Глава 7

Антар

На самом деле, писем было гораздо больше двух. Пара десятков – ближе к реальности.

Ведь он был влюблен в Бель Астери с тринадцати лет.

Мог точно сказать, когда именно с ним это приключилось. С летнего дня на озере, в котором она едва не утонула. Именно тогда Антар начал замечать то, на что никогда раньше не обращал внимания.

Например, что у Бель в серой радужке глаз есть мелкие крапинки золота. Будто солнечные брызги. И когда она смеется, они становятся ярче, привлекая к ее глазам внимание. А в минуты грусти, крапинки куда-то исчезают, и цвет становится насыщенным, темным, подобно небу в дождливый день.

У нее красиво очерченные самой природой губы. Верхняя чуть пухлее нижней и это придает ее лицу особенную мягкость.

Еще, у Бель невероятно густые волосы. Они притягивают взгляд переливами солнечного света в медовых прядях и пахнут лесными фиалками. Он думал, это ее шампунь или мыло и когда впервые почувствовал этот запах, стал искать его у других. Но так пахла только она.

Той зимой, когда ее забрали из комнаты мальчишек, Антар словно маньяк преследовал Тею, дабы хоть что-нибудь узнать о ее сестре. Ему было плевать на выговор в личном деле, на серьезный разговор с отцом и причитания мамы о том, что «они его такому не учили». Он будто сошел с ума, поджигая еще на подлете не распечатанные ею письма, что возвращались назад ровно через день после того, как их отправлял.

Он стал невыносимым, грубым, задиристым. Забил на учебу и лез в драку по любому поводу. Ох, а поводов на первых порах было предостаточно. Ведь происшествие с укрыванием девочки в мальчишечьем общежитии имело последствия не только для него.

Руководство академии ввело ряд изменений.

Во-первых, теперь лицам противоположного пола находиться в одном коттедже было строго запрещено. И не просто на словах. Они поставили ограничители на вход каждому дому. К счастью, это не касалось окон, и особо изобретательные этим пользовались.

Во-вторых, перед отбоем адептов навещали руководители факультетов, запуская поисковые чары по комнатам.

А в-третьих, форма девочек показалась комиссии слишком вызывающей. Решили внести некоторые коррективы и в нее тоже. Видимо, за компанию.

Еще, если верить слухам, Дику Страйберу – ректору академии – пришлось выплатить приличный штраф делегации Верховных, заявившейся с проверкой после столь вопиющего случая.

Во всем этом безобразии конечно же винили нерадивого первокурсника Антара Холланда.

Ситуация более-менее улеглась где-то через год. Когда почти смирился с тем, что Бель Астери он никогда больше не увидит. Тея снизошла наконец поведать о том, что ее сестру навсегда увезли в другую страну.

«Почти», потому что насовсем выкинуть ее из головы у него получилось далеко не сразу. На третьем курсе, когда Нот открыл счет в их последующем соревновании по количеству завоеванных девичьих сердец, Антар то и дело ловил себя на том, что ищет в подружках черты одной единственной девчонки.

У первой его девушки – старшекурсницы Ванессы, не понятно по какому стечению обстоятельств обратившей внимания на парня младше себя – были чудесные золотистые волосы ниже лопаток.

Затем шла Алиса, в которой ему приглянулась форма губ и улыбка.

Потом Рози, с выразительными серыми глазами.

Сейчас он встречался с Лилиан Пирст. Удивительно, но в ней не было совершенно ничего от Бель. Хотя нет. Было кое-что. Лили – лучшая подруга Теи Астери. И это выливалось в проблему, ведь Антар собирался разорвать эти сравнительно недолгие отношения.

В его жизнь вновь ворвалась Белла, и он был совершенно уверен, что ни на какую другую «как на девушку» взглянуть больше не сможет. Понимал, что путь от «хороших друзей» до чего-то серьезнее не так уж близок, но все равно не видел смысла продолжать играть в чувства с Лил.

Он даже не понял, зачем пошел на озеро сегодня утром. Просто взглянул в окно, и решил, что неплохо бы поплавать. Вечером намечалось свидание с Лилиан, а к ней в последнее время требовалось выходить на свежую, отдохнувшую от мыслей голову. Она просто невыносимо трещала о вещах, совершенно никак ее не касающихся.

