ГЛАВА 6

Развалившись на скамейке, я даже не замечала, как сновали вокруг другие студенты. Свободное время на то и было свободным. Наверное, стоило бы готовиться к зачетам, а я просто сидела в коридоре, у всех на виду, и ни о чем не думала.

Все зашло слишком далеко. Уже не я контролировала ситуацию, а она меня. Теперь оставалось только уворачиваться от последствий.

— Курсант Сорель?

Дежурный по смене, с синей плашкой на кителе, мрачно на меня смотрел. Третьекурсник, судя по рискам на воротнике. Нехотя села ровно и молча ответила взглядом на взгляд.

— Тебя к себе командор Дюваль вызывает.

— Понятно…

Я осталась сидеть, теперь уткнувшись взглядом в свои ботинки. Даже не начистила толком, за что тоже по шее получила. Невольно перевела взгляд на ботинки дежурного: блестели так, что я лицо свое разглядела.

Раздражало.

— Срочно, Сорель!

Со вздохом встала, одернула китель и медленным шагом направилась в сторону отсека, где находились кабинеты преподавательского состава. Дюваль курировал пилотов. А вот у Ноа и Аарона, например, самым старшим был командор Жирар, потому что механики.

Впервые меня вызывали вот так. Обычно после такого можно было ожидать сокрушительного вылета из Академии, но я догадывалась, по какой причине меня звал к себе командор. Слишком уж явно я скинула на него все свои проблемы.

Дежурный открыл мне двери и я спокойно зашла внутрь. Мягкое шипение сзади показалось мне клацаньем гильотины. Кажется, так в стародавние времена головы лишали.

Командор стоял возле иллюминатора, делая вид, что вообще не заметил моего появления. Медленно расстегивая мундир, будто оттягивал момент, когда же разверзнутся врата преисподней. Напряжение становилось все ощутимее и ощутимее.

Меня начало пробирать. Апатия ушла, теперь с ужасом чувствовала, как по вискам стекают капли пота и как сильно подкашиваются ноги. Уж лучше бы кричал и называл куском идиота, чем методичное, выматывающее молчание.

Огляделась и заметила стул.

— Стоять.

Замерла, удивленно глядя на командора. Он говорил тихим низким голосом, очень ровным и сухим. Никаких эмоций.

— Я не говорил тебе садиться.

Один взгляд. Что молнию метнул. Меня пробрало до самых пяток. Будто смотрела в самую холодную и жуткую бездну. Зрачки были расширены, но даже кромки ледяной радужки хватило, чтобы клацнуть зубами. Стиснула их, как и кулаки.

Мундир полетел на стол. Командор со вздохом ослабил ворот рубашки, а затем потер переносицу, будто мужчина страдал самой жуткой мигренью. Кажется, этой мигренью была я.

— Сорель, скажи, ты думаешь, что ты в институте благородных девиц? Или что? В задницу тебя здесь никто целовать не будет.

Ну, да. Логично. Хотя предположения про Натана промелькнули в голове. Еле удержалась от улыбки, но уголки губ все же дрогнули. Командор это заметил. Как в меня ничего не полетело — чудо.

На самом деле моя реакция была нервной. Я близилась к настоящему истощению. До истерики не докатилась, потому что места поплакать не было. В каюте нас трое было: я, Аарон и Ноа. Всегда на виду, всегда в толпе. А в отсек к тем единственным женщинам на борту я не рисковала ходить: они бы меня точно тут же раскусили.

Одиночество на военно-учебном корабле — непозволительная роскошь. Особенно, если ты, вроде как, парень.

— Простите, сэр.

Командор в ответ на это до скрипа стиснул зубы и рванул рубашку. Я даже успела увидеть верхний край белой майки и очень светлую кожу. Пару раз моргнула и невидяще отвела взгляд.

— Меня раздражает возня с тобой.

— Так расскажите командованию…

— Я без тебя знаю, что мне делать, Сорель, — командор Дюваль продолжил говорить уже гораздо тише и даже спокойнее, но от этого впечатление складывалось более зловещее. Без привычного ора и крика мужчина теперь воспринимался иначе. — И кому что рассказывать. У меня был Лютер.

— Это…

— Я разве просил тебя что-то говорить? Ты можешь просто вытянуться по струнке и помолчать, Сорель?!

Грозный рявк ободрил: узнаю командора Дюваля. Даже полегчало.

