Глава 8. Противостояние

Впрочем, сколько бы ни злилась мадам Пшиляковская, даже ей пришлось признать, что Ольгина идея насчет ручейка себя оправдала. В этом плавном и стройном танце-игре даже выбивающаяся из общей массы фигура дворничихи выглядела вполне гармонично. Этакая вишенка на торте из прелестных выпускниц.

Ведьма даже пошла на уступки в отношении платья для Белкиной, разрешив оставить только цвета и ткань, а корсет и фижмы убрать. Все же Матильда рассуждала здраво и практично. Дворничиха в фижмах больше походила на буфет, решивший прогуляться, чем на девушку, особенно рядом со стройными институтками.

Только ведьма не была бы собой, если бы за каждую уступку и послабление не мстила исподтишка в надежде поразвлечься и продемонстрировать, кто тут хозяйка положения. Доставалось всем: и девушкам, и Белкиной, и, конечно, несчастному Павлентию, все время попадавшему под горячую руку.

После приснопамятной побудки первое, что предприняла ректор, — это поменяла состав зелий. Точнее даже, не поменяла, а чуть-чуть усовершенствовала.

Потом они с Миль-Тиль знатно развлеклись, наблюдая, как, выпив утреннюю порцию микстур красоты, несносные девчонки решили подкрепиться припрятанными сладостями, вопреки ее запрету. После первого же кусочка запрещенного лакомства у бунтарок склеило рот и резко обострилось обоняние. Какие же ароматы начали издавать воспитанницы академии после этого — ни в сказке сказать, ни пером описать. При этом свой запах ни одна не чувствовала, зато, выпучив глаза и задыхаясь, каждая шарахалась от товарок.

— Все сделано для вашей же пользы, — менторским тоном вещала потом довольная ректор в столовой, ехидно улыбаясь и демонстрируя барышням, голодным после ставшей привычной трудотерапии, сверкающие магией флакончики. — Есть вы сможете только то, что вам подают согласно разработанному для каждой меню. Я понимаю, что соблазн велик, но мне не хотелось бы, чтобы в самый ответственный момент вы испортили о себе впечатление и опозорились. И конечно, Ольги Белкиной это не касается, поскольку договор с ней заключен на других условиях.

Об этих репрессиях сама Оля узнала позже, как раз на танцевальной репетиции. Ароматные, как бомжи, девчонки смотрели на нее волком, к тому же и произнести ничего не могли, а для женщины не высказать претензию здесь и сейчас — тоже та еще пытка.

Первая репетиция прошла хуже некуда. Немного исправило ситуацию то, что Белкина сообразила вытащить всех из зала на свежий воздух. Двор они почистили, и бегать парочками на легком морозце было лучше, чем в закрытом зале.

За советом Оля пришла, конечно, к орку. Все же ведьма хоть и была гуру в магических зельях, но старый охотник и повар тоже был непрост. Поржав над злоключениями девчонок, он, подумав, сварил им нечто вроде мази.

— Вот. Маскирует запах на охоте. Конечно, навсегда не уберет, и есть что-то не разрешенное нашей Матильдой я им не советую, но вонять перестанут. Пахнуть будут лесом. А рты им и так расклеит со временем. Это ненадолго. Хоть как-то же кормить их надо, они же тощие, как боевые спицы моей бабули, еще не доживут до выпускного бала-то, если голодать будут.

Уговаривать девушек намазаться неизвестной мазью пришлось долго. Барышни злились, страдали, но стали осторожнее. Мало ли что в ответ придумает мадам ректор.

Пришлось даже интересоваться у Павлентия, не запрещены ли выпускницам самодельные кремы и косметический уход. Бельчонок, пошевелив ушами, наморщил мордочку, копаясь в памяти, и ничего подобного в уставе академии не нашел.

— Ну вот! — Обрадованная Белкина трясла котелком с зеленоватым желеобразным содержимым. — Раз не запрещено, то и наказывать вас не за что.

— Ага, — поддакнул фамильяр. — Когда пакость ответная, это справедливо, а когда лишь из вредности, то магия плату берет. Да и вообще, любое колдовство, оно не просто так дается, а платить Матильда не любит. Да, Оль?

Тут нельзя было не согласиться. Именно по этой причине дворник Белкина и смогла устроиться на свое место в Магической академии идеальных невест.

Барышни рискнули, и в итоге их проветренная спальня стала, как и девушки, благоухать лесной свежестью. Больше всего пахло хвоей и прелыми листьями, но это оказалось во много раз лучше того, что было до сих пор.

Мазали они себя согласно инструкции. Угд все продумал и четко озвучил что и как.

— И пусть ждут, когда впитается, а то одежду перепортят. Спешка, она хороша при ловле кузнечиков для рыбалки, а в остальном нужны аккуратность и терпение, — поучал он Ольгу, передавая той котелок.

Матильда, узнав обо всем, была раздосадована, но предпринимать ничего не стала. Павлентий был прав: платить за использование магии ведьма не любила.

— Очень оригинально. На духах сэкономлю и на оформлении зала, — решила она. — И кстати, раз уж мой повар считает, что может заниматься чем-то помимо готовки, то пусть заодно переквалифицируется в оформителя. Миль-Тиль, как думаешь?

Старый орк, которого поставил в известность, опять выступив как гонец с плохими вестями, несчастный фамильяр, сначала разозлился, а потом все пошло не так, как рассчитывала мадам Пшиляковская.

Рассорить зеленого старика с дворничихой не вышло.

