Глава 5. Аукцион. Ч2

— Лот номер девяносто пять — «Тиара первой ночи». Превосходные репродуктивные функции, идеально дополняет лот номер девяносто шесть! Все сопроводительные документы и печати — проверены, подлинность свидетельствуют силой представители Светлого предела, — распорядитель выполнил короткий поклон в сторону трибун, где расположились Светлые. — Гарантированное зачатие в течение одной зимы, или вам вернут империалы! — почти пропел он. — Беспроигрышная сделка! Сразу три лота! Три! Последний раз два артефакта с подобными функциями выставлялись на Столичном аукционе почти пять зим назад! Сейчас у вас есть уникальная возможность приобрести…

— … наследника по сниженной цене, — фыркнула Фейу.

— … приобрести возможность бессмертия! Ведь что есть дети — как не продолжение Рода?! Что есть род, как не бессмертие в зимах? Возможность оставить свой след на этой земле…

— Светлые, — прошипел Геб.

— Три лота подряд. При этом они не говорят, какие отклонения может получить ребенок.

— Все знают и так, — Кантор отстраненно слушал, как Распорядитель повышает ценность артефактов.

— Риски…

— Риски есть всегда, — отрубил Тир резко. — Даже на Арене, и даже сейчас — никто не гарантирует, что через десять мгновений над Хали-бадом не откроется Прорыв грани. Между призрачной надеждой и вероятностью прервать Род, любой Глава выберет первое. Если риск сопоставить с потенциальной выгодой — вложение стоит средств.

— Итак, лот номер девяносто пять — «Тиара первой ночи». Уникальная возможность! Превосходные репродуктивные функции! Начальная цена три с половиной тысячи империалов, шаг — пятьсот империалов! Торги объявляю открытыми!

Раз — слева, два — справа, и ещё один — слева, темно-синие цифры вспыхивали над головами невзрачно и дорого одетых Высших — без всяких знаков отличия. Ни один Род не будет афишировать, что у них есть проблемы с воспроизводством в этом поколении. Профессиональные торговцы — представители, разовый контракт с печатью молчания на один Аукцион — и все лоты оседали в Хранилищах какого-нибудь Клана.

— Четыре тысячи империалов! Четыре пятьсот… Пять тысяч империалов! Пять тысяч империалов раз…. Пять пятьсот… Шесть тысяч империалов!

Светлые сидели в отдельной ложе рядом со сценой — вызывающе пустой, только втроем. Оставляя между собой и «грязными темными» нарочито свободное пространство.

Кто самый высокомерный из Высших? Светлые!

Тир проследил за моим взглядом, щелкнул кольцами, набрасывая купол тишины, и наклонился так близко, что горячее дыхание обожгло ухо.

— Светлые следят за домом, — почти беззвучно прошептал он. — Следили с самого начала Турнира, но мы не были уверены, — пояснил он в ответ на мой взгляд. — Точнее — за тобой, теперь я уверен совершенно точно… пришлось проверять всю команду…

— Точнее, я полагаю, следят за этим, — я немного приподняла рукав — широкий серый наруч браслета на запястье тускло сверкнул. — Осквернение реликвии, — хмыкнула я. — Молятся Великому, чтобы артефакт вернулся обратно…

— Они почитают Пресветлую, — поправил меня Тир. — И… согласно акту номер триста сорок шесть, принятому зимой тысяча двести сорок шестого, контрибуция, взятая в ходе военных действий, не подлежит возврату, если иное не прописано в контракте Родов…

— Не нуди…

— … единственная возможность вернуть изъятое — добровольное дарение…

— Это клановая собственность, Тир!

— … или выставить артефакт на торги, — Тир кивнул в сторону сцены. Ты можешь заработать состояние за один вечер, Блау…

— … восемь тысяч империалов! Господин из четвертого сектора номер семьдесят пять!

— Это — новоделы, — я кивнула в сторону сцены, — а мое — почти эпоха Исхода, несколько состояний, Тир!

— Завидная невеста, — улыбку в голосе Кантора я скорее почувствовала, чем увидела.

— … десять тысяч пятьсот империалов раз! Десять тысяч пятьсот империалов два! Превосходные репродуктивные функции!

Тир бросил косой взгляд из-под челки на сцену, потом на наручи, но… ничего не спросил. Непозволительно интересоваться функциями чужих артефактов, если не одарили доверием.

