ГЛАВА 7

Я разминалась, косо поглядывая на инструктора Бове. Он же делал вид, что ему все абсолютно все равно. Сидел на скамейке и лениво подбрасывал баскетбольный мяч. Едва я показалась в дверях, как мужчина замер и смерил меня безразличным взглядом.

Сняла толстовку и осталась в топе и штанах, впервые не боясь, что мою фигуру разглядят как следует. Оставила вещи на краю длинной скамейки и учтиво поздоровалась:

— Здравствуйте, сэр.

Инструктор Бове подкинул мяч, а затем резко и со всей силы бросил его в меня. Среагировала почти молниеносно. Поймала мяч и чуть прищурилась.

— Сэр?

— Умеешь бросать мяч в кольцо?

— Умею, сэр.

Мужчина сделал полушутливый реверанс, приглашая меня к щиту с кольцом. Я подошла к нему, держа мяч в руках и не понимая ничего: разве инструктор Бове не должен заниматься боевой подготовкой? Но кто я такая, чтобы спорить.

— Уверен, ты сейчас гадаешь, при чем тут мяч и приказ командора. Скажу тебе честно, мне плевать что на приказ, что на командора, что на тебя. Меня эти ваши игры не интересуют, у меня свои есть, — инструктор Бове говорил тихо, спокойно и обстоятельно. Я поражалась не только его выдержке, но и космическому хладнокровию. — Так вот, командор приказал, чтобы я тебе помог с адаптацией. Раз уж твой секрет для меня не секрет и вижу я больше болванов-студентов, то начнем с основ.

Слушала внимательно, пока не понимая такой подводки к моим обстоятельствам. Крутила мяч в руках и смотрела на кольцо.

Волосы на затылке обдало волной дыхания. Мужчина стоял ровно за мной. Я буквально всем телом ощущала это присутствие. Пару раз моргнула и сосредоточилась на кольце.

— Больше естественности, Иветт. Ты ведь парень, а не девушка. Значит, на прямой контакт должна реагировать иначе. А у тебя уже сейчас пульс повысился.

Вздрогнула и, стиснув зубы, бросила мяч в кольцо.

— Ты излишне концентрируешься на цели и перестаешь контролировать свое тело, оно тебя и выдает.

Прикосновение между лопаток обожгло. Рука у инструктора Бове оказалась грубой и очень горячей, тут же мурашками покрылась. Стыдливо вспыхнула, злясь на саму себя.

— Понимаешь, о чем я говорю? Тебя это волновать не должно.

Мужчина легко выбил мяч из моих рук, легкой пробежкой добрался до щита и в изящном прыжке сделал бросок точно в цель. Мяч звонко отпрыгнул от пола.

— Давай Сорель, еще раз.

Инструктор Бове подхватил мяч и кинул его мне в руки, а сам привычно зашел сзади. Морально я была готова вновь ощутить горячность его пальцев на своей коже, почти представила себе это ощущение, как тут же рывком из меня весь дух выбило. Мужчина просто прижался ко мне всем телом, перехватив за бедра. Я вытаращилась, а он тут же выбил мяч из моих рук.

— Ну и? Ты так от всех парней падать в обморок будешь?

Очередной бросок в кольцо. Я начала злиться на себя, замечая полное безразличие инструктора Бове, его лицо будто из камня вытесали. Никаких эмоций, ровный голос. Стальное самообладание.

Выдохнув, собралась.

— Ты же зла, Сорель. Единственная девушка, да еще обманом. Уступаешь во многом. И конечно же, тебе хватает всяких уродов, что тебя унижают. Не можешь быть холодной и отстраненной, попробуй быть злой. Злость естественная для всех…

Когда мужчина вновь зашел ко мне за спину, я просто ткнула его локтем под ребра и сделала обманное движение, затем уже спокойно пробежалась до кольца и забросила мяч.

— Молодец. Уже лучше. А теперь представь, что твоя злость… Она как кипяток бурлит, обжигает все вокруг. Тебе же стоит ее сделать ледяной, помести под толщу льда, но оставь такой же бурной и жесткой.

Слушала инструктора и как-то иначе смотрела на него. Может, это не спокойствие, а именно та самая толща льда? Он ведь крутой спец, очень. Приемы, манера поведения, бесстрашие берсеркера. Так что же такой человек забыл в Академии Астрея? Я бы на его месте была невероятно зла.

— А ваша злость, сэр, она ледяная? Острая?

— Моя? — мужчина вскинул брови и уже с интересом посмотрел на меня. — С чего ты взяла, что я зол?

