Глава 11,

в которой бурлят страсти, выбираются наряды, Фабиан требует поцелуев, Адонис внимания и только мисс Бонс спокойно готовит и совершает побег

Блоссом, орбита, седьмой день Экуоса

Брат Юй медленно и с должным благоговением расчесывал ониксовые кудри принца. Ли Кай находился в своей каюте на транспортнике «Си Ши» и дожидался очереди на старт. Трафик в это время года был плотный, и даже дипломатам приходилось ждать свободного неба по три-четыре условных дня.

Брат Юй заплел четыре церемониальные косицы, закрепив их кончики золотыми обручами, и почтительно попятился к стене. Принц щелкнул пальцами, активируя большой – во всю стену – монитор.

– Чаю, – велел он слуге, просматривая меню новостных программ.

Брат Юй приблизился к сервировочному столику, стал колдовать с чайными листьями и кипятком, отставив в сторону склянку темного стекла. Принц выбрал один из центральных блоссомских каналов вещания и перенес внимание на чайную церемонию. Над толстостенными керамическими плошками уже начали танец семь прекрасных фей, сотканных из пара, и Ли Кай досмотрел до конца представление крошечных танцовщиц.

– Добавь яд, братец Юй. Не будем прекращать процедуры. Мой иммунитет может понадобиться в любой момент.

Слуга почтительно кивнул, придвигая склянку. Он не был немым, но очень робел от свалившихся на его голову обязанностей. Юй был красив, почти как покойный брат Ша, но внешности его еще недоставало того самого чуть порочного лоска, коим отличались приближенные миньского сановника.

Ли Кай принял у слуги чашку двумя руками, поднес к лицу, его ноздрей коснулся мягкий травяной аромат. Воистину на Блоссоме наконец научились выращивать и собирать благородный миньский напиток.

Внимание принца привлекла бегущая строка. Он слегка прищурился, вчитываясь в слова, затем улыбнулся:

– Ярвуд Моубрей, герцог Аргайл, и мисс Бонс, джентри, намереваются вступить в брак в десятый день Экуоса…

Брат Юй снова наполнил чашку и капнул в нее из склянки.

– Господина радует эта новость?

– Еще бы! Правда, я рекомендовал нашей принцессе другого герцога, но, видимо, она решила иначе. Ярвуд! Он попался! Но какая женщина, братец, какая женщина! Не удивлюсь, если ее тотем – змея. Хитрость против силы или против другой хитрости. Даже немного жаль, что нам не удалось познакомиться поближе.

Брат Юй скупо улыбнулся:

– Господин никогда не был столь уважителен, говоря о женщинах.

Ли Кай слегка покачал головой, как бы разделяя недоумение собеседника:

– Приведи ко мне штурмана, мы изменим маршрут.

– Но император…

– Сначала мы полетим на Джаргамор, братец. Тамошние правители мне немножко задолжали. А долги, как ты знаешь, в отличие от мести лучше брать, пока они горячие.

Брат Юй отправился исполнять поручение.

Блоссом, сектор «А», резиденция ее величества, мятная гостиная, седьмой день Экуоса

– До свадьбы остается три дня. – Леди Агата кокетливо тряхнула локонами и дробно хихикнула, не подозревая, что доставляет леди Джейн определенные страдания. – Дело движется к финалу. Моя горничная видела, как сегодня утром доставили костюмы новобрачных. Герцогские короны, необходимые для венчания, охраняют не хуже королевских.

Девушки были одеты одинаково: в розовые ниспадающие изящными складками платья с затянутыми в небольшие буфы рукавами и вырезами каре, приоткрывающими вполне аппетитные холмики у леди Баллантайн, и скульптурные – будем милосердны – ключицы леди Агаты Грин, будущей (через условный месяц и четыре дня) баронессы Тэтчер. Обе леди были приглашены на роли подружек невесты, чем и объяснялись одинаковые наряды, которые, к слову сказать, значительно увеличивали страдания леди Джейн.

Она была уязвлена в самое сердце, фигурально убита и фигурально же находилась по другую сторону реальности. К счастью, общество не было осведомлено об ее охоте на герцога Аргайла, иначе Джейн пришлось бы бежать в колонии по поддельным документам.

Афродита не в счет. Предательница мисс Спарк ничего никому не расскажет, разве что своей новой подруге Белладонне, но мисс Бонс тоже не в счет. Она не успела и уже не успеет обзавестись в высшем свете связями, достаточными для полновесной полномасштабной травли леди Джейн.

Но как она все провернула! Скорее всего, не без помощи мерзавки Афродиты! Так филигранно поставить в неловкое положение Ярвуда! И почему он не попытался замять дело, а безропотно принял свою судьбу? Неужели вмешательство ее величества было тому причиной? Одни загадки и вопросы! И неприятности!

Джейн натянуто улыбнулась Агате и, пройдя через залу по темно-зеленому ковру мимо светло-зеленых гобеленов и золотисто-зеленых кресел, опустилась на лаймовый диванчик, полуприкрытый аспарагусной драпировкой. Мятная гостиная была исполнена во всех возможных оттенках зелени, и худшего обрамления для розовых платьев подружек невесты представить было невозможно.

– Сколько еще ждать? – Тихонько зевнув, леди Агата пристроилась рядом. – Не понимаю, зачем было назначать репетицию, если торжество будет проходить в усеченном варианте? Ведь даже подружек невесты всего две. А не семь, как положено по этикету.

Леди Джейн пожала плечами:

– Со скандальными бракосочетаниями обычно так и происходит. Сколько дней прошло со времени второго оглашения? Два, не больше. А сегодня с утра было уже третье.

– Говорят, – леди Агата прикрыла рот ладонью и понизила голос, – что лорд Ярвуд собирается отбыть в свой замок сразу после окончания церемонии.

Джейн снова пожала плечами, демонстрируя равнодушие.

– А еще поговаривают, – не замолкала Агата, – что причиной такой спешки послужило увлечение барона Моубрея своей будущей невесткой. Что скажете, Джейн?

– Ничего, – холодно ответила леди Баллантайн. – Я не имела удовольствия беседовать с Фабианом на эту тему. Могу заметить только одно: сомневаюсь, что на Джаргаморе, откуда родом наша мисс Бонс, имеют хоть какое-то представление о правилах поведения леди и джентльменов.

– Это правда, что у них в ходу многомужество?

