Глава 17. Мера любви

Страдания — это мера любви к Богу. Так говорят жрецы. Страдания вообще мера любви.

В нашей извращенной культуре Высших, именно глубиной страданий меряют глубину чувств. Тем больше считается любовь, чем больше были испытания.

Каждая постановка в опере, каждый роман, которыми завалены все книжные лавки, воспевают только одно — страдания. И боль.

Чем сильнее боль, тем слаще награда. Люди жаждут видеть, до каких глубин может упасть человеческое существо, какую чашу боли испить, чтобы оплатить свое счастье.

Заслужить. Любовь.

Люди хотят страдать. Жаждут. Ищут любви и упиваются собственной болью.

Мы помним тех, кто поддерживал нас, да. Но гораздо лучше мы помним тех, кто сделал нам больно. И чем больнее было, тем глубже борозды, которые остались высечены в памяти.

И чем больше боль, тем сильнее превозносится сила любви. Наверное, поэтому Таджо заставлял меня страдать.

Мерой боли принято измерять меру любви. Чушь псакова!

Я проверила заряд каждого из артефактов по очереди и натянула все кольца.

Как прокачать круги быстро? Эмпатия. Боль. Много боли. Очень-много-боли. И… один менталист.

Накопитель, который мне вчера дал Райдо, валялся на столике — ровно треть заряда.

Хватит, чтобы… положить половину звезды, если бить внезапно. Разве они ждут чего-то от идиотки пятнадцати зим?

За две зимы в Столице, когда наконец проснулся темный источник, я прошла с третьего круга до седьмого под чутким руководством господина дознавателя. Восьмой круг я взяла в Легионе, а перешагнула рубеж девятого — в последнюю зиму перед тем, как нас окончательно разбили.

Мне повезло, сильно повезло, что была война — всех перестало интересовать, каким образом и за какое время ты получил круг. Важным стало только одно — что ты можешь плести.

Я выплела чары ещё раз — тот же результат — почти четвертый круг. Остался один шаг? Два?

Что хорошо — старая схема прокачки работает. Но любые странности привлекают внимание — нужно быть очень осторожной, чтобы скачки с круга на круг не привлекали лишнего внимания.

Что плохо — мне стерли память. Таджо действует, как всегда.

Нужно выяснить…сколько они смогли узнать. И, если это представляет опасность для рода…

Я обмотала цепочку накопителя вокруг запястья, вытащила кортик из сапога, проверила насколько легко и быстро выходит из ножен, и сунула в ближайший верхний карман.

Ликас обещал мне — клялся, что ни один менталист не пройдет лабиринт. Но… у них получилось. Псаки их сожри. Сколько они успели узнать? Что считали?

Пальцы я разминала тщательно — один за другим, каждый сустав, и запястья. Ещё пару мгновений перебирала плетения — я смогу запитать три. На большее не хватит запаса силы. Прикрыв глаза, воспроизвела в памяти все моменты, когда пятерка собиралась вместе… гостиная, библиотека, столовая, холл… у каждого есть излюбленное место… неосознанная иерархия.

Самые опасные — Райдо и Таджо — будут бить на поражение, и Райдо плетет чуть быстрее, но у него болят пальцы. Первыми — гасить их. Каро и Тиль обычно запаздывают и не любят брать на себя инициативу. Бутч и Сяо… будут колебаться, потому что не захотят вредить.

Я выбрала и рассчитала вектора двух плетений, приготовив заготовки. Или они вернут мне память, каждое воспоминание, которое стерли, или… их Ведущий лишится силы.

Клятвы чтут все, особенно, клятвы, данные самому себе. Не в этой жизни, но я клялась, что больше ни одна тварь под этим небом не сможет стереть мне память. Лишить меня того, что я считаю своим.

***

Гостиная, дом Таджо Шахрейна

— Леди? — осторожно позвал Сяо, видя, что я не откликаюсь на вопросы Каро.

В гостиной присутствовали все, кроме Бутча — коротали время в ожидании портала. Таджо стоял у окна, облокотившись на подоконник.

Я смотрела ему в спину.

Сколько раз он так делал? Стирал память и гасил эмоции? Сколько раз? Может поэтому период жизни в Столице похож на решето? Я помню вечер и не помню утро, помню, как засыпала в городском доме, а просыпалась уже в другом пределе. Как много он убирал, как часто, и зачем? Сито из образов и воспоминаний.

