Глава 23. Бесценная

Северный предел, поместье рода Блау

Данди прятался. Сначала заняв самое дальнее стойло в конюшне, которое постоянно пустовало, а потом перебравшись к Демону, потому что в «пустом» его будут искать в первую очередь.

Надеясь, что Наставник решит, что он тренируется с Йоком, Йок — что он вечером занимается с Луцием, сир… отец, поправился он мысленно… решит, что он с кем-то из двоих, кухонные — решат, что он опять вышел на прогулку — собранная загодя корзинка, прикрытая полотенцем, стояла рядом.

Данд запустил руку под крышку, и пошарившись, выудил один из пирожков и начал методично пережевывать. Ему требовалось подумать.

Последнюю декаду дом был больше похож на гнездо разворошенных скорпиксов, чем на место, в котором тепло душе и хорошо телу. После их эпичного выступления с Аксом режим домашнего ареста не сняли, и ему запрещали пересекать вторую линию защиты — а вестник можно отправить только оттуда. Отец поставил ему личную глушилку — «чтобы не отвлекался от учебы».

Или… чтобы ничего не смог сообщить Акселю. А сообщить было что.

Вайю вляпалась.

Во что, он так и не понял — подслушать удалось только часть разговора с Луцием, но отец «рвал и метал».

Точнее, говорил таким примороженным тоном, и так плохо владел силой, что казалось льды Лирнейских спустились в поместье с гор, и взяли поместье в кольцо.

«Кто-то подал прошение о разрыве помолвке, Вайю нужна помощь, а порталы откроют только завтра, а завтра уже может быть поздно, и что возможно… Вайю сбежала. Вероятность один из десяти».

Глупость.

Данд тряхнул головой. Отец такой умный-умный, а иногда такую чушь плетет. Может он и не вырос с этой стороны гор, и не так хорошо знает единственную сиру их дома, но чутье его не подводило никогда.

Звериное, как говорил Йок.

Он сунул руку под крышку и выудил ещё один пирожок.

И сейчас это звериное чутье подсказывало ему, что отец плетет чушь.

О том, что Рэйко последний козел горный, он чувствовал сразу, с самого детства. Вайю была своя. Старый Анхель, следивший в клане Хэсау за райхарцами, давно научил его простой примете.

«Если нужда придет, сможешь до своего коня допустить? Передать поводья с легким сердцем?»

Демон был его. Единственная собственность, которая принадлежала ему лично и безраздельно. Единственный друг.

Так вот, Вайю он бы поводья дал. Ненадолго. И… эта мысль была новой и удивительной… дал бы Акселю. Но не дал бы отцу. И никому из поместья. Кроме дяди Люца, который так и лежал спящим на нижнем ярусе — он каждый день забегал проверить — не проснулся ли?

Идея, что Вайю могла сбежать, бросить клан, была такой же глупой, как … он поискал сравнение и не нашел. Просто глупой и всё. И отец большой, но глупый. Раз думает так.

Стефания говорила, что у каждой семьи есть — душа. У Блау отец — это ум. Холодный и расчетливый. Аксель — сердце — порывистый, горячий, не думающий головой. Вайю… объединяла всех в единое целое. Душа.

Сердце слушает душу — с братом вполне можно договориться, если речь пойдет о «Мелочи», как он её называл.

Мелочь.

Данд фыркнул под нос.

Ум без души убивает. Отец умен, но не понимает простых вещей, которые понимает даже он — Данд. Зато ответа на вопрос — а какое место у него в этой системе — он пока не знал.

И есть ли здесь место для него.

Поэтому Вайю не сбегала. В этом он был уверен так же, как в том, что его зовут Дандалион. Её увезли, или украли… но… он слишком мало понимал в клановой политике, чтобы решить, но знал, кто понимал точно и знал, что делать, и кто точно любил Вайю — дядя Хок Хэсау.

Отец кого-то нанял на Юге, поднял все связи и Луций долго считал, как дорого обходятся дети дому Блау. Почему просто нельзя нагрянуть на Юг, и при чем тут «шаткое равновесие», он не уловил. Почему можно пройти последним порталом в Столицу и это важнее, чем в Хали-бад? И почему “отправить Луция, это почти тоже самое, что Главе прибыть лично”?

Так же, как пока не понял, как решает проблемы отец, но зато знал, что бывает, если проблему хочет решить сир Хоакин. Либо проблема решается, либо проблема больше не существует.

Его устроят оба варианта. Поэтому он прятался в конюшне после ужина, и ломал голову, как пробраться за вторую линию защиты — отправить вестник.

«Предательство» — слово назойливой мухой жужжало в голове. Предательство отца — сообщать информацию, предательство клана — обращаться за помощью к другому клану, предательство рода — его принял алтарь, и теперь он — Блау, а не Хэсау. Предательство — нарушить запрет, если наказание заслуженно.

Но знать и не сказать Хэсау — предательство тоже. Предательство по отношению к Вайю.

Данд вздохнул.

До Блау в его жизни все было просто — бей или беги, терпи, молчи, жди, слушай. Никаких самостоятельных решений, кроме того — кормить ли сегодня Демона рыбой или не кормить. Одежда, которую он носил; еда, которую кушал; постель, на которой спал. Прическа, оружие, тренировки, программа обучения, Наставник — всё решали за него.

— Данди! Да-а-ан-д-и-и-и! — веселый голос одной из служанок донесся от ворот конюшни. Демон всхрапнул, переступив копытами, а он поглубже зарылся в дальний угол, в сено.

— Хм-м-м… пусто. Его тут нет! — створка в соседнее стойло скрипнула и замок щелкнул, закрываясь.

— Куда сбежал на этот раз?

— Сказано — найти, будем проверять ярусами по очереди, и разделимся — тебе южное крыло, мне — западное…

Голоса удалились, и Данд аккуратно похлопал Демона по ноге — «хороший мальчик, хороший».

Служанки его достали — все, скопом. Стефания вела оппозиционную войну с хозяйкой кухни — дородной Маги, и пока ни одна не сдавала позиции. Пышная аларийка подкармливала его, подкладывая лучшие кусочки, и в отместку — в этом он был уверен точно — с её легкой руки все звали его Данд-и. Все. Кухонные, служанки, конюшие… иногда смешно прибавляя «сир». Сир Данди.

«Дандалион» — ругалась Стефания, только так — уважительно и по этикету, и только с приставкой «сир». «Данди, дорогой» — кивала ей в ответ Маги и снова подкладывала что-то вкусное. Даже традиционная корзинка — тоже теперь была его. Стоящая на приступочке, каждый день собранная на кухне, которой не касался никто — все знали, для кого предназначено.

Маги единственный раз озвучило общее мнение от лица всех слуг, когда он спросил: «Почему?».

«Мисси признала», — пожала кухарка пухлыми плечами.

Это «мисси признала» сопровождало его везде — охранники, иногда выбиравшиеся с ним на прогулки, показывали любимые места сиры, тропинки и озеро — «будет теперь с кем гулять вместе». Наставник Луций вдалбливал в него этикет и проверял основы, подтягивая до классного уровня — «вы представляете Блау, сир Дандалион, и по вашему поведению будут судить о сире в Школе, должны соответствовать». Отец, перебирал учебные заведения, сразу решив, что учиться они будут с Вайю — так проще обоим. Аксель… Акс вообще пьяным говорил только о «Мелочи» и «бабах». Даже щуплый заморыш Яо, погрязший в своих алхимических свитках, и тот поделился «тайным любимым местом сиры Блау» — на крыше. Откуда было видно Лирнейские, и лежащие за хребтом земли Хэсау.

