Глава 21

Самое сложное, как оказалось, это не бежать, а заставить себя остановиться. Не проклинать всё и не рвать в клочья тонкие нити надежды, а убрать бардак из головы и жизни.

Пусть я не верила, что смогу спастись, но ночами, ворочаясь на скомканных простынях, всё равно прокручивала в голове тысячи волшебных вариантов, которые могли бы мне помочь. Только каждый рассыпался под гнётом реальности: я знала, что никогда не стану могущественнее Матери.

И потому утром, выбираясь из постели разбитой и не выспавшейся, я сначала шипела от злости, ругалась так, будто это могло изменить хоть что-то, а затем всё равно упрямо двигалась вперёд.

Ведь я пообещала не кому-то, а самой себе, что хотя бы этот месяц я проживу без вечной оглядки на прошлое. Что успею вдохнуть жизнь по-настоящему. Узнаю что-то, кроме боли.

У меня был месяц, не вечность, но, может быть, этого было достаточно, чтобы после ни о чем не сожалеть.

Вот только я не думала, что мой путь к внутреннему освобождению начнётся с… лекций. С настоящих, скучных, выматывающих, до боли формальных занятий.

Потому что, как выяснилось, слова ректора про учёбу не были метафорой или угрозой. В тот же день — в тот самый, когда в столовой после встречи с сестрой я поняла, что всё всерьёз, — меня отправили учиться к первокурсникам.

И это было хуже, чем тысяча моих кошмаров.

Ведь темой первой лекции стала «Государственность». Полтора часа я слушала о своих правах и обязанностях как гражданки города Грёз, и молча бесилась от того, как мою спину досконально изучали двадцать человек. Потому что старик, которого по странной случайности звали здесь профессором Марли, а не страшным занудой, приказал мне сесть в первом ряду.

Дальше — хуже, потому что уроки шли один за другим. На некоторых, таких, как «Владение магией» с Лиамом, я была предоставлена одному учителю, но на общеобразовательные лекции ходила с первокурсниками, которые вскоре стали набиваться мне в друзья.

У этих парней горели глаза, а магия всё ещё ассоциировалась с романтикой и приключениями, а не с ожогами и ампутацией.

Поэтому к концу первого дня я буквально шипела, особенно на последнем уроке, который оказался поистине венцом академического издевательства — «Этикет».

Учиться кланяться и делать реверансы — то, без чего я точно смогла бы прожить остаток своих дней. И уж тем более без знаний о том, как танцевать сложные, выверенные социальные танцы на балах.

Мой партнёр был добродушным и чересчур воодушевлённым парнем. Он решил, что задача научить меня основам танца ему по плечу. Проблема заключалась лишь в том, что танцевать он умел примерно так же, как я — вышивать крестиком.

В итоге — падение. Треск ткани. Я — на полу. Парень — в панике. Этикет — мёртв.

— Ты уверена, что тебе не нужна помощь с программой? Я бы мог помочь тебе нагнать… — пролепетал жалобно маг, пока тащил меня под руку в сторону медпункта.

Мой тяжёлый взгляд был более чем красноречив, оттого парень краснел, бледнел, но тащил меня в нужное место.

Встречал нас при этом не Марк, а одна из свободных медсестёр. Та лишь взглянула на мою быстро синеющую ногу и приказала тащить в палату.

— А куда ваша златовласка пропала? — всё же спросила я нехотя, оглядывая белые стены вокруг. Медсестра при этом, услышав такое «ласковое» прозвище, страшно выпучила глаза.

— А что, уже соскучилась? — донёсся с другого конца медпункта знакомый голос. При этом блондин высунулся из палаты, взглянул на меня со своим хитрым прищуром, оценил ситуацию и лишь молча кивнул:

— Подожди пять минут. Закончу здесь с перевязкой и займусь тобой, милашка, — серьёзно произнёс Марк, но закончил фразу всё равно нашей старой шуткой. Вероятно, в отместку.

Я лишь понимающе усмехнулась и позволила своему горе-партнёру по танцам под ручку сопроводить меня в одну из свободных палат. Тот тоже смотрел на меня всё это время как-то странно и при этом жутко неловко приглаживал волосы:

— Послушай, извини… Я правда не хотел, чтобы у тебя всё так вышло в первый день, — только и бормотал он неуверенно себе под нос, пока я с тяжёлым вздохом рассматривала это неуклюжее чудо.

Невысокий шатен с копной веснушек на носу и взглядом оленёнка был не тем, на кого можно было долго злиться: первокурсник был слишком безобиден. И оттого я лишь неопределённо махнула рукой, мол, забудь, но парень явно расценил мой жест как повод для нового шанса:

— Я тут… подумал. Ну, раз тебя определили к нам. И нас даже поставили в пару на этикете… — начал он и сразу сбился, но тут же выпалил разом: — Может, ты тогда, если не против, сходишь со мной на свидание?

