Глава 6,

в которой под ударом оказывается честь Моубреев, Белладонна принимает приглашение на бал, а барон проявляет невиданные таланты

Блоссом, Сектор «А», где-то на дороге

Карета, украшенная фамильным гербом Баллантайнов, знавала лучшие времена. Облупившаяся позолота, скрипучие рессоры и поникшие плюмажи пожилых одров, запряженных в транспортное средство, сообщали об этом внимательному наблюдателю. Кучер в сероватой ливрее был также стар, хотя вполне уверенно чувствовал себя на прямой ровной дороге, заполошно подбирая поводья на каждом повороте.

Карету качнуло, рессоры всхлипнули, пассажиры весело ахнули, призывая на голову незадачливого слуги все кары небесные.

Пассажиров было четверо: очаровательная леди Джейн Баллантайн, хорошенькая шатенка с голубыми, как блоссомское небо, глазами, по случаю путешествия облаченная в дорожный жемчужно-серый костюм; дуэнья и наперсница юной леди, респектабельная мисс Поупс, добродушная полная дама лет сорока, чьи седые букли забавно подпрыгивали в такт движения кареты; мисс Афродита Спарк, ближайшая подруга леди Джейн, миниатюрная блондинка с кукольным личиком, и ее брат.

Мистера Спарка звали Адонисом, и при леди Джейн он исполнял обязанности то ли секретаря, то ли поверенного в вопросах моды. Его золотистые кудри были уложены по последней столичной моде, очи слегка насурьмлены, а у крупного, с широкими крыльями носа постоянно находился надушенный шелковый платочек, чей модный аромат долженствовал забивать запах лошадей.

Молодые люди были дружной и проверенной жизнью компанией. Именно в таком составе они путешествовали с бала на бал, прожигая время, коего у них было в избытке. Злые языки окрестили мистера Спарка с сестрой «липучками» или «приживалами», но в высшее общество они допущены были. Леди Джейн своих липучек берегла и время от времени подбрасывала немного денег. Мисс Спарк – на булавки, а великолепному Адонису… на примерно такую же дребедень.

Дорога выровнялась, лошадки пошли спокойной рысцой, мисс Поупс задремала.

– Джейн, дитя мое, – слегка гнусаво протянул мистер Спарк, – неужели мы не могли отложить путешествие хотя бы до завтра? Лорд Каркайл сообщил мне вчера в клубе, что из-за загруженности дорог планируется пустить дополнительный флаер в эту тмутаракань. Неужели ваш достойный отец, герцог Баллантайн, не оплатил бы билет первого класса для своей единственной дочери?

– Не дурите, Адонис. – Леди Джейн убедилась, что дуэнья крепко спит, и решила не подбирать выражения. – Мы с вами сотню раз обсуждали создавшееся положение. Леди Моубрей пригласила нас пожить у нее, и не воспользоваться ситуацией было бы глупо.

– А как же скандал, дитя мое? – приподнял идеальные золотистые брови мистер Спарк. – Его эхо еще не затихло.

– Тем лучше. Барон Моубрей, движимый чувством вины, будет уделять мне больше внимания. – Леди Джейн шаловливо улыбнулась. – Крошка Фабиан корчит такие смешные рожи при каждой нашей случайной встрече…

– Но мы же перестали рассматривать его как претендента на нашу руку? – испуганно вступила в беседу мисс Спарк. – Джейн, дорогая, ваша неземная доброта рано или поздно войдет в школьные учебники наравне с вашей красотой. Но некоторые вещи нельзя прощать.

– Ах, пустое! – Леди Баллантайн слегка покраснела, удовлетворенная комплиментом. – К счастью, наше обручение не было объявлено официально, а что до остального – досужие сплетники могут продолжать чесать языками. Посмотрим, как они запоют, когда я добьюсь желаемого.

– Состояния Моубреев? – Мистер Спарк был в курсе желаний своей подопечной. – Не понимаю, дитя мое, что вы нашли в этом буке Ярвуде? У герцога начисто отсутствуют как хороший вкус, так и приятные манеры. Меня бросает в дрожь от одного его вида.

– Вы мужчина, – с ноткой сомнения в голосе возразила Джейн, – вам не понять женских предпочтений.

Она перевела взгляд на мисс Спарк. Афродита кивнула, то ли подтверждая, что ее брат относится к сильному полу, то ли разделяя восхищение герцогом Аргайлом.

– Ярвуд, в отличие от Фабиана, умен, – продолжила леди Джейн. – И богат, что в нашем положении немаловажно.

– Да уж. Ему не приходится просить деньги у леди Моубрей на шляпки для своих любовниц! – Афродита дробно захихикала, не забывая поглядывать в сторону дуэньи. – Интересно, какой аксессуар получила в качестве отступного Марцелла? Вы видели шляпку, Джейн?

Леди Баллантайн кивнула:

– Вполне убогую. Впрочем, соответствующую ее убогому стилю. Ах, Марцелла! Иногда я готова расцеловать Фабиана за то, что он одним дурацким поступком лишил меня и сводной сестры, и ненавистного брака с ним! Батюшка совсем уж собирался одарить эту дурочку официальным статусом. Я была просто вне себя от злости.

– Все что ни делается – к лучшему, – с видом философа провозгласил мистер Спарк. – Нам остается приложить усилия, чтобы все стало прекрасно.

Джейн кивнула:

– Еще до финального маскарада Ярвуд будет есть у меня из рук.

