Глава 4. Слабости

Я караулила за углом. Спать хотелось неимоверно, купол тепла спасал от холода, но я все равно ежилась – было слишком рано, а потому морозно – розовая полоска неба только-только начала всходить над Лирнейскими, когда я заняла свой пост.

Наша «главная слабость» оглядываясь, шагала по коридору конюшни к дальним стойлам, весело насвистывая, упряжь в руках негромко бряцала в такт – Данд не попадал в ноты. Чего-чего, а музыкальным слухом небеса его обделили.

Настроение у Данда было хорошим – почти превосходным, чего не скажешь обо мне. После вчерашнего – я не выспалась, и меня беспокоил дядя. Волновал настолько, что пришло время взять все в свои руки.

– Братик! – я выпрыгнула на него сзади, широко раскинув руки, чтобы обнять, но промахнулась, с трудом удержав равновесие – Данд ушел влево одним слитным движением – реакция у него всегда была лучше моей. – Братик! – я перегруппировалась, и развернувшись, кинулась туда, куда должен был по моим подсчетам отступить Дандалион, но ошиблась, он отшагнул назад, выставив вперед упряжь в качестве щита.

– Л-л-леди Блау…

– Можешь называть меня сестра… или мей-мей… сестренка звучит лучше, чем леди? Не так ли, бра-тик?

– Леди Блау! – Данд шагнул ещё назад и уперся спиной в стойло, а седло упало прямо мне под ноги. – Что с вами сегодня?

– Сегодня? – я запрыгнула на седло и покачалась – хорошая позиция, все пути отхода для Данда перекрыты. – Сегодня я решила, что мы поговорим.

Дандалион от меня бегал. Не раз и не два, я пыталась начать разговор, косноязычно подбирая слова, но он всегда находил повод сбежать – уроки, Йок, прогулка, обед, завтрак, ужин. Что угодно, чтобы не касаться темы, о которой все молчали. Я не давила, но это было до вчерашнего вечера. До того, как сир Кастус-глава-рода-Блау почти потерял контроль над своей силой. А Глава, который себя не контролирует опасен не только для рода – прежде всего для себя.

– Я жду.

– Чего… леди? – Данд беспомощно смотрел в сторону выхода – но помощи не будет. Я предупредила, чтобы никто и шагу ступить не смел в конюшню.

– Сестренка. Это звучит лучше, чем леди. Теплее.

– Леди Блау…

– Я. Жду. – Кольцо на пальце полыхнуло тьмой, и Данд смотрел, как родная сила ползет выше – до запястья, с какой-то болезненной жадностью. Сила Блау.

– Зачем вы так? – прошептал он тихо. – Зачем?

Затем, что вчера сир Кастус нажрался, как последний легионер. Затем, что сейчас Блау не могут позволить себе слабости.

– Перестань раскачивать лодку, Данд. Ты знаешь, я знаю, – мы встретились взглядами – глаза в глаза. – До ритуала всего два дня. Дяде… сиру Кастусу сейчас нельзя отвлекаться. – Ошибки будут фатальными. – Перестань раскачивать лодку, брат… иначе она перевернется, и тогда утонут все.

Данд вдохнул рвано и беспомощно, и сразу стало понятно, что ему всего шестнадцать. И все это слишком много для мальчишки.

– Ты не хотел общаться? Хорошо. Хотел, чтобы тебя все оставили в покое? Хорошо. Время. Уединение. Хорошо. Но… вчерашнее не должно повториться.

– Я ничего не делал, – Данд смотрел искоса, развернув плечи, тем самым характерным дядиным взглядом, который значил – и с места не сдвинуть, даже если Грань рухнет на головы – он уже всё решил.

– Два дня, Данд, – я подняла два пальца вверх. – Ты ходишь на завтраки, обеды и ужины. Посещаешь тренировки и … перестаешь делать то, чего ты не делал.

– Или… – он набычился, пригнув голову.

– Или… Братик!!! – я раскинула руки в стороны и широко оскалилась. – Я буду обнимать тебя, тискать, караулить и, поверь мне, в нашем поместье нет места, где ты мог бы спрятаться от меня.

Выражение лица Данда стало красноречивым – в сестры ему досталась «форменная идиотка».

– Я вышлю Йока и Стефанию, найду способ. Доказательства будут неопровержимы. В качестве извинений за нанесенное второй Наследнице оскорбление – потребую твоего коня – мне всегда нравились черные райхарцы, – закончила я холодно и четко. Шутки кончились. – Ты постоянно демонстрируешь, как тебе плохо у нас. Одиноко и холодно, – я скривила губы в улыбке. – Я помогу почувствовать разницу, что бывает, когда ты остаешься совсем один.

Кончики пальцев Данда полыхнули льдисто-голубым – совсем чуть-чуть, и он сразу взял силу под контроль – Хэсау дрессируют молодняк хорошо.

– Перестань изводить отца. Брат. Может, он не самый лучший, но другого у тебя нет, у нас – нет.

– Да что вы понимаете…

– Понимаю, – я сцепила руки за спиной. – У меня отца нет, его заменил дядя. И, если его что-то расстраивает, это расстраивает меня. Брат.

– Перестаньте издеваться, – кончики пальцев Данда снова полыхнули голубым. Наконец-то он вышел из себя. – Все знают, что если я не пройду этот шекков ритуал, то останусь никем. Я привык быть никем.

– Кем ты себя считаешь – это твои проблемы. Я считаю тебя братом, – я вытянула вперед руку, и темное облако лизнуло пальцы в подтверждение моих слов. – То, что ты не считаешь меня сестрой, нас – семьей, я пережить готова. И подождать. Если тебе для этого нужен ритуал – хорошо, пусть будет так. Мне – не нужен.

Данд заметно растерялся – сила не может врать.

– У меня не так много братьев, чтобы я отказывалась от них из-за цвета источника. В моем доме все будут жить мирно, если не найдете общий язык сами – я приложу все усилия…

– Акселя, сира Акселя, – поправился он, – вы тоже шантажировали бы? – выдавил он по слогам.

