Глава 5

Выигрыш я все-таки получила, хотя до сих пор не могла поверить в подобное чудо. Правда, перед этим выслушала не слишком искренние поздравления от тех, кто потерял приличные суммы, поставив их на Шейнара. Заодно и слова букмекера, что в «Алом тигре» всегда платят по ставкам.

Стоило мне сжать в руке выигранную пачку купюр, как меня хлопнул по плечу верзила-билетер. Да так, что мой жизненный путь на этом едва не закончился, хотя с его стороны это было лишь проявлением дружеской симпатии.

- А ты везучая, сладкоежка! – заявил мне. – Первая же ставка – и такая победа.

После чего спросил, откуда я знаю Бешеного Шейнара.

Остальные тоже заинтересовались, но я пробормотала что-то невнятное, после чего взяла и сбежала. Уже скоро вырвалась из потных и пропахших кровью и азартом стен бойцовского клуба, и понеслась словно ветер по направлению к дому.

Дорогу я знала и потеряться не боялась.

Магия ко мне вернулась еще на выходе из «Алого тигра», так что преследователи меня не страшили. Но таких не оказалось – никто не собирался за мной гнаться и покушаться на мой приз.

На пути мне попадались лишь редкие препятствия.

Несколько гуляк расставили руки – мужчины со смехом собирались поймать меня в свои «сети», – но я увернулась и побежала дальше. Один раз едва не угодила под копыта, на что лошадь того всадника испугалась даже сильнее меня.

Во второй раз меня чуть не переехала карета, и все потому, что я изо всех сил спешила домой, не особо глядя по сторонам. Мне хотелось поскорее закрыть за собой дверь, а затем отгородиться от всего, что со мной произошло за последние пару дней.

При этом я понимала, что у меня все получилось. Я выпуталась из страшных неприятностей, в которые загнала свою семью сама, так что дом у нас с отцом никто не отберет.

По крайней мере, в ближайшие три месяца, а там уже будет видно.

Добежала.

Окна особняка Дроганов оказались освещены – похоже, семья Лекса в очередной раз принимала гостей, но меня это больше не заботило. После нашего утреннего разговора я решила вычеркнуть из своей жизни не только своего друга детства, но и все его высокомерное семейство.

Зато в нашем доме царил полумрак, горели лишь полудохлые магические светлячки возле лестницы.

Отец, наверное, уже спал, так что будить я его не стала. Вместо этого припрятала деньги под матрасом, на всякий случай накинув на свою комнату защитное заклинание. Поразилась тому, насколько заковыристое мне пришло в голову и еще как просто я его поставила.

Объяснений, опять же, у меня не имелось, но я уже начинала привыкать.

В общем, припрятав деньги, я прихватила магический дневник, чернильницу и перо, после чего полезла через чердак на крышу. Там, на самом верху, у балюстрады с облупленной краской, у меня было собственное место для уединения, где я могла смотреть на спящий под звездным небом город.

А еще зажечь пару светлячков, открыть дневник и… Новая запись в нем не появилась, поэтому я решила оставить свою.

«Деньги я заработала, но ты даже не представляешь, какой ценой!» – вот что я написала своему невидимому абоненту.

Про цену решила не упоминать, это было слишком личное.

«Что бы со мной ни произошло дальше в академии, отцу на первое время хватит…» – вывела вместо этого.

Тут дневник вспыхнул ярко-синим, после чего по нему, а потом и по мне прокатилась магическая волна, природу которой определить было выше моих сил. Я отшатнулась, но тут же увидела, как под моей строчкой на листе стала появляться надпись. Буква за буквой, словно мой невидимый абонент уверенно выводил их черными чернилами, но уже со своей стороны.

«Отцу давно пора повзрослеть, – вот что появилось в дневнике. – Прекрати возиться с ним, словно с младенцем!»

И я потеряла дар речи.

Снова отшатнулась, затем принялась озираться, пытаясь выглядеть того, кто мог за мной наблюдать, хотя понимала, насколько это глупо. Конечно же, здесь никого не было кроме меня самой!