– Вы сами говорили, что в отличие от племянника герцог Аргайл умен. Не уверен, что он попадется на ваши обычные уловки.

Леди Баллантайн пребольно ущипнула Адониса за мягкую часть предплечья:

– Выбирайте выражения, гадкий мальчишка. Достаточно, если на мои уловки, как вы заявили, попадется крошка Фабиан. Вам придется мне подыграть, ведь иначе зачем бы я оплачивала ваше путешествие?

– Можете на нас рассчитывать, Джейн, дорогая!

Мисс Спарк также пребольно ущипнула незадачливого братца.

– Когда мы с Ярвудом поженимся, мне придется удалиться в одно из его поместий хотя бы до рождения первенца, – рассудительно продолжила Джейн. – А затем, исполнив свой долг перед человечеством, я вернусь в столицу, чтобы блистать.

– А мы?

– Отправитесь в ссылку вместе со мной. Вам, Афродита, я подыщу респектабельного супруга из числа сослуживцев герцога Аргайла. С вашим происхождением вы не можете рассчитывать на великолепную партию, но что-нибудь более-менее приличное мы вам подберем. А Адонис… Впрочем, ему мы тоже подберем пару.

Мистер Спарк поднес к лицу надушенный платочек, скрыв недовольную гримасу:

– Поведайте, дитя мое, в чем именно заключается ваш хитроумный план.

– Все просто, – леди Джейн пожала плечами. – Я должна оказаться с Фабианом в двусмысленной ситуации, а герцог Аргайл должен просить моей руки, чтобы замять скандал.

– А если вашей руки попросит барон Моубрей?

– Тогда, – Джейн сморщила носик, – со мной случится истерический припадок такой нечеловеческой силы, что он сразу передумает.

– Великолепный план, – не отнимая от лица надушенную ткань, сообщил мистер Спарк. – Я выступлю опекуном и ревнителем блоссомских традиций. А Афродита?

– Ей придется притвориться любительницей шляпок, – ответила Джейн. – Фабиан не должен даже догадываться, с кем именно у него будет роковое свидание, после которого я стану его тетушкой.

– Но учитывается ли в этом плане мнение герцога Баллантайна?

– Батюшка будет счастлив! – Тоном, не терпящим возражений, Джейн поставила точку в разговоре. – Кажется, мы подъезжаем. Мисс Поупс, дорогая, просыпайтесь!

Будущий счастливый супруг герцог Аргайл был в этот момент занят. Он просматривал накопившиеся за время его отсутствия донесения. Королевская резиденция заполнялась гостями, прислуга носилась по дворцу подобно всполошенным птичьим стаям.

Ярвуд заперся в кабинете, велел свежепойманному ливрейному лакею сторожить дверь со всей возможной тщательностью и не допускать в помещение никого, кроме мистера Смитта. Нога побаливала, и герцог пододвинул к письменному столу изящный позолоченный табурет, который контрастировал со спартанской обстановкой кабинета, но практичность свою уже неоднократно доказал. Взгромоздив ногу на табурет и откинувшись в кресле, герцог Аргайл погрузился в чтение.

Столичные новости порадовали. Его агентам удалось выйти на след некой организации, о существовании которой, впрочем, он давно догадывался на основании косвенных улик, но… Кукловод, исправно дергающий за ниточки небольшие террористические группки, скрывался среди блоссомской аристократии и интересовал Ярвуда сейчас менее всего. Успеется. Все успеется. Сейчас главное вычислить и нейтрализовать тех, кто работает непосредственно в королевской резиденции.

Пискнул вызов комма, герцог быстро ответил. Сквозь помехи до него донесся голос мистера Смитта:

– Ваше сиятельство, мы нашли следы!

– Где?

– Неподалеку от того места, где я вас встретил. Это что-то вроде тайника, где некто, пока не установленный, хранил снаряжение и паек.

– Вы провели сравнительный анализ?

– Да. Ваша прекрасная незнакомка ни при чем, хотя вещи, судя по биологическому материалу, принадлежат женщине.

– Ищейки взяли след?

– Да. Нам следует произвести арест?

– Нет. Определите координаты и оставьте группу наблюдения.

– Как прикажете, ваше сиятельство.

Ярвуд отключился. Одной проблемой меньше. Если во время торжеств в резиденции не случится ничего экстраординарного, уже через пару дней он сможет посетить тайную чайную плантацию Моубреев. В конце концов, каждый истинный блоссомец должен интересоваться чаем.

Через несколько минут к нему с докладом явился шеф службы безопасности. Наземную охрану по периметру следовало усилить дронами, в достаточной степени незаметными, чтобы следовать блоссомским традициям, и Ярвуд на время забыл о синеглазой Белладонне, погрузившись в планы резиденции.

Фабиан находился в своей комнате в самом печальном расположении духа. В отличие от дядюшки, все его мысли занимала именно джаргаморская принцесса, а точнее то, в каком настроении он ее оставил. Ах, воровство недостойно джентльмена! Да он ее даже не дослушал! Может быть, девушка подразумевала всего лишь проказу! В конце концов, имперский не является ее родным языком, она вполне могла подобрать неудачное слово или речевой оборот.

– Не желаете поприветствовать леди Баллантайн? – осторожно спросил дворецкий, почтительно остановившись на пороге.

– Не желаю.

Хиггис недовольно пошевелил бакенбардами.

– Леди Мери настаивает, чтобы вы исполняли сегодня роль хозяина.

