Глава 8

Тошнота подступает к горлу, пока трясемся по ухабам дороги, ведущей в этот богом забытый, неблагополучный район. Неудивительно, что именно здесь ютится Макс. Прежде, когда нас связывала дружба, он ни словом не обмолвился о болезни брата, поэтому весть, принесенная Хантером, оглушила меня, как удар под дых.

В душе теплится слабая надежда — а вдруг это всего лишь грязный обман? Неужели Хантер способен так низко пасть, шантажируя человека, у которого болен брат?

Макс ведь согласится, да? Расскажет, как все было на самом деле. Ему предложат немыслимые деньги! Это шанс вылечить брата. Или хотя бы поддержать его жизнь.

Но с каждой минутой, приближающей меня к обшарпанным пятиэтажкам, с каждым шагом по скрипучей лестнице, ведущей к его квартире, моя надежда тает, словно мыльный пузырь.

Во дворе негде приткнуть машину. Асфальт изрыт ямами, дорога усыпана щебнем и мусором. Местные жители бросают на нас, незваных гостей, — меня и моих телохранителей — настороженные, недобрые взгляды.

Мерзкое место.

Один из охраны остается у двери, а Феликс, сжимая в руке тяжелый чемодан, следует за мной, готовый ко всему.

Застываю перед массивной металлической дверью, не решаясь ни постучать, ни нажать на звонок.

Феликс опережает меня.

Его стук — слишком громкий, слишком настойчивый — способен напугать кого угодно.

Дверь распахивается, и на пороге появляется женщина. С первого взгляда понимаю — это мать Макса.

— Я вас слушаю, — произносит она, окинув нас испуганным взглядом.

— Здравствуйте! Макс дома? — смотрю в ее изможденное, не по годам осунувшееся лицо, и сердце сжимается от боли. Как же ей тяжело… Это видно сразу.

— А вы, собственно, кто? — она крепко сжимает дверную ручку, готовая в любую секунду захлопнуть дверь перед нашим носом.

— Я… подруга Макса. А это… — киваю в сторону людей Хантера, не зная, что и сказать. — мои друзья.

Женщина еще раз внимательно сканирует нас взглядом, затем вздыхает, отпускает ручку и зовет:

— Макс! К тебе пришли.

Из глубины старой двухкомнатной квартиры доносится голос:

— Кто там?

— Говорит, подруга, — пожимает плечами мать Макса и, не пригласив нас войти, скрывается на кухне.

Стою на пороге и вижу, как из ванной торопливо выходит мой бывший друг. Он тянется к выключателю, но, заметив меня, замирает, словно громом пораженный.

Собираюсь с духом, сглатываю ком в горле.

— Привет, Макс.

От волнения мой голос звучит слишком пискляво, сипло. Я не знаю, что будет дальше. Чем все закончится.

— Белла? — брови Макса взлетают вверх от удивления. Он делает несколько шагов вперед, заглядывает мне за спину, замечая охранников. — А это кто такие?

— Макс, это мои знакомые. Ты не пригласишь меня войти? Мне нужно с тобой поговорить.

Смущенно переминаюсь с ноги на ногу.

Макс пропускает меня и Феликса на кухню, где я вижу до слез жалостливую картину: поникшая женщина вяло помешивает ложкой кашу в тарелке и, словно нехотя, отправляет кусок за куском в рот мальчику лет десяти. Сложно определить его возраст из-за болезненной худобы, проступающей сквозь слои одежды.

В квартире царит холод и мрак. И дело не в отсутствии роскошного ремонта и дорогой мебели, а в атмосфере, исходящей от самих обитателей. Здесь, кажется, поселилась сама смерть.

— Не хочу-у! — мальчик отталкивает тарелку и прячет лицо в ладонях.

— Ладно, — женщина со стуком опускает ложку в тарелку и убирает посуду в раковину. — Пойдем погуляем в парке? — предлагает она со слабой, едва заметной улыбкой, но мальчик, кажется, услышал ее. Он вскакивает со стула и убегает в коридор.

