Глава 7

Я не верила в происходящее, когда, выстроившись в черную колонну, мы поехали обратно, отдаляясь от аэропорта. Я видела рану Шона, видела кровь и остановившееся дыхание, но мозг продолжает отрицать случившееся. Отрицать его смерть.

Даже мысленно произносить это слово не могу.

Не верила, но вот впереди сидят две громилы, на поясах которых висят рации. Только шипение в этих рациях и приказы Хантера заставляют мозг заново работать.

Это все случилось взаправду. Он убил Шона.

Всю дорогу слежу за машиной, в которую запихнули тело Шона.

Господи! Не могу говорить о нем…как о мертвом.

В городе нам никто не препятствовал, машины сами расступались перед нашей колонной. Где-то на светофоре, когда движение остановилось, сотрудник дорожной безопасности свистнул, взмахнул жезлом, останавливая поток машин и позволил нам проехать на красный.

Я была в шоке от увиденного. Настолько у этих мафиози все схвачено. Точнее, проплачено.

Тут же подсознание подкидывает образ Ретта Астрида. Министр внутренних дел и бандит по имени Джамиль Ярычев. Как они связаны? Наверняка, Ретт покрывает своего зятя, но что взамен дает Ярый? Ясное дело, Дженни тут просто связующее звено для закрепления какого-то договора. Он просто продал свою дочь зверю.

И все же, как далеко они могут зайти? Неужели с верхушки им тоже делают поблажки? Хотя чему я удивляюсь? Для простого народа не новость коррумпированность нашей страны несмотря на то, что из-за географического расположения у нас определенная позиция на политической арене.

Мне нельзя думать об этих вещах. Это уже другой грязный мир.

Узнаю дорогу до особняка. Останавливаемся у ворот, плавно заезжая друг за другом. Невольно оборачиваюсь и вижу, что машина, в которой находится Шон, проезжает мимо особняка. Куда его везут?

— Почему машина с Шоном не заехала за нами? — подаюсь вперед и смотрю на двух мужчин, которые мельком переглядываются, но не отвечают. — Почему? Что вы хотите с ним сделать? Куда его везут?

— Так, ты либо затыкаешься, либо мало не покажется, — рычит тот, что сидит на пассажирской стороне. — Если нужно будет, босс сам все тебе расскажет.

— Плевала я на вас и вашего босса, — выплевываю, тянусь к ручке, но двери заблокированы. — Выпустите!

Они не реагируют, лишь ждут свой очереди, чтобы заехать в подземный гараж, который я ранее не замечала.

Возможно, Шона еще можно спасти. Его нужно отвезти в больницу!

— Подлые убийцы, — верещу во все горло, тянусь к водителю, чтобы добраться до кнопки разблокировки.

— Что ты, мать твою, делаешь? — водитель дергается от меня.

— А, ну, сядь на место!

Мужчины сорвались со своих мест, толкаю меня назад в салон, но я не сдаюсь и колочу куда угодно.

— Сука, ты мне надоела, — мужчина, первым заговоривший со мной, зачем-то достает свой пистолет и в миг, когда мне казалось, что я отправлюсь следом за Шоном, меня жестко и очень-очень больно бьют по голове рукояткой.

— Блядь, ты что творишь? — падаю назад, приглушенно слышу брань этих двоих. В голове гудит. — Ее нельзя трогать!

— Сама напросилась, — рявкают в ответ, но я уже проваливаюсь в спасительную темноту.

***

Очнулась я уже в своей комнате, лежащая на кровати поверх покрывала. Дотрагиваюсь до лба и шиплю от боли. На месте удара образовалась ощутимая болючая шишка. С этими людьми шутки плохи, в этом я давно убедилась.

Смотрю на окно, за котором непроглядная тьма. Сколько сейчас времени?

Взгляд бросается на настенные часы. Ох, да сейчас глубокая ночь. Как я умудрилась проспать столько часов?

Списываю все на стресс из-за недавних событий и устало перебираю ногами, шагая к двери. Тяну ручку. Закрыто. Что я ожидала? Конечно, она будет закрыта.

