Часть третья · Бежать нельзя вернуться

От вкрадчивого шепота Райана пламя свечи дрожало. Пламя, не я. В этот вечер мне было удивительно плевать на то, что он хочет от меня. Я нагрела помаду и задула огонек. Потом взяла кисточку и принялась аккуратно наносить теплую краску на губы.

– Подпиши, Кайла.

Устав уговаривать, Райан принялся соблазнять, медленно целуя мою спину вдоль выреза платья. Я не могла сказать, что это не вызывает во мне отклика. Но злость на него не улеглась, а понимание, что все это он делает ради собственных целей, отрезвляло.

– Нет, – я облизнула губы, чтобы проверить, как легла помада, – нет и еще раз нет. Райан, я не идиотка. Я знаю, чего ты добиваешься, и мой ответ – нет. Ты можешь вписать Стеллу в завещание и без законного отцовства.

– Кайла, речь не только о завещании. Я хочу, чтобы, если что-то случится, сообщили мне.

– Я тебе сообщу. Я ее опекун, мать. Этого вполне достаточно.

– Кайла, не упрямься! Подпиши контракт!

Поцелуи кончились, очарование пропало, Райан злился.

– Кайла!

– Райан, прекрати. Я знаю, чего ты хочешь. Подписать брачный контакт, развестись и через суд доказать, что я не имею прав на наследство отца и соответственно не могу содержать Стеллу. Так вот, бери этот контракт и используй его для чего-нибудь другого. Можешь вытирать руки за обедом. Я все сказала. Застегни мне корсет.

Он дергал ленты с такой злостью, что я не могла не улыбаться.

Идея составить брачный контракт пришла Райану в голову не так давно, но прочно там укрепилась. Со мной он по-прежнему общался сквозь зубы, а вот со Стеллой отношения налаживал. Постепенно, но девочка к нему привыкала, а я хоть и понимала, что ограничивать их общение нельзя, жутко ревновала и все чаще думала, что делать, когда все закончится.

Так мы и жили. Я сразу написала Герберту и Кортни, они обещали приехать и помочь с поиском Лавреско и артефакта. А пока этого не случилось, мы с Райаном вели холодное противостояние.

Сегодня вечером должен был состояться прием по случаю вступления Райана в наследство. Довольно дикая традиция – пару недель назад умер человек, его деньги и власть перешли к сыну, а давайте-ка закатим пирушку. Но все поместье преобразилось за несколько дней подготовки к приему, а раз уж мне все равно было нечего делать, я взялась за организацию.

И вот теперь сидела, готовясь выйти в свет. В качестве кого? Подруги семьи, наверное, но Райан с таким упорством подсовывал мне контракт, что я иной раз думала, у него хватит наглости представить меня своей невестой.

Часы где-то внизу пробили восемь, я поднялась и в последний раз посмотрела на себя в зеркало.

Получилось симпатично. Длинное черное платье было расшито бисером, плечи были открыты, а светлые волосы завиты и собраны на одну сторону. На шее блестела на свету едва заметная хрустальная нить.

– Нам пора. Скоро начнут прибывать гости. Нет, я это не подпишу. Совет вытереть о контракт руки все еще в силе.

И Райану ничего не оставалось, как молча злиться.

* * *

В большой зал, о существовании которого в поместье я даже не подозревала, гости все заходили и заходили. Всего приглашенных было около ста, пришлось нанимать дополнительную прислугу.

Все вокруг сверкало и утопало в цветах. Играла музыка, в центре зала, на возвышающейся платформе, танцевали две акробатки в ярких золотистых костюмах.

Я бродила по залу, вертя в руках бокал игристого вина, в то время как Райан встречал гостей и с каждым обменивался любезностями. Украдкой, когда он был занят, я любовалась.

А все же чертовски красивый, нереально притягательный мужчина. Еще достаточно молодой, но уже не мальчик. Высокий, широкоплечий, с сильными руками. Детектив – что только добавляет плюсов в глазах юных леди, приехавших на прием с отцами или братьями. Я недовольно отметила ревность.

Меня никто не вспоминал и не трогал, и это меня полностью устраивало. Можно было слушать разговоры, бродить, размышляя под неторопливую музыку. Через пару часов вечер стал мне даже нравиться. Однако я помнила про обещание, данное Стелле: прийти в конце к ней и принести вкусностей. Она безумно хотела побывать на приеме, но как бы ни было ее жаль, опасность была выше.

Я чувствовала себя гадко, заставляя Стеллу сидеть в том домике. У нее были три комнаты в распоряжении и небольшой садик. Ей нужно было играть с другими детьми, наряжаться, гулять по городу. А не проводить драгоценные дни детства в компании няньки-телохранителя. Но тут я с Райаном согласилась. Лучше терпеть лишения удовольствий, чем лежать под могильной плитой.

Примерно в середине вечера, когда я уже приметила пути отхода на кухню за едой, Райан согнал с возвышения артисток и постучал по бокалу, явно желая сказать речь. Поняв, что уход будет смотреться нелепо, я смирилась и стала слушать.

– Дорогие друзья, гости этого вечера, – улыбнулся Райан. – Хочу поблагодарить вас всех за внимание, оказанное моей семье. Сегодня в нашей с вами встрече присутствует нотка грусти. Ушел из жизни мой отец, Мэнфорд Хефнер. Человек, давший мне семью, помог добиться всего, что я имею. И для меня честь, что он счел меня достойным перенять все дела семьи Хефнеров.

Раздались аплодисменты, я вежливо присоединилась.

– Но я хочу сказать не о себе. Я хочу так же поблагодарить человека, без которого этот вечер не стал бы таким… правильным и безукоризненным.

– Хефнер! – прошипела я, поняв, к чему Райан ведет. – Не вздумай! Не смей!

Мы смотрели друг другу в глаза, между нами словно протянулась невидимая, но крепкая нить. Райан усмехался, говорил непринужденно и наслаждался моим гневом.

– Итак, дамы и господа, настоящая хозяйка этого приема – Кайла Кордеро!

Основной свет в зале померк, и получилось, что я стояла посреди небольшого освещенного кусочка. Не посмотрел на меня, наверное, лишь тот, кто в темноте воровал еду со столов. Пришлось улыбаться и идти к Райану, загнав желание его придушить как можно глубже.

– Кайла не просто все организовала. Она превратила это старое поместье в дом, куда не стыдно позвать друзей и партнеров. Признаюсь честно, – Райан склонился и поцеловал мне руку, – я не достоин такой девушки. Однако, обладая разумным нахальством и неразумным самомнением, смею надеяться, что судьба мне благоволит. И сегодня я спрашиваю Кайлу.

– Только попробуй! – прошипела я с широкой улыбкой.

– Кайла, – глаза Райана торжествующе блеснули, – ты выйдешь за меня?

Он рассчитывал, что я не смогу отказать ему при всем высшем свете Рейвенвуда. Но не учитывал одной маленькой детали. Мне было плевать на высший свет Рейвенвуда. Совсем.

– Благодарю за предложение. – Я сделала книксен. – Обещаю тщательно его обдумать.

С лица Райана сошла улыбка, а народ вокруг перешептывался, понимая, что это фактически отказ. Публичный, да еще и в самый болезненный момент – прием по случаю вступления в наследство.

Внутри я ликовала. Райан получил за все, что сделал мне. За все обидные слова и поступки. За попытку отнять Стеллу. За мои надежду и глупость.

Я нутром чувствовала, что он улучит момент и поймает меня в одиночестве, чтобы высказать недовольство. Поэтому я тщательно следила за Райаном, а когда он отвлекся на беседу с двумя пожилыми гостям, прошмыгнула в холл. И уже оттуда – к коридору для прислуги, чтобы взять еды и отправиться к Стелле. Экипаж ждал снаружи.

Все слуги были заняты обслуживанием фуршета. В коридорах и подсобках было темно, кое-где приходилось идти почти на ощупь. Поэтому, когда дверь одной из подсобок вдруг открылась, я вскрикнула и подскочила. Но тут же оказалась внутри, зажмурилась от яркого света и едва рассмотрела разозленного донельзя Райана.

– Ты считаешь, это смешно, Кайли? Выставить меня посмешищем – смешно?!

– Ты сам выставил себя посмешищем. Мне даже не пришлось прикладывать усилий. И не я виновата, что ты глуп, как табуретка, я сказала четко и ясно: замуж я не пойду, контракт не подпишу. Ты сам решил удостовериться в этом публично.

В подсобке хранились полотенца и различные ткани, а еще была гладильная доска, в которую я упиралась поясницей. Райан был буквально рядом, ибо места здесь серьезно не хватало. По сути, комната была больше шкафом, чем комнатой.

– Ты удивительно несносна, Кайли. – Мужчина рассматривал вырез моего платья, и постепенно в глазах загорался нехороший огонек.

– Выпусти меня! – потребовала я.

– Не хочу. – Огонек превращался в пламя.

– Меня ждет Стелла.

– Ты сама говорила, – он опасно приблизился, – это будет быстро.

Губы Райана скользнули по шее, вниз, язык обрисовал ключицу, вырвав у меня короткий стон. Пальцы проворно расшнуровали корсет, и я вздохнула с облегчением, а горячие губы накрыли соски.

Я оперлась на доску, откинув голову. Отдалась ощущениям, расслабилась и перестала сопротивляться. Накатывало возбуждение. Волнами, каждая сильнее предыдущей, до тех пор, пока не стало почти больно от напряжения внизу живота.

Но он не торопился. Неспешно ласкал шею, плечи, целовал грудь, не торопясь стаскивать платье. Я потянулась к губам Райана, но он ловко уклонился. Жажда поцелуя стала нестерпимой. Неудовлетворенность и злость на то, что он снова со мной играл, отключили разум.

– Когда я увидела тебя впервые после твоего побега, – хрипло произнесла я, – то подумала, что ты повзрослел.

Мой палец обвел его губы.

– Я ошиблась.

Он злился, словно я задела за живое. Словно отчаянно пытался убедить себя в состоятельности, а я разбередила рану и вытащила наружу страхи.

Райан впился в мои губы жестким поцелуем-укусом, от которого я застонала. Нежность словно испарилась, да она и не была нужна. С первой нашей встречи в библиотеке, с первого поцелуя в тюремной камере я знала, что этим все кончится.

Он заставил меня развернуться и выгнуться в спине, лечь грудью на доску. Я вцепилась в какую-то полку мертвой хваткой, до онемения пальцев. Первый толчок отозвался внутри сладкой болью.

– Как ты пахнешь, Кайли, – пробормотал Райан. – Я планировал это не так.

Мои волосы, прежде уложенные в изящную прическу, рассыпались по плечам. Мужчина сжал их в кулак, заставляя меня выгнуться. Хриплое дыхание опаляло кожу на шее, а поцелуи чередовались с волнующими укусами.

Толчки становились медленнее, словно Райан хотел продлить момент близости. Я таяла в его руках, подаваясь каждому движению, не контролируя голос.

– Кайли, – шепнул он, – скажи мое имя.

– Иди к демонам, – простонала я.

– Тогда я буду мучить тебя.

Он замер, не выходя, и у меня закружилась голова от неудовлетворенного желания. Рука Райана опустилась вниз, подарив мимолетную ласку, и тут же пропала. Я подалась вперед, чтобы как-то заставить его снова двинуться, но стальная хватка сильных рук не позволила.

– Имя, Кайли, – потребовал он.

– Райан, – выдохнула я.

Он вошел последний раз, застонав. Я почувствовала, как по телу проходит дрожь, и замерла, отдаваясь ощущениям без остатка. Вместе с ошеломляющим удовольствием я ощутила странное чувство, сердце защемило, и в памяти всплыли наши ночи десятилетней давности. Тогда он был нежнее, может, менее опытный. Но было что-то общее, и если закрыть глаза, можно было перенестись в то время, ощутить себя влюбленной и юной.

– Мне надо к Стелле. Я обещала, – глухо проговорила я, стараясь не смотреть в глаза Райану.

Почему-то после секса вдруг стало неловко и неудобно. И тесно. Я дрожащими руками зашнуровывала корсет, стараясь сохранить невозмутимое лицо.

– Возьмешь с собой? – спросил Райан.

– Зачем? Ты ведь получил то, к чему стремился, а контракт я не подпишу.

– Я хочу провести вечер с вами.

– Тебе нужно оставаться с гостями. Но… знаешь, приходи, если ты хочешь этого. Только не ради того, чтобы уколоть меня побольнее. Приходи, если ты действительно хочешь провести вечер с нами.