Девушки синхронно покраснели то ли от ужаса, то ли от зависти к джаргаморским товаркам. Леди Агата точно нечто такое испытывала: барон Тэтчер ни молодостью, ни красотой похвастаться не мог, и юная леди на минуточку представила себе, как было бы здорово взять вторым супругом кого-нибудь… ну хотя бы лейтенанта Чарвея, записного красавца, безродного повесу без гроша за душой. Родовитости и богатства барона Тэтчера хватило бы на всех троих. А Агата…

Двери в смежную залу скрипнули и отворились. На пороге появилась мисс Спарк, в последние несколько дней начавшая играть важную роль в готовящейся свадьбе. Она была в жемчужно-сером обманчиво скромном туалете, и мечты леди Агаты развеялись под напором зависти: наряд был поистине королевским и невероятно шел выскочке Афродите. Ее спутница, закутанная в экзотические алые шелка, неторопливо семенила следом. На ее щиколотках звенели золотые колокольчики ножных браслетов, тяжелая окантовка шелкового покрывала позволяла плотно удерживать его на голове, на грудь из-под него спускались две толстые причудливо заплетенные косы – гладкие и почти приближенные по цвету к чистому золоту. Джаргаморская принцесса решила одеваться в соответствии со своими обычаями. По крайней мере, те несколько беззаботных дней, которые у нее остались.

Внимательный взгляд густо – почти до висков – подведенных фиалковых глаз остановился на подружках невесты. Белладонна шагнула вперед, Афродита почтительно отстала и пристроилась позади. Леди Джейн осторожно поправила на коленях складки платья и осталась сидеть. Агата, напротив, поднялась и исполнила полагающийся по этикету поклон. Пусть принцесса находится здесь инкогнито, пусть для официальных пресс-релизов она выступает как «джентри мисс Бонс», но через несколько дней она станет герцогиней, и барон Тэтчер будет благодарен своей невесте, если та заранее перебросит мостик от него к герцогу Аргайлу. Дипломатию жен никто не отменял.

Белладонна ответила на поклон вполне благосклонным кивком и шепотом спросила о чем-то Афродиту. Та представила подружек невесты.

– Ну а кто я, вы уже знаете. – Принцесса спокойно подошла к лаймовому креслу и уселась в него, скрестив в щиколотках ноги и опустив запястья на позолоченные подлокотники. – Мне, как и вам, мои дорогие подруги, не хочется терять времени в такой прекрасный день. Тем более я уверена, что вы справитесь с обязанностями, возложенными на вас ее величеством. Поэтому предлагаю…

Мисс Бонс обратила взгляд к Афродите, которая сразу же схватила со столика серебряный колокольчик и позвонила в него. Ливрейный лакей внес в залу сафьяновую папку и, следуя указаниям мисс Спарк, водрузил ее на низкий столик, который прежде придвинул к собравшимся.

– Предлагаю обсудить торжество на словах, не утруждаясь лишний раз репетицией проходов и поклонов, а оставшееся время посвятить чаепитию.

Агата радостно захлопала в ладоши, будущая герцогиня ей нравилась. Леди Джейн скептично приподняла брови:

– Ну если вы так уверены в своих силах, мисс Бонс…

– Я уверена, – холодно произнесла Белладонна.

– Мисс Спарк, велите сервировать чай в этой зале, – леди Джейн кивнула бывшей подруге. Та отчаянно покраснела. Свободного стула для нее не нашлось, и Афродита осталась стоять, отчего ее положение выглядело слегка жалким.

Белладонна потянулась и ласково потрепала мисс Спарк по руке:

– Сядь на мое место, дорогая, и разреши мне исполнить обязанности хозяйки.

Принцесса почти насильно заставила подругу опуститься в кресло.

– Ты же понимаешь, что я никому не позволю тобой помыкать?

Белладонна говорила с Афродитой, но ее грозный взгляд был направлен на леди Джейн.

– Также надеюсь на твое снисхождение к недостаткам чужого воспитания.

– Вы на что-то намекаете?! – Джейн побледнела от злости и порывисто подалась вперед. – Или угрожаете?

Принцесса отвернулась, наблюдая, как два лакея подносят к ней еще одно лаймовое кресло. Джейн громко дышала, понимая, что момент конфликта проходит, ее фраза повисла в воздухе и то, что она остается без ответа, уже само по себе оскорбительно. А Белладонна между тем потянулась к сафьяновой папке и отщелкнула причудливые замочки, которыми та скреплялась:

– Действие первое – сессия у ступеней церкви. – Принцесса развернула к собеседницам топографический план, испещренный отметками. – Здесь – место для прессы. Съемка будет вестись не только из этого сектора, но также при помощи дронов, поэтому давайте заранее укажем доблестным работникам пера, с какой стороны нас можно и нужно запечатлевать.

– Как Фабиан воспринял вашу помолвку? – высоким голосом спросила леди Баллантайн. – Он безропотно отпустил вас в объятия другого?

Это был, как говорят в популярной мужской игре, удар ниже пояса. У Агаты даже перехватило дыхание от разгорающегося скандала. Она натурально готовилась лишиться чувств.

– Видимо, вы еще не совсем здоровы, милейшая леди Баллантайн? – медово вопросила принцесса, покачивая ногой. – Говорят, ночные прогулки неглиже по чужим садам могут вызвать побочные эффекты.

«Один-один», – решила леди Агата и передумала падать в обморок.

– Так мило, что вас заботит мое здоровье, – кисло улыбнулась Джейн. – А герцог Аргайл озаботился вашим? Он сопроводил вас к врачу? Знаете, бывают прескверные случаи, когда первенец достойного джентльмена оказывается вовсе не от него!

Голова принцессы покачивалась из стороны в сторону, и то ли из-за покрывала, раскинутого наподобие капюшона кобры, то ли из-за низких, почти шипящих интонаций, но казалось, что Белладонна вот-вот сделает молниеносный выпад в сторону собеседницы. И тогда…

– Он в любом случае будет Моубреем.

«Два-два! Однако, какие, оказывается, страсти кипят в этом небольшом кружке!»

– Значит, то, что говорят о джаргаморах, – правда? Ваши леди позволяют себе жить сразу с двумя мужьями?

– Правда! Наши леди позволяют сразу двум мужьям жить с собой.

– И, видимо, вы планируете взять в свой гарем обоих Моубреев?

Белладонна сохраняла спокойствие, только по ее сверкающим глазам можно было догадаться, что она не просто в гневе – она взбешена. А леди Джейн все теряла и теряла лицо, часто подпуская в голос визгливые нотки и конвульсивно сжимая подол своего платья.

