Глава 26. Дестабилизирующий фактор
Хали-бад, через три дня после Прорыва шекков
Прием в честь закрытия Межшкольного турнира
Зал для приема был украшен траурными лентами по всем правилам и у каждого — обязательные повязки на рукаве — почтить смерть Наместника. Но в остальном, пользуясь тем, что порталы заблокированы, а может быть в качестве протеста — южане веселились. Совет кланов южного предела прибыл почти в полном составе. Единственные, кто ходили с постными и строгими лицами, пропуская танец за танцем — участники столичной команды и примкнувшие к ним, но явно желающие присоединиться к общему веселью — западники.
Седой магистр из Второго госпиталя Бель-ле склонился по-военному, приглашая на танец.
— Не знал, что у вас такой высокий статус, сира. Или мне стоит продолжать говорить — госпожа Су?
— Как вам будет угодно, — юбки взвихрились вокруг ног, когда старый целитель крутнул меня на повороте. Несмотря на возраст, силы у него в руках было ничуть не меньше, чем у Акса.
— Вы подумали над моим предложением? — Магистр настойчиво пытался поймать мой взгляд, но я успокаивающе улыбалась Кантору, который все последние дни пас меня с напряженным вниманием.
Круг, разворот, круг.
— Подумала, магистр.
— Что вы решили?
— Отказываюсь блокировать дар.
— Вы не сможете работать целителем с таким уровнем чувствительности. Эмпатия будет развиваться скачкообразно, думаю, вы знаете это сами, и однажды откат просто убьет вас. Вам придется выбрать — целительство или родовой дар, это сложный выбор, но поверьте мне…
— Вы никогда не жалели о своем решении? Вас… ведь уговаривали так же? Отказаться?
Круг. Разворот. Круг. Я била в небо и — попала.
— Мой дар по сравнению с вашим был слабым, очень слабым, — проговорил он так тихо, что я едва расслышала из-за громкой музыки. — И у меня не было выбора — откат случился, когда я заканчивал практику после десятого курса. И я не жалею. Не жалел ни одно мгновение. Потому что смог спасти многих.
Круг. Разворот. Круг.
— Из нас получаются лучшие целители, — добавил он гордо. — Лучшие. Вас ждет комиссия в столице и разбирательство в Гильдии, я буду присутствовать и могу поручиться за вас, могу предоставить записи, как вы работали в Бель-ле, и тогда…
— Я уже выбрала.
— Факультет изгоняющих? Это решение — поспешное, но молодости свойственна горячность. У вас дар исцелять сира! Дар! Поверьте, я всего два раза в жизни говорил такие слова. Но целитель, который ощущает всё, что происходит с пациентом — это плохой целитель, и…
— Поэтому я не буду плохим целителем. Я буду хорошим экзорцистом.
— Сира!
— Честь имею, — я присела в поклоне сразу, как только зазвучали последние такты музыки, и меня практически сразу перехватил Тир, уводя на новый круг.
Круг, разворот, второй круг, разворот.
— Что он хотел?
— Новую ученицу? — я едва заметно пожала плечами. — Магистр будет на гильдейском разбирательстве в Столице.
— Даны?
— Не объявлялись.
— Ты уверена?
— Тир!
Мою помолвку мы обсудили единожды — пришлось сказать ему и Марше под клятву о неразглашении, кто сломал мне пальцы, иначе Тир не оставил бы меня в покое — облако вспыхнуло подтверждая мои слова, глаза Марши стали беспомощными и круглыми. Кантор выругался. И больше к этому разговору мы не возвращались.
— И ты крохобор, Тир, — он крутнул меня резко — юбки взвились колоколом. — Каких-то пятнадцать империалов!
— А я должен отдавать свое золото Му? — парировал Тир. — Этот выкормыш Му совсем потерял чувство меры…
— Прости, совсем забыла. Империалы — не пахнут!
— Блау!
Круг, разворот, круг.
Танец больных. И у меня и у Тира были повреждены руки, но это совершенно не мешало наслаждаться вечером.
— И постарайся не влипнуть во что-то очередное, хотя бы четыре дня. Я сдам тебя на Севере из рук в руки и, наконец, выдохну!
— Можно подумать, ты напрягся!
— Ночей не спал, Блау!
— И — отодвинься! От взгляда Фейу у меня сейчас полыхнут юбки!
Вместо этого Тир назло прижал ещё ближе, сдул косую челку со лба, и с насмешкой крутнул так, что я почти потеряла равновесие, подхватив в самый последний момент.
Подхватил. Потому что пока мы были ещё на одной стороне. Но кто знает, как все повернется спустя несколько зим. Коалиция Фейу-Тиры — портальная арка, соединяющая эту сторону хребта с побережьем, и — кристаллы в шахтах клана «золотых». Через несколько зим — большая вода смоет часть берега, к этому моменту портальная арка на землях Блау будет достроена, а наша шахта… если повезет, заработает хотя бы на половину мощности.
Фейу и Тиры — Блау и Хэсау, конфликт интересов неизбежен. Но пока…
…менестрели играли, Тир кружил меня в танце, Марша энергично обмахивалась веером и следила за нами прищуренными глазами.
* * *
Арки обещали починить через четыре дня. Портальщики клялись и божились, представляли расчеты в Ратушу и Магистрат, вестники летали так часто, что от вспышек начинали болеть глаза.
О причинах повреждений молчали — «общий портальный сбой» отчитались чинуши, но все рты не заткнуть. Самой популярной версией, которая кочевала из гостиной в гостиную, была диверсия мирийцев. Второй — очередной протест республиканцев, третьей — гнев небес, который пал на род Фениксов. Но почему гнев божественный выбрал именно эти портальные арки внятно объяснить не мог никто.
В пользу версии о божественном возмездии приводили пример Керна. Арка на Севере пострадала раньше всех, её зацепило при активации дистанционной печати — символ южного рода Да-арханов вспыхнул в северном небе и заблокировал работу портала.
Какой псаки, Серые настолько вольно исполнили заказ, я понять не могла, не могла спросить, и даже не могла потребовать вернуть часть денег, потому что оплату проводил торговец с обезличенного храна.
Но факт оставался фактом — вместо одной печати — только в пустыне, Серые запустили пять — в каждом из пределов, но в совершенно разное время.
На север — домой, можно будет ехать, как только восстановят арку в Хали-баде. Осталось потерпеть чуть-чуть. Потом кружным путем на перекладных — за пару дней до ближайшего работающего портала, а потом — через пять арок вместо двух — домой в Хадж.