– Если это поможет сохранить мир и вбить немного мозгов в чью-то голову, – я кивнула в ответ. – Шантажировала, шантажирую, и буду шантажировать. И, Акса я ещё приложила бы силой. Речь не только о тебе. Там, – я ткнула в окно, где виднелось крыло, и витражная крыша Зимнего сада, – сидит Винни, для которой это единственный шанс. Если дядя будет не в форме, не хватит сил, что-то пойдет не так… она умрет. Ты готов взять на себя такую ответственность? Готов приговорить, потому что не можешь справиться с обидой?

Данд открыл рот и закрыл, не произнеся ни слова, беспомощно покосившись в окно. На миг мне стало его жалко. Но только на миг.

С седла я спрыгнула, поскользнувшись, так, чтобы начать падать – Данд не подвел, поймав меня в полете. Я крепко-крепко обхватила его руками, прижавшись – не отодрать. Он дернулся и застыл.

Было жутко неудобно – Данд был таким же высоким, как Акс, но я переплела пальцы в замок. Хэсау много обнимаются. Всегда обнимаются, касаются друг друга, хлопают по плечам, как будто тактильная поддержка дает какую-то уверенность, как будто они черпают в этом силу. Первым делом, когда Хок или Бер приезжают к нам – они начинают обниматься, до хруста в костях, до моего непременного визга, когда подбрасывают в воздух. И Люци тоже всегда находил повод коснуться лишний раз.

Данду обнимать было некого. Не старую же Стефанию на ночь? Или Йока на тренировках? Дядю? От него не дождешься. Акселя?

Я тихонько фыркнула в теплую грудь – пахло от брата хорошо. Лесом, снегом, горами, теплом ночных костров и совсем немного – тревогой. Ждать пришлось недолго – сильные руки притянули меня ближе, и дыхание защекотало волосы на макушке – он всегда любил нюхать.

Не знаю, сколько мы стояли вот так, обнявшись, и чуть покачиваясь, но внутри стало тепло.

Мое солнце. Данд всегда грел так, что хотелось мурлыкать от удовольствия. Волны спокойствия, надежности и какой-то пронзительной решимости прокатывались через меня валом. Такой же непоколебимый, как Лирнейские.

Брат. Как же мне тебя не хватало.

Недалеко от каморки Старика что-то звякнуло и забренчало – и это разбило хрупкость момента. Утро вступало в свои права, скоро тренировка. Руки Данда напряглись, и я послушно отстранилась. Надеюсь, этого ему хватит, чтобы успокоится.

– Торгуйся, – выдохнула я тихо. – Сейчас единственный момент, когда сир Кастус готов уступать. Защита для тех, кого хочешь оставить здесь. Условия. Свобода. Сейчас можно обсуждать правила и диктовать свои. Вместо того, чтобы дуться по углам, используй время с умом.

Он ничем не показал, что услышал – только чуть дрогнули ресницы.

– Вы полюбите друг друга сами, – я крутнула пуговицу на камзоле Данда. – Или я сделаю так, чтобы полюбили. Блау хранят Блау, брат.

– Я не Блау.

– Блау. Ритуал ты пройдешь, – я прикусила губу, от предков можно ждать чего угодно. – Или будем проводить до тех пор, пока не пройдешь…

– …а если не пройду? – Данд упорно смотрел в сторону.

Если… не пройдет, лишим алтарь энергии. Полностью. Тогда предки будут сговорчивее. Мысль о том, чтобы использовать эту вероятность крутилась в голове всю декаду. И дядя наверняка тоже рассматривал этот вариант.

– Пройдешь.

– Мисси… – Старика не было видно, но его предупреждающее кряхтение напоминало – время истекло.

– Торгуйся, – Данд наклонил голову и прошептал почти мне в ухо, – когда приедет Глава, у тебя должны быть внятные объяснения, почему ты ощущаешься, как «своя». Ты единственная из Блау пахнешь лесом… сестра, – закончил он насмешливо.

Я вздрогнула – глаза были серьезными – брат не врал. Искусство лгать глядя в глаза Данд так и не освоил.

Дядя Бер собирается к нам? Великий, надеюсь, я успею убраться на Юг раньше!

– Слабости, – повторила я тихо и неохотно. – Дядя будет использовать их против тебя. Защити тех, кто дорог.

– Защити себя, – Данд выполнил короткий полувоенный поклон-прощание. – Хэсау не отдают своих. Никогда.

– Мисси!

Данд поднял упряжь и скрылся в стойле – приветственное ржание Кис-Киса звучало радостно и недовольно одновременно – прогулка откладывалась.

«Защити себя». Совет был хорош, но я бы могла сказать, что мне это не понадобится. Больше не понадобится. Когда кровь проснется, меня будет кому защищать.

– И ты будешь первым, медвежонок, кто встанет против Хэсау, – выдохнула я грустно и тихо.

* * *

В Зимнем саду царило умиротворение. Сыто чирикали под куполом птицы, солнце заливало плитки пола мягким светом, лучи преломлялись через витражи и создавали причудливые картины.

Винни курлыкала, играя с яркими перьями – новая игрушка захватила внимание целиком. Ремзи, как обычно, сидел неподвижно, уставившись на покрывало и горку кубиков рядом.

Ещё одно утро. Ещё один день, когда ничего не меняется – юная Целительница печально покачала головой в ответ на мой вопрос.

– Сегодня Мастер чем-то недоволен, тебе не кажется? – Фей разливала чай в пиалы, подогнув рукава ханьфу. – Гонял на тренировке больше обычного.

– Не кажется, – я накрыла одну из пиал сверху ладонью – не наливать. – У Сейра такой характер. – Хотя чем недоволен аллари предположить было можно – моими вопиющими не-успехами в круге. Это единственное, что волновало его на самом деле.

– Прости, – Фей отодвинула чайничек. – Я забываю про твой режим. Вайю, – она помедлила, – это не мое дело, но… сир Блау решил провести какой-то ритуал? – Если бы я не смотрела внимательно, я бы не увидела быстрый встревоженный взгляд сестры в сторону Ремзи.

– Почему ты так решила? Вода и рис – стандартная практика, чтобы повысить уровень чистоты силы – дядя придерживается старых правил. И ты права – это не твое дело.