Никогда больше. Не в этой жизни.

Я развела ладони в стороны и щелкнула кольцами, Сяо поднял голову на звук.

— Вы стерли мне память. Объяснения. Причина. Вернуть все воспоминания обратно, — проговорила я речитативом.

— О, Мара! — ахнул Каро.

— Нет, леди, вы не так… — Малыш открыл рот.

— Это не то, что вы думаете, леди Блау, — Тиль оторвался от свитка и встревоженно нахмурился.

— И что? — громко перебил их всех Райдо. — Что, если бы стерли? Что вы планировали делать с этими своими целительскими плетениями? Залечить нас всех? — усмехнулся он, я держала перед собой сразу две заготовки, чтобы бросить последовательно — одну за другой и сделала шаг назад — Тиль встал и теперь загораживал мне линию броска к Таджо. — Или хотите усыпить? Или раздеть? Как вы уже делали на поединке? Я разденусь сам, только попросите, — он глумливо крутнул верхнюю пуговицу кафтана.

— Райдо.

— Леди Блау…

— Раздевайте! — Райдо шагнул вперед и почти уперся грудью в плетения, которые осталось только запитать.

— Вы. Стерли. Мне. Память.

— Нет — нет — нет — нет — нет, леди Блау! Нет — нет!

— Да!

— Я же сказал, на ней не сработает! На ней всё работает…через одно место! не правильно, — довольно промычал Райдо.

— Нет! Это не мы!

— Мы гасили всплеск, который в этот раз был гораздо сильнее, чем на кернской Арене, а учитывая, что вы … были фокусом, последствия…, — гнусавый голос Шахрейна звучал так непривычно, что я снова вздрогнула.

— Мы не стирали вам память! — быстро добавил Тиль. — Мы блокировали эмоции, В результате перенапряжения от эмоциональной перегрузки вы сами заблокировали часть воспоминаний, которые и вызвали всплеск… то есть мы предполагали подобное, но вы не задавали вопросов.

— Воспоминания вернутся сами. Со временем, или если сработает подходящий якорь…

— Мы просто погасили всплеск! — взволнованно вставил Сяо. — Попробовали другие варианты, — так тихо прошептал Сяо, что я почти не расслышала. — Но так для вас было лучше и безопаснее… поставить заглушку…слишком много эмоций.

— Предположим. Тогда почему я отключилась?

— Вы отключились от перерасхода сил.

— Защита…

— Защита на месте, дура!

— Райдо! — устало бросил Таджо.

— Кто тебя учил? Прежде, чем бросаться обвинениями, ты додумалась, проверить свой лабиринт, проверить свою защиту? Неужели не в состоянии додуматься даже до этого? — рявкнул Райдо.

Я моргнула, прикрыла глаза и на миг ушла в себя.

Лабиринт. мой лабиринт на месте. Ликас не соврал — это идеальная ловушка для менталистов.

— Защита даже стала сильнее, — ворчливо продолжил Райдо. — Зато теперь мы все знаем, что думает о нас леди на самом деле… что мы… звезда Управления… способны стереть память сиры, — закончил он язвительно.

— Что за плетения вы планировали использовать? — Тиль подался вперед, наблюдая, как я схлопнула заготовки и размяла пальцы. — Я… не успел рассмотреть узлы, схема сложная, но что-то связанное с работой источником? — спросил он с добродушным любопытством, очень, очень успокаивающим тоном, каким говорят с детьми и душевнобольными.

— Можно подумать у леди хватило бы сил, — снова съязвил Райдо.

Я молча размотала накопитель с запястья и покачала на цепочке на уровне глаз — туда-сюда, туда-сюда.

— Возможно и не хватило бы, но проверить это можно только опытным путем, — камень полетел в Райдо и тот неловко поймал его. — Кажется вчера я не поблагодарила вас за помощь, сир. Сегодня с утра я думала, насколько полезной была практика в полевых условиях…

— Вы ещё и думаете…

— Думаю. За завтраком я думала о мистере Дэе, — лицо Райдо окаменело. — Жив ли он ещё, или уже умер. Думала о том, что вы — профнепригодны, — продолжила я ледяным тоном.

— Аккуратнее с выражениями, леди, — задрал подбородок Райдо.

