Глава 22. Фатальный просчет. Часть 1
Где-то на окраине Хали-бада
Чаю мне не предложили.
Стул оказался жестким и неудобным. От разговоров, которые длились по кругу уже много мгновений подряд, кружилась голова. Я бы простила им стул, простила блокираторы, которые оттягивали запястья, простила недостаточную степень уважения, но то, что они хрустели печеньем, и даже не предложили мне — не могла. Воспитанные люди так не делают.
В животе забурчало — время двигалось к ужину, и я со вздохом подняла блокираторы — «дзынь-дзынь», «звяк-звяк» — стукнулись они друг о друга неожиданно звонко, и я взбодрилась.
Звяк — звяк — звяк. Звяк — звяк. Звяк — звяк.
Звяки — звяки — звяк. ЗВЯК! Звяки — звяки — звяк. ЗВЯК!
— Леди! — недовольно бросил мне один из трех дознавателей «звезды» оставшийся в комнате.
— Вкусно? — поинтересовалась я любезно. — Не поперхнитесь.
«Толстый номер два» вернулся к пиале с чаем и поеданию печенья.
Звяк! Звяк! Звяк!
Звяк! Звяк! Звяк!
— Леди!
— Я хочу чаю. Требую.
— Потом вы захотите в дамскую комнату, а у нас некому вас сопровождать, — развел менталист руками. Сытое лицо лоснилось сожалением. — А если сопроводим, вы обвините нас в покушении на репутацию сиры.
Тонкий, толстый, высокий, коренастый и «Рябой» — так я поименовала дознавателей, которым выпала честь раскрыть преступление этой зимы — «юная клятвопреступница, расхитительница архивов, отравительница и, похоже, ко всему прочему республиканка, ранее отправившая стрелу в ложу самого Наместника». Точнее «толстых» было двое — почти неотличимых друг от друга в одинаковой черной форме, меня так и подмывало спросить — изготавливают ли швейные мастерские, обслуживающие Управление, и такой размер на заказ, или это стандартная линейка? Потому что среди менталистов крайне редко можно было встретить упитанную личность. Интенсивная умственная работа предполагает значительный и регулярный расход ментальной энергии. Поэтому «пухляшей» я поименовала просто — «толстяк номер один» и «толстяк номер два».
Стул был жестким. Комната тесной. Спасать меня не спешили.
Судя по положению светила за окном — дело движется к вечеру, и Тир давно должен был меня хватиться. Я же не могла просто пропасть с Арены? Вышла с поля и провалилась сквозь толщу песков? Это не считая обыска, о котором точно должны поставить в известность дядю. Если знает Марша — знает Кантор, если знает Наследник — знает Глава Тиров, знает Глава сопредельного Клана — знает дядя. И где все?
Допрос больше напоминал фарс. Меня спрашивали — я мычала, свистела, молчала, пела, только в последние тридцать мгновений, открыв скрытую музыкальность блокираторов — звякали они просто чудесно — отзынькивала все вспомнившиеся мелодии на память.
Свои права я знала прекрасно, знала, как вести себя на допросах в рамках дозволенного, знала, что могут позволить и чего не могут — менталисты, знала, что меня скоро хватятся и найдут, но… пока почему-то не спешили.
И… от окна повеяло теплым ветерком и запахи огня, раскаленного металла и легкие цветочные ароматы мыловарен ворвались в комнату.
Вот это смущало, и было неправильным.
Кузни и парфюмерные производства располагались на окраине Хали-бада. Допросы и стандартные процедуры дознаватели обычно проводили в городской тюрьме, выделенном помещении Ратуши, или в центре — тяге снимать дома для сотрудников в пределах границ внутреннего городского круга, Управление не изменяло никогда.
Здесь же — помещение было выбрано явно наспех — меня вели через задний двор и кухню, и там ещё остались тарелки с недоеденной едой, как будто хозяев спешно попросили отсюда. Или как будто они выбирали первый попавшийся подходящий дом, ближе к городской стене. Это раз.
Какого демона, «Рябой» притащил меня именно сюда?
Два — их не интересовали ответы. Их вообще не волновало, что я говорю и как, как будто их не интересует истина, и они — по очереди, выполняли положенную процедуру точно по регламенту, задавая стандартные по протоколу вопросы. И ничего — по существу. Гладси, Рейна, заказ в лавке алхимика — единожды и вскользь.
Великий, надеюсь это не Аксель, у этого идиота просто не достало бы ресурсов и возможностей, чтобы получить яд и отравить Рейну Кораев. Как всё не вовремя! И, если даже мистера Гладси поймали в архиве — там не было ничего секретного, точнее ничего такого, за что можно было бы предъявить настолько тяжкие обвинения. Что за чушь, псаки побери? И почему дело Гладси не передали столичным — архив их юрисдикция, а получили расследование именно этой звезде «Рябого»?
И кто? Кто помог так быстро получить разрешение на обыск дома Тиров такой категории? Колесо бюрократии вращается быстро только в двух случаях — если на него льется поток золотых империалов, или если его вращает рука облаченного властью. И этой власти должно быть достаточно, чтобы получить разрешение.