Фей-Фей думала о том, чтобы подавать документы в Корпус на Военную алхимию, согласовав с дядей.
Я же рассматривала всерьез другую возможность. Учиться в Керне.
Уровень заведения определяют не магистры, а выпускники — именно ими гордится любая Академия. Большая часть тех, чьи дела остались строчками в Хрониках — выпускники Столичной или Южного корпуса.
Можно поменять это.
Пара десятков зим — и Кернская академия станет не менее престижной, чем прочие. Единственное, что нужно — привлечь Учителей.
И — развивать Север.
* * *
Дознаватели пригласили нас на танец парно — Райдо — я даже замерла от удивления, когда он протянул мне руку, а Малыш Сяо с широкой светлой улыбкой склонился перед Фей-Фей.
Смело. Это всё, что я могла сказать. Больше из тех, кто подпирал стены в черных кафтанах, по периметру зала не танцевал никто.
— Поздравляю, сира.
— С чем, сир?
— С вас сняты все предварительные обвинения.
Я фыркнула. Обвинений и не было — стрелы — это явно не мой уровень интриг, и это понимает каждый. При расследовании слухов о Фениксе вспомнили и стрелы — и то, что нити ведут в Столицу.
И про Гладси — ни полслова. Молчали дознаватели, молчали ревизоры — и я убедилась, что знал только Феникс. Иначе они выложили бы такие карты на стол.
Меня допрашивали дважды, точнее — «опрашивали», потому что Аксель внезапно вспомнил, кто Старший, и что Первый наследник несет ответственность за всех членов рода в отсутствии Главы.
Поэтому брат сопровождал везде, и рот я открывала только после того, как Аксель давал добро. Совет южных Глав вообще к концу просто напрямую обращался к брату — они сочли это совершенно правильным, учитывая роль женщины в их мире.
Вопрос с ингредиентами — был закрыт полностью, и за это я должна быть признательна Иссихару и Наставнику Варго — когда и как эти двое умудрились найти общий язык, я не поняла, но программа практики была подписана и согласована печатью Мастера, Дан выступал, как временный Наставник, и… все ингредиенты были разрешены.
Рейну отравили свои — эту версию опроверг Аксель, сообщив, очень неохотно, после того, как я надавила, что это откат от нарушения клятвы. Какую именно клятву нарушила Рейна, сейчас выяснить не представляется возможным, но что-то очень серьезное — как минимум пошла против решений Главы клана.
Главы? Джихангира старуха поддерживала, перед тем, как «подать чай» — подстраховалась, и клятва не работает так. Скорее …была против того, чтобы сын сотрудничал с Фениксом и втягивал в это Кораев? Эта версия мне представлялась наиболее вероятной.
Ведь где-то же Феникс на Юге брал свежую кровь тварей!
Но расследование в этом направлении не велось — вето. Кораи опять вышли почти сухими из воды, потери — одна пятая взрослых заклинателей при прорыве, и одно почти полностью разрушенное поместье.
И я была этому рада. Это значило, что Кораям будет чем заняться в ближайшие несколько зим, вместо того, чтобы смотреть на Север. А там и Акс успеет доучиться.
Если не успеет… неприятности роду ближайших родичей по линии заклинателей можно будет устроить повторно.
Заявление в Ратушу и копию в Управление об ограблении тоже составил и отправил Аксель. О том, что ночью сира Блау подверглась нападению неизвестных с корыстными намерениями — воспользовавшись суматохой из-за прорывов, грабители бросили «стазис» и сняли все артефактные кольца, браслеты и украшения — список прилагается. Отдельным пунктом шел лот номер 17, артефакт приобретенный на аукционе, пропажа которого расстраивала сиру особенно сильно.
Наместник не так глуп, чтобы надевать артефакт, который ему не принадлежит — куплен официально на аукционе и половина гильдии артефакторов может подтвердить статус владельца. Значит, артефакт где-то в резиденции. Послать рабочих разбирать завалы — чернорабочие аллари, если найдут — хорошо. Если нет — придется объяснять, как кольцо оказалось там. Поэтому гораздо проще заявить, что «всё украли». «Просим посодействовать в поимке и поиске».
Нашлось около десятка свидетелей, готовых подтвердить, что госпожа Блау всю ночь провела в храмовых бдениях.
На два десятка у Акселя просто не хватило денег.
— Вы очень молчаливы сегодня…
Райдо крутнул меня жестко.
— Размышляю. Что с сиром Ашту?
Если я и ожидала, что кто-то пригласит меня на танец, то это будет Бутч. Но он старательно отводил взгляд и как-будто был чем-то недоволен.
— А что с Ашту?
Райдо крутнул меня ещё раз.
— Может быть он переживает о потере члена «звезды»?
Я крепче сжала пальцы на плече менталиста.
О Каро мне сообщил Малыш Сяо, а так же о результатах расследования — «пострадал при прорыве тварей». Но я знала лучше всех, что ни одна тварь, кроме той, что принадлежала к императорскому роду, не приближалась к нему и близко. Знала, но не могла сказать.
— И я знаю, что вы точно в этом замешаны, — прошептал мне в ухо Райдо, склонив голову на последних тактах танца ко мне так близко, что дыхание обожгло кожу. — Знаю, но не могу доказать. Чувствую. Хоть сколько клятв вы принесли, и хоть сколько раз поклялись родовой силой. Теперь метод пяти мгновений сиры Блау вошел в Хроники.
— Вам нужно больше спать, — я присела перед дознавателем в поклоне. — Говорю вам, как помощник целителя, тогда не будут мучить навязчивые мысли. Вам ведь не раз было настоятельно рекомендовано посетить Целителей душ?
Отрывистый поклон, щелчок каблуками, небрежный салют, и спина в черном кафтане стремительно удаляется.
Псаков Райдо! Псаков! Единственное его положительное качество — это «хватка», почти волчья. И это единственное его качество, которое мне нравилось. Но не тогда, когда он вбил себе в голову и роет под меня! Под меня — значит, под Блау!
О «Методе пяти мгновений сиры Блау» меня допрашивали особо — это интересовало дознавателей даже больше, чем всё прочее. Утечка информации в Мирию из военного ведомства такого уровня — это скандал.
Менталисты тщательно проверили — «клятва о неразглашении» стояла — я не разглашала информацию, не делилась ей, и никому, совершенно никому не передавала «Метод пяти мгновений сиры Блау», который и был использован для тестовой диверсии во всех пределах.