Куда бы она сбежала? Она что, дура, от такого сбегать?

«Это отец — дурак, раз не понимает таких простых вещей» — взбодрился Данд. А раз так, он должен сам позаботиться о сестре. Как умеет.

— Сир? Вы здесь? — надсадное кряхтение раздалось за створкой стойла, но задвижки никто не тронул. — В конюшне никого, можете выходить, али изволите…

Старик-конюший не так прост, как кажется — он давно присматривался к нему, и к тому, как его слушают слуги, как легко он отдает приказы тройкам, как гоняет за дело румяных и смуглых служанок. Старик может помочь, если сегодня на линии защиты поставили аларийцев. Достаточно сказать, что «помощь нужна мисси», и принести клятву силой, если не поверит.

Может — неправильно, но у него никогда не было сестры. А семья — это бесценно.

* * *

Южная резиденция дома Тиров, лаборатория

Леди Тир скользила между лабораторными столами, кончиками пальцев касалась фиалов, едва-едва, разворачивая надписи нужной стороной к свету, ровными рядами.

Через пять мгновений сосредоточенного молчания, отстучав по медному котлу, приготовленному для работы, отполированными до блеска коготками, сира определилась с темой разговора.

— Эти нарукавники не самые удобные для работы, леди Фей-Фей.

— Они рекомендованы ассоциацией мастеров-алхимиков и дедушка…

Мелодичный смех наполнил лабораторию.

— Они ведь до сих пор делают сверху эти двойные завязочки, которые надо натягивать руками…или… зубами… так же, как и двести зим назад? — спросила она весело. — И размер, о, этот размер… самый маленький все равно сползает через половину оборота работы, и завязочки… а, если кончик уже повозил по столу, или случайно макнул в какой-то эликсир….

— Просто нужно тщательно заправлять концы, — напряженно парировала Фей-Фей, опустила руку, и в этот момент одна из завязочек правого нарукавника шлепнулась на стол…

Мгновение было слышно только мерный ритмичный гул запущенной по малому циклу печи — гул-пик, гул-пик…

И Леди дружно рассмеялись.

— Вы правы, сира, — уже мягким голосом подтвердила Фей. — Очень неудобные, очень. Но обсуждать это не принято в среде алхимиков…

— Мир мужчин, — понятливо кивнула леди Тир. — И мир алхимиков тоже — мужской.

— Мир — ученых-исследователей! Мир — мастеров!

— У вас острый ум, и тонкая наблюдательность. Вы не задавались вопросом, почему до сих нет женских фартуков? Под особенности женской фигуры?

Фей-Фей хлопнула ресницами пару раз.

— Нет фартуков, нет нарукавников нужной размерной сетки, до сих пор завязочки, хотя… приспособления для женского исподнего можно перечислять до зари, только изобретенные за последние пятьдесят зим… Я — возмущена!

— Леди Тир…

Вестник вспыхнул в воздухе, и Фей, торопливо распечатав послание, тут же выплела — ответное. Еще пол мгновения — ещё вестник, и опять обратный, прикусив губу.

— Кто… ваш визави?

— Наставник. Мастер-алхимик Варго. Я… я… решила сварить зелье и уточняю пропорции…

— И сколько раз, вы уже интересовались…пропорциями… за последние шестьдесят мгновений?

Щеки Фей-Фей порозовели.

— Пять вестников? Десять?

— Девять, — тихо поправила Фей-Фей. — Наставник Вайю сказал, что обвинения против Вайю смешны, и уже сняты, и подтвердил это. И готов подтвердить лично, если потребуется.

Леди Тир удовлетворительно качнула головой.

— Я готова под клятвой подтвердить, что Вайю не работала одна в лаборатории, без сопровождения, и просто не имела возможности получить доступ к оборудованию, чтобы сварить многосоставное зелье такого уровня, как «проклятийное», там конфликт реагентов класса шесть, и нужно очень точно выдержать температурный режим, рассчитать дозу… такие вещи плавят в печи заранее, это подтвердит любой алхимик … если вы понимаете о чем я… простите… это уровень Мастера.

— Понимаю. Я когда-то увлекалась алхимией. Да, — леди Тир сверкнула мягкой улыбкой. — Я тоже когда-то была молодой. Юная леди Фейу увлекалась алхимией, планировала связать будущее с научными исследованиями и… была влюблена в молодого, подающего надежды, артефактора.

Фей-Фей бросила оценивающий взгляд на совершенно безупречный домашний образ Старшей леди, не смотря на время ночи. На холеные белые пальцы — ни следа от реагентов, расслабленное выражение лица.

— От моего желания — связать будущее с научными исследованиями — ничего не зависит, — Фей подняла вверх руку с помолвочным кольцом. — Вассалы не имеют право выбора.

Леди Тир рассмеялась. Мелодично. Добродушно. Не обидно.

— Мы не всегда можем делать то, что хотим. И вы всегда берете с собой — себя, леди Ву, куда бы вы не пошли. Вассалы… — Старшая сира сделала паузу, — … в некоторых кланах до сих пор принято при выборе невесты из союзного рода требовать две клятвы. Мужу — как господину и повелителю и… вассальную. Главе рода.

Фей приоткрыла рот.

— Делает ли нас хуже наличие или отсутствие клятвы? Нет. Если вы ничего из себя не представляли в домашнем клане, вы ничего не будете из себя представлять в клане мужа. Помолвка, — она бросила взгляд на массивное кольцо, — с мистером такого ранга говорит только об одном — это тот уровень ценности, который вы продемонстрировали. То, насколько вы полезны для клана и определяет ваш уровень в иерархии. И степень влияния, и… даже возможность выбирать нового жениха. Встаньте на место Главы, леди Ву, — закончила она жестко. — И проанализируйте, насколько потенциально полезно для рода Блау приобретение рода Ву в… текущих обстоятельствах.

Фей положила руки на стол, и выдохнула. Медленно.

— Вассальные клятвы многие понимают неверно. Ограничения всегда порождают возможности, особенно, если вы — сира. Сюзерен — всегда разделяет ответственность, всегда. Это означает, что при мудром подходе вы будете обеспечены всем необходимым, ваши проблемы будут решены — или …

— У меня не будет свободы!

Леди Тир прикрыла глаза и выдохнула — устало.

— Измените фокус, леди Ву. Мне, я, мое, — вы сконцентрированы на том, чего лишают вас, и что можно получить от клана. Что вы теряете и приобретаете. Измените фокус — на Клан. Что я могу дать клану? Как я могу развиваться? Как я могу поддерживать Главу и Вторую Наследницу? Чем я могу быть полезна? Вас должна была научить этому мать, но… поскольку обстоятельства сложились таким образом, я позволю себе взять эту функцию на себя.

Фей стиснула кулачки.

— Вы получаете ровно то, что отдаете. Станьте полезной клану. Станьте незаменимой. Уникальной. Развивайте навыки, которые позволят вам служить.