Из-за бессилия не могу даже вздохнуть, подавляю в себе. Шаркаю ногой, чтобы развернуться, но тут слышу скрежет за дверью.

Кто-то открывает ее извне. Настораживаюсь.

Для пущей безопасности ухожу в глубь комнаты и зачем-то хватаю подушку, как если бы она могла служить мне защитой.

В комнату заходит ранее не виданный мне мужчина. Тоже из охраны Хантера судя по его костюму и оружию на поясе.

— В-вы кто? — сжимаю края подушки, что не остается незамеченным. Мужчина негромко хмыкает, оценивая по-своему мой «щит». — Где Дерек?

— Он был проф непригоден. Его убрали.

Я не видела его с тех пор, как усыпила и сбежала. Но от слова «убрали» давлюсь воздухом. Дерека наказали за то, что я сбежала? Но ведь были еще случаи до этого, которые злили Хантера. Я хорошо помню свой первый день в заточении, когда Дерек отвел меня в уборную, не спросив Хантера. Тогда он пригрозил, что за малейший промах уволит того, но затем последовало еще проникновение Блэйка. Дереку снова досталось тогда.

— Как убрали? Это значит…убили или…, — неизвестный смеется с меня, а я стою и хлопаю ресницами в недоумении.

— Убрали — значит убрали. Уволили, — только сейчас облегченно выдыхаю. Аж на душе спокойно стало. — Но Ярый может и убить за плохую службу. Кто его знает? — равнодушно пожимает плечами, а я места себе не нахожу. Воспламеняюсь.

— Меня зовут Феликс. Я буду на посту всю ночь. Если что, стучите, — да уж, Дерек был куда вежливее, видимо потому и не задержался долго среди них. Меня снова запирают.

Феликс, Дерек и все остальные — подчиненные Ярычева. Узнал ли кто-нибудь о нашем с Дженни плане? Хантер уверенно утверждал, что знает кто мне помогал. Но откуда?

Шевелю шестеренками. Весь разговор прошел здесь в этой комнате. Меня не могли подслушать. Что со мной сделают, если все долетит до авторитета? Сомневаюсь, что он обрадуется новости, в которой замешана его жена.

Может быть я не правильного мнения об этом человеке, но нас явно не погладят по головке.

Сон не шел ко мне до самого утра.

Я думала. Очень много думала. Обдумывала свои дальнейшие действия. Что скажу, что сделаю. Я в нетерпении вынашиваю план мести и сорвавшись пишу СМС Блэйку.

«Скажите что именно искать и я найду для вас компромат на Хантера».

Пока печатала мои пальцы с силой вжимались в кнопки. Во мне сейчас столько ненависти, что могу взорваться от напряжения.

Сжимаю телефон в руке, сворачиваюсь клубочком на кровати, чувствуя, наконец, сонливость. За окном светает.

Я почти погрузилась в не забытье, но вибрация от телефона заставляет проснуться. Блэйк уже ответил мне?

Но открыв сообщение, я понимаю, что пишет не он, а Дженни.

«Я только что узнала обо всем. От Джамиля. Мне очень жаль, что у тебя не получилось. И жаль твоего парня. Мои соболезнования.»

Не успеваю ответить, ка следом приходит очередное сообщение.

«Ты не говорила мне, что поедешь к парню. Должна была сказать, Белла и я бы организовала вашу встречу по-другому. Вас вычислили, потому что за Шоном шла слежка. С тех самых пор как тебя похитили. Я правда сожалею о случившемся…Если бы я могла помочь тебе…»

«Удали сообщения, как только прочитаешь».

Улыбаюсь. Какая чистая с добрым сердцем девочка. Плохо, наверное, ей живется в браке. Интересно, пыталась ли она сбежать от своего мужа?

Замираю.

Вскакиваю с кровати, сонливость быстро уходит.

Дженни. Сбежать.

Ну, конечно!

Вот она зацепка. Именно так я и натравлю мужчин друг на друга.

Быстро клацаю по кнопкам, собирая буквы в слова.

«На самом деле, ты еще можешь помочь мне».