— Вы забываете, что вчера я считала вас. Полностью Все ваши эмоции. Вы — профнепригодны.

— Зато ваше мастерство выше всяких похвал, — взъярился Райдо. — Ни капли милосердия…Вы хладнокровная, как… змея! Вам пятнадцать! Вы не должны были настолько привыкнуть к крови! И уметь так плести! Я хочу объяснений! Можно подумать вопросы есть у меня одного!

Тиль смотрел на нас сосредоточенно, Каро и Сяо молчали, Таджо… смотрел в окно. Демонстративно отвернувшись и позволяя Райдо вести. Сволочь.

Я села на ближайшую тахту и тщательно расправила юбки, чтобы выиграть время.

— Объяснений не будет, — я улыбнулась мягко. — Вместо объяснений будет докладная в Управление, если вы позволите подчиненному продолжать в том же тоне, — обратилась я к спине Таджо. — Одна нестабильная единица — это уже повод для расформирования «звезды» и пересмотра штата, у вас нестабильных — двое. Очевидно нестабильных, которым незамедлительно требуется помощь целителей душ.

— Не требуется! — гневно рявкнул покрасневший Райдо.

— Или…? — Шахрейн наконец обернулся ко мне от окна. — Будет докладная — или…?

Или? Опять торги?

— Никаких — или, — выдохнула я с трудом. Внезапно навалилась смертельная усталость. Врать. Думать. Выкручиваться. Думать. Врать. Устала. — Я ничего не жду от вас, кроме… положенного по статусу уважения. Даже благодарности, — обратилась я персонально к Райдо. — Я не доверяю вам, вы — не доверяете мне, точнее, как говорят у дознавателей — «доверять можно только звезде»?

— Нет, леди, это не совсем не так…. — тоскливо простонал Сяо. Остальные — промолчали.

— Честь имею.

***

Хотелось побыть одной. И — плакать. Почему-то. Плакать было нельзя, поэтому я бездумно переставляла ноги по дорожкам сада, пока не уткнулась в чью — то грудь.

Бутч проснулся и тоже вышел на воздух.

— Леди…

Молчать было хорошо. Стоять у террасы, плечом к плечу и смотреть на барханы. Бутч — не мешал мыслям.

— Благодарю. За вчерашнее, — прогудел он низким басом мгновений через пять. — За мной долг жизни. — Весомо и кратко. В этом весь Бутч.

Я кивнула. И мы ещё немного помолчали, глядя, как ветер поднимает воронки из песка вдали, а высоко в лазурном небе кружат пустынные соколы.

— Я ничего не помню, о вчерашнем, — выдала я наконец тихо. — Последнее воспоминание — как меня будил малыш Сяо, дальше — провал.

— Всплеск, — утвердительно вздохнул Бутч. — Лидо предупреждал, что эмоциональная перегрузка была слишком сильной…и могут быть последствия. Не переживайте…

«Эмоциональная перегрузка, перегрузка, перегрузка…»

Правильные слова Бутча кружились в голове и плотину прорвало — воспоминания о прошлой ночи хлынули в голову сплошным потоком.

…

…

…

Я кашляла, жадно хватая ртом воздух, что — то теплое подо мной мерно вздымалось и опускалось, стучало…сердце?

— У нее перегрузка! — орал кто — то прямо над моих ухом голосом Тиля. — Нужно гасить полностью! Частично пробивает!

— Гаси её! Гаси!

— Вместе! Блокируем кругом, или…

Второй раз я очнулась на земле. Камнях. Мощеной… площадке — определила я на ощупь кончиками пальцев. Звездное небо над головой сияло темным бархатом — не наше, не северное, созвездия направлены как — то иначе… Юг?

— Леди Блау?

— Она очнулась!

— А Бутч?

— Нет, пока нет… давай их в дом…

— Леди!

— Сначала проверь стабильность! Всплеска повторно не хватало!

— Стабильно…

Чьи — то руки помогли сесть, и я поняла, что валяюсь рядом с Бутчем в… центре танцевальной площадки… по периметру установлены камни — фокусы…

… проводили ритуал?… Бутч! Проклятие!

— Проклятье?!

— Все в порядке, — сразу успокоил Тиль, придержав за плечи, когда я дернулась выплести чары, — Уже проверил. Просто спит, скоро очнется…у нас получилось леди, у нас все получилось…

Получилось? У меня получилось? У нас получилось!