– Значит, я буду исполнять роль плохого хозяина, – продолжал капризничать Фабиан. – Старина, а куда запропастился мой маскарадный костюм? Я думал, его давно уже доставили.

– С минуты на минуту. – Дворецкий спокойно снял со спинки стула хозяйский сюртук и стал помогать молодому человеку одеваться. – Как только вы побеседуете с леди Джейн, я приглашу вас для примерки.

Барон прислушался к себе. Еще несколько дней назад визит вероломной Джейн разозлил бы его чрезвычайно, но теперь… Фабиан кривовато усмехнулся, что сделало его похожим на дядюшку Ярвуда:

– А скажите, старина, есть возможность заполучить какого-нибудь портного на сегодня?

– Ваша светлость опасается, что костюму потребуется подгонка?

– Нашей светлости потребуется дамский костюм в похожем стиле.

– К величайшему сожалению…

– А впрочем, забудьте. Этот вопрос я смогу решить самостоятельно. Проследите, чтобы я был обеспечен идентичными или похожими тканями.

– Как скажете, ваша светлость, – не удивился Хиггис. – Прикажете узнать размеры леди Джейн?

Фабиан покачал головой в шутливом ужасе и, застегнув сюртук, вышел из комнаты.

Он встретил леди Баллантайн у парадного входа, дождался, пока карета подъедет по дорожке и кучер подаст руку своей госпоже. Джейн со времени их последней встречи нисколько не изменилась, и Фабиан рассеянно удивился, что эти кукольные неподвижные черты могли так его привлекать. Кукла, просто кукла! Ни живости, ни искренности, одни дамские уловки. Даже Марцелла в сравнении со сводной сестрой выигрывала. Она, по крайней мере, была пикантна.

Фабиан слегка покраснел – воспоминания о времени, проведенном с Марцеллой, были не менее пикантны, чем сама чаровница.

– Вас не утомило путешествие, ваше сиятельство?

Безукоризненный поклон, равнодушный взгляд – все отыграно великолепно.

Голубые глаза леди Джейн не выражали ничего:

– Все прекрасно, благодарю вас.

Фабиан взглянул на сопровождавших его бывшую невесту персонажей: дуэнья, подруга, еще одна подруга, уже мужского пола.

Леди Джейн представила барону своих спутников, блондинка задержала взгляд чуть дольше необходимого.

– Добро пожаловать в Моубрей-холл, – торжественно провозгласил барон и счел свои обязанности исполненными.

Когда гости, сопровождаемые слугами, взошли по ступеням, Фабиан остался снаружи. Хорошенького понемножку, господа. Не хватало еще обихаживать каких-то прилипал. У него есть и другие занятия.

В саду Белладонны не было. Барон отправился в ее комнату, проговаривая про себя все, что собирался сказать. Девушка сидела на кровати, свернув ноги калачиком, опустив безупречные запястья расслабленных рук на безупречные колени. Автоматоны-уборщики застыли в режиме ожидания под окном и радостно пискнули, когда молодой человек появился на пороге.

– Ваши машинки любят вас, – улыбнулась девушка, открыв глаза. – Что привело вас ко мне так… скоро?

Щечки Белладонны порозовели. Из головы Фабиана вылетели все заготовленные фразы.

– Я пришел предложить вам сделку.

– Вся внимание.

Белладонна склонила голову к плечу, отчего ее поза приобрела сходство с изящной миньской статуэткой.

– Я помогу вам в вашей… эм-м… шалости. А взамен вы сопроводите меня на бал ее величества в качестве моей спутницы.

– Для вас это так важно?

– А для вас сложно?

– Кто учит джентльменов Блоссома торговаться?

Фабиан слегка покраснел, беседа действительно получалась неджентльменской. Девушка спокойно ожидала ответа, серьезно нахмурив золотистые брови.

И что же ей ответить? Знаете ли, мисс Бонс, вы – хорошенькая экзотичная барышня, в вашей компании я чувствую себя чертовски мужественным и востребованным джентльменом. Мне не хочется расставаться с вами, но я уверен, что «шалость», которую вы измыслили совершить, – единственная причина того, что вы до сих пор на Блоссоме. И как только необходимость в моей помощи отпадет, я вас больше не увижу. И вас, драгоценная мисс Бонс, не остановят ни бравая полиция, ни тайные службы, ни королевские повеления. Мне нет дела, что и зачем вы решили совершить, но…

– У меня проблемы личного свойства, – наконец произнес барон. – Моя невеста – бывшая невеста – леди Баллантайн… Впрочем, мне не хотелось бы посвящать вас в подробности нашей размолвки.

– Вы желаете, чтобы ваша дама сердца ревновала? – Белладонна по-девчоночьи хихикнула, прикрыв рот ладошкой. – Вы? Аристократ, которому достаточно пошевелить мизинцем, чтобы юные охотницы до брака выстроились в очередь?

– Я не желаю связываться с дебютантками, не желаю вступать в брак, и уж тем более мне безразлично, что творится в глубине ледяного сердца леди Джейн.

Теперь Белладонна прикрывала рот уже двумя ладошками.

– Кажется, я поняла, – сказала девушка, отсмеявшись. – Вы не хотите выглядеть жалким и покинутым. А так как заранее не озаботились очаровыванием и приручением дамы своего круга, на роль вашей пассии приглашена я.

– Примерно так.

Фабиан чувствовал себя десятилетним мальчишкой, которого поймали у открытого буфета со сластями.

Белладонна была сама серьезность:

– Мне нужно подумать.

– Я оставлю вас.

