Глава 16. Бедлам как средство для достижения цели

Чем руководствовались остальные мужчины, согласившись на роль добровольных нянек, Войтомир представления не имел. Зато сам князь правильно оценил весьма красноречивое, полное эмоций лицо подопечного Ольги и предложил свою помощь, понимая, что сможет поближе пообщаться с пацаненком и интересующей его самого девушкой.

Что сорванец, считающий себя взрослым, точно не согласится на импровизированный детский сад с усатыми нянями, понимала и Белкина. Так что помощь владыки Темнолесья была совсем не лишней.

Пока остальные барышни занимали места на кухне, а мужчины пытались как-то познакомиться с детворой в большой комнате для приемов с диванчиками и креслами, которую отвела недовольная мадам Пшиляковская, Ольга, Войтомир и Йонтек вместе с Угдом вытащили туши животных на старую крытую веранду. Туда же орк по просьбе девушки приволок все нужное для маринада.

Вот тут нашу Олечку подстерегал первый сюрприз, которого Белкина от князя не ожидала. Посчитав, что присутствие мальчишки не даст никому права говорить, что он компрометирует незамужнюю девушку, Войтомир вызвался разделать туши.

— Я сделаю это гораздо быстрее и, скажем так, аккуратнее. Не ножом, а когтями, если вы позволите, — попросил он разрешения у остальных.

Глаза Йонтека от такой новости округлились.

— Ко... когтями? — слегка заикаясь, переспросил он. — А...

— Князь Клыкастый — оборотень, — пояснила пареньку Ольга. — Ты же не боишься?

— Не совсем. Точнее будет — волкодлак, — поправил ее мужчина. — И зовите меня, пожалуйста, Войтомир.

— Не боюсь, всяко ж кусаться не станет, раз князь, да и жрать тоже, когда вон мяса полно, — рассудительно решил Йонтек и загорелся посмотреть, что из этого выйдет. — А мне вас как звать? Можно дядька Войтомир? А? А когти у вас большие? Как у волка или как у медведяки будут? А говорить вы зверем можете?

Вопросы посыпались из него, словно горох из дырявого мешка.

— Теть Оля, ты ведь разрешишь? — стал просить он свою временную опекуншу.

Смысла противиться помощи от здоровенного и явно опытного в этом деле мужчины Белкина не видела. Ну и согласилась, не представляя, что за зрелище ее ждет.

Когда, получив одобрение, князь стянул камзол, Оля удивилась. Все же на веранде было не жарко, хоть и теплее, чем на заснеженном дворе. «Видимо, чтобы не заляпаться», — мелькнула мысль.

А вот когда Войтомир стянул рубаху, она смутилась. Голый мускулистый торс с несколькими застарелыми шрамами произвел на не готовую к таким провокациям Ольгу сильное впечатление. Ей внезапно стало жарко в нетопленом помещении, щеки полыхнули румянцем, а в горле пересохло.

Правда, князь почти сразу начал обрастать шерстью, чтобы не стать промороженной тушкой, синеватой, с пупырками на коже, а еще вырастил на кончиках пальцев восхитившие Йонтека когти. Совсем не волчьи, по мнению Белкиной. Черные, загнутые и очень острые.

Разделка слегка подмерзших, заранее обескровленных Угдом туш выглядела как раскройка ткани профессиональным портным. Вжик — и шкура раскрывается, словно кожура на спелом банане, обнажив мясо. Еще пара движений — и все крупные части, аккуратно отделенные, лежат в сторонке, рассортированные, как в магазине. При этом не пропало ничего.

Владыка Темнолесья, как хорошая хозяйка, рассортировал ливер и отдельно рубанул голени на холодец. Мальчишке по его горячей просьбе отдал два крупных клыка, и сорванец стал надолго занят, отмывая их в тазике и полируя чистой тряпочкой.

Оля, очнувшись от не совсем приличных картин, обосновавшихся у нее в голове после своеобразного стриптиза Войтомира, наконец и сама принялась за стряпню. До ужина оставалось не так много времени, как хотелось, а дичь требовалось хорошенько вымочить.

Занятый оленьей тушей, мужчина иногда посматривал на ее умелые действия и улыбался в душе, как довольный кот. Учуянные им эмоции Ольги говорили лучше всяких слов. Он нравился этой роскошной женщине, а значит, все идет как надо.

