Глава 21. Не-великолепная стратегия. Часть 1

Халибадская турнирная Арена, скамья запасных участников

— Сир Руи из рода Западных Сонов?

— Сира… Вайю из рода Северных Блау? — Руи улыбался благожелательно. И, не меняя выражение лица, с улыбкой добавил. — Хотя, можно было не добавлять «из северных», не так ли? Крепко то дерево, чьи корни многочисленны и ветвятся по всей равнине…

Невзрачный, я бы охарактеризовала его так. Очень умные люди обычно не делают основную ставку на внешность, предпочитая пребывать в тени. Раскосые хитрые глаза, цвета скорлупы грецкого ореха, такого же оттенка волосы, подстриженные и уложенные по столичной моде, тщательно подогнанная по фигуре школьная форма.

— Все зависит от глубины залегания… корней, а не от их количества, — парировала я спокойно. — Всего пять родов в Империи могут позволить себе спуститься на двенадцатый уровень ниже поверхности земли, и … выйти из шахт живыми. Насколько я знаю, род Сон такими достижениями похвастаться не может.

— Честь имею.

— Честь имею.

Мы разошлись, как поединщики в круге, отсалютовав друг другу вовсе не по турнирным традициям, а по правилам дуэлей. Вызов брошен — вызов принят, даже если этого не было озвучено прямо и вслух — это поняли все. Оставшаяся троица участников не принималась в расчет, важным было только одно — кто возьмет верх — я или Руи.

Великолепный Руи. Бедный Руи. Несчастный Руи, чьи ослепительные стратегии сегодня будут повернуты против него самого, как кинжал. Вы первыми заступили за границу — больше никаких правил.

— Это правда…

— ?

— …да-да, об этом же говорили до «боевки»…

— Белая мантия по стихосложению? Хи-хи-хи…

— Отказалась!

— Это видимо было гениальное стратегическое решение?

— Тактическое! Аха-ха-ха-ха….

— А потом такой провал со Вторым сиятельным …

— Т-ш-ш… молчи про это, черных тут много…

Шепотки летели справа и слева.

Руи стоял рядом с «западником», а южанин вместе с участником школы Восточного предела, которого я видела первый раз. Меня игнорировали все — старательно и откровенно. Не считая подколок Сона в качестве приветствия. Как будто я больная, переношу моровое поветрие, или могу заразить магкомой.

Или постояв рядом, они испачкаются.

Гвалт, который поднялся, после того, как публике объявили мою утвержденную кандидатуру, был таким, что вспыхнули верхние щиты купола Арены.

— Замена участника в команде Северного предела! Вайю Юстиния Блау …белая мантия по дисциплине «стихосложения» представляет Север в дисциплине «стратегия и тактика»!

Но нужно отдать судьям должное — единым фронтом, монолитной стеной, они встретили возмущение толпы, хотя ещё пять мгновений назад протестовали ещё сильнее. И то, насколько сильно настаивал на отклонении моей кандидатуры сир Садо, доказывало лучше любых слов — мастер по стихосложению помнит Север и помнит отчетливо.

«Рекомендуем вернуться на Трибуны и занять скамью запасных участников, а также представить другую кандидатуру из команды участников Севера».

Какую кандидатуру? Фейу, которую не допустили к участию? Тира с перевязанной рукой? Но ведь перелом не мешает думать! Костаса? Которого снял до начала дисциплины, этот же состав судей, не пожелавший даже разобраться в том, что произошло на самом деле.

И изменивший свое мнение на прямо противоположное Ведущий распорядитель, как только пришел первый Вестник. Сияющий, как маленькое белое солнце.

— Господа судьи, возможно стоит рассмотреть новую кандидатуру Северной школы… особый случай… — Не знаю, какие именно формулировки использовал Седой, но кислое лицо Распорядителя я обязательно солью в записи и буду пересматривать долгими зимними вечерами, когда будет особенно тоскливо.

Второй Вестник пришел только судье — магистру теормага, упитанному южанину — и это не были родовые цвета силы Данов. Южанин смерил меня долгим оценивающим взглядом, так смотрят на аукционную кобылу, пытаясь понять, почему так неоправданно высока стала цена.

Двое.

И — третий узел, который окончательно затянул плетения, прилетел откуда не ждали — такой вероятности я не просчитывала. Прямо из ложи Второго его императорского высочества Феникса — слуга с поклоном передал короткий свиток, заверенный печатью.