Пройдя поле и рощу, Антар разделся, переплыл на другой берег. Затем приманил одежду, устроился под ивой, прикрыв глаза. Настроил любимую песню, готовясь провести ближайший час наедине с природой и аккордами Scorpions.

Но мимо промчался ветер.

Незнакомка с розовыми волосами.

Пару секунд он удивленно рассматривал ее со спины. А когда она начала расстегивать платье, стянул наушники и проговорил:

– Эй, ты тут не одна.

Но она продолжала стягивать платье с плеч, словно пребывала в каком-то трансе и ничего вокруг не слышала. Когда девушка вошла в воду, он еще какое-то время следил за розовой макушкой, но потом поднялся, решив уйти. Побыть в одиночестве все равно не вышло.

Он уже прошел несколько ив, задумчиво теребя амбушюры и мысленно возвращаясь к странной незнакомке.

Остановился, посмотрев невидящим взглядом перед собой.

И вернулся.

Зачем? Антар не мог ответить на этот вопрос. Он просто сделал это без каких-либо рациональных объяснений.

Когда она начала выходить на берег, дрожа всем телом и растирая голые плечи, его взгляд магнитом притянуло к ее лицу. А затем словно током пробило в грудную клетку.

Он узнал ее.

Конечно же узнал.

Несмотря даже на то, что девочки-подростки из года в год меняются просто до неузнаваемости, и от двенадцати до семнадцати пролегает бездонная пропасть.

Антар застыл памятником самому себе. Если б она не подняла глаза, так и стоял бы до сих пор у той ивы, наверное.

Бель

Оказалось, что леди Астери с Теей всё же уехали за покупками. Не так уж беспокоились о пропаже.

Пройдя вслед за дядей во встретивший их тишиной дом, Бель облегченно выдохнула. Еще одна перепалка была бы явно лишней на сегодня. Особенно после того, как случайная встреча с Антаром привнесла спокойствие в сердце. Словно виделись они лишь только вчера, и не было четырех лет прожитых в разных странах.

– Белла подожди, нужно поговорить.

Она остановилась, уже взявшись за перила. Последнее, чего сейчас хотелось, так это разговоров с дядюшкой. Хоть он и был на ее стороне в большинстве разгорающихся в этом доме ссор, все равно никак не влиял на их исход. Заканчивались они всегда одинаково: Беллу наказывали, независимо от того, виновата она или нет. Почему-то, после раскрытия правды, именно фальшивый отец вызывал в душе самую горькую обиду.

Леди Астери не притворялась доброй матушкой, она всегда была холодной и отстраненной. Дед не прятал жестокость за маской добродушия, и Бель знала, чего от него ждать. Тея – просто избалованная девочка, оказавшаяся случайной пешкой в этой игре. А вот «папа» … Он создавал иллюзию защиты. Сюсюкал, ласково гладил по голове. Приходил вечерами в спальню, успокаивал, что подобное случилось в последний раз, и если она будет хорошей девочкой, то больше никогда не окажется в Швейцарии посреди учебной недели.

Красиво говорить он всегда умел. Только ничего кроме этого не делал. Исключением стали семнадцать дней, после ее побега из дома. Когда ему пришлось проявить себя главой семьи – отыскать беглянку и сослать в другую страну.

– О чем поговорить, дядя? – она обернулась, холодно на него взглянув. – Если о наших родственных связях, так уже без вашего участия все знаю. Об Антаре? Не думаю, что это хорошая идея. Мне не двенадцать, встревать в мои отношения с людьми вы больше не имеете права.

Он неторопливо приблизился, положил ладонь ей на спину, пониже лопаток, и мягко улыбнулся. От этой улыбки у Бель промчались мурашки. Как раз от того места, где задержалась его рука.

– В собственном доме, Белла, я все еще на многое имею право. А ты, – тут он окинул ее фигуру совсем не отеческим взглядом, – Как верно подметила, взрослая девушка, – его ладонь двинулась вверх, к плечу, и откинула сползшие на грудь пряди волос, – И очень красивая. Тебе нужно быть осторожной с мужским полом.

На какое-то время, она впала в оцепенение, как завороженная удавом мартышка. Но быстро пришла в себя. Попятившись, поднялась на пару ступеней выше.

– Может, будет разумнее, если я попрошу дедушку купить мне жилье?

Дядя оперся локтем на перила, глядя на Бель снизу-вверх.