Агата замерла, наблюдая эту битву, уголком сознания отмечая, что мисс Спарк тоже не пытается вмешаться.

– Я не смогу получить их обоих, – произнесла принцесса с фальшивым сожалением. – Понимаете ли, дорогуша… – на этой «дорогуше» Джейн дернулась, как от пощечины, – это было бы мезальянсом. Я и барон?.. Это просто невозможно. Супругом принцессы не может быть джентльмен с титулом ниже герцогского. Но вы подали мне неплохую идею. Я наслышана, что единственный блоссомский герцог, кроме нашего милого Ярвуда, который в данный момент не женат и, соответственно, может стать моим мужем, – ваш достойный батюшка, лорд Баллантайн. Он же вдов, я не ошиблась? Вот его-то я и попрошу войти в мой гарем. Таким образом мы сможем избежать мезальянса, а ее величество будет счастлива, что я лишусь возможности подписать брачный контракт с кем-нибудь из врагов вашей империи, поскольку третьего мужа наши обычаи не предусматривают. Спасибо, Джейн. Я ведь смогу называть тебя просто, без титулов? А ты сможешь обращаться ко мне… ну, например… «матушка».

Когда за рыдающей и находящейся почти за гранью разума леди Баллантайн закрылась дверь, принцесса откинулась на спинку кресла и произнесла с недоброй улыбкой:

– Наверное, она отправилась тренироваться называть меня мамой. Что ж, любезные дамы, вернемся к нашим делам.

Часом позже, резиденция ее величества, малая библиотека

Бывают женщины, похожие на кошек. Как бы ни била их жизнь, они всегда умудряются приземлиться на все четыре лапы. Леди Джейн Баллантайн была скорее фениксом. Чтобы продолжать жить, ей было необходимо догореть до конца, а затем возродиться из пепла, подобно мифической птице.

Итак, Джейн догорала. В библиотеке. Спрятавшись ото всех и лелея свой позор и свою обиду. Она ни на секунду не поверила грязной дикарке, ни на мгновение. Как же! Станет эта сластолюбивая чертовка домогаться ее достойного батюшки! А даже если и станет, в пику ей, Джейн, вряд ли герцог Баллантайн захочет положить на алтарь непонятно чего всю свою – и что даже более важно – ее, Джейн, будущность. Так что мерзкая Белладонна просто намеревалась ее уязвить. И ей это удалось. Черт! Агата видела ее, Джейн, позор. А Агата – это не прилипала мисс Спарк и не джаргаморская принцесса без связей и возможности их завязать. Агата вхожа в те же гостиные, что и Джейн, и ко всему прочему обладает острым язычком.

Джейн сидела в углу комнаты, полускрытая боковинами книжных шкафов, которые именно в этом месте образовывали небольшое угловое пространство, достаточное для одного стула. Она забилась сюда в надежде спрятаться от мира, и ей, кажется, это удалось. Судя по всему, эта библиотека резиденции посещалась редко.

Девушка рассеянно крутила в руках свой коммуникатор, пролистывая информационные файлы. Разрешение на брак… Леди Баллантайн душераздирающе вздохнула. Кому теперь нужен этот нелепый документ? Джейн заплакала, нисколько не заботясь о том, как она выглядит. Плачущая женщина – зрелище неприглядное. Когда Джейн использовала слезы в качестве оружия против родительского произвола или невнимания какого-нибудь достойного джентльмена (никто же не думает, что леди Баллантайн всю жизнь провздыхала в ожидании, когда Ярвуд обратит на нее свой взор, и игнорировала приятные интрижки?), плач становился целым театральным представлением в обрамлении глубоких вздохов, бледности, блестящих опущенных долу глаз, а слезы – две-три – подобные драгоценным жемчужинам – стекали по фарфоровым щечкам. Сейчас же рот Джейн раскрылся как у младенца, она громко со всхлипами дышала и вытирала мокрое лицо рукавом ненавистного розового платья. Черт, черт, черт…

В коридоре кто-то заливисто рассмеялся, до девушки донесся уверенный стук каблуков по паркету. Леди Баллантайн сползла на пол, прихватив коммуникатор. Открываясь, дверь в библиотеку скрипнула. Этот протяжный звук позволил Джейн чуть передвинуть стул, окончательно спрятавшись. Зачем она это делала? Глупый вопрос. Иначе ее застали бы плачущей в одиночестве. Плачущей! В одиночестве!

– Спасибо, дорогая, без твоих указаний я искала бы библиотеку гораздо дольше.

Голос принадлежал ненавистной джаргаморской принцессе, и Джейн еще раз похвалила себя за предусмотрительность.

– Минуты на две, – весело ответила не менее ненавистная Афродита. – Тебе всего лишь пришлось бы свериться с поэтажными планами, которые висят здесь чуть ли не на каждом углу, изображая гравюры или гобелены.

– О да, на Блоссоме любят придавать странный вид функциональным вещам.

Принцесса прошлась по комнате. Колокольчики на ее щиколотках позвякивали в ритм цокоту каблучков атласных туфелек с задранными вверх носами, с фасоном которых леди Баллантайн невольно ознакомилась из своего укрытия.

– А это бюро, судя по всему… – щелкнули задвижки, зашуршала бумага, – используется для составления звуковых и текстовых посланий?

Афродита рассмеялась и тихонько хлопнула в ладоши.

– Так что мне предстоит для тебя сделать, моя строгая, но справедливая подруга?

Белладонна развернулась на каблуках:

– Я хочу, чтобы ты организовала мне встречу с бароном Моубреем.

Джейн на месте злокозненной Афродиты поинтересовалась бы «Зачем?», но та лишь спросила:

– Когда?

– Как можно скорее. Я случайно узнала, что сегодня утром в резиденцию были доставлены свадебные костюмы.

– Да, твое платье я велела разместить в гардеробной.

– А короны? Они тебе понравились?

– Они в апартаментах герцога под круглосуточной охраной, – ответила Афродита, не выказав удивления. – И нет, они мне абсолютно не приглянулись. То есть когда мне сказали, что венчание должно проходить именно в них, я ожидала…

– Ты что, никогда раньше не видела их?

– Раньше я не присутствовала на герцогских бракосочетаниях, – рассмеялась мисс Спарк. – Когда-то, будучи еще девчонкой, я несла цветы за шлейфом баронессы Мейбл, и тогда мне удалось видеть баронские короны. Жемчужные, изящные, в вензелях и дубовых листьях. По сравнению с теми ваши выглядят абсолютно неприглядно и контрастируют со свадебным платьем не лучшим образом. Кстати, у тебя примерка через три условных часа.