— Да вы только идею подкиньте и чуть-чуть с материалами подсобите, — успокоила Угда Ольга. — Пусть будет тематическая такая вечеринка, что-то вроде зимнего маскарада в лесном или вашем орочьем стиле. Ну или как-то так. Девочки наши как елочки или березки. Мы еще хоровод разучим. А?

Сперва зеленокожий повар вытаращился на Белкину, что-то осмысливая, а потом уже привычно начал ржать.

— Елочки? Ха-ха. Ну давай, тащи сюда своих сосенок-осинок. Будет вам маскарад орочий и хоровод, что бы он ни значил. Только вот к ректору с тобой сходим. Надо пару вещей уточнить.

Мадам совершенно не ждала, что к ней в кабинет ввалится повар с раздражающей ее все больше дворничихой и потребует разрешить допуск в академию своей матушки.

С учетом того, что Угд и сам был далеко не молод, тот факт, что мать его еще жива, оказался сюрпризом даже для Белкиной.

— Вы же ушастого уволили из-за травмы, — басил верзила повар, продвигая свою идею, — а зал украсить надо. Мамуля моя как раз скучает, вот и поможет старушка, да и развлечется. И главное — бесплатно.

Маленькие хитрые глазки орка сверлили взглядом задумчивую ведьму, которая вот прямо чуяла подвох, но в чем — не могла понять. Магическое «бесплатно» для Матильды прозвучало как музыка и решило дело. Все же в чем-то ведьма и ее фамильяр были схожи. Только Павлентий не мог устоять перед едой, а ректор — перед выгодой.

Отправив матери послание с бельчонком, Угд потопал осматривать зал для приема, а Белкина побежала рассказывать новости подругам.

— Орк-дизайнер? — Девушки пришли в шок. — И еще какая-то бабуля? Оль, а ты уверена, что мы не опозоримся? Может, это месть мадам? Она хочет, чтобы мы оплошали и провалились?

— Девочки, да ни за что! И Матильде это невыгодно, пятно на репутации не смоешь. К тому же у вас будет уникальный выпуск. Не скучный бал с надоевшим всем шофл... ну тем танцем от ушастого придурка, а настоящая вечеринка-маскарад. Скорее всего, ректор еще и преподнесет это как международный жест по случаю приезда князя. До сих пор же только люди становились женихами, а тут вон оборотень. — Белкина, как всегда, сохраняла оптимизм.

Наблюдающая за всем с Миль-Тиль ведьма скривилась, но была вынуждена признать, что мозги у дворничихи есть.

— Надо и правда в приветственной речи что-то такое ввернуть и заодно оправдать нестандартную невесту, — буркнула она себе под нос. — Может, узнав об этом, еще кто-нибудь на будущий год заявится. Кстати! Тиль! Чтоб наперед всех — слышишь, стекляшка? — всех женихов на континенте проверяла! Мало ли орк какой или гном соберутся. Где я еще одну Белкину к выпуску найду? Разве что Клыкастый уедет несолоно хлебавши, но опять же не факт, что князь в следующий раз не вернется. Вот знать бы, кто нам так подгадил в этом сезоне!

Зеркало ничего не ответило. Старушенция в отражении показала праправнучке язык, будто сорванец какой, и исчезла.

Появления бабули орчихи в бальном зале ждали все. Угд ушел к воротам встречать мамулю, а барышни шепотом обсуждали, какой окажется престарелая дама.

Белкина же придерживалась своего мнения.

— Павля, такого сына, как наш повар, могла воспитать только замечательная женщина, — говорила она фамильяру. — Но вот методы воспитания бывают разные, и надеюсь, у нее они не сильно кардинальные.

Матильда у себя в кабинете и вовсе затаилась у окна, смотря на дорожку от ворот. Ей тоже было любопытно увидеть старушку, о которой так тепло отзывался сын и которая воспринимает бесплатную работу как развлечение.

Однако, к удивлению ведьмы, возвращался повар один. При этом лысый мужик что-то эмоционально говорил, жестикулируя руками с седыми волосками, дыбом стоящими на морозе.

— Хм... на этот раз им, похоже, не повезло. — Мадам расплылась в довольной улыбке. — Бабка оказалась расчетливее и не согласилась за так помочь сыночку.

Она уже хотела отойти от окна, но растерянно моргнула. Казалось, насыпанные вокруг дорожки сугробы меняют форму.

Орк шел, и что-то происходило в снегу рядом с ним.

«Шаманка? — пришло Матильде на ум, и она задохнулась в панике. Добровольно пустить на свою территорию женщину с даром было вопиющей глупостью. — Ее ж теперь не вытуришь отсюда, да и кто знает, что она тут учудит».

Впрочем, паника схлынула. Ни капли волшбы во дворе академии не ощущалось.

«Фух... Что там за бабка такая? Ползет под сугробом, как крот в земле? — Ректор достала из кармашка платья магическое пенсне на золотой цепочке и посмотрела уже сквозь его стекла. — Ох ты ж... Кандага! Так вот почему Угд в племени не живет».

Ныряя в сугробах, рядом с сыном двигалось подвижное темное пятно, кандага.

Хоть повар и являлся чистокровным орком, мать его к племени зеленых великанов отношения не имела.

Появление в академии идеальных невест дамочки данной расы было, по мнению ведьмы, во сто крат хуже, чем если бы это была обычная орочья шаманка. Скучающая пожилая кандага несла массу знаний и, как следствие, непрогнозируемых сюрпризов для всех обитателей заведения.

— Павлентий! — Вопль психующей ведьмы разлетелся по особняку трубным гласом.