Глава 12. Последствия и тайны

— Дура ты, Мотька, — без обиняков в тот же вечер заявила злющей, как змея, ведьме Миль-Тиль, от которой та требовала придумать новый план жуткой мести сопливым девчонкам, умудрившимся и тут все испортить. — Ты бы лучше того мальчишку охотника опасалась. Чего это он к тебе за невестой приехал, презрев вековую вражду, вместо того чтобы самому найти? Эти ж О'Манчеры такие, если что надо, и на другом конце света сыщут. А девки пусть себе резвятся. Отдашь женихам, денежки получишь и выдохнешь.

— Отстань!

Мадам Пшиляковская бегала по своей спальне из угла в угол, как крыса в клетке.

— Охотника я на кандагу натравила. Кажется, он заинтересовался. А тут я все просто так оставить не могу. Ты только представь, что они устроили. Что они пели и как плясали. Танцем эти дикие штуки ни одна приличная дама не назовет, и хуже всего знаешь что? — Она тряханула зеркало с призрачной стеклянной собеседницей так, что бабуся в артефакте пошла рябью и зашипела, как кошка, которой хвост прищемили.

— Ну что еще там стряслось? — фыркнула Миль-Тиль. — И не смей так трясти, разобьешь.

— Этим мужланам все понравилось. К тому же они выбрали себе не тех девушек. Совсем не тех! Еще и князь этот Клыкастый-блохастый, репьев ему под хвост. Он решил, что корова дворничиха — моя родственница, и все из-за рыжей заразы Павлентия, который везде с ней таскается. Где, кстати, эта паршивая недощипанная белка? Павленти...

Но зеркало не дало Матильде позвать фамильяра.

— Прекрати истерить, правнучка, и сядь. Беды в том нет, да девки эти твои дурочки не виноваты, по сути. Не они же все придумали. Вот и не пытайся всем месть чинить. Сама посуди. В кого ты такая у нас пошла, дурында прямолинейная? Ведьма — это же состояние души, изящные, тонко продуманные гадости, последствия которых аукаются годами, а то и столетиями. А ты, как дровосек-неумеха, рубишь, рубишь, а кругом щепа, и все. Пшик один. Тьфу.

Такой отповеди от давно почившей прапрабабки ректор явно не ожидала. Женщина и правда плюхнулась в кресло, пытаясь успокоиться и разобраться, с чего все началось.

— Белкина. Это она во всем виновата. И Павлентий, который ее в невесты предложил, — медленно процедила она. — Хотя... — Матильда задумчиво покрутила локон черных как ночь волос. — Белкину еще уговаривать пришлось. Значит, князь? Или...

— Вот. Доходит до тебя? — На лице зеркального призрака мелькнула ехидная ухмылка. — Кто князя-то к нам отправил? И зачем перед самым выпуском? Могли ведь и в будущем году. Времени-то пара недель терпежу, а мы бы подготовились. Конечно, в бунте этих куриц твоих дворничиха виновата, и наказать ее не мешает, чтоб место знала. Но чтоб самой не пропасть, надо совсем о другом думать. Может, и охотник тот, О'Манчер, тоже к нам не сам ехать решил? Тогда кандагой его не отвлечешь надолго.

Матильде стало жутко, и она поплотнее закуталась в атласный халат. Ведьму пробила безотчетная дрожь, а мысли лихорадочно заметались. Она поняла, что где-то затаился неведомый враг, а у нее даже идеи нет, что ему от нее надо.

Старуха из зеркала наблюдала за ней с довольной усмешкой, а потом буркнула себе под нос:

— Пожалуй, пора мне, а то помрет от оттока магии раньше времени. — И исчезла, погасив артефакт. Мадам даже этого не заметила.

В тот же день вернувшиеся в гостиницу мужчины обсуждали невиданное доселе шоу, собравшись вместе за обеденным столом.