– Я помню. – Белладонна продолжала чем-то шуршать в бюро, видимо, потеряв интерес к разговору с подругой. – Блоссомский этикет предписывает, что герцог и герцогиня должны принимать и давать обеты на рассвете, и на венцах их – земляничные листья и камни.

– Черные, плоские и почти без блеска, огранка «кабошон», – по-деловому отрапортовала Афродита. – Но ты говорила о Фабиане.

– Да, я хочу сказать ему пару слов, прежде чем…

– Ты все-таки решилась на побег? – В голосе мисс Спарк сквозила грусть, но не было и тени удивления или неодобрения. – Ты выбрала Фабиана?

Белладонна вздохнула:

– Надеюсь, ты не пострадаешь, моя верная Афродита.

– Ну конечно, стать подругой и наперсницей герцогини Аргайл было бы для меня наилучшим выходом, но я реалистка. К тому же ее величество уже пожаловала мне корабль за услуги. Осталось только оформить бумаги у нотариуса.

– Ну так поспеши, оформи их как можно скорее! Я…

– Нет-нет! – Мисс Спарк порывисто приблизилась к принцессе. До Джейн, которая в данный момент проклинала себя за то, что не успела включить коммуникатор на запись звука, донесся аромат лаванды. – Ничего не говори. Я организую для тебя встречу с Фабианом. Это все, о чем я должна знать. Ты же понимаешь, что после… после всего меня будут допрашивать?

Принцесса с усилием передвинула какой-то ящик:

– Это что?

– Так упаковывают блистеры для звуковых посланий.

– Понятно.

– Я удаляюсь исполнять твое поручение. У меня есть кое-какие дела в Моубрей-холле, и думаю, барон Моубрей не откажется со мной побеседовать.

– Начало охотничьей аллеи, у большого дуба. Время можешь выбрать сама.

Опять громыхнуло. Принцесса оставила бюро и приблизилась к столу. Джейн замерла, опасаясь разоблачения, затем выдохнула: Белладонна развернулась и присела на край столешницы, спиной к леди Баллантайн.

– До встречи, – попрощалась Афродита.

– Подожди! Вот эта штуковина, которую ты носишь на поясе…

Джейн вспомнила, что к серому кушаку платья мисс Спарк крепился изящный помандер в виде резьбленого шара.

– Грошовая вещица, в которую воспитанные леди вроде меня насыпают подходящие к случаю благовония. – Судя по звукам, мисс Спарк отцепляла безделушку от платья. – Ты смотришь на нее с таким вожделением, что мне не остается ничего другого, как подарить ее тебе. Это называется «помандер». Владей!

И мисс Спарк наконец удалилась. Принцесса не стала сидеть, вслушиваясь в тишину. Она резво подскочила к двери и, запираясь, два раза повернула ключ. Джейн перестала дышать, опасаясь, что мерзкая дикарка сей момент вытащит ее из угла и вцепится в волосы. Но Белладонна опять вернулась к бюро, на ходу раскрывая помандер и высыпая ароматную лавандовую труху прямо на коврик. Затем зашуршала обертка, и на бюро выпал шар для звукового письма.

– Звездная Матерь, ну почему бы им не унифицировать свои приспособления? – раздраженно шептала принцесса. – Вот это гнездо подходит по размеру… Кажется!

Джейн легонько повела пальцем по монитору своего комма: она тоже собиралась кое-что записать. Белладонна решилась на побег, а это открывает для нее, Джейн, массу возможностей.

Королевский парк, двумя часами позднее

Фабиан уныло брел по гравийной дорожке, лишь иногда отвлекаясь от скорбных дум, чтобы взглянуть на свой брегет и вздохнуть. Афродита, которая явилась в Моубрей-холл с каким-то поручением, нашла барона в библиотеке в самом помутненном состоянии сознания. Молодой человек был пьян.

– Немедленно придите в себя!

Девушка возмущенно хлопнула по столешнице раскрытой ладонью, отчего полупустой графинчик бренди звякнул хрустальным донышком.

– А смысл? – Барон отхлебнул из бокала и поморщился. – Жизнь моя окончилась уже… – Он откинул крышку брегета, уточнил среднеблоссомское время и продолжил: – Семьдесят шесть часов тому назад.

– Почему?

Афродита знала ответ, но решила отвлечь барона вопросом, чтобы незаметно убрать со стола алкоголь.

– Ну как вам сказать…

Сосуд первосортного бренди отправился в мусорную корзину, лишь слегка зашуршав сминаемыми бумажными лохмотьями.

– Мой хромоногий дядюшка опередил меня буквально на несколько часов, тем самым разбив мое сердце.

Рюмка отправилась следом. Афродита хозяйственно понадеялась, что служанка сначала проверит содержимое корзины, прежде чем переворачивать ее в мусоросборник.

– Она хочет вас видеть!

Мисс Спарк уселась на соседний стул и легонько потрепала страдальца по руке.

– Кто?

– Белладонна. Она послала меня к вам, чтобы условиться о встрече.

Фраза произвела молниеносный отрезвляющий эффект, лучший, чем народные методы, коих Афродита, благодаря совместному проживанию с братом, знала превеликое множество.

– Что она сказала? Ей опротивел Ярвуд? Он достаточно корректен с ней? Он…

Афродита расхохоталась, подняв руки в заградительном жесте:

– Нет, нет, нет! Все эти вопросы вы сможете задать своей принцессе лично, не заставляя меня изображать испорченный коммуникатор из детской игры. Так что? Вы придете?

– Конечно! – тряхнул барон золотистыми, слегка потускневшими – не иначе от горя – волосами. – Сейчас? Немедленно?

– Через два часа, – с улыбкой ответила посредница. – Она будет ждать вас в начале охотничьей аллеи, у дуба. Сама я место не видела, но Белладонна, видимо, уверена, что дуб в округе только один. Вы сможете отличить его от остальных растений?

Барон кивнул, решив все же уточнить в поисковике изображение дерева.

– Тогда мою миссию можно считать оконченной, – поднялась мисс Спарк. – Не провожайте, мне нужно еще наскоро переговорить с вашим дворецким и управляющим.