Но каким образом мой невидимый собеседник мог настолько много знать о моей жизни?!

Собиралась было спросить, а затем написать, что если с отцом не возиться, то он забудет о еде, а дом у нас отберет банк.

Но тут появилась новая строчка:

«И держись от Лекса Дрогана подальше».

- Я и не думала к нему приближаться, – пробормотала я. – Мне хватило и утреннего разговора.

«Удачи в академии. Она тебе понадобится», – это была последняя надпись за этот вечер, после которой я накатала целый трактат.

Допытывалась о личности своего собеседника, затем почему-то рассказала побольше об отце и о нашем разговоре с Лексом. И еще о том, что я думаю о собственном поступлении в академию, где все обладают противоположной моей магией.

Хотела написать о Шейнаре Корвине, но не стала.

Вместо этого задумалась, что скажу ему завтра на занятиях, если тот сможет явиться в академию. Подозреваю, Шейнар заработал серьезное сотрясение после удара, который он…

Я прекрасно понимала, что все произошло из-за меня. Вернее, Шейнар сделал это, чтобы я выиграла деньги, – подставился и получил серьезную травму.

От этой мысли мне стало не по себе. Я не понимала его отношения, но чувствовала, что между нами установилась странная связь.

Мотылек, залетевший не туда, и сильнейший маг Темной Академии – что бы это могло означать?

Заморгала, уставившись вдаль.

Смотрела на раскинувшуюся у моих ног Марвенну до тех пор, пока не увидела, как луна серебрит далекие Врата Хаоса, которые, как мне сейчас казалось, стали еще больше и ближе. Светились намного ярче, чем когда-либо раньше, и мне показалось, что в этом было нечто… угрожающее.

По телу пробежала холодная липкая дрожь, и я, не в состоянии больше усидеть, подскочила на ноги.

Странное ощущение, которому не было объяснений, – я больше не чувствовала себя на этой крыше в безопасности. Поэтому захлопнула дневник, собрала свои вещи и погасила светлячок. Спустившись в свою комнату, я улеглась спать.

Понимала, что завтра мне нужно вставать ни свет ни заря, – нужно позаботиться об отце, хотя тот давно уже вырос из возраста младенцев.

Пока прикидывала, что и как – вернее, как с самого утра оббежать молочника, зеленщика, пекаря и мясника, после чего приготовить отцу обеды и ужины с запасом… Мало ли, вдруг завтра меня все-таки прикопают под кустом, а так ему будет что есть на несколько дней вперед!

В общем, сама и не заметила, как заснула, и сны мне снились яркие и тревожные. Кажется, в них был и бойцовский клуб «Алый тигр», и сам тигр, правда, уже не алый, а грязно-полосатого цвета, гнавшийся за мной по пятам.

Время от времени я поворачивалась и говорила ему: «Отстань от меня, я честно выиграла эти деньги!» Хотя понимала, что нечестно и Шейнар специально подставился под удар.

Тигр все-таки меня не догнал, а под самое утро мне приснились Врата Хаоса – огромные, исписанные древними руническими символами и устрашающие. При виде них меня сковало чувство вселенского ужаса.

Но стало еще хуже, когда они стали раскрываться – медленно, но неотвратимо.

Я понимала, что оттуда вот-вот хлынет толпа монстров, которые растерзают, разорвут меня на кусочки. Но вместо этого из Врат вышла укутанная в сам мрак мужская фигура. Подошла и остановилась подле меня, объятой ужасом до такой степени, что я не могла и пошевелиться.

Куда говорить о том, чтобы сбежать!

Затем мрак развеялся, открывая лицо того, кто явился из самого ада, – оказалось, на меня смотрел Шейнар Корвин!

Тогда-то я и проснулась.

Мокрая, перепуганная, с заполошно стучавшим сердцем, после чего еще долго пыталась объяснить самой себе, что это был лишь сон, в котором любая дикость может принять вполне осязаемые черты.