Три — они использовали плетения «мешка», когда сверху падает пелена, и ты ориентируешься только на ощупь, когда тебя ведут. Чары сняли здесь — на заднем дворе. А менталисты никогда не используют такие плетения — девиз Управления — «действовать ясно и прозрачно», чисты, как «ослепительно белый диск». Плетения «мешка» применяют к заключенным, а не к тем, кому предъявлено предварительное обвинение.
Четыре — «Рябой» получал Вестники. И не серебристо-белые вспышки из Управления — нет. Как будто кто-то направлял его со стороны, и, получив последнее послание, он даже вышел, чтобы ответить. Явно встревоженный.
Пять — на самом деле дознаватели не могут ничего. В других обстоятельствах — возможно, но не во время проведения Турнира, и не с одним из официальных участников — слишком большой возникнет резонанс. Слишком хорошо Управление должно прикрыть зад бумажками своим сотрудникам, слишком весомым должен быть повод — а то, что мне зачитали в качестве обвинений, я таковым не считала.
Поэтому спокойно звякала блокираторами и ждала неминуемой развязки этого акта пьесы.
«Рябой» вернулся так же внезапно, как и вышел. Решительно прошагал ко мне, и склонился, промокнув на лбу пот на залысинах — судя по легкому серебру в волосах, силы ему досталось чуть, и он явно продвигался по служебной лестнице, благодаря совершенно иным своим талантам.
— Дышите в сторону, будьте любезны, — попросила я вежливо. — Вы употребили слишком много чесночного соуса в обеденных блюдах. Советую заменить острые специи на свежую зелень, как помощник целителя. Судя по состоянию волосяного покрова в ближайшие пять зим, если вы не обратите пристальное внимание на свой рацион, вас ожидает каскадное облысение, и никакие алхимики не смогут…
«Стазис» на меня рухнул с неяркой вспышкой, и я вынужденно заткнулась.
«Рябой» менталист вытер пальцы о бок кафтана, подумал, и вытерев пальцы ещё раз, медленно начал расстегивать верхние пуговки на моей форме.
Сверху — вниз.
* * *
Хали-бад, городская резиденция клана Тиров
— Где она?
— Я не знаю, сир, — присела в поклоне Фей-Фей, низко склонив голову.
— Что значит, не знаю? Ты всегда все знаешь!
— Клянусь, не знаю, сир!
— Позвольте, я объясню, — выступил вперед Тир, чуть заступив так, чтобы прикрыть бледнуюледи Ву, — и предпочел бы обсуждать такие вопросы в кабинете… Чаю? Вина? Освежиться с дороги? Ужин скоро подадут… — предложил он Наследнику Блау, в пыльной форме, который не ясно по какой причине, вместо того, чтобы сразу прибыть в Корпус после портальной арки — решил встретиться с сестрой.
«Так не вовремя».
— Я задал простой вопрос. Где моя сестра?
— Мы получили записку от леди Блау. Не Вестник, — уточнил Кантор. — Перед этим в доме был обыск. Выдан высочайший ордер. Глава Блау, как и сюзерены всех присутствующих здесь участников, поставлен в известность.
— Поставлен? — прошипел Аксель. — Сначала обыск, на который выдано высочайшее дозволение, затем моя сестра пропадает — вечером непонятно где…
— Мы получили записку, — очень терпеливо повторил Тир.
— …так вы выполняете свои обязанности по обеспечению безопасности членов вверенной вам команды на вашей территории? Разве не вы настояли на том, что можете обеспечить должный уровень охраны, и требовали отозвать личных охранников аларийцев обратно?
— Сир!
— Поэтому я спрашиваю именно вас. Где моя сестра?
— Сир. Я напоминаю, вы находитесь на территории клана Тиров, и я не потерплю оскорблений в адрес рода даже от первого Наследника дружественного Клана. И я настаиваю, — Кантор склонил по-военному голову и чуть прищелкнул каблуками, — на продолжении аудиенции в кабинете. Прошу!
Аксель небрежно поклонился в ответ и за пару шагов преодолел холл до коридора.
— Леди Тир, распорядитесь подать нам чай и легкие закуски. Леди Ву — подождите здесь, вас позовут. Леди Фейу — поднимитесь в свою комнату, — раздал команды Тир, увидев любопытную Маршу, замершую в нерешительности на верхнем пролете лестницы.
Наследник Блау стоял у окна, освещенный закатным солнцем. Широко расставив ноги и заложив руки за спину.
— Прошу, — Тир занял место во главе стола и указал здоровой рукой на кресло. — Погода в Хали-баде сегодня чудесная, обещают пустынную бурю. Моя рука чувствует себя превосходно, спасибо, что поинтересовались…
— Я слушаю, — Аксель устроился в кресле напротив и непримиримо выложил локти на стол, подавшись вперед.
— Ваша сестра сегодня заняла второе место на турнире в дисциплине «стратегия и тактика».
Наследник Блау моргнул. Удивленно.
— После награждения сира не вернулась на Трибуны — просто растворилась под Ареной, а мы получили записку вот такого содержания, — Тир отодвинул ящик стола, и передал свернутый в трубочку пергамент через стол.
