ГЛАВА 8

“Пойман один из участников покушения на императора Антуана Левена. Ведутся поиски остальных заговорщиков”.

Я читала краткую информационную сводку. Эта новость облетела весь корабль, о ней все судачили. Гадали, кого же поймали и кто причастен к покушению на императора, ведь его состояние до сих пор оставалось тяжелый.

Здесь, в около военной структуре особенно не волновался, потому что вся власть была сосредоточена в крепких руках. И никто генерала Маршана предавать не собирался, наоборот, ряды военных тщательно вычистили чуть ли не перед самым покушением. Похоже, что генерал что-то подозревал.

— Эй, Сорель, ты чего завис? — Аарон хлопнул меня по плечу, а я от этого чуть не взвыла. — Навигационные карты зубришь? Молодец. Тебя там ищут все. Собираются делать общий снимок всех, кто полетит на учения. Так что велели передать, что откопай парадную форму и топай на первую палубу. Адмирал Дюкре лично прилетел пожелать вам всем удачи.

Сглотнула и свернула экран виртуальной панели. Меня сейчас совершенно иные мысли одолевали.

— А бледный такой чего?

Аарон нахмурился и склонился ближе. Меня как в ознобе прошило. Нервно прикусила внутреннюю часть щеки и стиснула губы. Сейчас, как никогда остро, хотелось выть и кричать.

Я спокойно посмотрела на Аарона, мучительно подбирая нужные слова.

— Да Дюваль назначил нам с Клеманом дополнительные занятия с Бове, всю душу вынул. У меня болит все, даже те части тела, которые никогда не чувствовались.

— Ну, тогда поторапливайся, что ли. Дюваль ждать не будет, — Аарон посмотрел на учебники на моем столе. — Шарни со второго курса обещал помочь с зачетными работами, сбросить их тестовые задания, что давали в прошлом году. Я тебе их тоже заброшу.

— Спасибо.

С трудом встала и подошла к своему личному шкафчику, в котором ничего личного отродясь не было. Разве что, кроме предметов личной гигиены.

Парадная форма висела в чехле отдельно, надевала ее всего лишь раз — на примерке. Глубокого синего цвета, с серебряным шитьем, рисками первокурсника и значком академии. Одевалась медленно, но когда Аарон ушел, ускорилась, желая как можно быстрее надеть рубашку. Та была жесткой и даже похрустывала, когда я разминала руки. Брюки, ремень, фуражка и пояс.

Посмотрела на свое бледное и даже немного изможденное лицо в отражении небольшого зеркала. Я сейчас была как никогда похожа на брата. Будто его калька, только более худая.

На первой палубе и правда собрались почти все. По крайней мере весь начальствующий состав академии и административный были здесь, как и адмирал Дюкре. Он как раз слабо выделялся среди напыщенных павлинов. Невысокий, сухопарый, спокойный как удав.

Минуя всю толпу, осторожно подошла к командору Дювалю и остальным, кто попал в список. Клеман тоже стоял, на его лице остались лишь мелкие намеки на нашу шалость в душевой. Под тенью козырька фуражки и вовсе не будет видно. К большому своему удивлению заметила инструктора Бове в парадной форме. Вопросительно посмотрела на командора Дюваля, но промолчала. Как и резануло то, что с Бове, почему-то, адмирал за руку здороваться не захотел. Будто проигнорировал его.

Выстроились в две линии, меня поставили в первый ряд, потому что я была самой мелкой среди всех. Историческое событие: курсанты академии Астрея будут полтора месяца числиться в имперском флоте.

Скосив взгляд, заметила как Лютер невольно поморщился, когда мимо нас прошел адмирал. Но поморщился так, словно ему было неприятно находиться в присутствии этого человека. Да еще таким взглядом его проводил, что мне не по себе стало: смерти он ему не желал, но и уж точно не крепкого здоровья.

Адмирал остановился рядом со мной. Никому из студентов он такого внимания не уделил. Мужчина чуть прищурился и хмыкнул:

— Курсант, твоя фамилия Сорель?

— Да, сэр, — вытянулась по струнке и с ужасом посмотрела мужчине в глаза. В голове у меня крутились самые ужасные мысли. — Сорель.

— Дориан Сорель случаем не твой отец?

— Да, сэр.