Но этот сон… Он был настолько четким, словно все происходило наяву!

Кое-как успокоилась, а потом поняла, что снова ложиться в кровать нет никакого смысла.

Настало утро, город просыпался, и я, быстро приведя себя в порядок, отправилась заниматься домашними делами. Наконец закончив с ними, обрадовала поднявшегося отца, что у нас имеются деньги не только на платеж банку, но и на безбедное существование в течение месяца.

Затем переоделась в форму Академии Темных Сил, но так и не дождалась от папы напутственного слова или пожелания удачи. Он все еще был недоволен моим поступлением в Темную Академию, а не в Светлую, но я не стала ему говорить, что произошло это не по моей доброй воле.

Вместо этого вышла наружу и столкнулась… с поджидавшим возле дверей Лексом.

Первая мысль, стукнувшая в голову, была вот о чем: два дня приемов в доме Дроганов нисколько не отразились на его красивом лице. И еще то, что форма Академии Светлых Сил Лексу очень даже к лицу.

На этом все позитивные мысли у меня закончились, осталось одно лишь раздражение. Хотя…

- Может, ты хочешь извиниться? – спросила у него. – За то, что наговорил мне вчера?

Не дожидаясь ответа, повернулась и зашагала по улице в сторону своей академии. Идти было довольно далеко, а опаздывать на занятия я не собиралась, даже если меня прикопают где-нибудь там под кустом.

- Лири, – догнав меня, произнес Лекс, – вчера я был неправ! Мне стоило донести до тебя свою мысль немного по-другому. Но я был настолько шокирован твоим бессмысленным поступлением в Темную академию, что…

- Ты говорил без прикрас, – подхватила я. – То, что думал на самом деле, не став украшать свои слова бантиками и цветочками. Я оценила твою откровенность, Лекс! Но мой ответ все так же – нет.

- Тебе идет эта форма, – неожиданно сказал он. – Черная с серебром. Ты очень в ней красивая, Лири! А еще строгая и словно незнакомая, и меня не оставляет чувство, что с тобой что-то не так. Мы знаем друг друга почти всю жизнь, так что я понимаю, что ты в отчаянном положении.

- Правда? – удивилась я, внезапно подумав, что все не так уж и плохо.

Может, причиной этому было солнечное утро или же молочник, который как раз толкал мимо нас свою тележку, а завидев меня, заявил, чтобы я не волновалась. Он будет доставлять отцу сыр и молоко аккурат в заказанное мною время.

Лекс нахмурился – наверное, потому что я помахала еще и зеленщику на другой стороне улицы.

Мне показалось, что друг детства хотел спросить, откуда у меня взялись деньги, но удержался. Но я рассказала ему обо всем сама.

- Мне дали повышенную стипендию за отличные результаты при поступлении. Так что мы с отцом больше не голодаем, и за дом я тоже смогу заплатить. – Врала, конечно, но сейчас это было неважно. – Поэтому в твоем щедром, но развратном предложении нет никакого смысла. Я не собираюсь его принимать. На этом мы и расстанемся… Вернее, тут мы и расстанемся, потому что тебе направо, а мне налево.

Наши академии стояли в разных концах города – наверное, во избежание маго-убийства, если студентам вздумается проверять, чей дар сильнее.

- Лири, постой! – Лекс выглядел обескураженным.

Постояла, но предупредила, что у меня не больше минуты, потому что опаздывать я не собиралась.

- Я никому тебя не отдам, – внезапно произнес он. – Этой ночью я много о чем думал и многое понял. Ты будешь моей любой ценой.

На это я почему-то вспомнила, как лежал на залитом кровью ринге Шейнар Корвин, подставившийся под кулак Кирка ради меня. Я понимала, что Лекс вряд ли будет готов заплатить даже близко похожую на это цену. Вместо этого он может попытаться меня купить.

Деньгами, причем даже не своими, а родительскими.