— «Я решила»? «Любовь превыше всего?» «Мы должны быть вместе?» — прочитал Акс. — Что это за чушь?
Кантор наблюдал за ним с любопытством, чуть прищурив раскосые глаза.
— Это почерк вашей сестры? Вайю? Вы узнаете его?
Наследник Блау перечитал пару предложений ещё на раз, потом ещё и… пожал плечами.
— Вы обвинили род Тиров в ненадлежащем исполнении обязанностей, а сами не в состоянии определить — писала это ваша сестра или нет?
Акс шумно выдохнул.
— Ву может. Они с Вайю давно вместе.
— Леди Ву — может, — согласно кивнул Кантор. — И леди Ву уже постановила, что почерк очень похож, практически не отличим, и что она не уверена, что это писала не сира Блау в состоянии душевного волнения…
— Волнения? Такую чушь?! — Аксель потряс свитком. — Вайю скорее написала бы, что она решила померить расстояние в шагах до ближайшей линии сигнальных вышек, купила новую флейту и поехала в пустыню испытывать инструмент, или что ей срочно понадобилась какая-то псакова трава для зелья, и она продается только в Восточном пределе, а сраная трава нужна ей уже завтра… А не вот это вот всё! — записка улетела обратно через стол.
— Верно, — Тир бережно поймал свиток и аккуратно убрал обратно в ящик. — Сира Блау не склонна к… сантиментам, но… — тут он помедлил.
— Что — но? Никаких но!
— Сира — девушка, и может неожиданно влюбиться, — совсем тихо закончил Тир. — А что может предпринять влюбленная леди Блау не знает никто…
— Ах — ха — ха — ха — ха… — Аксель расхохотался, запрокинув голову. — Я хочу знать, где моя сестра. Это очень простой вопрос. А вы кормите меня этой чушью…
— Сбежала с женихом. Я полагаю.
— Сбежала? С женихом?! Аха — хаха…. Что за бред, псаки вас побери!
— Записка это не всё, чем мы располагаем. Леди Ву подтвердила… что видела незнакомое украшение, похожее на помолвочное кольцо, у Вайю. Герб рассмотреть не удалось, но орнамент — южный, так что эта версия…
— Версия?! Версия?!! ВУ!!!! Приведите сюда Ву!!!
Дверь в кабинет распахнулась практически мгновенно и, придерживая за плечо твердой рукой леди Тир, Фей-Фей сделала пару шажков к столу.
— Жених, что ты знаешь об этом.
Фей молчала.
— Отвечать. Это приказ, — рубанул Аксель, а леди Тир недовольно сдвинула брови. Лицо Фей-Фей скривилось, и она начала говорить быстро-быстро, почти проглатывая слова.
— Да, первый Наследник. У Вайю на шее появилось второе кольцо. Похоже на помолвочное. Герб не разглядела. Орнамент южный.
— Слить воспоминания в записи, артефакт предоставить мне. Немедленно.
— Да, первый Наследник, — Фей-Фей присела по полному церемониалу и развернулась к двери с совершенно каменной спиной.
В кабинете царило вязкое молчание, пока звякали чашки — леди Тир проследила за слугами, и тоже с поклоном покинула кабинет.
— Вина? Или чего-то покрепче? — поинтересовался Тир.
Аксель отмел предложение резким взмахом руки.
— А я, пожалуй, выпью пиалу чая.
Кантор подошел к столике, и, неловко приноравливаясь, начал наливать из пузатого чайничка, немного пролив на скатерть.
— Итак у нас есть записка, неизвестное кольцо, напоминающее помолвочное, и… темперамент леди Блау. В пользу того, что записку писала Вайю, говорят и формулировки, — Тир сделал глоток, — вы читали приписку, насчет «саней». Такое могла бы написать сира, или тот, кто тщательно собирал информацию, — Кантор откусил кусочек печенья и медленно прожевал. — Но есть небольшая проблема. Ещё утром у Вайю были другие планы. Она приказала проверить лук, стрелы, почистить доспехи. И даже отнесла заряженный артефакт «хлыста» в храм Немеса сегодня утром с намерением забрать вечером, после Турнира. Вайю собиралась участвовать в завтрашней Граноле. Либо кто-то или что-то кардинально изменил её планы, либо… она не сбегала… великолепный купаж, наш, северный, вы зря отказались, сир, — Кантор сделал ещё один глоток и прижмурил глаза от удовольствия. — Искать открыто или сообщать всему пределу о том, что возможно юная сира покинули резиденцию… и сделала этот шаг не в одиночестве… это не то, что пойдет на пользу репутации юной леди… вы согласны?
Аксель слушал сосредоточенно и молча, не перебив ни разу.
— Поэтому мы ищем осторожно, предпринимая все необходимые действия…
— Она не поступила бы так. Только не таким образом.
Пиала звякнула о стол.
— Иногда темперамент дочерям передается от матушек… разве ваша мать, сира Блау, не… выбрала сира Блау… их историю любви помнит весь северный предел.
Аксель зарычал. Низко.