Но клятвы не разглашать «Метод Закери Лидса» под грифом СС я не давала.
Аллари подбросили дров в костер. Это единственный вариант, который пришел мне тогда в голову — воспользоваться кругом аллари и предложением Сейлы. Раз я не могу войти в круг сама — я могу найти того, кто сможет. Старая Сейла поклялась жизнью Нэнс — и этой клятве я поверила.
Сейла забрала свиток, который под мою диктовку писал южанин. Тонкости меня не интересовали — я просто хотела, чтобы они ещё раз повторили то, что уже делали единожды — с рецептом от «морового поветрия».
И Сейла оправдала доверие. Аларийцы передали «технику» республиканцам и в Мирию — в Главный университет, гильдию художников, и военным. Всем. Кого может заинтересовать метод активации дистанционных печатей.
И теперь дознаватели — искали, а дипслужба Мирии лихорадочно отрицала любые обвинения во вмешательстве и проведении терактов в виде дистанционных печатей, с использованием в небе знака давно почившего рода Да-арханов.
* * *
Хали-бад, через четыре дня после прорыва тварей, резиденция клана Ся
Глава рода Чен в гостях у Главы рода Ся
— Ты уверен?
— Теперь почти десять из десяти.
— Я думал, мне показалось, слишком коротким и слабым был всплеск в пустыне в ту ночь, и сам помнишь — прорывы, прорывы, прорывы… но я никогда не испытывал подобного.
— Зов о помощи почувствовал каждый, в ком течет хоть капля крови. Жаль, что не мы успели первыми. Теперь искать артефакт, как песчинку в барханах.
— Нас всех позвало «старое солнце»… Ты же помнишь, когда «Последняя надежда» вернется на Юг — мир изменится, и вся правда о Да-арханах явит себя миру.
— Мир уже меняется. Я уже чувствую песок, который принесет эта Буря, на своих губах…
— Золотой трон прогнил. Наша же железная руда возвращается к нам в виде наконечников для стрел и копий, наши кристаллы — в виде боевых артефактов, которые направлены против нас…
— За нового Наместника, — предложил тост Глава Чень.
— За нового Наместника Юга!
* * *
Хали-бад, Храм Мары, пятая ночь после прорыва шекков
Иссихар стоял с трудом, чуть больше опираясь на правую сторону, но спину держал нарочито ровно и даже руки почти не дрожали.
Под заунывные песнопения во славу Мары мы обменялись кольцами.
Я — вложила помолвочное кольцо Данов ему в ледяную ладонь, Иссихар — вернул мне артефакт — лот номер семнадцать.
Всё. Помолвка — разорвана.
То, что ситуация почти один в один повторяла первую ночь заключения уз — мы почти одни в храме, без свидетелей — я находила очень забавным.
Мне назначили встречу через день после Приема по случаю закрытия Турнира. Глава Данов счел ниже своего достоинства встречаться лично и тратить время, поэтому «просьбу» — а это была именно она, на которой настаивали южане, мне передал Управляющий.
«Просьба» была длинной — почти пол свитка пунктов, следующих один за другим, что именно переходит в качестве «личной виры бывшей невесте рода Дан», личной — не клановой, если госпожа соблаговолит уладить одну небольшую формальность, которая так отравляет жизнь третьему Наследнику рода Дан.
«Бывшему третьему Наследнику» — поправился тогда Управляющий.
Копию распоряжения, скрепленную официальными печатями, я получила через день после Прорыва шекков в Хали-баде. Запретный город удовлетворил прошение клана Дан о разрыве помолвки — соглашение признано недействительным. И сделана соответствующая запись в регистрационной книге родов Империи: «Госпожа Вайю Блау и сир Иссихар Дан больше не связаны узами».
О вире будет договариваться дядя — у них было свое соглашение между Главами — так бодро доложил Аксель, совершенно не расстроенный тем, что клан Блау потерял единственного человека, способного найти решение «маленькой аксовой проблемы».
«Разберемся» — потрепал брат меня по голове оптимистично. — «Главное, что твою помолвку расторгли! Ещё любителей мальчиков нам в клане не хватало!».
За пару мгновений я громко промолчала всё, что думала об Аксе в этот момент.
Ни от моего мнения, ни от моего решения сейчас ничего не зависит — если главы сочли так. Но это только сейчас.
А через два дня после Приема мне назначили личную встречу.
«Целители Данов не справляются и не могут вытащить сира Иссихара», — Управляющий никогда не произнес бы этого прямо, используя обтекаемые формулировки, но это было единственной причиной, по которой они предложили бы мне столько и так торопились — условием было прибыть в храм Мары именно сегодня вечером.
Дан получил откат от клятвы. Жесткий откат.
И они потеряли время, проверяя иные вероятности. А может потому что на Дане клятв, как блох на райхарце? И они пришли к этому выводу методом исключения? Факт оставался фактом — Иссихар вместо того, чтобы идти на поправку стремительно терял силы.
«Вероятно, пункт «защита невесты» был соблюден не в полной мере», — выдавил Управляющий сквозь зубы. «И это создает… определенные неудобства для господина».
Неудобства? Да если он не сдох за четыре дня, значит, клятва Мары сочла, что жених всё же попытался «соблюсти защиту невесты» — но сделал явно не всё, что мог, либо чего-то не учел. Либо… нарушил осознанно.
Сейчас я уже не была уверена ни в чем. Кто вел партию у Феникса? Насколько эта скользкая южная сволочь, вся с ног до головы расписанная ограничивающими татуировками, действительно не может сопротивляться Зову? Ведь очевидно, что я и Феникс — наши силы просто несопоставимы.
Левую руку со сломанными пальцами я демонстративно выложила на стол — прямо под нос Управляющему Данов, а потом именно этой рукой подгребла к себе свиток с «личной вирой». Я — заслужила компенсацию.
— Согласна. Вира устраивает. Слово Блау, — темное облако вспыхнуло, облизав родовое кольцо. — Сопровождение до храма — с вашей стороны.
Управляющий прекрасно владел собой — лицо не дрогнуло, и даже ни на миг не изменилось выражение глаз — высокомерное. Даны и не ждали отказа, учитывая, что «светская помолвка» уже разорвана.
— Согласна, но не потому что помолвка разорвана. А потому что меня не устраивает глупый жених, — уточнила я медленно растягивая слова. Южан ничто не бесит настолько сильно, как когда кто-то из чужаков пародирует их акцент.
Лицо Управляющего дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.