От радостного облегчения закружилась голова, и тут рядом закашлялись.

— Бутч!

— Он приходит в себя! — устало выдохнул Райдо.

— Адриен! — аккуратно тряс его за плечи Таджо. — Адриен! Ты слышишь меня? Адриен?

Бутч встал, пошатываясь, тряс головой, и, похоже не соображал.

— Плети светляк! — скомандовал Райдо.

— Рано! — осек его Тиль.

— Адриен! — Таджо шагнул вперед и придержал Бутча за плечи.

— Шах…рейн…

— Да, Шахрейн. Адриен, как ты себя чувствуешь?

— Шах. Рейн, — повторил Бутч отчетливо. — Шах…

…и со всей силы врезал Таджо в бок.

— ….сука, Рейн…

— Бутч!!!

Райдо и Тиль повисли на нем, удерживая, но Бутч легко стряхнул Лидо и следующим ударом вмазал Таджо по лицу. С влажным хрустом.

— Бросай стазис!!!

— Он не в себе!

— Держи его!

— Бросай стазис! — Каро и Сяо быстро плели чары.

— …сволочь! — удовлетворенно прошептал Ашту и рухнул навзничь.

***

Песок внизу нагрелся до нужной температуры. Вода подготовлена. Специи разложены по пиалам рядом, чтобы добавить в правильный момент.

«Это — почти алхимия. Когда готовишь кофе — нужно думать только о кофе» — так всегда говорил Таджо. Но не получалось — я никак не могла выкинуть мысли из головы.

Бессознательного Бутча перенесли в дом, а я решила сварить кофе — потому что всем нужно успокоиться и по привычке, как и всегда после сложных операций — Шахрейн требовал кофе. И — тишины.

— Ауч… ащщщ — я трясла рукой — неловко задела турку и обожглась. Концентрации — ноль. И пальцы немного дрожали — энергия внутреннего источника скакала — от минуса в перерасход, до пика, как будто меня сейчас разорвет.

Мой рабочий инструмент!

Я подула на пальцы и собралась наложить плетения, как в гостинной, что — то грохнуло. Как будто что — то швырнули о стену. И ещё раз.

Успею залечить позже.

Я поставила кофе, чашки, и подхватив поднос, отправилась в гостинную.

Прямо на входе споткнулась, потеряв равновесие и почти уронила — меня поймал Сяо, подхватив снизу. Правая нога прилипла к ковру.

Чпок.

Смолка Райдо! Псакова гадость! Какая же он — свинья!

— Фу — у — у… сир… — от открывшейся впереди картины я забыла всё, что хотела сказать.

Бутч тряс раздетого по пояс Шаха за плечи. У Таджо из носа текла кровь, а Тиль бесполезно прыгал вокруг, пытаясь наложить плетения.

— Его Бутч раздел, — шепнул мне Сяо.

Шахрейн наконец вывернулся, стряхнув хватку Бутча, и насмешливо раскинув руки в стороны повернулся вокруг своей оси.

— Штаны тоже снимешь? Вдруг татуировка там?

— Какая татуировка? — шепотом спросила я у Малыша. Тот пожал плечами.

— Какая — то лилия…

— Или опять будешь допрашивать «где татуировка, сволочь»? — саркастически бросил Шах. — Мне снимать штаны, Адриен, чтобы ты успокоился? Полагаю леди закроет глаза… — Таджо показал на меня и Бутч шумно выдохнул и отвернулся.

Обстановка была нервной, я плюхнула поднос на стол и щедро налила каждому кофе — от души.

Райдо схватил свою чашку первым, глотнул и тут же демонстративно выплюнул прямо на ковер.

— Вы же северянка!!! — он был возмущен так, что раздулись ноздри. — Северянка! А варите южную гадость! Такое дерьмо! Разве в провинции не учат сир нормально готовить?

— Варите сами, — огрызнулась я, с наслаждением отпивая горячий, горько-соленый, пробирающий до слез острый напиток. Ничего так быстро не возвращает ясность ума, как это «дерьмо». Тут я была согласна с определением Райдо, но скорее прикушу язык, чем признаю это.