Он выдал это предложение на одном дыхании, будто бы читал заклинание, при ошибке в котором тебя ждёт мгновенное возгорание.

Я же в ответ медленно наклонила голову набок, как сова, озадаченно выискивающая логику в происходящем. Нет, я точно знала, что головой не билась. А значит, он не шутил, ведь даже улыбался мне при этом как-то обречённо криво.

И пусть парень был неплохим, но я не понимала, с чего он вдруг решил, что я захочу с ним куда-то идти. Почему-то при этом я так внимательно рассматривала его ауру, ещё довольно хилую и неяркую из-за того, что ему было куда расти.

Я уже набирала в лёгкие воздух, чтобы аккуратно, но уверенно выдать отказ, как вдруг штора палаты распахнулась. И в помещение ввалился не кто иной, как беловолосый маг с бинтами и короной из собственной самоуверенности.

— Она не может. Не видишь? Сейчас у неё свидание со мной. Только вместо цветов у меня эластичный бинт. Так что марш отсюда, парень, — так легко разрядил своим присутствием обстановку этот вечно улыбающийся нахал, который отчего-то заставил мага нервно подпрыгнуть на месте и тут же попятиться назад:

— Д-да, конечно. Простите! — тут же проблеял парень и исчез, словно заклинание рассеяло его по воздуху.

Марк тем временем закрыл шторку и повернулся ко мне с видом дежурного героя второго плана. Мы переглянулись… а через секунду палата взорвалась от неконтролируемого хохота, который заставил меня схватиться за рёбра.

— Он забавный всё же. Может, согласиться?.. — только и произнесла я, когда первая волна смеха сошла на нет.

Маг равнодушно пожал плечами, но всё равно широко улыбался фирменной солнечной улыбкой. При этом его пальцы отдали должное внимание моей лодыжке, ловко и профессионально подворачивая штанину повыше, чтобы осмотреть ногу.

— Я передам Данте совет: чтобы затащить тебя на свидание, нужно надеть клоунский парик и отвратительный красный нос. Я бы даже заплатил, чтобы взглянуть на это зрелище! — насмешливо бросил Марк, но сам после непривычно для меня нахмурился, ведь тут же всерьёз занялся моей травмой, охватив лодыжку мягким белым свечением.

Больно не было, но неприятно — да. Однако я всё равно усмехалась сквозь боль, представляя Данте в таком забавном амплуа, но мне всё равно пришлось предупредить друга:

— Снижай концентрацию усилий, док. Мне ещё на встречу к Лиаму идти, так что позже придётся опять латать меня по-новой.

— Хватит с тебя. Вижу, что у тебя ещё и ушиб под рёбрами. Тоже лисья работа, верно? Этот болван вообще не знает, как обращаться с девушками, — цокнул языком Марк, уже окончательно смирившись с тем, что я действительно стану его «любимым» пациентом на ближайшее время.

Поэтому «суровый» доктор не отпустил меня, пока не вылечил полностью. А для меня же всё это превратилось в отличный повод попеременно то умирать от боли, то от хохота, пока Марк с особым смаком пересказывал детали их общения с Евой — того самого, что происходило наверху, пока мы с Данте были где-то на дне.

Я как раз успела вставить между его репликами своё «милое» обещание оторвать ему что-нибудь жизненно важное, если он хоть раз обидит мою подругу. В ответ Марк лишь невинно улыбнулся и тут же попытался подкупить меня самым надёжным способом — едой. Так он сумел выторговать за жареную птицу и тёплый хлеб с сыром от меня чуть больше сведений о Еве.

Так мы откровенно сплетничали на пару, но ровно до того момента, как в палату влетела одна разъярённая рыжая бестия.

— Вот ты где! — зарычало на меня чудовище, которое тут же двинулось в атаку. — Ты что, действительно издеваешься надо мной, заставляя меня искать тебя по всему замку? Я же сказал, во сколько и где мы будем заниматься!

При этом поднявшийся с кресла Марк встал между мной и ним, как стена. А то, с какой убийственной невозмутимостью он продолжал дожёвывать свой бутерброд с мясом, не переставая при этом глядеть в глаза чёрному магу, уже было картиной маслом.

— По расписанию Алистера сейчас её время заниматься со мной алхимией, Лиам. Так что утихомирь пыл, — флегматично, но с напором произнёс блондин, не давая тому пройти.