— Прошу прощения, сир, это было совершенно недопустимо с моей стороны, — Тир отступил на пару шагов и склонил голову.
— Репутация важна до тех пор, пока речь не идет о жизни, — выдавил наследник Блау. — Если она сбежала… — кольца хрустнули —… действительно сбежала, я просто хочу убедиться, что сестра в безопасности.
— Мы ищем, с мгновения на мгновение я ожидаю Вестника…
— Ищите. Если до первых звезд информации не будет, я переверну весь предел, призову всех шекков за линией сигнальных вышек…
— Не стоит так горячиться, я прошу вас, сир, — Тир выдохнул — сегодня был очень сложный день, не менее сложный вечер, и, похоже, предстояла настолько же «веселая» ночь. — Предлагаю обсудить обыск. Вы только прибыли в Предел, и вряд ли в курсе последних новостей. Рейна клана Корай ушла за грань.
* * *
Где-то на окраине Хали-бада
— Что вы себе позволяете?! — это первое, что я выплюнула, после того, как «стазис» сняли. «Рябой предусмотрительно отступил на пару шагов.
Мое кольцо — лот номер семнадцать — небрежно повисло на одной расстегнутых пуговиц, поверх школьного кафтана. Наличие артефакта на шее менталист проверял аккуратно — коснулся цепочки влажными пальцами, стараясь не задеть более толстую витую цепь с родовой печатью, и осторожно вытащил на свет.
— Ничего особенного, леди, ничего особенного. Мы наделены правами проверять некоторые из наличествующих доказательств…
— Удостоверились? — бросила я ядовито. — Вы в курсе, что сейчас нарушили пункт регламента номер…
— Тц — ц — ц, — перебил меня «Рябой» устало. — Поверьте, леди, скоро вам будет совершенно все равно.
Как только я открыла рот, менталист сложил пальцы для начального узла «стазиса» и я — сжала губы.
— Помолчите немного. И чего вам стоило сидеть со своей «красотой» тихо, леди? Вам — не стоило ничего, мне — может стоит магистерской степени, должности и … жизни. И всей «звезде» тоже, — менталисты за спиной «Рябого» посмурнели. — Теперь моя защита, мои наработки, всё ставится под сомнение! — Он цокнул языком. — Если бы вы сидели тихо, на лекции в аудитории, мне не пришлось бы искать «покровителя». Я бы дал вам совет, но вряд ли вы сумеете воспользоваться им в будущем. Каждый раз, когда вам снова захочется высунуться, — палец больно ткнул мне в лоб, — сидите тихо, ледь. Сидите тихо.
«Красотой»? Таджо уже подал протест и прошение на защиту? Это опротестует магистерскую «Рябого»? Великий, как же он должен быть зол.
Что значит не сумею воспользоваться в будущем? И во имя Великого, зачем менталисту проверять наличие кольца?!
— Как думаешь, нам дадут повышение? — Толстяк у столика слизал с пальцев крошки — видимо печенье было вкусным, и сыто потянулся.
— Тц — ц — ц…
— А что? Если поторопиться и успеть первыми, можно доказать, что кланы готовили заговор… а может и весь Север, — прижмурился менталист мечтательно. — Так и звезду могут дать… нужно только успеть расколоть девчонку первой…
Заговор? Весь Север? Псс-с-с-сак-к-к-и…
Менталисты изнывали молча, я — думала. «Рябой» чего-то ждал, пока очередной Вестник не соткался перед ним в воздухе с неяркой вспышкой.
— Начинайте, — скомандовал «Рябой».
— Но, Ведущий…
— Начинайте. Господин присоединится позже, и к этому моменту должны быть результаты.
Начинайте что? Псаковы блокираторы, псаков стазис!
— Начинайте! Второй — ведешь!
Один из толстяков недовольно выдохнул, вытер пальцы салфеткой, размял и и поставил стул точно напротив меня.
— Постарайтесь не сопротивляться. Я узнаю всё, что необходимо в любом случае. Но чем активнее вы будете сопротивляться, тем дольше и неприятнее будет откат. Ментальные структуры — это тонкая материя… вы же не хотите… блевать от мигрени? Нет?
— Взламывай.
— Слушаюсь.
Дознаватель поймал мой взгляд и совершенно без подготовки вломился внутрь.
* * *
Десять мгновений спустя, где-то на окраине Хали-бада
— Невозможно!
— В общем рапорте, который мы на нее достали, об этом ни слова — просто стационарная защита.
— Если это стационарная, я — сын Мары, — огрызнулся толстый дознаватель. — Хочешь, попробуй сам! Я такое видел только у одного из Глав, сколько нужно отдать империалов, чтобы поставить ребенку такое?
— И — зачем? — протянул Рябой. — Зачем Второй — всего лишь второй Наследнице такой ментальный щит? Уровня Глав кланов?
— Природная предрасположенность? У некоторых защита встает как литая, сам знаешь. А с другими сколько не мучайся… вон последний заказ…и за пять сотен не встало… — развел менталист руками.
Пять сотен? Звезда «Рябого» промышляет сторонними приработками?