Высочайшее дозволение, которое следовало трактовать только, как однозначный приказ — «допустить к участию».

Я щурилась, глядя вверх, но на ложу Наместника навесили столько щитов, что рябило в глазах, они накладывались друг на друга, образуя почти непроницаемую со стороны Арены стену. Но Феникс увидел — потому что мы общались под куполом тишины, прямо у судейской трибуны.

Тир за все время на поле произнес всего два слова — «смена участника», и демонстративно отступил на шаг назад, встав за моим плечом перед судьями — позволяя вести и четко обозначая позицию.

Зато очень много болтал до этого под куполом тишины, пока мы шли вниз. Так много, что я искренне пожалела, что не спустилась одна.

— Ты решила, что твои утренние молитвы в Храме внезапно дошли до небес? Что сам Немес спустится и объявит дозволение участвовать, так Блау? Они не приняли во внимание даже слово первого Наследника клана! — Кантор возмущенно пыхтел мне в ухо, перешагивая ступеньку за ступенькой. — Первого. Официального. Наследника. Клана. С чего ты решила, что кто-то сейчас будет слушать тебя?

Я шагала вниз молча и сосредоточенно.

Официальная причина, озвученная мной для похода в храм — вознести молитвы за команду и осенить благословением артефакт — «хлыст Лейле», за которую я щедро отсыпала империалов. Такая преданность, которую демонстрировала Рейне служанка, достойна быть упомянутой в вечерних заупокойных молитвах.

Неофициальная, основная и самая срочная причина — спрятать. Спрятать так, чтобы не нашли, а если найдут не смогли получить. И это единственное место во всём Южном пределе, которое пришло мне в голову.

Спрятать то, что я нашла в статуэтке тети Аурелии. То, за что объявлена смертная казнь, то, из-за чего сейчас проверяют и трясут всех на предмет татуировок. Артефакт подчинения «пустых».

Как такая вещь попала в руки тети? Кто дал его ей? Эти вопросы не давали покоя. Если кто-то дал, значит, как минимум один человек в Империи точно знает, что и где нужно искать. У Блау.

Сегодня я бы отдала многое, чтобы ночью Фей-Фей не успела бы выделить фракции крови, или чтобы материал оказался не годен. Чего мне стоило подождать и на Севере съездить к Фло? Спокойно нацедить фиал и дома, под защитой, со всеми поднятыми щитами родового поместья открыть статуэтку.

Нет!

Поэтому утром я просто не знала, что делать. Просто не знала, глядя на лежащую на столе маленькую черную коробочку с кисточками. Вопрос — откуда он у тети Аурелии становился вторичным, первичным — что делать?

Куда, псаки побери, мне было его девать? На чужом Юге? Отправить Нарочным в поместье? Могут перехватить на входе в портальную арку или на выходе. Спрятать? В доме Тиров? Отправить Аксу в корпус? Идея не выдерживала никакой критики, учитывая расследование со стрелами. Преподнести Дану в качестве подарка на помолвку?

Куда? Куда? Куда?

Хранить такое у себя не просто опасно… а … самоубийственно. Поэтому единственная идея, которая пришла мне в голову — засунуть его обратно. Закрыть. И … отнести в храм Немеса. Чтобы статуэтка получила нужную порцию «божественного благословения» дожидаясь своего часа.

Жрецы никогда не отдают дары в чужие руки — и щедрое подношение гарантировало особую лояльность, но… на душе все равно было не спокойно. Как будто я что-то упустила.

Как же все не вовремя!

— К участию допущена… — я очнулась от громкого голоса одного из судей.

— Допущена…

— Допущена…

— Допускаю, — выдавил Садо.

Судьи кивали неохотно, вынужденно и через силу, но противопоставить приказу из ложи «с-самого-верха» не могли ничего — Феникс — или тот, кто сейчас занимал ложу Наместника под щитами защиты, ясно дал понять, что никаких претензий к этой конкретной леди не имеет. А если не имеет Феникс, кто из судей рискнет оспаривать мнение?

— Участники, займите места, согласно порядковым номерам на жеребьевке…

Мне достался третий жетон. Руи — пятый. Нас распределили по правильному кругу, оставив центр свободным — там стоял один из магов-распорядителей. За плечом каждого из участников встал наблюдатель — маг-помощник, который должен контролировать участника, следить и помогать при необходимости.

