Глава 19. Главная задача целителя

Южный предел, провинция Бель-ле, портальная арка

Курсанты шли стайками, как птички. Взъерошенные, напряженные, с испуганными глазами. Не знаю что им наговорили в Хали-баде, но помощники-целителей возвращались, как на войну, как будто их прямо сейчас пошлют в центр Прорыва.

Как будто им не сказали, что всё закончилось ещё вчера.

— Освобождаем порт-круг, господа, освобождаем круг! За вами идет следующая партия!

— Предъявите подорожные…

Мы терпеливо ждали пятый портал, не успев ни ко второй арке, ни к третьей. Потому что у господ-менталистов внезапно взыграло чувство благодарности — они преподнесли это именно так — и меня, «не сообразительную и совершенно не способную воспринимать элементарную информацию» — учили защите.

Сначала учил Бутч. Терпеливо и обстоятельно поясняя, как нужно действовать при проникновении в лабиринт, какие бывают виды взломов сознания, и как может действовать «звезда» по особым случаям — чего мне стоит ждать и к чему быть готовой.

Если бы часть из этого, я не проходила теоретически в прошлой жизни, то не смогла бы сказать, что они пошли на должностное преступление. Такие тонкости запрещено передавать сторонним лицам.

Им так нужно, чтобы все, произошедшее в Бель, осталось в тайне? Или они уверены в ментальном блоке пятерки, но не уверены в моем? Или это их эквивалент «спасибо» за помощь с Бутчем?

Ответы были не важны — я просто повторяла, что требовал Бутч, раз за разом отрабатывая проникновение на Райдо. Не знаю, почему выбрали для практики именно его, но вышвыривала я его из лабиринта раз за разом, с откровенным наслаждением.

Со змеем не ладилось. Точнее, Таджо пробубнил что-то невнятное про «страхи, ограничения и повышенный уровень паранойи», отодвинул в сторону Ашту, и… показал сам. Коротко, за десять мгновений, но этого хватило, чтобы понять, почему Ведущий «звезды» именно он, и почему Бутч так спокойно передал главенство.

Ашту учил действовать мягко, закрывать и гасить, четко обозначать границы, учил чувствовать и предугадывать, откуда придет следующий удар. Тренировал и натаскивал, как в лабиринте эффективно отсечь и блокировать менталиста, если произойдет взлом, Шахрейн же… учил убивать. Показал, как можно разрушать сознание полностью, чтобы тот, кто взломает защиту никогда не вернулся прежним:

«Ваше главное преимущество — эффект неожиданности, никто не будет ждать нападения от вас, леди. И — это единственный шанс».

«Тренировка закончена, — с кислой улыбкой констатировал Райдо — за нашими потугами с интересом наблюдала вся «звезда». — Можете и дальше продолжать совершенно беспрепятственно творить дичь».

Ликас не соврал мне — на этом этапе защита непробиваема, или менталисты просто не работали в полную силу. Аларийцы — полезны и… опасны. Где Наставник, когда он так нужен мне? У меня накопилось очень много вопросов после посещения источника.

Маги-портальщики дали отмашку на переключение арки, пропустив последнюю партию из южной столицы, и в этом момент заиграл горн. Так громко и резко, что стало ясно, что используют плетения усиления звука на максимум.

— Все в порядке? — тихо спросил Сяо, увидев, что я поморщилась.

— Голова. Болит.

— Непривычная нагрузка, — кивнул он солидно. — Все думают, что на умственную работу расходуется гораздо меньшее количество энергии, чем на чары, — хмыкнул он.

Знакомые ноты имперского марша плыли в горячем воздухе. Одинокий горнист и барабанщик исполняли настолько знакомую партию, что я невольно посмотрела на Малыша — не чудится ли.

Мой марш играют в Бель-ле? Чтобы почтить павших?

— Записи с турнира в Керне действительно разлетелись по всей Империи, — шепнул Сяо. — «Гимн памяти» — в Легионе теперь называют его так. Нет, нет, — успокоил меня Малыш, видя, что я напряглась. — Военные менестрели сделали звуковые кристаллы в хорошем качестве. Официально марш никто не утверждал, но никто не может запретить людям играть… Правда, — Сяо замялся, — следовало бы указать авторство или назвать в вашу честь «Гимн Блау», но если вы будете настаивать, или род Блау подаст прошение, предоставив доказательства…

— Не будет.