С силой бросила мяч мужчине и пожала плечами. Моя догадка оказалась трехочковым. Не надеялась попасть в цель, а вышло.

— Но вы злы, сэр. Очень злы. Сдается мне, что под вашей ледяной коркой гейзеры кипятка бьют, — поняв, что сболтнула лишнего, торопливо добавила, — сэр.

— Разумно давать советы, которые работают.

Инструктор Бове стянул свою толстовку и остался в майке. Я поразилась особой, я бы даже сказала, изящной физической подготовке. Все было на грани, но ее не перешагивало. Не поджарый и не перекачанный, словно мужчина даже в занятиях спортом придерживался какой-то одному ему известной золотой середине.

— Готова?

Я кивнула, но без энтузиазма. Понятно, что инструктор Бове непредсказуем.

Ведя мяч, пыталась уклониться от него, проскальзывала мимо его рук, но когда он меня просто перехватил под мышками и швырнул через бок, я огнем вспыхнула. Оказавшись на полу, привстала на локтях и ошарашенно посмотрела на мужчину, который теперь мяч на пальце покручивал.

— Так нельзя.

— А кто сказал, что тебя в Академии ждут одни лишь строгие правила? — впервые инструктор Бове расплылся в широкой улыбке, а у меня внутри все екнуло от нее. — Кто тебе вообще сказал, что в жизни есть какие-то правила? Любой, кто увидит в тебе соперника, может играть грязно. Что ты тогда будешь делать, Сорель? — мужчина подошел ко мне и протянул руку. — Правильно, ты будешь злой.

Встала на ноги, впитывая эти советы как губка воду. Было в них что-то особенное. И мне казалось, что это особенное вовсе не касалось обучения в Академии. Личный опыт, более суровый, чем обычная учебка.

Я попыталась отобрать мяч, но мужчина ловко завел его себе за спину и, покачивая на руках, склонил голову и вдруг вкрадчиво прошептал мне в лицо:

— У тебя очень чувствительная грудь.

Мне показалось, что я сама в кипяток рухнула. Покраснела до самой макушки.

— На этом тебя Клеман и поймал. Могут поймать и другие. Но не сказал бы, что это большой недостаток…

Едва успела поймать мяч. Опустила взгляд и попыталась сконцентрироваться на злости. Инструктор Бове маячил рядом. Краем глаза посмотрела на него и уловила нечто новое.

— Продолжим? — мужчина усмехнулся. — Или тебе уже достаточно, Сорель?

На этот раз почти не покраснела. Ведь инструктор меня подзуживал, намеренно дразнил. Нельзя было вестись. На это и был расчет.

Вновь обошла мужчину и забросила мяч в кольцо. Подозревала, что мне и не особо мешали. Старалась не напрягаться, вести себя естественно, полностью абстрагируясь от того, с кем играю. Во всех смыслах. Я же сейчас была мышкой в лапах кота.

Прикосновения стали частыми. Они были разными, обескураживали и сбивали с толку. Порой жесткие и грубые, словно мы не на жизнь, а на смерть играли. Порой соблазнительные, с которыми меня бороться было сложнее всего. Но именно они кормили мою злость. Играла ведь с инструктором Бове, а перед глазами маячил Натан.

Помяни всуе!

— Я опоздал, сэр.

Лютер как раз в очередной раз перехватил меня за талию, мешая забить мяч. Завертевшись волчком, устояла на ногах. Тряхнула головой и уставилась на Натана. Во всем черном, значит, после огневой подготовки. Она у нас тоже должна была скоро начаться.

— Проходи, Клеман. Ты как раз вовремя, — инструктор Бове внезапно расплылся в улыбке и нехорошо посмотрел на меня. — У нас разминка. Сорель, ты готова продолжать?

Проклятье. Между нами, мной и Натаном, искрило так, будто рабочий контур замкнуло. Инструктор Бове же решил, что этого мало: стоит добавить мощности. У меня засосало где-то под ложечкой.

— Держи, Клеман, — инструктор бросил Натану мяч. — Правила простые: никаких правил.

Натан расплылся в довольной улыбке, а у меня холодок по спине пополз. Нет, я ждала подвоха, но не такого же! То есть без правил? Тут даже не в навыках и сноровке дело, а в соотношении роста и веса. Натан толкнет меня, и я улечу, как тот мяч.

— Сорель, применяй теорию на практике. Счет ведем до пяти очков. Любой бросок — один балл. Проигравший останется со мной на дополнительную тренировку, до победного.