— … превосходные репродуктивные функции! Одиннадцать тысяч империалов! Это верный выбор! Номер четыре — господин из первого сектора! — толстый упитанный южанин, восседающий на горе подушек — из его ложи вынесли все кресла — вступил в торги, единственный из всех — открыто, не скрывающий герб Рода. — Одиннадцать тысяч империалов раз…

— Мерзкие извращенцы, — это первое, что я услышала от Фейу, когда Кантор снял купол.

— Южанин?

— Возомнившие себя равными богам — Светлые!

— Если не дали детей — нужно смиренно ждать и молиться, — фыркнула Фей. — Давайте ещё алхимию отменим, ведь эликсиры влияют на состояние организма, зачем? Когда одной молитвы достаточно?

— И плетения, — вставил Костас. — Плетения тоже отменим.

— Есть вещи, в которые нельзя вмешиваться, — голос Марши похолодел, — все знают, что частые вмешательства ведут к вырождению… — она выразительно посмотрела прямо на меня, и все присутствующие следом.

— Я — темная.

— Повезло, — отрубила Марша. — Ты когда-нибудь думала, что было бы, останься ты «светлым мусором второго круга»? Сидела бы сейчас здесь? Участвовала бы в Турнире?

— Фейу! — одернул Кантор.

— Слабость не является пороком, — голос Костаса звучал очень грустно. — Пороком является несдержанность и неспособность контролировать эмоции. Так говорит мама, — признался он тихо, украдкой обернувшись на задние ряды, где вместе с дуэньями сидела леди Тир.

Марша подняла глаза к куполу и беззвучно пошевелила губами.

— Они просто выбрали другой путь… Заигрались в Богов, в попытках вывести новую и чистую расу, Высшую расу. Высшие среди высших. И их наказали боги…

— Боги здесь не причем, дедушка говорил, что просто эксперименты зашли не туда, и когда они поняли — стало слишком поздно, — парировала Фей-Фей.

Потенциально все мы обязаны им силой — все. И породнившиеся, и Хэсау, и Тиры, и Кораи… и даже Фениксы. Но никто не может простить им этого.

В экспериментах участвовали все — каждый из двадцати шести родов, повезло не многим, многим… как Вериди… не повезло очень. Никто не может простить, потому что обязаны помнить — но при этом нельзя позволить им продолжать.

— Но…

— Закончили обсуждать Светлых, — оборвал Кантор Маршу. — Чересчур много чести.

Покупка стандартных лотов не представляла ничего интересного — описание каждого подробное и полное, включая картину, было представлено в каталоге — каждый задолго до начала торгов мог выбрать и решить, что именно представляет для него особый интерес.

Я купила два лота и торговалась ещё за пять — лениво поглаживая табличку. Было бы странно, если бы юная сира не обратила внимание, хотя бы на несколько комплектов драгоценностей, пару-тройку артефактов и эликсиров исключительно «косметической» направленности.

Поэтому я азартно увеличивала цену и отступала с разочарованной улыбкой. Распорядитель к середине торгов уже начал посматривать в сторону нашего сектора особенно пристально, но тут на торги выставили «Полный малый комплект артефактора», включая подробное руководство с личными пометками мастера с таким невзрачным именем, что я пропустила бы лот, если бы не вспыхнувшие ярко, почти как светляки, глаза Геба — он то точно знал о чем идёт речь.

Иссихара на аукционе не было — или он просто не успел вернутся из Столицы, или перестраховался — публика гудела, обсуждая возможное появление Наместника — Второго Феникса на закрытой части.

Вместо Дана торговался Яванти — милый пухлый толстячок — сколь много можно узнать о людях, просто наблюдая за тем, как они делают ставки. Яванти — ждал. До последнего. Как змея, притаившаяся в засаде и наметившая жертву и только в самый последний момент, когда Распорядитель ещё не успевал сказать — «три» — делал ход.

Расчетливо, холодно, ни проявляя ни малейшего намека на азарт или заинтересованность, при этом пару раз он поднимал ставки почти до небес на лоты, которые явно не собрался покупать — из каких соображений — мне было не ясно. Знал представителей и имел личные счеты?

Такая стратегия принесла свои плоды — представитель сира Дана оказался обладателем двух лотов алхимической направленности по очень сносной цене — одним из которых была старая библиотека мастера-алхимика целиком, которую распродавали наследники. На сцене была представлена только опись из двадцати двух свитков книг, которые получал счастливый будущий владелец.