— Потому что сам факт того, что господин Дан получил откат означает только одно. Он далеко не так умен, как казалось, а клану Блау такие недальновидные кандидаты … не нужны.
Если бы взглядом можно было убивать — я бы уже рассыпалась горсткой пепла по столу, но… вместо этого я аккуратно убрала свиток в карман и откланялась.
…
…
…
— Узы расторгнуты, чада Мары, — пропел жрец. И Дан — наконец позволил себе выдохнуть, только когда линии силы, связавшие наши запястья перед алтарем, вспыхнули и полностью исчезли. Иссихар почти не дышал все время, пока шла церемония и пока я не сказала — «согласна».
Когда он качнулся в сторону — его повело, я инстинктивно дернулась — поддержать, но тут же спрятала руки в карманы.
Помощи он не примет. Или — не примет именно от меня.
Это стало понятно сразу, на ступенях храма, куда его привезли в паланкине, помогли сойти, но дальше он отбросил руки охраны в сторону и шагал сам. На каждую ступеньку — шаг, пол мгновения отдышаться и снова шаг.
Мы поднимались до дверей ровно десять мгновений. И ещё пятнадцать — пересекали храм до алтаря, расположенного в дальней части зала.
Выглядел Иссихар плохо — почти серая кожа, и бисеринки пота на висках, и тщательно замазанный фингал на скуле. Я терпеливо следовала за его плечом, благодарная за всё, что он сделал.
То, что у меня новый южный временный Учитель по алхимии я узнала от Фей-Фей, назначенный Наставником Варго — совершенно официально. Я так и не поняла, как они это успели провернуть — программа обучения, план проведения экспериментов, список обязательных ингредиентов на закупку — именно их мне предъявляли в вину дознаватели, и мне даже был предоставлен личный испытуемый — Яванти.
Утром, после смерти Феникса, Яванти с поклоном — лично в руки, доставил мне большую коробку, перетянутую лентами в цветах Данов — белый и золото, там лежал полный набор целительских эликсиров отличного качества, мази в горшочках, новый комплект защитных колец — с оттиском Гильдии артефакторов на каждом, и… две совершенно новых нефритовых флейты, наличие которых я сочла откровенной насмешкой, учитывая обстоятельства.
Играть я не могу ещё как минимум восемь декад.
А через шестьдесят мгновений после получения-даров-от-Данов, я получила копию свидетельства о разрыве помолвки.
Но не поэтому я тихо и терпеливо дышала в спину Иссихару, когда он, прикладывая усилия, с передышками, делал самостоятельно шаг за шагом.
А из-за того, что тогда передал на словах толстяк Яванти.
«Потеря Наместника — это траур для всего Юга. Мы скорбим всем пределом, госпожа, так же, как скорбим по каждому из слуг в резиденции Наместника».
«Во время… прорыва… не выжил никто?» — уточнила я, задержав дыхание.
«Никто» — очень скорбно подтвердил Яванти. — «Скончались все. Личные слуги будут посмертно представлены к награде — чтобы поощрить доблесть вассалов, защищавших своего сюзерена до последнего. Резиденция разрушена до основания».
«Совершенно точно никто?» — переспросила я въедливо. — «Вы можете поклясться силой?»
«И — силой, и здоровьем моего единственного господина… которому так не повезло встретить на своем пути такую… такие препятствия».
«Берегите себя, Яванти. Вы неважно выглядите. Господин нуждается в вас» — добавила я сладко. — «Надеюсь… вы не слишком пострадали в ходе алхимических экспериментов… проклятийные яды вещь непредсказуемая…».
Позеленевший толстяк торопливо откланялся, одарив меня на прощание пылающим взглядом.
Не любят меня слуги Данов, совершенно не любят.
* * *
Хали-бад, верхние террасы недалеко от храма Мары
Пустынный ветер — теплый, с нотками ночной прохлады, ерошил волосы. Мы остановились на ступеньках и почти одновременно запрокинули головы вверх — в ясное звездное небо.
— До сви…
— Вернетесь верхними тропами, вас доставят до резиденции Тиров немного позже, — оборвал меня Дан. — Я надеюсь, госпожа составит мне компанию?
— Непременно, — пробормотала я тихо. — Нужно же отпраздновать событие…
Столик нам накрыли на одной из верхних террас — чайничек, пиалы, немного закусок и сладостей. Пара мягких ковров по обе стороны, утопающих в подушках по южному обычаю.
Крыша была не три яруса, а все четыре, и сверху открывался вид на половину ночного Хали-бада — улицы, подсвеченные теплым желтыми светляками сияли, толпы народа сновали между лавками.
— Чаю?
Я кивнула, наслаждаясь видом, ветром, жизнью, которая не утихает ни на миг, чтобы не происходило. Пока Иссихар цедил по пиалам чай — лично, неловко придерживая крышечку пузатого чайничка, в круг теплого желтого света шагнул невзрачный бледный мужчина, одетый в традиционную одежду южан.
Не худой и не толстый, невысокий и не низкий. Никакой. Ничего запоминающегося. Серый.
— Небольшая проверка, — пояснил мне Дан. — Чтобы выбрать линию защиты, мне нужно точно знать в каком состоянии ваша защита после…
— …взлома.
— …после знакомства со «звездой».
— Линию защиты? Помолвка только что расторгнута. Сир Иссихар.
— Это Юг. А не Север. Мы защищаем своих женщин. Даже бывших.
— И даже от них самих, — пробормотала я насмешливо, вспомнив гарем.
— Приступайте.
Серый медлил.
— Госпожа принесет клятву о неразглашении.
Менталист-недоучка действительно оказался из «Серых». Кто его натаскивал и как — не знаю, но разница чувствовалась отчетливо — специалисты Управления работали иначе — без пауз, увереннее и жестче.
— Защита госпожи…потрепана, но — безупречна. Я не уверен, что взломает даже «звезда», если только использовать формацию, — протянул Серый с сомнением, пристально рассматривая меня, и украдкой промокнул бисеринки пота на висках. — Но в этом случае объект может…не выдержать ментального воздействия.
Я бы ни за что не призналась, но — выдохнула. Это первое серьезное испытание для защиты, которую ставил Ликас. И она — выдержала. Непременно выспрошу у Маги, что больше всего любит Наставник и достану. Алариец заслужил.
— К вам на Юге не будет никаких вопросов. Вы ничего не знаете, и не знали. Ночь провели в Храме, оплакивая неудачную помолвку, — постановил Иссихар и отпустил Серого взмахом руки.