Я открыла дверь, пролив в коридор немного света.

– Иначе ты нам не нужен.

* * *

В доме, где жила Стелла, было уютно, безопасно и спокойно. В этом доме я любила всех чуточку больше. И могла спокойно спать.

– Стелла! – крикнула я, зная, что девочка не спит. – Я принесла море еды.

Ответом мне стал женский голос:

– Это просто замечательно, я жутко голодна.

Сердце выпрыгнуло из груди, я почувствовала, как не хватает воздуха для вдоха. Лавреско?

Вспыхнул свет, и так же быстро, как и страх, пришло облегчение. Я едва не рассмеялась. В кресле у камина сидела высокая шатенка в застегнутом наглухо черном пальто. Я рассматривала изящно подведенные глаза, красивые, но не броские украшения. Туфли, начищенные до блеска, и озорную, совсем не свойственную этой девице улыбку.

– Кортни, – усмехнулась я. – Не отказала себе в удовольствии меня напугать.

– Это было просто. Как и найти это место. Хефнеры уверены в его безопасности?

– Были. И я им верила, – в голосе у меня прозвучала досада.

Кортни поднялась, чтобы крепко меня обнять, и только тогда я поняла, как скучала. Мы не виделись больше года, и наконец Кортни приехала.

– Ты одна? – спросила я.

– Нет, Герберт наверху, общается с Делл. Проверяет ее.

– Она надежная. Я чувствую.

– Ну, садись. И дай мне что-нибудь уже поесть, я умираю!

Она схватила бутерброды и принялась жевать с блаженным видом, а я порадовалась, что захватила много.

На лестнице показалась Стелла, явно испуганная приходом посторонних. Но я спокойно сидела рядом с Кортни, что-то жевала и звала ее к себе, так что осторожно девочка приблизилась. Я усадила ее на колени. От Стеллы приятно пахло какими-то духами, совсем ненавязчиво, свежо. Она осторожно рассматривала Кортни, а та ей улыбалась.

– Это моя сестра. Твоя тетя.

– Она знает, мы виделись как-то в городе. Привет, Стелла. Как дела?

Девочка кивнула и занялась едой, которую я сложила ей на тарелку. Уплетала с аппетитом, хотя давно должна была поужинать. Ну да, кто из нас не любил нарушить распорядок, сидя ночью у камина?

– Надо же, – вошел Герберт, как всегда, одетый с иголочки и бодрый, – Кайла, ты сегодня очаровательна. Не желаешь выпить?

– Ты что, возишь выпивку с собой? Кортни, и где воспитание твоего мужа?

Кортни фыркнула. Украдкой сестра закатила глаза.

– Он купил его в Рейвенвуде. Сказал, что совершенно особенный виски. Впрочем, я бы выпила, ибо жутко устала. Кайла, мы останемся на ночь здесь?

– Да, разумеется. Хотя, если хотите, могу провести вас на прием в поместье Хефнеров. Там ходит жутко напыщенный Райан.

– Нет, спасибо, – откликнулся Герберт. – На него мы посмотрим отдельно. Без свидетелей.

Бутерброд попал не в то горло, и я закашлялась.

– В смысле?!

– Если они думают, что можно похищать и удерживать членов моей семьи, придется им пересмотреть свои жизненные ценности.

В груди разлилось странное, несвойственное мне тепло. От того, что меня все еще считали членом этой семьи. Я думала временами, когда эти двое поженились, им стал никто не нужен. Потом подумалось, что, быть может, каждой влюбленной паре нужен такой период, когда не существует весь остальной мир. Но я уже успела сбежать и привыкнуть жить в одиночестве.

– Не бей Райана, – как-то по-детски попросила. – Я еще не поняла, как к нему относиться. И он потерял отца.

– Что? – Герберт оторвался от бокалов. – Мэнфорд мертв?

Я кивнула, покосившись на Стеллу, но та делала вид, что не слушает.

– Не без моей помощи.

Тут уже Кортни открыла рот.

– Так! – Ее тоже смущало присутствие Стеллы. – Давайте перекусим, отправим ребенка спать и тогда поговорим.

Мы выпили за встречу, доели бутерброды, и разморенная Стелла уснула прямо у меня на коленях. Герберт отнес ее наверх, Делл привычно устроилась на невысокой софе рядом с кроватью девочки, и за дочь я осталась спокойна.

Все сели в гостиной, и под треск поленьев я начала рассказывать все, начиная от встречи с Лавреско в гостинице и заканчивая смертью Мэнфорда. Умолчала лишь о ссоре с Райаном и его требовании подписать брачный контракт. С этим я еще сама не разобралась.

– Подводя итоги, – задумчиво произнес Герберт, – остается лишь Лавреско, которая убила родителей Стеллы. Она охотится за девочкой, чтобы найти кольцо Майла Кордеро.

– Да, – кивнула я. – Мэнфорд с дистанции сошел.

– Знаете, – хмыкнул Герберт, – иногда у меня появляются фантазии. Ночь, наш дом, вы, одетые в кружевные сорочки…

– Я не хочу это слышать! – Кортни округлила глаза.

Но Герберт проигнорировал жену, продолжив:

– …одетые в кружевные сорочки, спите! В своих! Комнатах! Не ввязываетесь в очередное приключение! Не бегаете от маньяков! А просто спите, каждая в своей комнате, с запертыми окнами, дверями, вентиляционными шахтами! И я сплю! А не вытаскиваю вас из подвалов, не закапываю трупы и не гоняюсь за психами!

От избытка чувств и такого простого желания Герберт залпом допил оставшийся виски.

Мы с сестрой переглянулись и фыркнули. Да, мужчинам в нашей семье приходится несладко.

– Что ж, – сказала Кортни, – артефакт надо найти и уничтожить. Он опасен.

– А мы сможем? – засомневалась я. – В нем заключена серьезная магия. За столетия наш род потерял значительную часть потенциала Майла.

– Вообще, уничтожить проще, чем создать, – усмехнулся Герберт. – Сможем. Исходя из тех писем, что ты нашла, выходит, что ваш отец подозревал, будто Стелла – ключ к поискам?

– Лавреско точно думает именно так. Но я в это не верю. Я преподавала теорию магии, я могу понять, связан ли человек с таким колдовством. И у меня есть предположение, где Майл спрятал кольцо.

– Так, давай только на бытовом, я-то не теорию магии заканчивала, – попросила Кортни.

– Магия, заключенная в предметы, сильно резонирует. Нельзя держать кольцо с такой силой где-то в доме или в городе и скрывать долгое время. Единственное место, где можно скрыть такой артефакт, – горы. Если мы найдем место, где жил Майл, где была его резиденция, то наверняка в округе будут горы. Поднимемся туда, я смогу понять, где артефакт. Все сведения есть в архивах, но мне пока не удалось туда выбраться.

Мы с Кортни подскочили, когда в дверях появился Райан. Неизвестно, сколько он стоял там и что слышал, но по лицу мужчины я поняла, что много.

– И когда же ты поняла это, Кайли? – зло проговорил он. – Чего это ты скрывала от нас такой светлый ум?

– А вы дали мне повод вас радовать? – холодно спросила в ответ я. – Вы делали все, чтобы я как можно правдоподобнее притворялась дурой. Чем меньше информации я выдавала, тем дольше была жива.

– Не неси бред, тебя никто не грозил убить!

– Серьезно? – Я откинулась в кресле. – Да, удобно врать, мертвые ведь не могут опровергнуть. Чего ты ждешь от меня? Райан, я не раз тебе говорила, ты выстроил в голове образ глупой ограниченной Кайлы, поделился образом с отцом и ждал, что я его сразу развенчаю? Нет, это довольно удобно. Спрос к тебе меньше, если все вокруг думают, что ты едва запомнила в школе грамоту.

– Мой отец мертв!

– Исключительно потому, что твоя сестра по какой-то причине считала его виновным в своей болезни! Может, разберешься с этим и прекратишь винить меня во всех своих бедах?!

– Или объяснишься со мной. – Герберт легко поднялся.

Вслед за ним вскочили мы с Кортни.

– Я вас очень прошу, – сказала сестра, – обойдитесь без драки.

– Поддерживаю, – кивнула я. – Наверху Стелла. У нас общая цель, и я хочу завершить дело. Я хочу оказаться в безопасности вместе с ребенком! Если вы друг друга поубиваете, безопаснее для нас не станет.

Не знаю, что подействовало на Герберта, просьба жены или мои разумные доводы. Но он сел обратно, хмуро рассматривая Райана. Не сводя с него взгляда, поверенный произнес:

– Стеллу надо спрятать. Это место ненадежно, мы сразу распознали магию и легко вошли. Лавреско не слабее Кортни.

– Варианты? – спросила сестра.

– Кордеро-холл, – ответила ей я. – Вы заберете Стеллу и Делл. Нет безопаснее места, чем то, где живете вы.

– Это совсем рядом с местом, где убили ее родителей, – тихо возразил Герберт. – Она и так не разговаривает. Ты уверена?

– Лучше грустить по родным, чем лежать в земле. Я уверена.

Райан снова напомнил о своем присутствии:

– Я ее отец. Не хотите дать право голоса мне?

– Хорошо. – Я заставила себя успокоиться и говорить с ним спокойно. – Твои варианты?

– Заграница. Если Стеллу и Делл отправить за рубеж, Лавреско будет сложнее до них добраться.

– А если все же получится? – спросила я. – Мы не успеем приехать на помощь. Неизвестно, что Вероника хочет сделать со Стеллой. А ты предлагаешь отправить ее туда, где наших сил не хватит.

– Хейзенвилль – то, что она ждет! Не удивлюсь, если нас уже там ждут!

– Подождите, – вмешалась Кортни. – Я согласна, что Хейзенвилль – не лучший вариант. И что нельзя отправлять Стеллу далеко. Но у нашей семьи много домов. Может, проверим, как дела на юге?

Ее губы тронула легкая улыбка.

– Мы так и не поехали в свадебное путешествие, а Стелле будет полезен морской воздух.

– Я не против. Но возьмите Делл. Она хорошо сдружилась со Стеллой. Райан?

Скрепя сердце он согласился. Море не так далеко, как соседняя страна. Может, это было просто самоуспокоение, но Стелла должна быть где-то в пределах досягаемости.

И если Лавреско попробует ей навредить, я открою еще несколько неприятных граней своего характера.

* * *

Спален в домике было две, в одной спала Стелла, вторую заняли Кортни с Гербертом. Решение для меня казалось очевидным: идти спать в поместье. Но кто бы знал, как не хотелось оставаться наедине с Райаном! Снова изматывающие разговоры, притяжение, снова прикосновения на грани. И очередная ссора. Я старалась не думать, что будет потом, когда мы разберемся с Лавреско.

Как оставить Райана в жизни Стеллы, дать ей отца и самой избавиться от ноющей боли внутри? Вряд ли такое решение вообще существовало.

– Ты идешь? – спросил Райан, когда я проводила спать Кортни.

Я ляпнула прежде, чем успела подумать:

– Нет. Лягу со Стеллой. Завтра утром они уедут, хочу попрощаться.

Мы действительно решили, что Кортни с Гербертом поедут с самого утра, заберут Стеллу и даже не вернутся в Хейзенвилль. А мы с Райаном отправимся в Даркфелл и там добудем всю нужную информацию о Майле. Потом наймем группу и отправимся в горы, чтобы найти кольцо.

– Знаешь… – Райан вдруг как-то по-новому на меня посмотрел. – Ты права. Образ Кайлы в моей голове не совпадает с реальным.

– Рада, что ты это понял. Вы не оставили мне выбора. Я не могу доверять человеку, который шантажировал меня свободой ребенка. Прости, Райан, но очень долгое время в моей истории именно ты был злодеем.

– А сейчас? – последовал вопрос.

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Сейчас ты злодей моего персонального романа. Постарайся не стать таким для Стеллы, если ты действительно не хочешь ее отпускать. А если это лишь способ насолить мне, то лучше уходи. Стелла потеряла родителей, вторую потерю отца ей будет сложнее пережить. Я серьезно, Райан, хочешь издеваться надо мной – пожалуйста. Стелла не виновата в том, что с ней происходит, она очень легко привязывается.

– Я тебя услышал, – сухо ответил Райан, усаживаясь в кресло.

– Ты не идешь спать?

– Пока нет. Мне надо кое-что записать. Не задерживаю тебя, Кайла.

Я чувствовала себя отвратительно, словно внутри поселился какой-то червяк, отравляющий душу изнутри. От этой эмоциональной горечи хотелось вполне физически морщиться.