И вот теперь, в назначенное время и в назначенном месте (дуб был достаточно явной приметой), Фабиан барон Моубрей горестно вздыхал, ожидая даму своего сердца. Его не радовало ни ласковое летнее солнышко, золотившее листву могучего дерева, ни пичужки, копошащиеся и щебечущие в ветвях, ни леди Джейн Баллантайн, наблюдающая за бароном из окна библиотеки…

А впрочем, леди Джейн никак не могла радовать Фабиана. И дело даже не в том, что их отношения были далеки от идеальных. Просто наблюдение велось при помощи сверхмощной оптики с расстояния в три тысячи футов.

– Прошу простить за опоздание. – В деловом тоне джаргаморской принцессы не было и тени нежности. Она была так холодна и далека! В своем экзотическом наряде, с ярким макияжем и непривычной прической принцесса мало походила на любимую Фабианом Беллу.

– Я готов был ждать вечность, – грустно проговорил он, опуская готовые для объятий руки. – Ты в порядке?

– Более или менее.

Белладонна раздраженно поправила алую с золотом накидку и обвела взглядом пространство. В этой части парка они были совсем одни. Верная мисс Спарк охраняла их уединение с педантизмом и безмолвием часового, оставаясь вне зоны видимости.

– Ты…

– Барон! – Девушка отшатнулась. – Держите себя в руках! Здесь нас в любой момент могут увидеть.

– Я деактивировал с десяток дронов, пока ждал тебя.

– Вот как?

Принцесса посмотрела на собеседника с удивлением, будто услышала о его способностях механика впервые.

– Неужели я не заслужил хотя бы поцелуя?

– Заслужил, – принцесса улыбнулась. – И обязательно его получишь, если…

Белладонна взяла молодого человека под руку и неторопливо повела вдоль аллеи, не переставая говорить.

– У нас совсем немного времени, поэтому давай сразу перейдем к делу. Я хочу бежать из резиденции, и мне нужна помощь. Если ты скажешь «нет» – обещаю, ненависти или мести с моей стороны ты можешь не опасаться. В конце концов, блоссомский джентльмен не обязан помогать попавшим в беду инопланетным авантюристкам.

Фабиан остановился, порывисто развернувшись к собеседнице:

– Я сделаю все что нужно для твоего освобождения, любовь моя. Вот, – его рука скользнула за отворот камзола, – Ярвуд реквизировал у меня карты-ключи, позволяющие перемещаться за периметр, но я все же успел спрятать одну. С ее помощью ты сможешь покинуть сектор «А» под моим именем. Я подготовлю мужскую одежду.

Белладонна остановила его руку:

– Благодарю. Но не здесь и не сейчас. Королевские владения я покину самостоятельно, и вот тогда мне понадобятся и мужская одежда, и пропуск.

– Где тебя ждать?

Принцесса многозначительно улыбнулась:

– Неужели барон Моубрей не назначал мне встреч ранее?

Фабиан вспомнил последние поцелуи в пустой чаше фонтана и слегка покраснел:

– Ты запомнила координаты, любовь моя?

Белладонна лишь прищурилась, как кошка на солнце.

– Есть еще одно…

– Говори, я все для тебя сделаю.

– Возьми, – девушка протянула барону изящное украшение в виде шара. – Если меня поймают при попытке бегства, эта вещь может очень меня подвести. Тебя же не будут обыскивать? Он не должен попасть в чужие руки. И пообещай не открывать футляр!

– Слово джентльмена, – кивнул Фабиан, пряча безделушку в карман.

– Тогда до встречи.

Принцесса развернулась, намереваясь покинуть собеседника.

– Когда?

– Я не могу этого сказать. Отправляйся в Моубрей-холл за одеждой и снаряжением, а затем – не мешкая – к условленному месту. Там ты и получишь свои поцелуи.

Барон созерцал алую с золотом фигурку, быстро движущуюся вдоль аллеи к замку, и до него еще некоторое время доносился негромкий серебристый смех.

Афродита очень устала. Ее новые обязанности съедали все силы и время, спала она часа два, не более, и чувствовала, что к вечеру просто свалится с ног. А сейчас девушка прохаживалась по брусчатке одного из двориков, ведя через личный комм переписку с братом, и не забывала поглядывать по сторонам.

Адонис находился в Моубрей-холле, продолжал общаться с виконтом. Он жаловался сестре на скуку и безденежье (Феликс в карточной игре был гораздо удачливее приятеля), требовал поминутных отчетов в действиях и давал абстрактные советы, сводящиеся к «Держись!» и «Мысленно я с тобой, моя дорогая!». Ментальная помощь Афродиту радовала мало, ей требовались более предметные действия со стороны родственника.

«Не мешкая ни минуты, разыщи нам нотариуса!»

«Мы получили наследство?»

«Ее величество пожаловала мне корабль. Документы нужно оформить уже сегодня».

Адонис ломался недолго, всего минут десять, затем, заверив сестру, что займется делами немедленно, отключился.

Афродита продолжила служение джаргаморской принцессе, уже ни на что не отвлекаясь. Белладонна ей нравилась. Не настолько, чтобы жертвовать ради нее чем-то действительно важным, но все же… Практичная мисс Спарк давно для себя все решила. Настало время покинуть Блоссом. Здесь ловить уже нечего. Доброе отношение ее величества сменится опалой, как только Афродита перестанет быть нужной. Другая на месте мисс Спарк приложила бы все усилия, чтобы оставить джаргаморскую принцессу здесь, донесла бы о готовящемся побеге, тем самым добавив себе еще несколько очков в глазах королевы, но Афродита разумно посчитала, что насильно мил не будешь, а принцесса предательства не простит. Таким образом Афродита, перестав быть подругой, потеряет всю ценность и в глазах Елизаветы. К тому же знакомство с Белладонной открыло для юной провинциалки целый огромный мир за пределами Блоссома, о котором она ранее даже не задумывалась.

Пока девушка размышляла, ее уединение было нарушено. По одной из пересекающих аллею песчаных дорожек к ней приближались два джентльмена. В одном Афродита сразу же узнала герцога Аргайла, а второго после некоторой заминки опознала как предводителя джаргаморской охраны, имя которого она запамятовала.

Джаргамор был в обычном для этого времени суток мужском костюме – приличном твидовом сюртуке и бриджах, заправленных в сапоги тонкой кожи. Афродита заметалась, не решив, что делать в первую очередь: предупредить Белладонну о встрече с женихом или попытаться задержать джентльменов беседой. Она почти побежала в сторону, остановилась, перевела дух, развернулась к мужчинам, прижала руки к груди, готовясь закричать. Ее маневры незамеченными не остались. Герцог и джаргамор переглядывались с самым удивленным видом.