Невольно сглотнула. Прекрасная перспектива. То есть меня не только в зале раскатают, но еще и после до кровавого пота доведут?

Мяч был у Натана. Я даже не представляла, как его отобрать. В голове все вертелись слова, что относится Клеман будет ко мне как к парню. И, вроде как, я сама настояла на этом.

Первый же мой блок обернулся тотальным провалом. Натан даже особо силу не применял, просто плечом двинул, а я грохнулась на задницу, со злостью смотря, как парень получает первый балл. Не знаю про кипяток, сейчас чувствовала, что по макушку в лаву погружаюсь.

Встала, отряхнула руки и попыталась включить голову. Злость под ледяной коркой. Никаких правил.

Отбивая от пола мяч, Натан вдруг отдал его мне. Вскинула брови, пытаясь сообразить, как же я могу обойти противника, который объективно по всем параметрам лучше меня? Женским обаянием?

Теперь уже я расплылась в хищной улыбке, даже сказала бы, что плотоядной. В конце концов, почему эта гениальная мысль не пришла ко мне раньше? Ведь Натан меня не на пустом месте поцеловал. Я была единственной девушкой среди пилотов, но не на корабле. Вон среди первокурсников-навигаторов целых три дамы. Очень красивых, кстати. Но Натана будто зациклило на мне.

Покрутила мяч в руках, соображая, как же лучше все провернуть. Натан воспринял мою улыбку как капитуляцию, очень зря.

Как и предполагала, Клеман тут же пошел на грубый прием. Просто попытался толкнуть меня в грудь. Я же чуть отклонилась корпусом и нагнулась, и будто невзначай просто положила руку ему на бедро, почти возле самого паха.

Ну, вот. Теперь в вулкане барахтались вместе. Я же воспользовалась его заминкой и спокойно обошла, забрасывая мяч в кольцо. Улыбки на моем лице не было, я боролась со своими демонами и зашкаливающим пульсом. Заодно, не без удовольствия, разглядывала ошарашенное лицо Натана и усмехнувшегося в кулак инструктора Бове.

— Что? — непонимающе переспросила Натана. — Что не так?

— Ладно, Сорель.

Мне кажется, я никогда не участвовала в чем-то подобном: таком же грубом, жестком, пошлом и развратном. Тут уже был не прямой контакт, а супер прямой. Как ни странно, но со временем мои ощущения притупились. Или я привыкла к стыду, сосредоточившись на злости. Очень не хотелось уступать.

Натан испытывал меня на прочность, кажется, позабыв что собирался относится ко мне как к парню. И злости в нем было море. Поэтому я уже не знала, хотел ли Натан просто меня полапать или что-нибудь сломать.

У меня слабых мест оказалось много. Вернее, чувствительных. К концу все тело было как оголенный нерв, отказывалось адекватно реагировать даже на простое дыхание. А оно у Натана было надсадным, хриплым, жарким, пробирающим до мурашек.

— Сорель, соберись!

Собраться. Да Натан меня под локоть жестко взял и только злость и спасла, удержалась. Но когда он за задницу меня грубо схватил, дала волю чувствам и ударила его мячом. Пародия на баскетбол переросла в пародию на драку. Пародия, потому что серьезности или цели не осталось. Просто никто из нас не хотел сдаваться.

Прижимая мяч к груди, ойкнуть не успела, как Натан стиснул меня в районе живота и попытался снова перебросить через плечо. А я ждала этого и, сгруппировавшись, перекатилась, но парень хватки не ослабил. Мы колесом пару раз провернулись на полу и в конце я оказалась верхом на Натане, сжимая бедрами его лицо. И уже не шуточно, а со всей злостью, которую с трудом удавалось спрятать под лед.

— Сорель!

Стиснула мяч и с легкостью забросила его в кольцо, чуть приподнявшись на коленях. Тут же получила по спине и одним кувырком оказалась под Натаном. От того можно было прикуривать: злой, красный и взмокший.

— Клеман!

Натан нехотя отпустил меня. Дыша как после наката штормовой волны, я лежала пластом на полу и не без злорадства смотрела, с каким трудом Клеман поднимался на ноги. Хотя я, наверное, даже так встать не смогу.

Инструктор Бове хлопнул в ладони и очень веселым тоном подытожил:

— Оба останетесь, оба провалились.

Со стоном закрыла лицо руками. Будь проклят тот день, когда мне эта дурная мысль в голову пришла. И будь проклят командор Дюваль, с его извращенными понятиями о командном духе и коллективе.

Скоро в списке два вакантных места появится, потому что мы с Клеманом просто прибьем друг друга.