«Стратегию» сдавали стоя. Потому что какой-то из замшелых мастеров — я до сих придерживаюсь мнения о том, что это была крайне неудачная шутка — защитил магистерскую диссертацию, посвященную исследованию «влияния положения тела в пространстве на мыслительные процессы». Старый пень доказал, что лучше думается «стоя» или «в движении», и значительно медленнее умственные процессы протекают «сидя».

Поэтому ближайшие сорок мгновений мы обречены провести стоя за небольшими кафедрами — переносными личными высокими столами, укомплектованными чистыми проверенными свитками, тушницей и набором кистей.

— И пусть победит сильнейший!

— Пусть победит сильнейший… — эхом откликнулась публика, слова волной прокатились от одного яруса до другого.

— …сть победит Блау! — голос Геба, усиленный плетениями в несколько раз накрыл Арену. — Пусть победит Север! — четко поставленным голос вклинилась Марша, которую тут же заткнули.

— Дисциплину «стратегия и тактика» объявляю откры-ы-ы-ы-ытой!

***

Задание в первом туре «стратегии» было общим для всех — нужно было решить, как обеспечить захваченный «потенциальным противником город» провиантом, организовать отступление, оборону и лечение пострадавших.

Примеры по стратегии никогда не отличались оригинальностью — всегда только на военную тему, ведь как ещё можно выявить потенциально способных учеников? Кого интересует, как открыть в Столице «Лавку готового платья», организовать процесс и вывести его на точку безубыточности?

Или «кофейню», или «как организовать семейное дело, расширив зону влияния на сопредельные кланы и выстроить взаимовыгодное сотрудничество»?

Нет.

Потенциально интересные кандидаты, вошедшие в тройку лидеров по «стратегии и тактике» получат индивидуальные приглашения от военных факультетов. Конечно, предварительно, предстоит проверка генетических карт, благонадежности рода, уровня силы источника. Учтут статус, политическую обстановку, влияние рода в пределе и провинциях. Именно по этой причине было неясным согласие леди Тир на участие «цыпленка». Или согласия никто не спрашивал? Карьера военного — перспективна в случае Костаса, но явно не то, к чему его готовила мама. Или Тиры получат «претора Фейу номер два» на выходе.

Правила первого тура были просты — условия задачи все получают одновременно, и должны уложиться в отведенное время — пятнадцать мгновений на разработку решения. Побеждают те, кто выполнит задачу быстрее и представит на суд публике.

Потому что в экстремальных ситуациях никто не будет переворачивать песочные часы или вывешивать плетения времени в небе. Нет. Или ты решаешь проблему — или противник создает тебе новые.

Способность думать быстро — это ресурс. Способность думать в условиях ограниченности времени — это ресурс. Способность брать эмоции под контроль, не поддаваться панике, сохранять хладнокровие, видя, что соперник опережает — на самом деле учитывалось всё, а не только озвученное вслух для судей решение задачи.

Поэтому время было ограничено. И ни разу пятнадцать мгновений, отведенных на поиск решения, никогда не использовались полностью.

«Тур на скорость мышления», так вчера выразился Костас. И чаще всего первые два предложения, если были полными и верными — и становились победителями, переходя во второй финальный тур.

— Время! — скомандовал Ведущий распорядитель, и плетения вспыхнули в воздухе над нашими головами, отсчитывая мгновения.

Я отложила кисть первой — буквально на миг раньше Руи, и коснулась артефакта на краю стола — яркая вспышка над моим местом была встречена ревом трибун. Его артефакт вспыхнул вторым, третьим закончил «западник», четвертым — «южанин», а мальчишка из Восточной школы коснулся артефакта самым последним.

— Время! Остановить первый тур! Рассмотрим варианты участников. Первыми о выполнении задачи сообщили участники под номером «три» и номером «пять». Прошу представить вашу стратегию!

Во второй тур прошли я и Руи. «Западнику» не хватило одного мгновения, чтобы успеть — его стратегию тоже признали безупречной и верной. «Южанин» допустил одну ошибку, участник из Восточной школы не учёл сезонность при определении тактики снабжения провиантом.

Наши стратегии были схожи в основных моментах настолько, что первый раз с момента начала Турнира Руи посмотрел на меня внимательным оценивающим взглядом.

