Эпилог

В доме стояла тишина, когда мы с Райаном вошли. Даже почудилось, что нас никто не ждал. Хоть я и знала, что вся семья собралась в гостиной. Нарочито медленно я вешала в шкаф пальто, любуясь кольцом на указательном пальце правой руки. Большое, с ярким рубином и бриллиантовой окантовкой. Стоило целое состояние, но ценно было именно как свадебный подарок, который я наотрез отказалась снимать. У Райана кольцо было проще, из белого золота с гравировкой символа рода.

Мы вошли в гостиную, где все уже ждали начала вечера. Как же много народа собралось!

Кортни и Герберт, Стелла в шикарном кремового цвета платье, Делл, смущающаяся от того, что ее позвали на семейный вечер, Нина – наша экономка, и друг Райана, имя которого я еще не знала.

– Поздравляем, – улыбнулась Кортни.

Спокойная и красивая, она очень подходила на роль главы рода. Правда, тут же сбросила маску официоза и подскочила.

– Покажи кольцо! Какое красивое!

– Не знал, что ты любишь крупные камни, – усмехнулся Герберт.

Кортни с опаской покосилась на мужа.

В последнее время отношения Райана и Герберта из холодно-неприязненных переросли в соперничество. Причем касалось оно исключительно нас с Кортни. Если Райан делал мне подарок, Герберт тащил что-то более необычное. Если мы выбирались в домик у озера, Герберт тащил Кортни в Даркфелл, на курорт – отдохнуть от дел. И так далее. Сначала мы знатно развлекались, наблюдая за этими большими детьми, но в конце концов Кортни это надоело, и у нас состоялся серьезный разговор.

Стелла уже ходила в новую школу и чувствовала себя там, кажется, прекрасно. Завела друзей, постепенно восстановила почти всю речь и обнаружила способности к рисованию. Но все равно мы хотели переехать из Хейзенвилля. Слишком свежи были воспоминания о владельце книжного магазинчика Эдмонде Белами, который оказался не таким уж и книголюбом. Райан присмотрел квартиру в Даркфелле. Он тоже не хотел оставаться у себя в поместье, где все напоминало о Жизель, так что в этом мы сошлись.

«Дора Заката» продолжали искать, и даже была пара арестов. Я почти не следила за новостями, мы были достаточно окружены охраной, чтобы расслабиться и отдохнуть.

Свадьбы как таковой не было, нас зарегистрировали и выдали мне новые документы. А вечером мы собрались в Кордеро-холле, чтобы это дело отметить. К слову, так как условий завещания отца я не выполнила, не родив ребенка и изменив внешность, мне удалось сменить фамилию, чего не сделала Кортни.

Кайла Хефнер – звучало лучше, чем Кайла Кордеро. Или просто по-новому, обещая новую жизнь.

– Поздравляем, – улыбнулась Кортни. – Будьте счастливы.

– Спасибо, дорогая, – ответила я.

От выпитого на голодный желудок игристого закружилась голова. А раньше у нас с Кортни были очень прохладные отношения. Как все меняется…

– Мне не хочется вас отпускать, – призналась Кортни, когда принесли горячее. – Слишком много неприятных событий вокруг наших семей происходит. Вы уверены, что хотите жить в Даркфелле?

Райан кивнул, Стелла подтвердила. Они удивительно гармонично смотрелись и сразу же стали ближе друг к другу, чем ко мне. Впрочем, обижаться на это было бы неправильно. Всякий, видевший их вдвоем, мог подтвердить: отец и дочь.

– Тогда нам надо поговорить, – кивнула мне сестра.

От десерта мы отказались и спустились в сад. Надвигались холода, и уже нельзя было выйти на улицу без верхней одежды. Я куталась в пальто и с удовольствием вдыхала холодный ночной воздух. Красиво все же у нас было. Величественный мрачный дом, густой сад, с виду хаотичный, на деле же удивительно увлекательный. Кортни преобразила этот дом, превратив из мрачного особняка в богатое поместье.

– Я просто хотела сказать, что волнуюсь. И… мне тяжело вас отпускать, тем более с ребенком.

– Знаю. У самой душа не на месте. Знаешь, о чем я думаю постоянно? Каждую минуту?

Я рассказала Кортни о служанке в доме Хефнеров, которая поведала, как погибла мама.

– Жизель убила Мэнфорда, но она не была агрессивной. Она ненавидела его настолько, что он запер ее сходить с ума на чердаке. Мэнфорд искал кольцо, как и папа. Ким больна… понимаешь? Что, если в том письме папа говорил о Ким? Что, если она заболела из-за него, мы ведь так и не узнали, из-за чего она его ненавидела. Может, поэтому она убила отца?

Кортни повернулась к заходящему солнцу и прикрыла глаза.