– Нет! – Девушка пружинно вскочила и почти коснулась пальцами его руки. – Сколько вам лет?

– Двадцать пять, почти двадцать шесть. – Фабиану отчего-то стало стыдно. – И, невзирая на столь почтенный возраст, в жизни я ничего не достиг.

Белладонна пожала плечами:

– Некоторые плоды созревают позже. Вы старше меня, это сейчас главное. Не будете ли вы так любезны повернуться ко мне спиной и помолчать?

Удивленный молодой человек послушно развернулся и замер.

– Джаргамор, дщерь твоя растеряна, – сказала Белладонна, – мне снова нужен твой совет.

Фабиан хотел рассмеяться, или хмыкнуть, или другим образом выразить свой скепсис, но виски сдавило как будто стальным обручем, а тело застыло в напряжении. Он не смог пошевельнуть ни одним мускулом.

Девушка между тем перешла на другой язык. Барону показалось, что звуки стали видимыми и расплываются по комнате фиолетовыми облаками. Они переплетались друг с другом неспешно и величаво, пульсировали в ритме экзотичного джаргаморского языка.

Потом другой голос – гораздо ниже и насыщенней звонкого голоска принцессы – ответил что-то довольно резкое, и Фабиан с ужасом понял, что говорит он сам, или некто, воспользовавшийся его телом. А потом все закончилось, потому что Белладонна похлопала его по плечу, и молодой человек смог, сделав шаг к кровати, тяжело опуститься на постель.

– Вы прекрасный проводник, барон, – радостно сказала девушка. – Когда вы станете по-настоящему старым, сможете стать жрецом Джаргамора.

– Это будет венцом моей карьеры, – попытался пошутить Фабиан. – А чем занимаются ваши жрецы?

– Не знаю, – пожала плечами принцесса. – Они живут довольно далеко в степи, мы нечасто их тревожим. Раз в год на праздник становления они разрешают всем желающим приехать в их поселение. Ну и королева, она может обратиться за советом в любой момент.

– Значит, мне придется стать самым главным жрецом, чтобы видеться с вами, когда вы станете королевой?

Девушка опустила глаза. Видимо, барон сказал что-то, о чем ей было неприятно слышать.

– Что ответил Джаргамор? Вам позволено сопроводить меня на бал? – Молодой человек сменил тему.

– Он же мне не нянька! – весело парировала Белладонна. – Я не могу его дергать по пустякам.

– Ваш язык очень красив.

– И вы, конечно, ни словечка не поняли? Или… Вы поняли, о чем я говорила?

Фабиан покачал головой. На мгновение ему показалось, что он может понимать эту напевную речь, но всего лишь на мгновение. Девушка еще раз улыбнулась, теперь, кажется, с облегчением.

– Я пойду с вами на бал, ваша светлость. Но прежде объявлю условия, на которых мы заключим наш договор. На балу меня никто не должен узнать, я хочу остаться инкогнито, особенно для сильных мира сего. А так как сплетни распространяются быстрее света, вам придется придумать достойную легенду о том, кто сопровождающая вас незнакомка. Я скрою лицо под маской, и вы не будете настаивать, чтобы я ее снимала.

– Я принимаю эти условия с удовольствием.

– Это еще не все. Сначала вы поможете мне… Нет, не украсть! Кажется, слово «украсть» вас шокирует. Вы поможете мне добыть королевских шелкопрядов. Чтобы успокоить вашу совесть, я должна вам сообщить, что некогда они были украдены у нас – джаргаморов. Так что я прошу вас посодействовать мне в установлении справедливости.

Белладонна была так прекрасна в этот момент, что Фабиан согласился бы украсть для нее и блоссомскую корону, а не только смешных червячков.

– Когда мы отправляемся вершить справедливость?

– Сегодня ночью.

– Прекрасно. Бал завтра. После обеда я доставлю вам материалы для карнавального костюма.

– Вы осведомлены, что я не умею шить? – Девушка сморщила носик. – А также вязать и вышивать?

– Неужели благородных леди Джаргамора не учат таким вещам?

– Вы дразните меня?

Молодой человек поклонился:

– Немножко. Я уже придумал, кто за несколько часов сможет сшить для вас костюм.

– И кто же этот волшебник?

– Я! – Фабиан наслаждался удивлением собеседницы. – Джентльменов Блоссома также не учат столь низменным вещам. Впрочем, как и ремонту и программированию автоматонов. Так что прошу вас, моя дорогая принцесса, соблюдать строжайшую тайну.

– Вы сможете заставить роботов-уборщиков шить? – Девушка восторженно всплеснула руками. – Барон, я в вас не ошиблась. Любой капитан заложил бы душу за такого механика, как вы.

И сразу обнаружился недостаток времени. Фабиан еще никогда в жизни не был так занят. Пока Белладонна, воспользовавшись его коммом, изучала топографию королевской резиденции, он, сняв сюртук и засучив рукава белоснежной сорочки, ковырялся во внутренностях автоматонов. Благо, железного хлама у него было в избытке.

– Я обнаружила семь камер слежения на аллее, ведущей к лаборатории, – сказала девушка.

– Их нельзя отключать – это сразу заметят. Я попробую закольцевать изображение, хотя это слишком топорное и стандартное решение. – Молодой человек склонился над коммом, вытирая руки уже довольно грязным полотенцем. – Какая крошечная картинка.

Он придвинулся к плечу Белладонны, почти зарывшись носом в ее волосы. Та слегка отодвинулась.