Горн играл. Ослепительно белый диск солнца сиял над нашими головами. В небе парили коршуны, ветер за границей защитной линии арки поднимал вверх воронки золотого песка.

***

— Она даже не стесняется, — пробурчал Райдо, кивнув на стоящую впереди под куполом тишины парочку. Тонкая невысокая девушка и… бравый дознаватель рядом.

— Смотрятся хорошо, — благодушно отметил Тиль. — Черная форма Малыша Сяо отлично гармонирует с формой помощника-целителя.

— Не стесняется стоять так близко к менталисту, — пояснил Райдо, кивнув на образовавшуюся вокруг них привычную зону отчуждения — все старались держаться подальше, а выходящие из портала даже огибали их по широкой дуге. — Разве это нормально? На них косятся все, а девчонке хоть бы что, камень, а не девка…

— Не каменная. Она… плакала. В Госпитале, — низко и глухо пророкотал Бутч, подтверждающе кивнув на вопросительный взгляд Таджо — «действительно плакала».

— Значит сдают нервы, — фыркнул Райдо. — Вот и ревела, но это ненадолго, вернется к своим снежным горам и снова станет ледяной стервой…

— Райдо…

— Что?! Вы специально заставили её отрабатывать на мне блоки! Как… как… как на зеленом первокурснике, как будто я мальчик для битья, а не менталист!

Тиль проглотил смешок, но не слишком успешно.

— Что?! Вот посмотрел бы, если бы так швыряли тебя! У меня даже голова разболелась!

— Зато мы уверены, что девочка справится при случае…

— Почти. Уверены, — скептически добавил Таджо, изучая весело жестикулирующего Малыша, который смеясь, что-то рассказывал леди Блау.

— Тебе не кажется, что они стоят слишком близко? — пробурчал Райдо. — Это повредит репутации…

— Чьей? — уже открыто рассмеялся Тиль. — Леди или господина младшего дознавателя?

— «Звезды», — огрызнулся Райдо. — Репутации «звезды». Репутации Малыша после того, как мы держали круг, повредить не может уже ничто. Леди Фей-Фей Ву, залитая утренним светом у окна, леди в розовом-белом-голубом, леди смеется, леди хмурится, леди рисует… да я, мать вашу, сегодня утром проснулся, обнаружив, что мне в разных позах снилась эта сира! А мне нравятся женщины постарше!

Все рассмеялись дружно и очень по-мужски.

— И теперь все в курсе, как леди Фей-Фей рисует, — мягко добавил Тиль, — кстати на очень хорошем уровне. Сяо просто поставил плохую защиту на первом этапе…

— Малышу нравится невеста брата, — констатировал Бутч.

— Больше чем нравится, — ехидно поправил Райдо.

— Это… плохо…

— Недопустимо, — очень устало выдохнул Шахрейн. — И с этим придется что-то делать.

***

Сяо что-то говорил мне, смеясь, я кивала невпопад и поправляла рукава, натягивая ниже. Металл наручей под тканью ощущался отчетливо.

Эта ночь выдалась странной во всех смыслах.

После круга с Бутчем на руках отчетливо отпечатались полоски, как старый шрам от ожога, который был уже давним-давним, и почти прошел не будучи вылеченным правильно. Ничего не болело, но когда наручи съезжали — было заметно отчетливо.

Перед соревнованиями лучников — этого не было точно.

Я не помнила, чтобы они работали в круге, но тогда, в пещере Аю они грелись, когда жрали энергию… если судить по шрамам на запястьях, в этот раз они не просто нажрались… они — пережрали.

Куда девается энергия? Псаки их побери, если они столько жрут, должно быть хранилище? Первый закон сохранения силы — сила не появляется из ниоткуда и не отправляется в никуда. Сила течет по пути наименьшего сопротивления…

Может ли быть так, что наручи — это накопители? Без камней, странной формы… но — накопители? Кто знает этих Светлых, что они могли придумать за столько сотен зим.

И наручи — старые, почти эпоха Исхода. Все, что создавалось в то время, часто обладает непредсказуемыми свойствами… может ли быть так, что дядя знал? Предполагал, ведь он ничего не делает просто так? И сейчас я таскаю на руках — личное хранилище силы? Тогда как добыть её? Как они включаются? Как заставить их работать?

Он перспектив голова закружилась от предвкушения.

Как только вернусь домой — заставлю дядю выдать мне дневники пра-пра и буду переводить с Архо… должна же я знать, что это такое. В конце концов.

Я положила руку на рукав, поверх, крепко обхватив браслет: «Что же вы — такое?»