Теперь с благоденственной улыбкой на лице откидываюсь на подушку и закрываю глаза.

Осталось только получить согласие девушки на мой план мести.

***

Когда я проснулась в следующий раз, на улице светило полуденное солнце. Моя щека ныла от боли, оказывается я не спрятала телефон, и он благополучно отпечатался на моем лице.

Проверив нет ли новых сообщений, я с досадой прячу мобильник в прежнее место в радиаторе и стучусь в дверь.

Передо мной стоит Феликс.

— Вы что совсем не спали? — удивленно таращусь на мужчину, на лице которого нет ни следа усталости. Даже костюм не помялся.

— Работа у нас такая, — Феликс пожимает плечами, затем коротко смеется. — Зато вы отоспались за всех нас вместе взятых.

В другой раз я бы непременно улыбнулась, но в моей жизни наступила черная полоса. И траур.

Чувствую себя опустошенной, словно внутри меня совсем ничего нет. Еле передвигаю ногами, следую за мужчиной в столовую, поскольку пропустила завтрак, но и до обеда недолго осталось.

Взявшись за приборы, я понимаю, что аппетита нет. Кусок в горло не лезет. Я и голодная, и одновременно меня тошнит от вида еды.

Выпиваю воды и прошу отвезти меня обратно в комнату. Феликс задумчиво посмотрел на нетронутый мной стол, но просто кивнул.

Выходим в холл, сколько же усилий мне стоит держать свое тело на ходу. Даже эта простая задача как ходьба, дается мне с трудом.

Мой взгляд цепляется за Хантера, выходящего из одной комнаты. Он тоже меня замечает, но быстро переводит взгляда и идет куда-то.

Спичка снова зажигается.

— Хантер, стой! Ты мне ответишь за все! — бросаюсь на застывшего мужчину, который почему-то опять позволяет мне бить себя. Почему? Почему не остановит меня?

Бью по груди, тяну ткань его дорогой одежды в стороны, в попытке разорвать, пинаю ногами, наступаю ему на обувь.

Я похожа на бешенную обезьяну, но не могу иначе выпустить эмоции. Он все отобрал у меня. Светлое будущее. Спокойную жизнь. Любовь.

И я хочу, чтобы он испытал тоже самое.

Останавливаюсь. Сильно запыхалась, а на нем и царапины нет. Восстанавливаю нормальный ритм дыхания.

А ведь он поплатился уже. Его посадили в тюрьму за убийство на долгих восемь лет и возможно, держали бы дольше, если бы кое-кто не помог выйти на свободу.

Он потерял всех. Семью. Друзей. Знакомых.

Все отвернулись.

Даже я.

Я боролась сколько могла, но меня быстро заткнули. А что до остальных…Тот человек, детектив, сказал мне, что наши друзья отказались от дачи показаний в суде, но Хантер…Утверждает наоборот, что это мы подлили масла в огонь, что мы пошли против него.

О, Боже. Что за путаница? Кто из них говорил правду?

Смотрю на него и хмурю брови.

— Я был готов к твоим закидонам. Все-таки нелегко пережить потерю «любимого» человека.

— Не смей даже заикаться о нем, — со стороны, наверное, смешно выглядит моя угроза. Я едва достаю Хантеру до плеч, а мои «нападки» больше похожи на собачье тявканье перед волком. — Куда ты дел Шона?

— Отдал своим псам на съедение, — у меня внутри все холодеет. После сделанного им, я уже не сомневаюсь ни в чем. Хантер пойдет на все. И все равно я стою на своем. Не подам вида, что сломлена.

— Если он мертв, ты должен похоронить его как подобает или отдать его семье.

Я ждала новой перепалки, но Хантер громко смеется.

— Будь осторожна, Белль. То, что ты до сих пор встаешь по утрам целая и невредимая, не означает, что можешь переходить все дозволенные границы.

— Не это ли твое наказание для меня? Ты лишил меня самого дорогого, что тебе еще нужно? — перехожу на крик, чувствуя предательские слезы. Нет. Я не позволю им завладеть мной сейчас.