Я тихо прошла в комнату Стеллы. Делл сразу же проснулась и бесшумно поднялась, но, увидев, что это я, легла снова. Я забралась на кровать Стеллы прямо поверх одеяла и осторожно обняла девочку. Она сразу прижалась и довольно засопела. Вскоре сон сморил и меня.

А наутро я могла поклясться, что перед тем, как провалиться в сон, я чувствовала горячее дыхание у виска. Но приснилось это или нет, сказать не могла.

* * *

Зарядил дождь, и в небольшой кофейне на главном проспекте Даркфелла стало уютнее. Приветливая девушка в темном платье с фартуком принесла мне еще кофе и получила в награду серебряный.

– Спасибо, миледи, – поклонилась она.

– Потрать с умом, – посоветовала я.

– Коплю на учебу, госпожа. Что-то еще?

– Через десять минут принеси обед, я жду спутника.

Райан пропадал напротив, в библиотеке, где мы впервые встретились. Искал сведения о Майле Кордеро. Мы решили разделиться, чтобы я могла наблюдать за входом и при появлении Лавреско дать ему знать.

Из большого окна кофейни хорошо было видно главные створчатые двери библиотеки. Сначала я вспомнила нашу с Райаном встречу, а потом призрачную процессию и ощутила холодок по всему телу. Пришлось сделать еще несколько больших глотков кофе, чтобы снова согреться.

Что-то во всей этой истории не сходилось.

Была я, Кайла, дочь Карла Кордеро, одержимого поиском артефакта. Девушка, чья мать погибла ради этого поиска.

Была семья Хефнеров, ищущих артефакт ради исцеления Жизель.

Была Лавреско и «Дора Заката», менталисты, жаждущие силы и могущества.

Была таинственная «К», то помогающая, то преследующая какие-то свои цели, мне неясные.

И уложить все эти кусочки мозаики в один никак не удавалось. Не хватало чего-то еще. Но даже сформулировать толком вопросы не получалось.

Наконец в толпе студентов показался Райан. В руках у него была темная папка, он быстро шел к кафе, не забывая осматриваться по сторонам. Мое сердце забилось чаще. Если я права… то совсем скоро мы найдем артефакт и покончим с Лавреско и опасностью для Стеллы.

Легко было торжествовать, что удалось провести Мэнфорда. Но если я ошиблась?

Только несколько человек обернулись, когда Райан вошел. Девчонка сразу же принесла для него обед, и в глазах мужчины я заметила искорки благодарности. Снаружи было довольно зябко.

Мы почти не разговаривали утром, прощаясь с Кортни и Стеллой. И потом, по дороге в Даркфелл сидели, уткнувшись в книги. Лишь на подъезде к городу коротко обсудили дальнейший план. В воздухе чувствовались напряжение и неловкость.

– Что ж, надо отдать тебе должное, Кайли, училась ты не зря. Рядом с домом Майла, буквально в сутках пути, был кряж. По запискам его друга, Майл любил на денек-другой отправиться в путешествие, а последний раз был там незадолго до смерти.

– Ты нашел график магических волн? – спросила я, внутренне ликуя.

– Да, но ему несколько сотен лет.

– Тем и лучше, сразу поймем, есть ли там кольцо. Как туда добраться?

– Из Даркфелла до небольшой деревушки экипажем, а там поищем проводника. Горы невысокие, но лучше нам сменить одежду.

Я задумалась о том, что надо еще перекрасить волосы, но ничего не сказала. Переодеться действительно стоило и собрать вещи для похода в горы.

– Мне еще кое-что нужно. Артефакт нельзя будет просто перевезти. Нужен кожаный сундук с клепками, мягким дном и латунным замком. Перчатки для магов-алхимиков или лекарей и несколько пустых свитков. Сможем купить?

Райан кивнул:

– Думаю, да. Сейчас закончим обедать и займемся, а вечером выдвинемся в путь, чтобы к утру быть на месте. Я хочу покончить с этим как можно быстрее.

Вот тут я с ним была согласна. Поэтому махом допила кофе и принялась ждать, когда расправится с обедом мужчина. Райан словно не спешил, не хотел привлекать внимание, хотя всем вокруг и так было на нас плевать.

От скуки я начала рассматривать посетителей. Их было много даже для обеденного часа, все столики были заняты. Ближе всех к нам сидели две девушки в простых, но дорогих платьях. Они сидели, почти не двигаясь.

Да и вообще в кафе было как-то тихо.

– Райан… – Я почувствовала беспокойство.

Приподнялась, чтобы из-за его плеч рассмотреть остальных клиентов, и натолкнулась на пустой взгляд девчонки, что я дала серебряный. Девчонки, что копила на учебу.

Райан поднялся, оттолкнул стол и схватил меня за руку, но бежать было бесполезно. Выход уже перегородила Вероника Лавреско. Вместе с ней было пятеро внушительного вида мужчин.

– Здравствуй, любимый.

Сегодня Вероника была особенно прекрасна, и это еще больше меня взбесило. Она готовилась к встрече с Райаном!

– Я думала, в наших отношениях в приоритете верность.

Райан крепче сжал мою руку, а я – крепче сжала в другой руке револьвер. Впрочем, о нем Вероника наверняка уже знала.

– Разве убийцам хранят верность? В нашей семье из поколения в поколение убийство считалось поводом для развода.

– А если я тебе не разрешу? – улыбнулась Вероника.

– Обожаю нарушать правила. Особенно чужие, – в тон ей ответил Райан.

– Я скучаю по нашей семейной жизни. Ты – единственное, что мне было жаль оставлять. Райан… «Дора Заката» примет тебя.

– «Дора Заката» явно принимает что-то не то. Психоделическое. Ника, зачем ты связалась с убийцами? Ты хоть понимаешь, что они убили маленького ребенка?

Лавреско пожала плечами, картинно сложив ярко накрашенные губы в трубочку.

– Мне жаль это говорить, но я вынуждена буду сделать твоей подружке больно. Впрочем, если расскажете, что вам удалось узнать, я, может, убью ее быстро.

Я выстрелила неожиданно, хотя, судя по прочитанным книгам, должна была произнести красивую фразу. Но я просто сбила вывеску, и та повалилась прямо на головы менталистам. Они отскочили, Лавреско грязно выругалась. Краем глаза я видела, как Райан выставляет щит, чтобы нас не смогли достать ментальным ударом.

Мой второй выстрел предназначался стеклу, которое вылетело. С улицы послышались крики и визги. Мы выскочили под дождь. Вероника первая сообразила и бросилась наперерез. Я рванула ей навстречу.

– Кайла, что ты делаешь? – закричал Райан.

Голова взорвалась болью, но это было лишь начало удара. Я подняла револьвер. Выстрелом женщину отбросило назад, и все пропало. Я рванула вслед за Райаном и уже через минуту сидела в экипаже без опознавательных знаков, который, петляя меж омнибусами и городскими кебами, скрылся из виду.

* * *

Положение наше существенно осложнилось после нападения в кафе. Во-первых, Веронику я не убила и та явно обещала вскоре возжелать нашей крови. Во-вторых, нас искала стража. Пришлось сматываться из Даркфелла, а необходимыми вещами мы разжились в небольшом городишке в окрестностях.

Меня долго трясло от осознания, что погибла куча народу просто потому, что мы позволили себе быть беспечными и обсуждали свои дела в кофейне. Райан тоже был хмурый. Но все же напряжение между нами спало. Мы, наверное, только в этот момент осознали, в какой опасности были.

– Я так устала, – призналась я вечером, когда все необходимое для поисков артефакта мы уложили в рюкзаки.

– Я тоже. Мы поедем утром, а сейчас поищем номер.

– И еду, – добавила я.

Номер мы нашли, правда, это скорее была небольшая конура на втором этаже шумного провинциального бара. Но хозяин сдал ее нам за сущие копейки и не спросил документов, а это пригодилось как нельзя кстати. Райан спустился за едой и принес кучу бутербродов, которые мы с удовольствием съели. Перед сном он прокладывал по карте маршрут, а я причесывалась, сидя на небольшой двуспальной кровати.

– Управимся дня за три, если найдем быстро, – наконец Райан вынес вердикт.

– Найдем. Если оно там, то найдем сразу же.

– Это не опасно? Для тебя.

– Нет, это не самая сложная магия.

– Тогда почему Вероника не может сама обо всем догадаться?

Я отложила щетку и задумалась.

– Во-первых, потому что она – заносчивая сука, которая считает себя самой сильной. И вряд ли она опускалась до такого низменного предмета, как теория магии. А там рассказывали как раз таки про подобные явления. Причем не в лоб – «если вы хотите спрятать могущественный артефакт, засуньте его в горы», а в терминах и формулах. Жутко скучное дело! На зачете, дай Богиня, один из десяти более-менее сносно воспроизводил. Во-вторых, потому что да, это все просто. Но у менталистов другая магия, и мозг заточен на другое. Чтобы просто проверить совпадение магических волн… в общем, «Дора Заката» стоит перед серьезным вопросом. Где найти нормального мага, который им поможет.

– Но это их не остановит, – добавил Райан.

– Нет, но мы будем быстрее.

– Убедила. Давай спать. Только вот еще что. Есть такая штука, как горная болезнь. Я ходил пару раз с друзьями в походы. Она довольно опасна. Я взял зелье, которое справится, надо выпить.

– Давай, проблема-то в чем? – пожала плечами я.

А в чем проблема, поняла, когда Райан достал зелье и откупорил крышку. Всю комнату наполнил мерзкий запах, чем-то напоминающий чеснок.

– Нет! Я это не выпью!

– Это лучше, чем свалиться в обморок! Кайла, что ты как ребенок? – Райан, кажется, рассердился.

Но я упорно мотала головой.

– Хорошо, – не сдавался мужчина, – если выпьешь, получишь конфету. Вкусную.

– Ты издеваешься? Это гадость!

– Она сохранит тебе жизнь. А конфетой заешь. Давай, Кайла, надо.

Пришлось, зажав нос, сделать глоток гадости. К счастью, вкуса особого она не имела, только запах. С ним я, впрочем, успешно справилась в ванной. Девушка есть девушка: даже в тайное путешествие в горы я беру различные бальзамы и настойки, чтобы не сверкать желтыми зубами и отвратительными отросшими ногтями.

– Конфету давай! – потребовала я законное вознаграждение.

Не удержалась и куснула его за палец. Не больно, так, для справедливости.

– Кусаешься? – удивился Райан. – А ну-ка, иди сюда!

Я взвизгнула, когда он дернул меня за руку, и неловко повалилась сверху. Райан подался моему весу, опустившись на кровать. Мы замерли.

– Уже поздно. Пора спать.

Снизу доносились звуки припозднившегося веселья.

– Я не хочу сейчас спать, – шепнул Райан. – Мне было мало.

– А я не хочу делать ситуацию еще сложнее.

– Ты права. Ты изменилась. Я думал, что знаю тебя. Оказалось, совсем нет, и была надежда, что новая Кайла уже не будет такой притягательной.

Он приблизился, говорил, почти касаясь моего лица губами:

– Но, кажется, все стало только хуже.

– Тогда прекрати! Хватит обвинять меня во всех преступлениях! Хватит мучить!

Легкий поцелуй заставил застонать.

– Не буду, – шепнул Райан. – Обещаю, Кайли.

– Прекрати называть меня Кайли! Я не собака!

– Мне нравится это имя. Оно тебе больше подходит.

– А мне не нравится.

– Врешь.

– Райан, стой! – Когда он принялся целовать мою шею, я оттолкнула мужчину. Пока еще могла. – Не надо. Я ведь не шутила, я тебе не пара. А развлекаться ты будешь с кем-нибудь другим.

– Не пара? – удивленно поднял брови мужчина. – А по-моему, мы идеально совместимы. И ты это чувствуешь.

Он прижался всем телом, чтобы я ощутила его возбуждение. Тепло от этого мужчины исходило невероятное, и меня пожирало желание отдаться этому теплу, купаться в нем и никогда больше не отходить.

– Я не могу иметь детей.

– Из-за меня.

– Нет…

– Да. Из-за Стеллы, из-за того, что ты родила ее так рано.

– Никто не знает, что было бы, роди я сейчас. Может, вообще не выжила бы. Но факт есть факт. Твоему роду нужен наследник, а я его дать не могу. На роль любовницы я никогда не соглашусь.

