Глава 28

Обнимающий меня мужчина выглядел чересчур уж довольным жизнью. Расслабленным. Вот-вот провалится в сон. И часть меня готова была сжалиться над ним и отложить все разговоры до утра. Но другая, обиженная на его поведение, требовала растормошить и устроить настоящий допрос.

Яр зевнул. И я уже было сдалась. Но тут мою ягодицу обжег ленивый шлепок.

– Ай! – вскрикнула больше от неожиданности, так как никакой боли, кроме нового витка желания, я не почувствовала. – За что?

– За тот поцелуй в машине, – хмуро бросил Ярослав, с легкостью затащив меня себе на грудь. – Он стоил мне хренову кучу нервных клеток.

Как же я ошибалась, надеясь, что хороший секс смягчит его властную натуру. А еще жалела, лужей перед этим непрошибаемым придурком растеклась. Давно пора было понять, Волкова только могила исправит.

– Пусти меня, сейчас же! – потребовала я и тут же начала вырываться. – Я тебе не какая-то собственность. Вещь без воли, которой можно помыкать. Хочу оттолкну, хочу трахну. Разберись, для начала в себе, а потом уже мне претензии предъявляй.

– Черт, Белла, прости, – тут же повинился он, заключая меня в клетку из своих рук. Одной обнял за талию, а ладонью второй нежно сжал пострадавшую ягодицу. – Я гребаный мудак и не заслуживаю тебя. Но клянусь, как я уже сказал, у меня были веские причины.

– Такие веские, что ты, зная – я твоя истинная пара, пытался внушить мне, что это не так? – я отвернулась, не желая снова стать жертвой его гипнотического взгляда, способного каким-то непостижимым образом влиять на мой контроль.

Яр скрипнул зубами. Несмотря на то, что он успел трансформироваться обратно, его тело до сих пор оставалось напряженным, а мышцы каменными.

– Поверь, хуже я делал только себе. А тебя пытался уберечь.

– От своего невыносимого характера? – огрызнулась я, но уже не так запальчиво, из-за пробудившегося любопытства.

– От своего зверя, – хрипло выдохнул он и подтянул выше, пытаясь поймать мой взгляд.

– Волков, ты издеваешься? Какой вред он мог мне причинить? Или ты думал, что я чертова трусиха, и в момент твоего обращения, устрою истерику?

Яр поморщился.

– Естественно я так не думал. Ситуация была намного серьезнее. И только благодаря некоторым знакомым тебе людям, мне удалось ее разрешить.

– Давай, без загадок. Рассказывай все, или я ухожу!

– Если вкратце, когда мне было пятнадцать, меня прокляла Черная ведьма, сказав, что любая женщина, которая увидит моего зверя, умрет.

Он замолчал, а меня на пару секунд будто оторопь взяла. Я не могла вымолвить ни слова, мысленно переваривая полученную информацию. Затем, судорожно сглотнула и подняла на Яра полный замешательства взгляд.

– Выходит, никто из твоих бывших не видел тебя полностью обращенным?

Он кивнул.

– В этом не было необходимости. Они же не были моими истинными. А ты была. Я это понял почти сразу, но сам себе не сознавался. А потом случился наш первый поцелуй. Пойми, Белла, я меньше всего хотел бросать тебя вот так, без объяснений, но…

– Но? – протянула я с явственной обидой в голосе. – Что тебе помешало? Почему ты не открылся мне? Мы бы что-нибудь…

– Как раз из-за этого. Я не хотел давать тебе ложную надежду, ведь снять проклятие может только черпающий от тьмы. Боялся, что, находясь рядом, не смогу сдержаться. Ты слишком лакомый кусочек, детка.

Наклонившись, он лизнул мою шею, из-за чего по коже забегали мурашки.

– Я, конечно, польщена, но какой же ты дурак! Помнишь, та ведьма, Акулина Ивановна, говорила, что нам мешают наши тайны. И если принять судьбу, они исчезнут. Выходит, ты просто смирился с этим проклятием, или я чего-то не понимаю? Почему сегодня тебя это не беспокоило?