– Вам нужна помощь, мисс Спарк? – громко спросил лорд Ярвуд, переходя с прогулочного шага на быстрый. – Вам дурно?

– Что вы, я прекрасно себя чувствую! – прокричала Афродита, уголком глаза замечая принцессу, появившуюся из-за ближайшей клумбы.

Мисс Спарк громко и ритмично задышала, демонстрируя наслаждение от свежего воздуха.

– Позвольте представить вам Азанта, – вежливо и уже негромко проговорил Ярвуд, приблизившись, – нашего начальника стражи. А это мисс Спарк, подруга и наперсница моей прекрасной невесты – мисс Бонс.

– Доброго дня, джентльмены, – звонко поздоровалась Белладонна и, сложив руки перед грудью, исполнила традиционный джаргаморский поклон. – Лорд Ярвуд! Рада видеть! Вижу, вы не теряете время даром, пытаясь что-то выведать у моего соотечественника?

Афродита с опаской ожидала, что Азант сейчас грохнется на колени, но молодой человек только низко поклонился принцессе, коснувшись пальцами кончиков ее туфелек. Белладонна дождалась, пока он разогнется, и покровительственно потрепала гиганта по плечу. Азант был фута на два выше своей принцессы, и ее жест смотрелся немного комично.

– Все, что мне нужно узнать о джаргаморах, моя дорогая, вы расскажете мне сами. – Герцог Аргайл взял невесту за руку и запечатлел поцелуй сначала на запястье, а затем поцеловал ладонь. – И это произойдет очень скоро.

«А ведь он ей нравится, – подумала Афродита. – Ей нравятся его прикосновения и то, каким вожделением загораются его серые глаза, когда он на нее смотрит. Забавно. Может быть, моя подруга втайне мечтает о том, чтобы ее побег не удался?»

– Вы уже примерили венец? – с напускной холодностью спросила принцесса.

– Венцы, моя дорогая, сейчас находятся под охраной в моих апартаментах.

Белладонна рассеянно покачала головой, видимо, тема венцов себя исчерпала.

– Афродита, душа моя, будь любезна проводить меня в спальню. Мне хотелось бы прилечь и вздремнуть перед примеркой. – Девушка прикоснулась кончиками пальцев к вискам. – Простите, джентльмены, похоже, меня настигла мигрень.

Мисс Спарк с готовностью предложила подруге руку.

– Позвольте это сделать мне, – Ярвуд отстранил наперсницу, – поскольку я некоторым образом являюсь одной из причин вашего беспокойства.

Принцесса не возражала. Азант предложил руку Афродите:

– Мисс Спарк?..

Группка молодых людей неторопливо двинулась в сторону резиденции. Ярвуд о чем-то беседовал с Белладонной. О чем, Афродите слышно не было, так как ее спутник решил завязать разговор. Когда тема погоды была исчерпана (Азант говорил на имперском с явным, но очень милым акцентом), мисс Спарк спросила:

– Вы тоскуете по своим родным вдали от дома?

– Нисколько. – Гигант ступал с преувеличенной осторожностью, чтобы хоть как-то соотнести громадные шаги с шагами Афродиты. – Мужчины джаргаморов с детства готовы к долгим разлукам.

– На родине у вас осталась большая семья?

– Немаленькая, но не на родине. Отец и два брата служат по контракту в одной из миньских провинций. На Джаргаморе остались матушка и тень.

– У вашей родительницы только один супруг? – живо спросила Афродита и покраснела, поняв, что вопрос был неприличным.

– А, вы об этом, – рассмеялся Азант. Смех у него был приятным, почти бархатистым. – Почему-то из всех наших традиций наибольший интерес у блоссомцев вызывает полигамия в браке. Да, моя мом решила, что одного спутника жизни ей вполне достаточно. Когда они иногда ссорятся с отцом, а это бывает очень редко, она сокрушается, что иметь и одного мужа – ужасная докука.

– А вы сами женаты?

– Пока нет, но думаю, мом уже озаботилась данным вопросом, и по возвращении домой меня уже будет ждать несколько предложений брака от достойных семей.

– А как же любовь?

– Она или придет в браке, или… – Молодой человек вздохнул. – Кроме любви существует немало достойных чувств.

– Например?

– Преданность, верность долгу, дружба.

Афродита грустно кивала. Ей еще хотелось его о чем-то спросить, но мысль не желала оформляться в нечто цельное. Тем более что собеседник сам стал задавать вопросы. Афродита рассказала о своей семье, о матушке, умершей родами, об отце – стряпчем, о брате.

– Он – ваша тень?

– Кто?

– Адонис.

– Наверное, да. Мы очень близки.

– И родились в один день?

– Ах нет, он старше меня на… – девушка посчитала в уме, – на четыре условных года и пять месяцев.

– Тогда почему вы заботитесь о нем, а не наоборот?

Ответить она не могла. Действительно, почему? Потому что она умнее? Или хитрее? Или то самое прекрасное чувство долга перед семьей у нее выражено не в пример сильнее?

Тем временем прогулка закончилась у дверей апартаментов принцессы. Белладонна стояла покачиваясь, будто головная боль доставляла ей невыразимые страдания.

– Было приятно с вами побеседовать. – Азант поклонился Афродите.

– Вы уверены, что вам не нужно рассказать сказку или спеть колыбельную? – шутливо вопросил Ярвуд у своей спутницы. Он слегка наклонился к девушке, его рука скользнула ей на затылок, под ткань покрывала. Прикрыв глаза, Белладонна не возразила против прикосновений, но покачала головой:

– Афродита справится с укладыванием меня в постель гораздо лучше.

– Я не был бы в этом так уверен.

Ярвуд слегка сжал шею девушки, массируя.

Афродита с легким удивлением заметила, что ее подруга возбуждена. Ее грудь вздымалась, а смуглые щеки залил румянец. Стал даже заметен синяк на левой скуле, недостаточно скрытый макияжем. Герцог тоже заметил отметину, и это зрелище, кажется, заставило его смутиться. Он провел кончиками пальцев по щеке невесты и склонился в прощальном поклоне:

– Идемте, Азант. Мы выполнили джентльменский долг перед нашими дамами и теперь можем вернуться к делам.

Мужчины удалились. Девушки вошли в спальню. Апартаменты джаргаморской принцессы были скромными: спальня и гардеробная, еще одна спальня, предназначенная для Афродиты, и небольшой кабинет.

Афродита села в кресло, Белладонна бросилась на постель, зарываясь лицом в подушки.