– Контракт ты подписывать не хочешь. Любовницей тоже быть не хочешь. Кайла, скажи, как ты видишь наше будущее? И прошу, не говори, что веришь, будто мы разойдемся и будем встречаться на днях рождения Стеллы.

– Не знаю, – вздохнула я. – Я ничего не знаю.

– Тогда позволь себе расслабиться, не думай ни о чем. Просто доверься мне. Себе. Вспомни прошлое.

Он снова вернулся к моим губам, целуя и чуть прикусывая.

– Кайли… это может быть наша последняя ночь. Неужели ты хочешь провести ее по разным углам кровати?

– Нет, – сдалась я. – Ненавижу тебя.

– Любишь, – улыбнулся Райан.

Любила. Но признать это значило расписаться в собственной слабости и перечеркнуть одиннадцать лет попыток его забыть.

Закрыть глаза и отдаться во власть ощущениям было проще.

* * *

– Здесь. – Я бросила рюкзак и вдохнула свежий воздух горной долины.

– Уверена?

Райан скептически смотрел на идею заночевать в горах, но я была уверена, что ночью смогу справиться с задачей намного лучше. Во-первых, ночью спит все крупное зверье, во‑вторых, нет дневного света. Казалось бы, мелочи, но даже самое незначительное влияние на магический фон могло дать неверную информацию.

– Как только взойдет луна, – решила я.

– Ну, уже скоро.

Райан быстро развел костер, погрел зелье. Еду мы не брали, решив на некоторое время обойтись питательными зельями. Не самый лучший вариант для здоровья, но уж точно самый простой и удобный.

Мы сидели на теплой земле и молчали, каждый думал о своем. Я пыталась представить нашу жизнь по приезде в Хейзенвилль. Райан… о чем думал Райан, я не знала. Я до сих пор не верила в то, что действительно готова его простить.

Раньше я считала, будто бедный парень Райан стащил деньги у богатого начальника и сбежал. Теперь же я знала, что богатый парень Райан шпионил по приказу отца, чтобы помочь сестре. И почему-то второй вариант заставил меня примириться с этим. И почти простить.

Меньше всего я ждала, что когда-то мне придется вернуться к Стелле. Но даже в мыслях я не допускала варианта, что и к Райану тоже.

– О чем задумалась? – спросил он.

– Так. О разном. Знаешь, меня беспокоит поведение Лавреско. Она так глупо подставляется.

– Ну так никто и не говорит, что Ника умна и коварна сверх меры. – Райан нахмурился. – О чем ты?

– За ней кто-то стоит. Возможно, это и есть «К». Меня не покидает ощущение, что «К» использовала Лавреско. Мне пришла записка, что Вероника будет ждать в засаде. Я осталась в гостинице… потом меня схватила стража по приказу Мэнфорда. Не прошло и месяца, как не без помощи «К» Мэнфорд был мертв. Мне кажется, меня использовали для устранения конкурента. В этой игре есть фигура, которую мы еще не видели. Или видели, но не смогли понять, что это главный игрок.

– Возможно. Но мы сделали все, чтобы никто не узнал, где мы. Даже если твоя «К» так сильна и умна, она не знает, где мы. Быстро заберем кольцо, Герберт его уничтожит. А дальше – дело детективов. Веронику выследят.

– До сих пор не выследили. Ищут ведь, Райан. И не могут найти. Я не хочу жить в страхе всю жизнь.

– И что ты предлагаешь?

– Не знаю. – Я закусила губу.

– Ну вот и прекрати себя мучить. И без этого проблем много. Копи силы и сосредоточься на кольце.

Я умолкла, понимая, что Райан прав, но мысли все равно не давали покоя.

Вероника – пешка. Тогда кто сидит за шахматной доской? Я перебирала в памяти всех, кого встретила или о ком слышала с начала этой истории. Но по всему выходило, что за Лавреско стоит кто-то, кого я не знаю.

Один вопрос – откуда он так много знал?

Темнело. С каждой минутой сгущающихся сумерек нервозность нарастала.

Я никогда еще не делала подобного. Никогда не использовала полученные знания. Мне казалось, сравнения волн, резонансы и излучения артефактов – это что-то из прошлого, из времен пиратов и охотников за ценностями. Теорию магии я считала за абсолютно бесполезный предмет.

И вот надо же, пригодился.

Наконец над горами взошла луна. Ночь была безветренная, прохладная, но приятная. Райан отошел в сторону, чтобы не мешать. Я встала лицом к самой высокой вершине и закрыла глаза.

Избавиться от мыслей оказалось сложнее всего. Прошло несколько минут, прежде чем я очистила голову. Внутри зашевелилась магия. Я легко почувствовала волны, исходящие от гор.

Самая сильная магия – природная. Моря, горы, пещеры, степи – все они обладают потенциалом. Люди научились черпать магию из разных источников, но горы до сих пор оставались неприступными и таинственными.

Я не понимала в сплетениях силы ровным счетом ничего, лишь сравнивала два рисунка. Тот, что записал незнакомый маг несколько сотен лет назад. И тот, что видела сейчас я.

Райан боялся мне помешать, но я чувствовала его нетерпение.

Однако рисунки были совершенно идентичны.

– Здесь его нет, – выдохнула я. – Ошиблась. Рисунки совпадают.

Мужчина обнял меня за плечи, уткнувшись носом в волосы.

– Не переживай, Кайли. Ты умница. Найдем. Прочешем еще раз архивы и найдем.

– Невозможно! – упрямо топнула ногой. – Почему?

– Потому что он мог спрятать его не здесь. Или вообще не сделать. Почему никто не усомнился в том, что Майл вообще сделал это кольцо? Может, ему не хватило магии? Времени? Или это просто была безумная идея, которую он даже не думал воплощать в реальность!

– Ты не знаешь наш род. Мы делаем, если хотим. И редко записываем фантазии. Мы что-то упустили.

– Нет. Иди ко мне. Мы не пойдем назад в такое время, поэтому сейчас допьем зелья и займемся любовью. Это будет очень романтично в свете луны на мягкой траве в таком невероятно красивом месте. Жаль, ты не бывала в этих краях весной. Все здесь усыпано ранними цветами.

Райан старался меня успокоить, и я была ему благодарна. Даже нашла в себе силы ответить на поцелуй, но потом вдруг услышала шорох и отшатнулсь.

– Кайли?

– Мне показалось… там кто-то был.

Райан достал револьвер. Но деревья и кусты были абсолютно безмолвные.

– Может, ветер? – предположил мужчина.

– Может, – согласилась я, а сама вспомнила Жизель.

Тогда меня также убеждали, что это всего лишь упало что-то на необитаемом чердаке. Может, и сейчас мне не почудилось?

Я снова повернулась к вершине.

– Почему ты не спрятал его здесь? – прошептала я. – Знал, что твои отпуска вносят в дневники? Боялся, что даже здесь его найдут?

– Кайли?

– Я думаю. Смотри. Представь, что ты жутко талантливый маг, который создал жутко опасный артефакт. Что будешь делать?

– Уничтожу, – не раздумывая, ответил Райан.

– Не можешь. Жаль усилий.

– Спрячу.

– Да. В горах, чтобы было сложнее найти, да и безопаснее там.

– Нет смысла прятать в горах. Я талантливый маг, я знаю, что по разнице в волнах можно будет определить, что дело нечисто. Причем так даже проще: артефакт может найти простой путешественник, которому вдруг приспичило поглазеть на фон.

– Верно. Но нет другого места. Нет места надежнее, чем горы. Значит, надо сделать так, чтобы артефакт лежал незаметно. Чтобы его волны совпадали с собственными волнами гор. Да! Он сделал так, чтобы кольцо давало не разницу, а дополнительную магию. Если представить магический фон как гармоническую волну, то это будет не противофаза.

– Так, я передумал на тебе жениться, не люблю, когда жена умнее мужа. Что ты сейчас сказала?

– Майл изменил силу артефакта. И заставил его давать такую же волну, что и горы. Только другой величины. Грубо говоря, магия артефакта принимается за магию природы, но лишь чуть усиленную. Это не вызовет никаких подозрений. Подумаешь, горы фонят, может, там козлов больше бегает.

– А такое возможно? – с сомнением спросил мужчина.

– Не знаю, – честно призналась я. – Но если это не так, то артефакта не существует. Я в это не верю.

– Тогда какой план?

– Зря ты не взял проводника.

– Кайли, Ника убила кучу народа в кофейне. Я не могу рисковать еще одним человеком.

– Понимаю.

Я рылась в рюкзаке в поисках подробной карты местности.

– Надо поискать какую-то пещеру. Если и прятать артефакт, то в пещере. Они все отмечены на карте.

– И нам что, обойти все?

– Нет. Сверить маршрут Майла с картой. Он писал в записках о живописной скале, с которой открывается вид на долину. А просто так этот человек ничего не описывал.

– И ты все это почерпнула, сидя взаперти и изображая оскорбленную аристократку? – пораженно поинтересовался Райан.

– Ага, – хмыкнула я.

– Я тебя ненавижу.

– Возможно. Но… в общем, вот. Если я ничего не напутала, то скала Майла здесь. Пещер рядом не отмечено, но он же не идиот. Прогуляемся?

Сзади снова раздался шорох, и без предупреждения я бросилась в чащу. Но с этой стороны я совсем не знала леса, а потому сразу же споткнулась и упала, оцарапав колени. Лишь неясная темная фигура промелькнула вдали. Она показалась смутно знакомой, но словно нереальной. Будто это был призрак или фантом.

– Кайла!

Райан долго ругался. Отряхивая меня от земли и листвы, несколько раз сильно шлепнул пониже спины и, кажется, оценил прелесть данного занятия. От приставаний меня спало лишь то, что шорох слышали мы оба. И еще час потратили, чтобы заживить царапины, которые могли стать серьезной проблемой.

– Вернемся? – предложил Райан. – Кто бы это ни был, он за нами следил.

– Нет, – покачала я головой. – Если он следил, значит, мог слышать разговор. Надо найти артефакт раньше.

– Кайла, это опасно!

– Не опаснее, чем отдать кольцо в руки Лавреско! Райан, если менталисты получат контроль над сознанием…

– Мне плевать, что они получат. Сообщим властям. Надо было давно это сделать. Кайли, мне плевать, какие разрушения принесет этот артефакт, я лишь хочу, чтобы с тобой все было в порядке в процессе этого поиска.

– Мне не плевать. Если хочешь, иди за помощью. Я пошла.

С этими словами я схватила самый большой рюкзак и… не смогла поднять. Райан рассмеялся, привалившись плечом к дереву.

– Давай. Удачи.

Бросила тяжелый и взяла тот, что поменьше. Рассортировала зелья, оставив несколько Райану. Ему хватит пары штук добраться до людей. Не идиот же он, блуждать по лесу несколько дней.

И вот тут-то до него дошло, что я совсем не шучу.

– Так, Кордеро, ты меня достала. Хочешь отомстить и на этот раз сбежать первой? Дай сюда!

– Мы идем к скале!

– Идем, – согласился Райан. – Но если ты там погибнешь, я на тебе не женюсь!

– Логично, – фыркнула я, отдавая рюкзак.

Погибать в мои планы не входило.

* * *

Со скалы, что с таким упоением и восторгом описывал Майл в дневниках, действительно открывался потрясающий вид. Зеленая-зеленая долина, залитая солнцем, казалась бесконечной. То и дело посреди сочной ароматной травы выглядывали яркие бутоны небесно-голубых цветов.

– Пещеры нет, – заключил Райан, осмотрев небольшой выступ. – Но красиво.

– Согласна. Понимаю, почему он любил это место.

– Может, не хотел портить артефактом? Такая магия ведь бесследно для природы не проходит.

– Возможно. Или спрятал лучше. Дай мне время. Есть вода?

Я глотнула из глиняной бутыли чистую и прохладную воду. Внутреннее чутье подсказывало, что кольцо было где-то здесь. Все в нашей семье придавали значение особым местам. Для отца священным был Кордеро-холл, Кортни ревностно берегла самую дальнюю спальню в нем. Я пока такое место не нашла, но, кажется, была готова довольствоваться любимым местом Майла.

– Одно радует, обзор здесь хороший. И я не вижу никого, кто мог бы за нами следить.

Пока он рассматривал долину, я встала, чтобы осмотреться. Мы зашли на гору с востока, там спуск был более пологий. С запада в долину вела тропа, сплошь усыпанная валунами. Скалу мы толком не рассматривали, поняв, что подняться на нее можно было двумя путями. Впереди раскинулась долина, а позади была огромная вершина. Впрочем, огромной она казалась лишь в сравнении с человеческим ростом. Наверху даже не было снега, и, наверное, при желании туда можно было подняться.