Я пока купила ровно столько же лотов, сколько Яванти. Восемьдесят шесть империалов — табличку с лотом «пятьдесят два» бережно держал Лидс, нежно прижимая к груди. Улыбался бессмысленно, и то и дело проводил пальцами по тисненым цифрам — как мало иногда надо для счастья.

Вздохнула, разочарованная собственной невнимательностью — личному ученику мастера Блау полагалось всё необходимое для обучения просто по факту статуса — лаборатория, инструменты, материалы, пособия и заготовки, и даже сумма в империалах, которую Геб, после согласования с Наставником, мог бы тратить на камни и металл. Он — не нуждался ни в чем, но… у него и не было ничего своего. Лидсы — не могли позволить себе ничего лишнего — а «комплект», тем более аукционный — это излишество. Теперь у него было хоть что-то своё. Хотя… я улыбнулась от предвкушения, как округлятся глаза Геба, когда он увидит то, что я куплю на «закрытой» части.

Фей — не улыбалась. Она вообще больше ни разу не улыбнулась после вопроса Марши о том, что могут позволить себе вассалы. Лот номер семьдесят один — триста империалов — «Сто и один редчайший ингредиент для алхимический снадобий, кои произрастают в южной части континента и не растут нигде более». Южная алхимическая трава, если кратко, и южане как всегда польстили — каждый из ста можно добыть отдельно, если побегать, но… время, и обойдется значительно дороже.

Фей-Фей поблагодарила искренне, но очень сдержанно, убрала табличку с купленным лотом в карман и просто наблюдала за сценой…

— …господин из пятого сектора… сто пятьдесят империалов раз… сто шестьдесят империалов… сто семьдесят!

… пока, наконец, не повернулась ко мне, и, щелкнув кольцами, выплела купол тишины на двоих, с отчетливым удовольствием исключив из разговора Фейу.

— Вайю…

— Ты хотела именно этот лот… — начали мы одновременно. — Выбрала сама. Если не тот состав…

— Не в этом дело.

— А в чем?

— Триста империалов. И ещё восемьдесят шесть, — она чуть качнула головой в сторону Лидса. — Триста восемьдесят шесть — сир не одобрит такие траты на вассалов.

— А я не трачу, я — вкладываю, — фыркнула я лениво. — В домашнюю алхимическую лабораторию и артефакторную мастерскую. Если бы ты захотела… что-то бесполезное, как Фейу, за триста… — Марша смотрела вперед, делая вид, что её совсем не интересует разговор рядом под куполом тишины, — … то… — я почесала нос и решила быть честной, — … я настойчиво попросила бы тебя подумать ещё раз.

Фей деликатно едва слышно фыркнула.

— Но с сестрой мне повезло. Сир — не будет против, это не деньги клана.

— У меня есть просьба, если ты разрешишь, — Фей покрутила в руках золотую табличку с купленным лотом. — Запрет с нашего дома в Керне сняли, лаборатория больше не опечатана… я хочу послать Нарочного за котлами и инструментами дедушки Ву. Личными инструментами, — добавила она совсем тихо.

С личной печатью деда Ву? Чтобы вся Арена, да что там — почти вся Империя видела?

Я моргнула несколько раз, оценивая последствия.

— На трибунах будет много алхимиков — сама знаешь, они часто выбирают перспективных учеников для Гильдии, многие — учились у деда, все знают… — её голос дрогнул и стал тверже, — все, кто знал его лично, понимают, что обвинение в измене — абсурд. Я хочу… хочу… показать, что дело деда живо, что род Ву рано списывать со счетов…

— Что ваша линия алхимиков будет продолжена, — я вздохнула. Это — политика, в которой я не сильна. — Пошли вестника наставнику Луцию — если он одобрит, я — за.

Фей благодарно кивнула.

— Но… — я подбирала слова очень осторожно, — … ты же понимаешь, что Ву не дадут выиграть в алхимии, чтобы ты не сварила?

— Понимаю, — Фей тряхнула головой — и покосилась в сторону Марши и первый раз на её губах появилась улыбка. — Это просто невозможно — создать что-то уникальное за день, но я тестирую старые наработки, отбрасывая самые провальные варианты. От Фейу оказалось неожиданно много толку…

— Она так хороша в алхимии? — я удивилась.