— Ты, — выдает грозно, кратко, властно.

Хватает меня за руку, привлекая к себе. Испуганно ахаю, цепляюсь за его руку, намертво вцепившуюся в меня. Кладу свою ладонь поверх его пальцев. Чувствую противоречиво мягкую теплую кожу. С трудом сглатываю. Лихорадочно мечусь глазами по его лицу. По острым скулам. По упрямо сжатым губам. По глазам, в которых до сих пор не перестаю видеть того парня из прошлого.

В груди заметался пожар. От близости наших тел.

Дышу часто-часто, когда Хантер низко наклоняется ко мне, чтобы прошептать слова, от которых по моему телу пойдут мурашки.

— Мне нужна ты, Белль.

Его дыхание опаляет мою щеку, и я невольно прикрываю глаза. Каждая клеточка моего тела кричит об опасности, разум отчаянно напоминает о боли, о предательстве, о всем том, что он со мной сделал.

— Не смей, — выдыхаю я, хотя голос звучит совсем неуверенно.

Он усмехается, и эта ухмылка прожигает меня насквозь. Хантер сильно сжимает мой подбородок, тянет на себя, заставляя запрокинуть голову назад. С вызовом, поджав губы, смотрю в игривые глаза, давая знать, что я без боя не сдамся.

— Я не буду просить разрешения, Белль. Ты моя, — часто моргаю, когда по губам проходится его шепот, вызывая щекотку на чувствительной коже. — И ты это знаешь.

Он резко отпускает меня и отходит на шаг. Я остаюсь стоять, как громом пораженная, не в силах пошевелиться. Слова Хантера звучат у меня в голове, словно назойливая мелодия.

"Ты моя".

Так просто. Так властно. И так пугающе.

Собираю остатки самообладания и поднимаю на него взгляд. В глазах плещется гнев, но я вижу и что-то еще. Что-то, что заставляет мое сердце биться чаще. Что-то, что я отчаянно пытаюсь игнорировать.

— Ты ошибаешься, Хантер. Я не принадлежу никому. Уж точно не тебе, — скалюсь, думая, что так разозлю его еще больше. Пусть сходит сума. — Я душой и телом преданна Шону. И спать с тобой не собираюсь.

— Спать? — от его смешка мне становится не по себе. Слишком удивленным выглядит Хантер. — Кто сказал, что я собираюсь тебя трахать?

Морщусь от этого слова.

Противное какое.

Мы с Шоном никогда его не употребляли.

— Ты грозился…изнасиловать меня. Добровольно я никогда не соглашусь! Так что…, — прерываю поток слов, потому что не могу рассуждать об этом. Я и Хантер в одной постели. Это безумие!

— А-а, вот к чему ты клонишь, — ухмыляется коварно, прикусывая нижнюю губу. — Ты так просто не отделаешься от меня, Белль.

В его голос вернулась сталь.

— Ты мне нужна. Но не для секса. Перетрахался уже с Кейт, что на месяц вперед хватит. Мне нужна ты. Вся.

Вопросительно вскидываю брови, не понимая, что он имеет в виду. И так мерзко до сих пор осознавать его связь с бывшей подругой.

— Я заберу у тебя все без остатка. Буду мучить, пока не сожалеешь о сделанном. Искренне.

— Что ты несешь? — спрашиваю, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Его слова пугают. В них сквозит какая-то темная, непонятная мне сила.

— Шон не имеет причастия к твоему наказанию. Это было так — демонстрацией, что я с тобой не шучу. Я буду гнаться за тобой до тех пор, пока у тебя не останется никакого пристанища. Пока на коленях не приползешь ко мне в поисках прощения.

Сердце бешено колотится в груди. В голове роятся мысли, пытаясь осмыслить услышанное.

— Никогда, — дергаю подбородком, отчетливо осознавая, что дразню голодного зверя.

Но Хантер лишь расходится в широкой ухмылке.

— Осталось немного, Белль. Ты и Макс. И с последним ты сама лично разберешься. Я дам тебе инструкцию, с которой ты пойдешь к нему от моего лица.