- Твоя минута истекла, – сообщила ему. После чего развернулась и зашагала по утренней Марвенне в сторону Академии Темных Сил, спиной чувствуя пронзительный взгляд друга детства.

Которого я потеряла, потому что наше детство закончилось.

Размышляя о нашем разговоре, я дошла до академии и мрачно улыбнулась верзилам-охранникам на входе. Они попытались изобразить ответную улыбку, но вышло так себе – им явно нужно было еще потренироваться.

Затем я вполне уверенно добралась до женского общежития – одна, без сопровождающих, твердя про себя: «Прошло уже десять минут от моего первого учебного дня, и меня еще никто не прикопал под кустом». Заодно я безрезультатно высматривала Шейнара Корвина, мечтая поговорить с ним о вчерашнем.

Обсудить мой выигрыш и его проигрыш в «Алом тигре» и сказанные им слова. О том, что именно таким образом – мутузя других, когда те мутузят его в ответ, – он чувствует себя живым.

Шейнара нигде не было, что показалось мне вполне логичным – наверное, получи я такой удар по голове, меня бы нигде не было в принципе. Но я верила в лучшее – в то, что Темный слеплен из куда более крепкого теста, чем Светлый мотылек, как некоторые меня здесь называли.

Так что он обязательно оправится и вернется в академию.

Войдя в общежитие, я поздоровалась с каждой встреченной мною девушкой на первом и втором этажах – даже с теми, кто при виде меня высокомерно кривился и вздергивал нос.

Пусть природа нашей магии различна, но мне…

Не сказать, что мне было все равно. Тревожно, конечно, но я держалась.

Еще я слышала перешептывания за своей спиной – о том, как сильно ошиблась администрация, дав повышенную стипендию мне, а не тому, кто на самом деле ее заслужил, – и в очередной раз почувствовала себя самозванкой.

Но я ею и была, и это непременно откроется на первом же занятии по физической и боевой подготовке.

- Что ты там бормочешь? – спросила у меня Вендис, поправляя воротничок формы, пока я, развесив в шкафу захваченные из дома вещи, натягивала тунику, штаны и сапоги для первого урока на стадионе.

- Ничего особенного, – отозвалась я, хотя только что негромко произнесла: «Прошло уже сорок минут от первого учебного дня, а меня пока еще никто не прикопал под кустом».

Но уже скоро все должно было измениться.

А если я случайно выживу во время физического занятия, затем у первого курса будут два теоретических урока по предметам, которые не укладывались у меня в голове, а в конце учебного дня – практическая Темная магия.

- Мне по-любому конец, – сообщила я зеркалу, в котором отражалось мое бледное лицо. – Тогда почему бы не украсить себя бантиками? Хотя бы в могилке буду лежать нарядная.

И я это сделала – завязала в волосы целых два розовых банта, на что Вендис поморгала, а затем растерянно поинтересовалась, хочули я пойти на физическую подготовку именно в таком виде.

Я была уверена лишь в том, что в этой академии я могу делать что угодно. Правда, недолго.

Поэтому кивнула, сказав, что у меня самый правильный вид для спортивных занятий на стадионе.

Немного подумав, соседка заявила, что у каждого свои странности, но моя кажется ей милой. После чего пригласила меня во время обеденного перерыва прийти на центральный плац, где третьекурсники в торжественной обстановке получат себе «кураторов» из студентов с последнего курса.

Она все еще надеялась на благосклонность судьбы и на то, что ей выпадет именно Шейнар Корвин.

- Если я еще буду жива, – сказала ей, – то, конечно же, приду.

- Да что с тобой может случиться! – произнесла напоследок Вендис, после чего заняла мое место рядом с зеркалом, тогда как я потащилась на стадион.

По дороге решила, что мое уныние не вяжется с жизнерадостными розовыми лентами и сооруженными из них бантами, поэтому выдавила из себя улыбку и зашагала быстрее.