Первым тему поднял Унрик Цамляш, серьезный молодой человек в очках. Увлеченный науками, он искал себе прежде всего хорошую хозяйку и домоправительницу. До сих пор с этой задачей успешно справлялась его матушка, держа в кулаке все немалое хозяйство, которое своим трудом и махинациями скопил папаша Цамляш. Но матушка скончалась, и Унрик очень нуждался в той, кто займет ее место. Жалованье проректора королевского университета было хорошим, положение в обществе стабильным, но большой дом грозил прийти в упадок, а деньги, несмотря на счет, утекали непонятно куда. Теперь профессор, ничего не смысля в танцах и прочих женских штучках, положил глаз на Тинку Дорван с ее вроде бы бесцветным личиком. Ему показалось, что столь порывистая и решительная особа, умело управляющаяся с лопатой, так же шустро разгребет и его домашние проблемы.

— Господа, послушайте, господа, — аккуратно постучал он по бокалу, — наверное, нам надо определиться со своим выбором? Девушек ровно тринадцать, как и нас. Я уезжать без жены не планирую. Приезд на следующий год меня не устраивает. И как мне кажется, для себя я вроде бы определился...

— Рыжая, та, что в зеленом платке была, с метлой, моя, — тут же взяли Унрика на прицел глаза одного из братьев Хвансдон, Мерка, а затем внимательно осмотрели на предмет возражений других соперников. — А ты как, Кир?

— Такая маленькая блондиночка, словно куколка фарфоровая, — орудуя ножом и вилкой, чтобы разрезать бифштекс, буркнул тот, — вроде ничего так, но я бы посмотрел испытания. Хороша-то хороша, но сумеет ли держать хозяйство в порядке, когда у меня сплав пойдет? Сам знаешь, дома наездами быть придется. Вы-то, профессор, кого там приглядели, что так разнервничались? Небось ту попышнее? А?

Кир усмехнулся, собираясь отпустить какую-то шутку, но его словно вихрем снесло со стула, и он оказался придавлен к стене начинающей обрастать шерстью когтистой лапой.

— Эта женщина моя! — Хриплое рычание в лицо звучало угрожающе. — Ни одного косого взгляда в ее сторону. На остальных не претендую.

Князь Клыкастый, выплеснув гнев, отпустил соперника и, скользнув к столу, навис над профессором Цамляшом.

— Надеюсь, вы поняли?

— Да-да, — закивал тот. — Я, вообще-то, имел в виду совсем другую особу. Такую с серенькой косой, в овечьем полушубке и белом платке. Помните, она еще потом, сняв платок, так им крутанула?

Сидящие за столом переглянулись. Финт с платком, которым, как саблей, рассекла воздух одна из выпускниц, они помнили, но сам образ барышни, похоже, в памяти у остальных женихов, кроме профессора, совсем не отложился.

Не обошлось и без накладок. Бойкая темноволосая Лорика Малетти привлекла сразу двух мужчин.

На нее положили глаз блондин Эмиль Винсент и морской барон эль Рубио. В споре за женщину сошлись лед и пламя, холодная невозмутимость третьего сына маркиза Борисно и горячий темперамент островитянина морехода Саифа. Их разгоревшейся было стычке быстро положил конец О'Манчер, намекнув, что неплохо бы познакомиться с красоткой поближе, все же первое впечатление не всегда подходящий критерий.

— Кстати, господа, давайте составим список. Имен барышень мы не знаем, но какие-то приметы каждой, думаю, вы заметили.

Идея показалась здравой, и женихи, обсуждая, как, в общем-то, часто водится в мужском обществе, замеченные достоинства девушек, попытались еще раз разобраться и определиться в своих предпочтениях.

Единственная, кого никто не рискнул упомянуть, оказалась, разумеется, Ольга Белкина. Князь явно обозначил свои намерения, и спорить с владыкой Темнолесья дураков не было. Тем более, как и предполагала мадам Пшиляковская, следуя текущей моде, наши кавалеры предпочитали изящных дам.

Сами невесты, находясь в полном неведении, тоже обсуждали женихов, припоминая данные им Павлентием характеристики.

Девушки даже не подозревали, что избежали запланированного Матильдой унижения. Ведьма поняла, что вторая часть ее плана так же провальна, как и первая, восторженные мужчины скорее наговорят кучу хорошего, и эти профурсетки того и гляди совсем нос задерут, поверив в свою исключительную ценность.