— Слова, достойные философов Исхода, — буркнула Фей-Фей тихо.

— Служение — обязанность, если хочешь что-то получить для себя, и радость — если делаешь для кого-то. Тиры — не мой родной клан, но клан — моего сына. Процветание Тиров — это залог процветания моего ребенка. У вас же есть брат, леди Ву?

— Брат должен был стать Главой, а не вассалом!

— Верно. Но обстоятельства изменились. Защиты вашего Старейшины — мастера Ву хватило ровно до этой зимы. Больше он не может защищать вас… — «не справился» — тонкой звенящей нитью повисло в воздухе, — …обязанность опекать и защищать взял на себя Глава Блау. Чем раньше вы поймете, что это всё, что у вас есть — тем лучше. Примите и очнитесь, — закончила леди Тир, жестко стукнув по фиалам — те жалобно зазвенели. — Выбор — быть балластом или быть ценностью — зависит только от вас. Брать или давать. Требовать или предлагать. Ненавидеть, или… любить.

— Если это всё… — Фей стянула нарукавники — один за другим, и хлопнула по ладони, как перчатками.

— Не всё, — так же насмешливо продолжила леди Тир. — Иногда я сочувствую… Кастусу, — хмыкнула она грустно. — Лошадь леди Блау очень заметна — райхарцев такой масти всего несколько на весь Южный предел. Завтра на заре весь Хали-бад должен видеть, как Вторая наследница клана Блау совершает утреннюю прогулку, как и всегда. В сопровождении охраны и дуэний. Мне нужно пояснять почему, леди Ву?

Фей-Фей отрицательно мотнула головой.

— Прекрасно. Но у кобылы сиры Блау очень… специфический характер. Имя… Фифа, подходит прекрасно. Она не подпустила к себе никого из делегации, из дуэний, подходящих по росту и комплекции, за исключением мистера Лидса. Который очень четко понимает свое место в клановой иерархии и готов сделать всё, что требуется, на благо клана, который уже считает своим.

Фей выдохнула — шумно.

— Вас не трогали. Потому что с самого начала Турнира вы очень четко обозначили свою позицию — держаться особняком, не считая… дуэний ровней, лелея… собственные детские обиды… Вы создаете проблемы, леди Ву, а не решаете.

Тишина в лаборатории стала оглушительной.

— Вы, вы…вы…

— Ну-ну, полно, юная сира, — Старшая леди кружевным платочком с монограммой Тиров нежно промокнул слезу на щеке Фей. — Всё можно исправить. Ваши враги не внутри клана, а — снаружи. Переодеть мистера Лидса — можно, но даже в полном кади — его комплекция вряд ли позволит перепутать его с сирой Блау. А вот ваша — вполне. И, если мы поторопимся, у вас есть шанс запечатлеть в записях мистера Лидса, одетого в женское платье, поверьте это того стоит.

— Фифа не подпускает никого, кроме Вайю и слуг-аларийцев, и я выше ростом, и я не слишком… люблю лошадей.

— Значит, у нас есть полночи, вся ночь, если потребуется, чтобы приручить кобылу. Вопрос с ростом решается правильно подобранной одеждой, и никто лучше вас не знает сиру Блау. Так близко — только вы, — шепнула сира Тир мягко. — И сможете сыграть правильно. Создаете проблемы или — решаете?

— Я готова. Сделать одолжение клану Тир и позволить сохранить репутацию, — склонила Фей-Фей голову язвительно, на точно положенный угол — от Младшей к Старшей, признавая мудрость и отдавая дань уважения.

Бровь леди Тир взлетела вверх и она… рассмеялась. Мелодично.

— Браво, юная сира. Но на будущее — с этим предложение вы должны были прийти ко мне, а не я — к вам…

Фей нахмурилась.

— … если леди Блау слишком… м-м-м… занята, чтобы оберегать собственную репутацию, этим должны заниматься вы. Как ближайшая наперстница, как сестра-по-воле-Великого, как … вассал. И быть на шаг впереди. У вашего брата редкое и красивое имя — Яо, кажется? Если бы сиру Яо грозила потеря репутации, вы бы тоже спрятались в лаборатории, или всё-таки начали решать проблему?

Фей-Фей открыла рот и — закрыла.

— Яо — слабый, Вайю — сильная.

— Любому сильному — даже Главе клана — требуется кто-то, на кого можно опереться, кто будет стоять за спиной, и это только ваше решение, леди Ву. Ваше. Станете ли вы — опорой своей сестре, или… ваше место займет кто-то другой. Вы готовы отдать кому-то свое место рядом с Вайю?

— Чего вы добиваетесь?! Сира. — Кончики пальцев Фей полыхнули родовой силой — пара искорок, которые тут же погасли, но леди Тир удовлетворительно прищурилась.

— Говорю правду. Правду, которую когда-то сказали мне. Когда одна юная сира вошла в чужой клан по брачному соглашению, увидев мужа второй раз в жизни… Мы не ценим то, что дается нам даром. Статус «сестра Наследницы» — это бесценно, многие пошли бы по головам, ради такой клятвы, принесенной добровольно… Вайю ценит вас, леди Ву. А насколько цените её — вы?

Фей-Фей бросила фартук на стол и почти строевым шагом прошагала до двери, и хлопнула громче, чем дозволено приличной сире.

— Мара, дай мне сил, — леди Тир обессилено оперлась на стол. — Воспитывать детей так сложно. Чего я добиваюсь… чего я добиваюсь? — пробормотала она тихо.

«Чтобы хоть кто-то начал думать не только о себе. Чтобы хоть кто-то подумал, каково Главе клана».

— Надеюсь, Каст, ты знаешь, что делаешь, превращая дом в подобие начальных классов Школы. И да поможет тебе Мара, потому что твои методы воспитания далеки от идеальных — достаточно посмотреть на результаты, — она аккуратно и тщательно свернула платочек, убрала во внутренний карман рукава. Выпрямилась, и, подойдя к печи, поправила прическу, рассматривая отражение в самом большом из начищенных до блеска котлов. И попыталась улыбнуться. Вышло не с первой попытки, но теперь никто не сможет сказать, что на лице Старшей дуэньи отражается хоть что-то, кроме невозмутимости.

«Если бы девочка Каста нашлась, первым делом, она бы заперлась с ней в дуэльном зале и отходила её плетениями по заднице. Слишком сложное время, слишком шаткая ситуация, чтобы позволять себе выкидывать подобное.

На завтрашней утренней прогулке «сира Вайю Юстиния Блау» неловко упадет с испуганной лошади. Десять клановых целителей с готовностью подтвердят, что леди продолжать участие в Турнире не может, и пропустит Гранолу.

Найти решение и сохранить репутацию Наследницы её просил Кастус. Лично. А она никогда не могла ему отказать.

Она попыталась вспомнить, когда последний раз получала от него частные, адресованные лично ей Вестники… тогда он ещё не был Главой рода Блау».

— Это всё, что я могу сделать для тебя, Каст. Это всё, что я могу сделать.