Вендис ошибалась – случиться со мной могло что угодно, и я поняла это сразу же, стоило нашему курсу собраться, а затем выстроиться перед лицом огромного, не побоюсь этого слова, преподавателя, комплекцией вполне способного поспорить с билетером из бойцовского клуба.

Возможно, магистр Грум подрабатывал вышибалой в похожих местах, я этого не знала, но мне показалось, что сейчас он будет вышибать дух уже из нас. Покажет первому курсу факультета Теней, что жизнь – это боль и страдания, потому что задание он нам выдал соответствующее.

- Десять кругов по стадиону, – громогласно возвестил магистр Грум. – Девушкам – восемь, – смилостивился он. – Затем пройдете полосу препятствий, после чего разобьетесь по парам, и я посмотрю, способны ли вы держать в руках оружие.

- Если мы еще будем на что-либо способны после кросса и препятствий, – пробормотала я, но стоявшие рядом со мной однокурсницы услышали и не удержались от смешков.

Магистр Грум повернул голову и уставился на… мои бантики. Моргнул, затем приказал:

- Вперед! Бегом марш!

И мы побежали.

Парни рванули изо всех сил, моментально опередив девушек, которых вместе со мной было четверо.

Довольно высокомерная парочка, что воротила от меня носы в нашем общежитии, а на стадионе делала вид, что меня не существует в природе, припустила на большой скорости. Но однокурсников им явно было не догнать – те бежали со всей дури, похоже, рисуясь друг перед другом.

Аленора – та, кто предлагала мне жить с ней в одной комнате, – размеренно трусила следом за ними. Я же, взвесив возможность того, что я продержусь все восемь кругов, и найдя ее довольно сомнительной, бежала последней.

Вернее, почти последней, потому что со мной поравнялся Гордон Хейл и принялся рассказывать, что я все делаю правильно. Сперва, на первых метрах дистанции, нужно придержать дыхание, дав телу войти в ритм, так что спешить мне некуда. Зато на середине дистанции можно и ускориться, а когда закончатся силы – на финальном отрезке, – то уже просто дотерпеть.

- Зачем ты это делаешь? Зачем мне помогаешь? – спросила у него, внезапно обнаружив, что мне вовсе не хочется остановиться и отдышаться. Либо прилечь где-нибудь на травке, пытаясь не умереть после первой же сотни метров кросса.

Наоборот, тело словно радовалось нагрузке. Рвалось вперед, и я едва сдерживалась, чтобы не прибавить ходу, потому что Гордон бежал медленно даже по моим меркам.

Но, наверное, он решил, что для Лири Астер в самый раз.

- Потому что в столовой и в общежитии делают ставки на то, что ты не переживешь этот день. Они уверены, что ты либо сбежишь из академии, либо тебя отсюда вышибут на первом же занятии. Вот, смотри, даже декан явился на тебя посмотреть.

Я посмотрела – увидела, как неподалеку распахнулся ало-черный портал и из него вышел Диего Веласкес. Встал чуть в стороне, чтобы не мешать первому курсу бегать по стадиону, после чего повернул голову в нашу с Гордоном сторону.

- Погоди, – выдохнула я, когда до меня дошло, о чем говорит мой однокурсник. – Какие еще ставки?!

- Разные, – «обрадовал» он меня. – Я, например, поставил на то, что ты продержишься весь этот день.

- Ну надо же, как смело с твоей стороны! – не удержалась я от сарказма.

- Вообще-то, я поставил на то, что тебя сразу же переведут на третий курс, как и меня. Причем большую сумму, – вот что ответил мне Гордон.

После чего сверкнул темными глазами – да, мне показалось, в них словно промелькнули яркие искры, – и прибавил ходу, принявшись догонять парней.

А я стала думать над его словами.

Не заметила, как догнала, а потом и обогнала Аленору. На ходу крикнула ей: «Не отставай!», на что она сдавленным голосом посоветовала мне катиться к демонам в ад.

