Глава 15. Проверяем проверяющих

Все складывалось для девушек как нельзя лучше. Гораздо легче справляться с незнакомым ребенком, когда он видит рядом своего приятеля, над которым, ласково улыбаясь, хлопочет его новая временная нянька.

Отмытая ребятня выглядела уже гораздо симпатичнее, и только лишь Йонтек доставил небольшую проблему, заявив, что он уже взрослый и вообще не такой уж грязный.

— Я позавчера вон в сугробе валялся, чистый я. Мне только одежу заменить, да и лады, — качал он права, пытаясь исподтишка выхватить из рук Оли новую рубашку и штаны.

Раздеваться при таком количестве взрослых барышень паренек, считая себя совсем большим, отказывался категорически. Оставлять же его в мыльне одного Белкина рисковать не хотела. В лучшем случае поплещет на себя водичкой, в худшем — улизнет через окно. Конечно, было оно там совсем небольшое, но створки открывались для проветривания. То, что на улице морозец, скорее всего, мало бы смутило беспризорника, а о том, что его легко отыщут волки, он пока и понятия не имел.

Тут, конечно, пришлось чуть-чуть смухлевать, и дворничихе на помощь пришла Лимала. Кандага в образе старушки заглянула в помывочную узнать, куда запропастилась Ольга со своим подопечным, поскольку все остальные с чистенькими детишками в добротной простой одежде ждали только эту спорящую парочку.

— Ну и что тут у нас? — строго спросила она пацаненка. — От неслух. Болячки-то твои обработать надо, а на грязь нельзя — раздует, тогда резать придется. Ты не фулюгань, а скидывай тряпье и лезь в лохань. Я лекарка, меня и взрослые мужики не стесняются.

Что-то в голосе седой бабульки прозвучало такое, что перечить ей Йонтек не решился, тем более несколько ссадин у него и правда болели, а на спине, как сказала Марыська, один из струпьев после ударов хлыста чем-то сочился и выглядел неприятно.

— Только пусть она отвернется, — кивнул он на Белкину. — Она не лекарь, так что пусть не пялится.

— Больно надо, — фыркнула Ольга, повернувшись к стене.

Судя по звукам, у беспризорного мальчишки были проблемы со здоровьем. Лимала охала, слышался плеск воды. Пацан шипел и даже пробовал ругаться, но быстро словил от кандаги выговор, подкрепленный подзатыльником для острастки. Зато бабуся, пытаясь заинтересовать сорванца, обещала показать ему очень магический фокус, если перестанет взбрыкивать.

По итогу, когда Белкиной разрешили повернуться, Йонтек уже не выглядел оборванцем, а стал вполне симпатичным вихрастым парнишкой лет семи-восьми, разве что слишком мосластым и с усталыми взрослыми глазами затравленного звереныша.

Впрочем, обещание кандаги про фокус он не забыл и тут же потребовал его выполнить.

Когда на его глазах из старушонки-лекарки женщина обернулась зеленокожей скалящейся рыжеволосой орчанкой, у него от потрясения ноги подкосились.

— Ничего, парень, чудес-то ведь на свете много и не таких, — взяв его под мышки и легко приподняв, прогудела мощная красотка. — Никто тебя тут не обидит, а потом, может, и жизнь наладится как-нибудь. Ты ж орков не боишься?

Конечно, Йонтек пытался сказать «нет» как можно решительнее, но вышло довольно жалобно под аккомпанемент бурчания в животе.

— Вот и ладно. — Сделав вид, что не заметила, кандага потрепала мальчишку по влажным волосам. — У меня у внуков мастерская. Запомни, если что. Мало ли как все сложится. По улице Дробанька четвертый дом, там крыша зеленой черепицей крыта. Скажешь, Лимала послала. Они примут. Не сомневайся. А теперь пойдемте. И за столом Ольгу слушайся, ясно?

Обед тоже планировался как часть испытания. Накормить детей и при этом не оконфузиться являлось нелегким делом. Этикету беспризорники, разумеется, не обучались, а с маленькими, которых теоретически можно было покормить, существовала вероятность изгваздать в процессе и себя, и ребенка.

Тем более что, как потом оказалось, у ведьмы появилась очередная идея, как осложнить девушкам жизнь хотя бы в рамках этого конкретного дня.

— Ну что ж, — с кислой миной констатировала мадам Пшиляковская, когда барышни посадили рядом с собой подопечных, подложив под самых маленьких прихваченные по совету Лималы подушки. — Дети чистые и аккуратные. Можно решить, что выпускницы с этим этапом справились. Вы согласны, господа?