— Единственный выход — собрать звезду. Я — фокус. И буду на острие, — постановил «Рябой».
Круг из менталистов? Второй раз за пару дней? Великий, да что за хрень на этом Юге творится…
— Это запрещено, вы нарушаете, вас посадят… — «стазис», который сняли мгновение назад — мне все-таки дали воды, после «попытки взлома», на меня бросили обратно быстрее, чем я закончила предложение.
— Круг. Найди то, что можно использовать, как переносные фокусы — в доме должно быть что-то подходящее, — бросил он самому высокому и юному из пятерки.
— Но Старший…
— Быстро, быстро, быстро, — промокнул он пот со лба. — Иначе все окажемся на ее месте… Отодвинь стол к стене, давай её в центр, места впритык, но должно хватить.
С меня так и не сняли с меня блокираторы — просто вздернули вверх с неудобного стула, со скрипом подвинули его ногой ближе к середине комнаты — ножки пробороздили по полу, развернули сидением сначала к окну, а потом, немного подумав — передвинули, и усадили меня сверху, лицом к двери.
— Взлом сознания согласно пакту о потенциально смертельных проклятиях не требует разрешения Главы клана в экстренных случаях. Зафиксировать для протокола. Мы действуем согласно инструкции. Ломаем.
Первый фокус — точнее то, что менталисты притащили, чтобы использовать в качестве направляющего — треснул с отчетливым хрустом и я близко-близко увидела лицо «Рябого» — блестящее от пота, с расширенными зрачками и… рассмеялась бы, если бы могла.
Ха-ха-ха. Криворукие придурки.
После Бель-ле я начала понимать свою силу. Не обрела её — нет, но поняла, как перестать метаться и действовать хаотично.
…
— Почему Высшие работают «пятерками», леди Блау? Пять — это «звезда», и один Ведущий, который направляет процесс? — гнусавил Таджо, плавно перемещаясь по ковру от Бутча и обратно — ко мне, когда они вдвоем читали мне краткую лекцию по защите. — Потому что силы одного мага не хватает. Это доказанный факт — далеко не все формации и плетения, которые раньше мог удержать один маг — случаи описаны в Хрониках, сейчас может воспроизвести и «пятерка».
— Боевики предпочитают работать в связках «тройками» — низко прогудел Бутч. — Тройка мобильнее пятерки, и не так легко терять управление потоком.
— И традиционно, «круги» у боевиков всегда самые высокие, — добавил Шахрейн. — «Звезда» — это традиционное построение, это вы должны знать хорошо, леди, ведь и Целители, проводя сложные манипуляции предпочитают собирать круг.
Я кивнула. Обычно два Старший Целителя, три помощника и один Ведущий магистр, если случай был ну очень сложным.
— «Пятерками» работают менталисты, экзорцисты, правда при работе с Гранью уходит слишком много сил и они строят формации «пять по пять». «Звезда» дает силу, но у любой силы есть оборотная сторона — слабость, которая ее компенсирует. При сложении векторов сил, и объединении — все зависимы друг друга. Устойчивость и надежность системы определяется самым слабым звеном — ваша задача найти это слабое звено и выбить его первым.
Бутч шумно несогласно вздохнул.
— Выбить, — настойчиво повторил Таджо, — потому что вам могут не дать шансов.
— А если соберут круг? Для взлома?
Шахрейн подумал и отрицательно взмахнул кистью руки — кольца сверкнули на свету, описав полукруг.
— Преступления для того, чтобы такой способ был оправдан должны быть вопиющими…
— Обстоятельства экстренными, — добавил Бутч.
— … вам это не грозит сира.
— Но всё же, — я поерзала в кресле. — Если допустить такую возможность, просто допустить… взлом сознания при использовании круга — полной «звезды» менталистов, что мне делать?
— Молится, — прогнусавил Шахрейн.
— Шах! — одернул его Бутч.
— Если допустить, — Таджо сделал длинную паузу, — просто допустить возможность реализации настолько невероятного сценария, то в этом случае ваши шансы уменьшаются в десять раз. И действовать следует в два этапа.
…
— Этот должен выдержать, — дознаватель пошевелил носком сапога большой камень, видимо когда-то бывший частью …верхней плиты усыпальницы? — По крайней мере, удержит силу внутри и не даст ей рассеиваться. Это лучшее, из того, что можно найти здесь за пять мгновений, мы же не рассчитывали…
— Время, — оборвал подчиненного «Рябой». — Ломаем.
Я не могла пошевелиться, моргать только через раз — глаза уже начало резать, дышать — едва-едва, все что могла — это смотреть на этого псакова козла, призывая на его голову все кары Великого!
— Леди, — лицо «Рябого» приблизилось ко мне близко-близко, чтобы точно поймать взгляд. — Вы можете не верить мне, но… Я сожалею.
— Фокус!
Перед глазами вспыхнул свет, виски заломило от боли, мы с Рябым оказались в лабиринте.
Стены вверх — почти до хмурых серых небес, много отражений уходящих вдаль… много-много «Рябых»… и меня… как хорошо, что Бутч настоял на добавлении зеркалки… и это ощущение, которое я начала чувствовать только-только — что я — Хозяйка.
