Глава 13. Неприятности, открытия, сюрпризы

Самоуверенная ведьма — мертвая ведьма. Это знает каждый охотник. Все предусмотреть невозможно, а магия не всемогуща. К тому же законы никто не отменял.

Всего этого мадам Пшиляковская не учла. Ректор давно засиделась в своей безопасной академии, вылетая только в фешенебельные части города. Однако там, где она очутилась сейчас, царили свои порядки.

Матильда искала нищее семейство или одинокую мамашу с кучей детей, готовую сдать их в аренду для испытания невест. По задумке ведьмы, разновозрастные детишки с характером, распределенные по жребию, могли здорово потрепать выпускницам нервы.

О том, что эти мамаши и их сожители опасны, она не думала, как и о том, что люди в таких местах ведут себя как звериная стая.

— Фу, ну и вонь, — морща нос, пробиралась она по темной, загаженной отбросами улице к покосившейся хибаре, которую указала ей за пару медяков какая-то отвратительная грязная старуха. Эта же бабка, приметив тяжелый кошель, из которого женщина вытащила монеты, тут же скрылась в темном переулке, чтобы отыскать парочку скучающих оборванцев и продать еще за медяк полезную информацию.

В хибаре под присмотром пары теток с опухшими лицами и щербатыми ртами находилось что-то вроде приюта для малолетних беспризорников, совсем мелкоты от двух до шести-семи лет. Дети в этих местах взрослели рано. Кто-то сбегал, пытаясь найти работу по силам и выбиться в люди, кто-то попадал в плохие руки, кто-то шел просить милостыню или воровать.

Мадам собиралась предложить надзирательницам деньги, а ребятне еду в оплату их временного переезда в академию и максимально капризного, отвратительного поведения на испытаниях. Воняющие вареной капустой грымзы радостно согласились одолжить подопечных, даже не поинтересовавшись, зачем те нужны ведьме.

— Только залог бы надо. Если кого не вернете, так чтоб на лапу дать в канцелярии. Типа болел, болел, и все, — шамкая и сопя, как простуженный барсук, намекнула ей одна из теток. — По серебрушке за каждого.

Тут в голове нашей дамы прозвучал первый звоночек. Если жизнь здесь ничего не стоит и детей меняют на монеты, то насколько она в безопасности?

Казалось, Матильда учла все, но всегда найдется тот, кто умнее, хитрее и расчетливее. А еще подготовлен не хуже, чем она сама.

Ведьма договорилась о сделке и пообещала передать остальные деньги у ворот академии, когда ей доставят детей. Однако в этот момент ей заступили дорогу пятеро громил, один из которых демонстративно раскручивал что-то вроде сетки.

Понять, что улететь ей не дадут, было делом нескольких секунд. Мадам Пшиляковская приготовилась к бою, чем только рассмешила бандитов. Из тени вышел еще один тип и радостно предложил:

— Не стесняйся, красавица, стреляй или колдани. Мы ж с парнями только за. Да, парни? — Он жизнерадостно осклабился на кивки дружков. — Потом мы тебя, конечно, схватим и отдадим под стражу. У нас прекрасная стража. Лучшая и справедливая. Нападение на мирных граждан, попытка выкрасть из приюта детишек для своих злодейских целей...

Он сделал паузу, чтобы до женщины дошел смысл его слов.

— Что, поняла? Мы никуда не торопимся. К тому же с такими крошками одно удовольствие развлечься. И не шипи, ведьма тоже баба. Артефакты и у нас имеются. Так что можешь отдать нам все свои штучки, метелку да обслужишь не по разу каждого. Тогда, может, отпустим, а? А может, и нет. Ведьмы не гадят только дохлые. Нам за твой труп еще и заплатят, наверное. Будешь паинькой — умрешь побыстрее, но это не точно.

Свора мерзавцев загоготала.

— Раз все равно умру, так хоть вас с собой прихвачу. — Перепуганная Матильда оскалила зубы, шипя и пытаясь казаться грозной и опасной. — А посмертное проклятие ведьмы не желаете поймать до двенадцатого колена?

— Фи-и-и... до которого? Да что мне за дело? Если и есть какие мои ублюдки, то мне на них наплевать. Дильтень, включай глушало, Сявик, лови тварь. Сейчас развлечемся.

Ловко кинутая сеть спеленала женщину. Все, что она успела сделать, это разрядить один арбалет да выронить буквально себе под ноги одно из зелий.