***

Хали-бад, городской дом сира Иссихара Дана, кабинет

— Сдал кто-то из своих. Уже ищем… Я-син просил передать… вас может заинтересовать эта информация…

Яванти внимательно слушал и запоминал всё, что говорил «Серый», и «как» говорил, чтобы проанализировать позднее — господин всегда уточняет его наблюдения, предпочитая каждую ситуацию рассматривать с нескольких сторон. И случай был вопиющим — светило в зените, день на дворе, прийти вот так, пусть и под благовидным и надежным предлогом доставки свежей зелени… но кто хочет, тот найдет. Кто ищет, тот размотает концы плетений.

— Это всё? — сир Иссихар принял свиток, но вскрывать при госте не стал.

Яванти проводил нежеланного посетителя за пять мгновений, но когда вернулся назад, господин уже расхаживал по кабинету, как пустынный варан в клетке, только и метался туда-сюда длинный хвост.

«Серый» сказал, что ночью, почти на заре, «ищейки» провели внезапные чистки среди алхимиков средней руки. Проверяли все лавки подряд, оцепив несколько улиц сразу. Искали что-то конкретное, или кого-то. И — нашли. Хозяин лавки «Алхимических зелий» уже скончался в тюрьме — сердце не выдержало потрясений, и не дожил до допроса, но бумаги… пергамент хранит многое, кто знает, скольких «серых» ищейки возьмут, если размотают всю цепочку разом.

— Дур-р-раааа! Ну какая же дурр-р-р-рааа! — почти прорычал господин, и Яванти не было нужды спрашивать о ком идет речь. Такие интонации в речи сира стали появляться только последнюю декаду и были связаны только с одной личностью — этим-божьим-наказанием-Немеса-сирой-Блау.

— Господин? — осторожно поинтересовался Яванти. — Что-то случилось на… Арене…?

После внезапного утреннего вестника от невесты, сир Дан отправил ещё четыре послания — три вернулись обратно сразу, а последнее — наконец удовлетворило сира.

Хотя, если бы кто-то спросил Яванти, он бы сказал, что тратить с таким трудом собранные долги на удовлетворение желаний одной взбалмошной девчонки поучаствовать в «стратегии» — не самая лучшая тактика. Но господин решил иначе.

В судейской коллегии присутствовал магистр из своих — потомственный южанин, который был должен роду Си. Род Си в свою очередь должен роду Чу, который должен роду Чи, который заинтересован в сотрудничестве с Юи, который в свою очередь должен роду Дан, в лице одного конкретного господина — сира Иссихара Дана.

Яванти предполагал, что это — акт протеста против решения Главы — расторгнуть помолвку.

Вчера сир спрашивал его: «Что такого мне нужно совершить, чтобы соответствовать уровню… уровню… оригинальности мышления невесты…», учитывая, что юное северное несчастье отправило стрелу прямо в трибуну Наместника. Вчера Яванти пожал плечами — просто ничего настолько же масштабного не пришло в голову. После сегодняшнего утра он бы сказал, что это — невозможно. Рваться с таким упорством на Арену после произошедшего, способна только сумасшедшая. И Яванти размышлял, как бы аккуратнее и деликатнее намекнуть сиру о необходимости проверить невесту у Целителей душ. По его мнению — это просто необходимо!

— Отец будет… недоволен, — господин размял пальцы и перебросил хвост за спину.

«Недоволен» — это очень слабо сказано. После стрелы в ложе Наместника, Второго сиятельного Феникса, Глава потребовал выплатить виру и разорвать помолвку в одностороннем порядке. Данам не нужна невеста, запятнавшая свою честь. Но господин решил иначе.

Теперь все будут знать и косвенно догадываться, гадая о причинах, почему третий Наследник рода Дан так заинтересован во Второй наследнице рода Блау. Все! Си, Чу, Чи, Юи! И к вечеру — весь Хали-бад, а завтра утром — весь Южный предел. И это сделает расторжение помолвки тихо — невозможным.

Господин щелкнул кольцами и спалил принесенный свиток, бросив его в чашу, а пепел скинул в воду от цветов, просто швырнув букет, который служанки так старательно собирали с утра — в дальний угол.

— Рейна клана Корай умерла.

Яванти задержал дыхание.

— Эта… эта… — господин сделал ещё несколько стремительных широких шагов от стола до окна.

Варан! Чисто пустынный варан! В который раз подумал Яванти, наблюдая, как стремительно развиваются полы домашнего серо-золотистого халата, украшенного традиционной вышивкой.