Лабиринт стоит. Защита работает. Дан уже пользуется услугами Серых — давно и плотно, потому что вызов менталиста это не то, что может попросить первый попавшийся заказчик со стороны.
Иссихар долго наблюдал, как я медленно и неторопливо пью чай — наш «северный» купаж действительно был прекрасен.
— Знаете, что вы постоянно не учитываете, госпожа? На чем летят все узлы плетений?
Я подняла вверх бровь.
— На вопросах. Вы постоянно забываете спрашивать. Вы не спросили, откуда я достал менталиста, не связанного клятвами. Потому что…
— …я вам верю? — закончила я язвительно.
— …или потому что ответ на этот вопрос вы уже знаете, — Исси сделал маленький глоток чая. — И на будущее — не забывайте изображать удивление. Восторженные и глупые сиры вызывают инстинктивное желание защищать.
— Даже у тех, кому нравятся мальчики? — уколола я почти беззвучно.
Иссихар прищурился, откинулся на подушки и переплел пальцы.
— А с чего вы взяли, что похожи на девушку, сира Блау? С вашей… фигурой. Зеркало вон там, — Дан показал на выход, — за ширмой. Можете убедиться лично.
Пиалу в него я не бросила. Сдержалась.
Донышко звякнуло о столешницу, когда я аккуратно пристроила её на краешек. Потому что Дан наблюдал — за каждым жестом, каждым вдохом, каждым поворотом головы, и каждое сказанное слово — готова поставить свой «третий» круг — будет слито в записи и проанализировано не по одному разу.
— Вы выполнили то, о чем я просил? Артефакт в ячейке?
Я кивнула.
«Последнюю надежду» я отнесла на хранение в банк в тот же день, как Яванти озвучил распоряжение Дана — «рекомендовано для безопасности». Сразу после того, как из города вернулась Фей-Фей и молча положила передо мной свиток со стилизованным рисунком — брошь с птицей на фоне солнечного диска. Они с Гебом заезжали в артефакторскую лавку.
Такие листовки внезапно наводнили город. В каждой лавке, у каждого артефактора. Казалось, весь Юг вздохнул, встряхнулся и начал интересоваться старыми женскими украшениями.
Но искать было бесполезно — как империал в горной реке, потому что броши, почти такие же как у меня, внезапно появились у многих южанок — я насчитала с десяток только во время последней прогулки. Фей даже сказала, что их раздавали бесплатно, как символ единства и сплочения Юга.
Чушь псакова, конечно, но мы — тоже нацепили по подделке. Я, и даже Марша, сразу после того, как увидела броши у нас с Фей-Фей.
Теперь лично у меня «последних надежд» стало три. Одна — в банке, хранящаяся под личным оттиском силы, другая — на лацкане. Третья — третью я крутила сейчас в руках. Сир Дан любезно позаботился о том, чтобы южное поветрие не миновало меня стороной — и передал мне брошку до того, как я показала свою.
— Мне кажется, я заслуживаю объяснений. И… мне любопытно, сколько таких, — я щелкнула пальцем по птичке на фоне солнечного диска, — ходит сейчас на Юге. Двести? Триста?
Сколько брошей они сделали, чтобы сбить со следа тех, кто будет искать. Сколько. И — зачем?
— …пятьсот?
Ресницы Иссихара немного дрогнули, когда я сказала — «тысяча». Они сошли с ума. Сделать тысячу брошей за несколько дней — это сколько Мастерских нужно загрузить в три смены? Или… готовились заранее?
— Вы использовали меня, снова, — выдала я после короткого молчания. — А если бы у меня не было «последней надежды»?
— Была, — коротко отозвался Дан.
— Это же случайность!
— Сомневаюсь, — Иссихар с едва заметным облегчением откинулся назад на подушки и переплел пальцы. — Я пока не выявил закономерности, но вы — дестабилизирующий фактор. Это определение в отчетах менталистов… звучало нелепо, до тех пор, пока не начинаешь взаимодействовать с вами лично. И чем теснее взаимодействие, тем большее влияние… тем больше планы летят к шеккам, — закончил Дан сухо. — Все планы.
Я потянулась за орешками в шоколаде — мои любимые — слуги поставили целое блюдо, чтобы хоть чем-то занять пальцы и перевести взгляд.
— И я нахожу это… интересным.
— Интересным?! — я вздрогнула от тона Дана и поспешила напасть. — Вы ставили эксперимент на практике! На мне! Эксперимент, в котором были совершенно не уверены в результате! А если бы «надежда» не сработала при прямой атаке плетениями? А если бы вы промахнулись, чуть выше или ниже? Да если в конце концов, там были бы ядовитые змеи, или меня не успели вытащить вовремя?
— В этом случае мы бы умерли, — спокойно произнес Иссихар. — Оба.
Я фыркнула, перекатывая между пальцами орешки в шоколаде.
Можно подумать.
Перед вечерней встречей в храме я прокрутила в голове десятки вопросов, которые может задать Дан, придумала с десяток ответов и объяснений, была готова ко всему… слишком странным было то, что он услышал во время допроса у Феникса, слишком… даже при воздействии нарко-эликсиров, есть сотни тем, на которые можно болтать не переставая, когда развязывается язык… но… Иссихар не спросил ничего. Не задал ни единого вопроса.
Если это наказание молчанием, то в эту игру можно играть вместе.
— Купаж — прекрасен. Северный сбор? Зимний боярышник в меду? Вы готовились очень… тщательно, — я сделала глоток чая и демонстративно положила в рот орешек. На столике не было ни одного блюда из тех, что не люблю.
— Не я, — отмел довод Иссихар. — Я только отдал приказ.
— Вы подставились специально, у Наместника, — я не спрашивала, я — утверждала. — Зачем.
Исси осторожно, очень осторожно пожал плечами.
— К пострадавшей стороне всегда больше доверия? Или так подозрения не коснуться рода Данов?
Исси опять промолчал.
— Я бы хотела знать, быть уверенной… ваш слуга сказал, что никто из личных слуг в резиденции не выжил, но… — я помолчала, подбирая слова. — Хотелось бы скорбеть в полной уверенности и поставить свечи по числу слуг…
— Сорок шесть. Вы можете зажечь сорок шесть свечей, госпожа, и… скорбеть в полной уверенности, — Иссихар прищурился. — Я уже говорил вам. Невесты рода Дан — безупречны. Всегда. Репутация наших женщин всегда белее песков, а кровь смывает любые темные пятна. Пошлите вестник, — взгляд Дана упал на мою руку, — или отправьте Нарочного, если слов свидетелей, которые нашел ваш брат, окажется недостаточно. Двадцать человек охотно подтвердят, что… молились рядом с вами бок о бок… всю ночь напролет.