Банда маргиналов действовала слишком слаженно и быстро. Они обступили корчащуюся в грязи перепуганную ведьму, окруженную грязно-сиреневым дымом из разбитого флакона.

— Подождем малёхо, ща развеется отрава, или что там у нее, — жестом остановил рванувших к добыче подельников главарь. — Мы же не торопимся. Спасать стерву некому. Висяк, тебя задело? Надеюсь, не отравлено? Ну ничо, ничо, первым будешь. Если и сдохнешь, то довольным. Ха...

Бандиты заржали, а держащийся за окровавленную щеку мордоворот со смаком озвучил все, что сейчас сделает с гадиной, которая нанесла ему увечье.

— Павлентий! На помощь! Стражей, Угда, кого-нибудь! — в панике белая от ужаса Матильда пыталась дозваться фамильяра.

Тихого свиста не услышал никто.

Просто громила с окровавленной щекой словно споткнулся и упал мордой в грязь рядом с отчаянно извивающейся в сети ведьмой. Остальные только вскинулись, насторожившись, и тоже осели тряпичными куклами.

Темная мужская тень, вынырнувшая из-за угла, напугала женщину еще больше. Незнакомец, легко обезвредивший банду, явно был еще опаснее.

— Ну что ж вы так неосторожно, мадам Пшиляковская? — Спокойный и, кажется, знакомый голос заставил ее распахнуть зажмуренные в панике глаза.

Над ней, присев на корточки, навис Тарбот О'Манчер, а в руках охотник держал легко узнаваемый, ненавистный каждой ведьме предмет — нож, выпивающий магию.

Ректор даже завизжать не могла, в горле пересохло, и изо рта вырвался только придушенный сип.

— Не стоит бывать в таких местах без надежной охраны, — поддев ножом ячеи сетки, пожурил перепуганную пленницу мужчина и, подождав, когда клинок впитает из веревочного плетения начиняющую его магию, перерезал путы.

Такого нервы Матильды уже не вынесли, и она банально потеряла сознание.

Очнулась она не на улице, а в обшарпанном, не особо чистом помещении, на продавленной кровати с линялым покрывалом.

В кресле у окна, почуяв ее шевеление, встрепенулся О'Манчер.

— Давайте договоримся, госпожа ректор. Я вам не враг, если вы до сих пор не заметили. В вашу академию приехал за невестой, а еще по поручению одного человека, но об этом не сейчас. Объясните без увиливаний: что вы делали в той части города рядом с детским приютом? Зачем вообще сунулись в бандитские трущобы? Всерьез думали отбиться флакончиками с зельями, метлой и арбалетами, при должной меткости способными напугать лишь воробья?

Он пристально рассматривал пытающуюся принять более достойное положение Матильду. Все же разговаривать с неженатым мужчиной развалившись на кровати — верх неприличия. Тем более они, похоже, ко всему прочему еще и находились в дешевом номере какой-то затрапезной гостиницы.

Резко встать со стороны ведьмы оказалось не самым умным решением. Голова моментально закружилась, и Матильда была вынуждена сесть обратно, привалившись к жесткой деревянной спинке.

Подошедший Тарбот подал стакан воды.

Подозрительно понюхав содержимое, женщина все же рискнула выпить его, здраво рассудив, что если бы охотник желал причинить ей вред, то удобнее это было сделать, пока она находилась в отключке.

Вода помогла ей прийти в себя и оказалась без всяких примесей, уж это бы ведьма распознала сразу. Определить бы добавленное не определила, но почуяла бы подвох.

— Мадам? Вы наконец можете говорить? У нас не так много времени. Я снял этот прелестный номер на пару часов, и вы довольно долго были без сознания. Повторяю: несмотря на столетние, скажем так, разногласия наших кланов, я вам не враг. По крайней мере сейчас, пока вы не совершили никаких злодеяний. Так зачем вы наконец, хмыр вас задери, туда поперлись?!

Непонятно, что вдруг накатило на Матильду. То ли несвойственное ей чувство благодарности за спасение, то ли удивление, что не отравил, то ли еще что-то, обычно ведьме не присущее, но она вдруг всхлипнула от ужаса пережитого и начала говорить.

Говорила ректор долго, прыгая с пятого на десятое. Про Белкину и кандагу, про нежданного князя и испытания, про отбившихся от рук выпускниц. Смешала в кучу все подряд.