Никогда не была, а теперь — буду. Хозяйка по-крайней мере сама себе, и в своем внутреннем мире имею власть над любым, кто решил взломать границы.
— Зеркальный вариант? Реализовано как система кольца? Нет… что-то другое… лабиринт?
— Верно, — выдохнула я нежно в ответ на вопросы «Рябого». В лабиринте он стал почти симпатичным, почти — красивым. Выше, стройнее, мощнее, увереннее развернулись плечи… как забавно, что представления о себе у многих так часто расходятся с реальностью. — Ла-би-ринт, — и переместилась ему за спину — как учил Таджо, выстроив переход. Первый этап. Нужно заманить его глубже, так глубоко, чтобы он никогда не смог выбраться отсюда.
— Поймай меня, если сможешь….
Повороты, тупики, повороты, уровень за уровнем, зеркала. Остановки.
Погоня доставляла мне удовольствие, я гнала его привычным маршрутом, который не один раз прошли с Райдо, гнала туда, куда спрятала то, чем не могла управлять.
«Страх — блокирует возможности, — наставительно поучал меня Таджо. — Нужно убрать страх, спрятать, выберите место, поглубже, место, ключи и путь к которому вы найдете безошибочно, сира. Страх — убивает, так пусть он убивает с пользой…»
Я делала остановки, когда «Рябой» слишком сильно отставал в тупиках, и тщательно следила, чтобы преследовал. Гнал меня послушно, полностью уверенный в собственной силе. Только так я смогу обмануть его.
Поворот. Два. Три. Четыре. Мы — пришли.
Я уткнулась в тупик, и — развернулась к «загонщику».
Рябой сиял.
— Я бы сказал, что это просто великолепно леди…
Прозрачные кольца разворачивались бесшумно. Змей поднимался за его спиной, чуть покачиваясь…
— …и мне жаль ломать подобное совершенство, но мне нужен ключ. От вашего лабиринта. Чтобы получить доступ к памяти.
Змей поднялся выше и раздул капюшон — первый раз я была счастлива видеть его. Искренне.
— Ключ?
Я отрицательно покачала головой, затаив дыхание.
— Так и полагал. Сожалею, леди… — «Рябой» небрежно склонил голову, прощаясь со мной.
Змей раздул капюшон и открыл пасть …
— И я. Сожалею, — выдохнула тихо.
…и рухнул вниз.
* * *
Пять мгновений спустя, где-то на окраине Хали-бада
— Она не приходит в себя! Может снять стазис?
— Оставь, и плесни ещё, на кухне была вода! Быстро!
Слипшиеся ресницы пахли чаем. Что-то теплое стекало вниз по шее за воротник.
Двое на полу лихорадочно реанимировали «Рябого», у которого кровь шла из носа, то и дело ошибаясь в узлах целительских плетений.
— Он попал в ловушку?
— Какая ловушка! Она что — менталист, чтобы поймать его ментальную проекцию, не пори чушь!
— Он снова бьется в судорогах, — тело на полу изогнулось дугой, дальше обзор мне перекрыла черная форма и очередная порция — на этот раз практически ледяной воды — полилась с волос водопадом вниз по лицу.
— Она в сознании! Что ты с ним сделала? Отвечай!
Я медленно моргнула мокрыми ресницами.
Придурок. Стазис. Не могу говорить.
— А если убить девчонку? Старшего отпустит?
— Идиот, умрем все, если не достанем информацию, и это не решит проблему… Да зафиксируйте вы его уже! — рявкнул толстяк на двоих на полу. — Сними с нее плетения!
Стазис сняли щелчком.
— Отвечай!
— Я не знаю, как это произошло…
Удар по лицу был сильным — голова мотнулась в сторону. Я запомнила эту руку с кольцами.
— …я ничего не знаю…
— Не вздумай ударить ещё раз! Она нужна в сознании!
— Надо вытаскивать Ведущего!
— Как? Как ты вытащишь его, силы одного не хватит… кто знает, какая ловушка там ждет…
— Стационарная, — фыркнул коренастый дознаватель. — Девчонка не менталист и ничего не может сама…
— Вряд ли, Старший не влетел бы так!
— Расслабиться может каждый, — сквозь зубы процедил толстяк. — Постоянная бдительность, сколько раз можно повторять! Нужно опять собрать звезду. Без Ведущего, но на этот раз действовать сообща и ломать всем вместе. Это всего лишь девчонка!
Менталисты оглянулись на тело на полу — кровь из носа «Рябого» почти остановилась, глаза неподвижно смотрели в одну точку на потолке, и тут вспыхнул Вестник, заложил большой вираж и начал кружить над бессознательным менталистом. Послание поймали и распечатали.
— Новый приказ?
— Сюда идут?
Толстяк схлопнул сообщение и недовольно поджал губы.
— Приказ тот же — пути назад нет. Мы выйдет отсюда либо победителями, раскрывшими заговор опасной преступницы, — все посмотрели на мокрую меня, — либо … вы сами знаете, что ждет нас вместо награды. Я — Второй, и.о. Ведущего «звезды» и принимаю руководство на себя. Строим круг. Осуществляем взлом. У нас есть тридцать мгновений.