– Прости, – Фей быстро наклонила голову.

– Но вообще…

Фей быстро зажала мне ладошкой рот.

– Тише… не говори, – она резко покачала головой. – Мы теперь вассалы, если сир Блау спросит, используя печать, я не смогу соврать…лучше молчи, Вайю. Если ты задумала что-то, что не нужно знать сиру Кастусу, просто – молчи.

Я задумала? Я?

Это пальцы Фей-Фей с самого утра пахли эликсирами. Может это я по ночам крадусь в другое крыло?

– Как твоя спина?

– Плетения и мазь помогают, – Фей изящно повела плечом и сморщила нос. Моя татуировка тоже немного чесалась. – Ты лучше знаешь сира Блау, какое наказание ждет нас?

– Дядя изобретателен, и чаще всего выбирает именно то, что не нравится больше всего, – закончила я тихо, вспомнив о заготовках под артефакты.

– Мисси, – Маки Брай подошел неслышно и явно ждал паузы в разговоре, переминаясь с ноги на ногу. – Вас и леди приглашают в гостиную. Сир Блау отдал распоряжение, чтобы все члены семьи и гости присутствовали за столом. Начиная с этого дня, – добавил он, бросив голодный взгляд на тарелки и чайничек. Маги не кормит ребенка?

– Оу, – Фей поспешно поднялась. – Идем.

Я потянулась к пиале и выплеснула чай в ближайшую кадку. Налила чистой прозрачной воды из графина, и выпила – залпом.

– Передай дяде, что сегодня я уже позавтракала… – и перевернула чашку, чтобы показать – не осталось ни капли.

– Вайю!

– … и завтрак был очень вкусным, – я промокнула уголки губ салфеткой и бросила рядом на стол. – Уже сыта.

Маки покраснел, но послушно склонился, попятился, зацепив стол – звякнули чашки, но посуда не пострадала. Фей бросила на меня укоризненный взгляд и быстро пошла следом. Чашку с рисом я брезгливо отодвинула, потянулась за свежей, ещё теплой лепешкой, разломила пополам, но не куснула, тоскливо положив на тарелку.

Вдруг дядя прав, и на этот раз важна каждая мелочь, чтобы ритуал прошел удачно?

Лепешка манила, искушая, и я не удержалась, схватила кусок и поднесла к носу – втянув запах. Умопомрачительный запах свежего хлеба.

На покрывале мы расселись вчетвером – после недолгих уговоров и взглядов на дверь, целительница согласилась разуться и сесть с нами. Винни жевала кусок лепешки, причмокивая, я и Зи – нюхали, по-очереди.

Я вдыхала, прикрывая глаза от удовольствия, и подсовывала кусок лепешки под нос Ремзи, тот смешно копировал – закрывал глаза и шумно вздыхал, потом хлеб возвращался ко мне и снова по кругу.

Разговор я начала издалека: как состояние пациентов, начали ли давать новые эликсиры, не скучно ли ей в поместье. Оказалось, что Фей-Фей часто проводит время в саду.

– Мольберты за ширмой. Леди Ву считает, здесь превосходный свет.

– Превосходный…

То, что Фей торчит тут, пока мы с Гебом занимаемся в Мастерской я не знала, как и то, что она помогает с эликсирами.

– Не стоит нагружать леди Ву. У нас есть штатный мастер, все зелья должны быть проверены, а Фей ещё только учится. Я хочу, чтобы к зельям не прикасался никто, кроме вас и алхимика. Это понятно?

Целительница послушно склонила голову.

Хлеб снова оказался под носом Зи, а целительница покраснела, когда живот выдал меня предательским бурчанием. День первый, а есть хотелось так, как будто я голодала уже декаду.

– Вы уже начали давать Винни эликсиры из нового списка? – Чтобы подготовиться к ритуалу никакая мелочь не будет лишней. Всех целителей посвятили под клятву.

– Все согласно предписаний, леди Блау.

– Шансы? Ваша оценка?

– Прогноз осторожный, – выдала она, помолчав. – Физическое состояние прекрасное, мы поддерживаем форму.

Эмпатия включилась внезапно, меня окутало тепло, эмоции спокойствия и уверенности, и немного тревожного любопытства, как будто она не решается сказать. Мне хотелось бы знать точно, что Фей-Фей чувствует к Ремзи, но в её присутствии эмпатия молчала. Либо она слишком хорошо научилась контролировать чувства.

Перед уходом целительница, помявшись, задержала меня на пару мгновений.

– Наставник… мой бывший Наставник из Гильдии запрашивал…

– Характеристику? – подсказала я любуясь, как румянец заливает скулы нежно-розовым. Скромные, или те, кто изображает скромность, всегда краснеют быстро.

– Да. Леди Блау…

– Дайте характеристику. Какую считаете нужным, – распорядилась я сухо. Это уже не имело значения. Как и то, что Гильдия целителей собирает информацию. Что-то менять уже было слишком поздно.

* * *

Кантор прибыл точно по расписанию, идеально подгадав время – после завтрака, когда уже разрешены визиты, но до того, как все займутся делами и уроками.

Костас передавал верхний плащ слугам и сиял – в прямом смысле, количество драгоценностей, которое сегодня нацепил «цыпленок» – превышало все допустимые нормы. Леди Фейу – «мама-наседка», в противовес сыну была одета очень скромно, дорого и даже сдержанно. Обычно она предпочитала более легкий стиль.

Тоже решила присоединиться к охоте на дядю?

– Тир, – я коротко поприветствовала всех, и подошла к Кантору. – Костас? Леди Фейу? – прошипела я тихо. – Мы так не договаривались.

– Блау, – ответный шепот Тира был страстным и язвительным. – Мы не договаривались, что ты будешь дергать меня, когда тебе взбредет в голову. Мы не договаривались на ночные Вестники и…

– …а ты был не один?

– Да, на ночном совете Клана очень заинтересовались характерными родовыми цветами силы…

– Оу.

– Леди Фейу, сир Костас, – умница Фей-Фей быстро перехватила инициативу и пригласила всех пройти в малую гостиную, недалеко от библиотеки. Кантор, лучисто улыбаясь присутствующим, тащил меня на выход. Ниша у входа, тахта, пара кресел, щелчок пальцами и на нас падает купол тишины.