— Её имя есть в списке покупателей «Лавки». Она заказывала «условно-запрещенные ингредиенты», которые входят в состав противоядия.

— Рейну Корай отравили, — догадался Яванти.

— Вердикт комиссии Целителей не окончательный, но сейчас они предполагают… «проклятийный яд».

Яванти сжал губы, чтобы не ахнуть. То, что полагалось в Империи даже за попытку наложить проклятие, влияющее на работу внутреннего источника, знали все. Смертная казнь, невзирая на статусы и ранги, и число империалов на личном счете в банке. Слишком свежа была память о методах войны Кланов в Смутные времена — повторения не хотел никто. Но тогда это значит…

— Найди мне координаты вестника Наставника мастера-алхимика Варго, срочно!

— Да, господин.

— Быстро, Яванти, быстро! Надо вытаскивать эту дуру!

***

Халибадская турнирная Арена

Судьи — все ещё совещались, хотя третий гонг уже протрубил начало второго тура, а я и Руи плечом к плечу стояли напротив трибуны распорядителей.

Ждали мы, недоуменно молчала публика — громкие шепотки — волной, и возмущения отсрочкой начали набирать силу. Этот Турнир и так оказался длиннее обычного — его уже продлевали на один день.

Я — думала о том, что передала Марша, раз за разом прокручивая в голове последовательность жестов: «Дом. Обыск. Опасность. Ты».

Фейу спустилась на поле в перерыве — короткие семь мгновений, чтобы привести мысли в порядок и дух в состояние спокойствия перед решением второй задачи.

Обошла треть Арены по нижнему ярусу трибун и встала наискосок так, чтобы я точно заметила её. Марша улыбалась — ослепительно и высокомерно, обмахивалась веером, и, взмахивая рукавами, складывали пальцы в символы «базового жестового». Дом, обыск, опасность, ты — показала Фейу через длинные промежутки. И последовательно повторила ещё раз — дом, обыск, опасность, ты.

Дом? Поместье? Обыск дома на Севере?

Марша несколько раз легонько отчетливо стукнула веером по перилам нижнего яруса — «тут, тут, тут», развернулась, и, приподняв юбки поплыла обратно, собирая по пути любопытные взгляды.

Тут? Где тут? Юг? Обыск в нашем доме на Юге? Чушь, дядя сказал бы мне. Дом-дом-дом… что Фейу назовет домом здесь? Дом Тиров! Обыск у Тира!

Дом. Обыск. Опасность. Ты.

Обыскивают дом Тиров, из-за меня. Если я правильно поняла Маршу. Никаких долгов за мной не числится — точнее никаких из тех, которые могут повлечь такие действия со стороны Управления. Статуэтка и артефакт надежно спрятаны на самом видном месте в храме Немеса, а больше… мне предъявить нечего. Вопрос со стрелами и выстрелом решен — так сказал Бутч.

Что им надо? Что они нашли? Что я упустила? Опять копают под дядю? Глупо. И они могут искать до второго Исхода — не найдут ничего. Здесь — ни-че-го!

Я с трудом удержалась, чтобы не поднять руку и не пощупать кольцо — мой аукционный лот, висящий под формой рядом с родовой печатью.

Нет. Не могут знать. Это просто невозможно.

— Комиссия судей приняла решение… — купол тишины упал, и голос главного распорядителя, усиленный чарами разнесся над ареной, и Руи встряхнулся, расправляя плечи. — В связи с тем, что в первом туре участники, прошедшие в финал слишком… легко справились с заданием, решено было внести изменения в условия второй задачи.

Над Ареной затемнили купол, и над нашими головами вспыхнула карта местности — точно такая же, как в прошлой жизни на «стратегии». Часть Лирнейского Хребта со стороны Восточного предела и узкое горлышко-переход, соединяющий Империю, с когда-то мятежной Фрейзией.

— Столичные кланы подняли мятеж, — начал зачитывать Расплорядитель условия задачи. — В вашем распоряжении четыре стандартно укомплектованных дивизии. «Стандартно» — я это подчеркиваю! Ваша задача — прибыть в Столичный предел и обеспечить поддержку своему Клану. Грузовая портальная арка находится вот здесь, — белая точка, обозначающая переход, загорелась в нижнем правом углу карты.