– Давайте добавим объема. – Девичьи пальчики пробежались по кнопкам, над столом появилась голограмма объекта. – Можете перестать дышать мне в ухо?

– Иначе вы мне что-нибудь сломаете?

– Желаете отказаться от договора? Сейчас, пока еще все ваши конечности в порядке?

– Мне не хотелось бы слышать столь страшные угрозы.

Девушка поднялась из-за стола, сделала шаг назад, чтобы оказаться лицом к лицу с бароном:

– Поговорим начистоту?

– Извольте.

– Ну что ж. – Белладонна тихонько вздохнула и прямо посмотрела на собеседника: – Я вам нравлюсь?

Такого прямого вопроса молодой человек не ожидал.

– Разве это не очевидно?

– Для меня – нет, я ранее не флиртовала с джентльменами. Значит, ваш ответ – да?

Барон кивнул, Белладонна замолчала, что-то обдумывая, наконец покачала головой:

– В любом случае у наших отношений нет будущего, я в ближайшее время покину эту планету. А вы… Постойте… Вы хотите предложить мне скоротечную и ни к чему не обязывающую связь?

Фабиан кашлянул и опустил глаза. Изящного ответа в голову не приходило, разговор и так балансировал на грани приличия. Что он хочет ей предложить? В сущности – почти ничего: легкий флирт, дюжину поцелуев (он искоса бросил взгляд на бледно-розовые губы Белладонны), а затем… Немыслимо!

Пауза затягивалась. Девушка ждала, жужжали автоматоны, мерцала голограмма.

– Простите, – наконец нарушил молчание барон, – если я оскорбил вашу невинность…

– Я согласна.

– Недопустимое поведение, просто неджентльменское… Что?!

– Ни к чему не обязывающая недолгая связь мне вполне подходит. – Серьезностью джаргаморской принцессы можно было укреплять опоры мостов. – Я вступила в возраст познания, и лишний опыт в отношениях с мужчинами мне не повредит. Вы опытны?

– П-простите?

Фабиан вдруг подумал, что все это происходит не на самом деле, его воспаленный мозг продуцирует бредовые видения, а тело, напичканное алкоголем или дурманом, валяется в каком-нибудь притоне Даун-тауна.

– Ну, сколько мимолетных связей было у вас к этому моменту?

– Я не могу ответить на этот вопрос! – Барон был близок к обмороку.

– Кодекс джентльмена? Понимаю…

Девушка привстала на цыпочки и запечатлела на щеке собеседника почтительный поцелуй. Прикосновение прохладных губ было приятным, и Фабиан слегка приободрился, даже предпринял попытку приобнять прелестницу за талию. Белладонна замерла, как бы прислушиваясь к ощущениям, затем решительно отстранилась. В руке у нее чудесным образом оказался комм Фабиана.

– 1867 год Исхода, двадцатый день Балтейна, пятнадцать часов по среднеблоссомскому времени. – Комм пискнул, отмечая начало записи. – Барон Фабиан Моубрей и вторая ненаследная принцесса Джаргамора Белладонна заключают договор об интрижке, разорвать который может любая из сторон по первому требованию. Ну скажите что-нибудь. Для устных договоров необходима голосовая идентификация.

Фабиан кашлянул. Видимо, этого было достаточно, потому что Белладонна отключила устройство и протянула его собеседнику:

– Теперь вы довольны, и мы можем вернуться к делам?

Барон доволен не был, он скорее ощущал себя… побежденным, обыгранным в знакомую игру, но по незнакомым правилам. Он опустил комм в карман и кивнул. Ну уж нет, обмануть себя подобным образом он не позволит! Девчонка решила, что теперь сможет вертеть им, как ей вздумается?

– Я просто счастлив. Вы в курсе, что интрижка с блоссомским джентльменом подразумевает постель?

Комм в кармане вибрировал входящим вызовом, видимо, требовалось срочно встретить очередных гостей или отдать указания слугам. Принцесса чуть повела головой на звук.

– Вас ждут в другом месте. Надеюсь, к вашему возвращению я смогу представить неплохой план проникновения.

Последняя фраза показалась обоим слегка двусмысленной. Девушка смущенно опустила взгляд.

Фабиан поклонился, тщательно контролируя каждый мускул:

– Я вернусь при первой возможности.

Когда за молодым человеком закрылась дверь, Белладонна присела на краешек постели и вздохнула:

– Нет, мом, манипулировать мужчинами не так уж легко.

Свои обязанности хозяина Фабиан исполнял с достойным автоматона автоматизмом:

– Приветствую… Безмерно счастлив… Вас также…

Кукольная блондинка, которая, как он помнил, сопровождала леди Джейн, постоянно попадалась ему на глаза, и Фабиан ощущал ее присутствие где-то на периферии зрения, как докучливую муху над ломберным столом, как соринку в глазу, как…

– Я могу вам чем-то помочь?

Он наконец поймал свою докуку в закутке под парадной лестницей.

– Нет, простите. Я, кажется… – девушка слегка покраснела и прижала к щекам изящные ладошки, – я, кажется, заблудилась.

– И куда вы направлялись?

Барон намеревался подозвать одного из лакеев, а затем с чувством выполненного долга вернуться к исполнению своих обязанностей.