— Я, мать твою, не какой-то там сраный молокосос. И не забывай, где находишься и с кем говоришь.

— Да, сэр.

Сообразив, что снова что-то сказала, опустила взгляд. Вот теперь я точно поняла, что ко мне командор был явно благодушен: даже сейчас в меня ничего не полетело. Наблюдалось такое за командором Дювалем, особенно когда его не слушали и отвлекались. Не поймал, значит, твои проблемы.

— Вот откуда ты на мою голову взялась, Сорель? Мне что, без тебя жизнь медом казалась? Ты как чемодан без ручки, который до нетерпения жаль.

Покраснела и удивленно посмотрела на командора. Взбешенный яростный взгляд меня не остудил. Хотя довольно красивое лицо с правильными чертами оставалось невозмутимым. Никакую эмоцию было невозможно прочитать. Только глаза праведным огнем полыхали.

— Будь моя воля, летела бы ты с корабля… Под прямой трибунал вместе со своим братом. Таким же балбесом, что и ты, — мужчина устало выдохнул, выругался под нос и сел за стол, кивком давая понять, что я могу последовать его примеру. — Чтобы вам двоим такого перцу задали.

Меня так все и подмывало спросить: почему же не отдали под трибунал, командор.

— Но этой самой воли у меня нет. И никогда не было на этом корабле. Не думай, Иветт, что я так всемогущ и смогу тебя защитить…

С каждым словом мое лицо вытягивалось все сильнее и сильнее. Под конец я позволила себе не только посмотреть командору в глаза, но и снова заговорить.

— Сэр?

— В сложную ситуацию ты меня втянула, Иветт. Ты хоть и держишь свое слово, но четко дала понять, что о спокойной жизни я могу забыть.

Командор подпер подбородок рукой и выжидательно посмотрел меня, очень внимательно, даже с непонятным интересом разглядывая с ног до головы. Избавившись и от рубашки, остался в майке. Кожа и правда была светлой, а еще я поразилась размаху плеч, как и крепости мышц.

Нервно сглотнула и пересеклась взглядом с мужчиной. Хитрая, даже ехидная улыбка заставила меня крепче сжать руки в кулаки и тут же опустить голову.

— Что же мне с тобой делать, Сорель?

Мурашки по спине поползли. Не нашла ничего лучше, чем найти время для очередного признания.

— Сэр, могу я сказать?

— Раз уж начала, то говори.

— Есть небольшая проблема, сэр, — невольно покраснела, понимая, что сейчас последует. — С моим прикрытием.

— Вопрос с Лютером я уладил. Что тебе еще нужно? Клятвы и письменные гарантии?

— Дело не в инструкторе Бове, сэр.

Командор взял стилус, чтобы сделать пометки. Стилус продержался недолго под напором мужского пальца и с оглушительным хрустом сломался пополам. Я вздрогнула и выпалила:

— Натан Клеман.

— С ним-то что? Хочешь попросить меня помочь, потому что он тебя задирает?

— Нет, сэр. Он меня задирает, потому что знает, что я — девушка.

— Все лучше с каждой минутой, — командор выдохнул, бросил остатки стилуса в корзину для мусора и полез в выдвижной ящик за новым. — И почему же он еще не у командования сидит?

Напряженная пауза затягивалась. Мне уже вариант с улаживанием вопроса с Натаном не казался таким гениальным, скорее, самоубийственным. Но раз я решила быть честной…

— Я сказала, что вы в курсе и это эксперимент. Поэтому и инструктор Бове промолчал, — с каждым словом мой голос становился все тише и тише. — И что командование тоже знает, — подумала и неуверенно добавила, — сэр.

— Сорель…

Командор массировал виски и даже не смотрел на меня, сейчас на его лбу пролегли морщины. Кривясь и подбирая слова, мужчина явно старался держать себя в руках.

— Вот откуда ты взялась на мою голову? Затхлое, богом забытое место, рай для неудачников… Но, нет. Иветт Сорель везде внесет нотку безумства и хаоса. Я очень горю желанием написать твоему отцу… Чтобы он приехал и сам расхлебывал все то, что заварила его блудная дочь, — подняв на меня взгляд, командор холодно и отстраненно чеканил. — Ты даже не представляешь всех последствий того, что натворила!

— Так сдайте меня, сэр.

— Не могу, — мужчина едва ли не прошипел в ответ. — Очень хочу, но не могу!