Мать Макса, видимо, поняла, что нам нужно поговорить наедине.

Как только за ними закрывается дверь, Макс подходит к кухонной плите.

— Чай будешь? — его вежливость не знает границ. Отказываюсь, хотя сегодня еще не завтракала. — Зачем ты пришла, Белла?

Макс стоит у плиты, опершись о нее боком, а я сижу за небольшим столом, накрытым скромной клеенчатой скатертью.

— То, что я хочу тебе рассказать — очень серьезно. Меня подослал Хантер.

Макс вздрагивает, но тут же берет себя в руки, откашливается и небрежно бросает:

— Какое ему дело до меня?

Смотрю в его ясные глаза и вижу — он боится. Страх липкими щупальцами обвил его, как когда-то меня.

Мне знакомо это чувство.

Пристально смотрю на него, сверля взглядом, и Макс понимает.

— Он добрался до всех. Он упек Тео в тюрьму, реализовывал свой план задолго до выхода на свободу. Он использовал Кейт, грязно опозорил ее на глазах у влиятельных людей.

— Да… Я слышал, — вздыхает Макс и опускает взгляд в пол и как бы между делом добавляет: — Кейт работала в МВД. Познакомилась там с сыном министра. Осенью должна была состояться свадьба.

Мои глаза расширяются от шока. Вот в чем причина! Вот он — замысел мести Хантера.

Он просто решил сломать жизнь Кейт. После такого скандала ее, конечно, уволят, и ни о какой свадьбе не может быть и речи.

Как низко! Как подло!

— Макс, ты… ты что-нибудь знаешь о сыне Ретта Астрида?

— Эм, про Ричарда? Нет. Только то, что пишут в новостях и… на его страничках в соцсетях.

Еще одна зацепка. О, Боже! Соцсети! Как я сразу не догадалась? Нужно покопаться там. Может быть, удастся что-нибудь найти.

— Ладно. Перейдем к делу. Остались мы с тобой, Макс. Как только он расправится с тобой, настанет моя очередь.

— Ты о чем? — в его глазах плещется неподдельный ужас.

Молча смотрю на Феликса, и тот ставит тяжелый черный чемодан на кухонный стол.

Макс следит за каждым нашим движением.

— Здесь огромная сумма. Столько, сколько ты не заработаешь и за всю жизнь, — щелк, и крышка чемодана открывается, демонстрируя серьезность моих намерений. Я и сама не знаю, сколько там денег, и с любопытством смотрю на аккуратно разложенные пачки крупных купюр. — Ты сможешь оплачивать лечение брата, купить нормальное жилье и жить, не зная ни в чем нужды.

Макс жадно смотрит на деньги, но видно, какая борьба происходит у него внутри.

— Откуда эти деньги? И что Хантер хочет от меня?

— Это его деньги. Ты получишь их, если… — запинаюсь. Набираю в грудь побольше воздуха и выпаливаю на одном дыхании: — Если расскажешь правду о той ночи в клубе.

Макс отшатнулся, словно я плеснула в него кипятком. Его глаза округлились, лицо исказилось гримасой боли и страха. Он замолчал, глядя куда-то сквозь меня, словно снова переживал ту ночь. Я будто вчера вспоминаю то, что было и кажется, никогда не смогу забыть те ужасные картины, всплывающие в кошмарах.

Но может быть, когда истинная правда выйдет наружу, все встанет на свои места? Кошмары пройдут и хмурое существование озарят лучики надежды?

Тишина в кухне сгустилась, стала почти осязаемой, давящей плитой на груди. Слышно было только мое рваное дыхание и глухой ропот за окном.

Даю нам немного времени, рассматриваю старую кухню, где обои отстают от стен, являя миру черные щупальца плесени, тянущиеся вдоль плинтусов. В воздухе витает затхлый запах сырости, а грязный пол говорит о том, что это место давно забыло прикосновение тряпки.

Я смотрю на Макса в упор, и он, не выдержав моего взгляда, с жалобным скрипом отодвигает стул и опускается на него, словно под грузом невыносимой ноши.