– Давай попробуем спуститься по другой тропе, – предложила я. – Может, там что-то есть. Вдруг…

Камни, на которых я стояла, внезапно пошатнулись. Не удержавшись на ногах, я свалилась и кубарем скатилась по той самой тропе, а потом неожиданно для самой себя улетела куда-то вбок. Удар получился сильный, но терпимый. И я даже встала, осматривая небольшой грот.

Скала так нависала над тропой, что со стороны этот грот не было видно. Я нашла его практически чудом, навалившись на ветки, закрывающие вход. Но главное, что в конце этого грота виднелась исписанная странными символами, неуклюжая и покосившаяся каменная дверь.

– Кайла! – раздался крик Райана.

– Тихо! – Я высунулась и поманила мужчину. – Нашла. Не привлекай внимания, вдруг кто рядом ошивается.

– Ну ты даешь! – поразился Райан. – Это оно?

– Полагаю, да. Ну, или в пещере спонтанно выросла вдруг дверь. Ничего особенного, проходим к следующему экспонату.

– Давай ее откроем, язва, – пробурчал Райан.

Он так забавно иногда отвечал на мои подначки, что я порой не могла остановиться. Когда-нибудь Райан всерьез на меня обидится.

Он навалился всем весом на дверь, но та не поддалась. Не помогла и магия, и инструменты, что мы захватили с собой. Дверь была замурована наглухо. Я попыталась просунуть листочек между ней и стеной пещеры, но ничего не вышло. Кое-где две плиты не соприкасались, но в эти щели нельзя было ничего рассмотреть.

Наконец я сдалась и устало села у входа. Райан тоже заметно устал.

– Может, раз мы не открыли, то и никто не сможет? – предположил он.

– Может.

– А что еще Майл писал о скале и долине?

– Не знаю, что-то типа: там-то, там-то, в стольких-то милях от того-то есть чудесное место, в лучах заката выглядящее как прекраснейшая из обителей богов… и бла-бла-бла. Ты куда?

Райан выглядывал наружу, что-то рассматривая то ли в небе, то ли на скале.

– Закат скоро.

– И что? – не поняла я.

Мужчина довольно улыбнулся и медленно сделал вдох.

– Да, это момент моего торжества. Я знаю то, что не знаешь ты. Кайла, когда, скажи мне, когда я оказался в нашей паре глупой блондинкой?

– Говори! – разозлилась я.

– Символы на двери не для украшения. Это магия – дверь открывается только на закате. Более чем уверен, этот грот не случаен. Отойди от входа, лучи солнца должны попасть на дверь.

– Уверен? – с сомнением спросила я.

– Не порть мне момент триумфа!

Райан быстро убирал ветки с прохода. И я была вынуждена признать, что он, возможно, прав. Солнце опускалось как раз по линии входа, и его лучи вполне могли попасть на дверь. Оно уже начинало краснеть. А ведь мне казалось, мы шли совсем недолго. Неужели потратили весь день?

Чувствовались усталость и желание поспать. Надеюсь, все пройдет без приключений и уже завтра я смогу спать в нормальной постели. А еще меня преследовала мысль, что Лавреско будут ловить на живца, то есть на меня. И это добавит мне седых волос – я уверена, что уже начинаю двигаться к старости, с такими-то вечными проблемами.

Я затаила дыхание, когда солнце оказалось на уровне входа. Его лучи медленно осветили грот и за считаные секунды дошли до двери. Несколько секунд ничего не происходило, а затем с низким рокотом дверь подалась и приоткрылась. Вспыхнули символы, и, едва солнце зашло, погасли.

Я кинулась к двери, Райан перехватил меня и удержал.

– А если там ловушка? С ума сошла?

Пришлось ждать, пока он все проверит. Но от нетерпения я подпрыгивала на месте, потому что точно знала: никаких ловушек внутри нет.

– Идем, – наконец кивнул мужчина.

Мы медленно вошли в пещеру, прохладную и темную. Под потолком виднелись лампы, и Райан нашел, как их включить. Лампы были старые, работали на топливе, но на пару часов их должно было хватить.

Стены в пещере были неровные, но явно рукотворные. Сама пещера больше напоминала длинный подземный ход. К счастью, нам не пришлось идти слишком глубоко во тьму. На стене в нескольких метрах от входа был выцарапан рисунок, в котором я узнала пресловутое кольцо.

– Тайник? – предположил Райан.

– Скорее всего.

Пальцем я провела по стене и водила до тех пор, пока не нащупала тонкую выемку. Идеальным кругом она огибала рисунок. При нажатии чуть подалась, потом края выемки засветились, но вместо того, чтобы открыться, на поверхности начали появляться какие-то символы.

– Что это?

– Детская задачка, – усмехнулась я.

Начала быстро переставлять символы, казалось, беспорядочные.

– У нас с сестрами была такая игра. Нужно правильно собрать узор. Я не знала, что автором был Майл. Думала, мама сама для нас такую сделала.

Пальцы вспоминали давно забытую игру. Узоры на фрагментах менялись в самые неподходящие моменты, но я только улыбалась. Это напоминало о времени, когда мы с сестрами самозабвенно играли, разделавшись с уроками. В душе разливалось тепло, будто через десятилетия я коснулась кого-то очень родного.

– Я куплю тебе такую штуку домой, – улыбнулся наблюдавший за мной Райан. – Чтобы ты каждый день так улыбалась.

– Она напомнила о доме. И счастливом времени в нем.

Фрагменты сложились в изящную светящуюся букву «К», в которой я с ужасом вдруг узнала подпись моего анонима. Точно такие же вензеля он оставлял под каждым письмом. Еще один намек на Майла Кордеро?

Диск с буквой ушел в сторону, открыв нам утопленную в нише шкатулку. Простую, обитую кожей, но очень прочную. Время ее совсем не повредило.

– Заперта, – разочарованно протянула я.

Потом потрясла находку и услышала, как внутри перекатывается что-то маленькое. Это вполне могло быть кольцо.

– Предлагаю забрать эту штуку и вскрыть в более безопасном месте, – сказал Райан.

И тут по пещере прокатился мелодичный голос:

– Отличная идея, дорогой! Я так и сделаю.

– Вероника, – почти устало догадалась я. – Ты здесь, какая неожиданность.

– Да, найти вас было не так уж просто.

Она вышла на свет, и я с удовлетворением заметила, что двигается женщина скованно. Моя пуля пошла ей впрок.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы добровольно отдали мне эту шкатулку. Тогда я буду избавлена от моря крови. Но…

Она с улыбкой подняла массивный револьвер.

– К иному варианту я тоже готова.

Женщина целилась в Райана, словно понимала, что под угрозой моей жизни я шкатулку ни за что не отдам. А вот чтобы спасти его… все, что угодно.

– Хорошо, – медленно произнесла я, – бери.

– Кайла! – шепнул Райан. – С ума сошла?!

– Плевать на артефакт, лишь бы с тобой было все в порядке, помнишь? – улыбнулась я.

Лицо Вероники потемнело, но я не сразу придала этому значение.

– Отдай ему, – велела она. – Сама отойди.

Наверное, Лавреско считала меня опаснее Райана. Я протянула ему шкатулку, отступив в глубь пещеры. Райан медленно приблизился к бывшей жене. Ее рука с револьвером чуть дрожала.

– Брось к моим ногам!

Она горько усмехнулась:

– Хотя бы шкатулку. Весь мир в отличие от нее ты мне не обещал.

Райан подчинился. С глухим стуком шкатулка упала на землю.

– Впрочем, – глаза Лавреско торжествующе блеснули, – это и есть весь мир.

Мне показалось, что Райан собьет Веронику с ног и обезоружит. Наверное, он так бы и поступил, но вдруг тишину разорвали два выстрела. Мужчину отбросило к стене, я закричала, срывая голос, и бросилась к нему, невзирая на револьвер. Перед самым носом закрылась дверь, замуровав меня в пещере.

– Райан! – Я кричала во всю мощь легких, но не слышала ничего. – Райан! Вероника, сука! Открой немедленно! Я убью тебя, слышишь?! Уничтожу!

Из горла вырвался полустон-полувсхлип, из-за дрожащих рук я не могла ничего толком сделать. Ноги подкосились, и я села на пол у двери пещеры. Райан был мертв… невозможно! Я не видела, куда попал выстрел, но Вероника не могла его убить. Не сейчас, когда мы только смогли начать все сначала. Невозможно потерять его после стольких лет.

Сердце билось до тошноты быстро. Но голова работала, не давая отключиться. Надо открыть дверь.

Какая же я идиотка! Нужно было слушать Райана, идти за помощью! Возомнила, что смогу сама разгадать тайну Майла, и теперь вот-вот лишусь единственного мужчины, которого любила.

Дверь откроется лишь на закате, а к этому времени Райан будет мертв.

– Спокойно, Кайли. – Голос у меня то и дело срывался в рыдание.

Я сняла с потолка подвесную лампу и сделала несколько шагов вперед. Что, если из пещеры есть еще выход? Такое часто бывало. Неизвестно, закрылась дверь сама или ей помогла Лавреско. Но если вдруг однажды Майл оказался заперт здесь… то, может, этот коридор кончается не тупиком, а еще одним выходом?

Идти вперед, в темноту, было страшно. И я боялась не столько неизвестности, сколько того, что ухожу прочь от Райана, который умирал за толстой каменной стеной. Но разум подталкивал, велел идти вперед, и я шла, сдерживая всхлипы, которые так не вовремя сменили слезы.

Шаг за шагом. Вперед, в темноту, с единственным слабым источником света. Каждый шорох отдавался новым взрывом страха, но вскоре я осмелела и ускорилась.

Стены становились у́же, и я всерьез боялась, что меня накроет приступом клаустрофобии. А потом я увидела рисунки.

В чем-то схожие с рисунком кольца на стене, но… другие. Более продуманные, даже имеющие некоторый стиль. Они изображали людей и сюжеты. Был мужчина за столом, на котором лежало кольцо. Был явно король или другое знатное лицо. Были мужчины, женщины. По мере того как я пробиралась вперед, картинки сменяли одна другую.

Менялись наряды, эпохи, люди. Я почти сразу поняла, что рисовал Майл, но никак не ожидала увидеть рисунок темноволосого мужчины с характерной морщиной на лбу. Как давно я не видела отца… не вызывала даже в памяти его образ, не возвращалась к воспоминаниям давних лет. Этот рисунок подействовал сродни ушату холодной воды. Слезы высохли.

А дальше были нарисованы три девушки, и в самой первой я узнала себя. Удивилась светлым волосам, поразилась тому, как точно художник уловил черты. Рисунок не был портретом, скорее скетчем, карикатурой. Но до чего же узнаваемой!

Дальше я узнала Кортни. А последней была нарисована Ким. Худая, в длинной светлой рубашке. С золотистыми спутанными волосами. У этой карикатуры были огромные глаза, от вида которых мне стало жутко.

Майл был пророком. Сумел заглянуть в историю своего рода на долгие десятилетия вперед. Поразительно! И в то же время страшно.

Я снова пошла вперед, тоннель все не кончался. А когда тусклый свет от лампы упал на скелет у одной из стен, я вскрикнула. Скелет сидел, словно несчастный, погибший здесь, просто присел отдохнуть и покорно принял судьбу. Мне подумалось, что я погибну точно так же. И нарисованные сестры – единственная семья, что мне останется.

На груди у скелета висело что-то. Я превозмогла отвращение и наклонилось, а когда поняла, что вижу перед собой, пораженно выдохнула.

Не знаю, что было в шкатулке, но на шее у скелета, продетое через бронзовую цепочку, висело кольцо.

– Простите, Майл, – стиснув зубы, проговорила я. – Но это мне пригодится. А вам уже нет.

Тела Майла Кордеро никто так и не нашел. Считалось, он погиб во время беспорядков. Но что заставило гениального мага прийти сюда? Тяжесть созданных артефактов?

Кольцо я сжала в руке. Понятия не имела, как оно работает, но намеревалась использовать, чтобы спасти Райана.

Тоннель все не кончался, а топливо в лампе наоборот. Я сомневалась, что у меня хватит сил на магию, но как же страшно было оставаться во тьме! Чтобы успокоиться, я проговаривала отрывки из лекций, которые преподавала в колледже. И потому не сразу заметила, как вышла из пещеры. Темные стены сменились темным же небом. Но воздух… воздух наполнился ароматами трав и цветов! Я едва не разревелась, поняв, что выбралась. Потушила лампу и осторожно осмотрелась.