— Очень, — Фей хихикнула, прикрыв рот рукавом ханьфу. — Если даже Фейу понимает состав эликсира и знает, как его варить — это точно провальный вариант для турнира, — помолчав немного, сестра продолжила. — Она предложила мне свои котлы. И инструменты. Мне. Свои. Котлы. Мне — Ву!

— Оу… — я так крепко сжала губы, чтобы не рассмеяться — Фей не простила бы, но Марша ходила по Грани, просто — ходила по Грани, сама не представляя насколько.

— Вот именно.

— Пиши Наставнику и… Фей, тебе нужна помощь?

— Нет. Я — проиграю, но… сделаю это так достойно, что никому не будет стыдно за меня… ни тебе, ни Яо… ни дедушке…

— Здесь Сяо? — я прищурилась, мне показалось на первых рядах — отведенных исключительно для представителей, мелькнула знакомая фигура. И дознаватели сегодня присутствовали только незнакомые — ни одного из моей «звезды». — Малыш не писал.

Фей безошибочно нашла взглядом первый ряд и кивнула. Неохотно.

— Прибыл из-за аукциона, писал, что как рунолог взял контракт и будет участвовать.

— Какой клан?

Сестра посмотрела на меня насмешливо.

— Вдруг — сказал, и вдруг его нанял дядя, а я — не знаю!

Фей фыркнула ещё раз, более скептично.

— Хотела бы пригласить тебя в ресторацию, после…

Я приподняла бровь.

— Сяо. Мистер Сяо, — поправилась она. — Мой жених, пригласил на вечернюю прогулку по Хали-баду, но…

— Но? — поторопила я.

— Я — ему не интересна. Совсем. Точнее не интересна прогулка в моем обществе, он просил устроить встречу с одним из Наследников Блау.

— У Акса вечером бой с Чен, и он не в восторге от Сяо.

— Знаю. Поэтому, — Фей развернулась ко мне целиком — глаза лукаво сверкнули, — не соблаговолит ли сира ответить на мои чувства и составить приятную компанию этим прекрасным южным вечером?

— Напишу Малышу, — я кивнула, — мне понадобится кавалер.

***

Вторая часть аукциона началась после длинного перерыва — состав гостей и представителей всегда менялся. Часть участников покидали свои места — приобрели всё, что хотели, или всё, что могли себе позволить — этот поток людей разделялся у сцены на две части, и, как два рукава одной реки, скользил к боковым выходам, сталкиваясь в дверях со встречным потоком — теми, кто хотел попасть только на вторую часть.

Когда после перерыва светляки снова приглушили, на амфитеатр спустился сумрак — места были заполнены полностью — против одной свободной трети на первой части. Покупать и торговаться — будет малая часть представителей, все остальные жаждали того же, что и всегда — зрелищ. Они остались, чтобы — посмотреть.

«Темные» лоты или «смутные» — всегда испытание удачи. Можно разбогатеть в один миг, если в куске породы окажется давно потерянный артефакт эпохи Исхода. Сто зим назад казначей из столичного пригорода продал за долги дом и на последние деньги поставил всё на аукционе — не знаю, кому он возносил мольбы — Маре или Немесу, но он был услышан. Казначей сорвал куш равный доходу среднего Клана за пару зим.

Лот мало приобрести — его нужно правильно вскрыть, иногда происходили конфузы, поэтому зачастую предпочитали пользоваться услугами магов аукционного дома — так гарантированно возвращалась хотя бы часть страховки, если купленное изделие будет испорчено.

На Юге мало шахт — земля не богата на металлы, и залежей кристаллов пластами тоже нет, но есть — осколки того, что принято считать «сбоем портальной сети». Каждую зиму искатели артефактов — пустынники, маги-элементалисты и археологи уходят караванами. Снарядить экспедицию стоит дорого — накопители, защитные артефакты, оплата труда специалистов, сопровождение «заклинателей». Дядя говорил, что это одна из самых больших статей дохода Кораев — и смеялся, что именно по этой причине их так много. Много Кораев — и они не упустят ни одного империала прибыли, имея возможность сопроводить каждый из караванов.