– Ты просила забрать вас завтра… – выдохнул Тир недовольно.

– Дядя вернулся раньше и…

– …завтра – это не сегодня. Ты удивишься, но у Наследника есть планы, расписание занятий, клановые дела, и чтобы освободить день, нужны очень веские причины, – он сердился гораздо больше, чем я предполагала. – Ты не можешь щелкнуть кольцами, отправить ночью Вестник, и с утра я уже тут!

– …но ты же тут, – пробормотала я беззвучно.

– Я не твой вассал.

Лицо Кантора стало совершенно бесстрастным, когда он бросил взгляд мне за спину – сложно было выбрать худшее место для разговора. В эту нишу слуги стаскивали все вазы с букетами, которые я не хотела видеть сверху, и они мешались в холле. Претор Тир, наверное, заключил бессрочный контракт с цветочной лавкой, учитывая, с каким рвением и широкой улыбкой, нарочные каждое утро доставляли новые веники. Сегодня – прислали псаковы желтые маргаритки.

– Твой дядя очень … банален, – я миролюбиво улыбнулась. – Никакой фантазии.

– Старики всегда консервативны. Не знала? – глаза Тира не оттаяли.

– М-м-м… я бы не назвала претора стариком, он возраста дяди.

– То есть тебя устраивает? Не строй из себя большую дуру, чем ты есть, – рявкнул он тихо. – Или ты думаешь, претор всем в Пределе рассылает букеты четыре декады подряд?

– Конечно, устраивает, – я пожала плечами. – Лучше один Тир, чем толпа, которая осаждала бы дядю брачными предложениями. А так, твой дядя доказал, что может разобраться с… конкурентами ещё на подходе.

– Может и замуж выйдешь, чтобы не досаждали? – выдал он, скрестив руки на груди.

– Может и выйду. Но родичами нам стать не грозит. Никого из вас не одобрят, даже если согласится дядя.

– Есть кто-то лучше Тиров?

– Оу, – тировское высокомерие изумляло.

– Дядя с отцом обсуждали брачный контракт, – выдал Кантор с подчеркнутым равнодушием. – И тебе лучше включить мозги, если не хочешь получить кольцо на палец.

– Противовеса больше нет – Хейли вышли из игры. Столица будет разыгрывать новые карты, – как они и делали всегда. – Либо будут поддерживать Фейу, либо вернут Квинтов, – я лично ставила по последнее. Недаром же Квинты столько времени терлись около Запретного города. – Поэтому, хоть три контракта разом. Никто не будет усиливать Тиров, не сейчас, разрешение связать вторую Наследницу и одного из Тиров будет получено только если грань рухнет на землю. Или они все в канцелярии дружно накурятся галлюциногенной травы, – закончила я насмешливо. – Кто угодно, только не Тир.

– Все Блау склонны переоценивать собственную значимость.

Я вздернула бровь, но промолчала. В отличие от Кантора я помнила, сколько прошлый раз времени и сил заняло согласование кандидатуры Дарина в качестве жениха. А тогда я не была наследницей, и была бесполезной Высшей со вторым светлым кругом. Именно поэтому Иссихар подходил идеально – его клановцы сделают всё сами, нужно только дать повод.

– И всё-таки, твоя ставка?

– Квинты, – выдохнул он неохотно. – Маршу отправили в столицу. Идут разговоры о брачном контракте.

– Союз Фейу и Квинтов, и брак детей в качестве залога успешного будущего? Тиры уже отправили свое встречное предложение Марше Фейу?

Лицо Кантора окаменело.

– Великий! – я ахнула и прикрыла рот ладошкой, чтобы сдержать смех. – Неужели на заклание, ради усиления позиций рода, отдали самое ценное – Наследника? Лишь бы не Квинтам?

– Она сильная, – процедил Тир сквозь зубы.

– Она спалит тебе дом!

– Ты бы разрушила!

– Почему мы обсуждаем меня? Если речь о самой волшебной паре нашего предела – Кантор и Марша, ваши вензели будут отлично смотреться на приглашениях! Ахахахаха!!!

– Дура! – выплюнул Тир и схлопнул купол тишины.

– Прости! – я схватила Кантора за рукав, прикусив губу, но смех так и рвался изнутри. – Маршу в качестве жены я пожелала бы только врагу.

– Это не смешно, – он дернул головой в сторону букетов, которыми была заставлена вся ниша.

– Не смешно, – покладисто подтвердила я. – Марша хочет замуж за Квинта.

– Знаю.

– И не хочет за тебя.

– Знаю.

– Марша сейчас в Столице, и Квинт в Столице…

– Знаю! Мы решаем этот вопрос. Квинты не получат Фейу.

Я развела руками – представить, что может остановить Маршу я не могла. Даже вообразить, если призрачная идея получить Дарина в качестве мужа замаячит перед её носом, только… если …

– …если Квинт будет занят? – ахнула я тихо. – Скомпрометировать его?

Тир не ответил – только опустились вниз длинные черные ресницы, отбросив тень стрелами на щеки, и чуть дрогнул уголок рта – насмешливо.

– Ой, вэй, – прицокнула я восхищенно. Старые добрые способы рулят миром.

– Думай, как будешь решать проблему ты.

– Уже решила, – я пододвинулась к Тиру и смахнула пушинку с темного рукава, и легонько похлопала его по плечу. – Мужа выбрала. Осталось решить, как и когда скомпрометировать, – Кантор на мою улыбку не ответил, сдвинув брови.

– И кто этот несчастный?

– Узнаешь в свое время. Непременно, сомневаюсь, что это можно пропустить, – пробормотала я, понижая голос – нас в холле хватились слуги. – Не забудь. Забрать на прогулку на полдня, и поговорить с дядей.

– Кто этот несчастный? – настойчиво повторил Тир, перехватив мою руку.

– Не сейчас! Поговори с дядей, ты обещал…

– Госпожа, сир Блау приглашает вас в гостиную, – слуга склонился в поклоне.