Судя по всему, это была другая сторона горы. Я прошла ее насквозь и сейчас должна была обойти, чтобы вернуться к Райану. Сделать это было не так-то просто. Тропка была узкая и скользкая. Мне хотелось дойти в тишине. Неизвестно, как далеко ушли Лавреско и ее люди. Нужно было действовать максимально осторожно.

Я ненавидела голос, который всю дорогу из пещеры нашептывал, что кольцо важнее. И сейчас, забрав артефакт, испытала прилив облегчения. Отпала необходимость выбирать между избавлением от страшной силы и спасением Райана. Если того еще можно было спасти.

На середине пути я поняла, что Лавреско вовсе не собиралась уходить, а намеревалась вскрыть шкатулку прямо на месте. Они расположились прямо на моем пути, наспех побросали всю экипировку и сгрудились вокруг шкатулки. Но, что самое страшное, с ними был Райан. Он лежал на спине, сжимая окровавленное плечо. Дышал – я почувствовала, как от радости кружится голова. Но все же их было так много! Я притаилась за валуном и прислушалась.

Вместе с Вероникой было еще трое мужчин. Двоих я уже видела с ней раньше, а вот третий, стоявший спиной, лишь смутно казался знакомым. Где и когда я его видела, сказать точно не могла. Голос тоже не вызывал в памяти ассоциаций.

– Идиотка! – вдруг рявкнул он, размахнулся шкатулкой и ударил Лавреско по голове.

Женщина упала, не сделав даже попытки подняться.

– Должна была проверить! – Мужчина выругался.

– Я слышала, что там что-то есть!

– Слышала, – передразнил он Лавреско. – Ты должна была убедиться!

– Позвольте мне все исправить…

– Оставь. – Он поморщился.

Мужчина был одет в походную куртку с капюшоном, его лица я не видела, даже когда он смотрел поверх камня, за которым я пряталась. Но взгляд у него был тяжелый.

Он обошел своих людей по кругу, размышляя.

– Девчонка могла позвать на помощь.

– Она просто не успела! – выкрикнула Вероника.

– Заткнись! – рявкнул мужчина. – Ты должна была прикончить ее!

– Оттуда нет выхода, она замурована навечно, наставник!

Он выругался и возвел глаза к небу. Я даже на миг ему посочувствовала.

– Пещера открывается на закате, Лавреско! Она выйдет через сутки, а за нами, возможно, уже следят. Ты поплатишься за каждую ошибку, Вероника. Тебя слепит желание отомстить девчонке Кордеро. Я решу твою проблему.

Он наклонился, чтобы достать из рюкзака длинный нож. Лезвие сверкнуло в лунном свете. Клинок был острый, я видела это из своего укрытия. Вероника дернулась, когда мужчина подошел к ней. Я закрыла глаза, чтобы не видеть расправы, но криков не последовало.

Наставник протягивал Нике клинок.

– Избавься от него, – кивнул на Райана.

Он словно услышал приговор и слабо застонал, закашлялся. Я привстала, чтобы решить, как лучше себя обнаружить. Рука до боли сжимала кольцо.

– Что ты медлишь? – с усмешкой спросил мужчина. – Давай, Лавреско, иначе ты знаешь, что я сделаю с вами обоими. Выбирай. Две жизни взамен одной.

Я видела, как колеблется Вероника, и как-то почти отстраненно задумалась. Неужели она все же любила Райана? Пусть извращенно, используя его для игр «Дора Заката», но любила? Ревновала ко мне, мечтала избавиться от меня, но не от мужа?

Шаги женщины получались нетвердые. Я видела, как она судорожно сжимает кулак свободной руки. Как ногти впиваются в ладонь, а под ними выступают капельки крови.

– Давай, Вероника, – подначивал мужчина, – горло.

Она вздрогнула. Я не выдержала. Моих сил не хватило дальше смотреть, как Райана собираются убить. Я поднялась и твердым шагом направилась к людям. Мне даже удалось изобразить на лице стервозную улыбку.

– Доброй ночи, господа, – громко крикнула я, заставив всех присутствующих обернуться. – Какая чудесная ночь. Вы не подскажете, где здесь можно нанять экипаж?

Двое мужчин рванули было ко мне, но главный остановил их взмахом руки, ибо я показала ему кольцо.

– У нас, кажется, небольшое затруднение, – хмыкнула я. – Вы пытаетесь увести у меня парня. Сами понимаете, в двадцать восемь такие попытки женщина воспринимает как личное оскорбление. Негоже закрывать двери последнего вагона поезда.

– И что мне помешает выжечь тебе мозги, а потом забрать кольцо? – усмехнулся главный.

Я пожала плечами. Мы оба знали, что ему мешает. Мгновенно убить нельзя, а кольцо я надену за считаные секунды. И кто знает, какая сила мне откроется? Вполне возможно, что такого поворота менталисты просто не переживут.

– Как будем действовать, Кайла? – спросил мужчина.

Он все еще скрывал лицо под капюшоном, но голос все больше и больше казался мне знакомым.

– Для начала представьтесь, – ответила я. – А потом побеседуем.

– А ты точно этого хочешь?

– А вы? – Я намеренно подчеркнуто вежливо себя вела, улыбаясь, хоть внутри все было напряжено.

Он рассмеялся на удивление беззлобно. Ну да, чего же ему на меня злиться-то. Кровными врагами мы не были, и свел нас совершенно неожиданный предмет.

Медленно, не сразу справившись с застежкой, мужчина снял капюшон. На его лице появилась улыбка, а мне пришлось собрать всю волю, чтобы не выдать шока.

– Эдмонд Белами. – Я криво усмехнулась. – Смотрю, вы чудесным образом излечились от паралича.

– Да, – в тон мне ответил Белами, – изображать паралитика было самым сложным делом. Знала бы ты, чего мне это стоило.

– Уж явно цена была повыше, чем у жизней вашей семьи, так?

– Верно.

– Я не понимаю… – пробормотала я.

– Чего ты не понимаешь, Кайла?

– Как вы это провернули так, что Стелла ничего не поняла? Если вы охотились за Стеллой, почему не забрали ее, ведь вам она верила?

– У тебя немного неверная информация, дорогая. Может, сядем?

Я отрицательно покачала головой, подумав, что еще мне не хватало вести задушевные беседы с этим психом.

– На самом деле, все вышло случайно. Я не планировал убивать их, просто выбора не осталось.

– Вы не охотитесь за Стеллой? – В моем голосе промелькнуло удивление.

– Разумеется, нет, – отмахнулся Эдмонд. – Мы охотились за тобой и только за тобой. Стелла… ох, с ней все сложно. Все началось с моей жены, которая узнала о «Дора Заката». Я понял, что она меня подозревает, но о масштабе проблемы узнал, лишь когда Вероника принесла письмо. Она работала в управлении опеки и получила письмо от моей жены с просьбой приютить детей и защитить от меня. К счастью, благодаря Нике это письмо никто не увидел. Я забрал письмо и намеревался лишь поговорить с женой. Только поговорить, но она уже спрятала Стеллу и собралась со мной бороться. Кричала, угрожала, выкрикивала довольно… веские доказательства моей причастности к различным незаконным делам. Так что проще было ее убить. Интересы «Дора Заката» превыше семьи.

– И ребенка? – пораженно спросила я. – Маленького?

– Знала бы ты, Кайла, сколько запоминают маленькие дети. Окажись у стражи на службе менталист, мне пришлось бы нелегко.

– И вы не нашли Стеллу?

– Нашел бы, если б не стража. Она вызвала их, когда увидела Лавреско. Пришлось разыгрывать ментальный удар, тут проблем не возникло. А потом я сбежал из лекарского дома. Герберт так трогательно уговаривал тебя взять деточку, что я едва не разрыдался, веришь? Я ведь и сам когда-то согласился ее воспитывать, лишь чтобы изучить вашу кровь. Карл, конечно, не знал о моей силе. Иначе стер бы меня с лица земли. Пришлось разыгрывать безобидного букиниста годами. Даже выпить хорошего алкоголя толком не удавалось.

– Тогда зачем Лавреско гонялась за Стеллой? Если она ничего не видела и не слышала?!

Я следила за всеми присутствующими. Мужчины были готовы в любую минуту броситься в бой, Белами казался расслабленным. Вероника как-то поникла и уронила кинжал. Она теперь совсем не напоминала ту красотку, с которой я встретилась в небольшой даркфеллской квартирке.

– А это мы уже меняли план по ходу пьесы. – Эдмонд улыбнулся. – Нам нужен был артефакт Майла, и в один момент мы поняли, что достать его поможешь лишь ты. Скорее всего, Майл как-то зачаровал пещеру, чтобы она открывалась лишь в присутствии наследников. К средней сестре не подобраться, ее защищает муж. Младшая ненормальная, навечно заперта в психушке. Я мог бы ее оттуда выкрасть… но кольцо в руках у психопатки – это страшно. От Ким мы взяли другое, ее страсть писать записочки. Подумали, так будет проще тебя направлять. Сначала припугнули и сделали вид, будто «К» тебе помогает. Хотя все твои «победы» и были нашим планом. Потом сделать так, чтобы ты оказалась в доме Мэнфорда – мы уже знали, что он ищет тебя ради артефакта, а Вероника заблаговременно охмурила этого идиота Райана. Затем избавились от Мэнфорда. Это была самая сложная часть плана, но мы верно сделали ставку на ненависть Жизель. Он был виноват в ее болезни, так же как ваш отец был виновен в болезни вашей сестры.

– Что? – вскинулась я. – Папа был виновен в болезни Ким?

– Мы слишком заболтались, Кайла. Нам надо что-то решать. Мы ведь не можем вечно здесь торчать. Господин Хефнер, – Белами бросил взгляд на Райана, – теряет кровь с каждой минутой. А я теряю время. Думай, как поступишь. У тебя всего один шанс. Ошибешься – и твое тело найдут очень нескоро.

Мысли лихорадочно метались, я просчитывала десятки вариантов. Оставался один, мы оба понимали, какой именно. Просто надеть кольцо, а дальше наши судьбы в руках у древней магии.

Если бы был другой выход, я бы воспользовалась. Но иначе нас просто убьют. А так появится шанс, призрачный и ускользающий. Белами ждал, надеялся, что действие кольца пойдет в его пользу. Убьет меня или даст время среагировать.

Я сделала глубокий вдох и опустила кольцо на палец.

Голова взорвалась болью, мне казалось, она длилась вечность. Мелькнуло в сознании: не успела, не смогла. Не справилась с магией и теперь уже не смогу помочь ни Райану, ни себе.

И вдруг, так же неожиданно, как и появилась, боль пропала. Все расплывалось, я видела людей перед собой не очень четко, вокруг плавали какие-то светящиеся огни. Меня шатало, как пьяную, сердце билось на пределе. А люди не двигались, будто время замерло. Не осознавая, что делаю, я протянула руку к одному из мужчин.

Он достал револьвер и направил его на второго. Внутри меня бился ужас, я не хотела приказывать это сделать. Чувствовала, что именно моя воля управляет действиями мужчины, но не знала, как это остановить. И просто закрыла глаза, когда раздался выстрел. Затем второй.

Затошнило. Земля ушла из-под ног, все завертелось.

– Кайла! – услышала я голос, словно доносящийся издалека. – Кайла!

На лицо мне вылили целый стакан ледяной воды.

– Очнулась?

– Герберт? – Я узнала в человеке, склонившемся надо мной, мужа сестры. – Что…

Села. Осмотрела место, где мы с Белами разговаривали. Судя по всему, прошло минут десять, не больше. На поляне лежали два тела, мужчины. Неподалеку забилась в какую-то щель Лавреско, безумными глазами глядя на тела бывших соратников. Белами не было.

Райана неподалеку приводила в чувство Кортни. А еще вокруг было много стражи.

– Где Белами? – спросила я и закашлялась.

– Сбежал. Кайла, куда ты?

– За ним.

– Нет!

– Да!

Я с такой уверенностью взглянула Герберту в глаза, что он опешил.

– Я знаю, что делаю. Я знаю, как работает кольцо. Дай мне.

Нехотя мужчина протянул руку. А я рванула вперед, обогнав и стражу, и удивленную Кортни, которая что-то кричала мне вслед.

Вперед, срывая дыхание. Поскальзываясь на круглых камнях. К горизонту, где постепенно занимается рассвет, и ввысь, где светлеет вершина безымянной горы. Белами и остальные не смогли спуститься слишком низко, остановились, чтобы проверить шкатулку. Если все случилось быстро, то Белами не успел уйти далеко.