* * *

Хали-бад, южная резиденция Тиров

— Осторожнее! — Марша старалась шипеть тихо, сдувая со лба непослушные волосы. Ночная коса растрепалась, и то и дело приходилось одергивать расходившиеся снизу полы домашнего халата, чтобы слуги — не дай Мара — не увидели даже край вышивки ночной рубашки. Она торопилась. Вечер выдался неспокойным из-за этой… Блау! Того и жди, что кто-то спустится в холл, за снотворными эликсирами, вызовет целителя, или пошлет слуг на кухню за успокоительным чаем.

Им и так пришлось ждать — в холле они чуть не столкнулись со Старшей из дуэний — ещё не хватало, чтобы их застукала леди Тир в компании с Ву, они поднимались из лаборатории и шли куда-то на задний двор.

В другое время она непременно поинтересовалась бы, что можно делать на заднем дворе ночью, но не сегодня. Сегодня — это на руку. И если Ву не будет в комнате, она всегда может сказать, что спала и ничего не знает, и может хоть сегодня уснет нормально.

Делить комнату с Ву оказалось чем-то за Гранью, та днем делала вид, что вся такая из себя нежная сира, а ночью — чуть ли не до утра, гоняла светляки над кроватью и читала, читала, читала. Три талмуда за декаду на Юге — она даже посмотрела названия — «Родовые права и обязанности, внесение поправок», «Алхимический кодекс для сложносоставных зелий», «Таблицы совместимости ингредиентов».

А свет мешал ей спать, и она не привыкла с кем-то делить личную территорию.

— Фей… Фей… Фейу… — язык Тира заплетался, — аххх… — простонал он, когда слуга неловко задел больную руку.

Идиот. А ещё Наследник. А ещё — Тир. Марша сама с трудом удерживалась, чтобы не огреть его со всей силы — недо-жених, недо! Ещё не стал, а уже напился.

Она прикусила губу, и, дождавшись кивка слуги, посланного на разведку — с верхней площадки лестницы, кивнула, командуя — тащим.

Тир только казался легким. Пьяный Тир оказался неожиданно тяжелым. Настолько, что они втроем с трудом волочили его по ступенькам.

Слуги — будут молчать, она позаботилась об этом. Никто не узнает, что её будущий… жених, ведет себя, как последний…

— Фей… Фей… у…

— Тихо, — цыкнула она. До спальни осталось всего ничего. Там она бросит глушилку, проверит все и завтра с наслаждением распишет ему, как он расслабился. Это же надо — заблокировать кабинет, все думали — он работал, а он… он… пил!

Идиот.

Осталось всего два дня на этом душном юге, и можно домой. Нашел время.

Кончики пальцев вспыхнули родовой силой, но Марша прикрыв глаза, привычно взяла источник под контроль.

Все ждут от огненных Фейу только одного — и она часто использовала репутацию семьи себе во благо.

— Быстрее! — поторопила она, когда где-то на втором ярусе скрипнула дверь — или показалось?.. Слуги втащили Тира в спальню, устроили на кровати поверх покрывала, и — дождавшись разрешающего жеста — с облегчением удалились.

— Идиот, — пробормотала она отчетливо и вслух, осторожно устроившись на краешке. Тир раскинулся почти на половину кровати. — Больной идиот, — рука на перевязи была зафиксирована под определенным углом, и она прикусила губу, думая — ослаблять ли повязку и плетения на ночь или нет? И решила оставить, как есть. Занемеет к утру — этот идиот будет виноват сам.

Идиот, которого выбрали ей в женихи. Идиот, который напился из-за… Блау. Блау, которая …

Пальцы опять вспыхнули язычками пламени.

… которая обошла её, она вынуждена это признать. Блау, которая не только умудрилась первой отхватить жениха, успела заключить помолвку, но и даже сбежать — сбежать! — все как в романах, и теперь скрывалась от гнева Главы.

Марша находила это тупым и романтичным одновременно. Тупым, потому что будь она Второй Наследницей клана, она бы и не посмотрела в сторону сира Дана. Нет, бесспорно красив и правильно холоден, как и положено мужчине. Обладает чутьем, чувством юмора, прекрасно разбирается в этикете, и род Дан далеко не последний на Юге, но… будь она на месте Блау — выбрала бы кого-то получше.

Хотя ей самой досталось вот — это.

Марша протянула руку, слегка коснувшись волос — убрать с лица, и — отпрянула.

Тир заворочался и вздохнув, затихнул.

Через пару мгновений, убедившись, что он спит — крепко, она попробовала ещё раз — коснулась лица, как кисточкой для живописи — легчайше, прочертила пальцем линию бровей — одной и второй — вразлет. Осторожно.

Прорисовала скулы, представив, что это холст, ещё раз коснулась волос смелее — мягкие-мягкие, нежнее чем у нее.

— Аххх…

Марша отпрянула рывком, резко выпрямившись.

Хорош. Это признают все.

Она оценивала эстетическую красоту придирчивым взглядом художника и почти не находила изъянов. Даже артефакт в ухе, и тот гармонировал с двойным комплектом колец на длинных белоснежных пальцах.

Позер.

«Сложный позер», — признала она со вздохом.

Если бы ей пришлось рисовать его, она бы испортила не один холст, чтобы передать этот изгиб губ — уловить характер…

Она наклонилась ниже, чтобы изучить поближе — нижняя губа чуть полнее верхней, часто улыбается только одной стороной рта и…

— Аххх… — Тир опять вздохнул, её губ коснулось теплое дыхание с привкусом вина, но отпрянуть она не успела — крепко прижатая здоровой рукой.

Мара!

Тир пошевелился, перевернулся, и уткнулся носом прямо в её подол, крепко удерживая рукой. Глубоко втянул воздух, заворочался и — очнулся.

— С пробуждением, — выдала она язвительно, чувствуя, как полыхают щеки. Чужая жаркая рука лежала под халатом, и обжигала ногу не хуже горячего камня. — Ты напился. Перенесли наверх. Никто не видел, — отрапортовала она коротко.

Тир сдвинул брови, моргнул пару раз, мотнул головой и застонал.

— Эликсиров не приготовила. Сам сходишь утром.

Идиот. Пить из-за Блау.

Сама она не сделала бы такие выводы. Нет, то, что Тиру нравилась Блау — было видно всем. Но новые сани ему тоже нравятся. Он же из-за них не пьет?

Что было более оскорбительно — то, что твой потенциальных жених напивается из-за Блау, или что вообще кто-то напивается из-за Блау, а из-за нее нет — Марша ещё не разобралась.

— Убери руку. И… надеюсь это последний раз, пока вопрос о помолвке открыт, когда кто-то может видеть, как ты напиваешься из-за… из-за… — все-таки не сдержавшись, прошипела она резко.

— Не… изззз… за… — буркнул в ответ Тир и отодвинулся, прижав ладонь ко лбу.

— Из-за, — подтвердила она мстительно. — Ты сам сказал в кабинете. Это слышали даже… слуги! Хвала Маре у них клятва.

И потом, она прекрасно помнила, первую реакцию Тира на полученную после Арены записку — он устроил почти истерику, допрашивая дуэний и леди Тир.

«Она бы не сбежала. Утром она никуда не собиралась. Вечером мы собирались в храм Немеса. Куда вы смотрели, леди Тир. Куда смотрели дуэньи? Куда смотрела охрана? Куда смотрели Лидс и Ву? Куда смотрела она — Фейу!»