– В библиотеку. Леди Джейн как-то обмолвилась, что в Моубрей-холле хранится собрание фолиантов о Джаргаморе…

Взгляд Фабиана скользнул к парадному входу, где в этот момент воздвиглась величественная фигура леди Миранды – графини Моупс, двоюродной тетушки со стороны отца. Дамы, неприятной во всех отношениях. Ее лицо, как обычно, выражало неудовольствие, веер трепетал в пухлых руках, а глаза-буравчики рыскали по холлу в поисках предмета еще большего неудовольствия. Фабиан родственницу не любил. Поэтому с легким сердцем предложил руку собеседнице:

– Я сопровожу вас, мисс…

Имя куколки вылетело из головы или просто туда не залетало, поэтому молодой человек вопросительно приподнял брови.

– Мисс Спарк, Афродита Спарк, – поняв его затруднения, представилась девушка.

– Простите, мисс Спарк.

– Что вы, пустое. Я даже представить не могу, о скольких неотложных делах вам приходится размышлять одновременно. Имени ничем не примечательной барышни там нет места.

Афродита сокрушенно вздохнула и приняла предложенную руку. Фабиану стало неловко.

– Вы замечательная барышня, мисс Спарк. И ваше имя замечательное, и интересы. Что привлекло вас в Джаргаморе?

Афродита мягко улыбнулась. Пять имперских фунтов, вовремя предложенных горничной за информацию, начинали давать свои плоды. Интерес молодого господина к этим смешным дикарям пришелся как нельзя более кстати. В библиотеке сейчас никого нет кроме спрятавшейся за портьерами леди Баллантайн. Если тщательно организованный скандал разгорится уже сегодня, на завтрашний бал прелестница Джейн явится под руку с официальным женихом. А если Адонис исполнил свою роль, то и будущий счастливый супруг – Ярвуд – с минуты на минуту должен появиться.

– Личная охрана ее величества сформирована именно из джаргаморских воинов…

Мисс Спарк покосилась на приколотые к корсажу часы. Десятиминутная готовность. Тик-так!

Ярвуд примчался в Моубрей-холл со скоростью ветра. Сообщения, поступавшие на его личный комм, были расплывчаты, но тревожны. Незнакомый отправитель намекал, что Фабиан опять вляпался в неприятности, и если дядюшка немедленно не явится на зов, пострадает не только нерадивый племянник, но и честь Моубреев. И герцог Аргайл моментально оставил государственные заботы в пользу семейных.

Хромая, он пересек холл.

– Ярвуд, старина! Как я рад тебя видеть!

Молодой человек, спускающийся с лестницы, преградил ему путь.

– Сколько лет, сколько зим!

– Феликс!

Герцог с удовольствием пожал протянутую руку.

Они не виделись, кажется, с окончания Кемфорда. И в других обстоятельствах Ярвуд с удовольствием пообщался бы с однокашником.

– Извини, старина, мне нужно срочно увидеться с племянником.

– Ах да, крошка Фабиан ни минуты не сможет обойтись без твоей опеки. – Феликс закатил глаза в шутливом страдании. – Думаю, в ближайшие полчаса ему не потребуется твоя помощь. Я видел его у библиотеки с хорошенькой блондинкой. И судя по плотоядным взглядам, которыми они обменивались… Или ты руководишь дитятком и в этом процессе?

Герцог Аргайл не слушал, быстро направившись в библиотеку. Феликс пожал плечами. Подшучивать над семейной традицией Моубреев было все так же приятно. Но, пожалуй, надо бы сбавить обороты. Хорошее расположение Ярвуда именно сейчас было ему необходимо, поэтому, еще раз пожав плечами, Феликс, виконт Бальзамо и – если все пойдет так, как он распланировал, – приватир ее величества, отправился следом за встревоженным Ярвудом.

У дверей библиотеки их ждали. Адонис со скучающим видом прохаживался по коридору, рассматривая развешанные на стенах гравюры, и даже позевывал, ибо отсутствие зеркал в помещении навевало на него тоску. Десять минут, еще десять для надежности, и герцогу уже стоило бы появиться, иначе…

– Откуда вы узнали номер моего комма?

Серые глаза герцога были холодны, рот кривился, а пальцы с такой силой сжимали навершие трости, что Адонис невольно представил эти пальцы сжимающимися на своем горле.

– Барон в библиотеке с леди Джейн, и боюсь, что если вы не вмешаетесь, произойдет непоправимое…

– Кхм…

Подошедший виконт Бальзамо многозначительно кашлянул. Он пикантность ситуации оценил.

Ярвуд замер, глядя в пространство остановившимся взглядом. Адонис решил, что его собеседник испытывает шок или молниеносно пытается решить, как исправить ситуацию, но тот весело рассмеялся:

– Фабиан в библиотеке? Ну что ж… В таком случае не смею ему мешать. Им с леди Джейн есть что обсудить. – Он повернулся к Феликсу:

– Раз я все равно здесь, составь мне компанию, старина.

Виконт Бальзамо не заставил себя упрашивать. Каперские патенты на дороге не валяются, а добываются благодаря хорошим отношениям с ее величеством или хорошими отношениями с теми, кто монаршей лаской не обделен.

– Ты слышал о расширении количества имперских приватиров?

– Кажется, да. Королева встревожена расширяющимся влиянием Тортуги и собирается выдать еще около десяти патентов для уравновешивания ситуации. Хочешь попытать свои силы? Идем, ты все мне расскажешь за обедом.

И бывшие однокашники отправились в столовую, оставив Адониса у уже не требующей охраны двери.