А я, сидя на больничной койке, довольно прищурилась, наблюдая за этой стычкой с видом кота, который наелся сливок и теперь счастливо жмурился на солнце. После ужина мне было лень даже злиться и спорить, потому я и вбросила первое, что пришло в голову:

— А можем мы вместо двух скучных уроков сделать один интересный?

Оба парня синхронно повернулись ко мне, словно кто-то дёрнул их за одну ниточку. В ответ на их взгляды я лишь расплылась в колдовской улыбке и спросила:

— Карты у вас есть, мальчики?

Моя затея была принята в штыки некоторыми рыжими и наглыми. Лиам пренебрежительно фыркнул в своём репертуаре и так выразительно поднял алую бровь. Заставлять его, конечно же, никто не собирался.

Зато Марк — божественная кара легкомыслия в человеческом обличье — моментально оживился. Он громко щёлкнул пальцами и, не дождавшись согласия второго участника, бодро заявил:

— Сейчас принесу.

В конце концов Лиам сдался, но не без боя. Сначала он шипел, как загнанный архивариус, потом долго морщился, изображая муки нравственного выбора, но финалом была громкая, с театральной обречённостью выдохнутая капитуляция.

Причиной морального падения, судя по всему, стала моя слишком самодовольная ухмылка, которую он не мог проигнорировать, а также редкая, но привлекательная возможность сбежать от бесконечных дел.

— Раз уж мы опускаемся до карт, то уж точно не в больничной палате. Идём, у меня есть на примете место поприличнее.

И мы пошли, доверившись чёрному магу.

Куда — я не имела ни малейшего представления. Знала только, что наша компания была удивительно шумной: хихикающий блондин с лицом заговорщика, крадущийся с видом «нас точно не поймают», и рыжий зануда, который закатывал глаза с такой тоской, что, казалось, морально уже писал донос ректору о нашем вопиющем нарушении комендантского часа.

Но, чёрт побери, это было весело.

Весело так, как не было уже давно. Так, что я вдруг поймала себя на мысли, что мне, впервые за долгие дни, ничего не было нужно. Ни снов с их проклятыми знаками, ни Тьмы с её вечным дыханием в затылок, ни этих чёртовых маков, упрямо цветущих в горшках на каждом подоконнике, точно мне назло.

Мне был нужен только этот момент. Только эта идиотская вылазка, и ничего больше.

В итоге мы ввалились в кабинет Лиама, не слишком большой, но с уютом в каждом квадратном метре: пледы, кресла, диваны, камин. Всё было как нужно.

Устроились кто как: я с ногами на белом ковре и со взлохмаченным чувством свободы, Марк с Лиамом — чинно на диване напротив.

А потом мы всё же достали карты, тридцать три штуки, каждая из которых была как произведение искусства. Их хотелось повесить на стену, обвести рамкой и рассматривать, как картины. Но мы, конечно же, пошли по-другому пути.

— На желания? — спросил Марк, виртуозно тасуя карты.

Я фыркнула, услышав такое банальное предложение, и потому с гордостью поделилась своей идеей:

— На заклинания. Проигравшие делятся знанием, которое может быть полезно остальным. Что скажете? Урок с элементами азарта.

Вот только парни в ответ недовольно загудели:

— Ну и что ты нам такого расскажешь, Эдель? — начал Лиам, подаваясь вперёд и прищурив лисьи зелёные глаза. — Прости, но это мы здесь профессора, учёные и…

Я опёрлась локтями на дерево стола и тут же перебила его:

— … И зануды, да-да, я в курсе, благодарю за напоминание. Но вот тебе мои знания точно пригодятся. У меня в арсенале заклинания не только из боевой сферы.

Секунду я перебирала в голове варианты, которые могли бы их заинтересовать.

— Например… ты знаешь, как заставить стены повторить последнее, что те услышали от людей? А так порой можно много нужной информации узнать.

И хоть Лиам пытался сохранять лицо, всем своим видом демонстрируя безразличие, но пальцы его всё же потянулись к столу. Взял карты в руки он так медленно, словно делал одолжение мне, а не себе.

Знакомые правила — шесть карт, и ухмылки на губах не верящих в мою победу парней были лучшим началом вечера. Потому что я любила переубеждать людей. Особенно когда эти люди — два всезнающих мага, априори уверенные, что победа с самого начала была у них в кармане.

А потом первую партию внезапно выиграла я. Парни при этом синхронно нахмурились, переглянулись и, в лучших традициях проигравших, пробормотали:

— Повезло.

Я хмыкнула лишь, но нагло потребовала с Марка своё первое выигранное заклинание: телепорт для мелких предметов.

— Вот, допустим, тебе срочно нужна нечто с верхнего стеллажа, — сказал он, а после сделал пас руками с коротким речитативом рун. — И оп!