Я кивнула, принимая предложение, хотя Акс сказал, что проблем не будет. И ещё раз оценила темную отметину на правой скуле бывшего жениха. Синяк был тщательно замазан, заживляющие плетения наложены, но свет иногда падал так, что границы были видны четко.
«Сир Аксель Блау таким образом выразил свое неудовольствие и несогласие, что его не поставили в известность по поводу помолвки» — коротко пояснил мне Дан источник «украшения» на лице. «Ваш брат совершенно не умеет держать себя в руках» — добавил он, поведя плечом. Значит Акс бил не только по лицу. «Но я могу понять его».
— Репутация мастера-Наставника Чи будет очищена, — произнес Дан после долгого, очень долгого молчания. — Найдены доказательства, что Второй Наследник императорского рода использовал подкуп, давление и шантаж, чтобы заставить Магистра заниматься запрещенными экспериментами с кровью.
Бровь вверх взлетела сама, клянусь Великим. Неужели все это только ради Чи?
— Доказательства неопровержимы и достаточны.
Я хмыкнула. Иссихар промолчал, и тогда я хмыкнула ещё раз.
Масштабы интриги были мне не ясны, но один факт того, что позиция южного Совета кланов была единогласной — просто небывалое дело — говорил о сговоре. Они не просто пытались выставить Второго Феникса виноватым — они продолжали искать доказательства. Южане вырыли в пустыне яму, натыкали снизу острых кольев, прикрыли сверху ветошью и забросали песком. И ждали. Пока имперская птичка, которой не должно быть на Юге, сама попадет в ловушку.
— У южан особое понимание траура по члену императорской семьи.
— У южан особое понимание того, насколько важно место Наместника южного предела, и какие проблемы для Совета кланов повлечет за собой назначение на эту должность совершенно неподготовленного… неуравновешенного Высшего, который даже не способен контролировать родовой дар в полной мере…
Я весело забросила в рот орешек.
Бум-бум и не знает, как он помог этим старым южным хрычам…
— …особенно в текущей ситуации. Частичной дестабилизации политической ситуации в Империи, открывшихся нелицеприятных фактах о половине родов… необходимости роду Фениксов принимать жесткие и быстрые меры для опровержения, подтверждения силы… Я бы хотел знать, кто именно настолько безумен и настолько ненавидит Империю, чтобы создать подобный прецедент, последствия которого мы будем разгребать очень долго, — закончил Иссихар, глядя прямо на меня.
Орешком я подавилась и закашлялась.
— Сделайте глоток! — пиала с чаем оказалась прямо перед моим носом.
— Из-за «храмовых откровений» проблемы не только у клана Блау, но и у половины родов Империи.
Я опустила глаза вниз.
И у клана Данов проблемы тоже — нелицеприятные факты не скрыть — они мухлевали по поводу цен на перевозки, искусственно завышая спрос. Это повышало стоимость товаров, стоимость ингредиентов, и — стоимость конечного продукта. И это — беспокоило больше всего. Дан — будет копать. Чтобы узнать, кто устроил проблемы клану. Как только полностью оправится после отката клятвы. Будет копать так, что ни одно место в Империи не будет подходящим, чтобы спрятаться.
Дальше мы разговаривали о… погоде. И музыке. Ровно десять мгновений ничего не значащей светской болтовни, которую при желании можно залить в записи.
При прощании, темноволосая голова Дана склонилась над моей левой ладонью.
— Берегите себя, леди Блау. И постарайтесь быть осторожнее… когда ездите верхом, — руку я дернула на себя, но Дан удержал. И очень, очень осторожно коснулся теплыми губами сначала одного сломанного пальца, затем — второго. — Хотя бы до праздника Урожая. Я окончу курс, сдам защиту, получу степень и переведусь на Север. И буду готов ухаживать по всем вашим северным правилам, добиваясь руки Второй Наследницы. Закройте рот, — скомандовал он мне.
Зубами я щелкнула отчетливо.
— А если к этому моменту Глава уже выберет мне жениха? И я буду помолвлена?
— Жених — не проблема, — устало отмахнулся Дан. — Как и помолвка. У вас на Севере… очень суровые условия жизни. Неприятности случаются, и я уверен… — он поднял на меня глаза и, клянусь, в них сверкнула искра смеха, — … придется только подождать. Когда вы добьете очередного кандидата…
Я щелкнула зубами ещё раз.
— И, в качестве компенсации за… — Дан снова невесомо погладил пальцы и, помедлив, выпустил мою руку, — … за некоторые вынужденные неудобства… готов выполнить одну вашу просьбу. В рамках разумного, разумеется.
— Разумеется, — желание послать Иссихара далеко и надолго было таким нестерпимым, что слова почти жгли горло, и я открыла рот, и… — Принимается. У меня есть одна очень небольшая просьба. Выполнить которую не составит труда.
Дан скептически склонил голову к плечу — длинный хвост змеей качнулся на свету, но — кивнул.
— Говорите.
— У вас в поместье найдутся хорошие крепкие ковры южного плетения?
* * *
Окрестности Хали-бада, пустыня
Шестая ночь после прорыва тварей
— Дефективная тварь! Иди сюда!!! Иди сюда, я сказал!!!
— Аксель! Ты обещал! Ты давал слово! — я прыгнула вперед и растопырила руки, прикрывая черную гору сзади. Гора жмурила желтые глаза, размером в три моих ладони, и прикрывала морду хвостом.
— Я давал слово! Но я же не знал, что тварь настолько дефективная!!! Она не подчиняется Гласу!
— Она слушается меня! — я топнула ногой. — И это не тварь, это — «Бум-бум»!
— Бум-бум? Ты назвала тварь — Бум-бум???
— Бум-бум! Ты дал мне слово — посмотришь и всё, он не делает ничего плохого, и идет домой…
— Это — тварь, Вайю! Тварь!
Я прищурилась.
— Бум-бум, играть! Играть, Бум-бум!
— Вайю-ю-ю-ю-ю!!!
* * *
Костер трещал жарко.
Я куталась в попону, потому что Аксель из вредности, отказался ставить купол тепла на ночь — в качестве наказания.
С «Бум-бумом» я попрощалась, отправив его к своим. Если бы шекк знал, чего мне это прощание стоило — зад болел до сих пор. После своего провала в качестве заклинателя, Аксель выместил страх на мне — крепко приложив плетениями.