Он явно поглощен мучительными раздумьями. Мне знакомо это выражение лица.

Затянувшееся молчание стало невыносимым. Я уже собиралась пустить в ход дипломатию, когда Феликс бросил на меня многозначительный взгляд, но тут Макс заговорил тихим, словно погребенным под завалами скорби, голосом.

— Я не могу, Белла, — его голова поникла, словно он не решается взглянуть мне в глаза. — Не могу рассказать правду.

— Почему? — мое сердце забилось сильнее от придвигающейся тревоги.

— Я…пытался…Еще тогда в прошлом…

Не могу выносить его беспомощность. Хочется отвернуться, лишь бы не видеть этот пустой, безжизненный взгляд, этот серый голос, лишенный всякого тепла.

— Макс, наши жизни в твоих руках. Ты должен рассказать. Он не остановится, — его голова вскинулась, и на лице мелькнуло легкое удивление. — Хантер похитил меня, сделал своей пленницей. Я пыталась сбежать, и он…он…, — запрокидываю голову, чтобы сдержать слезы, но пара капель скатываются по щекам. — Он убил моего возлюбленного за неповиновение. И эти мужчины с оружием, — я указываю на застывшего у кухонного шкафа Феликса. — Вовсе не мои друзья, а охрана, приставленная следить за мной.

С минуту Макс пялился на Феликса, которому, судя по всему, не нравится куда наш разговор затянулся.

Бывший друг скользил взглядом по оружию на поясе мужчины, возвращался на стол к чемодану и запирался где-то в себе.

Я думала, он подготавливается, но вот Макс выдает следующее, от чего мое сердце пронзает иглами.

— Ты не понимаешь! — кричит, а потом его голос понижается. — Я не могу рассказать, потому что…потому что те люди снова найдут меня.

— Какие люди? — шепчу в тон парню. В груди неприятно защекотало от его слов.

Макс заерзал на стуле, взвешивая, стоит ли говорить дальше.

— Когда я хотел заступиться за Хантера, они уничтожили нас. Мою семью, — его безжизненный взгляд снова уперся в меня. — Они отобрали у нас все. Мне пришлось хвататься за любую работу, лишь бы прокормиться. Мы с трудом собрали деньги, чтобы купить эту квартиру. Если бы тогда не получилось…мы бы бомжевали, а брат…, — он осекся, бросил взгляд на чемодан с деньгами. — …брат бы умер.

— Поэтому расскажи правду, — на эмоциях хватаю руку парня, сжимаю ее. — Ради всех нас, в первую очередь, ради своего брата, — я смотрю на него с мольбой, но отчетливо вижу, что свой выбор он уже сделал.

— Они снова придут за мной, если я заикнусь об этом деле, — качает головой. — Не могу назвать имен, извини. И деньги свои заберите. Просто уходите, — он устало выдыхает и отворачивается к окну, давая понять, что наш визит окончен.

Это совсем не тот итог, на который я рассчитывала. Я думала, сегодня все закончится. Хантер узнает правду и оставит свои планы мести.

И прежде, чем уйти, я решаюсь задать последний вопрос.

— То, что вы свидетельствовали против Хантера — правда? — спина Макса подрагивает. Он вскакивает со стула, едва не уронив его, смотрит на меня ошарашенно.

— Кто сказал тебе эту глупость? — я лишь пожимаю плечами. — Никого из нас и близко не подпустили. Я тебе говорю: я пытался помочь, но что со мной сделали, видно по этой квартире. А остальные…Тео и Кейт, — он неловко прокашлялся. — Им дали вознаграждение за молчание. Очень большое.

Внезапно мою голову пронзает боль осознания. Словно кто-то выпустил стрелу, и от удара все стало на свои места.

Они подкупили ребят. Поэтому никаких показаний в суде от нас не было. Это все ложь! Они откупились.

А нас с Максом, за наше упорство, запугали. Только Максу досталось хуже всех.

— Прост слов нет…, — шепчу себе под нос, раскладывая взбушевавшие мысли по полочкам.