– Ты поговорила с Фабианом?

– Да, я сделала все, что хотела.

– Вы попрощались?

– Некоторым образом.

Мисс Спарк поняла, что пересказывать разговор подруга не расположена, и сменила тему:

– Ты любишь обоих? И Ярвуда, и Фабиана?

– Что? – Принцесса подняла голову и расхохоталась. – Ты смешная девчонка, Афродита! Любовь – это совсем не то, о чем пишут в бульварных романчиках или показывают в движущихся картинках. То, что я могу чувствовать к блоссомцу, – это… ну… наверное, это можно назвать «страсть». Ну, знаешь, такое томление, предполагающее…

– Постель?

– Это не всегда делают в постели! – Не переставая хихикать, Белладонна поднялась с кровати и сбросила на пол свое алое покрывало. – Ты поможешь мне переодеться? Там очень неудобная застежка на спине.

Когда мисс Спарк помогла подруге избавиться от одежды, принцесса неглиже ринулась в гардеробную и втащила в спальню плотно набитый холщовый мешок. Из него появились черный десантный комбинезон и пара потрепанных ботинок.

– Ты собираешься бежать в этом?

– Слишком явно? – Девушка сокрушенно развела руками. – К сожалению, я не явлюсь спецом в диверсионной деятельности, и если меня заметят в резиденции в таком наряде… Но он удобный. И если придется уходить от собак, скорость – единственное, что меня спасет.

– Как тебе удалось его достать? Кто принес тебе снаряжение?

– Припрятала заранее. Всего-то и оставалось выбраться из спальни вчерашней ночью и перенести его сюда.

Белладонна говорила, параллельно облачаясь, затягивая ремешки на голенях и предплечьях, плотно шнуруя ботинки.

– В общем, ничего сложного.

Девушка взглянула на циферблат напольных часов, расположенных в углу у окна.

– Сорок пять условных минут, ему уже должны были сообщить, – непонятно пробормотала она и начала рассовывать по карманам мелочи, о предназначении которых мисс Спарк осведомлена не была. Узнавались только мужские перчатки тонкой кожи, которые «неспециалистка» сложила за плечевой клапан комбинезона.

Все происходило так быстро, что Афродита растерялась. Она знала, что Белладонна готовит побег, но не знала, что та будет совершать его настолько молниеносно.

Принцесса подошла к зеркалу над камином и приподняла золотистые косы, сколов их шпилькой на затылке. Она действовала осторожно. Афродита заметила, что Белладонна что-то поправляет под волосами. Покрутив головой и убедившись, что ее новая прическа не распадется при движении, принцесса обернулась к подруге:

– Прощай, моя дорогая смешная девочка.

– Ты не будешь сожалеть?

– О чем?

– О Ярвуде, о вашей не произошедшей первой ночи?

Белладонна потупилась:

– Надо жалеть о том, что сделал, а не о том, что не произошло. Единственное, о чем я грущу, – что не смогла обойтись малой кровью. Я очень старалась возненавидеть герцога Аргайла, но не смогла. И теперь он пострадает. Скажи ему… – принцесса медленно направилась к двери, – не сегодня и не завтра. Через три дня, в день, когда должна была состояться наша свадьба. Скажи ему, что я сожалею. Что если когда-нибудь Звездная Матерь опять сплетет наши пути, я отдам долг.

Афродита кивнула. Белладонна резко обернулась уже от двери:

– Тебя это тоже касается, маленькая мисс Спарк. Джаргаморская принцесса в долгу перед тобой и обязательно вернет его!

Мисс Спарк подобрала разбросанную на полу шелковую одежду. Ей было грустно и одиноко.

Блоссом, сектор «А», на границе земель, не подвергнутых терраформированию

Незаметно выбраться из Моубрей-холла Фабиану удалось уже в сумерках. Так как о точном времени они с Белладонной не условились, молодой человек надеялся, что она сможет его дождаться.

Барон ехал верхом на одной из смирных моубрейских лошадок. Кроме единственной карты-ключа он вез корзину для пикников, наполненную снедью (его дама сердца может быть голодна) с бутылочкой розового блоссомского вина, комплект мужской одежды самого маленького размера, который смог обнаружить в кладовых, и крошечные башмаки мужского фасона, некогда принадлежавшие то ли ему, то ли Ярвуду.

Дорога была плохой. Ее давно не использовали, и иногда она заканчивалась ямами или буреломом. Несколько раз приходилось съезжать с нее и углубляться в лес. Коммуникатор Фабиан не взял из предосторожности, но заплутать не боялся: он прекрасно знал эти места.

Наконец ветви елей расступились, и он выехал на свободное пространство – то самое место встречи. Наступающие на лес пески вымели всю растительность, и лишь три мощных дерева, сплетясь ветвями, образовали на пустоши нечто вроде шалаша. Фабиан спешился, закинул поводья на один из голых сучьев и заглянул под ветви. Там было темно, пахло хвоей и сухим песком. В центре на плетеной циновке застыл автоматон-мусорщик, поглядывая на пришельца бусинками псевдоглаз.

– Привет, малыш, – сказал молодой человек. – Надеюсь, у тебя нет проблем с зарядкой солнечных батарей?

– Я назвала его Ащщ, – раздался за спиной звонкий голос Белладонны, и на плечи барона легла самая желанная для него тяжесть. Они ввалились в шатер. Фабиан лихорадочно отвечал на поцелуи, на несколько мгновений забыв, зачем он здесь, и моментально простив своей принцессе все, что она сделала или могла сделать в будущем. Хотя… Нет, постойте!

– Подожди! – Фабиан холодно отстранился. – Я пришел, только чтобы передать тебе то, о чем ты меня просила.

Растерянная девушка тяжело дышала, внимательно глядя ему в глаза. Как же она прекрасна!

Они пожирали друг друга взглядами, воздух стал тяжелым, будто в предвкушении скорой грозы. Наконец Белладонна опустила голову, протянув вперед открытую ладонь:

– Тогда побыстрее исполни свою миссию, чтобы я могла…

Она запнулась и обезоруживающе вздохнула.

Фабиан достал из кармана резной шар и передал ей:

– Меня не обыскивали, и я беспрепятственно смог вынести твой артефакт с территории резиденции ее величества. Одежда и обувь приторочены к седлу. Лошадь я тоже могу оставить тебе. Отпустишь ее у станции, животное само разыщет дорогу обратно.

Белладонна бросила шар на циновку. Автоматон зажужжал, ожидая команды на уничтожение мусора.