— Будешь? — протянутую в качестве «мировой» стрелу с нанизанным на нее кусочками румяного мяса, я отклонила. — Не хочешь, как хочешь, сиди голодной!
— Чтоб тебя поймали до утреннего построения, — вернула я ему порцию любви. Акс сбежал, чтобы побыть со мной, а в Корпусе ужесточили режим после последних событий.
— Вернешься домой, не попадайся дяде на глаза, — посоветовал брат. — Пока он не решит все проблемы, которые на нас свалились.
Я притихла.
Дядя успел домой ровно за один портал до подрыва арок, и я до сих пор думала, что было бы, если бы он не успел. Оплатил следующий портал, или вообще остался бы в Столице почти на декаду? Что он вообще делал в Столице?
На меня времени у него почти не было — мы обменивались вестниками через Акса или Фей-Фей. Портал Фейу — Хэсау работал, и дядя отбыл на церемонию прощания с Люци.
Я шмыгнула носом.
— Опять ревешь?
— Просто холодно.
Один длинный тяжелый вздох, четыре щелчка пальцами, и купол тепла падает на нас сверху, заключая костер в правильный круг.
О смерти дяди Люци мне сказал Акс, точнее проболтался случайно — вестником лично мне не отправил никто — ни дядя, ни Луций, ни Данд, ни Хэсау. Молчали все.
Последние диаграммы состояния Люци у клановых целителей я запрашивала полдня, измучив Фей-Фей и Геба вестниками, но… просто остановилось сердце. Источник перестал работать. Дядя Люци ушел во сне.
И Акс был не прав.
Отплакала я вчера. Напилась аларийского за компанию с Маршей и Фей, и заперлась в спальне. А с утра пришлось просить леди Тир четыре раза использовать косметические плетения, чтобы немного спала опухоль с глаз.
И сегодня меня гораздо больше волновали вопросы — почему не сработал стабилизатор, кто был в вечерней смене целителей, почему ночью его состояние не проверили ещё раз… десятки вопросов, на которые я намерена была получить дома внятный и прямой ответ.
— На, мелочь.
Маленький кулек упал ко мне на колени. Я сунула пальцы внутрь и вытащила орешек в шоколаде.
— Ешь. Только не реви.
Я кивнула.
Акс сбежал, вытащил меня в пустыню на прогулку — чтобы проветрилась, и даже позаботился о еде. Заболел. Мой брат — заболел.
— Со временем… станет легче, — брат аккуратно подбирал слова. — Боль притупится…
— Слово? Слово, Акс? Тут, — я стукнула себя кулаком по груди, — тут будет болеть меньше?
— Слово, мелочь, — теплая рука потрепала меня по макушке и притянула к себе, под бок. — Вздумаешь реветь снова — брошу «стазис», и ешь орехи, я сказал. Ешь!
И я послушно бросила парочку в рот.
— Если бы ты знала, как сложно было достать их на этом псаковом юге, и ещё сложнее спрятать в комнате, чтобы не сожрали… а уж довезти! Это второй кулек, на первый я не догадался наложить артефакт охлаждения
Я тихо хрюкнула.
— … а покупали мне их до обеда, и пронесли тихо… а карман на тренировочном халате оказался задний… а занимаемся мы без куполов тепла… Ты не можешь любить что-то нормальное, Мелочь? Мятные леденцы? Если, когда я вернусь, меня будут звать «шоколадный Блау»… я прибью тебя.
Хрюкнула ещё раз.
— Но я так подумал, что лучше «шоколадный Блау», чем то, как теперь называют Тиров… и они теперь сколько угодно могут говорить, что их империалы не пахнут…
Я уткнулась ему в плечо и, наконец, рассмеялась. Сквозь слезы.
* * *
Тогда, всё утро после смерти Второго Феникса у меня горели уши.
От проклятий, которые Акс посылал на незадачливую голову того ненавистного идиота, который отправил людей каяться в Храмы.
— По-крайней мере, теперь можно точно сказать, что это — не Блау, — философски отметил тогда Тир, который орал почти как Аксель, только немного раньше. И это был первый раз на моей памяти, когда сир Кантор-его-великолепие-Тир покраснел от гнева.
И потом до самого обеда они дружно рисовали генеалогические древа родов, пытаясь вычислить вероятных подозреваемых.
В том, что диверсию совершили мирийцы, финансирующие республиканцев, не сомневался почти никто. Противников текущего режима и пострадавших от императорской семьи — хватает. Но все сходились в одном — никто не справился бы без «высочайшей» клановой помощи.
На мой удивленный вопрос: «Почему не справились бы?» Мне пояснили, что только такая дурочка, как я, может предположить, что события подобного масштаба можно провернуть малыми силами.
Замешаны кланы — это точно, и точно — не один.
Все подозревали всех. Советы кланов собирались по нескольку раз в день.
— Чтоб они сдохли, чтобы Грань разверзлась над их головами, чтобы их сожрали твари, чтобы они никогда больше не сложили плетений… — ругался Акс.
Уши горели. Я перебирала пальцами, опустив голову. Плюс к ушам у меня начали пылать щеки, и закрыла лицо руками, застонав.
Что же мне так не везет то?
— Не расстраивайся, — Акс потрепал меня по голове. — Это временно. Дядя обязательно найдет решение.
Тир скептически приподнял бровь, но — промолчал. Потому что у клана «золотых» возникли свои, не менее масштабные, проблемы.
Кто же знал, что среди тех, кто связан «печатью» и отправится в Храм замаливать свои грехи, найдутся те, кто плотно, очень плотно работал с Севером?
Я же не могла спрашивать каждого обо всех грехах с рождения!
Но… я могла запретить им говорить про Север. А теперь…
Дядя попался на махинациях с артефактами.
Тиры — подкупили ведущих столичного Аукциона, по определению магподрядчика, на крупный «золотой» заказ — «Чистку и реконструкцию отхожих мест во всем Центральном пределе». Действовали через подставных лиц, и использовали эту схему для отмывания империалов. И хоть и говорят, что деньги не пахнут… это не в случае с Тирами.
Квинты — на взятках чинушам Запретного города в особо крупных размерах.
Чень — на подтасовках и продаже должностей в Легионе и военном ведомстве.
Клан Чжан заказал убийство Главы клана Вэй.
Клан Ло держал три нарко-притона под самым носом Управления — через две улицы от Второй цветочной.