— Горько, — констатировал очевидное Каро — скривившись и чуть пригубив из приличия. Сяо, Бутч и Тиль только понюхали и даже не стали пробовать. Пили молча, с наслаждением, прикрыв глаза, только мы — я и Таджо, накинувший камзол прямо поверх, без рубашки.

«Идеально» — именно такое выражение несчастного лица было у Шахрейна. «Хоть что-то хорошее за этот вечер».

Бутч угрюмо молчал. Тиль и Райдо негромко переругивались, когда целитель повторно хотел сплести диаграмму. Я начала клевать носом от усталости. Так удобно откинуть голову на спинку кресла, поджать под себя ноги и просто… сидеть.

Посижу только пять мгновений… и…

— Леди?

— Тише!

— Она отключилась?

— Не трогай!

— Уснула… — это было последнее, что я слышала, перед тем, как провалиться куда-то во тьму.

Прошлой ночью, дом Таджо Шахрейна, гостиная

— Уснула?

— Отключилась, — поправил Тиль, сворачивая плетения. — Перерасход сил и эмоций… что вы хотите, это ещё ребенок и у нее всего третий круг!

— Ребенок, — Райдо хмыкнул. — Будь у меня такая дочь, я бы уже поседел полностью…

— Леди помогла нам, — горячо выступил Сяо.

— Спасла, — поддержал Каро.

— Никто не умаляет достижений сиры, и то, что кто-то получил долг жизни, — возразил Райдо и все дружно посмотрели на стоящего у окна Бутча.

— Ну? — нетерпеливо поторопил Райдо, а стоящие кругом дознаватели задержали дыхание, пока Тиль разворачивал диаграмму. — Он же прошел по грани!

— Проклятье… на месте… — дружный вздох был разочарованным, а Бутч удивленно моргнул, прищурился и моргнул ещё раз, крутя головой. — Откат… — Тиль задумался, вспоминая, — примерно до праздника Урожая, — помнишь, мы снимали потенциалы после практики, на которую из столичной выгнали все пятерки?

— Практики, — хмыкнул Райдо, — плавно перетекающей в попойку…

— Развитие проклятия вернулось примерно на этот уровень.

— Выиграли примерно ползимы, — хлюпнул Таджо и промокнул платком кровь под носом.

— Но не снялось же, — разочарованно протянул Сяо.

— Проклятия не снимаются, — повторил Тиль Малышу, — Шахрейн, позволь, наконец, наложить плетения…

Бутч смущенно посмотрел на Таджо, стоящего в одном кафтане, небрежно распахнутом на груди — потому что сверху не хватало больше половины пуговиц, основательно заляпанном кровью, и немного пожал широкими плечами.

— Шах, не знаю, как так вышло…

— Магкома, — с умным видом вклинился Каро.

— …я сначала был не в себе и…

Таджо ещё раз отчетливо хлюпнул носом, и запрокинул назад голову.

— Не сначала, а десять мгновений, — сварливо поправил Райдо. — И всем очень хотелось бы знать, что такого тебе привиделось и зачем ты заставил его раздеться? Рассказывай…

Но Бутч молчал, весь поглощенный одним единственным процессом — вспыхивающим и гаснущим между ладонями светляком.

Щелк, щелк — горит. Щелк, щелк — потух. Щелк, щелк — горит. Щелк, щелк — потух.

— Работает, Адриен, — Таджо отодвинул в сторону руку Тиля, который осторожно изучал кончиками пальцев опухшую переносицу. — Твоя сила вернулась, и ты видел меня в купальнях декаду назад и мог рассмотреть подробно — в том числе и то, что я не делал новых татуировок, — закончил он язвительно. — Что тебе привиделось?

— Рассказывай, — нетерпеливо поторопил Райдо. — Жаль, Мара, воспоминания в коме не подлежат считыванию…

— Полный бред, — Бутч смущенно растер лицо пальцами. — Кромешный, такое и Немес не создаст. Я… я видел падение Империи…

Каро охнул.

— Ты… ты пытал девочку, ломал сознание, склонил к сожительству и раз за разом стирал память, — закончил Бутч угрюмо и совсем тихо.

Райдо хрюхнул и тут же заткнулся под взглядом Тиля.

Таджо скептически приподнял бровь.

— С несовершеннолетней сирой. Второй наследницей. Пятнадцати зим? И меня не убил ни Глава, ни Наследник?