Впрочем, должность заместителя тайного советника досталась Тарботу не за красивые глаза. Его деятельный ум вычленял все нужное и важное, сортировал все по полочкам и по итогу выстроил достаточно реалистичную картину.

— Вот я и решила купить детей на время. За еду заставить их максимально капризничать, чтобы девчонки имели в ваших глазах хоть какие-то недостатки. Понятно же, что со своими детьми они как-нибудь управятся потом, совершенствуя навык от простейшего уровня беспроблемного грудного младенца.

Судя по всему, о самих младенцах ведьма имела крайне смутное представление, рассуждая подобным образом. Как и о том, что оголодавшие карапузы, наевшись, будут в состоянии капризничать. Осоловев от сытости, они скорее заснут, не доставив испытуемым барышням никаких хлопот.

Разумеется, услышав от мужчины подобное умозаключение, Матильда растерялась. Деньги уплачены, и детей должны доставить завтра. Единственное, что пришло ректору в голову, это показать недокормышам еду и потом не дать ни кусочка.

— Может, тогда они хотя бы начнут рыдать? — поинтересовалась она у своего спасителя.

О'Манчер нахмурился. Ему очень не нравилась история с продажей. Рабство в королевстве давно находилось вне закона. Конечно, все не отследишь, но этот приют был вполне официальный, под патронажем местной стражи. Судя по рассказу ведьмы, стража в том районе мало отличалась от бандитов и ее интересовали только деньги.

— Детей оставьте в академии. Просто оставьте на попечении девушек. Распределите по жребию, как планировали, и до выпуска пусть за ними присматривают, — коротко приказал он. — Вы вроде как должны мне за спасение. Вот и отплатите.

К его недоумению, чокнутая ведьма просияла.

— Это же гениально! Уж они у меня попляшут! Все испытания будут проходить, нянча ребенка. И сервировку, и танцы, и готовить еду. Я уже представляю, как непоседливые маленькие паршивцы будут им мешать. Бить тарелки, совать свои сопливые носы в соусы и торты, путаться в ногах во время танца...

Ректорша аж засветилась, моментально забыв, что еще недавно была на волосок от весьма отвратительной мучительной смерти.

Тарбот только плечами пожал, не желая вникать в подобные дамские глупости. Правда, решил предупредить остальных женихов и заодно посоветоваться, куда потом деть этих временных подопечных выпускниц. Явно не обратно в трущобы.

А Матильда, пока мужчина размышлял, вдруг вспомнила о так и не отозвавшемся фамильяре.

«Павлентий! — мысленно обратилась она к нему. — Меня тут чуть не убили! Где тебя носит, бесполезный комок меха?»

«Ну не убили же... — буркнуло наконец в ответ. — А оленя убили, и еще кабанчика. Вот теперь думаю. Ты же вроде хотела усложнить конкурс с едой. Так что можешь благодарить! Их как раз готовить надо».

«Что ты там лепечешь, гостиница для блох? Какие олени? Что будут усложнять готовые кабаны?» — разозлилась на вконец обнаглевшего бельчонка ведьма.

«Шерстяные, то есть в шкурах. Сырые. Готовить надо. И копыта тоже с рогами есть. У ворот лежат. Их волк принес... э-э-э... знакомый. Привет передал от князя Клыкастого. Как их в кухню-то дотащить? Убегу Угда звать — еще сопрут свежатину».

Похоже, фамильяра больше заботила потенциальная еда, чем здоровье его хозяйки.

«Только волков с приветом мне не хватало».

Ведьма опять вернулась в свое обычное расположение духа, ища виноватого в очередном нежданчике. Думала она недолго, и вывод нашей дамочки особой сложностью не отличался, хоть и был, казалось, вполне логичен: «Во всем виновата толстуха с метелкой. К ней же князь со своими волками приехал? К ней».

Приняв окончательное решение, Матильда вновь обратилась к фамильяру:

«Павлентий! Ищи свою подружку, и пусть она это зверье готовит. Сама! А сопрут, пока ищет, так и вовсе продуктов не получит. Останется ее жених перед пустыми тарелками. Она же все равно ему отказать собиралась».

Ссориться с владыкой Темнолесья ведьме было не с руки, а вот если все подать под соусом взбрыкнувшей и не оценившей князя невесты, то почему бы и да.

Правда, потом, вернувшись, она узнала, что гадость не удалась. Звериные туши успешно перекочевали на ледник, а Ольга, будучи девушкой деревенской, нисколько не напугалась сложности поставленной задачи.