Вместо этого я принялась догонять двух других девиц, силясь вспомнить их имена, а еще то, что слышала в день своего поступления.

Ну да, сразу после того, как пришла в себя после амнезии.

Кажется, кто-то говорил, что если я покажу такие же выдающиеся результаты, как на вступительных экзаменах, то меня могут перевести на курс выше. Или даже на целых два.

В тот день это прозвучало как невероятная абракадабра – потому что я пребывала в затяжном шоке.

Зато сейчас это подтвердил Гордон. И, судя по тому, как он прибавил ходу, почти поравнявшись с основной группой, а декан смотрел то на него, то на меня, спокойно обогнавшую однокурсниц, в его словах могла крыться доля правды.

Или же Диего Веласкес пришел понаблюдать за первым курсом, который старался на дистанции как мог?

Вот и я тоже старалась – догнала парней – нет, не лидеров, а общую группу, – прибилась к ним и держалась наравне. Но когда подошли к концу мои восемь кругов, за резвость мне… добавили еще два.

- Лирьен Астер бежит десять кругов, – возвестил магистр Грум, и я подавила разочарованный возглас. Какой тогда смысл было так стараться?

Но я пробежала – причем финишировала первая из девушек. Запыхалась, конечно, не без этого. Заодно обнаружила, что помимо декана Веласкеса наблюдать за нашим первым уроком явились несколько старшекурсников.

- А ты многих заставляешь нервничать, – подойдя ко мне, со смешком произнес Гордон.

- Интересно, кого?

- Тех, кто поставил на то, что ты не переживешь даже первое сегодняшнее занятие.

И кивнул на полосу препятствий, выстроенную на полянке за стадионом, на что я, храбрясь, заявила, что…

- Наверное, я сверну себе на этом шею, – сказала ему, уставившись на адское сооружение из бревен и цепей. – А ты уверен, что это можно пройти и остаться в живых?

Гордон немного посмотрел на то, что нас ждет впереди, после чего заявил, что он уже ни в чем не уверен. Замолчал, потому что нам показалось, будто в нашу сторону направлялся декан Веласкес. Хотя нет, тот свернул, остановившись рядом с магистром Грумом, и принялся о чем-то с ним беседовать.

Тем временем финишировала последняя парочка – две девицы, которые отстали на несколько кругов. Они тотчас же улеглись на траве, а одна срывающимся голосом заявила, что ей нужно в лазарет, потому что у нее сердечный приступ.

Дальше я уже не смотрела.

Вместо этого уставилась во все глаза на раскачивающиеся на ветру подвешенные на цепях мешки с соломой – кажется, это было третье препятствие.

И чудилось мне странное.

То, что я уже много раз стояла на узком бревне, а кто-то внизу крутил рукоятку, заставляя цепь двигаться, а мешки раскачиваться.

Но я знала, что второй мешок идет с задержкой, потому что цепь заедает. После него нужно прибавить скорость, чтобы поскорее проскочить третий. Затем вцепиться в четвертый, стараясь удержать равновесие, а пятый уже…

Тут как повезет, но я догадывалась, что нужно сделать.

- Эй, мотылек! – раздался позади меня ехидный голос, и я дернулась от неожиданности.

Оказалось, Кайр уж-и-не-знаю-как-его-фамилия явился прямиком к нашему курсу и теперь стоял рядом. Смотрел сверху вниз, не обращая внимания на недовольного Гордона.

- Сгинь! – приказал тому Кайр. – Мне нужно с ней поговорить.

- О чем? – поинтересовалась я.

- О том, что ты оказалась невероятно прытким мотыльком, – поморщился он. – Ты же знаешь, что на тебя делают ставки?

- Да, я в курсе. И на что же поставил ты?

- На то, что ты сбежишь в слезах сразу после кросса у магистра Грума, а я тебя утешу, – усмехнулся Кайр, но глаза у него были тревожными.

Похоже, ставку он сделал внушительную и теперь боялся, что может проиграть.