От удара кулаком по столу даже подпрыгнула на стуле. А это всего лишь командор вернул себе самообладание. Настолько, что второй стилус не сломал, а сделал кое-какие пометки. Я задницей чувствовала, что это все меня касается. Напрямую.

— Сделанного не воротишь. Попробуем как-то разобраться во всем. Только у меня одно условие…

— Не лезть к вам, сэр? Держаться подальше?

— Снова перебиваешь, Сорель?

До боли прикусила язык и стиснула губы. Поглаживала свои колени, нервно, и ожидала приговора.

— Так вот. Я тебе помогу, потому что сам виноват. Но после стажировки, по окончанию первого курса, ты уйдешь из Академии. Все ясно? Ни ты, ни твой брат здесь не появитесь.

Выдохнула и закрыла глаза. Раз уж в Академии уже были шпионы, если не убийцы, то против такого условия я не возражала. Осталась самая малость — еще почти полгода продержаться.

— Начали позориться, продолжаем позориться до самого победного конца, — командор хмуро подытожил. — С этого дня ты будешь посещать дополнительные тренировки с инструктором Бове. Он рассказал мне о твоем проколе. Я не могу себе позволить, чтобы твой обман вскрылся до твоего ухода. Так что ты будешь тренироваться и учиться, много, долго и упорно. Без поблажек.

Я выдохнула и почти расслабилась. Пропустила, как командор снова осклабился, нехорошо улыбаясь, будто обещая новые кары на мою голову.

— Так как вы с Клеманом оба в списке, список утвержден, то мне придется принять меры… По поднятию боевого духа и улучшению сплоченности в коллективе.

Закрыла глаза и снова выдохнула, чувствуя, будто только что пинком из-под меня только что стул выпнули. Мир поплыл, а я вместе с ним.

— Тренировки с Бове будете посещать вместе, раз уж Клеман в курсе. А также еженедельные дополнительные… — командор сделал многозначительную паузу, будто давая мне возможность принять всю горечь наказания, — занятия со мной. Ты и Клеман. Я не могу позволить, чтобы вы своим конфликтом все разрушили. Вопросы, Сорель?

Молча посмотрела командору в глаза с невероятно кислым выражением лица. Натуральный садист. Можно ли было придумать хоть что-то хуже того, что сейчас мне в условия поставил командор? Я ведь даже не до конца уверена, что они те, кто есть. И что я могу им доверять. Командор темнит, не говорит причины того, что помогает мне. Что я должна думать? Что это влияние моих красивых карих глаз? Слабо верилось. У него какие-то свои мотивы.

Будто прочитав мои мысли, командор решил добить меня ударом под дых, напоследок.

— Сорель, какая настоящая причина твоего обмана?

— Сэр, я же сказала, что всего лишь хочу летать…

— Есть много способов оказаться за штурвалом, для этого не обязательно было поступать в Астрею. И уж тем более связываться с армией. Придумай отговорку умнее.

— Сэр, я все вам сказала.

У меня тоже была своя тайна. Тайна, о которой вынужденно знал лишь брат, потому что больше никому не могла довериться. Даже отцу.

Астрея была легким выбором, ведь Академия и правда богом забытое место. Она не просто на окраине вселенной, она будто стерта из памяти людей. Хочешь затеряться? Хочешь быть на дне? Хочешь исчезнуть для всех? Добро пожаловать в Астрею.

— Можешь идти, Сорель.

Командор, наконец, отпустил меня. Я на негнущихся ногах встала и поплелась прочь. Уже у самых дверей, командор Дюваль осадил меня:

— Думаешь, я не заслуживаю услышать правду?

— Нет, сэр, — солгала, не моргнув глазом. — Вы ведь уже ее знаете.

Вышла в коридор, чувствуя себя так, будто меня через измельчитель прорубило. Осторожно добрела до ближайшей скамейки и села на нее, вся бледная и взмокшая.

Страшная тайна, что сделала меня беглянкой, становилась тяжелее с каждым днем.

Темные дела творились в Империи. Пока многие закрывали на это глаза, винтики и шестеренки уже пришли в ход. Я была всего лишь песчинкой, случайной свидетельницей того, что никто не должен был видеть.

Сейчас во всей Империи невозможно было найти человека более опасного, чем я.

Может, командор Дюваль не вызывал у меня доверия, но уж точно пока не заслуживал участи подобной моей.