Сжала кулаки и забыла как дышать. Все пыталась понять, как обычный ученый может знать адмирала Дюкре? Мой отец гражданский, никакого отношения к армии не имел. Мы жили на богатое наследство, ведь…

— Ясно, — мужчина хмыкнул и прошел дальше. — Ему повезло с сыном. И с дочерью.

Неужели мой обман все же вскрыли? Кто-то рассказал про меня? Про брата? Про отца?

Уверена, теперь весь корабль будет про меня судачить и говорить. Ведь даже никого из преподавателей, да что преподавателей, никого из начальства адмирал Дюкре таким вниманием не почтил. А тут речь про меня и моего отца. Проклятье… Я уже чувствовала, как с нескольких сторон меня прожигают взглядами.

Паника нахлынула на меня с головой. Чувствовала себя совсем как тогда, в тот день, когда шла подавать документы, на собеседование. На мне было строгое серое платье, каблуки, а длинные волосы уложила в аккуратную собранную прическу. Я так торопилась, что промахнулась в лифте и нажала не на ту кнопку. И когда двери открылись… Стала свидетельницей того, как…

Сглотнула, чувствуя леденящий ужас, который меня просто в тисках сжимал. Кровь стучала в ушах. Я не слышала и не замечала ничего. Перед глазами все еще были бардовые лужи, брызги на стенах и человек с ножом в руках.

— Простите.

Тошнота была такой резкой, что я проскользнула мимо людей и выскочила из тесного и душного зала для совещаний. Паника, кажется, мною овладела с ног до головы, ничего не соображала. Мне просто хотелось вновь жать кнопки лифта и с безмолвным криком скрыться от глаз убийцы.

— Сорель?

Командор Дюваль перехватил меня за руку. Я даже не вскрикнула, просто внутри словно что-то оборвалось. Ноги подкосились и я в полуобморочном состоянии завалилась на мужчину.

Я открыла глаза от того, что что-то мокрое с шлепком легло на мой лоб. Все вокруг было мутным и темным. Сглотнула и махнула рукой, но кто-то тут же убрал мою ладонь от лица.

— Где я? — сдавленно просипела неожиданно хриплым и низким голосом. — Что случилось?

— Сейчас свет включу.

Говорил кто-то знакомый. Я точно знала этого человека. И хотя, вроде бы, была в безопасности, паника меня в покое не оставила. Вновь почувствовала прилив холодного и безжалостного ужаса, от которого было одно спасение: бежать, бежать как можно быстрее, не оглядываясь.

Вскочила и скинула компресс со лба.

Меня раскрыли. За мной пришли. Они знают, кто я, знают про отца и брата, они убьют и их. Нужно бежать, спасаться!

— Э, нет. Обратно легла.

Мужские руки вцепились в мои плечи и с силой прижали к дивану. Я вновь лежала, чувствуя, как уже пот стекает по вискам, а сердце колотится где-то в горле. Попыталась сопротивляться. С ужасом заметила, что мундир расстегнут, а бинт и вовсе покоился рядом на спинке небольшого дивана.

— Я скажу Бове, что следует притормозить.

Проклятье. Накрыла лицо руками, заодно прикрываясь мундиром. Ладони дрожали как у пропойцы-алкоголика, успокоиться не получалось. Ведь прошло уже больше полугода, почему же вновь я вспомнила о прошлом так некстати? Мне ведь даже кошмары перестали сниться. Если вернуться старые проблемы со сном, будет очень плохо.

— Дело не в тренировках, сэр, — попыталась встать, но командор Дюваль одним тычком уложил меня обратно. — Физически я в полном порядке.

— Тогда вариант с твоей беременностью тоже отпадает?

— Что? — возмущение перекрыло все. Привстала на локте и едва сдержалась от ругательств, вертевшихся на языке. — Вы за кого меня принимаете? За дуру?! — выдохнула и сердито добавила. — Сэр.

— А что я должен думать, когда бледная и взмокшая девушка падает в обморок прямо на меня? — мужчина удивленно вскинул брови. — Вилка вариантов очень скудная, Сорель. Но тебе хватило ума отойти в сторону, чтобы никто твоего позора не увидел. Значит, не неожиданность, ты понимала, что может произойти.

Я внимательно слушала командора, глядя ему в глаза. В тусклом и приглушенном свете лампы они казались невероятно яркими и теплыми. Никогда не видела таким командора Дюваля. Человеком, без этого налета грубости и сарказма, толщиной со всю земную твердь.

