобы выводы я сделала сама. Закономерные и единственно верные.

— Если… — я встала со стула. Нервно покусывая губы, похрустывала пальцами и ходила вдоль стола, не замечая ничего вокруг. — Если он может со мной говорить, то и я могу с ним. Верно?

— Ну уж нет!

И снова Лютер, Натан и Адриан возмутились, одновременно. Риски были, но… Не Мирину же просить делать это. В конце концов, я вполне могу справиться с такой задачей, если буду не одна.

— Папа, ты на это намекал?

— Я этого очень боюсь, Ив. Но не потому, что ты узнаешь что-то запретное, а потому что это для меня — Terra incognita. Дальнейшие шаги я предсказать не могу, как и не могу дать тебе ответы или мало-мальски дельный совет.

— Да какая разница, папа. Я ведь один большой эксперимент.

— Нет, ты моя дочь.

— Забавно, что ты вспомнил об этом только сейчас.

— Я всегда это помнил, поэтому хотел защитить! — отец тоже вскочил на ноги. Теперь нас разделял только стол, но и он скоро остался в стороне. Папа обошел его и замер возле меня. — Неужели ты не понимаешь? Я дал тебе защиту! Такую, которой ни у кого нет. Тебе не страшно заражение, ты не подвержена его влиянию! Ты…

— Опытный образец.

— Да нет же, Ив!

Отец крепко сжал мои плечи и тряхнул меня. Смотрел мне в лицо и сдерживал раздражение, едва справлялся. Я зажмурилась и поддалась, позволила себя обнять. Мне было очень больно, но приходилось крепиться.

Лучшими побуждениями… Извращенная логика отца была мне немного понятна, но лишь немного.

— И я рад, что у тебя есть те, кто смогут лучше позаботиться о моей дочке. Возможно, даже лучше, чем я.

Обняла отца в ответ. Нам придется многое, многое пережить. Найти новые точки соприкосновения и душевные силы, их очень не хватало.

Впрочем — родителей не выбирают.