— Я не позволю тебе использовать меня, — выплевываю слова, чувствуя, как гнев захлестывает меня. — Я не буду твоей марионеткой.

— Будешь, Белль. Иначе мне придется пустить тени дальше. Например, к твоей семье.

Его слова бьют, словно хлыст, и я отшатываюсь, словно от удара. Семья… Это единственное, что у меня осталось. Единственное, что имеет для меня значение. И он знает. Всегда знал, куда бить, чтобы наверняка.

— Ты… ты не посмеешь, — шепчу, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Бессилие душит, сдавливает горло. Я в его власти, как марионетка, дергающаяся за ниточки.

— Я не буду угрожать, Белль. Просто напомню о том, что семья — это слабое место. У всех. Даже у таких сильных и независимых, как ты. Инструкция будет ждать тебя этим вечером. В моем кабинете. Конечно, у тебя будет время подумать. Но не слишком много, — его голос холоден и бесстрастен, как лед.

Он поворачивается и уходит, оставляя меня одну с терзающими душу мыслями и страхом, пропитавшим воздух.

Я остаюсь стоять, словно парализованная. Ярость и отчаяние борются во мне, пытаясь вырваться наружу.

Я должна найти выход. Должна защитить свою семью. Даже если для этого придется сыграть роль марионетки. Но я не позволю Хантеру дергать за ниточки вечно. Я найду способ вырваться из этой паутины лжи и обмана. Я обещаю.

Возвращаюсь в комнату. Убеждаюсь, что дверь точно закрыли и хватаюсь за телефон.

Гнев сменяется надеждой, когда я вижу несколько сообщений от разных контактов.

Первым открываю сообщение Блэйка. Он пишет, что в курсе моего неудавшегося побега.

«Жаль, что вы не послушались меня, Белла. Всего этого можно было избежать».

Вздрагиваю. Соленая капля падает на маленький дисплей, собираясь у основания кнопок.

Меня безумно мучает совесть, разъедая душу и сознание как кислота.

За Шона.

За то, что сделала с ним.

Почему-то все кругом знали как мне поступать. Все. Кроме меня.

Дженни уверяла, что перекроила бы весь план, упомяни я Шона. Блэйк и вовсе предложил бы иной путь.

А что, если бы я поступила иначе?

Правильно?

Шон бы не срывался с клиники, оставив пациента на кресле и не получил бы пулю в грудь, защищая меня.

Всхлипываю. Приглушаю плач и фокусируюсь дальше на тексте.

«Я контролирую территорию вокруг особняка, поэтому знаю. После того, что ты сделала, Хантер усилил охрану в двойне. Теперь мне точно не пробраться туда.

Найди что-нибудь существенное: финансовые отчеты, черную бухгалтерию. У Хантера наверняка есть скелеты в шкафу. Власть, дарованная свыше, всегда порождает тайны за спиной у благодетеля.»

Последнее сообщение от Блэйка жгло, словно клеймо:

«И, Белла, прошу, больше никаких обманов».

Тяжелый вздох сорвался с губ.

Как проникнуть в кабинет Хантера? И что, если там ничего нет? Впрочем, ответ я узнаю вечером. Еще эта инструкция…

Переключилась на сообщение от Дженни:

«Скажи, что мне сделать?! Я хочу помочь тебе. Для людей из криминального мира жизнь человека ничего не стоит. Поэтому я не позволю Хантеру навредить тебе. Джамиль в последнее время не очень доволен им, так что, как только подвернется удачный момент…ну, сама понимаешь».

Легче от ее слов мне не стало. Я не хочу глубже затягивать ее в свои проблемы, но она моя единственная союзница. Больше мне некому помочь. Даже полиция отказалась.

В ответном сообщении прошу согласовать время на созвон. Будет проще обсудить все по телефону, хоть я и беспокоюсь, что меня могут подслушивать. Просто я сомневаюсь, что Дженни после всего, что было снова впустят в особняк, поэтому телефонный звонок — все, что у нас осталось для живого общения.

Раз ее муж в курсе, значит Хантер все рассказал. И не секрет кто мне помогал.