В его руках оказалась милая статуэтка — без ключей и каких-либо следов взлома. Я была впечатлена и ждала не меньшего от чёрного мага. Он усмехнулся и, цокнув языком, предложил на выбор: боевое заклинание или бытовое.

Я, конечно же, выбрала боевое. И не прогадала.

Маг отставил бокал, сделал тонкий, изящный росчерк рун — и вдруг рядом с ним на диване возник ещё один Лиам. Его точная копия, с той же ухмылкой и теми же огненными волосами, как в трёхмерном живом зеркале.

— А теперь представь, если таких будет десяток? Противник запутается моментально.

Я смотрела то на одного, то на другого, не в силах найти ни единого отличия. А после попросила показать концепт заклинания ещё раз, заставив даже Марка с интересом подключиться к нашим рассуждениям.

Формулы, линии, жесты — мы чертили в воздухе знаки, словно дирижёры несуществующего оркестра, спорили о степенях свободы иллюзий, перебивали друг друга и снова заливались смехом.

Когда Марк первым создал мою копию, я была в шоке. Потому что на диване, между двумя магами, теперь сидела девчонка с копной белоснежных волос и хлопала моими ресницами, умильно смотря то на одного, то на другого мага.

— А это ты как сделал? — хмыкнул Лиам, как настоящий учёный, интересуясь не результатом, а процессом создания.

— Ввёл в знаковом числе не свои, а её данные, подкрепил воспоминаниями — и вот! — с торжествующей ухмылкой прокомментировал Марк, глядя то на меня, то на фантом, который беззаботно улыбался и, кажется, тоже гордился собой.

— В бою такое не сработает, так что не пойдёт. А вот идея Лиама — гениальная. А теперь… ещё партию! — агитировала я, чувствуя: это лишь верхушка айсберга.

И была совершенно права. С шутками и мягкой, тёплой лёгкостью в воздухе атмосфера разогрелась, как чайник на ведьмином котле. Парни болтали без умолку и с каждым раундом хохотали всё чаще, иногда — вообще без повода, будто само наше существование было шуткой, достойной аплодисментов.

Но я хохотала на порядок громче, глядя на их вытянутые после очередного проигрыша лица. Парни следили за тем, чтобы я не мухлевала с помощью магии, но всё равно раз за разом оставались ни с чем.

В начале очередной партии Лиам, как настоящий параноик с дипломом и манией контроля, пересел поближе и уставился на мои руки с видом мага-инквизитора, подозревающего, что я могла мухлевать даже без магии.

Впрочем, его меры не сработали. Я снова выиграла с неприлично широкой улыбкой, которой, кажется, заразилась по итогу от Марка.

Лиаму оставалось лишь тяжело вздохнуть и всплеснуть в воздухе руками так, словно этим он мог призвать себе хоть каплю удачи. А потом с мрачной торжественностью он выдал новое заклинание. На этот раз — на тему любви. Почему-то парень подумал, что мне понадобится проклятие, отбивающее у мужчин любое влечение к противоположному полу на целую неделю.

— А ты-то откуда его знаешь, а, Лиам? — протянул Марк с тонкой насмешкой, сползая с дивана к ковру.

Лиам фыркнул, даже не удостоив собеседника взглядом.

— У меня есть младшая сестра. — Голос у тёмного мага был сухой и бескомпромиссный. — Ей это пригодится ещё до Становления. А уродов вокруг всегда было достаточно.

Он откинулся на кресло, не спеша воссоздал в воздухе руны — те самые, которые обещали неприятности любому, кто всерьёз решился бы меня разозлить, — покрутил их между пальцами, будто взвешивая последствия применения заклинания, а затем с царственным видом протянул мне для записи.

Так мы засиделись с этими двумя до поздней ночи. Парни за вечер проиграли мне, без преувеличения, пару десятков заклинаний — от гениальных до откровенно странных.

Честности ради мы даже меняли игры. И однажды пытались играть по придуманным на ходу правилам, лишь бы уравнять шансы. Безуспешно.

Я всё равно выигрывала. Снова и снова. А после смеялась до слёз, заваливаясь набок от очередной нелепости, выданной по-детски пораженному этим фактом Марком, или от угрюмо-философского комментария Лиама, чьё упрямое прагматичное нутро отказывалось верить в такой исход.

Это было слишком хорошо, чтобы могло продлиться вечно.

Ведь нашу идиллию разрушил внезапный стук в дверь. Мы переглянулись с парнями, затаив дыхание, и в этом молчании вдруг стало ясно: никто из нас не ждал гостей.

И было у меня предчувствие, что этот некто собирался закончить нашу весёлую ночь раньше времени.