— Звучит идиотски, — рявкнул Бутч, — и она была старше.

— Насколько старше? — заинтересованно спросил Райдо.

— Не знаю, старше… как Айена или чуть больше, как студиозусы последних курсов.

— Оу, — лицо малыша Сяо вытянулось.

— Тебя объявили наместником Севера, — бросил он Таджо. — Ты скурился, — не менее язвительно добавил Бутч — специально для Райдо. — В столице был мятеж, легион разделился и поднял восстание… Император умер…

— Тц!!! — воскликнул Райдо. — Это же галлюцинации! Девчонки после яда скорпиксов!

Тиль согласно кивнул.

— Это было очень … натурально… — Бутч пожал плечами.

— Как иллюзия пятого уровня?

— Скорее восьмого, — огрызнулся Бутч. — Когда тебя прижимают к стенке и…и… — он так и не смог выговорить слово, — …кусают в шею, и единственное, что ты видишь… шеккова лилия на плече, которая двигается — вверх, вниз, вверх — вниз…

Смолка выпала изо рта Райдо прямо на ковер.

Таджо поднял глаза к потолку и пробормотал: «О, Немес, ашес…»

Каро придушено хрюкнул и… покраснел. Весь. Целиком. От кончиков ушей и до самой шеи.

— Да! — рявкнул Бутч, снова виновато покосившись на нос Таджо. — Я плохо соображал….

— О-о-о-о… какая же богатая фантазия у девчонки… но почему она зациклилась на Шахрейне, я гораздо красивее, — удивленно протянул Райдо.

Бутч ещё раз пожал плечами.

— А ты, — обвиняюще бросил он Райдо, — был очень груб с девочкой!

— Груб в твоих глюках? Вэй, вэй, вэй, — тот быстро сделал шаг назад и поднял руки вверх. — Мой нос мне нравится в том виде, в котором есть…

— Вероятно, это из-за сцепки сознания, — предположил Сяо. — Мы делали временную связку для передачи силы от звезды…

— Управление… лихорадило, «пустых» стало больше и они нашли возможность обойти клятву… потом была Айена… взрыв… много света… и я просто пошел… меня вёл свет, — закончил Бутч неуверенно. — Воспоминания нечеткие.

— Если бы я не участвовал в ритуале лично, непременно спросил бы координаты Вестника вашего поставщика, сир Ашту, — хмыкнул Райдо. — Превосходный состав, приход идеален…

— Заткнись.

Райдо хохотнул в голос.

— В конце мне показалось, что она … отдавала приказ, — неуверенно дополнил Сяо. — Как… как…

— Райхарцам…

— Собакам…

— Тварям, — резюмировал Таджо. — Она приказывала, как тварям. И ждала повиновения… беспрекословно… постоянно усиливая эмоциональное давление.

— Зато все сытые, — Тиль широко улыбнулся. — Я полагаю позитивное настроение не только у меня от переизбытка эмоций.

Райдо снова хохотнул, увидев скептический взгляд Таджо в сторону Лидо.

— А если бы не получилось погасить всплеск, — Каро сглотнул, — что стало бы с нами…

— Ничего, — добродушно усмехнулся Тиль. — все Заклинатели обладают даром, но зов — это временное, как… как ментальное воздействие. Ты же не используешь его постоянно.

— Нет, — но… как тварь, — Каро поежился.

— Шекки, — весело поправил Райдо, закидывая очередную смолку в рот. — Мы на юге, значит, как шекки… Мы теперь «звезда шекков», господа…

***

Я зевала, лениво перелистывая выданный мне с полки томик со стихами — скучно. Менталисты — полностью собранные и готовые к отбытию — ждали отмашки от магов-портальщиков.

Связь в пределах Бель-ле восстановили полностью, но Таджо запретил обмениваться посланиями всем, кроме Райдо, как связном звезды.

Поэтому, когда в гостиной вспыхнул Вестник, все с облегчением оживились.

— Мара, — выплюнул Райдо, глянул на меня, и молча передал Вестник Шаху, тот прочитал и передал Бутчу.

Бутч посмотрел на меня и потом вернул сообщение Райдо, которое тот схлопнул.

— Мы должны, — коротко пробасил Бутч.