«Однако, – ошарашенно подумал молодой человек, – кажется, хитренькая Джейн должна несколько корректировать свои планы, иначе она окажется замужем вовсе не за тем джентльменом, на которого рассчитывает. Надо что-то немедленно предпринять! Хотя… Плевать! Я сделал все что мог. Кстати, приватиры? Каперы? Имперские пираты? Какие возможности открываются у оборотистого человека, одаренного высочайшим разрешением творить беззаконие! Оставим пока девичьи интриги и займемся мужским делом – подслушаем все, что может пригодиться джентльмену, стесненному в средствах, но не в интеллекте».

И Адонис, ценящий свой ум высоко, также направил свои стопы в столовую, чтобы использовать любую возможность подслушать беседу двух аристократов.

Фабиан нависшей над ним опасности не замечал. Вполне расслабленно он открыл дверцы дубового книжного шкафа и стал демонстрировать хорошенькой мисс Спарк старинные фолианты.

– Немного душно.

Девушка изящно опустилась на краешек кушетки, слегка ослабив ворот над корсажем, так чтобы в любой момент тонкая ткань могла соскользнуть с плеч. Неплохо было бы и барону слегка разоблачиться.

Афродита ободряюще кивнула, полуобернувшись к портьере, за которой угадывался силуэт леди Джейн. Значит, на счет «раз» необходимо увлечь барона на кушетку; на счет «два», едва услышав звук открывающейся двери, выскользнуть, уступив место леди Джейн, и спрятаться за той же дверью, чтобы успеть просочиться в коридор за спинами благодарных зрителей.

Но что-то Фабиан не проявляет к мисс необходимого интереса.

– Душно, – опять сказала девушка и потянула ворот, обнажившись почти по пояс.

– Простите?

Барон обернулся, держа перед собой раскрытую книгу.

– Вы не могли бы расстегнуть вот здесь? Иначе, боюсь, я просто лишусь чувств.

Взгляд голубых глаз Фабиана остановился на ключицах прелестницы, а пальцы разжались, отпуская фолиант. Книга упала на пол с глухим звуком. За портьерой раздалось едва слышное хихиканье, и Афродита издала призывный стон, чтобы заглушить неосторожность подруги.

Сейчас он подойдет поближе, прикоснется к ее разгоряченной коже. Следует слегка изменить позу, переведя общение в партер. Может, подарить пару-тройку горячих поцелуев. В конце концов, это просто несправедливо, что все самое вкусное всегда достается Джейн.

Афродита изогнула спину в предвкушении. Возможно, когда леди Баллантайн достигнет желаемого, у ее подруги получится продолжить интрижку с бароном. А там – кто знает, как разложится колода судьбы? «Леди Афродита Моубрей» звучит не хуже, чем «Джейн Аргайл».

Рука молодого человека скользнула к пуговицам сюртука, и мисс Спарк едва сдержалась, чтобы не издать победный возглас, но Фабиан резко дернул цепочку брегета и откинул крышку.

– Да! Белладонна? Говорите громче, очень плохая связь! Кто срывает с вас одежду? Что? Нет. Не нужно его ломать! Нет, постойте!

Продолжая прислушиваться к виртуальному собеседнику, он рассеянно кивнул Афродите:

– Хорошего дня, милейшая мисс… – Фабиан опять забыл имя куколки, но сейчас это нисколько не тревожило. Его дева, судя по всему, была в беде и нашла возможность призвать на помощь своего верного рыцаря. – Стойте на месте, я сейчас буду.

И барон выскочил из библиотеки.

Леди Джейн выбралась из-за портьеры, скептично осмотрела Афродиту, нелепо возлежащую на кушетке:

– Ваши прелести не смогли его увлечь?

Подруга покраснела, суетливо пытаясь привести одежду в порядок:

– Вы же все слышали. Барон, видимо, увлечен другой дамой.

– Нужно немедленно выяснить, кто такая эта Белладонна.

Шум борьбы слышался издалека. Фабиан бежал по коридору, уже догадываясь, что его ждет. Белладонна сражалась с автоматонами. Автоматоны побеждали. Они накинулись на девушку подобно собачьей своре. Суставчатая клешня одного из них плотно фиксировала тонкое запястье, мешая размахнуться, еще двое пытались схватить за ноги, а самый крупный – человекообразный – осторожно заходил с тыла, держа в псевдоруках длинную ленту.

– Стоп! – Фабиан громко хлопнул в ладоши, деактивируя машины. – Режим ожидания!

Белладонна выдернула руку и, развернувшись, ударила ближайшего робота. Деактивировать принцессу словами не получалось, поэтому Фабиан схватил ее за плечи.

– Спокойно, моя дорогая, я здесь. Вы в безопасности.

– Я почти победила! – возбужденно воскликнула девушка, не спеша, впрочем, отстраняться.

Щеки Белладонны горели румянцем, а фиалковые глаза метали молнии. Фабиан невольно залюбовался.

– Разве не вы позвали меня?

– Еще чего! Это ваши уродцы как-то вышли на линию связи!

Барон успокаивающе погладил спинку своей воительницы, поднял руку к шее, зарывшись пальцами в волосы на затылке. Белладонна вздрогнула, но не отстранилась. Подняла затуманенный взгляд к лицу Фабиана и коротко вздохнула:

– Продолжайте…

Он наклонился и поцеловал ее в уголок рта. Девушка зажмурилась. Фабиан обнял ее, прижимая к себе, поцелуй стал настойчивым. Белладонна приоткрыла губы. Подчиняясь, но не отвечая на страсть, она будто прислушивалась к себе с отстраненным любопытством исследователя. Барон почувствовал себя неловко. Он никогда не принуждал своих дам и не думал, что когда-нибудь ему придется начинать.