Я неслась вперед, забыв о том, что раньше не могла пробежать и сотни метров вдогонку за омнибусом.

Мелькнула впереди спина.

– Ты дал мне шанс! – крикнула я. – Отвечу тем же! Остановись и сдайся, Эдмонд! Ни к чему хорошему то, что ты делаешь, не приведет!

Мужчина, разумеется, не послушался. Он скрылся в темном проходе очередного лаза. Вся гора была испещрена этими тоннелями, и тот, что соединял два входа, был лишь одним из многих.

– Не надо! – снова крикнула я. – Эдмонд, не надо! Ради тех лет детства, что ты подарил Стелле, я не хочу делать то, к чему ты меня подталкиваешь!

Ответом была тишина.

– Белами! Здесь сеть тоннелей, настоящий лабиринт! Ты не выберешься!

Я закрыла глаза. Где-то вдалеке капала вода. От входа далеко я не отходила, справедливо опасаясь не вернуться.

– Белами… – Мой голос растворился в темноте пещеры.

Я вышла наружу, где уже занимался рассвет. Как быстро пролетела ночь, и сколько эта ночь изменила в моей жизни.

Земля под ногами содрогнулась, затряслись стены пещеры. Плиты внутри двигались, запутывая человека, вошедшего в лабиринт Майла Кордеро.

Я огибала скалу, возвращаясь к той пещере, откуда сумела выбраться. Неспешно, позволяя солнцу медленно подниматься над долиной. Я почти ничего не чувствовала, только адскую усталость. И понимание: все почти закончилось.

Рисунки на стене все так же ярко выделялись. Словно краска чуть светилась.

– Я не пущу сюда стражу. Но дам тебе шанс выйти.

Удар. Ментальный, и еще час назад от такой магии я бы погибла, но сейчас он воспринялся не более чем легкой щекоткой.

– Эти пещеры открываются лишь кому-то из рода Кордеро. Сдайся, Эдмонд. Ты вырастил мою дочь отличным человеком, я не хочу для тебя такой смерти.

Еще удар. Я поморщилась. От нехватки сна и еды начинало тошнить.

– «Дора Заката» не заканчивается на мне, – произнес вдруг Белами из глубины пещеры. – Не думай, что вы с сестрами отныне будете жить в покое. Мы умеем мстить.

– С этим я разберусь. Прощай, Белами.

Первые лучи рассветного солнца коснулись входа, я развернулась, чтобы уйти, и тут меня сшибло с ног мощным ударом. В глазах потемнело, затошнило сильнее. Я вырывалась изо всех сил, царапалась и кусалась, как дикая кошка, но мужчина был сильнее. Лишь чудо спасло меня от смерти.

И это чудо – кольцо.

Выкатившееся из моей руки, оно мгновенно привлекло внимание Эдмонда. Он выпустил мои запястья, чтобы потянуться к артефакту. Поняв, что это мой шанс, я собрала все силы и оттолкнула его ногой в глубь пещеры.

Дверь медленно закрывалась, и в пока еще широком проходе я увидела, как Белами надевает кольцо.

– Не надо! – крикнула я. – Эдмонд, нет!

Но дверь закрылась, а потом раздался крик. От него стыла в жилах кровь, стая ранних птиц неподалеку испуганно вспорхнула в небо. Крик пронесся по долине, запутался среди горных вершин и скатился вниз, навсегда растворившись в утреннем тумане.

– Кайла!

Кортни подбежала, обхватив меня за плечи. Я устало прислонилась к сестре.

– Что с ним?

– Остался там. С кольцом.

– Навсегда?

Она не могла оторвать взгляд от двери.

– Да, – кивнула я. – Я пыталась предупредить. Майл не хотел, чтобы кольцо вынесли за пределы пещеры. Что с Райаном?

– Потерял много крови, но будет жить. Лекарей вызвали, стража работает. Лавреско немного тронулась умом. Что тут происходило?

– Я надела кольцо. Ты же видела, Герберт его снял.

– Герберт? – нахмурилась сестра. – Когда мы пришли, Белами уже сваливал, Лавреско забилась в угол, а двое менталистов были мертвы. Кольцо валялось рядом, Герберт его только поднял.

– Что?

Пора привыкнуть. Едва я решаю загадку, появляется вторая.

– Кольцо действительно управляет сознанием. Но не только чужим. Оно и обладателя заставляет делать жуткие вещи. Вряд ли Майл планировал делать его таким.

– В шкатулке было вот это. – Кортни порылась в кармане плаща и достала небольшую капсулу с нетронутой восковой печатью.

Тиснение на воске вырисовывало уже знакомые вензеля. Я без сомнений сорвала пломбу, достав чуть потемневший со временем пергамент. И вчиталась.

– «Дорогой мой Кордеро. Если мне не изменил дар, это именно ты. Одержим ты историей рода или созданным мною кольцом, неважно. Важно лишь то, что, если ты читаешь эти слова, значит, непоправимого не произошло.

Меня всегда вела дорога исследовательского интереса. Я любил изучать магию, создавать на ее основе самые разные вещи. Но больше всего я любил совершенное создание магии – человека. Я изучал годами наши эмоции, мысли, желания. Экспериментировал. Возможно, убивал, если в твоей голове возник такой вопрос. И, наконец, я создал его.

Расчеты сходились, кольцо должно было дать безграничную власть своему обладателю.

Нужна ли мне была власть? Нет, в том смысле, который все подразумевают. Мне нужна была власть над природой, над силами, в ней заключенными. И я полагал, будто это кольцо и есть олицетворение подобной власти.

Как ты уже понял, я ошибался.

Я намеренно прячу в этой шкатулке письмо, зная, что ты найдешь ее прежде всего. Это не послание и не заповедь, а предупреждение!

Эта часть магии не поддается контролю, и нет мага, способного обуздать ее. Соглашаясь использовать кольцо, будь готов, что отныне твоя воля – ничто.

Я ужаснулся тому, что случилось. Тому, как встал народ, ведомый лишь неведомой мне силой. Я видел, что с ними происходит, и с великим трудом заставил себя снять кольцо, а потом уехал сюда.

Это будет мое последнее изобретение, хоть и не сомневаюсь, даже находясь на пороге смерти, я буду искать что-то новое.

Я слаб. И уничтожить труд своей жизни я не могу, ибо кольцо – приближение к богам. Я не хочу и думать, что может произойти, попади оно не в те руки.

Эти лабиринты я создал сам. Пещера впустит и выпустит кольцо лишь с тобой, потомок. Иной останется здесь навечно. Но подумай, умоляю, подумай хорошенько, хочешь ли ты взять с собой эту ношу. Я – нет. И именно сегодня я со всем закончу. На рассвете закроются двери. Первый Кордеро навсегда останется в этих пещерах.

Кольцо управляет сознанием других людей, но это не приносит экстаза.

Потому что оно так же управляет и тобой.

В надежде на то, что ни одна нога Кордеро не ступит на эту землю, почти погибший, Майл Кордеро».

Кортни присвистнула, помогая мне спуститься.

– Значит, Белами остался там насовсем. Жутко.

– Да, – согласилась я. – Он надел кольцо. Если еще жив, то страдает.

– Что ты чувствовала, когда надела его? Какую силу?

Кортни слушала, затаив дыхание, а я поражалась сама себе.

– Я видела разные образы. Видела Майла перед шкатулкой. Видела сеть лабиринтов в скале. Видела… видела наш род. Ким…

– Ты уверена, что не хочешь уничтожить кольцо? Мы можем снова открыть на закате эти двери. Вытащить тело и забрать артефакт.

– Его невозможно уничтожить, Кортни, – покачала я головой. – Он должен остаться там.

Сестра не стала дальше спрашивать, пожав плечами. Мы вернулись к месту, где стража разбила лагерь, и я сразу же поспешила к Райану. Он лежал под пологом, обнаженный по пояс. Но в сознании.

– Привет, – улыбнулась я.

– Кайли. Ты жива.

– И даже здорова. Чего не скажешь о тебе. Скоро прибудет лекарь. Очень больно?

– Терпимо, – улыбнулся он. – Я рад, что в кои-то веки в меня стреляла не ты. Для разнообразия.

– Нахал! – фыркнула я. – Мне было за тебя страшно.

– Знаю. Мне за тебя тоже. Никогда больше так не делай! Слышишь? Не смей даже!

– Есть! Мне надо тебе кое-что сказать.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, в них был виден ответ, но никто не решался первым. И только когда громкий голос лекаря произнес: «Где раненый?», мы поняли, что момент упущен. На лице Райана промелькнуло разочарование, я тоже отсела нехотя. Наблюдая, как лекарь осматривает мужчину, я прилегла на заботливо расстеленное кем-то покрывало.

И сама для себя неожиданно уснула.

* * *

До ближайшего города было три часа пути, которые я провела в полусне. Герберт силой посадил меня в экипаж, и там я продремала у него на плече всю дорогу. Что характерно, даже ревнивая Кортни ничего не сказала, и вообще сестра смотрела на меня с доселе неведомым сочувствием.

– Где вы оставили Стеллу? – спросила я.

– Она с Делл, в городе, в гостинице.

– Вы с ума сошли?!

– Тише, – улыбнулась Кортни. – Во-первых, они под охраной, а во‑вторых, Лавреско и «Дора Заката» не охотились за Стеллой. Когда мы это поняли, сразу рванули за вами. Белами умудрился всех переиграть.

– Театр по нему плачет, – пробурчала я.

При воспоминании о приемном отце Стеллы делалось не очень хорошо.

Райана увезли в лекарский дом. Зашивать и обрабатывать рану. Я порывалась ехать с ним, но сестра отговорила.

– Упав от недосыпа в обморок, выздороветь ему ты не поможешь, – сказала она, и мне ничего не оставалось делать, как согласиться. – К тому же скоро привезут Стеллу. Я поселю вас в одних апартаментах.

Принесли ужин, в небольшом ресторанчике на первом этаже гостиницы никого, кроме нас, не было. И это заставляло чувствовать себя неуютно. Впрочем, все, кто мне угрожал, мертвы. Так почему я все еще дерганая?

– Как вы нас нашли?

– Так же как и вы нашли гору, – ответил Герберт. – Я скопировал записи Майла и все прочитал. Ничего сложного там не было.

– Ну вот, – надулась я. – Хоть раз думала побыть самой умной. И что теперь? Белами сказал, «Дора Заката» не заканчивается на нем.

– Безусловно. Будем работать. Коллеги Хефнера давно следили за Лавреско, кое-какие материалы у них есть. Но вам, конечно, придется пожить какое-то время под охраной. Думаю, мне удастся добыть пару менталистов вам в помощь. Разберемся с орденом – и будете свободны.

– Ага, – растерянно протянула я, уже погруженная в свои мысли.

Что будет дальше? Я оказалась перед мучительным выбором. Такая желанная свобода теперь усложняла жизнь в разы.

– А вот и они! – улыбнулась Кортни, когда двери открылись, впуская Делл и Стеллу.

– Привет! – Я крепко обняла девочку, и она наотрез отказалась от меня отходить. – Голодная?

– Она хорошо поужинала, но настояла ехать сразу к вам.

– Спасибо. Мы переночуем вместе, а утром будем думать, как быть дальше. Я не хочу уезжать, пока Райан не сможет ехать самостоятельно.

Сказала, и пришлось ответить на немой вопрос Стеллы:

– С ним все нормально, просто немного поранился. Скоро вернется. Идем-ка спать, дорогая моя, иначе, если ты отключишься прямо здесь, до комнаты я тебя не дотащу. Увидимся завтра, – попрощалась с сестрой.

– Пока, Стелла!

От меня не укрылось, как Кортни смотрела на девочку. И как на нее же смотрел Герберт. Похоже, в семье скоро будет пополнение, причем вряд ли одно.

В комнате Стелла села в большое кресло, чтобы я ее причесала и заплела перед сном. Косички у меня получались все лучше и лучше. Вообще, изменений произошло очень много. Неуловимых, небольших, но каждое свидетельствовало о том, что давно похороненный материнский инстинкт может ожить. Я следила, чтобы Стелла не упала, держала в голове цепочку действий «умыть-заплести-уложить» и многое другое. Наверное, все эти вещи делают тысячи женщин каждый день, но я начала учиться совсем недавно.