— Это нарушение, — поморщился Райдо. — Приказа об окончании следствия ещё не было…

— Будет. Я должен, — снова выдохнул Бутч и обернулся к Шахрейну. — Пятерка останется здесь. А я прогуляюсь с леди по городу…

Я переводила взгляд с одного на другого и не понимала о чем идет речь.

— Я всегда отдаю свои долги, Шахрейн. Мы просто можем уйти вторым порталом, — пробасил Бутч.

Таджо думал — заложив руки за спину и оглянувшись в окно.

— Звезда — продолжить сборы, сир Адриен — у вас есть шестьдесят мгновений, чтобы показать подопечной город. Шестьдесят, Адриен, — выдал Шах наконец.

— Мы успеем. Леди, — Бутч потянул меня на выход. — Все вопросы потом, — шепнул он мне прямо в ухо, вытягивая из кресла, видя, что я уже открыла рот, чтобы спросить.

***

Мы шли уже знакомым маршрутом — почти таким же, как вчера с Райдо — шли в Госпиталь.

Меня тепло приветствовали. В коридорах мелькали уже знакомые лица сестер, помощников и целителей, усталых со смены. Все оглядывались на дознавателя за спиной, но подойти ко мне так никто и не решился. Внушительная фигура Бутча в черном, с привычным выражением лица, к вопросам не располагала.

Мы прошли первый ярус, поднялись на второй, первая палата, вторая — одиночная. Помощник целителя резво отступил в сторону, освобождая нам путь.

Я проморгалась — палату заливал свет, сторона была солнечной, пахло эликсирами, чарами, кровью и горелой плотью. На кровати, укрытая до подбородка больничным покрывалом, с закрытыми глазами лежала бледная, как снег — Айше.

Помощник целителя объяснял Бутчу коротко — Пансион благородных девиц пострадал — не выдержала защита, в последнюю волну, когда закрывали прореху. Девушки не могли покинуть территорию — жесткие правила и ограничительные браслеты — многие не смогли спастись, некоторых завалило обломками. Разгребали до утра — вытащили всех, кого смогли. У юной госпожи внутренние повреждения, ей зацепило руку и раздробило пальцы.

Айше больше никогда не будет плести. Мне не нужна была диаграмма, чтобы поставить диагноз.

Я подняла глаза на Магистра, который подошел к нам лично — тот отрицательно покачал седой головой — шансов нет.

— Я отправил Вестник, потому счел, что вы захотите поговорить лично, и… принять решение. Вы же сюзерен пациентки? — спросил меня Целитель. Я — кивнула.

Из палаты выставили всех, Бутч наложил плетения тишины и никто не возразил дознавателю, седовласый Магистр лично разбудил Айше — сняв плетения, и — деликатно отошел в сторону.

— Это вы виноваты во всем! Вы! Глава сослал меня сюда, Флоранс в убогую деревню, замуж на вассала! Из-за вас умерла мама!

Я уже не вздрагивала от криков. Айше кричала почти десять мгновений, так, что кровь выступила на губах, попеременно начиная рыдать, проклинать и обвинять.

Хотя госпожа Аурелия умерла, потому что была дурой. И потому что решила, что сможет обыграть дядю.

— Вы виноваты — вы должны платить! Я — в своем праве, — хрипела Айше. — Я требую — милосердия!!!

Кто бросил плетения купола тишины — Бутч или старик-Магистр я не поняла, и это было не важно — дальше Айше кричала беззвучно.

Зачем вызвали меня — я поняла сразу. Айше требовала милосердия — плетений смерти.

Право каждого Высшего — умереть — а не жить калекой. Такое практикуют не всегда и не во всех кланах, дядя точно был бы против — нас слишком мало, Айше не принята алтарем и стала совершенно бесполезна, но сможет рожать здоровых детей. А родовые дары часто просыпаются через поколение.

Всю жизнь. Рожать детей, владеющих искрой. Видеть, как у всех вокруг есть то, чего больше нет у тебя — силы.

Айше просила о смерти.

— Мы решили поставить вас в известность, — качнул седой головой старик. — Родичи и вассал рода…

Я — отстраненно кивнула.

— Вассал не имеет права решать за себя. Даже на это не имеет права. Жить ему или умереть — решает сюзерен.

Какое решение примет дядя… я знала и так. Задача Айше — продолжить служить на благо клана, если не своей силой, то своим телом.