Южный песок обладал странными свойствами, которые пытались изучать в лабораторных условиях сотни зим. Кто-то говорил о «южной магической аномалии», кто-то о том, что глубоко под толщей песка проходит сеть силовых линий — меридианов, и воронки зыбучего песка — это остаточный выхлоп на поверхность. Ученые не пришли к единому мнению, но одно было бесспорно — при воздействии силовыми плетениями высокого круга, песок изменял структуру и превращался в подобие стекла, внутри которого прекрасно сохранялись артефакты и любые предметы. Песочный вариант стазиса.

Нет, артефакты разряжались, камни рассыпались от времени — это было часто, но иногда с кусками пород, заключенные в стазисные песочные сферы можно было найти по-настоящему бесценные вещи.

Именно это и было предметом торга на закрытой части. Дом Чжу — один из двух кланов в Империи, имел официальное разрешение на торговлю «предметами неопределенного происхождения», добытыми в районе Южной пустыни.

Три долины, превратившиеся в карьеры — основные места, где добывают куски породы. Изучая древние артефакты — ученые сделали вывод, исходя из характера повреждений — что камни и металл подверглись воздействию энергии Грани — длительному воздействию, как будто на месте пустыни долгое время бушевала линия Прорывов, которая и погребла за собой всё, что было.

Правда, наш магистр по артефакторике в Академии продвигал идею, что артефактам в центре пустыни взяться просто неоткуда, и точек выхода в этот мир было значительно больше, чем принято считать, согласно Хроник. И с его точки зрения, именно этой части беженцев досталось больше всего артефактов при переходе, которые просто разметало по пустыне, когда произошел сбой параметров выходной Арки.

Об этом не говорят — не принято, но каждый, кто покупает «закрытый» лот не знает, что найдет внутри. Кольцо? Меч? Старую вазу эпохи Исхода? Куски битых накопителей, истлевших в пыль? Или… прекрасно сохранившиеся части рук — кисти скелетов, оторванные чуть выше запястья.

Поэтому у нас не часто используют браслеты — слишком сильны предубеждения. Хотя, с точки зрения дяди, наука артефакторика шагнула так далеко вперед, что каждый снабжается сейчас системой защиты и использование браслетов совершенно безопасно, но… одно дело говорить, и совсем другое — видеть.

Если выйдет из строя кольцо — а случаев несрабатывания защиты не было зафиксировано за последние пятьсот зим — ты потеряешь палец. Один. Палец. И — будешь жить. Целители совместно с теормагом даже разрабатывали методичку — «Усеченные варианты простых плетений, адаптированные для лиц, пострадавших в результате несчастных случаев».

А если ты носишь браслет — оторвет кисть, и ты — уже умер, как Высший. И тогда… гораздо проще самому спуститься в алтарный зал, чтобы твоя смерть принесла пользу Роду.

Поэтому Гильдия производила очень ограниченное количество браслетов в зиму — слишком низок спрос — только те, кто хотел эпатировать публику, или просто был достаточно равнодушен к своему вероятному будущему выбирал такие артефакты. Да и дядя возражал «старым гильдейским замшелым пням» больше из принципа — больше трех накопителей в браслет не поставишь — теряется точность управления, стоимость возрастает до небес, а время повторной зарядки — превышает несколько декад. Глупо. Не логично. Не практично.

А деликатный и неудобный вопрос о том, что в «закрытых» лотах очень редко, но попадаются браслеты с пятью, десятью и более накопителями в одной связке — артефакторы обходили стороной. Потому что этот вопрос сразу порождал новый — какой круг нужно иметь, чтобы фокусировать и оперировать энергией десятью накопителей сразу? Точно не девятый.

Гильдия артефакторов — молчала, гильдия целителей — молчала, магистры и мастера теормагии — молчали, и потому браслеты, попадающиеся в лотах, просто разбирали на части. Считалось особо престижным иметь артефакт, в котором стоит прекрасно сохранившийся и работающий с емкостью превышающей наши стандартные в несколько раз — браслетный накопитель.

Именно такой я и собиралась выкупить — лот номер девять. Сорок магических единиц. Превосходная сохранность камней. Начальная цена — семьсот империалов.

***

— Господа и дамы! Аукционный дом Чжу рад приветствовать вас на «закрытой» части торгов. Возможность испытать свою удачу, приоткрыть завесу тайны, и получить то, чего совершенно точно нет ни у кого другого — эту возможность мы даем вам сегодня!