Мужчины, рассаженные на противоположном конце стола, дружно кивнули, разглядывая получившийся результат.

Войтомир смотрел на Ольгу, что-то шепнувшую отмытому ершистому пацаненку. От вида чужого ребенка защемило сердце. Тот так был похож на родного сына князя, Серовойта. Те же резковатые движения, худющие от болезни запястья, торчащие из широких рукавов, бледное лицо и встрепанные волосы. Только его волчонок сейчас лежал пластом дома, окруженный заботой и под надежным присмотром.

«Она ему понравится, — решил князь за сына про Белкину, — и надеюсь, как-то сможет помочь. И этого пацана с собой возьмем, будет Войтеку приятель. Какая разница, волк или человек, лишь бы товарищ надежный».

А ректор меж тем перешла к основному пункту задуманной пакости.

— Полагаю, мои лучшие выпускницы легко проведут с детишками весь день, как настоящие матери. Правда, девушки? — И, дождавшись согласных кивков ничего не подозревающих барышень, добавила: — Только не забудьте про ужин и сервировку. От каждой салат, горячее и десерт для одного из мужчин. Как и в предыдущий раз, для кого вы и что будете готовить, решит жребий. Я уже узнала — у каждого жениха свои предпочтения. Но тут есть один нюанс. Вас, Ольга, это не касается.

Головы всех присутствующих с удивленными выражениями на лицах повернулись в сторону дворничихи, до этого момента пытавшейся объяснить Йонтеку, зачем здесь столько ножей, вилок и ложек.

Паренек шепотом интересовался, где еда, и пытался утащить из хлебных корзинок кусок побольше. Услышав, что его опекунша в чем-то не участвует, он виновато потупился и вернул уже надкушенный ломоть булки, решив, что девушку наказали за его поведение.

— Почему Ольга Белкина не участвует в жеребьевке? — Обманчиво спокойный ледяной голос князя, раздавшийся в возникшей тишине, пробрал до мурашек даже Павлентия, который притаился у стола в надежде незаметно выпросить подачку хоть у кого-нибудь.

— А потому, уважаемый владыка Темнолесья, — ответ ведьмы был пропитан едва уловимым, тщательно дозированным ехидством, — что кто-то из вашей свиты презентовал академии туши оленя и кабана. Как объяснил мне мой фамильяр, они принесены в благодарность за что-то именно Ольге, а значит, раз так все сложилось, то ей без жребия достается ваша карточка.

Матильда продемонстрировала всем плотный прямоугольник, вынув его из тоненькой стопки.

— «Салат желательно без овощей». — Читая записанное, мадам усмехнулась, не представляя, как эта выскочка выкрутится.

«Салат из одного мяса? Что за бред?» — веселилась она, видя облегчение на лицах остальных институток.

— Из горячего вы тоже желаете мясо и, вероятно, без гарнира, раз вы его не написали. А десерт, чтобы облегчить девушке задачу, отметили «любой». Надеюсь, вы любите орехи? — Голосок у ректора просто сочился сиропом.

— Терпеть не могу, — буркнул Войтомир, однако тут же спохватился и добавил, пытаясь поймать Олин взгляд: — Но съем все, что дадут, я не привередливый.

— Нет-нет. Десерт должен вам понравиться. Я прослежу. — Крокодилья улыбочка мадам Пшиляковскую не красила, но ей сейчас было все равно. Возясь с мелким, но весьма бойким и ершистым беспризорником, Белкина точно не справится с двумя крупными неосвежеванными тушами, даже если ей попытается подсобить повар.

Фамильяр Матильды, выглядывая из-под стола, пялился на Войтомира во все глаза. Возмущению бельчонка просто не было предела. Как можно не любить орехи?! Утешало Павлентия лишь то, что глупому оборотню не достанутся такие вкусности, а значит, их приберет к лапкам один находчивый зверек.

Привычно устроившись поближе к подруге, предприимчивый обжора не сразу сообразил, почему его не больно, но крепко прихватила за пушистое ухо с миленькой кисточкой на конце рука Ольги.

— Ты, паршивец, почему мне наврал, что там просто волк был? — шепотом поинтересовалась она, пока Угд, выкатив тележку с едой, величественно расставлял на столе первую перемену блюд. — Выходит, это еще и не самка была? А?

— Чего это не она? Ну, может, это просто любимица оборотня была, как собачка у людей. Вот он за нее и отдарился, — пытался отбрехаться завравшийся рыжий прохвост. — Ты лучше за подопечным следи, а то беды не оберешься.