* * *

В малой гостиной царила непринужденная атмосфера. Фей-Фей щебетала с леди Фейу, Костас декламировал стихи, наслаждаясь вниманием Яо, который смотрел на него с открытым ртом. Дядя скучал, поддевая пальцами крышечку от чайничка, Луций что-то выговаривал покрасневшему Гебу под куполом тишины. Данд, как обычно, пропадал где-то.

– Господа, дамы, сир Блау, – Кантор выполнил безупречный поклон, косая челка упала на лицо в художественном беспорядке, серьга сверкнула в ухе. Позер, как есть позер.

Пока я разливала чай, выполняя обязанности хозяйки, Тир общался с дядей. Вчера в кофейне мы договорились, точнее о помощи просила я – Кантор торговался в ответ. Мне нужны были сани, и человек, который может этими санями управлять. И не абы кто, а сам Наследник. Дядя не отпустит меня ни с кем кроме Тира.

«Мы дружим с Тирами, Вайю» – приказ, даже не распоряжение дяди был однозначным – нам нужна лояльность Наследника, и моя задача сделать всё, чтобы укрепить дружбу. Дело было в новом раскладе сил, который будет в Пределе? Или в том, что двадцать четвертую шахту Хейли, которую так вожделел дядя, отдали Тирам одним оттиском красной печати?

Кантор держался с дядей на равных – уважительно, но при этом совершенно свободно. Дяде нравился Тир – это было заметно, по тому, как он иногда поправлял мальчишку – похожие интонации он приберегал для Акса. Темно-синий, почти черный кафтан, малая печать рода, строгая косая челка, которая немного отросла с праздника зимы. Хорошо, что Тир – Наследник. Муж из него вышел бы отвратительный.

Зачем Кантор притащил с собой леди Фейу и Костаса стало понятно почти сразу – они работали в тандеме, заходя с двух сторон. Тир предлагал, и сыпал аргументами, леди вела вторую партию, умело, по-женски, маневрируя там, где дядя был против.

Нет, о том, чтобы провести дядю – речи не шло, об этом говорил не один очень красноречивый взгляд, брошенный в мою сторону – все было очевидно. Но отступить, сохранив лицо, под давлением прекрасной леди Фейу, и, отдавая должное уму Наследника – это легко. Пространство для маневра ему оставили.

Я, затаив дыхание, следила за словесной баталией, переводя взгляд с одного соперника, на другого, и забылась настолько, что выпила пиалу чая.

– Значит, я забираю леди Блау? – Тир сиял, и не скрывал этого, бросив на меня покровительственный взгляд.

– После обеда – артефакторика, – сварливо напомнил Луций, повинуясь небрежному жесту дяди.

– Если немного опоздаем, ничего страшного, – медово улыбнулась леди Фейу. – У девочки нет матери, и есть вещи, которые может объяснить только женщина. Мы пройдемся по лавкам, посидим в кофейне…

«Хорошо», – дядя обреченно кивнул. «Не думай, что я оставлю это так просто» – предупредительный взгляд на меня.

«Крепить и умножать, дядя» – я лучисто и смиренно улыбнулась в ответ.

Леди Фейу продолжила щебетать.

– Нет, – дядя был непреклонен. – Это не обсуждается. Вайю остановится у Кораев.

Леди Фейу продолжила уговаривать, но дядя вежливо отклонял любые предложения – только гарем, только надзор, только Кораи.

Костас и Яо расстались почти лучшими друзьями, договорившись о встрече в городе. Я мучительно напрягала память, пытаясь вспомнить, чем занимался юный Ву – по-моему как раз создавал какие-то новые алхимические мази и декокты в сфере красоты. Если так, им с «цыпленком» будет, что обсудить. И, если это вернет Яо интерес к алхимии, я даже готова потерпеть Костаса пару раз на декаде.

Геб молчал, повесив голову, Фей-Фей прикусила губу, но присела в поклоне – леди повинуется Наставнику. Луций озвучил наказание, которое для нас выбрал дядя за вчерашнее самоуправство? Удовлетворить любопытство я не успела – Тиры пошли на выход.

* * *

Костас запрыгнул в сани первым, подав руку матери. Следом Тир подсадил меня, щелкнул пальцами, набрасывая на всех купол тепла, и подал силу, активируя управляющий контур. Прежде, чем двинуть рычаг, Кантор обернулся и подмигнул мне, весело и шало, как будто он действительно выкрал невесту из под носа рода.

Сразу повеяло горным ветром, безумными ночными скачками, дымом костров и запахом тварей… Когда сани прыгнули вперед сумасшедше резко, прямо с места, Костас завизжал, а леди Фейу крепко вцепилась в поручни и побледнела.

А мы ржали в голос – я и Тир, смеялись, пьянея от скорости и свободы, потому что сегодня мы летели просто так и никто не следовал за нами по пятам сзади. Потому что сегодня это было так правильно – он спереди, я – сзади, только оглянись. И потому что сани – это лучшее изобретение Инженерной гильдии, как сказал бы дядя. Следовало признать это.

* * *

В горах было ветрено. Снег срывался со склонов, закручиваясь бурунами, слался поземкой, и так и норовил поднырнуть под днище, раскачивая нас из стороны в сторону.

Леди Фейу и Костаса мы оставили в городе, недалеко от Центральной площади. Маленький цыпленок к концу поездки был изумительно-зеленого цвета – его укачивало. Тир поднялся недалеко в предгорья, так, что было видно первые вершины, и остановил сани на плато.

– Долго ещё?

Я пожала плечами, согревая руки. Куполом тепла снаружи решила не пользоваться – вдруг это повлияет на вызов Шамана. Три круга по плато, ровно столько я нарезала, выкрикивая по ветру призыв вперемешку с проклятиями. Псаковы горцы.

Тиру пришлось сказать – он долго выспрашивал точные формулировки, как отправлять зов, и потом тщательно скрывал смех – идея показалась ему бредовой.

– Давай ты просто признаешь, что попытка не удалась, – Кантор набросил на меня сверху ещё одно меховое покрывало – зубы отбивали дробь.

– Тв-в-в-вое предложение не лучше, – шмыгнула я носом.

– Мое не требует отморозить себе всё.