— Как мы объясним, что случилось с Ведущим?
— Сначала — информация, потом — решение. Нас прикроют. Ломаем.
— Нам нужен новый фокус на луч, — один из менталистов пошевелил носком сапога второй и растрескавшихся камней по кругу.
— Так принеси! Быстро! Быстро! Быстро!
* * *
Я — охотилась.
Как минимум трое из «звезды» послушно прошли за мной в лабиринт следом, двое, как обычно, держали остальных якорем.
Я не звала их. Они пришли сами. На мою территорию.
Первого поймала на втором уровне, когда разделила и запутала остальных — он забрался недалеко. И провела привычным маршрутом.
Второго приложила почти сразу — менталист был хорош, и шел за нами след-в-след.
Третий явно искал выход… безуспешно, судя по тому, что делал уже который круг. Его я провести не успела — «мой страх с раздутым капюшоном» явился сам, и я поняла, что время истекает — начинаю терять контроль.
«Сожалею» — я произнесла ещё ровно три раза.
Никогда не стоит ходить в гости незваными.
* * *
Я очнулась от легких хлопков по щекам, и от того, что могу шевелить руками — благословенна боль после стазиса, ведь движение означает — жизнь.
Тел на полу стало четыре, а стоявший передо мной менталист был бледен, как снег.
Я — улыбнулась.
Зрачки менталиста расширились настолько, что радужка цвета шоколада стала почти черной.
— Вас нужно уничтожить, — прошептал мне дознаватель. — Что вы такое?
Дверь хлопнула, пропуская троих внутрь.
Преторианцы.
Мне не нужно было спрашивать, кто те двое, кто вошел в комнату следом за последним менталистом из «звезды». И не нужно было проверять татуировки на руках.
Высокие настолько, что им пришлось наклонить головы в проеме. Белокожие, как жители пасмурной Столицы или бескрайнего Севера, где ясных дней не так много в оборот. Одетые по-южному — в простые наемничьи накидки и бурнусы, но край дорогой темной ткани с вышивкой, мелькал чуть ниже края накидки — таких высоких южан поищи, не сразу найдешь с кого снять одежду.
Они оценили положение тел на полу и просто перешагнули их, направляясь ко мне.
Преторианцы — личная гвардия императора и его семьи. Единственные подразделения, которые не входят в состав Легиона. В Смутные времена бунты были нередкими, не раз и не два шатался Золотой трон под венценосной задницей отпрыска императорской линии. Кланы тогда были совсем не теми, что сейчас. Подвиг безымянного Претора — сохранивший жизнь рода Фениксов, был воспет в Хрониках, как «образец высочайшей преданности». Претора, который принес личную клятву на крови одному единственному Фениксу, перерезав всех остальных претендентов на трон. Претору, который получив «печати» усмирил Столицу за полдекады. Претору, которого называли «кровавым». Именно с этого момента ведет отчет становление личной императорской Гвардии. В «преторианцы» отбирали лучших. В Управлении был даже выделен специальный отдел — для проверок раз в пару декад всех слуг в Запретном городе и — «преторианцев». Род Фениксов разрастался, восстанавливая былое величие — гвардия росла. В наше время действовало правило — один отпрыск — один Претор. После малого совершеннолетия каждый из Наследников получал в подарок живых игрушечных солдат, которые выполняли каждое слово.
Весь вопрос в том, чьи это игрушки? Эти двое — императорские? Нет, слишком высоко. Первого Наследника? Третьего? Или Второй «птички»? Справил ли четвертый Наследник малое совершеннолетие, я решительно не помнила.
— Господа…
— Гончие близко, идут след в след. Нужно уходить.
Голос «преторианца» был красивым. Низким, мужским и немного хриплым. В личную гвардию всегда отбирают лучшие экземпляры. Но это нисколько не приближало меня к разгадке — чьи они?
Второму Фениксу должны были запретить брать с собой «игрушки», ведь мальчик наказан. И это — оскорбление недоверием. Неужели все военные и маги южного предела хуже справятся с защитой Наместника, чем пара десятков солдат? Пусть и «элитных»?
— Уходим.
Плетения тишины прилетели первыми, чтобы молчала, и… плетения «мешка». Темнота опустила сверху, и меня подхватили чьи-то крепкие руки.
* * *
Южная резиденция Второго Феникса
— Некрасива, — жесткие длинные тренированные пальцы больно ухватили за подбородок и бесцеремонно покрутили мою голову из стороны в сторону, чуть запрокидывая назад. Как лошади. — Вопиюще. Некрасива. Какая… жалость.
Я опустила глаза вниз и осторожно подвигала челюстью. Губа болела. Его гребаное второе высочество брезгливо вытер пальцы о верхнюю накидку ханьфу и отступил на пару шагов.
— Вина! — скомандовал он властно.
Я старалась смотреть на пол и уже изучила все варианты орнамента плитки на полу в резиденции Наместника, расцветки мирийских ковров, и обувь каждого из присутствующих. Сапоги, тапочки, легкие матерчатые плетеные сандалеты — у слуг, которые скользили бесшумно, чуть замирая, перед тем, как сделать очередной шаг.