Ну, уж точно не на Блау. Она, как и все — смотрела на Арену, и Тир прекрасно об этом знал. И потом, Блау сама говорила вслух, что «выкинет что-то, что затмит выстрел в ложу Наместника». Вот и выкинула. Это же — Блау.

— Не…из…за… — снова простонал Тир.

— Из-за. Ах, Блау сбежала. Ах, Блау помолвлена! Ах, это повод, чтобы… напиться!

Кончики пальцев вспыхнули огнем, она потушила силу и гневно одернула полы домашнего халата.

Раздражает.

Она! Она — Фейу, в роли призовой кобылы, которую не хотят. Все знают, что договор о помолвке предварительный, что Глава рода Тиров оставил решение за Наследником — и она прекрасно знала, что Кантор не в восторге от её кандидатуры, но… это унизительно. Знать, что весь предел — знает. Знать, что весь предел делает ставки — соблаговолят ли Тиры принять предложенную невесту или найдут кого-то лучше.

Знать. И ждать. Когда от тебя откажутся и в какой форме. Или передумают. И сделают одолжение, снизойдя скрепить помолвку.

Да она проорала бы на весь Север, если бы могла — насколько это унизительно, но… не может. Она же не Вторая наследница, чтобы самой выбрать себе жениха и сбежать с ним. Даже невзрачная Блау умудрилась получить чувства и признание — её выбрали просто потому что, выбрали вопреки решению Глав — Тир, съедая слова, проболтался, что Глава Данов подал на расторжение помолвки… и поэтому «возлюбленные» сбежали, отбросив условности.

Возлюбленные. Любовь. Сбежали.

А с ней что не так? Что?

Она шмыгнула носом.

Красивая? Красивее, чем Блау. Умная? Умнее, чем Блау. Пусть не так родовита, но сильна — это признают все, и в потенциале её круги источника выше, чем у Блау. Так почему кому-то всё, а кому-то — ничего?

Сейчас даже сир Иссихар Дан казался превосходной кандидатурой. Потому что презрел желание отца, Главы, сбежал, сделал по-настоящему решительный мужской жест…

Себя стало очень жалко.

Но эту дуру было жалко тоже. Про реакцию Главы Блау и говорить не стоило, но когда её волновали последствия? Захотела — и сбежала!

Марша даже была уверена, что та не продумала побег заранее — не взяла одежду — весь гардероб на месте, они проверяли, не взяла украшений, ни-че-го. Можно, конечно, полагаться на мужчину — это задача сира обеспечивать… будущую семью. А если эта дура передумает? Захочет вернуться, а у нее даже денег на обратный портал с собой нет?

Поэтому, крайне недовольная собой и собственным решением, она отправила Вестник и Нарочного единственному человеку, которому могла доверить «такое» в сложившихся обстоятельствах — кузену Фейу. Он будет молчать, будет искать тихо, и, если найдет — поможет, если этой дуре нужна помощь. Она дала слово отдать свой «голос» — единственный раз на семейном совете, если потребуется, за эту услугу. Встать на его сторону — все в семье знали, что военная карьера не слишком прельщает кузена, и прежде, чем вступить в Легион, он попытается изменить решение Главы.

Пусть найдет Блау, убедится, что с этой дурой все в порядке и передаст ей денег. Личный хран — все скопленные за время обучения в Школе империалы, сэкономленные от выданных на подарки и личные расходы, которые не потратила даже на Аукционе, хотя очень хотелось — она отправила кузену Фейу тоже. Сразу. Боясь передумать и потом жалеть об этом.

Эта дура просто бесценна!

— Ясной ночи, — она начала вставать, но Тир схватил её за кончик подола, и она послушно присела обратно. — Ну, что ещё? За антипохмельными эликсирами не пойду, — процедила она язвительно. — Позорься сам.

— Фей… Фей… Фей…у, — выговорил Тир заплетающимся языком с третьего раза. — Не… не… не окажжжжжте мне честь… стать…невв…вестой.

Марша ошеломленно замерла.

— Сссей… же… мммиг..

Сейчас? Ночь за окном.

— Немм…медленно.

Она вспомнила, как нужно дышать — и что дышать, это значит делать ритмичные вдохи и выдохи — только мгновение спустя пьяного бреда Тира. Пытаясь связать бессвязные слова в единое целое, она уловила главное — Блау сговорилась с Даном ещё на Севере, потому что помолвка была заключена в храме Мары в первую же ночь на Юге; что отец дал право решать ему — Тиру — и он решил, вот только что; и что помолвочное кольцо пока заменит родовой артефакт; и что если можно Блау — почему нельзя им, прямо сейчас отправиться и заключить помолвку в храм Мары?

Прямо сейчас?

Марша посмотрела в окно — между неплотно задернутых штор чернел бархат, усыпанный звездами.

Прямо сейчас — самое время?

И, что если она не желает принимать предложение….

— Согласна! — выпалила она поспешно. — Я — согласна!

Не так она представляла себе день своей помолвки, заранее расписав его по мгновениям — какое будет платье, сколько гостей, какие цветы заказать в оранжерее, какие выбрать сладости, кого из представителей Кланов стоит пригласить в первую очередь, а кого стоит лишить приглашения, чтобы явно продемонстрировать отношение…

Она потуже затянула пояс домашнего халата.

Переодеваться времени нет — пока Тир не протрезвел и не передумал. Если есть возможность вернуться домой с высоко поднятой головой, вернуться в свой предел — невестой Тира, она потерпит.

Надев ей кольцо на палец, у него уже не будет возможности передумать. Она — Фейу — такой возможности ему не даст.

* * *

Хали-бад, бордель «Закатная лилия»

Член был крепким.

Лу такие любила. Скакать сверху — одно удовольствие. Скользить, чуть выгибаясь назад, медленно-медленно — вверх, и чуть ускоряясь — падать вниз.

И даже не пришлось, как обычно, делать вид, что постанывать ей нравилось. Ей — нравилось. Сир пах молодостью, свежестью, силой и … империалами.

Когда в начале ночи дверь в «Лилию» распахнулась, пропуская крепкого, высокого, красивого, и… крайне заведенного молодого «северянина» в форме Корпуса, она сделала все, чтобы схватить добычу первой — скользнула вперед расталкивая товарок, одной показала кулак, второй послала взгляд — «должна, моё на сегодняшний вечер», третьей просто наступила на ногу.

Она — бывшая жрица Нимы, которой захотелось «посмотреть мир» — видела таких мужчин. Заведенных. Дошедших до точки. Сирам иногда просто нужно спустить пар. Никаких — разговоров, никаких предварительных ласк, никаких — игр. Просто и быстро.

И они не разговаривали. Даже не успели запереть дверь в комнату плетениями. Она была уверена — что ночь превратиться в сплошное удовольствие, она знала, что делать и знала как, но двадцать мгновений спустя уже не была так уверена.

Член оставался крепким.