Мужчина вернул компресс мне на лоб, я уже не сопротивлялась, только мундир запахнула.

— Дальше был вариант, что ты переусердствовала с утяжкой, — командор кивнул на эластичный бинт. — Ну и что Бове решил сорвать на тебе свою злость и согнал с тебя десять потов.

— Нет, сэр, — я с трудом закрыла глаза, наконец не чувствуя приступа тахикардии. — Инструктор Бове ничего этого не делал, обычная тренировка.

— Тогда оставалось последнее. Паническая атака, как при ПТСР. Так что у меня теперь очень много вопросов к тебе, Сорель. От чего на самом деле ты тут прячешься? Что ты такое пережила?

Я сделала вид, что не услышала этих вопросов, потому что в груди вновь разливалась тупая ноющая боль. Возвращаться в ужас не хотелось, я изо всех сил удерживалась на хлипкой соломинке, чтобы не ухнуть в пропасть. Ведь командор намеренно или нет, но, скорее первое, отвлек меня, вырвал в реальность.

— Вас это не касается, сэр.

— Пока ты под моим началом, а я отвечаю за тебя, то касается, Сорель.

— Нет, сэр. При всем моем уважении к вам, вас это абсолютно , — сделала нажим на этом слове, — не касается. Это только мое личное дело. И я справлялась с этим до этого, справлюсь и сейчас.

Командор нахмурился. Но я больше не рассчитывала на его благодушие. Меня вновь стали посещать параноидальные мысли. Конечно, у мужчины был огромный жизненный опыт, боевой в том числе, но я никак не могла отделаться от своих подозрений. Слишком гладко, слишком ровно. Хотя, может, все было гораздо проще?

Я разучилась доверять людям.

Доверяла только себе и брату. Страшно сказать, но даже отец был под подозрением, пусть и смутным. Ощущение, что я вновь в центре липкой паутины политических интриг, сделало меня беспомощной мухой. Мне все это категорически не нравилось.

Осторожно села и потерла шею, затем взяла бинт и сурово посмотрела на командора, тот же глядел в ответ так, будто впервые меня видел. Я уже почти открыла рот, чтобы попросить мужчину отвернуться, но тут же вспыхнула от стыда: снимал бинт, видел все.

Так что я просто встала с дивана и, повернувшись спиной к командору Дювалю, сначала сняла мундир, а потом рубашку и принялась за привычное, набившее оскомину дело. Заодно думала обо всем.

Я дала слабину.

— Сэр, это больше не повторится.

— Надеюсь, Сорель, иначе перед вылетом мне придется отправить тебя на повторное освидетельствование к нашему штатному психиатру. Неуравновешенные люди в космосе — это самоубийство. А у тебя явные проблемы. Либо разберись с ними, либо докажи, что ситуация под контролем.

— Конечно, сэр.

Сердито надевала рубашку, понимая всю серьезность слов командора, как и шаткость своего положения. Но я ведь справилась с этим в прошлом, справлюсь и сейчас. Просто обязана справиться!

Физнагрузки, крепкий сон и четкая цель — все это есть у меня и сейчас.

Провела рукой по волосам, возвращая себе иллюзию контроля. Обернулась к командору и холодно посмотрела на него, хотя поблагодарила искренне, от души.

— Спасибо вам, сэр. За помощь.

Мужчина кивнул, продолжая хмуриться. Я прекрасно его понимала, но, правда, ничего не могла рассказать.

За мной охотилась имперская служба безопасности. К несчастью, я им нужна была мертвой, а не живой. Любой, кто узнал бы причину моего бегства, сам бы стал целью.

Пусть у меня паранойя, пусть я вижу везде врагов, но в данный момент, в данную минуту командор Дюваль поступил как настоящий мужчина, как человек. А я не настолько скатилась, чтобы за добро отвечать злом. Хватит того, что Ивон рискует.

Мое проклятие и мое спасение — идти по этому пути в одиночку.

Из офицерской кают-компании, как оказалось, я вышла не вовремя, почти сразу же столкнулась носом с Клеманом. Настроение окончательно в ноль скатилось. Опустила голову и молча направилась прочь, сжимая кулаки.

Хватит с меня приключений на сегодня.