Учитывая, что сама по себе ведьмовская магия — это не только пакостный характер, но и достаточная гибкость мышления, от паники по поводу возможного затаившегося вражины ректор отошла довольно быстро.

— Танцы... танцы... — задумчиво мурлыкала она себе под нос. — Тут пусть. Так и быть, но...

Она довольно улыбнулась, предвкушая реванш.

— Пожалуй, голем ребенка на испытании — это слишком просто, а значит, надо усложнить задачу моим самодовольным крошкам, отбившимся от рук. И эта старая перечница, орочья мамаша, им не поможет. Придется вам, лапочки, как-то самим разбираться с моим сюрпризом. Что там еще? Кухня? Ну, тут ограничим им, пожалуй, ассортимент продуктов и подбросим жеребьевку на виды сервировки для разных мероприятий! С максимальным количеством посуды и приборов в наличии.

Ведьма захихикала.

— А время урежем. Муки выбора салфеточек и ложечек, подходящих к скатерти и тарелкам... Что может быть хуже, особенно если секунды утекают, а стол до конца не накрыт? Конечно, мужчинам будет плевать на все это, ведь подготовку к большим приемам ведут заранее и с управляющими и нанимаемыми распорядителями торжеств, но девчонки всего этого не знают, и паника им обеспечена.

Таким образом подняв себе настроение, Матильда опять собралась в город, но в этот раз готовилась она более тщательно, как на войну. Мужской костюм для верховой езды, кожаный плащ с нашитыми артефактами защиты, браслеты с крошечными ручными арбалетами и широкий пояс с зельями на все случаи жизни. Там же висел туго набитый кошель. Разумеется, не с золотом и даже не с серебром. Медяков было достаточно для задуманного, а направлялась ведьма в один из трущобных кварталов, небезопасное место даже для обладательницы магических сил. Метлу она тоже вытащила совсем другую, обычную на вид, но со стальным острием на конце древка и ворохом заточенных металлических спиц, воткнутых в прутья.

Вылетала Матильда тоже без помпы и позирования во дворе, чтоб все оценили, а просто из окна, сразу набрав высоту и скрывшись в облаках. Фамильяра с собой она не взяла.

Мадам Пшиляковская понятия не имела, что стоило ей покинуть защищенную территорию академии, как расставленные по периметру ограды специальные магические маячки доложили одному заинтересованному лицу, что ведьма ее покинула.

— Хм... и куда же она собралась? — Тарбот О'Манчер в гостинице откинул крышку небольшого дорожного сундучка и, выкинув из него сверху всякую всячину, снял фальшивое дно. — Так, где он? Ага. Не думаю, что дамочка просто решила погулять по окрестностям. Значит, объявится в городе. И судя по тому, что она вылетела не на любимой метле, куда я успел пристроить пару следилок, направляется она не к нам в гостиницу.

Темная пластина, которую достал охотник, налилась багрянцем от капли его крови, и по ней пошли расходящиеся круги, словно от брошенного в воду камешка.

— Интересно... В пригород за травами? Кладбище? Э-э-э... Да куда ее понесло?

Черная бусина, которую он кинул в центр, металась по краю пластины. Артефакт всегда отражал населенный пункт, где находился охотник, и показывал наличие ведьм и направление, где они затаились.

В городке, кроме Матильды, имелась еще одна колдунья, древняя, как болотная черепаха тетка Орхудозия. Но она Тарбота не интересовала. Ее бусина была плотно прилеплена к месту, где находился дом старухи. Ведьма уже лет пятнадцать не покидала свою провонявшую декоктами берлогу. Травы для зелий ей доставляли туда, и клиенты тоже находили бабку сами.

Зато мадам Пшиляковская, внезапно рванувшая из академии в неурочный час в непонятном направлении, очень заинтриговала мужчину. А если учесть, что у него по поводу данной особы имелось конкретное поручение, то, сообразив, где замер черный шарик размером с горошинку перца, он рванул к двери со всех ног, ругая на чем свет стоит собственное начальство и одну ведьму-идиотку.