– Боюсь, у него сейчас куча других проблем. Гораздо более важных, чем удовлетворение желаний строптивой внучки.

Она промолчала, решив, как можно меньше вступать с ним в полемику. Ей хотелось поскорее подняться к себе, замкнуть двери и забиться в самый дальний угол. Словно почувствовав неладное, лорд Астери отступил на шаг, расплываясь в добродушной улыбке.

– Пока тебя не было, пришли два письма. Тея оставила их наверху. Там же я положил чек. Он подписан, но не заполнен полностью. Впишешь туда сумму, которую потратишь на покупки. До отъезда в академию осталось мало времени, займись подготовкой. И в первый же свой поход по магазинам, загляни в салон, – он задержал взгляд темных глаз на ее волосах, – Верни естественный цвет. Я ничуть не против экспериментов и самовыражения, но найди способ, не касающийся внешнего вида.

Бель кивнула. Если доводить тетушку до белого каления казалось даже весело, в случае с дядей веселья не ощущалось. Только опасность. В швейцарской Школе Ведьм считывать людей их учили с первого курса.

– Я пойду, – ровным тоном пробормотала она.

– Иди, Белла.

Отвернувшись, поторопилась вверх по лестнице, чувствуя на себе взгляд дяди до тех пор, пока не скрылась за поворотом коридора.

Оказавшись у себя, повернула ключ в замке и привалилась спиной к двери. С минуту просто смотрела перед собой, а потом пробормотала в тишину комнаты:

– Что ж, пора становиться истинной ведьмой.

В детстве она мечтала поступить в Драконью Академию. И даже когда дед определил ее в школу ведьм, Бель не переставала надеяться, что это временно. Собственно, на первом курсе она так и говорила Старейшим. На что получала один и тот же ответ: «Маг из тебя никакой, дорогая. А вот ведьма выйдет отличная».

Она злилась, обижалась, обещала всем доказать, что они не правы. Но в итоге все же приняла действительность. А теперь и вовсе была рада такому исходу.

В начальной школе волшебства всех детей учили одинаково. Развивали магическое ядро, помогали контролировать силу. Бель не всегда справлялась, выплескивая энергию на право и на лево. Как оказалось, ничего страшного в этом не было, просто природа ее способностей отличалась от общепринятой нормы и требовала иного подхода.

Маги, на которых ориентируются практически все школы и академии в Тирхаде, берут энергию из собственного резерва. Развивают, расширяют его, с возрастом становясь сильнее. Но их сила не безгранична, она истощается и требует времени на восстановление. Колдовать днями на пролет без перерыва даже самый могущественный не в состоянии.

Ведьмы же черпают волшебство из окружающей их природы. Они способны найти его повсюду, не затрагивая собственный резерв. И в длительной дуэли однозначно возьмут верх над любым противником. Если сумеют растянуть схватку во времени, конечно.

Ведь, как ни крути, маги сильнее.

Зато ведьмы – выносливее.

А еще, у каждой из них есть дух-помощник, задача которого всячески оберегать свою хозяйку. Обзавестись им не так уж просто. Вызов фамильяра – последний этап становления ведьмы. Именно этим ритуалом завершается пятый курс в Закрытой Школе. Бель на зубок знала теорию, но ни разу не пыталась применить ее на практике. Зачем? Ведь им отводился целый год на это.

Кто ж знал, что закончить Школу так и не удастся, а магический защитник потребуется так скоро. Ждать еще два года до окончания теперь уже Академии она никак не могла.

Во-первых, непонятная история с тварями из Сумрака. Раз в Тирхаде уже подняли Законников, значит все очень серьезно.

Во-вторых, Драконья Академия. Чужая и холодная, со своими правилами и адептами, для которых Белла станет этакой диковинкой, с непривычной им техникой колдовства. Бель уже испытала на себе, что значит отличаться хоть чем-нибудь из общей массы. Входить в старую реку повторно – меньшее, чего хотелось, но этого не избежать.

В-третьих – дядя. Его поведение настораживало.

Белла не знала, чего от него ждать.

В складывающихся обстоятельствах защита фамильяра лишней точно не будет. Спасибо, додумалась забрать из Швейцарии учебники с личными пометками на полях. Провести ритуал по четким инструкциям – не трудно. По крайней мере, она на это надеялась.