***

Вестники дяде и Тиру ушли ещё утром. Меня встретят из портала. Дядя не ответил, но отписал Луций — «дома всё спокойно», как он пишет практически всегда.

Но в этом «спокойно» я сомневалась отчетливо, потому что когда Таджо снял стандартную дознавательскую глушилку «на одно сопровождаемое лицо», чтобы я могла отправить послания, на меня посыпались Вестники — отложенные и прямые.

Ровно пятнадцать ночных Вестников от Акселя и Данда, совершенно бессмысленного содержания, с такими глупыми ошибками, которые Акс не делал даже в Школе!

«Мелочь, ведь твой любимый цвет чёрный?» — писал Акс. — «Какого цвета светлячки тебе нравятся?»

«Леди предпочитает белый? Цвет чистоты и снега?» — это от Данда.

«Синий? Зеленый? Серый?»

«Розовый! Прости, Мелочь, я вспомнил, ты же любишь розовый!» — Акс.

«Какое количество светлячков считается счастливым?» — это Данд.

«Скажи ему ровно двести!» — Аксель.

«Блау — лучше писать классическим или усеченным шрифтом?

«Тебе нравится сира Бартуш?»

«Ты знаешь, куда Маги спрятала запасы алларийского?»

Какого цвета светлячки мне — нравятся? Светлячки? Мне?

Судя по тому, что Вестники кончились — запасы алларийского, перепрятанные Маги, они — нашли, и спрашивать «как там Аксель» бессмысленно совершенно. Им повезет, если их не увидит дядя, когда они утром пойдут опустошать запасы антипохмельного.

Гораздо больше меня интересовало, застану ли я конец Алхимии, или Фей уже выступила без меня? И какой статус после инцидента мне присвоили на Турнире.

Бутч неохотно выдал, что интригу со стрелами и покушением на Наследника затеял Запретный город. Кто-то хотел подставить второго Наследника и это игры «Феникс-против-Феникса». И, конечно же, мастер, создавший стрелы, сотрудничал с мирийцами.

Хочешь скрыть концы плетений и свалить все на кого-то? Выбирай мирийцев — они виноваты всегда и во всем. Очень удобно. Интересно, если бы не было Мирии, они валили бы всё на Хаганат?

— Портал Хали-бад — Бель-ле. Следующая партия. Отправка через пять мгновений, господа, приготовьте подорожные…

— Проверить координаты точки выхода…

Толпа загомонила. Ждать устали всё. Белые традиционные одежды южан, серые — ремесленников, черные — менталистов, смешались вместе, как очередная вспышка воспоминаний из круга аллари.

Бутч — не помнил, или делал вид, что не помнит, что произошло в круге. Но на вопрос «всегда ли менталисты носили черное, ведь это так непрактично в условиях Юга», охотно провел краткий экскурс в историю. Раньше, до «черного», менталисты носили «серое» в смутные времена, как отказ от «белого» — после исхода. Оставив только белый диск — как символ чистого сознания и ослепительной непредвзятости.

— Госпожа Су ваша подорожная?

Тиль отдал мой свиток магу-портальщику и мягко направил меня вперед. Подмигнул и сделал демонстративно глубокий вдох и выдох — я согласно опустила ресницы — «Всё помню, повторять не требует. Рекомендовано задерживать дыхание при прохождении портальной арки».

— Благодарю, всё помню.

Лидо кивнул мне, но благодарила я совсем не за это. Он сам того не зная, помог мне.

«Я — рисовала. После окончания тренировок, перед самым выездом к порталу из Бель-ле, я — рисовала, раздобыв тушь и умыкнув пачку бумаги прямо из под носа Шахрейна. Кто знает, может эту пачку бумаги тоже нельзя было двигать с места?

Рисовала по памяти. Закрывала глаза и пыталась воспроизвести картину алларийского источника, которая отпечаталась в голове, и ту неправильность, которую ощущала.

Спираль силы вверх. Тонкие едва заметные нити — паутинки вниз. Как «пробой» сверху.

Я покусывала кончик кисти и задумавшись, сунула в рот кончик с тушью — горько. Вытащила платок и начала вытирать.

— Стучал, — пояснил Тиль, остановившийся за моей спиной — и лучики морщинок разбежались вокруг глаз, при виде моего испачканного рта. — Вы так задумались, что не слышали. Все уже собрались в гостиной и ждут только вас. Я подумал, возможно требуется помощь целителя? — он вопросительно наклонил голову набок, рассматривая рисунок.