В это время в комнате для приемов играли в гляделки дети и взрослые аристократы. Малышня втиснулась рядком на самый большой диван и настороженно разглядывала рассевшихся кто куда нарядных взрослых дяденек.

— Ну-с... — попытался начать общение профессор Цамляш, считая, что лучше всего тут справится он, — давайте начнем со знакомства. Я Унрик Цамляш. А как вас зовут?

Девочки Марыси, которую он запомнил, потому что слышал имя, не было. Ее, как старшую, взяли в помощницы на кухню, и увела малышку интересующая проректора барышня, а про остальных он ничего не знал и решил выяснить для начала хотя бы имена.

— Да что ты с ними как со студентами своими? — не поддержали его осторожную попытку братья Хвансдон. — Эй, мелкота. Во что играть будем? У нас в лесу в шишки играют на щелбаны.

— Не будем мы, — пискнул какой-то карапуз. — Вы, дядечка, своими ручищами так щелканете, что враз ухи отпадут. И не заставите, нет тута шишек.

— Чет ты, Кир, не подумал, — ткнул брата в бок Мерк. — Они же маленькие, а мы большие.

Вот тут и пригодилась идея Тарбота, который, все это время стоя у окна и посматривая на прекрасно видимые отсюда ворота, наконец заметил желаемое.

Пара волков втащила на санках туго набитый мешок, и его как раз забирала кандага. Дюжей орчанке, в образе которой дамочка в этот момент изволила пребывать, эта ноша была раз плюнуть.

— Не ломайте головы, господа, — обернулся он к озадаченным мужчинам. — Сейчас одна милая зеленокожая женщина принесет сюда волшебный мешок, и станет весело.

Правда, озвученная новость, к его удивлению, ребятню не обрадовала. Сказанные слова про то, что волшебство в мешке принесет развлечение важным господам, мелюзгу испугали. Только парочка совсем крошечных двух-трехлетних карапузов, наевшихся досыта, осоловев, пропустила информацию мимо ушей, задремав в тепле. Остальные выглядели как затравленные и ощетинившиеся зверьки.

Вошедшая в дверь Лимала с мешком едва успела ее захлопнуть и прижать спиной. Ее чуть не сбила с ног детвора, моментально кинувшаяся к спасительному выходу, как тараканы от тапки.

— Это вы что здесь делали? — грозно оскалилась она на озадаченных таким поведением мужчин. — Зачем малюток напугали?

И тут же перешла на ласково воркующий тон милой бабушки, совершенно не вязавшийся с ее зеленой физиономией и выбритыми по орочьей моде висками:

— Ну чего вы, мои хорошие? У меня для вас подарки есть. Целый мешок.

— Тетя орка, — пятясь и пытаясь залезть между стенкой и спинкой дивана, заканючил бледный, рыжеволосый, как Лимала, карапуз, — не ешьте нас им на потеху. Мы хоть и мытые, но невкусные и костлявые.

Теперь и кандага озадачилась, но, как дама с богатым жизненным опытом, тут же смекнула, в чем дело.

Для начала она шустро поменяла личину на милую старушку — божьего одуванчика. К этому ее преображению не только малышня, но и женихи оказались не готовы. Все же про кандаг и их способности никто, кроме охотника на ведьм, не знал.

— Никто вас, ребятки, не обидит, — твердо заявила Лимала, развязывая мешок. — Дяди должны вас развлекать и быть хорошими. А если что, вы только мне скажите. Я враз их хулиганить отучу.

— Правда? — Крошечная голубоглазая девчушка доверчиво смотрела на седую старушку с добрыми глазами. — А как? Их вон сколько. Вдруг они все злые, просто притворяются?

— Ну, малышка, для этого у старой тетушки Лималы есть в запасе фокус. Чудище, с которым даже они все не справятся, если оно рассердится. Давай уже распакуем мешочек, там много интересного. Смотри.

Развязав горловину, кандага выудила большую красивую куклу с деревянной головой, раскрашенным улыбающимся лицом, в пышном платье с кружевными рюшечками и светлыми волосами из шелковых ниток.

— Держи, крошка. Смотри, какая красивая. Прямо как ты, — подала она игрушку девочке. — Как тебя зовут?

— Тамика. — Маленькие ручки мигом сцапали подарок и прижали к груди. Счастью ребенка, получившего игрушку, не было предела.