Ру, Фейу, Асти, Ся, Чу, Атти… перечислять можно было долго. Прямо — коснулось многих, косвенно — так или иначе, почти каждого. Поэтому лихорадило чинуш, лихорадило военных, лихорадило гильдии, советы, Запретный город… все подозревали всех.
Разоблачения гремели по всей Империи. Кланы обвиняли кланы, Главы вызывали в круг Глав. Поединки, разбирательства, претензии, поданные на рассмотрение в Трибунал, сыпались одно за другим. Империя гудела, как улей с потревоженными шершнями.
Потом во всем обвинили республиканцев и мирийцев. Те обвинили имперцев, Запретный город — кланы, кланы — императорский род. Все обвиняли всех.
«Отец призывает гнев небес на головы того, кто придумал этот план» — поделился в обед Кантор, схлопывая очередной вестник из дома. — «Его вызвали в круг уже трижды за это утро. Как только порталы заработают — состоятся поединки».
«Глава и Первый Наследник клана Блау горячо присоединяются к пожеланиям Главы рода Тир» — пробормотал Акс, отсалютовав по военному. Дядю на поединки не вызвали, но вызвали в Гильдию.
Но все это можно было бы пережить. Кроме одного. Паломничества в Храмы продолжались ещё день. Откровения лились нескончаемым потоком — вассалы сдавали сюзеренов и умирали от нарушения клятв. Конкуренты сдавали конкурентов. Враги — врагов.
Кто-то воспользовался моей идеей и решил получить максимум. Создать хаос и запутать.
Кто-то, у кого есть «черная коробочка». И этот кто-то — не Второй Феникс.
* * *
Хали-бад, седьмая ночь после прорыва тварей
Частный гостевой дом
— Первый Наследник? Сир Аксель Септимус Блау?
— Господин…?
— Статус не важен. Мы сотрудничали с вашим отцом. Трибуном Блау. Вот документы и доказательства.
Светлый с располагающей улыбкой выложил на стол несколько свитков и пирамидок для записей.
— И?
— У вашей… «маленькой» проблемы есть решение. В случае с Трибуном Блау нам просто не хватило времени…
— У меня нет проблем. Ни больших, ни маленьких. Ни тем более тех, в решении которых можете поспособствовать вы. Честь имею.
Когда за Наследником Блау захлопнулась дверь, из-за ширмы в алькове вышел ещё один Светлый.
— Вспыльчив. Горяч. Гневлив. Управлять будет проще, чем его отцом.
— Нужно догнать и доставить документы, — он пошевелил свитки на столе. — И дать ему время подумать. И тогда он придет к нам сам…
— Нужно получить брата, и она обязательно придет за ним. Придет к нам. И будет вынуждена договариваться.
— Что сказал Наставник? Условия? Такие же, как для ее матери?
— Конечно нет. Дикари Хэсау совершенно бесполезны, и по большому счету на месте дикарки могла оказаться любая. Такая же выносливая. Хэсау из «почти удачных экспериментов». Мы много зим к этому шли.
Светлый коснулся пальцем пирамидки и над столом вспыхнула проекция сиры. С тяжелым взглядом, который не положено иметь пятнадцатилетним леди. С нашивками рода Блау на меховом плаще — запись делали этой зимой.
— Упряма. Не управляема и глупа. Поводок должен быть очень коротким.
— Кто бы мог подумать, что ключ будет выглядеть так? — пробормотал второй, рассматривая проекцию. — И это — совершенное создание? Объединяющее в себе тьму и свет? С точными параметрами? Наставник… не может ошибаться?
— Ключ должен служить только одной цели — открыть дверь. А когда дверь будет открыта… ключ станет совершенно не нужен. И не важно — красивый он или нет, — хмык был откровенно грубым. — Важно, чтобы ключ подходил к замку… Нам нужно всего две вещи — энергия и обойти запрет. Работаем!
— Но…
— Работаем. В разработке Первый наследник рода Блау.
* * *
Хали-бад, седьмая ночь после прорыва тварей
Проулок недалеко от входа в Частный гостевой дом
— Что будем делать?
— Ничего. Сообщи в свой совет, — Сейла неторопливо набивала трубку.
— История повторяется. Тогда они поймали в свои сети Трибуна Блау, теперь взялись за сына.
— Новый круг, — пожала плечами старуха. — Просто новый круг. Очередной виток.
— Этого нельзя допускать. Девочка слишком близка с братом, а там где Светлые — жди беды.
— Подождем, — властно махнула рукой Сейла и пыхнула трубкой. — Светлые плетут сети много зим, а мальчик… Ликас… это важнее. О том, что у нее больше нет Наставника девочка рано или поздно узнает.
— Узнает всё, — рявкнул южный старейшина. — Если научится ходить в источник сама и читать нити, она узнает всё, Сейла! Вообще всё! Источник покажет ей!
— Чтобы это случилось — она должна быть готова, если она будет готова — сможет понять, и никак иначе, — пробормотала старуха неуверенно.
— Понять? Что мы убили её мать? И сами толкнули отца к Светлым?
— Причины и следствия. Потерять меньшее ради большего.
— Сейла!
Старуха отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
Это сейчас он так говорлив, но когда нужно было решать — из Совета не вышел, промолчал. Промолчал раз — молчи и дальше. Она сама знает, что нужно делать.
Если нужно будет — она расскажет девочке сама. И покажет доказательства. Что сделали пришлые чужаки с аллари, когда порвали ткань мира и привели за собой тварей грани. Что те, кто сейчас называет себя Высшими, принесли с собой не только кровь и голод тем, кто принял их открыто, но и болезни. Такие, что моровому поветрию далеко.
Они умирали таборами и селениями. Взрослые, старики, дети.
А потом те, кто принесли болезнь, сказали, что они нашли лекарство.
Сказали, что создали, чтобы спасти. И нужно только одно — принять волшебный эликсир, сделать инъекцию.
И они сделали. И болезнь отступила.
И Сейла покажет, что случилось с аллари поколение спустя. От волшебного эликсира, который создали те, которых теперь называют Светлыми.
И тогда они собрали Последний круг из тех, кто ещё что-то мог. И запечатали источник от пришлых. Но кто знал, что поколение спустя не останется никого, кто мог бы обратить время вспять?
Старая Сейла покажет. Если Светлые твари сделают ещё хоть один шаг к девочке.
* * *
Когда молодой северянин в форме Корпуса быстро спускался по ступенькам гостевого двора, она пониже опустила лицо, спрятав в тени, и протянула вперед сухонькую руку — прося подаяние.