Буду аккуратна в словах, чтобы никто ничего не заподозрил.

***

С каждым часом приближающим вечер, я все больше волновалась. Это противное чувство засело в груди, чтобы я ни делала, не могу успокоиться. Живот крутит от нервов.

Что такого задумал Хантер по отношению к Максу? Причем здесь я?

Макс был из всех нас более приземленным простым парнем. Он легко заводил знакомства и охотно поддерживал их. Макс был целеустремленным и тихим парнем, не смотря на неблагополучную семью.

И мне больно осознавать, что кара Хантера коснется его тоже.

Устало сажусь на кровать. Натерла уже все пятки из-за задумчивых хождений по комнате.

Я все пытаюсь понять…Почему история Хантера имеет два разных содержания?

Я четко видела ту запись с камеры на территории клуба. Я видела Хантера и тех двух парней. Я видела…

Что именно я видела после того, как парни подрались?

Волосы на затылке шевелятся от пронесшейся в голове безумной мысли.

Нет, я не видела, как он вонзает нож, найденный в теле Винсента. Помню, что-то пролетело перед камерой, возможно, птица, смазав и без того нечеткое изображение черно-белого видео.

Ричард и Винсент — сынки богатых родителей. Чего только стоили их машины.

Но что, если… если…

Что, если Хантер никого не убивал?

Что, если это был сговор, подстава?

Может, поэтому он так озлобился на нас, мстит? Утверждает, что мы предали его, хотя никого из нас не было в суде. Никто не давал показаний против него. Насколько мне известно.

А если все-таки было предательство? Если кто-то из наших друзей пошел на это?

Слишком много допущений. Я уже не найду ответов.

Не могу больше ждать. Ожидание убивает меня словно удары тупым ножом. Долго и с нарастающей болью.

Уточняю у «новой няньки» — Феликса, на месте ли Хантер. Иду под сопровождением в кабинет, а у самой ноги подкашивают от предчувствия неминуемой беды.

Хантер сидит за письменным столом, увлеченно печатая на ноутбуке.

— Оставь нас, — приказывает он, не поднимая взгляд от монитора. Феликс покорно кивает, как если бы его босс видел и уходит в коридор.

Прохожусь по комнате и сажусь на кожаный диван, заваливаюсь в спинку, утопаю в невероятно мягком сидение. С небольшим усилием спускаю ноги на пол, выпрямляю спину.

Хантер отрывается от своего занятия, подбирает пальцами прозрачную папку с небольшим количеством бумаг внутри и катит по столу в мою сторону.

— Что это? — приподнимаю бровь вопросительно.

— У Макса есть младший брат. У него хроническая лейкемия. На лечение требуется много денег, — рассказывает Хантер серьезным тоном, а я не понимаю к чему вся эта информация. — Ему уже отказали несколько раз в кредите и в долг никто не дает, поскольку Максу нечем платить. Он живет на съемной крохотной квартире с матерью и больным братом.

У меня сердце сжимается от жалости. Какой ужас. Врагу такого не пожелаешь.

Семья — самое ценное, что есть у человека. Не представляю, что творится в душе, когда нет возможности спасти близкого.

— Я не монстр, Белль, — поднимаю брови, удивленно и даже как-то насмешливо смотрю на суровую серьезность в лице Хантера. — Макс заслуживает смягчения приговора. Поэтому твоя задача — пойти к нему домой и объяснить расклад.

— Ну и каков расклад? — меня выворачивает наизнанку от бандитского жаргона.

— Ты предложишь Максу полную оплату лечения его брата. Столько, сколько потребуется, чтобы поднять пацана на ноги. Даже если придется оплачивать больничные счета всю жизнь.

— Зачем ты делаешь это?

— Взамен он рассказывает правду, — раздраженно закатываю глаза. Мы снова тут. — Пойдет в полицию и сознается в даче ложных показаний.

— Зачем тебе это нужно спустя столько лет? Дело ведь закрыли.