Тот, кто это сделал явно имеет большую власть и огромные деньги. Но кто? Кто так может поступить? А самое главное: зачем?

Получается, Хантера тоже обманули. Натравили зверя на нас, оболгав про показания.

Поэтому он такой обозленный и обиженный.

Мне нужно узнать имя. Кто за всем стоит. Тогда я смогу доказать Хантеру его…черт…его невиновность? А ведь он всегда повторял это, что не виновен. Я не верила.

Я верила в нашу полицию, верила, что Хантер не может признать вину, верила в справедливость.

Но вся моя реальность переворачивается.

Все оказалось ложью.

***

— Хантер отомстит тебе. Помни это.

Останавливаюсь в дверях вполоборота, растерянно смотрю на Макса в последней тщетной надежде, что он передумает.

Но парень непреклонен, его взгляд — кремень, и это ранит сильнее всего, бьет по мне, потому что я знаю, что будет после. Что нас всех ожидает.

— Лучше он, — горько выдыхает он и в этих двух словах бездна боли, страдания и отчаяния, что хочется взвыть от бессилия. Его сломали. Жестоко, беспощадно. В каждом слове, жесте, взгляд — лишь мертвенное равнодушие к этому миру.

Что же это за звери сотворили такое?

Кто мог причинить зло в таком масштабе?

У меня есть одна зацепка и как только мы вернемся в особняк, я проверю ее.

Прощаюсь с Максом, с тоской рассматриваю прихожую в старом порванном линолеуме и закрываю дверь.

Не представляю что теперь будет. То, как на меня смотрел Хантер и как его голос был пропитан несвойственной ему мягкостью, навевает меня на мысль, что он не сильно хочет вредить Максу. У него же вся жизнь пошатнулась! Хантер не будет играть на болезни его брата. Нет-нет. Пускай он и сотворил много плохого и мерзкого, но не хочу верить, что тронет Макса.

Хотя ему ничто не помешало убить моего Шона.

Остается ли он после всего человеком способным на сострадание и милосердие?

По обратной дороге, я сосредоточенно смотрю в окно, отмечая поднявшийся ветер и выгружая в голове последний разговор.

Мне нужно снова прокрутить его в голове, зацепиться за детали.

Итак.

По всей вероятности, Хантера могли подставить тогда в клубе. Мое сердце до последнего не принимало случившееся и уж точно отрицало виновность бывшего парня. До той поры, пока Хантер сам не признался.

Ну, по словам детектива.

Я сама не видела и не слышала этих слов от самого парня. Мне просто передали, что он так сказал.

Предположим, меня обманули.

Заставили замолчать.

Пригрозили моим друзьям, кого-то подкупили.

Предположим, что Хантера посадили по ошибке…или даже…нарочно. Возможно, тот парень по имени Ричард или Картер Митчелл, это еще предстоит выяснить, подставил его. Подкупил судью, полицию. Всех.

Блин.

Просто бредовая цепочка мыслей, но…что если…так все и есть?

***

Ветер усилился, когда мы въехали за ворота особняка. С черного неба падают огромные капли дождя, размывая свет фар на мокрой брусчатке. Деревья вокруг дома яростно раскачиваются, создавая жуткий скрежет, который проникает даже сквозь закрытые окна машины.

Мне сразу становится не по себе. Не люблю такую погоду.

Выйдя из автомобиля, я ощущаю ледяной холод, пронизывающий до костей. Ноябрь на носу. Вдыхаю запах сырой земли и мокрой брусчатки, запахиваю края пальто как можно туже. Люди Хантера даже в такую погоду стоят на постах смирно в классических костюмах. Кажется, что поднявшийся ветер им ни по чем. Наверное, оружие греет их.

Несмотря на тревогу в сердце, направляюсь к главному входу, толкаю массивную дверь и оказываюсь в таком желанном теплоте, что тело машинально содрогается от пережитого на улице холода.

Феликс плетется за мной с чемоданом в руках.