— Стандартно укомплектованные дивизии — вы имеете ввиду после Эдикта от тысяча семьсот шестой зимы или до момента проведения реформ в Легионе? — въедливо уточнил Руи.

— После, — благосклонно кивнул ему судья в военной форме. Судя по нашивкам — Претор одного из западных легионов. Заместитель Легата или нет, отсюда было не видно.

Я смотрела на карту и не понимала, что именно они решили изменить — все было точно, как прошлый раз, когда выиграл Руи. Равнина. Четыре дивизии одному участнику, четыре — другому. Один играет за клан «Зеленых», второй за клан «Красных». Исходные позиции определяются жеребьевкой — кому-то достанется северная часть равнины у предгорий, кому-то южная. Расстояние до портальной Арки одинаковое. Время на предварительную подготовку и планирование операции, переброску магов и войск, расстановку сил — одна ночь по времени игры. Что они поменяли?

— Уточните условия задачи, — попросила я тихо.

— Что именно вам неясно, участник под номером три?

— Цель. Коротко, одной фразой. Как звучит боевая задача.

— Прибыть в Столичный предел и обеспечить поддержку войскам со своей стороны, лишив противника возможности усилить боевую и магическую мощь за счет увеличения численности армии. Так для вас звучит понятнее, леди?

— Вполне, благодарю вас.

— Итак, если условия задания на второй тур ясны каждому из участников, озвучим изменения. На войне многое решает случай. Удача Трибуна, если так будет угодно. На время второго тура каждый из вас на тридцать мгновений становится Трибуном. Предлагаем проверить вашу удачу. Внесите чашу! — кивнул распорядитель в сторону центрального входа на арену, откуда уже выходил один из магов-помощников, с большой черной чашей в руках.

Руи переступил с ноги на ногу, внимательно следя за происходящим, и тут же снова застыл неподвижно — это единственное проявление волнения, которое он открыто себе позволил.

— В чаше два камня, — пурпур рукавов распорядителя коснулся черного металла, когда он положил сверху руки. — Черный и белый. — Вытащите белый камень — Немес сегодня на вашей стороне и благоволит к вам, черный — милость богов оставила вас. Черный камень — значит, в ваши ряды затесался предатель, один из Преторов сдал информацию о расположении боевых частей противнику и перешел на сторону врага. Если вы вытащите черный камень — три из ваших дивизий переходят под руководство Трибуна соперника. Ваша боевая мощь уменьшится в четыре раза.

— Выступать с одной дивизией против… семи? — не удержался Руи.

— Верно, сир. Иногда не все в жизни можно просчитать, и не все зависит исключительно от вашего ума. Нужно уметь учитывать и использовать внешние обстоятельства. Продемонстрируйте всё, на что вы способны.

Садо изящно поднял вверх руку, прося слово.

— Господин судья, прошу…

— У нас имитация реальных условий, — Садо качнул головой вверх, — дисциплина «стратегия и тактика» не предполагает отличий между участниками, но даже на войне стоит в первую очередь оставаться… Высшими и соблюдать устои нашего общества. Предлагаю дать леди фору и позволить выбрать камень первой.

— Команда Северного предела в «форе» не нуждается, благодарю, — отрубила я, с прищуром изучая Садо — слишком довольным он выглядел, переглянувшись со стоящим рядом судьей в магистерской мантии.

— Это похвально, — взял слово распорядитель, — но думаю решение судей единогласно — леди позволено сделать выбор.

Судьи закивали в ответ.

— Участник номер «пять»? — обратился распорядитель к задумчивому Руи. Тот дернулся — посмотрел на чашу, на судей, прищурился и…

— Поддерживаю решение судейской коллегии, и уступаю право выбора даме.

Я поджала губы, но прошагала вперед почти строевым шагом — спорить сейчас глупо и бессмысленно. Опустила руку в чашу, заботливо протянутую мне навстречу, потрогала оба гладких и совершенно одинаковых на ощупь камня и, вытащила один, сжав в ладони.

— Леди? Продемонстрируйте нам выбор…

Открытую ладонь я протянула перед собой.

— Черный! Черный камень! Удача сегодня не на вашей стороне, Немес благоволит вашему сопернику!

Трибуны ахнули и загудели, обсуждая произошедшее.

— Один из ваших Преторов предатель, леди. Три ваших дивизии переходят под командование участника под номером «пять». Господа, прошу занять свои места. Сейчас будет жеребьевка по исходным позициям.