Он — не кончал. Не мог. И становилось хуже и хуже — от силы, которая закручивалась вокруг них темной воронкой, кожа покрывалась мурашками. «Северянин» полу сидел на тахте, откинувшись назад, закрыв глаза и сжав зубы, позволяя ей делать всё, что угодно, и Лу — делала, но… ещё немного и сработают охранные артефакты комнаты, а там и второго яруса борделя… и как завтра над ней будут смеяться товарки — жрица Нимы не смогла удовлетворить мужчину. А жрицы не бывают бывшими.

— Отпусти контроль, — она мягко провела кончиками пальцев по подбородку, коснулась губ и тут же слетела с колен на пол.

— Не прикасаться, — рык тоже вибрировал от силы. — Не дотрагиваться. Делай свое дело.

— Я не могу, — она убрала из голоса все страстные нотки, оставив тон обиженной девочки. — Мне — мешают. Ещё немного, красавчик, и сработает защита, ты точно хочешь, чтобы охрана составила нам компанию, м-м-м?

Она мягко отошла подальше — плавно покачивая бедрами, и зарылась босыми пальцами ног в ковер — мягкость ворса успокаивала и возвращала спокойствие.

— Выпить? — произнесла она осторожно. Сир с самого начала то и дело посматривал на коллекцию бутылок на столике — на вкус самых взыскательных клиентов, как будто с трудом отрывая взгляд.

— Нет, никакой выпивки, — рык снизился ещё на несколько октав, и она с трудом удержалась от желания сорваться с места и рвануть за дверь.

«Счастливый лот, вечер удовольствия, ценная добыча» — как бы не так. Похоже, ей достался псих, который неясно как до сих пор сохранял остатки контроля.

Нима, мать милосердная, подскажи что делать?!

— Работай, — бросили ей презрительно. — Я заплатил.

— Не буду, — протянула она капризно. Стащила с кресла халат — полупрозрачный, со вставками из мирийского кружева, надела и туго затянула поясок. — Не буду и всё. Забирай свои деньги. И — убирайся.

— Р-р-р…

— Сердитый красавчик… раздраженный красавчик… си-и-ильный красавчик… — протанцевала она перед ним. — Сколько агрессии… и почти полное отсутствие контроля… Кого ты хочешь наказать? Ты же хочешь? — прошептала она с придыханием. — Хочешь наказать? Причинить боль… взять… сломать… выплеснуть всё, что накопилось внутри? Хочешь? На-ка-за-ть… Не здесь, — закончила она ледяным тоном, и развернулась к двери.

«Раз, два, три», — считала она шаги, «четыре» — прежде, чем она дошла до двери, её рванули назад за волосы, перебросили в воздухе, и с глухим рыком просто впечатали лицом в стену, задрав халат сзади.

«Пять».

* * *

Она — почти мурчала. Нежилась на полу, нисколько не обращая внимания на наготу. Старшая не экономила на интерьере — в элитном борделе было все лучшее, и ковры в том числе.

«Сумасшедший» — курил, медленно выпуская колечки дыма в потолок и гипнотизировал бутылки. Сила успокоилась, но не исчезла — темное облако нет-нет, да вспыхивала на кончиках пальцев, льнула к кальянной трубке, но — мирно. Угрозы Лу больше не чувствовала, но кто знает, насколько такого спокойствия хватит?

Клиент — опасен.

Она поднялась плавно, не одеваясь, прошла к столику и привычно выгнулась, чтобы все внимание было сосредоточено на татуировках сзади — ей говорили — не оторвать глаз, а вовсе не на бутылках. Нежно провела пальцами по пробкам, пока не остановилась на одной — «особой, для особо буйных клиентов».

Полбокала, и будет спать до утра сном младенца. Видеть яркие цветные сны, и, проснувшись, чувствовать себя отдохнувшим — никаких побочек.

Налила полный бокал, и, покачивая бедрами прошла к сиру.

— М-м-м, — два больших щедрых глотка, чтобы стало ясно — безопасно. Если принять антидот в течение десяти мгновений, она сможет выбрать ещё одного «мальчика на вечер», и на этот раз делать выбор тщательнее. — Вкусно, — слизала она остатки алкоголя с губ, и пристроила бокал рядом — на расстоянии вытянутой руки.

«Малыш» взял сразу. Жадно втянул носом аромат, и выдохнул, вращая бокал в пальцах — туда-сюда, туда-сюда.

«Пей же» — поторопила она мысленно. — «Пей!»

Туда-сюда.

По тому, как побелели сжатые костяшки пальцев, стало ясно, что северянин — проиграет. Тяга к алкоголю слишком сильна.

«Пей!» — почти торжествующе.

— Ах!!!Нима!!! — Она потрясла облитой рукой и осторожно отошла в сторону, чтобы не наступить на осколки — он швырнул бокал в стену, и бросил плетения на стол — сшибая все бутылки разом с оглушительным грохотом.

— Никакой выпивки. Ни-ка-кой!!! — «Малыш» сжал виски пальцами, раскачиваясь из стороны в сторону. — Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь!!! Есть вещи важнее… важнее, важнее, важнее, важнее, псаки вас побери! Важнее!!! Никакой выпивки!!! Никакой!!! Никакой!!!

— Тише-тише, все хорошо… хорошо-хорошо… никакой выпивки… никакой… как скажешь, — она отступила ещё на пару шагов назад.

Стук в дверь раздался неожиданно — и так вовремя, и, подхватив покрывало, укутавшись, она приняла то, что передали.

— Похоже, что свиток для тебя, красавчик.

«Красавчик» читал быстро — по диагонали, потом ещё раз — медленнее, и тут же начал одеваться — по-военному быстро натягивая исподнее, штаны и сапоги.

Она растянулась на тахте, укутавшись в покрывало, с удовольствием наблюдая, как перекатываются мускулы под белоснежной кожей.

Хорош. Хоть и сумасшедший.

— За… сложность, — выдохнул северянин, бросив на кровать ещё несколько монет — сверх положенной платы, которую уже отдал внизу. Лично ей.

И она решила вернуть долг. За дверями её комнаты — это перестает быть её проблемой.

— Старшая никогда не сдает девочек и клиентов, красавчик. Нарочный был из обычных, но я бы задалась вопросом, кто и откуда узнал, что тебя можно было найти именно здесь, и… — она извернулась на кровати, как змея, — … что было бы, получи ты послание не сейчас, а десять мгновений назад.

«Что было бы с борделем, и как отреагировал бы этот «сумасшедший» не спусти он пар».

Северянин замер на миг и начал одеваться ещё быстрее.

Она пересчитала монеты и — подобрела ещё больше, почти двойной тариф за вечер. Многие думают, что «девочки» хотят денег. Да — хотят. Но ещё они хотят есть, спать и… прочитать новый роман, на который у нее уже давно не было времени — работа занимала всё. Сегодня она не будет брать второго клиента. Закажет себе роскошный ужин снизу, запрется, примет купальни с маслами и посвятит ночь самому изысканному из наслаждений.

Лу будет читать.

— Как тебя зовут, щедрый красавчик? — мурлыкнула она тягуче, предвкушая свободную ночь. — Я завтра поставлю за тебя сразу десять свечей в храме Нимы.

Северянин застегнул китель под горло, выправил наружу цепь с родовой печать, щелкнул кольцами, агрессивно размяв пальцы, и только тогда ответил:

— Меня зовут Аксель. Аксель Блау.