- Не все выживают после полосы препятствий, – склонился старшекурсник к моему уху. – Многих уносят отсюда с раздробленными костями, после чего они уже никогда не смогут порхать как прежде. Переломы, ушибы и растяжения для первого курса – это самое обычное дело. Так что я серьезно советую убираться отсюда подобру-поздорову. Как сделали те умные девочки, – и кивнул на моих однокурсниц, для которых магистр Грум распахнул портал.

Подозреваю, прямиком в лазарет.

- Ты все поняла, мотылек? – поинтересовался у меня Кайр.

- Конечно, – улыбнулась ему.

А затем, как только магистр Грум спросил, кто хочет отправиться на полосу препятствий первым, потянула себя за косу и…

- Можно мне попробовать? – сделав шаг вперед, произнесла я. Мне показалось, что голос прозвучал неуверенно, поэтому я повторила громче: – Я хочу быть первой, магистр Грум!

Стоит ли говорить, какими глазами уставились на меня однокурсники?

Лицо у Кайра вытянулось, а вот декан Веласкес едва заметно кивнул. Словно он ни в чем не ошибся, когда принял меня на факультет Теней, а затем и посодействовал в том, чтобы мне дали повышенную стипендию.

Магистр Грум, кажется, решил, что и он не ошибется, если разрешит мне попробовать пройти полосу препятствий первой. Потер рукой коротко постриженные волосы, хотя, наверное, хотел протереть глаза, но удержался в последний момент.

Кхекнул, затем заявил, что можно, но сперва…

- Вы должны понимать, что полоса препятствий довольно сложная даже для последнего курса обучения, – отозвав меня в сторону, негромко произнес он. – Так что будьте предельно осторожны, мисс Астер! Не рискуйте понапрасну, не гонитесь за скоростью или результатом. Но если вас затянет в лебедку…

Была и такая, я как раз на нее смотрела, и внутренний голос, сжимаясь от ужаса, подсказывал, что если такое произойдет, то от меня останутся одни лишь бантики.

Две штуки.

- Я буду осторожна, – пообещала я преподавателю, на что тот хмуро заявил, что видит во мне некоторую бесшабашную смелость, но не понимает вызвавшей ее причины.

Обычно девушки с начальных курсов, пусть и с боевого факультета Теней, делают все, чтобы оттянуть прохождение полосы препятствий до последнего, тогда как я…

- Со мной все в порядке, магистр Грум! – нервно улыбнулась я. – Мне все-таки хочется пройти это испытание. Причем поскорее.

Ну да, пока я не растеряла весь настрой, а вместе с ним и бесшабашную смелость.

Похоже, преподаватель решил, что у меня не все дома, и не слишком далеко ушел от истины.

Зато я «ушла» от Кайра, вперившегося мне в спину таким тяжелым взглядом, словно собирался просверлить во мне дыру до того, как это сделают орудия пыток на полосе препятствий.

- Диего, – обратился магистр Грум уже к декану, – думаю, все же стоит приготовить портал в лазарет.

- Зря вы так обо мне беспокоитесь, – отозвалась я, затем потянула себя за косу, после чего заправила ее под тунику. Ну, чтобы не мешалась. – Я могу уже стартовать?

По лицу преподавателя было видно: он считал, что я собираюсь убиться на первом же уроке – причем его собственном, – и магистра Грума серьезно такое тревожило. Но запретить он не мог, да и декан тронул его за плечо, сказав, что мне стоит дать шанс и он в меня верит.

- Лирьен Астер, вперед! – мрачным голосом возвестил магистр Грум, словно уже начались мои похороны, а ему выпало первым произнести речь.

Я спокойно потрусила к бревну, с которого и начиналась трасса. По дороге пыталась вернуть ощущение, которое испытала несколько минут назад, когда мне почудилось, словно я проходила эти препятствия много раз подряд.