Аристократы умилились и выдохнули, считая, что все самое сложное позади. Вероятно, подумали, что дети разберут игрушки и займутся ими. Глядишь, и женщина эта, которую они помнили как зеленокожую распорядительницу впечатляющего танца с лопатами посреди снега, останется присмотреть за маленькими беспризорниками.

Только не тут-то было.

Во-первых, в планы Лималы торчать здесь, чувствуя на себе взгляд О'Манчера, кого она еще ранее, только увидев, сразу опознала как охотника, не входило. Женщина понимала, что о ее сути ему, скорее всего, известно, и скрыть не посчитала нужным. Даже намекнула детям про чудище, как бы предупреждая, что кандага она древняя и лучше ему с ней не связываться.

А во-вторых, тот самый карапуз из-за дивана, который просил ее их не есть, внезапно решил усомниться, достаточно ли грозным чудищем она может стать, чтобы справиться с двенадцатью мужчинами.

Мелкого провокатора поддержали братья Хвансдон, которым было до жути интересно, как это неведомое страшилище может выглядеть. Лесные князья оба были высоченные и плечистые, спокойные норовом, но шебутные и иногда не прочь в дружеской потасовке размять кулаки. Так что они прямо загорелись посмотреть, что же такого может намагичить эта таинственная многоликая дамочка.

Приютская мелюзга, поверив в свою защитницу, тоже затеребила кандагу, упрашивая поколдовать и позабыв про мешок с его содержимым. Пришлось Лимале соглашаться, но, разумеется, с условиями.

— Я вам покажу и уйду, а вы выберете себе подарки в мешке и не будете капризничать. Хорошо?

Закивали все, включая заинтересовавшихся мужчин. Ведь по сути взрослые — такие же дети в душе и тоже любят чудеса и всякое необычное.

Велев всем отойти, чтобы никого не задеть, миниатюрная бабулька вышла в самый центр лежащего посреди комнаты большого ковра. Вздохнула, и буквально через мгновение ее фигура, размазавшись, вдруг стала распухать во все стороны, наливаясь сверкающе-льдистой синевой и ощетиниваясь острейшими иглами-шипами.

Первым опознал чудище третий сын маркиза Борисно.

— Ледяной фробрис, — ахнул он. — Огромный какой. Очень опасная тварь и, как считается, неразумная. Может появиться из ниоткуда и, выморозив целое поселение до ледяного крошева, исчезнуть в никуда. Эй, уважаемая! Надеюсь, вы там внутри что-то соображаете? Иначе, господа, нам всем тут конец.

Морда с немигающим взглядом прозрачно-льдистых голубоватых глаз с точечкой зрачка повернулась к Эмилю Винсенту. Зверюга, почти задевавшая шипами люстру на высоком потолке, едва заметно кивнула, змеившийся хвост, легонько дернувшись, задел иглами декоративную скульптуру в углу. Та мгновенно заледенела и будто взорвалась изнутри, осыпавшись покрытыми инеем кусками мраморного крошева.

Специальная это была демонстрация или случайность, никто не знал. Чудовище вернуло облик рыжеволосой орчанки, и сейчас только разбитое комнатное украшение напоминало, что им всем не привиделось.

— Надеюсь, я свою миссию выполнила? — улыбнулась зеленокожая красотка замершим в креслах впечатлившимся аристократам. — Деточки, если дяди вас обидят, я их съем.

Она шутливо щелкнула клыками и ушла, предварительно подтолкнув ногой мешок так, чтобы он завалился. Из того как из рога изобилия на слегка заиндевевший и сейчас оттаивающий ковер под восторженными взглядами ребятни хлынули разноцветные игрушки.

Через пару часов Матильда, услышав из-за двери кабинета какие-то вопли и грохот, высунулась в коридор, чтобы понять, что происходит.

Мимо шокированной ведьмы на деревянной палке с лошадиной головой проскакал один из братьев Хвансдон, а вслед за ним таким же макаром предводителем тройки мальчишек гнался второй лесной князь с криком:

— Ату его! Лови разбойника! Спасем наших бедных сестричек из плена!

Ничего не понимающая ведьма проводила его безумным взглядом, прикрыла дверь и, невидяще уставившись в стену напротив, пробормотала:

— Может, Белкина заразная?