Глава 6

Сергей Был бы я не я, дернулся от страха. Но у меня нервы железные. Потому, просто спрашиваю: – Ты чего тут? – Одной страшно, – потирая глаза и зевая, произносит Бельчонок. После этих слов, не спрашивая разрешения, забирается на мою подушку. Ложится на нее почти всем телом. Правой рукой пытается обнять меня. Когда она успела себя такой хозяйкой почувствовать? Утро встречает меня будильником. Двадцать первый век на дворе, а до сих пор не могут придумать что-то более современное и щадящее нервы устройство, чем эта машина для пыток. Утро, утро, утро… Утро это завтрак. У меня он вполне обычный. Кофе сделает машина. Пару сэндвичей из больших круассан, омлет с беконом и кусочками хашбрауна, привезет курьер. Но это все мне. А что будет есть мелкая? По идее, ей нужно готовить кашу. Овсяную. Но это не точно. В любом случае, овсяной крупы у меня нет. Как и любой другой. Значит, каша отпадает. Смотрю в холодильник. Ничего, кроме бутылок не вижу. Плохо. – А что мы будем кушать? – раздается за спиной тоненький детский голосок. – Кашку? Я люблю кашку. Оборачиваюсь. Бельчонок. Стоит, выжидательно смотрит. – Кашку, кашку, – киваю ей. Что еще можно детям в ее возрасте, понятия не имею. А вот за овсянку уверен. Она в любом возрасте полезна. Тоже, что ли заказать… От раздумий отвлекает звонок в дверь. Через экран видеодомофона наблюдаю за ожидающим курьером. Когда открываю ему, чтобы забрать заказ, моего носа достигает аромат. Аромат молочной каши. Овсяной. Таким его помню с детства. С тех времен, когда родители были живы. Аромат этот идет от дверей напротив. Там в отличие от моих апартаментов, занимающих половину этажа всего строения, имеются две квартиры поскромнее. Молочная овсяная каша – это хорошо. А у меня времени не очень много, чтобы сидеть, искать кафе, разбираться в меню, ждать приготовления и курьера, что привезет блюдо. За свою жизнь я понял одно важное правило. Если тебе что-то нужно, пойди и возьми это. В наглую. Часто, когда в наглую, никто не хочет оспаривать твоих методов. Почему-то все становятся уверены, что ты в праве это делать. Стучусь в дверь к соседям. – Вы кто? – оглядывая меня, спрашивает мужчина средних лет, средней комплектации, со средним количеством волос на голове. В общем, весть такой средний. В пижаме. А как еще назвать однотонные штаны из тонкой ткани и такую же рубашку? А я, случайно, действительно, случайно, забыл на себя что-нибудь накинуть. Так и стою перед мужиком голый по пояс. Вернее, нависаю. – Сосед, – отвечаю ему на вопрос. Обычным своим тоном. Многим он почему-то кажется грубым. – Не видишь? Ну, реально. Мы же в лифте пару раз сталкивались. Мог бы узнать. За спиной мужчины выглядывает женщина. Тоже средненькая. Опасливо и, в то же время, заинтересованно разглядывает меня, лупит глазки. Запах каши усиливается. – У вас, че, каша молочная? – говорю с маленьким намеком на претензию. Мол, вы что, кашу едите? Фу! Как вас Земля носит? И подаюсь чуть вперед. С моим видом и голосом, звучит, возможно, как конкретный такой наезд. Во мне по-любому пропадает актерский талант. – Да, – отвечает женщина, прибывая в непонятках. Мужчина стреляет глазами, словно я тут у них в квартире рейдерский захват устроил. А его братва не приехала. Он тут один, безоружный и голый, против немалой группы, вооруженной дубинами и стволами. – А нафига вам эта каша? – еще делаю шаг вперед. Продолжаю давить. – Ну… – ищет себе оправдание мужчина, – Так для желудка полезно. Женщина кивает, подтверждая слова мужа. Он серьезно? – Ну, раз полезна, сюда навали, – сую ему под нос свою тарелку, – Мне для ребенка. Ему-то точно полезней будет. А хорошие люди должны делиться кашей. Вы же хорошие? Что-то в моих глазах, выражении лица, да и фигуре в целом, им подсказало, что конечно же они хорошие люди и обязаны поделиться кашей. Мужчина осторожно передает тарелку женщине. Та уходит на кухню и возвращается с полной кашей. – Спасибо, – бросаю я, и возвращаюсь в квартиру. По-моему, соседи так и стоят с раскрытой дверью и пялятся мне вслед. Пофиг. Главное, еду добыл. Надо бы подумать о переезде. Уже присмотрел помещение, занимающее полностью этаж. У него имеется просторная терраса с бассейном под открытом небом, шезлонгами, зоной отдыха со столиком и стульчиками. Там еще небольшой клочок газончика есть с парой клумб. И никакие соседи своими запахами мешать не будут. – Бельчонок! Кушать подано! – Ух, ты! Моя любимая! – подбегает малышка. – Ее принес дядя-курьер, как и твои бутерброды? – Нет. У меня тут по соседству молочная кухня оказалась, – отмахиваюсь я. – Здорово! – радуется девочка. – А запеканку там делают? – Не спрашивал, – пожимаю плечами. Начинает вибрировать телефон. – Слушаю, – беру трубку. Это оказывается врач, что следит за состоянием здоровья мамы Бельчонка. – … час назад пришла в себя, – отчитывается он. – Тут же стала требовать, чтобы привели дочку. Сильно нервничала, пришлось ввести успокоительное. Сейчас спит. Вечером рекомендую посещение с ребенком. – Приедем, – отвечаю ему. А повесив трубку, сообщаю Бельчонку: – Вечером поедем к маме. Она выздоравливает. Заодно, рассмотрю ее внимательнее. – Ура! – восклицает малышка и прыгает обниматься.