— Я хочу очистить свое имя. Я не убийца, Белль. И тюрьмы не заслуживал. Теперь, когда я на свободе, у меня есть возможность разобраться кто и зачем так поступил со мной, — застываю, не дышу, смотрю в потемневшие глаза, на дне которых видна ледяная ярость. — А главное — наказать всех, кто причастен.

Встаю с кровати, мотаю головой. Нет-нет, это по ходу никогда не закончится. Я словно живу в дне сурка. Хантер не успокоится пока всех нас со свету не сживет. Даже если мы не виноваты.

— Переспи с этой мыслью. Завтра ты поедешь к Максу домой и сделаешь все, как я сказал. Детали обговорим утром.

Я хотела поговорить с ним начистую. Рассказать свою версию, о том, что тогда произошло со мной в полицейском участке при его задержании, но Хантеру звонят и он отмахивается от меня, как от грязной пыли, и велит идти к себе.

Тяжело перебираю ноги, ухожу в комнату.

Желание завалиться на кровать очень сильное, но я вспоминаю про звонок и бегу проверять телефон.

Отлично. Я вовремя.

Через сорок минут Дженни набирает меня. Сразу принимаю звонок. Руки мелко подрагивают в нетерпении.

— Дженни? Привет.

— Привет, Белла, — рада слышать ее голос. Рада, что хоть кому-то в этом чертовом мире есть до меня дело. Ну, Шона исключаю. Он особенный. Был.

Черт, слезы опять норовят выйти наружу, но я беру себя в руки.

— Надеюсь, ты получила мои сообщения…, — ее голос становится на тон тише.

— Да. Я снова в особняке Хантера. В плену. И хуже того, он решил замарать мои руки тоже. Не представляешь что я пережила за эти два дня.

— Ох, дорогая, я могу понять тебя. Потерять кого-то, кого любишь…это ужасно, — со вздохом выдает она, словно и правда понимает мою боль. — Но ты должна бороться. Тем более сейчас. Не позволяй ему сломить себя. Борись до конца чего-бы тебе это ни стоило, — поражаюсь храбрости и зрелости этой девушки. Вот как она выдерживает брак с криминальным авторитетом. Она терпит и борется.

Между нами повисла недолгая неловкая пауза.

— Так, что ты там снова придумала? — голос Дженни немного приободряется.

— Ладно. Я сначала расскажу тебе обо всем. Ты только выслушай, пожалуйста. А потом решишь соглашаться или нет.

— М-м-м, хорошо, — тянет она и на другом конце слышен какой-то шум и мужской голос.

Меня охватывает холод. Это ее муж? Нам ведь нельзя так разговаривать.

Слышу приглушенный голос Дженни, кажется, она зажала рукой динамик. Шум немного стихает.

— Прости, это брат зашел. Вечно он…, — не успевает девушка вздохнуть, как опять слышен недовольный возглас. — Ричард! Отстань уже. Алло? Белла? Ты еще здесь? Алло?

Меня бросает то в жар, то в холод. Ледяной пот прошиб спину. Что-то упало в груди, болезненно сжимая желудок.

Я начала перебирать в памяти имена участников того преступления.

И с ужасом поняла, что там был один парень по имени Ричард.

— У тебя есть брат? — переспрашиваю очевидное только для того, чтобы убедиться в услышанном.

— Да, — вздыхает девушка.

— Младше тебя? — вставляю аккуратно.

— Эм…Нет, старше.

— А у него…, — судорожно облизываю губы, чувствую ускорившийся сердечный ритм в ушах. — У него есть спортивная машина?

— Ну…Была когда-то одна…Прости, Белла, но я не понимаю к чему этот разговор. Может переключимся на нашу тему?

Я не придумала ничего оригинальнее кроме как сбросить звонок. Мое сердце бешено бьется из-за надуманных сумбурных мыслей.

Но мало ли Ричардов существует в городе? Может быть, я зря напрягаюсь и имена просто совпали?

Единственное, я не знаю фамилии того Ричарда с клуба. Смутно-смутно помню его лицо, так как нам вообще не до этого было. Помню его крутую тачку, стильную одежду.

Придется у Хантера уточнить и заполнить пробел.

Пишу Дженни сообщение, что не могу с ней пока говорить и как-нибудь наберу ее.