* * *

Халибадское отделение клана “Серых”, подземный уровень

Он занимал своё место бессменно уже почти двадцать зим при нынешнем Я-сине, и это был первый раз на его памяти, когда он не знал, что делать. Как расставлять приоритеты?

Когда один и тот же заказ, в практически идентичных формулировках оплачен четырьмя разными Заказчиками.

Перед ним на столе лежало четыре свитка, к двум из которых приложили карточки, явно вырезанные из Имперского Вестника. С первой на него смотрела юная темноглазая сира в светлом бальном платье северного покроя — такие надевают на Малые приемы и представления обществу. Сира, как сира. Маленькая, белокожая, как песок в пустыне, улыбка лучистая и наивная. На второй карточке — он подвинул ближе свиток с третьим заказом — та же сира выходила из портальной арки — у них в Хали-баде. Заказчик — выяснить это было делом пяти мгновений, набрасывал на плечи «объекта» белую мантию.

— Охо-хо-хо…

«Первый приоритет — сохранение жизни сиры Блау». В первом заказе формулировки были сухими отточенными и четкими, не допускающими двойных толкований. Найти. Защитить. Обеспечить охрану. Доставить.

Глава рода Блау не скупился на оплату — деньги перевели полностью и сразу, он проверял счет. Копия заказа ушла северной части клана — даже на Юге знали, какие у них проблемы с тварями в подземельях последнюю зиму, и если можно получить услуги «заклинателя тварей» на один оборот в обмен на услугу — это предпочтительный вариант. Если договорятся — он переведет деньги обратно.

Второй свиток — почти шестьсот империалов аванса за разовый заказ от клана Хэсау — в северном отделении у них налажены тесные связи. Нет связей с Хэсау — нет контрабанды из Мирии.

Поэтому заказ Бера Хэсау имел высший приоритет над заказом клана Блау, хотя по факту содержал тоже самое требование, отличие только в формулировках.

«Найти. Спасти. Вытащить. Доставить. Убрать свидетелей физически, при невозможности физического устранения — зачистить память».

Репутация сиры Блау должна остаться неприкосновенной.

Казначей вздохнул в усы.

Как они себе это представляют? Придется радовать наших доморощенных менталистов — им привалит работы.

Третий заказ имел самый низкий приоритет из трех, был оплачен с личного храна Наследника рода Тиров. Опять — северяне!

Этот заказ имел самый низкий приоритет из трех, потому что заказ любого из Глав всегда приоритетнее заказов от любого из Наследников, даже прямых и первой линии. Таковы правила.

И Наследник Тиров явно сотрудничал лично впервые — он единственный, помимо требований «найти, сообщить, обеспечить безопасность», выставив условие — корректировать дальнейшие действия с его подачи, и только при невозможности связаться — доставить в поместье Тиров, не обращая внимания на «желание и сопротивление объекта».

Четвертый заказ, с которым всё “было очень плохо”, имел Высший приоритет и исходил от «своих» — оставил господин Дан.

«Найти сиру В.Ю.Б. данные прилагаются. Обеспечить защиту. Устранить свидетелей. Срочно».

И заказ от Я-сина тоже был оплачен. Целиком и полностью в клановую кассу «Серых» по полному тарифу — аванс внесен весь.

Больше всего юридических сложностей доставлял заказ сира Дана — он уже отправил копии всех заказов клановым крючкотворам, не зря же на них каждые две декады тратят такую прорву клановых империалов.

Он крякнул, вспомнив сумму.

В момент размещения заказа сир Иссихар ещё принадлежал роду Дан, а заказам от Наследников кланов присваивался второй приоритет — выше только заказы от Глав. Но при этом внутренние просьбы «своих», особенно оплаченные сразу звонкой монетой, а не в отработку или долг — получали приоритет один, а господин Дан все-таки будущий Я-Син Северного предела. Но Я-син не представленный официально, и не вступивший в полномочия, но при этом — «свой». Приказ о назначении уже был подписан, и о нем знали все допущенные во внутренний круг, но при этом господин Дан ещё не вступил в должность и не был представлен официально северному отделению клана.

«Почти свой» — поправился Казначей. «Так первый приоритет или нет?»

С другой стороны господин Иссихар вчера подал прошение о выходе из клана Дан. Прошение, которое удовлетворили, и теперь он — не клановый, и не — Наследник, то есть «второй приоритет» — снять.

Зачем «выходить» Казначей понимал слабо — клановая политика всегда очень сложна и извилисты пути её, как змеиный след на песке. Но теперь клан не несет ответственности за любые проступки господина Иссихира, совершенные после отречения.

А ещё это первый заказ с таким уточнением за последние двести пятьдесят зим на все пять Пределов.

Уточнение было вынесено отдельно и помечено грифом «особые обстоятельства» — пропавший «объект» официальная, хоть и ещё не объявленная невеста господина Дана.

Невеста Я-сина.

Но как будто всего этого было мало! Сам заказ господин Дан разместил до того, как изменились обстоятельства. Кто знал, что «объект» и «заказчик» в скором времени окажутся на одной территории — в резиденции Наместника? Для этого случая у него было в запасе никаких инструкций, а импровизировать на ходу казначей не любил — пускать ли заказ в «отработку»?

Деньги не терпят импровизаций.

Заказчик в состоянии сам обеспечить защиту объекта — в этом случае заказ должно снять. Заказчику самому может потребоваться защита — в этом случае заказ следует пустить в работу.

С другой стороны — приказов свыше не поступало. На последнем совещании докладывали, что преторианцев вели прямо до дома господина Дана. Раз команды не было — это большая игра Я-синов, и не по статусу ему вмешиваться.

Но и это ещё не всё, Немес его храни!

Ещё с господином-бывшим-Даном присутствовал этический момент.

Там где деньги — всегда есть место этике.

Казначей вздохнул.

Предыдущий заказ они провалили.

«Охрана Наставника Чи в городской тюрьме». Потеряли двоих прикормленных за столько зим, потеряли «объект», и подвели «заказчика». И хотя они мало что могли сделать в случае, если вмешивались люди Наместника — сир Дан получил отчет и выводы, и был с ними согласен, все равно. Они потеряли “объект”. В таком случае при повторном обращении для увеличения уровня доверия — приоритет заказа повышался на единицу.

— Немес, ашес, — пофырчал он в усы. С этими приоритетами он голову сломает.

«Приоритеты» работали просто, четко и приходилось расставлять метки заказам крайне редко. Не так часто на один «объект» поступали противоположные заказы в одно или разные отделения. Убить — тогда работают тройки ассасинов, и охранять — тогда идут маги и наемники.

Им было все равно. Убивать или сохранять жизнь — за все платили одинаково — империалами. Повезет, заказчик, заинтересованный в жизни «объекта» имеет приоритет выше, чем тот, который оплатил «уничтожить» — «объект» будет жить. Не повезло, отвернулся Немес — умрет.

Но таких сложных случаев, как сегодня, ему не попадалось никогда.

Заказы не противоречили друг другу, наоборот, по сути были об одном и том же, но при этом в каждом из четырех заказов было указано, куда доставить сиру в случае успешности операции.

Четыре разных места.

Четыре.

Как они смогут одну госпожу разделить на четыре части? А не доставишь — заказ не выполнен до конца.

А терять деньги не хотелось.

Кланы обращались к Серым только в двух случаях — «очень грязное дело» и, если «замешана политика, и они не могут играть открыто».

Здесь, он бы выставил все пометки разом — и клановая политика, и «грязь», и… уровень сложности «Ф». Потому что они отследили объект. Фениксы. Тариф повышался ровно в три раза.

— В три! Леди оказывается просто «бесценной», — казначей хмыкнул в усы, разглядывая лежащие перед ним карточки с недоумением. Даже за всех жен и дочерей разом он бы не выложил столько. Дочери — уйдут в чужую семью, уже отрезанный кусок лепешки, а жена… жену всегда можно взять другую. Помоложе и по покладистей. Можно направить всем уведомление о повышении ставок в связи с повышенной сложностью — если кто-то откажется платить — ему будет проще.

А если согласятся… Леди выходила просто бесценной.

Тренькнул предупредительный Вестник, раздался условный стук в дверь, и он сбросил плетения, принимая почту.

Ещё один заказ. Заказчик …

Казначей почесал бороду, и перечитал свиток ещё раз.

— Да что же это, Немес ашес!

…Глава древнейшего южного рода, уважаемый господин Ашту, которому не повезло в жизни попасть в проклятое Немесом Управление.

Пометка сверху свитка — «оплачено», означала, что пути назад нет.

— Немес, ашес!

«Найти госпожу Вайю Юстинию Блау. Участница турнирной команды Севера. Последний раз видели… сообщить… обеспечить защиту».

Доставить на виллу в Бель-ле.

Казначей прочитал адрес дважды — так глубоко в провинции он не бывал давно, и название переулка ни о чем ему не говорило.

Похожий заказ от господина Ашту проходил через его руки несколько зим назад. Казначей напряг память.

Айена. Госпожа Айена Ашту. Ученица второго курса факультет Целителей, столичная Академия. Сопроводить от портальной арки до поместья, обеспечить охрану.

Заказ, который они провалили. Деньги они вернули полностью, они просто не смогли предотвратить — да и кто бы смог, потеряли половину группы, но фатальность просчета мучила до сих пор.

Никогда не стоит связываться с интригами Запретного города. А теперь — тоже самое?

В этот раз нельзя допустить ту же ошибку повторно. И пусть господин Ашту больше не Глава официально — бывших Глав не бывает.

Недрогнувшей рукой он вывел красной тушью единицу — Высший приоритет в уголке на свитках с заказами южан — Дана и Ашту. Двойку — на свитке с заказом клана Хэсау. Тройку — Блау, и самую низкую оценку получил заказ юного Наследника Тиров.

Свою работу он выполнил. Дальше дело за крючкотворами.

Он довольно откинулся в кресле и пригладил бороду, предвкушая ночное совещание внутреннего круга, выясняющего, как правильно разрешить эту дилемму. Совещание мгновений через двадцать — все свитки он предоставил мгновений пять назад, значит им придется думать быстро, очень быстро, чтобы найти решение, удовлетворяющее все пять сторон.

* * *

Центральный предел, Столица, светское отделение Первого игорного дома

— Смотри, смотри! Явился «рыба» Блау! — глупо захихихал юнец с цепью Третьего наследника рода Шу, горделиво выправленную поверх ханьфу — чтобы было видно всем и каждому. — Интересно, у него есть, что надеть, кроме этой скучной черной формы?

— Глухая провинция, родовые цвета, — протянул второй юнец в ярко-желтом халате — самом модном оттенке этого сезона.

— Аха-ха-ха-ха, — прикрылся первый веером. — Как думаешь, он опять оставит на игорном столе половину сезонного дохода?

— Сегодня Мирийский холдем, а не Имперский… возможно, — пожал второй плечами.

— При таком аналитическом уме мастера-артефактора иметь такую невезучесть в картах… Глава Блау умудряется проигрывать, даже имея на руках «пару»!

— Мара не благоволит. Зато Блау умеет зарабатывать деньги.

— Чтобы оставить их здесь.

Юнцы, маневрируя между столиками и оживившейся публикой, подтянулись поближе.

За круглый стол усаживались патриции, советники, Управляющие отделами канцелярий Запретного города, Главы кланов, один заместитель Главы Гильдии алхимиков, и он насчитал даже двоих Трибунов этим вечером.

— Смотри, как они толкутся, — завистливо хмыкнул первый, — только что не отпихивают друг друга, чтобы составить круг с Блау.

— Империалы нужны всем, — произнес второй юнец тоскливо. — Золотой — дорогой город, а содержать выезд и вассалов ещё дороже. А Блау проигрывает почти всегда.

— Слышал последние слухи?

Шу прикрылся веером и полуобернулся.

— О Второй наследнице рода? Юная Блау характером пошла в отца, и тако-о-о-е выдала на школьном турнире, а ей всего пятнадцать…

— Через несколько зим Академия будет трещать по плетениям, если она хоть немного похожа на брата…

— А ещё говорят…. Скандал… — он склонился ближе — к уху, благоухающему маслами… — и ещё… и…

— Чушь, — отмел второй подумав. — Разве стал бы Глава торчать ночью тут, будь у Наследницы такие проблемы на Юге? Они собираются таким составом каждые три декады на Большую игру. Подумай сам…

— Кто знает…

— Нет, даже такой как Блау… будь это правдой, не сидел бы сейчас здесь… Сплетни прихвостней…

Ведущий по кругу сдавал игрокам по две карты. Все вытянули шеи, пытаясь рассмотреть выражения глаз — будут делать ставки или нет?

— Ваши ставки, господа!

Советник по юридическим вопросам вышел из игры сразу. На стол легли ещё три карты. Горка империалов в центре стола — росла, пока Заместитель главы Гильдии алхимиков не хлопнул в ладоши.

— Сегодня великолепный день, господа! И вы узнаете об этом первыми…

Толстая витая цепь с золотой печатью блеснула на свету. «Больше не заместитель. Теперь — Глава гильдии. Официальный, первый и единственный». Публика зашумела.

— … в честь этого прекрасного события, я считаю нужным поднять ставки… — свиток, перевязанный алой лентой, лег в центр стола, — … поместье, изумительное поместье на Западном побережье…

Шу тихо ахнул.

— Господа, вы поддерживаете ставки?

Глава Блау снял с шеи сияющий гранями Хран и небрежно бросил на кучку империалов.

— Как думаешь, сколько там? — толкнул плечом Шу, взглядом указывая на артефакт.

— Много, — протянул второй юнец завистливо. — Иногда я жалею, что не вышел статусом, быть допущенным за этот стол…

— Пфф… тебе и ставить нечего, это новое ханьфу ты же взял напрокат в лавке…

— Можно подумать, твои артефакты не из ломбарда… того, что дает отец не хватает даже на декаду. Это — Столица!

— Вот почему у кого-то есть деньги, а у кого-то нет?

— Судьба.

— Смотри на Трибуна четвертого, он сегодня опять будет делать вид, что играет «втемную».

После повышения ставок за столом осталось только четыре игрока. Запорхали веера, публика зашепталась, делая предположения — кому именно повезет сегодняшним вечером, когда хран Главы Блау сменит Хозяина. И сколько там тысяч империалов.