Первый лот был невзрачным. Кусок сероватого камня с терракотовыми прожилками, высотой примерно с два моих локтя, парил в воздухе над стационарной платформой для левитации, которую установили на сцене. Не удивительно — такого веса не выдержит ни один стол.

— Итак, лот номер один! Прошу вашего внимания господа! Превосходно сохранившийся объект! Подтверждение магов-элементальщиков, — проекция заключения вспыхнула в воздухе рядом, сияя печатями, — … вес… возраст исходного материала… вероятность образования «песочного стазиса» в результате повышенного силового воздействия— прорыв Грани, согласно анализа частиц песка, — серебристые проекции вспыхивали в воздухе рядом одна за другой, такие большие — что было прекрасно видно даже с задних рядов, — … заключение магов-археологов… — ещё одна проекция, — … оценочная стоимость … замер магических единиц — ровно восемьдесят два стандартных потенциала по шкале Чун Ци!

Амфитеатр ахнул разом.

— За восемьдесят? — даже Тир цокнул языком.

— Артефакт, который скрыт внутри может стать украшением коллекции любого Клана!

— Или не стать, — выкрикнули с дальних рядов.

— Начальная цена — две тысячи империалов! Шаг — пятьсот империалов…

Публика ахнула ещё раз.

— Кусок камня… — ошеломленно пробормотал Геб.

На первом ряду цифры вспыхнули ярко-синим раньше, чем Распорядитель закончил. Торги — начались.

Нас было — семеро. Тех, кто сразу обозначил свои позиции и интерес — ровно семь цифр вспыхивали в амфитеатре одна за другой. Четверо — представители с первого ряда, с проверенными контрактами, один — из южного Клана, сидевшего рядом с представителями рода Чен — значит со-родичи, и один — высокий представительный мужчина в форме западного Легиона.

Что здесь забыли легионеры?

И я.

С номером сто пятьдесят четыре над головой.

Обернулись на наш сектор не все — только те, кто был недостаточно хорошо воспитан — примерно половина посетителей аукциона.

— Улыбайся, — прошипел Тир, удерживая доброжелательное лицо. — И — закрой рот!

Я щелкнула зубами.

Распорядитель сделал незаметный жест, и через мгновение перед мной из сумрака материализовалась фигура слуги в форме аукционного дома с лентой поперек.

— … «закрытый» лот номер один! Семь тысяч империалов — раз! Семь тысяч империалов — два! Семь тысяч империалов — три! Господин с номером девятнадцать забирает первый лот! Продано!

— Господин, госпожа, — поклон слуги был глубоким и очень уважительным. Купол тишины — четким. — Я прошу прощения, леди не подавала заявку на участие в «закрытой» секции. Платежеспособность и документы каждого из представителей и заявленных участников проверены заранее. Аукционный дом Чжу никоим образом не желает оскорбить высокородную госпожу, но просит соблюдать правила, которые едины для всех.

— Храны, Блау, — прошипел Тир, продолжая доброжелательно улыбаться.

Я сняла три цепочки и по очереди поднесла к переносному считывающему артефакту — какой жедоход у дома Чжу, что они могут себе это позволить?

— Ваше разрешение леди.

Импульс силы — неяркая вспышка и слуга с поклоном растворяется в сумраке.

Тир смотрел на меня по-новому — оценивающе, так, как будто взвешивал, сколько я стою.

— Ты действительно собралась участвовать.

— Я же сказала.

— Сказала — Фейу, и то, что у тебя есть деньги… Личные! — он развернулся ко мне. — Глава Блау не знает? Конечно — нет, — пробормотал он себе под нос. — Твоя ставка — шесть тысяч! Откуда у тебя столько?

— Копила, подарки.

— И ты… ходила к оракулу, чтобы спросить, на что потратить несколько… тысяч империалов? Это — сумасшествие! — ошеломленно выдохнул Тир и посмотрел на Фейу, которая часто-часто с откровенным удовольствием закивала головой в ответ.

— Смотри лучше на сцену, — я кивнула вперед. — Сейчас маги будут вскрывать. Иначе пропустишь самое интересное.

— Хочешь знать, что приобрел этот счастливый господин, а ты упустила? — съязвила Марша.

— Пффф…

В отличие от всех присутствующих, я как раз прекрасно знала, что приобрел этот теперь уже «несчастный» господин за семь тысяч империалов.