– Ащщ, сидеть! – велела Белладонна. – Хороший мальчик!

– Ты завела себе домашнего питомца?

– К сожалению, я не смогу его с собой взять.

Девушка вышла из шатра, и Фабиан двинулся за ней. Они разбирались с багажом с какой-то истошной деловитостью, как будто ни один из них не был готов начать разговор о том, что его действительно волнует.

– Ты голодна?

Белладонна кивнула.

– Устроим прощальный пикник? Извини, я покину тебя ненадолго.

Барон расстелил плед на одиноком островке травы, поставил на него корзину. Принцесса вошла в шатер, раздалось урчание автоматона, потом мусорщик завел однообразную мелодию, которой механические работники метлы обычно предупреждали о своем появлении рассеянных прохожих.

Фабиан закончил сервировку, открыл бутылку, оставив вино «подышать», и заглянул в шатер. Белладонна закончила скармливать мусорщику какую-то труху и бросила следом что-то компактное и увесистое, что стукнуло о дно контейнера, прежде чем подвергнуться термической обработке, превращавшей мусор в мельчайшую пыль. Девушка обернулась к вошедшему через плечо и улыбнулась:

– Я уже почти закончила, мой дорогой.

Она погладила автоматон по корпусу, прошептала:

– Хороший мальчик, – и поднялась на ноги. – Ты позаботишься о малыше, когда я уйду? Он вполне достойный представитель своего племени. А ты – лучший механик из всех, кого я знаю.

Барон почувствовал, как к горлу подступают сентиментальные и недостойные джентльмена слезы. Он не ответил, пригласив свою даму к столу.

Белладонна ела с большим аппетитом, но вино лишь пригубила.

– Жаль, что ты не догадался принести воды.

Фабиан молча поднялся и пошел к лошади. Через минуту на «столе» лежала пузатая армейская фляга, наполненная ледяным содержимым, оставившим конденсат на ее краях.

Девушка захлопала в ладоши.

После трапезы Белладонна опять скрылась в шатре, появившись уже в мужском костюме. Длинные волосы девушка стянула в плотную косу и заправила ее за воротник сюртука, опустив вдоль спины. Фиалковые глаза лукаво смотрели на Фабиана из-под тульи глянцевого котелка.

– Я рассчитывала провести оставшееся время с большей пользой, мой дорогой. Жаль, что ты не был расположен…

Фабиан потерянно вертел в руках салфетку.

Глаза Белладонны потеплели:

– Наверное, ты прав. Предаваться страсти вот так – украдкой, на бегу – это не лучший вариант. Подожди, – она подняла руку, останавливая порыв молодого человека, – сейчас уже точно нет. Мне нужно спешить.

– Возьми ключ-карту. – Барон протянул девушке пластиковый прямоугольник. – Ты пересечешь границу сектора «А» под моим именем. Я оплатил билет до столицы с открытым временем отправления, так как не был уверен, когда ты успеешь добраться до станции. Здесь, – Фабиан достал портмоне, – наличные, они тебе пригодятся.

– Благодарю.

Девушка деловито размещала вещи в карманах:

– Мою одежду скорми малышу, не нужно оставлять следов.

– Хорошо. Береги себя!

– Не пей! Ты пропиваешь великолепнейшие мозги вашей дурацкой империи.

– Не буду.

– И не грусти. Ты еще встретишь какую-нибудь миленькую мисс, которая заставит сильнее биться твое сердце, и наградишь ее целым выводком маленьких Моубреев.

Фабиан притянул ее к себе и поцеловал:

– Я люблю тебя!

– Нет, мой дорогой, – она ответила на поцелуй. – Любовь – это сад, за которым нужно ухаживать. А у тебя ко мне дерзкая мимолетная влюбленность. Я, наверное, зря раздразнила тебя, зная, что не смогу подарить все свои чувства и мысли. Это было нечестно по отношению к тебе.

– Если мы еще когда-нибудь встретимся…

– Да! Обещаю. Если мы когда-нибудь встретимся…

Они обнялись в последний раз.

– Поторопись уничтожить следы. Я слышу погоню.

И джаргаморская принцесса вскочила на лошадь. Фабиан подогнал стремена под длину изящной ножки и хлопнул лошадь по крупу. – «Пошла!» – Его сердце уже не выдерживало этого прощания.

Когда барон, успевший сжечь в автоматоне старую одежду, устало растянулся на пледе под сытые посвистывания робота-уборщика («Я назвала его Ащщ»), на пустоши показался мистер Смитт. Достойный слуга приближался с нечеловеческой скоростью. Корпус был опущен вперед, отчего издали казалось, что джентльмен бежит на четвереньках. На ветру трепетали кончики лохматых ушей, клыки посверкивали, и этим своим залихватским видом мистер Смитт вогнал барона в почти натуральный ужас.

– Принцесса? – прорычал мистер Смитт.

– Ее здесь нет!

Кончик черного носа дрогнул:

– Пикник с барышней?

Фабиан с дурашливым видом покачал головой:

– Как джентльмен – джентльмену: дружище, вы же понимаете, что свою сотрапезницу я вам не выдам и имени не открою?

– Лаванда, – прорычал мистер Смитт. – И обманутые ожидания.

И мистер пес потрусил дальше.

– Вы шли по следу принцессы от самой резиденции? – спросил вдогонку барон.

Ему вдруг стало интересно, насколько далеко простираются способности, которыми одарили мистера Смитта собачьи гены.

– Нет, я здесь охотился. Неподалеку… – Мистер Смитт продемонстрировал коммуникатор. – Меня вызвали.

– Так Белладонна бежала? – Фабиан всплеснул руками, решив, что выразить удивление с опозданием будет лучше, чем не выказать его вообще.

– Да, нет, не знаю. Неважно! Это секрет! Тайна государственной важности!

Мистер Смитт был вне себя, находясь в ведомом только ему мире запахов, адреналина и собачьих инстинктов. Беседа давалась ему с трудом.

– Вынужден. Вас. Покинуть. Всего. Доброго.

Барон кивнул. Пес длинными скачками скрылся в зарослях. Направлялся он в сторону резиденции, а не на север, куда ускакала Белла.

«Какая невероятная удача, что нюх его подвел», – подумал Фабиан, опять растягиваясь на пледе. А еще он подумал – можно ли быстро переоборудовать автоматона-мусорщика под транспортные нужды? Топать несколько часов до Моубрей-холла на своих двоих ему не улыбалось.