Но особо стараться и не пришлось – это ощущение жило у меня внутри, дарило мне странное чувство равновесия, когда я взбежала по узкой поверхности бревна довольно высоко…

Хорошо, всего-то на метр от земли, но прежняя Лирьен Астер явно бы засомневалась в адекватности происходящего, после чего непременно запуталась в ногах, грохнулась бы и свернула себе шею.

Это в худшем случае. В лучшем – сломала бы себе что-то из конечностей.

Вместо этого я преспокойно добежала по бревну до вертящейся деревянной катушки, которую приводила в движение людская сила. Магистр Грум к этому времени отправил трех однокурсников крутить ручку устрашающего механизма с выходящей из него цепью, а на нее уже крепились всевозможные препятствия.

Собравшись с духом, я прыгнула на катушку, и та накренилась под моим весом. Но я вцепилась в обвивавшие ее основу веревки, после чего дождалась, когда катушка вместе со мной повернется нужным боком к следующему бревну с движущимися над ним на цепи мешками.

Прыгнула и туда. И снова удалось сохранить равновесие – чудо-расчудесное!

- Второй мешок идет с задержкой, поэтому увеличить скорость… А теперь не прозевать следующий, – бормотала я.

Уклонилась от третьего, затем вцепилась в четвертый, при этом едва не упав, на что услышала возгласы – как расстроенные, так и ликующие. Особенно надрывался Кайр, решивший, что настал момент, когда чудеса подошли к концу и я все-таки сверну себе хоть что-нибудь.

Но я не свернула.

Повисела немного, затем нащупала ногами опору, отыскала в себе равновесие и продолжила забег по бревну.

Дальше шло примерно так же – что-то удавалось пройти уверенно, кое-где я висела, с трудом цепляясь за веревки и цепи, понимая, что вот-вот сорвусь. Порой меня мотало так, что я размышляла о бренности своего бытия на факультете Теней.

Но каждый раз я находила опору и продолжала двигаться вперед.

Кажется, внизу собралась приличная толпа – посмотреть, как проходит полосу препятствий первокурсница из Светлых, хотя многие до этого ставили, что я не «пройду» и кросс.

Но я все-таки финишировала.

Правда, довольно глубоко поцарапала ногу возле колена, кажется, на той самой лебедке, о которой предупреждал магистр Грум, и кровь текла куда-то в штанину. Ладони тоже разодрала, не без этого. Зато сорвала громкие аплодисменты и довольные выкрики тех, кто поставил на мое выживание на первом уроке.

Но радовались за меня не все.

Кайр выругался, причем довольно грязно, и сделал он это совершенно зря: декан стоял рядом и все услышал. Вскинул недоуменно бровь, затем заявил, чтобы тот явился к нему в кабинет и одним разговором за подобное поведение он не отделается.

- В лазарет! – тем временем приказал мне магистр Грум. Потому что сперва он уставился на мои руки, а затем я показала ему еще и кровоточащую ногу. – Пусть вас там подлатают, мисс Астер, после чего жду вашего возвращения на урок. Впереди боевая подготовка, и я подозреваю, что вы сможете меня удивить.

- Обязательно, – мрачно выдохнула я перед тем, как шагнуть в распахнутый портал.

Потому что меч – а судя по всему, нас ждали упражнения именно с ним, – раньше в руках я не держала. Зато в совершенстве владела кухонными ножами – когда, например, надо было разделить малюсенький кусочек сыра на еще более мелкие, чтобы его хватило на несколько дней.

- Вперед, Лирьен! – приказал декан, впервые назвав меня по имени, на что я порядком удивилась.

Но покорно шагнула в портал и в следующую секунду оказалась в просторной комнате, пропахшей целебными травами и магией. Преимущественно Светлой, так как целительство по большому счету было прерогативой носителей моего дара.

Но куда больше меня удивил… Шейнар Корвин, как раз вошедший в этот зал из длинного коридора.

Я не ожидала его увидеть; он меня, кажется, тоже. Но судьба нас свела в очередной раз, и я подумала: уж не слишком ли много совпадений для простой случайности?