Мне нужна одна важная услуга от мистера Блэйка и я сильно сомневаюсь, что он ее окажет «просто так». Нужно дать ему что-то взамен. И это что-то находится в кабинете Хантера.

— Дальше я сама, — разворачиваюсь перед мужчиной и протягиваю руку к чемодану. Феликс непонимающе смотрит на меня, ни на сантиметр не разжимая пальцы. — Тут столько денег, что кого-угодно введут в соблазн. Поэтому отдайте чемодан, я дождусь Хантера и сама все ему передам.

Ха! Думала мне на слово поверят! Но мужчина оказался не так прост. И бровью не повел, смотрит на меня как на последнюю дуру.

Значит, действуем по-другому.

— О, а и вот он! — тыкаю пальцем в сторону, на что Феликс оборачивается и бинго! Я влетаю в кабинет, захлопываю дверь на ключ. Слышу ругательства, когда мужчина дергает ручку, которая не поддается.

— Я взломаю дверь, если не откроете, — кричит он и кажется, настроен серьезно, потому что с той стороны что-то прилетает по двери несколько раз.

— Уверены, что хотите испортить имущество босса? Подумайте, сколько может стоит эта дверь? Наверняка, дорогое дерево, — специально растягиваю слова, вынуждая Феликса прекратить биться.

— Я звоню боссу!

— Давайте. Только он, судя по всему, на важной встрече. Да, расслабьтесь вы! Никуда я отсюда не убегу.

Успокаиваюсь, когда за дверью все затихает. Слышу шипение в рации Феликса, а потом его быстрые удаляющиеся шаги.

Прохожусь по кабинету, анализирую откуда начинать и что вообще искать. Ценные документы могут быть спрятаны в сейфе или в ящике с замком. Туда мне нет доступа.

Тогда попробую отыскать в шкафах.

Документов здесь немного, все в основном хранится в толстых папках. Хватаю одну, перелистываю файл за файлом, сразу осознавая, что юридический язык мне не понять. Слишком сложно написано. Здесь что-то говорится о законности деятельности, даже лицензия есть.

Таким образом перелистываю несколько папок и не нахожу ничего полезного. Перехожу ко второму шкафу, где хранятся папки совместно с сувенирными фигурками. Беру одну тоненькую в руки, листаю, пока не натыкаюсь на длинный список имен. А это уже интересно.

Вытаскиваю документ из файла и листаю дальше.

С каждым перелистыванием все больше хмурю брови. Почему тут говорится о…мороженном?

Какие-то таблицы с поставками в разные точки. Рожки, стаканчики, трубочки. Дата стоит свежая. Месяц назад.

Гм. Я ожидала что-то вроде запрещенных веществ или на крайний вариант опасные схемы в бизнесе. Понимаю, что я мало смыслю в этой сфере и возможно, не замечу нужных бумаг, но на всякий случай передам списки Блэйку. Слабо верится, что бандиты будут продавать мороженое, возможно, это просто способ отмывать деньги.

Оглядываюсь в кабинете, замечаю на другом конце, на отдельной поверхности принтер. Отлично. Бумаги красть не придется и Хантер не заметит.

Запускаю копии, принтер с шумом начинает работу, и через пару секунд в моих руках оказывается теплый черно-белый компромат.

Улыбаюсь себе, смотря на ровные строки. С этим можно работать!

Подхожу к двери, прижимаюсь, вслушиваясь во внешний шум, но в коридоре тихо. Отпираю замок, тихонько выскальзываю наружу. Бумаги прячу под пальто, чтоб не заметили и только дохожу до середины большого холла, как слышу непонятные крики с улицы.

Быстро ухожу в свою комнату, подбегаю к окну, за которым бушует ветер вместе с ливнем. Охрана сгруппировалась чуть дальше главного хода. Что-то рассматривают, дождь льет на них, насквозь замочив одежду. Жаль кроме глухих криков ничего не разобрать.

Пока я жадно всматриваюсь в мужчин сквозь размытое окно, со стороны ворот светят фары. Переключаю свое внимание на них, вижу как железка расходится в стороны, но машина не успевает заехать, потому что кто-то выпрыгивает из салона и быстро, я бы даже сказала, агрессивно подходит к стоящим мужчинам.