– Я просто поделился с Дэшем, а он познакомил меня мужем своей сестры.

– Глеб – Черный ведьмак? – удивленно воскликнула я. – Вот это новость!

– А мне кажется, у него это на лбу написано, – усмехнулся Яр. – Странно, что многие не замечают. Когда он снял проклятие, я понял, что у меня появился шанс… пока не увидел тебя с Дэном в машине.

– Я не собираюсь извиняться, – нахмурилась я. – Ты сам во всем виноват. Нужно было послушать ведьму и открыть мне свою тайну. Я что-нибудь придумала бы.

– Не могу сказать, что поверил ей. И, если не ошибаюсь, о тайнах она говорила во множественном числе. Но ты же от меня ничего не скрываешь…

Кажется, я покраснела.

Кажется, Яр заметил.

О нет, точно заметил. Прищурился и как-то слишком уж крепко обхватил уже двумя ладонями мой зад.

– На самом деле… есть кое-что, о чем я должна тебе рассказать, – я сделала глубокий вдох. – Я – ведьма.

И пока Волков откашливался, быстро выложила ему всю историю с Семирамидой Петровной. Без утайки. Начиная с нашей встречи в больнице, и заканчивая моим проживанием в ее квартире. А когда завершила рассказ, потянулась к тумбочке, на которой лежал оберег в форме ромба, и надела его на шею, тут же ощутив тепло.

– Знаю, ты их не перевариваешь. И сейчас, услышав твою историю, понимаю, что для этого есть причины. Но, как думаешь… сможешь ли ты смириться с тем, кто я есть?

Возникла нервная пауза.

Этот гад специально тянул время, измываясь надо мной, чтобы в конце концов весело ухмыльнуться.

– Ты – вторая половина моей души, детка. Ведьма или нет, я уже никуда от тебя не денусь.

С этими словами он резко перевернул меня на спину и принялся доказывать, что вся его расслабленность и сонливость была очередным притворством…

Пробуждение было… слегка болезненным. Несмотря на бьющую через край энергию, мышцы ныли даже в тех местах, где я не знала, что может что-то ныть.

Солнце еще толком не встало. Настенные часы показывали шесть утра. Яр мирно спал, накрыв голову подушкой. И будить его, казалось мне наихудшим из преступлений.

Мой мужчина.

Черт, даже мысленно произносить эту фразу было непривычно. Но когда я это делала, меня по самую макушку переполняло тепло. Хотелось прыгать, бегать, петь и танцевать. Или совершить что-то необычное. К примеру… принести ему завтрак в постель?

Тихонько выскользнув из кровати, я схватила лежащую на стуле пижаму и направилась в ванну. Умылась, переоделась. Пошла на кухню, где, сделав ревизию в холодильнике, поняла, что давно его не пополняла.

Выглянув в окно и убедившись, что в «Царьбаксе» уже говорит свет, а значит Инна на работе, я обулась, накинула на плечи пальто и, осторожно закрыв за собой дверь, выскользнула на улицу.

Город еще спал. Людей во дворе не наблюдалось. А тишину прерывали только редкие хлопанья крыльев птиц.

Толкнув дверь кофейни, я вошла внутрь.

– Инна, умоляю, скажи, что у тебя остались ваши фирменные слойки? Согласна даже душу заложить.

Ответом мне была непривычная тишина. За стойкой, как и у столиков, никого не наблюдалось. Кофемашина выключена. И только откуда-то из-под пола доносится чуть слышный стон.

Что странно. Ни погреба, ни подвала я тут не припомню.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? Инна? – Я подошла к двери, ведущей в подсобку, открыла ее и заглянула в темное помещение. – Если не ответишь, я позвоню в полицию.

Зря я, наверное, с угроз начала. Сказала бы, что зайду позже, а уже дома разбудила бы Яра. Только поняла это слишком поздно. Сзади на голову опустилось что-то тяжелое. И сознание поглотила черная дыра.