Щелкнув кольцами, я шагнула к кровати, снимая купол тишины.

— Ты должна мне, Блау, — лихорадочно шептала Айше, цепко схватившись за меня. Ярко красные круги расцвели на щеках — ей не дали эликсиров? — Ты забрала всё, когда родилась. Все это должно быть моим и только моим, ты лишила меня всего…

— Тебя не принял алтарь, Айше, — я вырвала руку и растерла посиневшие от хватки пальцы. — Вини в этом предков, Великого, своего отца — кого угодно, но не меня…

— Нет, это ты виновата, — шептала она также горячечно. — Не было бы тебя, меня бы приняли! Приняли бы!

— Кто вбил тебе в голову такую чушь? — Айше не ответила, но ответ был очевиден. — Мать? Сира Аурелия…это бред…

— Ты должна мне, должна — Я хочу уйти чистой, достойной… — ты должна мне — поэтому я прошу о милосердии, взываю, — вцепилась она в рукав со всей силы хваткой, что не отнять. — Убей меня, Блау и сделай это быстро. Ты знаешь Главу… что он решит. Вы уже уничтожили меня — мое будущее, сослав на Юг, просто закончи дело — убей меня быстро…

Я обернулась на Бутча — тот просто молча опустил ресницы — «Да. Если так решили». Магистр возражал больше для проформы, качая седой головой — «вдруг повторится вчерашний всплеск», «ваш возраст», но мы оба понимали, если это сделаю я — он вздохнет с облегчением.

Как сюзерен. Тогда дядя не сможет предъявить никаких претензий Госпиталю.

— Есть много Старших целителей, если вы не доверяете им, из уважения к вам я могу лично… — все-таки предложил Магистр.

— Могу я, — тихо прогудел Бутч.

— Вам достаточно дать простое разрешения от ближайшего сюзерена, и воля вассала будет учтена…

— Я даю разрешение, — выговорила я тихо. — Но сделаю это лично.

Сюзерен всегда несет ответственность за последствия своих действий. Любых. Действий.

— Вы учили плетения? — осторожно спросил старик. — Есть три варианта…

Я кивнула.

— Использовали?

Я кивнула снова.

— Сколько…на вашем счету милосердия?

— Две… — выдала я не подумав. Почти «две сотни». — Двое, — я подняла два пальца вверх. — Вассалы. Юнис и Юстас. Я знаю, что нужно делать.

И старик отступил в сторону, пригласив менталиста за дверь. Нас оставили совершенно одних.

— Будет больно, Блау?

— Нет, ты ничего не почувствуешь, Айше, — я присела на кровать рядом. — Тебя будет клонить в сон. Чуть-чуть, потом все сильнее и сильнее… и ты просто уснешь…

Плетения я строила медленно, плавно и… неохотно. Айше выдохнула только убедившись, что не обману — чары впитались в грудь, и её глаза начали закрываться.

— Я просто усну? — переспросила она сонно.

— Просто.

— И увижу во сне маму?

— И увидишь маму, Айше.

— И папу?

— И папу…

— И Фло?

— …нет, Фло… ты увидишь позже, ей слишком рано… но она непременно найдет тебя… отыщет…

— И мы будем все вместе, как раньше? Семь…я…

— Да…как раньше… Семья…

Глаза Айше закрылись. Я вытащила платок и бережно промокнула ей губы, вытерев выступившую на губах кровь.

Спи Айше. Спи. Покойся с миром.

Я баюкала её на руках, до тех пор, пока сердце не перестало биться. Аккуратно уложила обратно на подушки, и, пошарив в карманах, закрыла глаза империалами. Их мне в ладонь в последний момент сунул Бутч.

Лети к свету, лети за Грань… лети туда, свет…

Летом Айше исполнилось бы семнадцать. Никто, даже Великий не знает, сколько зим отмерено каждому из нас, и чья рука опустит сверху империалы.

Палату сверху до низу заливало светом безжалостное солнце. Золотые сверкнули, ослепив на миг, и я зажмурилась, падая в осколки воспоминаний…

«…грань, свет, Бутч, смерть… подожди, Бутч… подожди…Бутч!!!..»

Я задохнулась, отчетливо вспомнив прыжок с обрыва — я была в круге аллари! И то, как вокруг все заливает кромешный беспощадный свет…