Они расступаются, вытягиваются по стойке. Хантер приехал.

И что-то плохое произошло. Снова.

***

Затаившись в комнате, я вслушиваюсь в шум, исходящий из кабинета мужчины.

Что-то произошло на улице, а после Хантер размашистыми шагами забежал внутрь.

Сквозь маленькую щель в двери я видела, как за ним в кабинет последовал начальник охраны. И уже добрых двадцать минут мужчины о чем-то переговариваются.

У меня душа ни на месте.

Вдобавок еще и рассказывать про Макса придется. Блин.

Чьи-то быстрые шаги раздаются по лестнице. Дожидаюсь, пока они не пройдут мимо моей двери и снова смотрю через небольшую щелку.

В кабинет заходит кто-то из охраны с…аптечкой?

Нет, я так больше не могу.

Атмосфера вокруг и так напряженная, что ножом воздух режь.

Хуже он мне не сделает.

Поэтому уверенно раскрываю дверь и ахаю от картины перед глазами.

Хантер лежит на кожаном диване, обнаженный по пояс, вокруг него вьются мужчины, пытаясь наложить повязку на…кровоточащую рану.

Черные глаза блеснули по мне.

— И какого хрена ты тут делаешь? — его торс напрягся. Вздрагиваю от грозного рыка, но все же прохожу в центр, не в силах оторвать глаза от темной раны. Белая повязка быстро впитывает в себя алую кровь и мужчины спешат заменить ее на новую.

— В тебя стреляли? — сглатываю нервный ком, подхожу ближе.

— Белль, уходи! Где блядь шастает Феликс? Вы что тут устроили пока меня не было? — кричит на охранников, но я поняла, что ему просто больно.

— Позволь мне, — протягиваю руку к аптечке, начальник охраны молча смотрит на Хантера и, получив одобрительный ответный взгляд, отодвигается. Сажусь рядом, кладу аптечку себе на колени. — Стреляли или нет? Если стреляли, пулю нужно…

— Пуля не попала, — тяжело хрипит в ответ. Нужно срочно остановить кровь. Благо она не сильно струится, скорее всего, рана неглубокая, но все равно нужно обработать.

Достаю из аптечки дезинфицирующее средство, самое сильное из того, что есть.

— Будет жечь, — предостерегающе смотрю, держа бутылку над раной.

— Давай уже!

Хантер не смотрит на меня. Я быстро брызгаю раствором над раной, которая тут же начинает пениться. Хантер вздрагивает, но держится, стиснув зубы.

Достаю бинт, разворачиваю.

— Кто-нибудь, подержите здесь, — обращаюсь к двум охранникам, чтобы зафиксировали бинт над раной, пока я буду обвязывать пояс мужчины. Чтоб наверняка остановить кровотечение. — Хантер, приподнимись.

— Заебись уже команды раздает, — пыхтит недовольно, морщится, выпрямляясь, но мне хватает пары секунд, чтобы в несколько кругов обернуть рану бинтом. Фиксирую все пластырями. — Это все, на что хватает моих медицинских знаний.

Кладу все обратно в аптечку и встаю с дивана.

— Скоро док подъедет. Залатает.

Хантер тяжело дышит, лицо бледное, но уже не выглядит таким озлобленным.

Ему сейчас не до разговоров будет. Лучше я уйду.

— Почему? — летит вдруг в спину. Неуверенная, что обращаются ко мне, я слегка разворачиваюсь, но Хантер пристально смотрит на меня.

— Не поняла.

— Почему ты спасаешь меня? После всего, что я сделал.

Вопрос ожидаемый. Я и сама столько раз прокручивала его в голове, пока обвязывала тебя, Хантер.

— Потому что я хочу до конца оставаться человеком, — он хмыкает, но как-то по-доброму что ли. — Хочу, чтобы после моей смерти, обо мне помнили только хорошее.

— Так спешишь умереть? — его голос хоть и хриплый, но серьезный.

— Я не смогла выполнить твое задание. И…я последняя в твоем списке.

Смотрю на свои руки, которые начинают мелко дрожать. В комнате на секунды воцарилась тишина, даже мужчины успешно делают вид, будто что-то разглядывают через окно.

— Дам отсрочку. За то, что помогла остановить кровь.

Взгляд бросается на повязку. Кровь и правда остановилась. Выдыхаю мысленно. Не такой конец я желаю для нас.

— Макс не стал ничего рассказывать. Из его слов я поняла, что в ту ночь, кто-то жестко обыграл нас. Макс говорил…

— Я в курсе, что он говорил, — перестаю топтаться на месте и поднимаю беспокойный взгляд. — Можешь не пересказывать.

Ну, конечно. Феликс все рассказал.

Отступаю на шаг, не разворачиваясь.

— Тогда ты должен знать, что мы не виноваты. Ни я, ни Макс. На не за что наказывать.

— Это уже не тебе решать, маленькая Белль.

От его слов мне становится дурно. Злюсь на себя за то, что продолжаю давать этому зверю шансы. Он неисправим.

Хантер жестом намекает, чтобы я ушла, что я и делаю. Громко хлопаю его дверью так, что в ушах больно и бегом к себе совершить надуманное.

Феликс появляется из ниоткуда и сразу запирает меня.

Тем лучше.

Мне нужно срочно сделать один, точнее два, звонка.

Достаю из радиатора мобильный, в нетерпении включаю его, вижу горящее новое сообщение.

«Мы больше не можем общаться друг с другом. Пожалуйста, удали мой номер и забудь обо всем, что я тебе обещала. Прости, не могу иначе.»

Дженни.

Но…что случилось? Почему она резко поменяла свое мнение? Ярычев узнал о нашем общении?

Я ведь такой план придумала…Только она могла спасти меня. Теперь же…остается принять свою судьбу.

В груди почему-то пусто. Не знаю чего я ожидала от Хантера после сегодняшней моей поездки к Максу. Как минимум то, что он поймет, что мы с ним были на его стороне. Что мы не предавали его.

Но что-то мне подсказывает, что Хантер просто хочет выплеснуть свою внутреннюю злость и обиду на всех, кого встретит на своем пути. Поэтому я все еще в его ловушке.

Несколько скупых капель стекают по моим щекам.

Я думала, во мне больше не осталось слез после убийства Шона. Но отчаяние мерзкие щупальцами захватило меня, вызывая все новые рыдания.

Сквозь пелену слез набираю номер Блэйка, который к счастью, быстро отвечает.

— На связи, — как всегда краток и не выходит за рабочие рамки.

— Блэйк, мне нужно, чтобы вы пробили кое-что, — шмыгаю носом.

— Белла, вы плачете? Слышал, что в особняке обнаружили мою прослушку. Вы в порядке?

— Так это из-за вас такой переполох? — вспоминаю лица мужчин, которые что-то держали в руках на улице, пока не приехал Хантер.

— И про ранение Хантера тоже слышал.

— Ничего от вас не скроешь, — вяло улыбаюсь, а потом вспоминаю о своей просьбе. — Найдите мне человека по имена Картер Митчелл. Есть ли такой на самом деле, фиксируется ли где-то. И связан ли он с именем Ричард.

— Странное, однако, задание, но постараюсь выполнить. Зачем вам это, Белла?

— Это мое личное расследование. А сейчас я могу вам озвучить список имен и несколько точек фальшивого бизнеса Хантера.

— Отлично! Будет нужным дополнением к ордеру.

— К чему? — в трубке повисла тишина. — Блэйк?

— Блин, проговорился. Ладно, — вздыхает мужчина. — Я готовлю группу по захвату Хантера.

— Вы хотите арестовать его?

— Да. Не спрашивайте как и почему. Просто будьте готовы и ждите моего сигнала.

— Для чего? — хмурюсь, не понимая к чему он клонит.

— Выйти на свободу.