– Скоро мы вернемся домой, – сказала я, когда дочь легла в постель, – и там будет разбирательство. Я, к сожалению, все еще под подозрением в похищении. Тебя будут спрашивать, хочешь ли ты жить со мной. Я хочу, чтобы у тебя был выбор. Если не хочешь, я не обижусь.

– Хочу, – тяжело вздохнула Стелла. – А ты?

Я не сразу поняла, что именно произошло, лишь запоздалой реакцией пришла радость. Говорит! Значит, выздоравливает?

– Очень хочу. Больше всего на свете. И папа хочет. Мы постараемся снова все наладить. Отправим тебя в школу, запишем учиться рисованию или танцам. А когда все выздоровеют, поедем на море. И будем там купаться и гулять по пляжу.

Она сонно улыбалась, слушая мои планы на будущее. Даже не верилось, что можно не скрываться, планировать поездки и вообще не думать о грядущем с нервным ожиданием неприятностей. Они-то, конечно, будут. Но хотелось верить, что не такие серьезные.

– Спокойной ночи, – шепнула я.

– Спокойной, – согласилась Стелла.

Голос у нее был хороший, чистый и звонкий. Может, на пение отдать? Певиц в роду у нас еще не было.

В комнате по соседству была еще одна кровать. Мне хотелось остаться со Стеллой, но не стала. Во-первых, надо было выспаться, а примоститься рядом с ребенком на узкой кровати – не лучший вариант. А во‑вторых, пора приучать Стеллу к тому, что у нее будет отдельная комната. Ей почти двенадцать, и совсем скоро ее уже можно будет брать на вечерние приемы.

Сон, несмотря на усталость, никак не шел. Я прокручивала в голове все события последних дней, искала нестыковки, обдумывала варианты. И чем больше думала, тем больше появлялось вопросов.

И почти все они – к Майлу Кордеро. Кем был этот маг? Гением, несомненно, но откуда у него были такие силы? Он возник словно из ниоткуда, благодаря таланту основал наш род. Где дали начало его силы?

И главное – куда они делись потом. Был ли – или, может, будет – в нашем роду маг подобной силы?

Мысли невольно возвращались к Стелле. Я своими глазами видела письмо отца. Что, если он верил, будто Стелла – ключ к разгадке силы Майла? Что, если эта девочка собрала в себе всю магию, что была у нашего дальнего предка?

Но эта мысль казалась глупой. Я не чувствовала в Стелле магии.

И потом, как вспышка света в абсолютно темной комнате, меня озарила догадка.

Ким! Вот о ком писал отец! Белами сказал, папа был виновен в болезни Ким, а Мэнфорд – в болезни Жизель. Какое поразительное совпадение – у двоих приятелей из знатных родов больные дочери. И оба ищут артефакт Майла. Если Ким стала жертвой каких-то экспериментов, как и мама… я усилием воли загнала эту мысль как можно дальше.

Папа не был хорошим родителем. Может, был даже тираном. Но сделать такое?

Богиня, не дай нам превратиться в таких родителей. С этой мыслью я уснула.

* * *

Стеллу в лекарский дом не пустили, она осталась с Кортни, так что к Райану на следующее утро я пошла одна. Лекарский дом напоминал тот, в котором мы были, когда навещали якобы парализованного Белами. Неуловимо напоминал, но это сходство мне не понравилось.

Похоже, слух о том, что в горах случилось что-то жуткое, облетел маленький городок мгновенно. Я не знала даже его названия, а вот все вокруг знали меня. Пока я шла к палате Райана, чувствовала на себе десятки любопытных взглядов. Нервы были на пределе, то и дело хотелось выкинуть какую-нибудь глупость вроде реверанса на глазах у всех или громкого вопля: «Да что вы все уставились?!»

Сдержалась.

Райан был здоров настолько, насколько может быть здоров человек, у которого из плеча вынули пулю от револьвера. Он сидел на койке, что-то читал и, подняв глаза на меня, расплылся в улыбке.

– Я уж думал, ты решила меня бросить.

– Размечтался, – фыркнула я. – Утром пришлось давать показания начальнику стражи. Сразу оттуда пришла.

– И что ты сказала?

Я пожала плечами.

– Правду. Всю… за исключением смерти Мэнфорда и кое-каких нюансов. Их мало интересовали мои приключения.

– Как Стелла? – задал Райан следующий вопрос.

– Хорошо, она начала немного говорить. Делл будет с ней заниматься. Хочу нанять Делл на постоянную работу, она мне нравится.

– Хорошо. Я не против. А ты как? Отдохнула?

– Мне надо еще пару декад, чтобы нормально выспаться, – хмыкнула я. – Нормально. Жить буду. Больно?

– Нет, заживает как на собаке. И, к слову, здешние методы лечения приятнее, чем твое шитье по-живому.

Я сделала вид, что обиделась, но не смогла спрятать улыбку.

– Все потому что вы наняли лекаря-идиота. К слову, тоже, скорее всего, проделки Белами. Думаю, он пытался тебя убить, подкупив лекаря.

– Или нож был отравлен.

Я отвела глаза. За ранение Райана было стыдно. И страшно – я ведь могла его убить.

– А что с Вероникой?

Я напряглась, услышав вопрос. Веронику я запомнила такой, какой она привела ко мне Стеллу. Красивой, статной, умной. И страх, что Райан не избавится от чувств к бывшей жене, овладел мной полностью.

– Она немного… как бы тебе сказать… в общем, я не помню, что случилось, когда надела кольцо. Эта штука не просто управляет чужим сознанием, она… словно имеет свое собственное. Я не хотела убивать тех двоих, но не могла ничего поделать. Что случилось с Лавреско, я не знаю. Но она в лечебнице, в отделении ментальной магии. Они пытаются выяснить, как вернуть ее в адекватное состояние.

Райан протянул руку, и я осторожно вложила свою. Мужчина с неожиданной для раненого силой притянул меня к себе, я тихо вскрикнула, падая.

– С ума сошел! Тебе нельзя так напрягаться!

На его лице появилась довольная усмешка.

– Поругайся еще. Мне нравится, когда ты обиженно фырчишь. Знаешь, в детстве у меня была лиса. Светлая такая, с рыжеватым оттенком. Совсем ручная, но своенравная. Когда я ее наказывал, она обиженно фырчала и сидела, насупившись, в папином кресле.

Он коснулся губами моей щеки.

– Хочешь, я тебя тоже накажу?

– А я забьюсь в папино кресло и пофырчу? Нет уж, Хефнер, оставь свои фантазии при себе.

– Кайли. – Райан отстранил меня, чтобы серьезно посмотреть в глаза. – Ты же не думаешь сбежать? Ты останешься… вы останетесь со мной?

– Да. Конечно, останемся, если ты захочешь. Ты нравишься Стелле. Только я хочу, чтобы ты четко понимал, на что идешь. Что я больше не смогу иметь детей, что вокруг моей семьи вечно бродят какие-то психи. Что за годы притворства я уже привыкла к образу, который создала, и не уверена, что смогу от него избавиться.

– Ну, у нас у каждого на счету длинный список глупостей. По-моему, после всего, что мы пережили, я просто обязан тебя не отпускать.

Он заключил меня в объятия, и сколько мы так просидели, не знаю.

– А контракт подпишешь? – спросил Райан.

– Не-а, – улыбнулась я. – Ни за что.

– Упрямая. И колючая. Ежик.

– То лиса, то ежик. Хефнер, может, тебе жениться на директоре зоопарка?

– А может, тебе перестать меня подкалывать? Кайли, я сейчас серьезно. Мне не нужен контракт, чтобы забрать Стеллу. Контракт мне нужен, чтобы не дать тебе сбежать. Вернее, дать мне время, если ты вдруг захочешь сбежать. Убедить тебя, что я – мужчина твоей мечты. Кайли, я тебя люблю. Зачем мне обижать тебя?

– Я тоже люблю тебя. Но придется как-то это пережить. Я не подпишу, прости. Я слишком часто обжигалась и, наверное, дую на воду. Но нет.

– Тогда придется радовать меня иначе.

– Что? – Я даже подумала, будто ослышалась. – Хефнер, ты ранен! Ты в больнице!

– И что? Ты ведь не станешь рисковать моим здоровьем…

Он хмыкнул, расстегивая мое платье. Горячим дыханием обожгло ухо:

– И будешь сверху.

– Ты нахал.

– Угу. Совершенный. А совершенство, моя дорогая, прекрасно в любом своем проявлении.

И с ним мне жить до самой старости?

* * *

Усталость была настолько сильной, что я не заметила, как добралась до гостиницы. Райан, уставший за день, спал, и, как бы мне ни хотелось остаться с ним, нужно было возвращаться. Кортни и Герберт, к слову, занимали целые апартаменты, а мы со Стеллой – всего лишь номер. Пусть люкс, но все же без гостиной и столовой.

Проснувшись посреди ночи, я увидела на столике легкий ужин, пришедшийся как нельзя кстати. Головная боль прошла, и я наконец-то расслабилась. Перекусила, переоделась в домашнее легкое платье, налила себе вина и пододвинула кресло к окну, чтобы вдохнуть ночной ароматный воздух.

Сидела у окна с бокалом вина, смотрела на пустующую площадь. Перебирала в памяти события последних дней и поражалась, как мне удалось все это пережить.

Теперь будет проще.

Райан выкарабкается. Захочет ли остаться со мной, когда вернется из лечебницы? Хотелось бы верить, потому что я теперь без него не смогу даже дышать. Моменты, когда я думала, что он мертв, навсегда запомнятся как самые жуткие в жизни. Притворяться, что я злюсь, больше не имело смысла. Может, это и слабость, простить его за все произошедшее.

А может, сила, ибо более уверенно я себя никогда не чувствовала.

Стелла останется жить со мной. Может, я и не стану для нее идеальной матерью, но точно буду стараться. В отличие от Белами, который в семье видел лишь прикрытие и в удобный момент хладнокровно ото всех избавился, я долгое время полагала, что вообще не смогу иметь семью. И теперь готова была дорожить этой возможностью.

Белами не выберется из ловушки Майла. А «Дора Заката»… с ними разберется стража. Менталисты не всемогущи и, если мы будем начеку, не смогут больше нам навредить.

Все кончилось. За Стеллой нет охоты, мы с Райаном снова вместе. Я переживу. Последствия использования кольца, ночные кошмары, страхи – все переживу, оставлю только самое лучшее.

Мы все вместе переедем в Даркфелл, в небольшую квартиру с отдельным входом. Где зимой будет засыпать снегом крыльцо, а летом у самого окна будут шелестеть ветки раскидистого дерева.

За мечтами я почувствовала себя лучше. С лица не сходила улыбка, но, может, тому виной стало вино.

Поэтому до меня не сразу дошел смысл песенки, раздающейся из коридора:

Медленно я подошла к двери. Голос тщательно выводил мелодию, чистую и по-своему красивую:

Я резко распахнула дверь в коридор. Он был пуст, но по этой пустоте прокатился звонкий женский смех. И песня донеслась уже из другого конца коридора:

Я выскочила к лестнице, а голос удалялся. Мне казалось, что вот-вот я его настигну, но все не выходило. Голос одновременно напоминал и голоса сестер, и голосок дочери, и тысячи самых разных голосов.

Приоткрылась входная дверь, ветром в холл занесло пару листочков. Я двигалась словно во сне. Не задумываясь о том, что одета лишь в ночную рубашку. Не задумываясь о том, что было в этой ситуации что-то жуткое и неправильное.

Я резко распахнула дверь, оказавшись на улице. И сразу увидела то, что хотел показать голос. Напротив, на вершине какой-то молельни Богини, стояла хрупкая фигурка в светлой сорочке. На самом краю, а внизу – на мгновение я даже увидела эту картину ее глазами – раскинулся город.

В девушке, хоть она и стояла высоко, я узнала Лавреско. Не знаю как, просто поняла, что там наверху Вероника. Но почему-то не двинулась с места. Да и что я могла сделать?

Сколько мы так стояли, не знаю, но босые ноги начали мерзнуть на ветру. Оцепенение овладело мной полностью. Мне казалось, во всем городе нет ни единой живой души, кроме нас с женщиной.

У меня вырвался вскрик, когда светлая фигурка сорвалась и устремилась вниз, я пыталась закрыть глаза или отвернуться, но не смогла. Не было ни крика, ничего. Вероника бросилась вниз, просто шагнув, как шагает впервые маленький ребенок.

Только для нее этот шаг стал последним.

Последний куплет прозвучал прямо у самого уха:

Я резко обернулась. Никого не было. Над крышами домов, в полусне-полуяви пронеслось: