Глава 12. Часть 1

– Раздевайтесь, – скомандовала я, взмахнув флейтой. Сидеть на столе было неудобно – ноги не доставали до пола, но больше в этой небольшой лаборатории не было больше ничего.

Ничего, на что можно было бы сесть. Только печь, несколько полупустых стеллажей, два лабораторных стола и груда коробок, аккуратно сложенных ярусами в углу – видимо не успели разобрать слуги.

Алхимическая печь была новая – Иссихар не делал даже тестовый прогон – предохранитель – тонкая медная нить, на одном из кристаллов был не поврежден. Стулья видимо не успели принести тоже. Переезжали в явной спешке, как будто часть лаборатории перенесли с какого-то другого места, и ещё не успели разместить вещи и реактивы.

Дом Иссихара располагался на границе ремесленного и торгового кварталов. Добротный, но простой – в таких селятся купцы, а не сиры. Снаружи обнесенный высокой стеной в два моих роста из белоснежного камня, увитой редкими побегами южного винограда.

Дом – Исси, а не Данов. Их поместье располагалось за пределами Хали-бада, на границе с пустыней. Большая часть комнат пустовала и была закрыта – стояли одинокие ширмы, покрылись толстым слоем пыли накидки на креслах, гостиной не пользовались не знаю сколько зим. Толстяк – слуга Яванти, принес поздний ужин, и даже зажег свечи, от чего алхимическая лаборатория стала выглядеть просто смешно – я ела сидя на соседнем столе, а Иссихар – стоя, перелистывая при этом свитки. Самый романтический вечер, который я когда-либо проводила со своим женихом в обеих жизнях.

– Раздевайтесь! – повторила я нетерпеливо. Хотелось закончить побыстрее, перейти к делу и вернуться в поместье Тиров. Несмотря на переезд – слуги выучили то, что является важным для господина и исполняли это неукоснительно – в лаборатории было очень холодно. Очень. Почти так же, как осенью у нас в подземельях. Толстяк не мерз, видимо привычный к такому режиму, Исси – блаженствовал, и только я, несмотря на принесенную тонкую тряпку, которая на юге по какому-то недоразумению называлась шалью – почти отбивала дробь зубами. И даже горячий чай со специями не поправил дело.

– Уступаю леди, – он взмахнул свитками и склонился в издевательском поклоне.

– О, Великий! – я спрыгнула со стола, и начала быстро расстегивать застежки, и развязывать пояс. Исси наблюдал за этим с холодным отстраненным любопытством. Стянула ханьфу с плеч, оголяя плечо – татуировка уже почти полностью зажила – знак штандарта шестнадцатого легиона чернел на белоснежной коже. – Это всё, – убедившись, что он – рассмотрел, я одела платье обратно, и застегнулась. – Теперь вы.

Выражение лица Иссихара было странным.

– Вы знаете, что означают татуировки на Юге, леди Блау? Точнее, что значат татуировки женщин?

Я забралась обратно на стол и закуталась в подобие шали.

– Нет, но вы сейчас мне поясните, – изучать их обычаи так глубоко прошлый раз мне было не интересно.

– Это знак принадлежности, – три широких шага и он останавливается рядом, касаясь кончиками пальцев плеча. – Обычно наносят знак рода мужа, как только женщина приходит в клан. Ваша, – он сделал паузу, – означает – дословно, что «леди принадлежит шестнадцатому легиону», судя по штандарту. Всему. Шестнадцатому легиону.

– Хвала Великому, что не десятому, – пробормотала я тихо.

– Недопустимо, – бросил он веско. – Для невесты рода Дан.

Я прищурилась – Иссихар стоял почти нос к носу, и даже так был значительно выше – пришлось смотреть на него снизу вверх.

– Леди на Севере подчиняются мужу. И Главе. Вы – пока не муж, а дядя не против. Знак принадлежности я предпочитаю трактовать немного иначе. Это мой – шестнадцатый легион. И он принадлежит мне, целиком и полностью. Там служил отец, дед, там будет проходить практику Аксель. И это вы, а не я, будете представлены чужому клану, – добавила я тихо. – Если вам придет в голову идея следовать южным обычаям – я не буду против. Мы посетим целителя, и вам нанесут татуировку рода Блау на плечо.

Иссихар немного наклонил голову на бок – длинный хвост качнулся сзади – и замер. Он даже не моргал – просто смотрел – и этот изучающий застывший взгляд, как у змеи, заставлял напрягаться.

А потом он неторопливо, глядя прямо в глаза, начал развязывать завязки на штанах.

– Верха будет достаточно.

– Татуировки есть и снизу.

– Мне будет вполне достаточно тех, что сверху, чтобы знать и при необходимости продемонстрировать насколько близкие у нас отношения.

– Желания леди – закон, – Дан издевался, но ни тон голоса, ни выражение лица не выдало его. Он развернулся ко мне спиной, и одним слитным движением, не расстегивая застежки полностью, стянул с себя и нижнюю рубаху и верхний кафтан.

Смуглая кожа переливалась в свете свечей. Светлее, гораздо светлее, чем обычно у южан, но темнее, чем у любого с севера.

– Нанести татуировку на плечо не получится, – констатировал он холодно, медленно развернувшись ко мне, уверенный, что спину я уже рассмотрела. – Ни на правое, ни на левое, ни на спину, ни на грудь…

– Значит, обойдемся без татуировок, – выдохнула я, сосредоточенно изучая рисунки, чтобы запомнить.

– Вас ничего не смущает, леди Блау?

– Смущает, – я кивнула. – Не полностью запомнила то, что сзади. Развернитесь ещё раз.

Иссихар послушно сделал медленный оборот вокруг своей оси, чтобы я рассмотрела. Смуглыми и чистыми у него были только ладони – до запястий, и шея. Точнее тот кусочек обнаженной кожи, который должно быть видно, если ворот распахнут полностью. Все остальное – было черным. Полностью черным. Краска была набита так плотно, что даже если бы я искала – найти место для ещё одного рисунка было бы невозможно.

На плечах у Иссихара, извернувшись в кольца несколько раз покоился змей. Не то маленькое подобие змея, которое было набито у Таджо – нет. Змей, чешуйки которого были размером с ноготь моего пальца. Кольца обвивали талию в несколько слоев, так, что казалось Дан сейчас просто задохнется, сжатый со всех сторон, хвост спускался куда-то ниже под линию брюк.

Руны, рунные круги, двойные и тройные связки – настолько сложные, что не то что понять, даже прочитать приблизительное значение было сложно. Знак рода Данов, выбитый на груди, и ещё пара татуировок на руках, которые были сделаны в форме браслетов – и тоже изображали змей. Вот кто чтит Немеса и своего змеиного предка – Квинты жалкое подобие родов, которые действительно помнят о том, кто они.

– Ограничители, – видя мой интерес – он поднял руки, и немного крутнул запястьями, демонстрируя змеек. – Вы удовлетворены?

– Полностью. Десятый проверяли… проверяли в свете последних событий в столице?

Десятый легион, как у нас шестнадцатый – был расквартирован недалеко, в пригороде Хали-бада. По-крайней мере раньше казармы стояли именно там. После волнений в Легионе – больше всего пострадали четвертый, десятый и восемнадцатый, и мне хотелось бы знать – что чистки здесь окончены. Чтобы чувствовать себя в безопасности. Что никто не зайдет в южные ворота с артефактом-подавителем в руках, ведя за собой дивизию «пустых».

– Полностью, – эхом откликнулся Иссихар, натягивая рубашку. – И легионеров, и Корпус. Всех военных.

– А… сиров?

– А что на Севере есть те, кто допустил проверяющих в Клан? – Исси обернулся с интересом.

– За проверку Кланов отвечают Главы.

– Юг выполняет все приказы Императора и в этом не отличается от Севера, – закончил он равнодушно. – Перейдем к испытаниям.

Я согласно кивнула, растирая замерзшие пальцы – Дан запретил купол тепла в лаборатории, но если исполнять Зов – мы должны выехать в пустыню, и там я согреюсь.

Иссихар забрал меня из дома, миновав слуг, и привез к себе, почти на другой конец Хали-бада. Как он обошел защиту дома – таки не сказал, но судя по тому, что прошел только он один – артефакты.

По пути мы успели обсудить практически всё. Что до конца Турнира – он будет держаться на расстоянии – мне не нужны проблемы ни с Кораями, ни с Тиром. Что дяде я скажу лично, когда приедем через декаду представлять его клану. Если будет разрешение Запретного города, чтобы помолвка была принята официально – мне понадобятся только две вещи – согласие дяди и признание алтаря, причем, я надеялась сначала получить второе, и тогда мне не понадобиться первое – дяде не останется ничего другого, кроме как согласиться, если помолвку с Иссихаром признают предки. Идея договориться с предками мне представлялась более простой и понятной, чем… договориться с дядей. Надеюсь, присутствие рядом Данда немного смягчит его, и он будет настроен слушать. По-крайней мере я очень на это рассчитывала.

Иссихар ходил из угла в угол, настраивая что-то – сила вспыхивала и гасла, пульсируя в воздухе, пока не обошел всю лабораторию. Сеть над нами полыхнула голубыми искрами, заключая зал в клетку – силовые линии переливались на потолке, сияли на стенах, и даже на полу – я поджала ноги, чтобы было лучше видно.

Защита. Если камни по углам – фокусы, значит рисунок – я присмотрелась к едва видным линиям на плитах – силовые лучи. Такую мощность не выставляет даже дядя, когда проводит испытания.

Это значило… я буду мерзнуть. Никакой пустыни сегодня мне не светит – «Зов» будем испытывать здесь.

– Вам не нужно… – Иссихар пошевелил пальцами в воздухе, изображая игру на флейте. – … распеться?

– Нет, – я нахохлилась и сунула руки под мышки, чтобы согреть и пальцы и флейту. – Но я не уверена, что смогу играть в таком холоде.

– Зимой на Севере теплее?

– Мы – прогрессивные люди, и прогрессивные люди в третью тысячу зим давно используют купола, а не… – я потрясла кисточками того, что Толстяк Яванти назвал «шалью».

– Можете активировать купол… – произнес Иссихар равнодушно.

Я радостно щелкнула кольцами.

– … но когда защита придет в резонанс с вашими стационарными плетениями, сеть опустится и разрежет вас на кусочки – при такой мощности фокусных лучшей, два стандартных купола – а у вас два стандартных, и запас силы источника третьего круга, это хватит, чтобы продержаться примерно, – он сделал вид, что считает – два мгновения. Чтобы погасить «защиту» нужно четыре мгновения.

Я сунула пальцы обратно под шаль. Когда Дан приедет к нам, я позабочусь, чтобы у него в комнате было очень тепло. И чтобы дядя отдал приказ всем слугам без исключения – обеспечить гостю привычный режим – жаркого юга.

– Повторите последовательность действий, – приказал он, расстегивая манжеты и закатывая рукава у рубашки.

– Один. Активация кровью. На третий счет, я начинаю исполнять Зов. На пятнадцатый – играю «Колыбельную» – проговорила я быстро. Одно и то же – в который раз.

– Не пересекаете линию круга, – Дан ещё раз указал на сияющий голубым периметр вокруг стола, на котором я сидела, и пошел к дальним стеллажам, на одном из которых стояла распакованная коробка. Пара мгновений, и сияющий зеленым фиал вспыхивает в свете магических светляков. Медицинские закаленные иглы, плетения инъекций и Иссихар резко выдыхает, прикрыв глаза, и повторяет операцию.

Эликсиров-ограничителей с таким цветом я не помнила. Странный состав.

Дан щелкнул пальцами, и проекция времени зависла под потолком – прямо под силовыми линиями, ещё одно плетение – и начнется отчет. Я вытащила ритуальный нож и удобнее перехватила флейту, приготовившись играть, но… круг вокруг стола полыхнул, отзываясь на чужую силу.

Спину обдало холодом – лопатки заломило, и шея покрылась мурашками – опасность.

Опасность, Блау!

– Сир Иссихар, – протянула я насторожено. Исси стоял спиной ко мне, подняв руки с закатанными рукавами – кончики пальцев сияли силой. – Скажите, какой номер состава ограничителя вы вкололи? Сир …

– Семнадцатый…

Но… эликсира с таким номером нет в общем реестре.

– И это не ограничитель, – Исси обернулся ко мне с закрытыми глазами, одним слитным движением, как будто перетек из одного состояния в другое. – Это – катализатор, – когда Иссихар открыл глаза – радужки полыхнули золотом.

* * *

Северный предел, деревня на землях Блау

Старик не лез. Пристроился в сторонке – на широкой, отполированной до блеска деревянной лавке, у окна, чтобы не мешать.

Марта сновала по кухне, вытаскивала из ящиков – дверцы хлопали громко – тканые мешочки, перевязанные бечевой, открывала, нюха, морщилась и откладывала на две кучки – одну, ту, что поменьше на краешек стола – это возьмет с собой. И вторую – побольше – просто бросала подальше без разбора.

Глиняные горшочки, запечатанные воском, пучки трав с притолоки, пара полотенец – тут Старик крякнул, но ничего не сказал – зачем ей полотенца? Моток веревки, соль, камни – вес получался приличным, на Арке с нее сдерут дополнительные империалы.

А если учесть, что и сама аллари была не худой… Старик крякнул ещё раз – на этот раз от удовольствия, наблюдая, как крутобедрая, статная, ещё совсем почти молодая по его меркам знахарка, плавно двигается по маленькой кухне, чуть пританцовывая. Цветные юбки закручивались по подолу в такт звону браслетов, сережки поблескивали, темные – почти угольные пряди выбивались из под платка, обмотанного вокруг головы, и липли на потный лоб. Дом Марта топила жарко, как и все южане из кочевых, которые осели на Севере, но так и не привыкли к суровым зимам.

Тепло греет кости – и сейчасСтарик почти дремал, разморенный с мороза – за окошком мело – с предгорий пришла пурга, и все было белым-белым – шагу не ступить, руку вытяни – и пальцев не видать. Самые лютые декады после кануна зимы.

Дзынь-дзынь-дзынь.

Золотые кругляши рассыпались по столу, покатились, отскочив от лавки, упали на пол и прилетели прямо под ноги Старика. Он поднял пару империалов, покрутил монеты – рассматривая чеканный профиль на монете с одной стороны, и птицу с крыльями на другой – фениксы.

Монета взлетела вверх, под самую притолоку, сверкнув в воздухе блестящим боком, и Старик поймал империал в полете и прихлопнул, накрыв другой ладонью – монета упала аверсом.

Не повезёт.

Марта не обращала на него внимания, занятая тем, что собирала мелочь в узелок. Старик подбросил монету ещё раз, поймал и прихлопнул, задержав дыхание.

Аверс. Опять. Не повезёт. Но Видящая уже все решила.

– Что передает сын?

– На юге все тихо, – старый аллари выдохнул, вспоминая город, который видел в кругу глазами сына. Ему не нравилось всё – решение таборного совета и Помнящего – оставить девочку на милость Великого, и где? На юге. Не нравилось то, какие настроения были среди старейшин, не нравилось решение знахарки, не нравилось, что ей придется идти несколькими порталами, а аллари после такого количества чуждой силы всегда мутило. Не нравилось, что она решила закрыться от круга – это делало её слабой, но… Видящая решила.

Старик извернулся, устраиваясь на лавке поудобнее – тянуло и ломило спину, еще пару зим и он не сможет так же на равных работать с молодыми в конюшне.

– Оставь притирку.

Знахарка, немного подумав – все с полок лежало в беспорядке – перебросила ему маленький плоский горшочек, пахнущий привычно и терпко. Старик погладил шершавым пальцем гладкий глиняный бок и положил империал на крышку – птицей вверх.

Как же он – стар. Много зим назад – он помнил – эти золотые диски, которые принесли с собой «чужие» называли – «фениксами». Говорили «нет места в Империи, где нет фениксов», «крылья феникса простираются по всей Империи». В каждом доме, в каждом кармане. Сейчас эти желтые кругляши называют империалами, но что изменилось для аллари? Ни-че-го.

Старик ещё раз подбросил монету вверх, прихлопнул ладонью, но смотреть не стал. Дурной знак – если выйдет третий раз – не стоит отправляться в путь, но Марта уже все решила.

А он слишком стар, чтобы спорить с женщиной, которая уже всё для себя решила. Точнее с двумя. В то, что знахарка увидела что-то в своем блюде на воде, он не верил. Скорее старая Сейла решила начать свою игру. А «Видящие» – как ветер в поле, никто не удержит. Знахари всегда сами по себе – не таборные, и потому могут решать куда уйти и прийти – им везде рады. Прийти – и остаться, как Марта когда-то.

Совет – кучка старых идиотов, пока Ликаса нет, терять влияние нельзя – нельзя упускать время. Его сын не справится, а Марта… женщина всегда поймет женщину и найдет обходные пути.

– Не забудь положить, – он кивнул на маленький сверток, который передала Нэнс – Маги собирала всё самое любимое. Нужно напомнить девочке, где её дом, кто её любит на самом деле, и кто был рядом с ней все эти зимы с самого детства – аллари. Пока Ликас не вернется нельзя упускать возможности. Старик отправил бы на Юг и Нэнс, но Сейла уперлась. – Будь готова на заре – пошлю двоих доставить к порталу.

Марта задумчиво кивнула, вся в своих мыслях.

«Равновесие» – Старик вздохнул ещё раз. – «Давать и брать. Ограничивать, не лишая свободы. Охранять, позволяя учиться на собственных ошибках, и расти. Привязывать без цепей, приучать медленно, давая знания по капле».

Последнюю зиму он стал думать, что воспитывать юную сиру исподволь, стало слишком сложно. Раньше – было проще, но раньше она и не слышала зов круга – всё было понятно и привычно. Или просто он стал слишком стар для всего этого?

«Доверие можно предать только единожды». Именно поэтому он был не согласен с решением совета. Не важно, что Помнящий там видит – он лучше знал юную госпожу. Девочка – запомнит и не простит.

– Этот… Шаман опять здесь, – поделился Старик. – Возвращается снова и снова.

– Ждет на границе. – Марта не спрашивала – Марта утверждала. Посмотрела в окно и нахмурилась – метель разыгралась. Такое упорство горцев не нравилось никому. Это – их девочка.

«Долг духов» – так вещал горец. Шамана ловили, вышвыривали за границу – охрана получила четкие указания, вывозили в предгорья, грозили карами, но он возвращался снова и снова, утверждая, что должен поговорить с юной госпожой.

«В этом он был согласен с Главой Блау – горцам нечего было делать рядом с их девочкой. Ни одному из этих горных огрызков…» – спина стрельнула резкой болью и он простонал, проглотив ругательство. Они уже обожглись один раз с тем горцем из общины Сакрорумов, но они умеют исправлять свои ошибки.

Когда придет время, они сами расскажут, как можно разбудить двуединого Хэсау, который спит в подземельях дома. Горцы – отработанный вариант, им для этого не нужны Шаманы.

Когда придет время. Но сначала – девочка должна совершенно отчаяться. Потерять надежду и веру, и тогда её благодарность аллари будет безмерной.

* * *

Южный предел, Хали-бад

Встретив взгляд Иссихара – первое, что я сделала – поднесла флейту к губам и взяла пару фальшивых нот.

– Успокойтесь, – Дан примирительно поднял руки вверх, не приближаясь – держась на расстоянии. – Я не собираюсь бросаться на вас. Не знаю, кто именно проводи опыты на ваших «серых», но у них отвратительные алхимики. Я потребовал бы исключения из Гильдии за такую работу.

– Я уточню.

– Что именно?

– Я уточню, кто у них алхимик, если ещё раз окажусь у «серых». Мы так не договаривались, – я облизала губы. – Использовать катализатор.

Мы обговаривали совершенно иные условия. Великий! Никогда не следует полностью доверять Дану.

– Успокойтесь, – повторил он с нажимом. – Я реагирую совершенно иначе.

– В борделе это было очень наглядно.

– В борделе… я просто не смог вас разочаровать. Вы были так забавны, делая ставку на совершенно непроверенный метод воздействия. Не учли риски, не рассчитали время. При этом ожидали совершенно конкретного результата. Вы получили контроль и…

– … расслабилась, – прошипела я ядовито.

– …стали готовы вести переговоры, – поправил Дан вежливо и очень равнодушно. – Не могу найти ответ на один вопрос. Как наследница оказалась в гостях у «серых». Записи сделаны от первого лица, и если учитывать угол и высоту – ваш рост вполне подходит. Что вы там делали?