Ночь дается мне тяжело. Мысли об убийстве, полицейском участке и заключении Хантера не дает мне покоя. Я дважды поднималась с кровати, чтобы сделать глоток воды и ложилась обратно в надежде, что вот сейчас я точно усну.

Но сон все не идет.

В голове выстроена схема со всеми пересекающимися событиями из прошлого и настоящего.

Ричард. Парень, который повздорил с Винсентом, а потом спешно уехал. Руки Хантера в крови. Его задержание. Странное поведение моих друзей, которые еще тогда толком не хотели разговаривать со мной. Угрожавший мне детектив.

Может быть, моим друзьям тоже угрожали? Может быть, полиция не хотела раздувать это дело и просто молча провела суд над Хантером?

Но почему? Это лишено всякого смысла.

Хантер каким-то образом вышел на свободу. Меня мучают сомнения, что здесь не обошлось без Ярычева. Я могу предположить, что Хантер обещал выполнить какую-то работу взамен на данную ему власть. Только вот зачем это нужно авторитету и каким образом он выбрал именно Хантера, который сидел в тюрьме. Водоворот вопросов.

Прибавим к этому брак Ярого с дочерью министра, у которого есть сын по имени Ричард.

В голове мелькает страшная мысль, которую я сразу же отметаю.

Нет-нет. Если бы все так и было, Хантер бы тоже давно выяснил. Стал бы он тогда работать с Ярым?

Нет.

Это просто совпадение.

***

Утром просыпаюсь разбитая. Я бы охотно поспала еще несколько часов, но настырные стуки в дверь заставляют подняться с кровати.

Посмотрев на время, я поняла, что меня не на завтрак разбудили.

После утренних процедур, меня провожают в кабинет Хантера. Я хотела спросить к чему столь ранняя спешка, но когда вошла, то увидела несколько нервного и разговаривающего по телефону мужчину.

Заметив меня с Феликсом, он спешит закончить звонок.

— Ну, что ж, — в миг приняв маску безразличия, говорит он и кладет телефон на стол. — Мне нужно уехать из города ненадолго. На пару часов. Поэтому за процессом следить буду дистанционно. Феликс, — зовет охранника.

Мужчина реагирует быстро, становится рядом со мной. Хантер достает из шкафа черный небольшой чемоданчик, который я часто видела в фильмах про бандитов.

Феликс забирает чемодан без вопросов.

— Ты должна убедить его, Белль, — а это уже ко мне. Отрываю любопытный взгляд от чемодана и смотрю на Хантера. — Он должен принять деньги и сознаться.

Хантер тянет из ящика стола пачку сигарет и прикуривает прямо в кабинете.

Я впервые вижу его курящим.

Но судя по его стойке, мимике, у него неприятности. Или проблемы, которые нужно решить. Может поэтому ему нужно уехать из города?

Черт, а ведь это отличный случай, чтобы попробовать сбежать. Возможно, Макс поможет мне.

Взглянув на наручные часы, Хантер ругнулся и схватив пиджак со спинки кресла, быстро одевается.

Успеваю поймать его в дверях, задав один важный вопрос:

— Хантер, как звали того парня, который напал на Винсента?

Он застывает на месте. Вижу как спина в миг напрягается, а голова дергается в мою сторону.

Он не оборачивается. Лишь смотрит на меня искоса, и я не могу точно знать что именно он сейчас испытывает.

Уверена в одном — он явно не ожидал от меня такого вопроса.

— Картер, — коротко словно звериный рык бросает он. — Картер Митчелл.

И уходит, оставив меня с тяжелыми мыслями на душе.

Картер. Не Ричард значит.

Получается, можно спокойно выдохнуть, да?

Выхожу из кабинета, внизу меня встречают несколько человек из охраны.

Мы садимся в две разные машины и друг за другом выезжаем за ворота.

Смотрю в окно, на проносящийся мимо пейзаж и думаю…Почему названное детективом имя не совпадает с тем, что назвал Хантер?

Как именно зовут того человека: неизвестный Ричард или Картер Митчелл.