– Возможно. Мы, наверное, никогда не узнаем.

– Меня мучают вопросы. Белами… да, ладно, он охотился за мной. Но знаешь, в самом начале было еще кое-что. Я шла с какой-то вечеринки и остановилась, чтобы пропустить похороны. Процессия все не кончалась, они шли и шли, а я вдруг оказалась в самом ее центре. И я вдруг поняла, что это иллюзия, призраки. Я перепугалась, забежала в библиотеку, и там была книга за авторством Майла. Я не успела ее пролистать, мы столкнулись с Райаном. А потом было не до книги. Это не Белами, я уверена.

– Но кто? – нахмурилась Кортни.

– Не знаю. И вообще, во всей этой истории есть нестыковки. Зачем такой сложный план? Можно было просто сдать мое нахождение Райану, а он там придумал бы, как меня забрать. Что случилось в горах, когда я надела кольцо? Почему покончила с собой Лавреско? Кортни, Вероника не производила впечатление неадекватной женщины. Да, она боялась Белами, да, возможно, любила Райана, но в остальном она была холодной и расчетливой сукой. Такое чувство, что ей просто перемешали все мозги, а потом заставили спрыгнуть с крыши. Кому это было нужно?

– «Дора Заката»? – предположила сестра. – Думаешь, война с ними еще не окончена?

– Думаю, что над Белами есть кто-то еще. И у него свои цели. Нужно следить, чтобы пещеру с кольцом никто и никогда не открыл.

– Нет никого, кроме меня, тебя, Ким и Стеллы, в ком течет кровь рода. Мы не допустим.

– Хорошо.

Я стала замерзать и подумала, что пора возвращаться в дом.

– А еще нам нужна эта книга, – крикнула Кортни вдогонку. – Мне кажется, я провожу вас в Даркфелл. И прогуляюсь до библиотеки.

Я не могла сказать, что хочу снова вспоминать об изобретениях Майла. Но согласилась, что это необходимо. Иногда выяснить все становится проще, чем спрятать голову в песок.

* * *

– Ты что, сняла библиотеку? – Я поражалась отсутствию людей.

– Нет, только зал, – невозмутимо ответила Кортни.

Да сколько ж у нашей семьи денег? Я, честно признаться, никогда не интересовалась. Хватает на хорошую жизнь – отлично, а инвестиции, владения, золото и так далее – это прерогатива мужчин. И, кажется, зря я не лезла во все это.

– Здесь, – кивнула я на полку.

Все напоминало о первой встрече с Райаном и даже вызывало улыбку. Он частенько припоминал, как после этой встречи попал к страже и долго объяснял, что является детективом из соседнего города.

Я сняла с полки первый ряд книг и увидела нужную. Удивилась, ибо думала, что ее давно здесь нет. Но буквы «М. Кордеро» поблескивали в освещении зала.

– Не нравится мне это, – пробормотала Кортни. – Ты была права. Если бы это Белами подводил тебя к личности Майла, книги бы здесь не было. Они не такие дураки, чтобы оставлять улики.

Я кивнула и раскрыла книгу, но сразу же захлопнула, ибо в нескольких проходах от нас посыпались книги.

– Ты сказала, мы одни, – в моем голосе мелькнуло подозрение.

– Да, – кивнула Кортни. – Должны быть.

Рука нащупала в кармане платья револьвер. В последнее время я не выходила без него из дома. Оформила при помощи Райана разрешение и всюду с собой таскала уже на законных основаниях.

Но в зале было темно и пусто. Не раздавалось шагов. Не было слышно дыхания. Невольно я вспомнила песенку, что слышала перед убийством Лавреско. И вот-вот ждала, что из-за старых деревянных стеллажей донесется опостылевшее «тук-тук, за окном…».

Дыхание успокоилось, сердце умерило ритм. Ну, упали книги, и что? Зданию, наверное, лет двести, и столько же оно не видело ремонта. Здесь постоянно что-то падает, ломается, гуляют сквозняки. И, может, мыши.

– Идем на диван, – позвала я сестру и развернулась.

Она не двинулась с места. Проследив за взглядом Кортни, я вздрогнула, увидев темную фигуру в дальнем конце прохода между стеллажами. Мигнул свет, и фигура исчезла.

– И что это значит? – спросила Кортни.

– Мне не нравится, – отозвалась я. – Очень. Пойдем отсюда. Если «Дора Заката» жаждут отомстить, лучше не оставаться одним.

Мы поспешили прочь, и на ходу я, не в силах сдержать любопытства, заглянула в книгу.

Остановилась, словно налетела на невидимую стену. Все страницы были пусты, лишь на первой изящным и знакомым каллиграфическим почерком было выведено:

«Плохие девочки совершают плохие поступки. Я знаю о каждом. Придет время платить по счетам. «К».