Оглянувшись на Йонтека, Белкина невольно разжала хватку, и хитрец, моментально вывернувшись, нырнул под скатерть.

Перед пареньком как раз поставили тарелку щей с бугрящимся посередке, как островок, куском мяса и плюхнутой на него снежной шапочкой сметаны, и Йонтек уже примерился выудить его пальцами. Ухватить его за руку и всучить ложку, шепнув: «Горячее, обожжешься», Оля успела в последний момент. Мысленно она в ужасе уже видела чудную картину, как парнишка, обварив пальцы, роняет шматок обратно и брызги из тарелки разлетаются во все стороны, пятная скатерть и сидящих рядом людей.

Сорванец с ложкой опять нацелился на добычу вкусняшки, пока не отобрали, и в этот раз, действуя осторожно, не забыл подуть, прежде чем впиться зубами в желанный кусочек.

Казалось, все решилось. Жребий уже проходил, ну, будет очередной. Как-нибудь разберутся. Но ведьма, видя, что до занятых присмотром девиц не дошло главное, решила все же заострить внимание учениц на одном моменте.

— Девушки, учтите: надо быть предельно аккуратными, чтобы не перебить посуду при сервировке. Дети не должны пострадать, а на кухне можно пораниться и обжечься. — Матильда изо всех сил демонстрировала сочувствие к милым крошкам и насквозь фальшивую заботу.

— А зачем дети на кухне? — не поняла Тинка, до которой слова ректора дошли раньше остальных. Все же Марыся, как почти взрослая и вполне самостоятельная девочка, ей хлопот практически не доставляла.

— Так без присмотра их оставить нельзя. Они же маленькие. Или вы хотите запереть их одних в комнате, как в тюрьме мисс Дорван? — тут же попыталась выставить выпускницу дурочкой мадам Пшиляковская.

Растерявшаяся от слов про тюрьму девушка помотала головой, а Ольга немедленно вскипела, сообразив, что подстроила им всем эта змеюка. «Это ж до ужина мы все будем заняты. Кухня одна на всех, и так в тесноте. Еда для этих аристократических морд разная, еще и десерты с сервировкой. Вот ведь...»

Цензурных слов в мыслях Белкиной почти не осталось.

Йонтек, управившийся с супом, подергал ее тихонечко за рукав.

— Теть Оль, я тебе помогу. А ты мне разрешишь взять клык кабана. Тебе же не жалко? Я сильный и с ножиком умею управляться. Это вот с кучей этого, — он кивнул на ощетинившиеся зубцами вилки и ложки мал мала меньше, — я не особо.

— Да хоть все, — не подумав, отмахнулась Белкина, пытаясь найти выход и поймать за хвост мелькнувшую в голове мысль.

— Я считаю, что вправе помочь хотя бы разделать туши. — Голос князя наконец расставил все на свои места, и Ольга воспрянула духом. — Это ведь не относится к испытанию? Только готовить девушки должны самостоятельно?

Дожидаясь ответа зловредной ведьмы, Белкина аж дыхание затаила.

— Да, — подтвердила Матильда. — Нельзя помогать готовить и сервировать стол. Подсказывать что-то тоже нельзя. А в остальном, если вы желаете...

Как же потом жалела ректор о своих словах! Гадкая дворничиха испортила ей весь триумф и унижение выпускниц, задуманные, как считала ректор, несомненно в благих воспитательных целях.

— Господа, — Ольга обратилась сразу ко всем присутствующим мужчинам, — может, и вы поучаствуете? Ведь барышням тоже интересно, как вы, например, сможете поладить с детьми и какими будете отцами. Пока мы организуем вам накрытый стол, присмотрите за малышами несколько часиков.

Противостоять очарованию молящих девичьих глаз, увидевших просвет в темноте отчаяния, куда швырнули несчастных условия, озвученные ведьмой, просто не было ни шанса.

Не подозревая, куда они вляпались, мужчины, как истинные джентльмены, пришли на помощь. Тем более Унрик Цамляш сказал:

— Если руководствоваться моим педагогическим опытом и делать все сообща, то это совсем не сложно.

Тарбот О'Манчер, в отличие от остальных, на это не надеялся. Охотник решил сразу после обеда выловить князя Клыкастого и попросить его отправить волков в город еще раз. Самое простое, как решил мужчина, было занять малышню игрушками. Тем более что эти дети их в жизни, по сути, и не видывали.

Закипающую раздражением Матильду еще ждали сюрпризы превращения академии в детский центр развлечений.