– Извините, – девушка поняла его замешательство правильно, – дело вовсе не в вас, а во мне.

Белладонна передернула плечами и рассеянно прошлась по комнате.

– О, да это же мой старый знакомый! – Кончиками пальцев она провела по нагрудной пластине человекообразного атоматона. – Это же Дюк, правда? Именно этот молодец похитил меня с плантации.

Псевдоглаза машины зажглись красноватым светом, а голова утвердительно кивнула.

– Это именно он. – Фабиан тоже приблизился. – Моя гордость в некотором роде – самый умный экземпляр моего бестиария. И самый старый. Специализация – грум, но нам с Ярвудом удалось слегка изменить его начинку.

– Ваш дядюшка также механик?

– О нет, наш дядюшка настолько пытается соответствовать требованиям к блоссомскому джентльмену, что…

Белладонна резко обернулась к молодому человеку, как будто на что-то решившись:

– Фабиан, я должна вам кое-что рассказать. Иначе, боюсь, наше общение скоро перестанет доставлять вам удовольствие.

– Я весь внимание, моя дорогая.

Барон подвинул ближайший стул и сел, демонстрируя то самое внимание.

– Мне сложно подбирать слова. – В речи Белладонны стал заметен акцент. Впрочем, вполне приятная неправильность гласных. – Как называется похищение ребенка королевской семьи?

– Киднепинг?

– Пожалуй… Понимаете, в нашем языке есть более емкое слово, обозначающее именно эту ситуацию. Нам было около пятнадцати условных лет. Мы получили свои детские имена, был большой праздник, столицу открыли для всех желающих иномирян, даже для адептов странных чужеродных религий. Джаргамор не возражал, он обычно доброжелателен к чужим богам…

Девушка прерывисто дышала, воспоминания причиняли ей почти физическую боль.

– Полноте, моя дорогая, – Фабиан раскрыл объятия, и Балладонна юркнула к нему, устроившись на коленях молодого человека, – вы можете не продолжать. В общих чертах все понятно: вас похитили, и из-за этой детской травмы…

– Не останавливайте меня, – прошептала принцесса, склонив голову к его плечу. – Они называли себя «гхогоры». Негуманоидная раса, прячущая лица под капюшонами. Их главная цель – сеять любовь, в самом плотском понимании. Я была очень молода и очень растерянна – меня разлучили с тенью впервые.

Девушка дрожала, и Фабиан легонько приобнял ее за плечи:

– Вам… сделали… больно?

– Ах, нет. Что вы! Джаргаморская принцесса сумеет за себя постоять и в пятнадцать лет. Никто и никогда не сможет коснуться ее против ее желания!

– Тогда что?

– Я видела гораздо больше, чем была готова воспринять.

– Как долго вы были в плену?

– Вечность!

– Как вам удалось выбраться?

– Мне пришлось умереть. – Принцесса выпрямилась и взглянула в лицо собеседника. – Гхогорам не чуждо благородство. Мне предложили выбор: либо присоединиться к их культу, либо выпить яд. Я выбрала второе. Матушка нашла меня в степи через несколько дней, я уже почти не дышала. Гхогоры, убедившись, что я действительно приняла яд, попытались покинуть планету. Меня выхаживали довольно долго. С тех пор я испытываю некоторое недоверие к ядам. Ну и к физической близости заодно.

– А что сталось с похитителями?

– Их нет, – просто ответила принцесса, и от ее холодного тона Фабиану захотелось поежиться. – Джаргамор не может позволить похищать своих детей. Никому. Никогда.

Барону подумалось, что он, в сущности, ничего не знает о своей принцессе. Не понимает ее мотивов, не догадывается о мыслях, которые посещают эту головку. Вдруг его также сотрут с лица земли, как только он перестанет быть полезным или забавным?

– Моя история шокировала вас?

Фабиан решил, что готов рискнуть.

– Немного. Но я рад, что вы мне об этом рассказали. Я буду терпелив и осторожен с вами, моя дорогая. – Молодой человек не смог отказать себе в удовольствии, быстро поцеловав прекрасную гостью. Этот поцелуй не остался без ответа и продолжался довольно долго, прервавшись только механическим покашливанием автоматона.

Молодые люди вынырнули в реальность, синхронно повернув головы на шум. Старина Дюк пытался привлечь их внимание.

– Чего он хочет? – спросила Белладонна.

– Его программа четко привязана ко времени, – ответил Фабиан. – Автоматоны уже должны приступать к пошиву маскарадного костюма.

Девушка недоверчиво улыбнулась:

– Постойте! Они должны были снять мерки?

– Конечно.

– И то, что я приняла за нападение, было…

Белладонна весело рассмеялась, закинув голову.

– Обещаю впредь относиться с большим доверием к вашим питомцам. Что ж, приступим! – Она вскочила и быстро прошла в центр комнаты. – Я готова.

Фабиан взял мерную ленту из псевдорук Дюка:

– Позвольте, это сделаю я.

Барон постарался, чтобы процесс снятия мерок длился максимально долго и был максимально интимен. Его пальцы задерживались на девичьих округлостях гораздо дольше необходимого. Но девушка не возражала, лишь иногда замирая, чтобы не отшатнуться.

«Я открою для вас любовь, моя кровожадная джаргаморская принцесса, – думал Фабиан, – даже если после этого вы меня убьете»