Сапоги, расшиты золотой нитью, с гербом рода Фениксов на верхней части голенища, ступали властно.
Обувь — значит всё очень плохо. Обувь — значит, ты на дне. Самом — дне. Либо валяешься, уткнувшись лицом вниз, на вонючей соломе, либо вынужден постоянно склонять голову и всё, что ты можешь видеть — это носы чужих сапог.
Когда мир сужается до расцветки ковров и орнамента на полу… всё очень, очень плохо.
— Почему все «породнившиеся» страшненькие? М-м-м?
— Есть исключения, и… цветку нужно время, чтобы распустится, не все бутоны одинаково красивы…
Феникс отмел аргумент слуги взмахом широкого рукава.
— Посмотри на моих бесполезных многочисленных и венценосных сестер, которых отец выставляет на торги… все как одна — некрасивы. Красивое чаще всего бесполезно, и служит только одной цели — услаждать красотой взор, питая чувство прекрасного, некрасивое — и то, что имеет ценность — полезно… Посмотри на себя… Будь ты хоть чуточку красив, тебя бы отправили в гарем евнухом…
Слуга склонился ещё ниже.
Я не поднимала головы, уставившись вниз. Рука у слуги Феникса тяжелая, и некоторые вещи я усваиваю с первого раза.
— Хоть немного нежной одухотворенности не помешало бы, — жесткие пальцы опять схватили мой подбородок и запрокинули голову вверх. — Посмотри… черты лица резкие, рот упрямо сжат, и даже сейчас… я чувствую гнев, но не страх… Северная птичка не боится… Все боятся… все… и даже ты… а это… не боится. Настолько глупа?
Голову запрокинули ещё выше, и я опустила ресницы, почти зажмурившись — смотреть в глаза нельзя, что за это бывает, мне объяснили наглядно.
— Нет. Пятнадцать зим. Может на Севере взрослеют быстрее? Кто твой Учитель, птичка? Кто тот мужчина, который расколотил маленькое сердечко вдребезги, — жесткий палец скользнул вдоль ключицы вниз, — кто? Предал? Продал? Кому ты должна быть благодарна, за то, что решила обрести собственную ценность? Женщины глупы, и довольствуются малым. Мало кому приходит в голову, — меня больно ткнули в висок, — развивать родовой дар, выбрать путь «стража грани» и… заключать помолвки за спиной Главы. Кто он, птичка? Кто твой Бог, перед которым ты до конца жизни должна ползать на коленях, за то, что он уничтожил тебя? И заставил захотеть обрести силу. Обрести собственную ценность…м-м-м?
Ковер мягко спружинил под сапогами — пару шагов назад.
— Женщины — неблагодарные существа. Не способные постичь своим маленьким мозгом, что те, кто любит их — или делает вид, что любит — ограничивают. Создают клетку. Из золота, шелков, кристаллов и драгоценностей. Но клетку. А те, кто не любят… те, кто причиняют боль — заставляют расти над собой. Сломаться или воскреснуть… И наша птичка выбрала первый путь. Как жаль, что не я сломал тебя.
Я сжала зубы, и подняла голову, встретившись взглядом с венценосной тварью.
— Как жаль… — Феникс улыбался. Широко и открыто, сожалеюще разведя руки в стороны. Золото вышивки полыхало так же ярко, как его глаза. Как будто их подсветили изнутри, или два золотых империала сияют на лице. — Не боится… смотри… на самом деле не боится…
— Глупый ребенок…
— Ты совсем не боишься смерти, птичка? Как будто ты так часто умирала… Это было бы интересно — фаворитка из «северных одаренных».
— Вы не можете позволить себе фаворитку из этого рода, сир. Вам не позволят…
— Не позволят, не позволят, не позволят! Я — Наследник, третий в Империи — третий по счету после небес, и мне — не позволят!
Двое, оставшихся в своем уме менталистов жались к тахте, чтобы случайно не помешать — Феникс откровенно бурно размахивал руками, и одному из дознавателей не повезло задеть локтем вазу, и тот сразу обернулся на грохот.
А я — почувствовала облегчение, когда взгляд сумасшедших золотых глаз перестал давить на меня.
В той жизни я не слишком много общалась со Вторым наследником императорской линии, но в этой… в этой жизни он был совершенно абсолютно решительно сумасшедшим. И мне не нужно подтверждение от Целителей душ, чтобы убедиться в своем диагнозе.
— Так, так, так… Приятно, когда в Управлении свои люди. Но эти люди должны оставаться полезными, чтобы оставаться «своими».
Феникс щелкнул пальцами и слуга с поклоном поднес шкатулку, которую тот начал нежно поглаживать пальцами.
— Можно совместить приятное с полезным, устроить урок и маленькое развлечение… на Юге так невыносимо скучно… Урок и развлечение, — повторил Феникс на распев. — А потом я задам один вопрос, маленькая птичка… Всего. Один. Вопрос. Ответить на который следует правильно.