Слишком хитрый. Слишком. Я поджала губы, вспоминая, что залила в пирамидки, и не было ли там лишнего. Того, что могло бы дать пищу не нужным мыслям.

«Одиннадцать крупных мужчин, каждый выше и тяжелее меня в несколько раз… двенадцать серых размытых масок выше плеч…

… зал, который заполнялся Серыми…они шли и шли из боковых дверей и коридоров, начиная толпиться на верхних анфиладах, шли, как в трансе, пошатываясь – мелодия флейты звала их и манила… и лишь немногие сохранили ясность рассудка…

…бой, вспышки плетений вокруг купола, хруст крошева артефактов… два золотистых зрачка в пол моей головы… и глаза Я-сина. Только глаза, отливающие по радужке золотом, так же, как у Иссихара…»

Понял ли он, что это была попытка запустить формацию Вериди? Инъекции крови тварей любых видов не способны изменить генетический код, они способны только вызвать мутации. Необратимые. Мутации. Насколько далеко все зашло у Дана?

– Что вы делали в катакомбах? – терпеливо и медленно повторил Иссихар.

– Искала колечко, – выдала я, напряженно наблюдая за каждым его движением в мою сторону.

– Вы потеряли артефакт и он случайно закатился в катакомбы Серых?

– Именно так. Случайно.

– Поэтому вы пошли и решили забрать?

– Это было очень ценное колечко. Очень.

– …и почему всё закончилось так печально?

– Не хотели отдавать.

Иссихар молчал пару мгновений, изучая меня неподвижным взглядом, полыхающий золотом. Радужки вспыхивали едва-едва в такт биению пульса или в ритме работы источника – я пока не разобралась.

– Вы очень… трепетно относитесь к своим… артефактам.

– Дядя – заместитель Главы гильдии артефакторов. Это у нас семейное.

Мы договаривались испытать контроль – и обсудили условия – флейта, кровь, применение ограничителей. Почему он передумал и использовал катализатор? Что такого он увидел на записях?

От напряжения я согрелась – и это было единственным плюсом.

– Вы были в катакомбах не одна, – он не спрашивал, он – констатировал факт. – Но даже в тройке, работая в связке, вы сумели войти и… сумели выйти. Я хочу знать, насколько я должен усилить охрану своей невесты.

– Ни насколько. В кернских катакомбах очень ветхие перекрытия сводов.

– Очень не надежные конструкции, – вежливо согласился Иссихар. – Успокойтесь, – повторил он, глядя на то, как я не выпускаю флейту из рук. – Меня… приучали к крови с четырех зим. Я реагирую совершенно иначе, чем последствия…иных неудачных экспериментов. Порядок действий остается прежним. Я – запускаю отчет. Защита, – он показал на пол, – усилена, вам ничего не грозит. Показатели вы можете проверить сами. Я заинтересован в том, чтобы провести исследования… и отвечаю за безопасность своей невесты.

Показатели я проверила. Дважды. Плетения вспыхивали и гасли, доказывая, что Дан говорит правду.

– Если эти плетения пропускает защита – они работают, почему стационарный купол создаст резонанс?

– Я – солгал, – ответил Исси совершенно спокойно. – Учитывая, вашу схему эмоционального реагирования – холод вам полезен. В таких условиях голова работает более ясно и четко.

Я выдохнула сквозь зубы и активировала купол тепла – из принципа, а не потому что до сих пор мерзла.

– Кровь, и я запускаю отсчет, – Иссихар щелкнул кольцами, проверяя плетения времени под потолком.

Медлила я недолго – но надрез сделала таким маленьким, что кровь из пальца пришлось выдавливать. Исси не шевелился. Не шелохнулся и вообще никак не проявил заинтересованности. Значит, в борделе он обвел меня вокруг пальца.

Ещё один щелчок кольцами – и первый узел плетений времени начали вращаться, отсчитывая доли мгновений – один…

Глаза Дана ярко вспыхнули золотом, и он качнулся вперед так резко, что напугал.

…два…

– Иссихар, вы сказали, что кровь не действует, что вы реагируете свершено иначе!

…три…

– Я – солгал.

И он – прыгнул.