— Не требуется, сир. И мне почти нечего собирать, я готова.

— Какая странная схема источника, — Тиль развернул лист наоборот, поднял на просвет, и стукнул пальцем, — где основные питающие меридианы? Почему вы не нарисовали их? Так — с вероятностью девять из десяти — будет отток энергии по каналам. Очень странный рисунок воздействия, при таких повреждениях пациент гарантированно не выживет. И вы ошиблись с количеством кругов — их явно больше девяти, — пошутил он добродушно.

Я открыла рот и медленно передвинулась к Тилю, чтобы посмотреть на рисунок с его стороны.

Псаки! Псаки! Псаки!

— А… если предположить, что меридианы в порядке, и это… восьмой круг… что делать в этом случае, Мастер?

— Что? — Тиль пожал плечами. — То же что и всегда — лечить.

Менталист аккуратно свернул пергамент, проверив, что высохла тушь, и протянул мне.

— Закончите свою работу в Хали-баде, леди. Иногда стоит отдыхать от целительства. И запомните на будущее — все очень просто. Если пациент болен — его нужно лечить. Это главная задача Целителя. Ждем вас.

— …да… — я встала, Тиль вышел из комнаты, и тут же села обратно… — Ой… — и шлепнулась на ковер, сев мимо стула. — Псаки!

Зад болел, но я развернула пергамент и ещё раз повернула к себе.

Псаки! Псаки! Псаки! И их порождения! Ну, конечно! Конечно!

Я застонала, и рухнула на спину на ковер, закрыв лицо бумагой. И — засмеялась. Тихо и истерически.

Псаки. Псаки. Псаки. Ну конечно. Ведь все же так просто! Так просто, Великий! Очень просто!

Если этот мир болен — его надо лечить».

…

— Господа, займите свои места!

— Сира, — поторопил меня Сяо.

Арка Бель-ле тоже была стандартной, полугрузовой — двадцать шагов в диаметре. Мы заходили в портальный круг по-одному. «Звезда» дознавателей и я.

— Леди встает в центр, — скомандовал Таджо безапелляционно.

Я удержалась от «хмыка» — старые правила перевозки и охраны сир, не действовали уже пару тройку стозимий как, но все равно находились те, кто полагал, что даже при переходе «слабый груз» должен быть надежно защищен.

Плотное кольцо вокруг меня сомкнулось — перед носом замаячила черная грудь Бутча и маленький значок дознавателей, как будто после Прорыва они старались держаться ближе друг к другу, стояли теснее, неосознанно пытаясь придвинуться.

Мы покидали Бель-ле.

Но возвращались в Хали-бад другими. Я — так точно.

— Обратный отчет, арка на Хали-бад открывается…

Круг вспыхнул, как только маги закончили плетения, руны начали зажигаться по очереди. Дуги Арки запылали серебром, расходясь волнами силы от одного столба до другого и…

…я задержала дыхание, закрыв глаза, как только перед глазами вспыхнул ослепительно белый безжалостный свет.

…

…

…

— Господа… покиньте круг, господа…

— Леди…вам плохо? Покиньте круг… следующая партия…

— Мне хорошо, все порядке, — оказывается я вцепилась в рукав Бутча.

— Вайю! Вайю!!! — Гебион махал мне радостно в компании с леди Тир, которая в отличие от Лидса была сдержанно-серьезной.

— Обратный портал на Бель-ле будет активирован через пять мгновений! Господа! Приготовьте ваши подорожные…

Пока дознаватели в лице Таджо, передавали меня леди Тир, Райдо улучил момент и, выдавил, как будто через силу:

— Ведите себя хорошо, леди. И… постарайтесь не высовываться на этот раз, — шепнул он напоследок. — Слишком много глаз и плетений направлено на Блау.

— Вайю!

— Блау!!!

Марша успела схватить меня за рукав первой, прямо из под носа Райдо, и практически потащила к лошадям. Геб вырвался вперед, прокладывая дорогу через толпу.

— Где ты пропадала столько времени? Тир сказал, вы будете утром… мы встречали первый портал… — Фейу улыбалась на публику — сверкающе, но настолько натянуто, что улыбка почти превратилась в оскал.

— Так вышло.

— Тццц… зашипела она. — Быстро домой!

— Что случилось?

— Да вообще ничего! Не считая того, что Ву проиграла алхимию вчистую… и похоже совсем съехала с плетений… и ты должна остановить её!