– Да, – откликнулась я саркастически. – Горцев много. Что проще – убить одного, и пусть дух умершего отнесет добрую весть Шаманам, что я ищу их.

– Они же думают, что общаются с духами, – Тир отхлебнул горячего вина из фляжки. – Если не хватит одного духа, можем послать десяток…

Я стукнула его по плечу.

– Что? Ты лучше меня знаешь, что Шаманы не спускаются вниз – нужно подниматься к самому хребту, и не общаются с пришлыми. Чтобы искать, нужна декада или две. И, после событий с резервациями у Хейли, многие общины снялись с мест, – он тяжело вздохнул, – мы до сих пор не провели перерасчет численности своих горцев. Твоя идея изначально провальна.

– Тогда почему ты согласился? – я шмыгнула носом ещё раз.

– Чтобы ты была в долгу? Потому что ты не часто о чем-то просишь? И… потому что все твои идеи на редкость идиотские и всегда хочется узнать, чем кончится на этот раз…. Ауч! Вайю! Перестань!!! Вайю!!!

* * *

По пути обратно Кантор остановил сани на одном из пологих склонов, развернув их так, чтобы была видна цепь из сигнальных вышек. Мгновений десять, мы молча смотрели, как монотонно вспыхивают и гаснут огни – после последних событий линии защиты не отключали вовсе.

– Отец перевез нас домой, на Север, потому что здесь… спокойнее, – хмыкнул Тир насмешливо.

– Столица тоже бурлит, – отозвалась я вяло. После того, как согрелась, постоянно клонило в сон.

– И Юг, – эхом откликнулся он. – Нашим на Турнире будет не просто.

– Потому что провинциалы?

– Не только. В классе… в Столице, я был не самым сильным из всех. Школы окраин всегда слабее.

Я равнодушно пожала плечами – с прошлого Турнира я помнила мало, по большому счету не слишком важно, кто победит. Турнир – это просто способ продемонстрировать то, что нужно продемонстрировать, не более того.

– У меня… остались нерешенные вопросы, отыгрываться будут на всех, – пояснил он очень неохотно.

– Насколько серьезные вопросы?

– Запрещенный поединок, в круге.

– Оу, – это было не слишком удивительно, но досадно. Мелочи могут помешать планам – и их нужно учитывать. То, что бывшие одноклассники вряд ли встретят Тира с распростертыми объятиями – очевидно. – Ты смотрел состав команды? – Я даже не интересовалась, кто именно едет, кроме Фей, Кантора и Костаса не знала никого.

– Пятеро от нашей Школы, шестеро из школы Хаджа, пятеро – запасных.

– Восемь дисциплин, по одному основному участнику, и один в запасе.

Тир кивнул, рассеянно двигая пальцами – камни в кольцах переливались на свету, отбрасывая блики на снег.

– Три белых мантии у нас, и одна – в Хадже, всего четыре. Против десяти из Центрального, – пояснил он сухо.

– Псаковы гении, – отозвалась я ворчливо. – Но боевку-то ты выиграешь? Тир?

Кантор молчал. Я открыла рот и тут же захлопнула. Если соперник из Столицы, значит… они учились в одном классе.

– Насколько он сильнее тебя?

– На круг, но… дело не в силе. Я… никогда не выигрывал у него, – закончил он тихо.

– Дерьмо.

Тир фыркнул – рассмеялся или поперхнулся, я не поняла, но – кивнул. Дерьмо полное.

– У меня хуже – участвуют двое из Кораев, дальние родичи, но ты сам знаешь, что в Южном девочек учат отдельно, и на турнирах они не выступают – запрещено. – Прошлый раз этой проблемы не возникало – я не участвовала. – И теперь представь ещё декаду в гареме, как хочет дядя…

– Тебе не повредит, – Кантор хохотнул, – может гарем хоть немного сгладит характер.

– Тир! Ты обещал.

– Держу слово, – он примирительно поднял руки. – Леди Фейу снова приедет с визитом завтра, в компании дуэний, и будет приезжать до тех пор, пока твой дядя не изменит мнение.

Я скептически подняла бровь – но других идей у меня не было, пришлось довериться Кантору. На юге, на время турнира, все северяне будут жить в поместье в пригороде Хали-бада, Тиры предоставили в распоряжение участников свой дом. Все по правилам – отдельные этажи для сир и сиров, дуэньи, охрана, сопровождение. Меня на декаду поручили в крепкие руки Акселя – Корпус недалеко, и курсантов привлекают для работы на Турнире.

Акс меня устраивал целиком и полностью, меня не устраивал гарем. И Кораи. И леди Фейу, которая сопровождала «цыпленка» на Турнир, взялась решить эту проблему. Я уже представляю, как заняты наши городские портнихи – все дуэньи шьют платья и новый гардероб, чтобы поразить сиров на Юге. Наверняка, большей частью с нами отправятся вдовы и незамужние, кому по уровню силы или статусу не поступило вовремя достойных предложений. «Южная охота за мужьями» – дуэньи будут заняты, улизнуть будет просто, поэтому мне непременно нужно было жить со всеми.

– Помни, что ты мне обещала, если я уговорю сира Блау.

– Помню, – подтвердила я насмешливо. – Сначала реши вопрос.

* * *

В Керне мы завернули к одной из лавок на самой дорогой торговой улице города – здесь одеваются сиры. Леди Фейу выпорхнула к саням довольная, слуга сгрузил внушительную стопку свертков прямо мне под ноги.

– Ваши сегодняшние покупки, леди Блау. Мне очень понравилось ходить с вами по лавкам, стоит повторить как-нибудь, – прощебетала она, щелкнув кольцами – купол тишины отрезал нас от присутствующих. – Улыбайтесь! Ещё! Не так широко, леди только чуть-чуть обозначают намек на улыбку.

– Леди Фейу, благодарю вас…

– Рано, – она вскинула голову, и темная непослушная прядь выскользнула из прически, глаза лукаво сверкнули довольством и я поняла, что леди всё это забавляет. Она так развлекается? – Юный Наследник предложил отличные условия за помощь.

– Тем не менее, вы не обязаны были…

– Здесь то, что может пригодиться на юге. Выбирала на свой вкус, не сочтите за наглость, но вашему образу не помешало бы утонченности… Вы, в первую очередь, сира.

Я покосилась на свертки с опаской. Вкус леди Фейу, если судить по утонченному «цыпленку» особых надежд не внушал.

– Дам совет, о котором вы не просили. Вы слишком прямолинейны, леди Блау, ваши игры, – она изящно взмахнула пальцами в сторону Кантора. – Женское оружие – не сила, и не прямота, ведь вы же не райхарец? В сирах ценят совершенно иные качества – мягкость, послушность, податливость… тихая сила. Ваш дядя, – пояснила она в ответ на мой недоуменный взгляд.

– Я очень послушна.

Леди Фейу прищурилась и засмеялась – тихо и мелодично, Фей-Фей тоже умеет смеяться именно так, как будто много серебряных колокольчиков разом поют на ветру.

– Хорошо. Скажу прямо – в следующий раз, вместо того, чтобы настаивать на своем, попробуйте… заплакать. Женские слезы и капризы – самое сильное оружие. Слабость и хрупкость, чтобы вас хотелось баловать и защищать.

– Слабость? Хрупкость? – я вернула насмешку леди Фейу. Это говорит мне сира, которая осталась без мужа в чужом Клане, и умудрилась вытащить совершенно бездарного «цыпленка»?

– Казаться – не значит быть, – пояснила она очень снисходительно. – Прямолинейность простительна детям. Пора взрослеть, леди Блау. В следующий раз…попробуйте просто заплакать, – шепнула она тихо, снимая купол – недовольный задержкой Кантор уже занял место рулевого. – Надеюсь, застать вас завтра.

* * *

Костас садиться в «изобретение сумасшедших магов-механикусов» отказался наотрез – поэтому возвращались мы вдвоем. Тир вытерпел ровно полдороги – мы уже свернули на лесную тропу и миновали третью линию защиты, прежде, чем спросить, о чем мы так долго общались с леди Фейу.

– Беспокоишься за свои секреты, Тир? Не стоит. Леди Фейу… учила меня жизни, – я покосилась на гору свертков на полу саней. – Как нужно получать желаемое.

Дома нас встретили слуги – забрали покупки, Кантор уже откланивался, но я всё ещё колебалась – говорить ему или нет. Сегодняшний Вестник от Малыша Сяо одновременно успокаивал и тревожил. Среди словесного мусора и последних сплетен было ровно две небрежные строчки – самые важные из всего сообщения: «Встретимся на Юге. Нас отправляют на Турнир».

Это радовало, потому что хоть что-то в этой жизни шло по прежним сценариям – Таджо и в прошлый раз курировал мероприятие. И это тревожило, потому что на этот раз менталисты знали слишком много, слишком много странностей – ещё пару кусочков и пазл будет собран. И тогда пути будет только два – Управление или… пропажа звезды, которую не оставят без внимания. Ни то, ни другое меня не устраивало совершенно.

– Кантор, – позвала я тихо, придержав его за рукав. – Второго Феникса сошлют в Южный, это точно?

Тир недоуменно моргнул – только что мы обсуждали погоду и последние задачи, которые из Школы отправили Учителя.

– Вероятность девять из десяти. Так считает отец, – выдал он тихо.

– Менталисты, та же самая звезда, которая останавливалась у нас – их тоже отправляют на Юг.

– Магистр Аю с Юга, – выдохнул Кантор тихо. Я и не сомневалась, что он поймет.

Слово «ритуал» – не прозвучало, в этом не было необходимости – мы поняли друг друга. Повторения не хотелось никому из нас. Никто не любит чувствовать себя беспомощным.

* * *

Геб обтачивал очередную заготовку. Молча. Так, что было понятно, что вопросы задавать нельзя – напряжение искрило в воздухе, вспыхивая дугами силы. Поэтому я – молчала.

Держала светляк, разворачивая по кругу, чтобы было лучше видно, заглядывала через плечо, вставая на цыпочки, и бдила, прикладывая палец к губам, когда кто-то из слуг заглядывал к нам в Мастерскую.

Только после того, как Гебион закончил, протер руки от смазки, убрал в чехол артефактные очки, и выпил залпом две пиалы остывшего чая, я – прокашлялась.

– Вот, – Лидс тоскливо кивнул на свиток, который сиротливо лежал на самом краешке стола. – Наказание.

Я аккуратно дернула за шелковый шнурок, как будто это была одна из ядовитых змей, которыми летом кишат предгорья Лирнейских, развернула на два пальца, сочувственно цокнула и положила свиток обратно. «Основные правила поведения юных сиров в Высшем обществе» – один из самых скучных трактатов в нашей библиотеке.

– Сколько раз нужно переписать?

– Двести, – Геб уныло повесил нос. – Чтобы запомнил наизусть, – процитировал он дядю.

– Фей повезло меньше, – немного подсластила я пилюлю. – Её на три декады прикрепили к штатному алхимику, варить стандартные эликсиры для Клана…

Гебион застонал и несколько раз побился головой о стол.

– Напомни мне, почему я хотел сделать татуировку?

* * *

В библиотеке было светлее, чем днем. Луций не пожалел силы. Талмуды, свитки и документы занимали почти всё свободное пространство двух столов, которые сдвинули в один.

Я листала «Правила и особенности этикета Южных имперских провинций», чтобы чем-то занять руки. Наставник и дядя внезапно озаботились знанием этикета соседнего Предела.

Фей-Фей бодро водила кисточкой по свитку – выписывая основные пункты, Геб положил внутрь рисунок схемы артефакторного резонатора и изучал увлеченно.

Я… листала правила. Потому что за моей спиной недвижимой скалой застыл Наставник. Его неодобрение я ощущала кожей – шея покрывалась прохладными мурашками.

– Как будто мы собрались разрушить Южный Предел, – прошептала я ворчливо.

– Ты что-то сказала, Вайю? – дядя поднял голову от документов – сегодняшний вечер он решил провести рядом с нами, за соседним столом, а не работать в кабинете.

– …такое ощущение, что мы собираемся не на простой Турнир, а на войну, судя по подготовке, – пояснила я тихо. А Геб хрюкнул от восхищения совершенно не вовремя – видимо до него дошла схема, и Луций плавно сместился ему за спину, обещая возмездие.

– Слабости, – дядя незаметно, но с откровенной насмешкой указал легким кивком на Фей и Геба, – это то, что следует найти, если ты хочешь получить результат. Изучать правила, чтобы найти лазейку и иметь возможность обойти их. На Юге совершенно иначе смотрят на многие вещи. Правила – это оружие, – пояснил дядя так мягко, что даже Фей приподняла голову, прислушиваясь. – Мы тратим время… – он кивнул на Луция, – иногда мне кажется совершенно бессмысленно, чтобы вложить в твою голову хоть крупицы здравого смысла.

Наставник согласно кивнул, поддерживая дядю.

– Гарем, – продолжил он говорить теперь только для меня. – Ты думаешь, что это наказание? Провести целую декаду у Кораев, пока все будут развлекаться? Это возможность изучить чужой Клан изнутри. Наладить связи, и найти слабости. Сделать выводы лично, а не ориентируясь на мои слова. Я даю тебе оружие, – он кивнул на стопку свитков на столе, – я даю тебе возможности, и что делаешь ты?

Гебион постарался незаметно вытащить листок со схемой из книги, но был неловок и лист пергамента спланировал на пол.

Продолжение 23.05.

Прежде чем он наклонился, Наставник неожиданно резво скользнул в сторону и поддел пергамент носком сапога.

– Так, так, так…

Геб виновато опустил голову.

– Чье это влияние говорить не нужно? – взгляд Луция на меня полыхал раздражением, даже кустистые брови и те, встопорщились сердито.

– Я – послушна, – фолиант развернутый к Мастеру был открыт на правильной странице. – И следую всем указаниям Старших, – закончила я язвительно. Осталось решить, как сделать замену меня на запасного участника – тратить декаду на школьные соревнования просто преступно. – И с удовольствием подробно ознакомилась бы с записями правил Турнира, – кто знает, отличаются ли межшкольные от общих.

Луций скептически поднял бровь, дядя выдохнул и нетерпеливо пошевелил пальцами: «Все вон, как же вы меня достали!»

* * *

Внизу было холодно и склизко. Мощность артефактов увеличили, и стылый иней на стенах немного подтаял, скользили ступеньки под ногами, факелы, отсыревшие на первых ярусах подземелий, вспыхивали не с первого раза.

Охранку на алтарную комнату дядя не поставил – я выдохнула чуть слышно, слава Великому, ограничился только Хранилищем.

Идея поговорить с предками заранее пришла мне в голову утром, после разговора с Дандом.

Поговорить и договориться.

Алтарная плита светилась тускло – пульсируя в такт дыханию, или мне так казалось. В большом круглом зале акустика была прекрасной – шаги отдавались эхом, которое усиливалось, растворяясь в тишине. Задники домашних тапок глухо шлепали по камням.

Я запахнула плащ плотнее – здесь было ещё холоднее, чем сверху. Выдохнула, наблюдая, как белесые клубы пара плывут в воздухе – если дядя не откажется от идеи проводить ритуал по полной форме, завтра нужно всем выдать противопростудного – мы околеем в ритуальных туниках.

Гранит под пальцами был теплым – энергия последнего жертвоприношения ещё тлела внутри.

Я погладила камень, закрыла глаза и… позвала.

* * *

Предки не откликались. Ни спустя пять мгновений, ни спустя десять. Гранит лениво пульсировал, как будто насмехаясь над моими попытками. Звезды тлели где-то в вышине, вспыхивая частыми искрами на полотне гобелена.

Спустя двадцать – я достала нож. Расчехлила кортик, чиркнула, размазывая кровь по ладони и припечатала алтарь сверху.

Ни-че-го.

Ни единой вспышки силы, ни единого движения, теперь я совершенно точно была уверена, что старые хрычи что-то задумали.

– Решили испортить ритуал? И так достаточно силы? Не нуждаетесь? – прошипела я тихо, но руку отдернуть не успела – кровь побежала по бороздкам, алтарь вспыхнул и полыхнул, отбросив меня к двери волной сырой силы. – Очень красноречиво… это так нужно встречать потомков?

Пока я поднималась с пола, алтарь вспыхнул волной силы ещё раз – я отлетела дальше, ударившись о косяк входной арки, перекувыркнулась в воздухе, и приземлилась уже в коридоре.

– Псаки вас задери, чтобы демоны Грани… – брань лилась речитативом – было очень больно. – Какого демона… шекковы предки…

В ответ – сияние вспыхнуло, запечатывая алтарный зал, как бы сообщая – мне хода нет.

Ледяной ветер закружился по коридору, заставляя трепетать языки факелов, и донес тихие слова: «… слабая… не выполняешь слово… не выполняешь…важны только Блау…».

– Слабая? Так притащили бы сильного! – простонала я в ответ. – Или вы настолько слабы, что хватило только на меня?

«…слабая… слабая… слабая…» Шелестело ледяным ветром.

«… обещания… обещания… обещания…»

Я раздраженно выдернула факел с треноги, и, чуть не запнувшись в полах плаща, отправилась наверх к дяде.

Настроение предков было однозначным – они недовольны мной, но отыграются на Данде. Чем недовольны? Что значит слабая? Это просто новость этой зимы! Я была слабой всегда.

Не выполняю обещания? Какие обещания? Хранить Блау? Спасти? Все живы. Вернуть десять в род… тут я запнулась о ступеньку, такой неожиданной была мысль.

…не могли же они узнать об Иссихаре? Это – невозможно. Хотя такой кандидатуре в качестве мужа не будет рад ни один Род.

– Нет, – я ошеломленно тряхнула головой, – они не могут знать. Тут что-то другое.

Пусть думает дядя.

Раздраженно пнула ступеньку – ремешок лопнул, и тапок слетел с ноги вниз, насмешливая подпрыгивая в воздухе, почти до самой площадки.

Прекрасно!

У нас есть Глава? Наш Глава самый умный? Вот пусть и думает, что делать, чтобы его сын прошел этот псаков ритуал.

Воинственно размахивая бесполезным тапком в руке я рванула наверх.